Текст книги "Я беру тебя с собой (СИ)"
Автор книги: Уля Броскина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 16. Дома
Я думала о муже, его брате и матери. Еще я снова ощущала вину перед Машкой. Чтобы хоть как-то успокоиться, я села за рабочий стол. На днях мне нужно было сдавать очередную работу. Но неожиданно мои пальцы сами побежали по клавиатуре и вместо рабочего текста я написала… письмо дочери. Мне вдруг так захотелось обратиться к ней! Но не сегодня, а когда она уже будет взрослой! Сесть и поговорить, как с равной. Рассказать, о том, что произошло в нашей семье и почему я не смогу больше жить с мужем. О грузе вины, который будет во мне всегда из-за того, что ей придется жить отдельно от родного отца. О желании уберечь ее. Я так и не решусь, скорее всего, передать ей всего ужаса этой ситуации, потому что хочу, чтобы ее отец всегда оставался для нее лучшим человеком. Но я смогу сказать ей о том, что всегда буду рядом и постараюсь не осуждать, какое бы решение в своей жизни она ни приняла.
Письмо было написано. Слезы текли сами собой. Мое сердце разрывалось от происходящих во мне и в моей жизни перемен.
Позвонили в дверь. Я машинально бросила взгляд на часы на стене. Два часа ночи. Кто это может быть? Встала, подошла к двери и посмотрела в глазок. Это был мой сосед через стенку.
– Кто там? – спросила я.
– Оль, открывай, это свои! – было ответом.
– Свои – это кто? – уточнила я вопрос.
– Сосед ваш, Олег, – заплетающимся языком уточнил мужчина за дверью.
– Что хотел? – спросила я.
– Открой, а? – послышалось за дверью.
– Не открою! – ответила я.
– Оль, у вас выпить нет, случайно? Магазины уже закрыты, – поинтересовался сосед.
– Нет! Ты на часы смотрел? Мы спим! – специально сделав упор на множественное число, в целях безопасности, ответила я.
– Да у вас там притон! Я же слышал! Несколько дней гуляли! Оль, ну открой, а? – взмолился Олег.
– Иди спать! Или я вызову полицию! – ответила я.
Сосед угомонился и ушел. А я легла в постель, но сон не шел. Мысли унесли меня в тот день, когда этот Олег ужасно со мной поступил. Еще одно подтверждение того, что я была слепа несколько лет в браке и не замечала того, что происходит! Дело было так…
Это был март. Субботним утром я проснулась сама, на удивление рано. Почти с рассветом. Чтобы никого не разбудить, я украдкой шмыгнула в ванную, затем на кухню. Приготовление кофе для меня – целый ритуал. Я люблю варить его в турке. Идеальный вариант приготовления начинается с медленной распаковки шуршащего пакета кофейных зерен, приехавших ко мне из заморской страны. Следующий этап – медитативный процесс помола зерен до состояния муки на механической советской кофемолке с выдвижным ящичком сбоку. Далее – перекладывание приготовленного перемолотого зерна в жестяную банку для хранения не дольше, чем на неделю. Оттуда столовая ложка бесценного сырья перемещается в тяжелую бабушкину турку с деревянной длинной ручкой. Сверху заливается стакан очищенной воды. Далее все содержимое помещается на медленный огонь. Пока варится кофе, я обычно смотрю на турку, думаю о том, как сложится мой день.
Этим утром я сократила процесс приготовления кофе до минимума, лишь бы никого не разбудить! Приоткрыв окно, я вдохнула аромат первых дней весны. Начал таять снег. Ворковали птицы на дереве. Дымящийся напиток в любимой кружке согревал и создавал гармонию в душе, которой мне так не хватало в последние месяцы. Я прикрыла глаза от удовольствия.
Кап… Кап…
Я услышала странный звук.
Кап-кап… кап..
Подняла глаза и увидела, что натяжной потолок на кухне являл собой некое округлое «пузико» – в нем скапливалась вода. Капли с каждой минутой умножали угрозу напольному покрытию.
Швырнув кружку с кофе в раковину я бросилась в коридор, сорвала с крючка ключи от технического этажа нашей многоэтажки и выбежала в подъезд.
Квартира у нас находилась на самом верхнем этаже десятиэтажного многоквартирного дома. От крыши жилые квартиры отделял небольшой полутораметровый технический этаж. Доступ к нему осуществлялся через железную дверь, оттуда вела хлипкая лестница на крышу. Ключи от этих препятствий я получила через непростые словесные столкновения с управляющей компанией.
Бинго! Ключи отвоёваны были не зря! Ибо протекла обшивка крыши. Действовать нужно было немедленно. Проворным зверьком я взобралась на технический этаж и увидела масштабы бедствия. Первый снег таял, проливаясь лужицами в нескольких местах не только над нашей квартирой – над всем этажом!
Я тотчас же спустилась по железной лестнице с технического этажа на жилой, начала звонить и колотить в двери всем соседям на нашей площадке. Дома оказались лишь соседи через стенку.
– Здравствуйте! У нас крыша течет! У вас сухо? – не успевая отдышаться, спрашиваю я.
– Здравствуйте! Минуту, – повисает тишина. Сосед медленно отходит вглубь квартиры. Возвращается, передвигаясь уже быстрее.
– У нас тоже капает! – обеспокоенно сообщает он.
– Так, нас уже двое! До других соседей пока не могу достучаться! Нужно сообщить в управляющую компанию! – я побежала домой, чтобы разбудить домочадцев и начать действовать сообща.
Обитатель квартиры отреагировал на новость о протекающей крыше крайне пассивно.
– Ну, вот что ты хочешь, чтобы я сделал? – зевая, спросил меня муж.
– Там с потолка течет! Ламинат скоро под замену пойдет! Давай звонить в управляющую компанию или что можно сделать? – с надеждой глядя на выбранного однажды защитника и опору спросила я.
– Не мельтеши перед глазами. Дай мне умыться.
Муж медленно сел на кровати, протер глаза и, покачиваясь, удалился в душ. Я подождала его минут двадцать. Прислушалась. И просто ушам своим не поверила! Он пел в душе! Словно ничего не случилась!
Затем проснулась Машенька. Я разбудила свекровь, рассказала о случившейся протечке и попросила присмотреть за внучкой. Схватив телефон, я начала обзванивать все имеющиеся у меня в арсенале телефоны экстренных служб. Все они были недоступны ранним субботним утром. И тут в дверь позвонили. На пороге стоял мой сосед через стену.
– Никто к нам не приедет сейчас, нужно действовать самим. У вас есть лопата? – я отрицательно помотала головой. Он нахмурился. – У вас есть машина? Нужно купить лопату и убрать снег с крыши. Еще нужны жидкие гвозди и материал, чтобы временно залатать брешь над квартирами!
Я утвердительно кивнула и попросила подождать минуту. Развернувшись, я бросилась к ванной комнате, где, напевая себе под нос, уже вытирался мой муж.
– Ростик, нужно срочно ехать за лопатой и жидкими гвоздями. Наш сосед придумал, как устранить течь на крыше!
Муж молча воткнул в розетку шнур от электрической бритвы, включил ее и, перекрикивая жужжание, ответил:
– Видишь, как нам повезло! Знающий человек рядом оказался!
– Ты сможешь его отвезти? – крикнула я в ответ.
– Оль, ты же помнишь, у меня колено! Давай я с Машенькой останусь. Я на телефоне, если что.
В гипермаркете мы с соседом Олегом оказались минут через двадцать. Я так переживала за ламинат на кухне и в прихожей, что в два прыжка оказалась с этим провожатым из смежной квартиры сначала в своей машине, потом и в нужном отделе строительного магазина. Мы довольно быстро выбрали лопату, жидкие гвозди, сопутствующие материалы, которые, по мнению моего соседа, могли спасти ситуацию. Зачем-то еще взяли в тележку несколько странных вещиц, вроде светодиодных лампочек, мыльницы и шторки для ванны. Я не придала этому значения.
На кассе оказалось, что у соседа нет с собой денег. Забыл мужчина, в суете.
– Я оплачу! – крикнула я и протянула свою карту к платежному автомату. Естественно, все, что было куплено, кроме лопаты, оказалось подарком соседу. Они и не подумал предложить мне возместить деньги. Вот тут бы мне задуматься, а с кем я решила спасать свою квартиру? Но тогда мне было не до этого!
Мой фордик резво полетел в сторону дома с недопустимой скоростью. Как только мы, сопровождаемые визгом тормозов, оказались у подъезда, сосед попросил меня не подниматься с ним на крышу. Он дал мне команду разгонять всех прохожих вокруг дома, пока он будет счищать снег. Меры предосторожности необходимы, ведь вокруг могут быть люди. Это показалось мне разумным. Я выдала Олегу лопату из багажника и необходимые материалы для спасения крыши, а сама принялась патрулировать территорию вокруг дома, чтобы никто не пострадал от чистки снега.
Поначалу все шло гладко. Олег работал, как обещал, снег летел сверху-вниз, я разгоняла случайных прохожих. Спустя минут двадцать действие завершилось. Я еще немного побродила вокруг дома, заглядывая наверх. Ничего не происходило. Я подумала, что уборка снега окончена, поднялась на лифте и взобралась на технический этаж. Оттуда по железной лестнице вскарабкалась на крышу. Сосед сидел на сложенных друг на друга кирпичах и болтал с кем-то по телефону.
Он вычистил снег только над своей квартирой. Я опешила!
– А как же моя крыша? – крикнула я ему. Он вздрогнул и развернулся ко мне.
– Ты как сюда залезла? – ответил сосед.
– Мы же договаривались! – кричала я, понимая, что это бессмысленно.
– У меня лопата сломалась! – Олег указал на треснувшую пластиковую лопасть.
– Понятно! – буркнула я и шагнула, чтобы забрать лопату. Я подумала, что ее еще можно починить и почистить снег.
– Эй, зачем она тебе? – спросил сосед, крепко удерживая черенок орудия труда.
– В смысле? – переспросила я.
– Ну, лопата сломанная, зачем тебе?
– Я ее купила. Может быть, муж починит, – ответила я.
– Не починит! – ответил он.
– Почему? – я беспомощно подняла на него глаза.
– Тюфяк он у тебя.
– А ты? Почему только над своей квартирой снег почистил? Я съездила с тобой, оплатила все, следила за прохожими, как ты мог? – устало переминаясь с ноги на ногу, спросила я.
– Естественный отбор. Ладно, не ной. Почищу тебе. Только лопату дай починить.
Он забрал лопату и ушел. Я тоже спустилась вниз, домой. Стоит ли говорить, что ни лопаты, ни соседа в этот день я не увидела. Дома надо мной дружно посмеялись, и я почувствовала себя полным ничтожеством. Не смогла спасти свой дом, хоть и пыталась помочь.
Тем временем на кухне моей мудрой свекровью были расставлены тазы. В них стабильно капала вода с потолка. Коммунальные службы решили эту проблему лишь через двое суток. Муж все так же невозмутимо гонял компьютерные танки. Почему же еще тогда я отчетливо не поняла, что рядом со мной нет мужчины, способного защитить меня и наше жилье?
Сколько еще красных флагов мне было нужно, чтобы решиться на развод? Но сейчас я точно не передумаю! С этими мыслями я провалилась в сон.
Глава 17. Страшный я человек
Утром я проснулась от телефонного звонка. С ужасом осознала, что жизнь все еще та же! Колесо сансары не прокрутилось за ночь, к сожалению. Лучи солнца уже смело гуляли по комнате, и я поняла, что проспала часов десять!
– Алло! – машинально ответила я, прислушиваясь, не проснулась ли Машка.
– Девочки, у вас двадцать минут, чтобы собраться. Я вас жду внизу! – послышался бодрый голос Тимофея в трубке.
Я прошла в комнату к дочке, придерживая щекой телефон. Машенька уже проснулась, но вела себя на удивление тихо. Я жестом показала ей, что пора чистить зубки и прошла на кухню готовить завтрак.
– О чем ты говоришь? – не понимая, уточнила я.
– Я приехал за вами! Машенька не виновата, что у нее грустная мама и ей пора развлечься, ты не находишь? Собирай дочку и выходите, – с этими словами Тимофей отключился.
Я в недоумении посмотрела на телефон. Затем выглянула в окно. Знакомая фигура с букетом цветов восседала на лавочке у подъезда. Рядом находился огромный игрушечный медведь на настоящем самокате.
Еще никогда в жизни я так быстро не готовила завтрак и не приводила себя в порядок! Машка уже скакала вокруг меня одетая. Мы вышли из подъезда к улыбающемуся Тимофею. Я едва сдерживала восторг и теплоту к этому человеку.
– Привет, Бандитка! – Тимофей присел на корточки к Маше. – Хочешь, научу тебя кататься на самокате круче всех в мире?
– Да! Да! – счастливо запрыгала дочка. Тимофей поднял на меня смеющиеся глаза. – А мама?
– Сначала завтракать! – улыбнулась я и пригласила его подняться.
Мне вручили букет, а Машке самокат и медведя. Дочь смешно шевелила упитанными ножками, стараясь самостоятельно затащить подарок по лестнице.
– А как его зовут? – пыхтела Машка, вопросительно поглядывая на медведя.
– Тимоха. И этот Тимоха теперь будет жить с вами, – не растерялся наш гость.
– Только этого не хватало! – закатила глаза я.
Наверное, никто еще так не расхваливал и не уплетал с таким аппетитом мою стряпню, как этот удивительный мужчина. А я еще ни для кого не готовила с такой скоростью утренние блинчики. Абсолютно счастливые Тимофей и Машка наперегонки макали в варенье сложенные треугольниками кусочки теста. Я, смеясь, разливала по кружкам чай. Утро было светлым и теплым. Будто и не было событий вчерашнего дня. Словно и не было прошлой жизни совсем, а начиналась какая-то новая глава.
– А где бабуля? – вытирая ротик ладошкой, спросила Маша.
Вопрос закономерно вернул меня в реальность. Я сжала обжигающую кружку в руках.
Тимофей ни капли не смутился и ответил ей:
– Вечером бабуля будет доставлена домой! Но сначала нужно научиться новым трюкам на самокате! Идет?
– Согласна! – довольно кивнула Машка и спрыгнула со стульчика надевать куртку.
– Правда? Вечером? – переспросила я.
– Жаль это признавать, но да! – ответил Тимофей, вытирая руки салфеткой. Он явно сожалел, что блинчики еще оставались, а Машка уже была готова выбежать за дверь.
Тимофей привез нас в парк аттракционов, где была открыта новая площадка с полосой препятствий для езды на роликовых коньках, велосипедах и самокатах. Там было несколько уровней сложности, в том числе и для самых маленьких. Машенька была в полном восторге и быстро осваивала предложенные ей трюки. Я бегала за ними, прикрикивала, волновалась, смеялась. Нужно признать, Машеньке давно не хватало общения с отцом, или с дедушкой. С мужчиной, который не будет причитать и ограждать ее от всего на свете, как мать, а покажет, как здорово можно развлекаться! Дочь была в полном восторге и выкрикивала мне, проделывая разные трюки: «Смотри, как я научилась!», «Я вот как могу!». Мы ели сладкую вату, катались на каруселях и пили кислородные коктейли с ужасным вкусом, на выбор Маши. Я успокаивала себя мыслью, что это все я делаю ради ребенка. Но я снова лгала себе. Это было ради себя тоже. В эти минуты я чувствовала себя невероятно счастливой. Мне было стыдно и неловко от этого маленького счастья, так не вовремя и незаслуженно случившегося в моей жизни.
Вечером мы приехали за бабушкой. Шел мелкий дождь. Машка спала, пристегнутая в детском кресле на заднем сидении моего форда. Тимофей пообещал, что все будет хорошо, поцеловал меня в щеку и вышел из машины.
– Я здесь останусь улаживать дела, а вы, как отпустят свекровь, поезжайте домой, – сказал он. Я послушно кивнула.
Тимофей на прощание нарисовал сердечко на лобовом стекле и скрылся за дверью следственного комитета. Через некоторое время из этих же дверей показалась Светлана Дементьевна. Я вышла из машины, чтобы встретить ее.Женщина метала искры из глаз, все ее лицо было искривлено ненавистью ко мне и к ситуации в целом. Можно подумать, что это я воспитала таких бедовых сыновей! Нет, теоретически, я, конечно, могла повлиять на мужа за годы брака. А вот как быть со вторым братцем? Не сходится.
– Здравствуйте. Как вы? – спросила я.
– Как я? Да очень хреново! Эти мерзкие люди обходились со мной возмутительно! – округлив глаза начала заводиться свекровь.
– Вы не жалеете, что так себя повели вчера? – я попыталась взять под руку женщину, чтобы помочь ей сесть в машину.
– Я жалею, только о том, что мне не удалось с ними еще и подраться! – выпалила она на весь салон, чуть не разбудив внучку.
Я молча села за руль и выехала с парковки.
– Тимофей пообещал, что все уладит. Ваши сыновья будут на свободе в скором времени, – негромко сказала я.
– А тебе не кажется, что этот Тимофей сам их и засадил? – всплеснула руками свекровь.
– А вам не кажется, что ваши сыновья это сами заслужили? Они зависимые люди! И мошенники к тому же! – ответила я в тон ей.
Светлана Дементьевна расширила ноздри, громко задышала от возмущения и театрально зашипела, глядя на меня.
– Да ты страшный человееек!
– Ничего. Покрепитесь. Это у нас семейное.
Я больше не испытывала к ней ни жалости, ни злости.
Вечером позвонил Тимофей. Он заботливо поинтересовался, как я себя чувствую, как поживает «его Бандитка» и как там свекровь? Я заверила, что все у нас хорошо.
– Твоего пассажира завтра отпустят, он пошел навстречу следствию, сдал все важные имена и адреса, кто бы сомневался, – хмыкнул Тимофей. – Сам он особого интереса не представляет, одни долги и мутные знакомства. А вот по братцу сложнее. До суда посидит. Так как Мирослав тоже решил сотрудничать и он скорее дурак, чем преступник, думаю, все закончится условным сроком.
– Спасибо тебе! – ответила негромко я. – Не представляю, как тебя благодарить за все.
– Я дорого беру! – усмехнулся мужчина. – На ужин позовешь, как все уладится?
– Обязательно! – улыбнулась я.
Все-таки хороших людей на этой планете больше!
Глава 18. Помощь от Люськи
Ростислав вернулся домой на следующий день, как и обещал мне Тимофей. Он и его мать вели себя очень прилично. Я даже допустила мысль, что у них имелась совесть. Через пару дней позвонила Люська. Решила помириться со мной.
– Оль, все еще дуешься? Прости меня! Бес попутал, дурынду твою. Мы же с детства, считай, знаем друг друга. Неужели из-за мужиков потеряем дружбу? – она была очень убедительна в своем раскаянии и я смягчилась.
Я вкратце рассказала события последних дней, Люська только вздыхала и приговаривала: «Очуметь!», или «Вот, Козлина!».
– Оль, может помочь чем? – спросила подруга.
– Если честно, у меня уже третий день интернет не работает. Ты можешь захватить у меня флешку с готовым материалом и отвезти Антонине в офис, помнишь, мой куратор? А то мне Машку оставить не с кем, – попросила я.
– Как такую бабенцию забудешь? – рассмеялась Люська. – Без проблем, дорогая, отвезу!
Я обрадовалась такому повороту дел и скорому заработку. Прошла в гостиную. Светлана Дементьевна достала свои огромные чемоданы и что-то усердно в них укладывала.
– Домой собрались? – спросила я с нескрываемой надеждой.
– Отец звонил. Плохо ему. Нужно ехать, – ответила свекровь.
– Ну да, понимаю, – я развернулась и радостно выбежала из комнаты.
Далее состоялся непростой разговор с Ростиславом. «Нужно ковать железо, пока горячо!» – подумала я и решила не откладывать с разводом.
Говорили долго. Муж предлагал различные варианты сохранения семьи, я была непреклонна. Из общего имущества у нас имелась квартира, но она была в ипотеку на тридцать лет. Из этого срока мы пока прожили в ней два года и платили строго по графику. Получалось, что не очень продвинулись вперед по платежам, ведь в самом начале срока основная часть платежей уходит в счет погашения процентов. В квартире были выделены три доли – мне, Машеньке и мужу. Получалось, что если квартиру продаем, все остаемся на улице, да еще будем должны банку, так как стоимость ипотечного жилья была ниже рыночной. Остатки совести не позволяли супругу оставить дочь на улице. Если же оставлять доли как есть, то при разводе, мужу пришлось бы вносить часть платежа по ипотеке. Его это также не устроило. Мужу очень не нравились варианты, при которых он должен был хоть что-то банку. Было принято единственное решение – ипотеку переводим полностью на меня, но и его доля в квартире тоже переходит ко мне и Машеньке. Тогда он будет освобожден от обременений и больше ничего не должен банку. Ростислав повеселел! Договорились съездить к нотариусу на следующий день и заключить мировое соглашение.
Светлана Дементьевна купила билет на самолет на вечер следующего дня. За это время мы с пока еще супругом успели посетить ипотечное отделение банка, а также нотариуса. Я немного переживала, что моего дохода может не хватить и банк будет долго рассматривать заявку, но все прошло удачно. Моим поручителем выступил Тимофей. На следующий день я подала заявление на развод. Туманное будущее понемногу стало проясняться.
Вечером мы отвезли свекровь в аэропорт, бедный фордик немного присел от веса ее чемоданов. Женщина расцеловала сына и скрылась за стеклянными дверями зала регистрации.
Дни шли размеренно. Я работала. Наводила порядок в счетах за квартиру. Долги за коммунальные услуги вываливались как из ящика изобилия. Я материлась про себя, но понимала, что скоро буду сама себе хозяйкой, пусть и с огромной ипотекой. Пришлось потратить много времени на перезаключение договоров по оказанию услуг и ожиданию бумаг на собственность. Машка ходила в садик. Ростислав уволился с работы и проводил время до развода возле своего компьютера. Затем он собирался переехать к родителям, там его уже ждала постоянная работа в нефтяной компании.
В какой-то момент я поняла, что мне не пришла оплата за проделанную работу. Точнее неофициальную подработку. Отлучившись из своего офиса на минутку, я набрала Антонину.
– Здравствуйте, это Ольга. Антонина, я вам передала на прошлой неделе законченный материал. Оплата не поступила. Есть какие-то правки? – уточнила я.
– Здравствуйте, Ольга! Еще наглости хватает звонить? Кинули меня с заказчиком и работу не сделали! Хорошо хоть Любовь Арсеньевна помогла вовремя, – ответили мне раздражённо на том конце.
Я замялась. Помолчала.
– Я передала вам на флешке дипломную работу, через Люську, на прошлой неделе! – попыталась я объяснить ситуацию.
– Вы меня очень подвели! Нарушили все сроки! А Любовь Арсеньевна согласилась за короткий срок выполнить за вас заказ и сдала работу за два дня! До свидания, удалите этот номер, вы нас очень разочаровали!
Я посмотрела на телефон, который выдал тишину.
Набрала Люську.
– Алло! – сонно ответила подруга.
– Любовь Арсеньевна? – попыталась сразу не орать я. – Ты охренела или как? Ты почему мою работу себе присвоила?
Люська сбросила звонок. Вот тебе и подруга.
Вскоре позвонила воспитатель из садика.
– Ольга! Машеньке плохо! Мы сначала думали, что проглотила что-то не то, она дышит тяжело, вызвали фельдшера, оказалось, температура очень высокая и вызвали скорую, – быстро говорила в трубку Петровночка.
– Еду! – ответила я и выбежала на стоянку.
Я бросила машину, перегородив въезд в детский сад. Машка тяжело дышала и еле узнала меня, ее уже грузили на носилках в карету скорой помощи. Мы вместе оказались внутри слабо освещенной кабины. Дочери что-то вкололи, я ехала рядом, держа ее за ручку. Нас привезли в областную больницу и довольно быстро Машку забрали врачи. Я ждала в коридоре. Минуты текли вечно. Я даже реветь не смогла. В горле стоял комок ужаса и стресса. Через час нас распределили в общую палату. Я поймала доктора в коридоре.
– Что с моей дочерью? – закричала я, дергая его за рукав.
– Мы думаем, что это отравление, приняли все меры, пусть поспит, завтра видно будет, – ответил пожилой мужчина в белом халате и в очках.
– А если не видно будет? Что это может быть? – кричала я.
– Идите к ребенку. Опасность миновала, – попытался успокоить меня доктор.
Я послушно вернулась к Машеньке в палату. В тот вечер привезли еще несколько детей из нашего детского сада с теми же симптомами. Отравление знатное! Высокая температура, рвота, у кого-то даже потеря сознания. В нашей группе кто-то из детей плохо ест, кого-то раньше забрали, а есть такие, как моя Машка – аппетит отменный! Вот и пострадала больше всех.
Я подошла к кроватке Машки. Она спокойно спала. Действовали лекарства. К ручке был прикреплен катетер с трубкой. Сквозь слезы я набрала Ростислава.
– Мы с Машенькой в больнице! – сказала в трубку я.
– А я при чем? – ответил мне Ростислав.
– Привези ее вещи! Ей нужно переодеться и мне тоже, мы здесь на несколько дней, – ответила я, все еще надеясь на его помощь.
– А я при чем? – повторил пока еще муж.
– Ты ее отец!
– А, вспомнила! – хмыкнул муж, – Так ты же сама решила развестись! Теперь и выплывай! Оплачивай лечение, одевай, обувай, жильем обеспечивай и учи! Я теперь свободный мужчина.
– Какая же ты все-таки свинья! – ответила я нищему, но свободному мужчине.
Я набрала номер Тимофея. Стоит ли говорить, что нам помогли сразу же?! Мою машину с оставленными в ней ключами оперативно отогнали к дому. Тимоха привез абсолютно новые вещи на первое время мне и Машке. Да, немного не угадал с размером, зато быстро! Это было очень важно и своевременно.
Отравление вышло без осложнений и через неделю нас с Машкой отпустили домой. Нас встретил Тимофей. Я подписала кучу бумаг и с облегчением села с дочкой в такси. Тимоха ехал на своем байке за нами. Остановились возле дома. Я помогла выйти Машке, поблагодарила Тимофея за помощь и мы отправились домой.
– Мне срочно нужен семейный автомобиль! Крайне неудобно на байке вытаскивать вас из передряг, – шутливо сказал Тимофей, спрыгивая со своего мотоцикла. Я улыбалась. – Позвони, как будешь дома!
– Переживаешь? – улыбнувшись, спросила я.
– Конечно! – серьезно ответил он. На душе снова стало тепло от осознания, что о нас кто-то готов заботиться.
У меня зазвонил телефон. Высветился незнакомый номер. Я ответила. По мере того, как я осознавала, что слышу, мои глаза расширялись.
– Оленька, что произошло? – забеспокоился Тимофей.
– Звонил юрист, который занимается нашим разводом и имуществом. Переоформление права собственности на квартиру затягивается, потому что в ней прописан кто-то четвертый. Но я не знаю, кто это может быть, я никого не прописывала там! Только я, Ростислав и Машка, – проговорила я растерянно, убирая телефон в карман.
– Мам, я писать хочу! – Машка переминалась с ножки на ножку.
– Тимофей, мы побежим! Я постараюсь разобраться, может какая-то ошибка произошла, – уже уверенней сказала я.
– Обязательно позвони, я буду переживать! – мужчина поцеловал меня в щеку, ласково провел рукой по макушке Машеньки и мы вошли в подъезд.
В лифте Машенька, хоть и была еще слаба, рассуждала, как хочет увидеть папу и еще ей хотелось блинчиков.
Я отметила про себя, что пока нельзя ребенку жареного, машинально искала в голове рецепты, которые были бы полезными и вкусными.
Дверцы лифта послушно разъехались на десятом этаже и я услышала гулкий звук музыки. Дверь в нашу квартиру была приоткрыта. В подъезде удушливо пахло сигаретным дымом и чем-то еще приторным.
Я достала телефон из сумочки.
– Тимофей, ты можешь подняться?
– Уже! – ответил он.
Мужчина прибыл молниеносно. Он оценил взглядом происходящее и жестом указал нам с Машкой оставаться на месте. Тимофей уверенно распахнул дверь и вошел в квартиру. На площадку выглянула соседка.
– Оленька, ну сколько можно! – причитала она, – дня три уже на ушах стоят, покоя нет никакого!
– Мы с дочкой в больнице были. Сейчас все уладим! – ответила я.
Соседка прикрыла рот рукой.
– Оленька, давай Машу ко мне пока! – предложила женщина, – утихомирь там своего!
Я согласилась. Машенька уже привычно зашла к соседке, прилегла на диванчик и сразу уснула.
Я вошла в свою квартиру вслед за Тимофеем.
А там… Вонища! Дым коромыслом. По коридору на кухню продефилировала какая-то голая девка. В гостиной сидели три незнакомых парня, на журнальном столике стояли несколько пустых бутылок и пепельница. Молодые люди что-то увлеченно обсуждали. Они еле шевелили языками в пьяном угаре и даже не заметили меня. Ими занялся Тимофей. Парни в два счета были вышвырнуты за дверь. Я прошла в спальню. На кровати в джинсах и в футболке храпел мой все еще муж, а рядом извивалась какая-то девушка с телефоном, она пыталась подобрать правильный ракурс и сфотографировать себя с Ростиславом. Так, стоп! Да это же Люська!
– Давай помогу? – предложила я.
– Давай, только его лучше раздеть, – предложила она. И обернулась. В ее затуманенном взгляде что-то прояснилось и она заверещала, стала бегать голая по комнате и вытаскивать одеяло из под Ростислава.
– Ты же в больнице была! – истерически орала Люська.
– Телефон дай сюда, – спокойно скомандовал из-за моего плеча Тимофей.
Люська покорно протянула телефон. Он скопировал фото, переслал куда-то. Ее телефон положил себе в карман.
Меня было уже не остановить и мужчина дал мне время проораться. Сам Тимофей за это время вытащил за шкирку оставшихся «гостей». Выключил музыку и стал подстраховывать меня из коридора.
А во мне словно пружина какая-то лопнула, что держала мое терпение последнее время!
– Так вот ты подруга какая! И деньги мои прикарманила, и мужика подобрала? – кричала я, надвигаясь на испуганную Люську, которая пыталась прикрыться моим одеялом. – Какая же ты мерзкая! Ты ничтожество! Ты ничерта в жизни не смогла построить и как раковая опухоль паразитируешь за счет других! Раньше я тебя жалела, но сейчас ты недостойна даже ненависти!
– Я вызову полицию! – пискнула Люська.
– Да, это очень пригодится! Еще и скорую вызывай и труповозку! – язвительно заулыбалась я и двумя руками схватила стул.
– Убивают! – заорала девица и проворно кинулась на выход.
Мы с криками пронеслись мимо оторопевшего Тимофея в подъезд.
Я гнала ее голой несколько этажей вниз, успев пару раз огреть по спине, потом устала и вернулась домой. Люська убежала на улицу, в чем была, без телефона. Она еще пыталась звонить в домофон, но никто ей не отвечал.
Тимофей показал мне большой палец вверх и обнял.
– Миледи, я в восхищении! – театрально протянул он. – Сколько в вас страсти, сколько огня!
– Она это заслужила! – успокаиваясь в его объятиях, хмыкнула я.
– А силища-то какая! Ты как этот стул поднять смогла? Еще неслась с ним по лестницам! – улыбался Тимофей.
– Это я на адреналине!
Мы оба громко рассмеялись.
– Где я? Меня сейчас вырвет! – послышалось из спальни. Мы с Тимофеем спохватились, забыв, что не одни во Вселенной. Вместе оттащили моего еще слабо действующего мужа в туалет и там его хорошенько прочистило.
– Может ему скорую вызвать? – вопросительно посмотрела я на Тимофея.
– А полицию и труповозку разрешишь? – улыбнулся он. – Эту фразочку я, пожалуй, украду у тебя и приберегу для крутых разборок с негодяями!
Я рассмеялась. Тимофей пару мгновений подумал и сказал:
– Кто знает, под чем он? А если опять накосячил, и вас вовремя не разведут? – сказал уже серьезно мужчина.
Я кивнула. Ростислава умыли. Он только мычал. Но был в сознании.
– Оля, неси таз, сейчас мы ему капитально кишки промывать будем, – скомандовал Тимофей.
Я не стала долго соображать. Принесла таз и пятилитровую бутылку воды из кухни.
– Оля, прям по-царски, – улыбнулся Тимофей. – Ему бы и из-под крана подошла!
– А ты прям заправский врач! – отметила я.
