355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Уильям Гир » Реквием по завоевателю » Текст книги (страница 18)
Реквием по завоевателю
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 21:05

Текст книги "Реквием по завоевателю"


Автор книги: Уильям Гир



сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 46 страниц)

Гретта вскрикнула в ужасе.

Мак приглушенно выругался.

Синклер остекленевшими глазами смотрел на бойню, обеими руками вцепившись в перила возвышения. На каждую смерть безоружного и связанного пленника он реагировал судорогой по всему телу. Словно его убивали. К горлу подступала сильная тошнота.

«Это побоище отзовется невиданным всплеском возмущения среди тарганцев. Макрофт, ты не только сволочь, но и дурак! Теперь они знают, что к нам в плен лучше не сдаваться. Теперь они будут драться до последнего… Только что, Макрофт, ты подписал смертные приговоры тысячам и тысячам наших солдат!»

Наконец, на землю замертво упал последний пленник-тарганец. Он бросился было к тому зданию, откуда их всех вывели, но в спину ему вонзилась лазерная струя и его тело взорвалось, словно шарик с красной водой, на который наступила чья-то нога. Офицер, командовавший расстрелом, что-то крикнул своим солдатам, и они направились к тому месту, где валялись расстрелянные. Кое-кто все еще был жив и стонал. Их добивали.

Тяжко было смотреть на шевелящиеся и издающие какие-то булькающие звуки бесформенно-кровавые куски мяса…

Синклера парализовало. Он только и мог что качать безостановочно головой.

– Леди и джентльмены! – занесся над притихшей толпой зычный голос Макрофта. – Все мы были свидетелями тому, как свершилось правосудие! Мятеж в Каспе окончательно задохнулся! Возвращайтесь в свои дома и молитесь за императора, который подарил вам долгожданный мир!

Откуда-то из толпы до платформы донесся звонкий выкрик:

– Ты первым в аду будешь, риганская мразь!

Толпа зашевелилась и загудела. Прозвучало еще несколько аналогичных выкриков.

– Убрать их! – промычал в микрофон Макрофт, обращаясь к командирам, чьи солдаты стояли в оцеплении. – Рассейте глупцов! Очистите площадь. Пусть проваливают по своим конурам и задумаются над судьбой мятежников!

Мак нагнулся к уху Синклера и едко прошептал:

– Ну что, командир, мятеж подавлен?

Риганские солдаты теснили толпу с площади к близлежащим улочкам и переулкам. Толпа же молча сопротивлялась, цепляясь за свое прежнее место и даже стараясь подкатить к платформе.

– Похоже, сейчас Макрофт на своей шкуре почувствует, насколько подавлен мятеж, – пробормотал Синклер, обращаясь к своим. – Наши все здесь? Так, пробираемся к ЛС. Эта кровавая бойня может спровоцировать бойню еще похлеще.

– Согласен, – проговорил мрачно Мак, глядя на волновавшуюся толпу жителей Каспы. – Шикста, Эймс, приготовьтесь.

– Всегда готовы, – заверил его Эймс.

Гнев толпы нарастал. Вытеснить людей с площади все не удавалось. Риганские солдаты топтались у ограждений, с трудом пресекая попытки прорыва к платформе, и растерянно оглядывались на своих командиров. Те выглядели не лучше.

Людям нужна только искра. Всего одна искра, которая бы пробудила к жизни такой огонь, который грозил смертью очень многим.

– Подождите, люди! – вдруг раздался откуда-то сверху густой бас.

Синклер, подняв голову, стал осматривать примыкавшие к площади дома. Наконец он засек в раскрытом окне одного из них чернокожего высокого мужчину. Тот залез почти под самую крышу, чтобы его могла видеть вся площадь. Его звучный голос словно громом накрыл толпу людей, и те перестали шуметь.

– Плюнем пока на них, люди! Возвращайтесь по домам! Вы знаете меня! Вы слышали мой голос! Наше время еще придет! Запомните этот день! Наше время еще придет!

В ту же секунду чернокожий мятежник исчез из оконного проема. Толпа затихла и в неуверенности перестала давить на ограждения.

– Наше время придет! – раздался молодой звонкий голос.

– Наше время еще придет! Наше время еще придет! Наше время еще придет! Наше время еще придет!.. – взорвалась неистовым скандированием вся площадь.

Эти слова, словно гимн, торжественно прокатывались по толпе. Из одного конца площади в другой и обратно.

Синклер бросил горящий взгляд на Макрофта.

– Будь ты проклят! Надеюсь, у тебя хватит мозгов понять, что ты сейчас натворил! Теперь они никогда не сдадутся! Никогда!

Макрофт набычился. В его взгляде тоже горел огонь. Только этим он и мог защищаться от Синклера.

– Будь осторожен, Синклер! Ты вступаешь на опасную стезю!

– Синк! – прошептала Гретта. – Брось.

– Давайте выбираться, – приказал Синклер, отвернувшись от Макрофта и проталкиваясь сквозь группу представителей власти, которые очумело смотрели на негодующую площадь. В них летели камни, метко пущенные людьми, которые из зрителей расстрела мгновенно превратились в кипящих благородным гневом демонстрантов. На лицо Макрофта, застывшего у микрофона, опустилась мертвенная бледность. Синклер этого уже не видел. Он думал только об одном и самом важном: мятеж не подавлен.

– Они погибли в честь этого человека! Синклера Фиста из Первого Тарганского дивизиона! – сердито проговорила сморщенная старушка, показывая крючковатым пальцем на небольшую группу военных в боевых скафандрах, которые спускались по лестнице с платформы и определенно направлялись к своему ЛС, двигатели которого уже заработали. Толпа вокруг старухи медленно расступилась, но та продолжала что-то шипеть себе под нос и тыкать пальцем в риганцев.

– Синклер Фист? – раздался за ее спиной голос молодой женщины. – Я найду его. Клянусь квантами!

– Чем ты клянешься? – Обернувшись, переспросила удивленная старуха.

Ее взгляд встретился с твердым взглядом молодой женщины с длинными золотисто-каштановыми волосами, которая стояла на освободившемся от толпы пятачке.

Старуха с трудом сглотнула подступивший к горлу комок, ей стало не по себе от взгляда неподвижных янтарных глаз. Она увидела в этих глазах что-то роковое…

Мэг Комм вышел на связь с запросившими его Другими как раз в тот момент, когда он обрабатывал свою очередную информацию. Предваряя запрос Других, он отослал им еще сырой материал и ждал, когда они предложат ему другое задание. Когда оно поступило, он сразу приступил к составлению новых программ.

Другие задали ему вроде бы простой вопрос: «Вернулись ли люди к идее веры в божественное начало?» Однако ему пришлось задействовать практически весь аналитический потенциал, чтобы дать адекватный ответ.

Машина выдавала информацию, уже накопленную по этому вопросу в своем банке данных.

Этарианцы, например, долгое время полагали, что Запретные границы были возведены Блаженными Богами, чтобы уберечь человечество от пагубного влияния Проклятых Богов. Эта теологическая концепция была взята из народного фольклора. Ее подкрепило также и наблюдение, которое говорило людям о непременном существовании чего-либо по ту сторону границ. А поскольку границы были Запретными, – то есть их невозможно было пересечь, – значит, за ними скрывалось что-то непременно зловредное.

Люди очень редко, если вообще когда-либо соглашались с мыслью, что сами могут представлять для кого-нибудь угрозу.

Данное наблюдение казалось Мэг Комм особенно забавным.

Седди практиковали ужасную ересь в те дни, когда Мэг Комм наказал их тем, что лишил связи с собой. Они относили научные категории и категории сомнения к идее Бога, а не реальной действительности.

Жители Сассы наоборот сделали бога из своего императора. Эту концепцию не могло объяснить ни одно разумное существо. Впрочем, разум сассанцев находился на весьма невысокой ступени развития, по мнению Мэг Комм. К тому же он оправдывал эту нелепость тем, что Божественному Сасса нужна была его религиозная оболочка для того, чтобы держать своих подданных под строгим контролем. И только.

Мэг Комм еще раз ознакомился со всеми данными и задумался.

Командующий не вверг весь свободный космос в войну? Вместо этого Командующий попросту исчез. Несмотря на те выгоды, которые ему сулило овладение Ригой. Он пренебрег всем. А, стало быть, базовое предположение, на основе которого был выстроен целый ряд данных, с которыми велся серьезный анализ и составление планов, оказалось ложным.

Теперь Других волновала проблема веры человека в Бога. Другие предполагали, что божественное начало не существует – вера в подобное выглядела чем-то иррациональным, не свойственным механистической и детерминистской природе наблюдаемой Вселенной.

И если базовое предположение окажется ложным и на этот раз…

Глава 15

Скайла вошла в сумрачную таверну и остановилась на минутку, чтобы глаза привыкли к недостатку освещения. Это было вытянутое помещение со столиками, расположенными в неглубоких нишах слева от дверей и длинным полированным баром справа. Она насчитала семь мужчин у стойки. Все пили из высоких бокалов. При ее появлении посетители уставились на нее. Она заметила, что у некоторых поблескивали в сумраке глаза. Пол здесь был каменный. Вихляющей неторопливой походкой она прошлась по нему до дальнего конца бара, за стойкой которого заметила владельца заведения, который вытаскивал из ящика пузатые бутылки.

Скайла старалась вести себя очень осторожно. Особенно с тех пор, как узнала о том, что, кроме нее, есть и еще желающие найти следы джентльмена, путешествовавшего инкогнито. Она сама видела подозрительных лиц, выспрашивавших о Стаффе гостиничных портье и консьержек в жилых домах. В воздухе витала опасность, но ни один нерв не дрогнул на ее лице. У нее были свои источники информации: какой мужчина откажется поболтать с такой красавицей? И ей рассказывали о богатых субъектах, которые искали по городу высокого темноволосого мужчину со шрамами на теле и полными карманами денег.

Несмотря на внешнее спокойствие на душе у Скайлы было тревожно. Хуже того, когда она проверила свой регистрационный номер, то обнаружила, что припарковала свой корабль в императорской гавани.

Вся та информация, которую она собирала с великой тщательностью по клочкам, содержала в себе прозрачный намек на риганскую тайную полицию. Когда она это поняла, то испытала ощущения, близкие к ощущениям больного, который вдруг просыпается от наркоза в самом разгаре операции, чтобы увидеть, как врач голыми руками массирует его сердце в разверзнутой грудной клетке.

Скайле казалось, что даже воздух здесь содержит тонкий запах Или Такка. Вот и Стаффа исчез бесследно. В этом Скайла уже могла быть полностью уверенной. Но улица не подвела ее. По всем городским толкучкам усиленно циркулировали слухи о необычном серого цвета боевом скафандре. Этот скафандр, – судя по описаниям, – был ей очень хорошо знаком.

Ненавязчивые расспросы вылились наконец в то, что она оказалась в этой сумеречной дыре, клоаке, в которой люди занимались только двумя вещами: пили крепкие напитки и вели «черную» тайную торговлю.

– Тебе нужна помощь в чем-то или просто хочешь найти надежную крышу для своего бизнеса? – спросил владелец бара, прожигая взглядом вуаль, которую надела Скайла. – Если будешь трахаться, то придется отстегивать мне пятнадцать процентов, так и знай.

– Мне нужен всего лишь совет, – ответила Скайла, не обращая внимания на грубые замечания владельца заведения относительно ее «бизнеса». – У меня есть один друг, которому нужна помощь.

Бармен закончил выгружать из ящика бутылки и выпрямился, обтирая руки о грязную тряпку. Потом он облокотился на стойку, придвинулся к ней ближе и стал откровенно неприязненно изучать ее. Она заметила, что он долго не брился, а на носу четко обозначились красные сосуды.

– Многим людям нужна помощь.

Стоящий рядом оборванец вдруг вскинул руку.

– Помоги леди.

Скайла обернулась, посмотрев на неожиданного заступника, и сделала ему шутливый реверанс.

– Да хранят твою лысину Блаженные Боги, миленький, – пропела она фальшивым голосом.

– В какого рода «помощи» заинтересован твой друг? – небрежно спросил бармен, продолжая буравить ее маленькими глазами.

– Особого рода, – спокойно ответила она. – Могу ли я купить у тебя информацию о каком-нибудь окрестном продавце одежды для длительного ношения? – С этими словами она кинула на стойку бара кредитку среднего достоинства.

Небрежным движением бармен сунул бумажку себе в карман и произнес:

– Иди за мной.

Он провел ее к шаткой темной лестнице, остановился, повернулся лицом, упер жирные кулаки в бока и спросил:

– Ну? Че те надо?

Она кокетливо склонила голову чуть набок, внимательным взглядом изучая его через вуаль.

– Моему клиенту потребовался боевой скафандр. Я знаю, что у тебя живет человек, который мог бы предложить мне товар такого рода. Мой… клиент заинтересован в том, чтобы сделка прошла тихо и незаметно. Само собой разумеется, что скафандр должен быть не подделкой и пригодным для выхода в открытый космос. Ясно?

Владелец бара прищурился, скрестил руки на груди, покачался немного на каблуках и лишь потом кивнул.

– Возможно, я помогу тебе. Но хочу сразу предупредить… Этот парень просит за свой товар две тысячи кредиток.

– Слишком много. Военные костюмы, пригодные для работы в безвоздушном пространстве, идут по тысяче двести.

Бармен усмехнулся и открыл тем самым большие пробелы в рядах своих зубов.

– Смотри-ка, а ты разбираешься. Но он продает не обыкновенный костюмчик. Речь пойдет о высшем классе. – Он подумал еще несколько секунд, потом принял решение:

– Поднимайся наверх. Первая дверь направо. Деньги у тебя, надеюсь, с собой?

Она шутливо погрозила ему пальчиком и усмехнулась.

– Ты за кого меня держишь, дружок? Чтобы потом полиция отыскала меня где-нибудь в канализации с перерезанным горлом и пустым кошельком? Не надо мне такого удовольствия!

– Да, тебя, пожалуй, полиция там не найдет! – хлопнул в ладоши и искренне рассмеялся бармен. – Ну, ладно, шлепай, а мне работать надо.

Пластиковые высокие ступеньки скрипели под ее ногами, пока она взбиралась по спиральной лестнице на второй этаж. Там горело несколько пыльных лампочек. Поднявшись по лестнице, Скайла оказалась в узком оштукатуренном коридоре. Она дошла до первой двери с правой стороны, – как и было сказано, – коснулась замкового устройства и стала ждать.

И хотя она до сих пор не заметила ни одного монитора, ни одного глазка видеокамеры, Скайла нутром чувствовала присутствие работающей аппаратуры системы безопасности. Невидимые наблюдатели, без сомнения, уже засекли на ней портупею с пистолетом, боезапасом и виброножом.

Уже подметили, что в ее кошельке находится двести кредиток и что в ее когда-то раздробленное бедро вставлен титановый стержень.

– Имя? – раздался голос.

Она подняла голову и увидела установленную над дверью звуковую колонку.

– Зови меня "К".

Дверь распахнулась, и Скайла вошла в ярко освещенную комнату, которая была обставлена намного лучше, чем позволял на то надеяться первый этаж таверны. Не здесь ли осело то небольшое состояние, которое носил с собой Стаффа?

Из дальней двери, которая вела, очевидно, в другую комнату, показался мускулистый мужчина. Натренированный глаз Скайлы тут же уловил разделившее их энергетическое поле.

– Ну?

– У меня есть предложение по поводу боевого скафандра, который ты продаешь, – сказала Скайла, скрестив руки на груди и расставив ноги на ширину плеч, отчего ее поза больше напоминала боевую стойку. – У тебя есть имя?

– Меня зовут Броддус, – ответил он, нахмурив брови и выпрямившись. – Я не люблю иметь дела с клиентами в вуалях, которые приходят ко мне вооруженные до зубов.

– А я не люблю иметь дела с мужчинами, которые закрываются от женщин защитным полем. Ты когда ложишься переспать с девчонкой, так же отгораживаешься? Интересно было бы взглянуть.

Он искренне рассмеялся, обнажив сверкающие зубы.

– Заметила, да? Не каждый может различить эту тонкую дымку. Ты необычный покупатель.

– Товар необычный.

– Отлично. Я выключаю поле, а ты снимаешь вуаль и складываешь оружие на стол. После этого я налью нам по чашечке стассы и мы обсудим твое предложение относительно скафандра. Но сразу хочу предупредить: тысячи двухсот, которыми ты рассчитываешь отделаться, не хватит. Не тот товар. Не тот класс. Я не стану предлагать тебе хлам.

– Ага. Значит, подслушал мой разговор с барменом?

– Я все подслушиваю.

Скайла сняла вуаль и подметила, как его глаза тут же загорелись интересом. Затем она вытащила оружие из-под платья и положила его на стол.

Он пригласил ее в комнату, откуда появился, и она оказалась в залитой солнцем и прекрасно обставленной гостиной с многочисленными растениями. Мягкий солнечный свет бросал блики на голубую обивку стен. В воздухе носился аромат песчаного дерева. Она присела в кресло, пока он наливал стассу. Он протянул ей одну чашку, другую поставил на стол, затем исчез на минуту за дверью в боковушку и показался оттуда с…

Это была боевая форма Стаффы!

Скайла заметно разволновалась. Усилием воли ей удалось взять себя в руки. Она поднялась с кресла, подошла к продавцу. Стала делать вид, что рассматривает скафандр, склонив голову чуть набок. Скайла не была уверена, что у нее на лице то выражение, которое должно быть… Опять же усилием воли она заставила себя оценивающе потрогать материал.

– Очень… ценная вещь, – проговорила она почти спокойно, но с расстановкой.

– Да, он мне достался от одного богатенького Наба, – небрежно сказал ей Броддус.

Она судорожно сглотнула и только сейчас поняла, насколько пристально он рассматривает ее волосы, серебристо-золотыми волнами сбегавшие по плечам.

– Сколько?

Он принял ее волнение за восторг, выраженный по поводу костюма.

– Две тысячи. Цена окончательная.

Она напряглась, когда он приблизил свое лицо к ее лицу, чтобы вдохнуть ее аромат. Его голос стал мягче, когда он добавил:

– Но для такой красавицы… Словом, мы могли бы поторговаться.

Она вскинула на него глаза, будто ничего не понимая.

– Знаешь, а ты очаровательная женщина, – проговорил он, растягивая слова. Его рот скривился в плотоядной улыбке. Его хищные глаза скользили по изгибам ее тела.

– А что с бывшим владельцем скафандра? – спросила она, чувствуя, как внутри нее нарастает отвращение к этому человеку.

Броддус покачал головой.

– Боюсь, он уже не будет иметь возможности заявить о своих правах.

– Погиб?!

«О, Стаффа неужели я опоздала?! Не может быть!»

Он пожал плечами.

– Можно считать и так. Он убил двух моих приятелей. Его уличили в преступлении с нападением и приговорили к рабству. Он уже не вернется, беспокоиться нечего.

Она еле удержала в себе вздох облегчения. Шанс, пусть и малый, все еще оставался.

– Сколько возьмешь за скафандр и прочее снаряжение к нему, включая оружие? – спросила она, успокоившись и нацепив себе на лицо заинтересованное выражение. – Я могу торговаться… У меня есть на это полномочия от моего друга.

Он быстро облизнулся и оценивающе взглянул на нее.

– Раздевайся. Возможно, я чуть снижу цену.

По его лицу разлилась улыбка хозяина. Его глаза нагло смотрели прямо ей в лицо.

Скайла про себя усмехнулась. «Поиграть решил? Что ж, поиграем!» Он думает, она не пойдет на это. Получай же! Без тени смущения на лице она расстегнула свое платье, и оно сползло вниз по ее бледновато-нежному телу на пол. На ней оставалась теперь только пустая портупея. Она заметила, как у него захватило дух.

– Моя цена резко падает, – прошептал он. – Однако сомневаюсь, что тебе удастся снизить ее до тех двухсот кредиток, которые завалялись в твоем кошельке.

– Это только первый взнос. Позже будет… больше. – Она увидела, что его любопытство достигло высшей точки. – Тысяча триста, а в придачу… я, – томно проговорила она.

Достав двести кредиток из своего кошелька, она протянула их ему, а когда он взял, этой же рукой нежно провела у него по щеке.

Он лихорадочно закивал, не отрывая глаз от шрама, тянувшегося по ее длинной, стройной ноге. Он, видимо, очень возбуждал его, так как она заметила нервный тик на его шее.

– Пойдем со мной… А впрочем, если ты хочешь прямо здесь?.. Считай, что я продал тебе скафандр… Не терпится получить от тебя первый взнос… телом.

Она прошла вперед, искусно покачивая бедрами, в спальную комнату. Ее цепкий глаз тут же углядел присутствие потайных мониторов – непрофессиональная работа. Когда он вошел в спальню вслед за ней, она тут же повернулась к нему и сказала:

– Если ты собираешься записывать все на пленку, то цену придется сбросить еще ниже: я отдамся тебе, но тысячу триста кредиток оставлю при себе. Я прекрасно знаю, сколько ты можешь заработать на голографии нашей забавы!

Он остановился и нахмурился.

– Да ладно тебе, крошка… Ты что-то придумываешь…

Она рассмеялась.

– Видно, ты не знаешь, кто я такая. Где ты был все эти годы? Ни разу не слышал обо мне на улицах Этарии?! Невероятно, мальчик!

Он покраснел.

Она ждала.

Напряженно думая, Броддус почесывал подбородок.

– Ты, похоже, знакома с аппаратурой системы безопасности? Что ж, камеры можно выключить, если тебе от этого будет лучше. Только я этого делать не буду, выключай сама. Но у тебя слишком завышенные требования. Поэтому предупреждаю: я хочу, чтобы ты отлила мне удовольствие полной чашей! Иначе сделки не будет.

– Ты получишь свою полную чашу, – с улыбкой ответила Скайла, а про себя усмехнулась: «Еще какую полную!»

Она встала в центре комнаты, огляделась по сторонам, с минуту подумала, потом быстро подошла к изголовью кровати и нажала на невидимую пружину. Тут же в передней спинке открылся небольшой тайник. Она сунула туда руку и нажала на три выключателя. Затем снова вышла на середину спальни и снова задумалась. Броддус напряженно следил за ней. Улыбнувшись ему, она подошла к статуэтке, установленной на специальной полочке в стене, отодвинула ее и открыла тем самым еще один тайник с выключателем. На сей раз она увидела только две кнопки. Она выключила еще две камеры и повернулась к нему с удовлетворенным видом.

Броддус не мог скрыть досады.

– Так ты хочешь взять свой первый взнос? – спросила она, глубоко вздохнув несколько раз и расставив ноги на ширину плеч, – спина была распрямлена, а голова чуть откинута назад, руки опущены вдоль тела, – ее веселый взгляд был направлен прямо ему в лицо. – Так иди и получи его!

– Клянусь Проклятыми Богами, что я это сделаю! – прошептал он хрипло и пошел к ней, на ходу стягивая с себя домашний халат.

Первый удар Скайлы пришелся ему справа под ребра. Приблизившись, она нанесла второй удар локтем в ухо. Затем отбежала, пританцовывая в, боевой стойке, и спустя несколько секунд сделала третий, последний в первой серии удар, которым выбила ему коленную чашечку.

Он рухнул на пол как подкошенный, хватая широко раскрытым ртом воздух, что-то хрипя и глядя на нее обезумевшими от ужаса глазами. Она упала на него коленями вперед. Придавила его голову к полу согнутой рукой и устремила в его выкатывавшиеся из орбит глаза свой ненавидящий взгляд.

– Ты совсем позабыл спросить, почему я просила называть себя "К". Хочешь узнать?

Она чуть ослабила захват, что позволило ему перевести дыхание. Он ничего не ответил. И только глаза его, в которых застыл животный страх, молили о пощаде.

– "К" означает «Компаньоны», – проговорила она, растягивая последнее слово. Подождав, пока это уложится в его сознании, она добавила:

– А человек, которого ты, свинья, продал в рабство, был Командующим Стаффой кар Терма.

Он весь затрепетал. Заметив это, она удовлетворенно кивнула.

– Да, вижу, что ты понимаешь, чем это пахнет. А теперь встань!

Она отпустила его и отошла на три шага назад, вновь приняв боевую стойку и приготовившись в случае чего нанести решающий удар.

Кряхтя и охая, он еле влез на кровать. Его взгляд вместе со страхом выражал еще и отчаяние.

– Я… Я не знал. Он… Выглядел, как Наб, который… Это была ошибка… Роковая ошибка!..

Скайла равнодушно проговорила:

– Воистину роковая. Теперь поговорим об оружии, которое было у Командира при себе. Где оно? Ну?!

Броддус закашлялся, подавившись слюной. Его лицо стало серым.

– Верхний ящик… Моя нога… Я не могу двигаться… ты сломала мне колено, я… О, Господи!..

Скайла подхватила лежавшую у стены трость и, зацепив ею ручку ящика, резко открыла его. Она осторожно подошла к нему, ожидая любой пакости, включая и мину-ловушку. Но, наконец, она вытащила из ящика вещи, принадлежавшие Стаффе.

– Ты был слишком самоуверен, – сказала Скайла, вернувшись к нему и надев тяжелую портупею Стаффы поверх своей пустой. – А ведь я не лгала тебе. Голографии с моим изображением и вправду сделали бы тебя богатым. Или Такка, риганский министр внутренней безопасности, знает, что я где-то здесь. За информацию обо мне она готова заплатить целое состояние. – Скайла усмехнулась. – Но ты же не собираешься доносить на меня?

– Н-нет! Н-никогда! Даю слово… Даю… Я никогда… – заикаясь, обещал он, смаргивая слезы. – Это было недоразумение! Ошибка! Всего лишь ошибка! Кто же мог знать, что…

Скайла, нахмурившись, изучала его внимательным взглядом. Она подошла к ящичку, где хранилось личное оружие Броддуса, и извлекла оттуда лазерный пистолет. С задумчивым видом она поставила его на боевой взвод. Броддус затрясся всем телом и замотал головой. Его широко раскрытые глаза неподвижно уставились на страшное орудие убийства. Одной рукой он держался за смещенную коленную чашечку.

Скайла проверила уровень энергии на особой шкале и сделала контрольный выстрел по кровати, на которой лежал Броддус. От белья пошел дымок.

– Где деньги Стаффы? Те, которые ты еще не успел истратить?

– В моем кошельке. В костюме. Он висит в гардеробе! Конечно, возьми. Только не убивай меня!

Она опять воспользовалась длинной тростью для того, чтобы открыть шкаф.

От целого состояния осталось только две тысячи кредиток. Она положила деньги в одно из отделений своей портупеи и вновь приблизилась к нему, спокойно глядя в его обезумевшие от страха глаза.

– Тебе известно, как этариане издревле обращались с ворами? Впрочем, конечно, известно.

Она с трудом подавила в себе желание плюнуть ему в лицо.

Он лихорадочно сглотнул и кивнул. Она жестко улыбнулась.

– Если хочешь быстро умереть, подними руку. Я убью тебя. Будет быстро и безболезненно. Или у тебя хватает мужества, чтобы избрать другой путь? Жить? Умереть, на мой взгляд, было бы легче.

– Ж-жить… – пробормотал он, уже не смахивая слезы, которые текли ручьем по его щекам.

– И ты расскажешь миру о том, что бывает с людьми, которые осмеливаются когда-либо пересекать дорогу Компаньонам?

– Я… Я… – Он начал рыдать.

Она перевела уровень энергии в лазере на минимальную отметку. Он дико завизжал, когда лазерный луч коснулся его тела. С большим искусством она изобразила у него на лбу этарианский символ, которым клеймили воров. Луч прожигал кожу и делал заметные борозды в лобной кости.

– Повторяю: умереть было бы легче, – напомнила она ему жестоким голосом.

– Я хочу жить!

Не медля больше ни секунды, она отсекла лучом его правую руку. Переведя уровень энергии на более высокий, она прижгла культю.

Броддуса парализовало. Он не шевелился и только истошно, дико визжал от боли.

– Ну, хорошо. Живи, вор. И помни Компаньонов. Помни о том дне, когда ты ограбил Стаффу кар Терма.

Она задержалась у двери и обернулась. Мертвенная бледность опустилась на его лицо. Она вспомнила о своем первом ударе ему под ребра: вне всякого сомнения, печень была порвана. Эта мразь сдохнет через пару часов.

– И помни, тварь, о том дне, когда ты продал Командующего в рабство!

Она засунула скафандр Стаффы в большой пакет, который отыскала в гостиной, затем оделась и прикрыла лицо вуалью. Подхватив со стола оружие, она выскользнула за дверь, спустилась по лестнице в бар, Некоторые посетители провожали ее глазами. Безусловно, обратили внимание и на пакет. Однако никто ничего не сказал.

Выйдя на улицу, она сразу же повернула в сторону того заведения, где снимала маленькую комнатку в задней части дома. На пути она проверила, не ведет ли за собой «хвост». Никого не было. Она знала, что ей нужно торопиться: Броддусу могло вполне хватить времени перед смертью на то, чтобы все рассказать.

«Надо было сразу его прикончить! – подумала было она, но тут же себя одернула. – Спокойнее, Скайла. Нет, сразу не надо было. Тогда бы он не узнал страданий. Пусть умирает долго. И с осознанием того, что его песенка на этом свете спета.»

Обменявшись приветствиями с хозяином заведения, она быстро поднялась в свою комнату и заперла за собой дверь. Наскоро собрав вещи, она натянула на себя свой боевой скафандр. Как было приятно ощутить бластер на привычном месте на бедре! На скафандр она надела простоватенькое платье, которое делало ее похожей на обыкновенную этарианскую горожанку. И пристроила на место вуаль. Упаковав скафандр и снаряжение Стаффы в один из свертков и прикрыв это сверху своим белым газовым платьем, она вышла на улицу и взяла направление на Главное управление каторжных работ.

У нее сильно колотилось сердце. Чтобы успокоиться, она временами качала головой.

– О, Стаффа, что ты наделал?!

Прикусив губу, она думала о том, как он выдерживает лишения рабства и бесконечные унижения, на которые, наверное, по его адресу не скупятся.

Она почти видела его, сносящим одно унижение за другим, еле сдерживаемым свои дикие страсти, воспитанные и взращенные в нем изощренным подсознательным тренингом Претора. Он горд, и местным надзирателям, наверное, доставляет особое удовольствие ломать в нем эту гордость. Для этого есть много способов: парализующие стержни, порка, даже нанесение увечий…

– Ты никогда не знал, что такое улица, Стаффа. Несмотря на всю свою власть и репутацию, ты так никогда и не знал, как и чем живет человечество. Молись Блаженным Богам, чтобы я не опоздала!

В пустыню привезли еще одного раба. Его звали Бротс. Это был настоящий гигант. Его отличал надменный взгляд, чувство непреодолимого превосходства над другими, а также маленькие кабаньи глазки на жирном лице. В отличие от прочих он носил ошейник с какой-то патологической гордостью. В первый же день своего пребывания в пустыне он начал усиленно притеснять других рабов, которые были слабее его физически.

Англо на время был подменен Морлеем, так что у Кайллы намечалось несколько дней отдыха.

Той ночью на Стаффу навалилась такая депрессия, что он никак не мог заснуть. На него давило отчаяние и чувство одиночества. И когда терпеть стало совсем невмоготу, он понял, что Кайллы что-то давно нет рядом. Обеспокоившись, он поднялся на ноги и стал бродить по лагерю в поисках своей подруги. Через несколько минут он увидел ее среди песчаных дюн. Она шла, заметно прихрамывая, опустив плечи и обреченно уронив голову. Остановилась на некотором удалении от лагеря и бессильно опустилась на песок. Даже на расстоянии было видно, что она не чувствует собственного тела.

Этарианская луна висела низко и давала достаточно света, чтобы увидеть всю глубину отчаяния и безысходности, которые выражались в позе Кайллы.

Он пошел ей навстречу и внезапно понял, что мелкое подрагивание ее опущенных плеч может означать только одно: она плакала.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю