Текст книги "Записки о войне (Дневник начальника итальянского Генерального штаба)"

Автор книги: Уго Кавальеро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Выбираем западный маршрут. Выход в море в сумерки.

Доложил Муссолини о причине замены генерала Приколо генералом Фужье{38}. Генерал Приколо не выполнил ряд моих распоряжений об отправке в Киренаику истребителей Макки-202, хотя это было необходимо в связи с подготовкой штурма Тобрука. Неповиновение генерала Приколо приказам главного командования нанесло ущерб нашим силам в Ливии, снизив их боеспособность в момент, когда противник предпринимал важную наступательную операцию в Киренаике.

Сообщил генералу Фужье о назначении его заместителем командующего военно-воздушными силами.

20 ноября.

Ввел генерала Фужье в курс событий в Киренаике и предложил ему перебросить туда как можно больше истребителей.

Отправлены крейсеры с грузом горючего. От них зависит судьба уже начавшейся операции.

Роммель намерен нанести удар силами 15-й и 21-й дивизий. При этом правый фланг дивизии Ариете будет открыт, но успех Роммеля решил бы все.

Операция развертывается успешно. Англичане думали, что мы находимся дальше к востоку, и внезапно натолкнулись на немецкие и итальянские войска. Идут напряженные бои.

22 ноября.

Атаки на конвой длились с 21.00 до 4.00. Ни одно судно не потоплено. Ариете и Дука делле Абруцци пробиты торпедами. Конвой был атакован восточнее Мессинского пролива.

23 ноября.

Муссолини, ознакомившись с телеграммой Роммеля, телеграфировал Бастико{39} об установлении единого командования в боях при Мармарике и поручил его Роммелю.

Положение в Киренаике все еще очень серьезное. Роммель заявил, что его войсками уничтожено 207 танков противника и 50 танков уничтожены дивизией Ариете. Это составляет третью часть танковых сил противника.

24 ноября.

Просил Фужье выслать из Сардинии все самолеты, какие только возможно, в Мармарику.

Намечается окружение 7-и английской бронетанковой дивизии. Роммель послал два отряда на помощь дивизии Савона. Известие о захвате Бардии не подтвердилось. Пал Эс-Саллум. Битва очень тяжелая, успех переменный.

25 ноября.

Кольцо окружения замкнуто. Противник пытается прорваться на юг. Пал один из наших укрепленных пунктов, но Савона упорно обороняется. Гарнизон в Джало окружен и находится в трудном положении. Битва продолжается, и есть еще надежда на успех.

Ариете и немецкие танковые подразделения вышли на рубеж к югу от Сиди-Омара. В бою возможны всякие неожиданности, но в общем обстановка меняется в нашу пользу.

26 ноября.

Котел ликвидирован. Взято 6 тыс. пленных во главе с двумя генералами. В результате маневра в тыл противника в полосе дивизии Савона захвачено 20 танков. Противник еще оказывает сопротивление и разгромил один немецкий отряд, 9-й полк берсальеров восстановил положение.

В Таранто подвозится горючее для отправки в Северную Африку. Доставка горючего будет осуществлена различными способами: эсминцами, пароходами, танкерами и подводными лодками.

Надо решить, что отправить в первую очередь: продовольствие, в котором уже ощущается недостаток, или два батальона танков.

29 ноября.

Генерал Ринтелен вновь поставил вопрос о взаимодействии с немецкими военно-воздушными силами. Он настаивает на том, чтобы Кессельринг имел право отдавать распоряжения нашей авиации. Я ответил, что итальянская авиация подчиняется главному командованию, а главное командование не может и не должно отказываться от своих функций. Настаивать на этом мне повелевает долг перед родиной. Добавил, что для меня это неприятный сюрприз. Мы не можем отдать нашу авиацию под командование Кессельринга. В Италии нас не поймут.

Декабрь 1941 года

1 декабря.

На море мы потеряли Капо Фаро. Прямым попаданием бомбы корабль был буквально расколот на куски. У этих бомбардировщиков большой радиус действия и мощные бомбы. Веньеро пришел в порт. Адриатике затонул. Мантовани находится в пути, сведений о нем нет, и можно надеяться, что уже сегодня судно прибудет в назначенный пункт. Из пяти судов потеряно два. Пятое свернуло на Суду, потом зайдет в Бенгази. Несколько позже выяснилось, что и Мантовани потоплен миной.

В Мармарике 15-я немецкая дивизия продвинулась вперед и заняла важную позицию.

2 декабря.

У берегов Киренаики потоплен крейсер противника. Бастико просит выслать ему подкрепление с танками и бронеавтомобилями, но у нас такой возможности нет. Принимаем меры, чтобы снабдить войска продовольствием и горючим. Наблюдается усиление активности патрулей противника к востоку от Дерны. Были попытки высадки в Сирте.

Гамбара пишет: Армейский корпус действует рассредоточенно. Ариете, 15-я и 21-я немецкие дивизии, исходя из ошибочных данных, что войска противника на центральном участке уничтожены, направились на восток, оставив вокруг Тобрука лишь слабые и малочисленные силы. Роммель, не дав никаких указаний, отошел со своими дивизиями. Целых пять дней наши войска, получившие лишь незначительное подкрепление, сдерживали натиск противника со стороны Тобрука и Сиди-Резеха. Только на пятый день, узнав о происходящем, Роммель приказал трем дивизиям вернуться назад, а сам, едва не попав в плен к англичанам, возвратился на командный пункт. Позавчера, когда обстановка наконец прояснилась, Роммель отдал распоряжение уничтожить противника в районе Сиди-Резеха. Сегодня удалось занять важную позицию между Сиди-Резехом и Тобруком. Мне кажется, что надо срочно вернуть танковый корпус главному командованию, чтобы при случае иметь возможность нанести противнику решительный удар или хотя бы отразить новые атаки, которые могут очень ухудшить наше положение.

Противник устал, но будет продолжать наступательные действия; его линии снабжения действуют бесперебойно. Наши войска обнаруживают величие духа, веру и твердую волю к победе, но испытывают острый недостаток в вооружении. Нужны танки, противотанковые орудия, боеприпасы. Необходимо доставить их любой ценой.

3 декабря.

Я спросил у генерала Ринтелена, нельзя ли получить разрешение на транзит через Бизерту хотя бы в ограниченном количестве. В этом наше спасение, и мы должны сделать все возможное для получения такого разрешения. Ринтелен считает, что разрешение на транзит через Бизерту получить не удастся, но можно будет посылать кое-что судами, которые идут туда за фосфатами. Нас устроили бы два парохода в месяц.

Решено отправить на утверждение Муссолини текст письма фюреру о проблеме транспортировки через Тунис. По моему мнению, эту проблему следует рассматривать с учетом следующих обстоятельств.

1. Положение наших войск в Киренаике становится все более критическим. Проблема снабжения их продовольствием должна быть решена как можно скорее в течение нескольких недель, а может быть, и дней.

2. Противник имеет неограниченные возможности нападать на наши транспорты, несмотря на усиление охранения конвоев.

3. В подобных условиях войска, успешно отбившие атаки противника, могут оказаться в опасном положении.

4. Вследствие этого назрела настоятельная необходимость открыть для транспортов путь через Тунис и Бизерту.

6 декабря.

После перегруппировки войск Роммель рассчитывает сегодня дать бой и разгромить бронетанковые части противника.

7 декабря.

Подполковник Монтедземоло, возвратившийся из Киренаики, доложил обстановку. Брешиа держится. Болонья, в которой осталось всего три роты и две батареи, отошла под натиском противника. Генерал Гамбара доволен своими войсками, но сообщает, что у него мало танков. Генерал Гаус обеспокоен отсутствием боеприпасов и подкреплений. Генерал Роммель тоже рассчитывает на подкрепление. Получив сведения об отправке итальянских и немецких танковых батальонов, погрузившихся на суда Дель Греко и Фильци, он сказал, что считает подкрепление недостаточным. У Роммеля 4 тыс. убитых. Примерно так же он оценивает потери итальянцев. Он трижды просил передать Муссолини, что действия итальянцев выше всякой похвалы. Роммель приказал Савоне отойти на Бардию, чтобы избежать обхода. Он намерен оставить за собой командование, чтобы иметь возможность свободно маневрировать, и рассчитывает оторваться от противника, избежав потерь в живой силе. Генерал Бастико придерживается мнения, что участок Аджедабия, Джало выгоднее для обороны. В общем он разделяет мнение Роммеля, но хотел бы отходить не скачками, а постепенно, оказывая сопротивление на промежуточных рубежах, чтобы не оставлять раньше времени Киренаику.

Бастико хочет взять к себе Гамбару начальником штаба. Я с ним согласен.

Информирую Чиано о мерах, принятых мною с целью получения разрешения на транзит через Бизерту.

Мы должны во что бы то ни стало переправить туда две дивизии – одну моторизованную, другую танковую. Литторио в полной готовности. Я еще раз говорил с Муссолини о Тунисе. Доказывал, что только этим путем можно переправить дивизии в Ливию, иначе мы окажемся в очень трудном положении. Если мы не отправим эти две дивизии, то потеряем Северную Африку, а если потеряем Северную Африку, то проиграем войну. Муссолини согласился и обещал немедленно послать телеграмму Гитлеру.

8 декабря.

Даю Монтедземоло, отбывающему в Ливию, указание ознакомиться с обстановкой и с настроением войск, настаивать на том, чтобы удержать Аджедабью любой ценой. Прежде чем оставлять Киренаику, надо как следует подумать. Между Роммелем и Гамбарой натянутые отношения. Это подтверждает и просьба Бастико направить к нему Гамбару. Но Роммель – опытный военачальник, и его надо использовать. Надо предупредить Бастико, что вопрос о Бизерте еще не решен и что мы отправляем транспорт со всем необходимым для Литторио и с предметами снабжения для немцев.

9 декабря.

Его величество король побывал в Сицилии и выразил свое удовлетворение превосходным состоянием Наполи и Аосты. Он отметил, что для защиты побережья потребуется еще 18 батальонов. Я считаю, что лучше будет послать туда северян, так как в случае высадки противника сицилийцы могут разбежаться по домам, чтобы защищать свои семьи.

Английскому флоту трудно будет возместить потери в Средиземном море. Вступление в войну Японии многое изменило.

10 декабря.

Получил запись следующего телефонного разговора между Римом и Берлином.

Берлин: Говорит генерал Варлимонт{40}.

Рим: У телефона военный атташе генерал Ринтелен.

Берлин: Со вступлением в войну Америки страны Северной Африки приобрели новое значение. Возможно, что с этой точки зрения вопрос, касающийся Бизерты, может быть пересмотрен раньше, чем было намечено. Если итальянцы снова будут интересоваться нашим мнением по этому вопросу, ответьте, что, возможно, он скоро будет решен. Во всяком случае, в наших интересах ни при каких обстоятельствах не уступать североафриканскую территорию. Я узнал, что итальянский министр иностранных дел перед отъездом на встречу высказал мнение, что итальянцы в вопросе о Бизерте занимают пока пассивную позицию. Мы хотим держать руль в своих руках... Это только для вашего сведения.

Рим: Хорошо.

12 декабря.

Фон Ринтелен в беседе со мной упомянул о предпринятых правительством Виши шагах к установлению военного сотрудничества. Напомнил ему, что на все это потребуется много времени и было бы лучше сразу предпринять конкретные меры, например передать Франции часть территории Бельгии с Брюсселем. Сейчас Италия не могла бы заявить о своем отказе от Корсики и от других своих требований.

13 декабря.

Получил сообщение о гибели нашего конвоя – судов Фильци, Дель Греко, крейсеров Джуссано и Барбиано. Для разрешения проблемы Средиземного моря необходимо открыть путь через Бизерту и нанести удар по Гибралтару.

Присутствовал на совещании у Муссолини по поводу отправки конвоя в Бенгази. Принято решение обеспечивать проводку конвоя силами флота.

14 декабря.

Получил следующую телеграмму от подполковника Монтедземоло: Докладываю о разговоре, состоявшемся вчера вечером с генералом Роммелем, который специально вызвал меня на свой командный пункт. Генерал Роммель предупредил, что не намерен высказывать общего суждения об итальянской армии, а хочет лишь изложить замечания по поводу некоторых ее частей, находящихся под его командованием. Он сказал:

"Год назад итальянская армия в Африке понесла тяжелейшие потери. Незачем выискивать все причины, но следует рассмотреть те из них, которые все еще могут иметь значение. Кадровый состав итальянской армии не во всех частях достаточно подготовлен. Методы управления войсками не соответствуют характеру боевых действии. Командиры не проявляют должной инициативы, привыкли к мелочной опеке со стороны вышестоящих начальников, которые в свою очередь слишком жестоко контролируют своих подчиненных, сковывая их инициативу. Это ведет к. схематизму, который особенно вреден здесь, в Африке, в обстановке, требующей быстрых решений и действий.

Боевая подготовка войск в целом оставляет желать лучшего. Вооружение войск постепенно улучшается. Во всяком случае, нельзя утверждать, что итальянские солдаты недостаточно вооружены. Тем не менее в ряде дивизий недостает противотанковой артиллерии. Этот недостаток следовало бы устранить".

Генерал Роммель перешел затем к оценке обстановки, которую он считает критической. Вот уже 25 дней идут бои, и мы несем значительные потери. Возможно, что потери противника тоже значительны, но он все еще располагает гораздо большими, чем мы, силами и средствами и быстрее получает подкрепления. В районе Эль-Газали мы будем держаться до конца, но долго вести такую борьбу без подкреплений не сможем. Важно не допустить потери Триполитании, что дало бы противнику возможность установить контакт с французской Северной Африкой. Мы пока еще можем удерживать свои позиции в Триполитании и будем продолжать упорно обороняться. Отход, возможно, потребуется начать в ночь на 15 декабря.

Войска вели бои с большим напряжением, и потери, особенно немецких войск, настолько велики, что дальнейшее сопротивление становится невозможным. Генерал Роммель вынужден был использовать немецкие войска для выполнения наиболее трудных задач и не ставить под удар итальянские войска, которые оказались бы в тяжелом положении, учитывая слабую подготовленность их личного состава и недостаток вооружения.

Было бы печально, если бы после мужественной борьбы дивизии Тренто, Триесте и другие были вынуждены сложить оружие из-за нехватки боеприпасов и продовольствия, а Триполитания и вся Северная Африка оказались в руках противника.

В другой телеграмме указывалось, что с часу на час ожидается приказ Роммеля отойти к Дерне и дальше. Однако пока все атаки противника отбиты.

Получил сообщение, что линейный корабль Витторио Венето подвергся нападению вражеских самолетов-торпедоносцев. Из Таранто навстречу Витторио, возвращающемуся на базу, высланы эсминцы. Фужье принимает необходимые меры для максимального усиления прикрытия флота истребительной авиацией.

В беседе с генералом Ринтеленом я высказал мнение, что если войска не получат подкреплений, то их силы в конце концов будут истощены и придется согласиться с Роммелем в отношении необходимости отхода.

Переброска подкреплений – это серьезная проблема. Необходимо сохранить возможность использования Бизерты. Мы можем допустить потерю Киренаики, но не Триполитании, ибо тогда проиграем войну, и не только мы, но и немцы.

Переходя к вопросу о претензиях вишистского правительства, спросил у Ринтелена, что требуют французы в обмен на предоставление возможности использовать Бизерту. Мы находимся в таком положении, что можем потерять Ливию, а это означает потерю Средиземноморья.

Капитан 1 ранга Джирози доложил, что военно-морские силы испытывают большие трудности и нужно найти средства борьбы с самолетами-торпедоносцами противника. Джирози{41} отметил, что наши подводные лодки уступают подводным лодкам противника.

15 декабря.

Вместе с фельдмаршалом Кессельрингом и генералом Ринтеленом вылетел самолетом из Чампино, но из-за неисправности двигателей пришлось вернуться обратно. Ринтелен отказался от поездки.

Прибыл в Бенгази для переговоров с фельдмаршалом Кессельрингом, но он опоздал.

16 декабря.

Вылетел самолетом в Аполлонию. Прямо на летном поле Монтедземоло доложил мне об обстановке.

Прибыл в Кирену. Собрал на совещание генералов Бастико, Гамбара, Маннерини. Бастико доложил, что положение наших войск у Эль-Газали, несколько поспешно отошедших на этот рубеж под давлением противника, пока удовлетворительное. В полосе дивизии Павия просочилось несколько групп танков противника. Для восстановления положения сегодня утром части дивизии Тренто предприняли контратаку. Гамбара доложил, что дивизия Ариете имеет 15 исправных танков, и отметил, что, по его мнению, отход из Бир-эль-Губи неоправдан. И сейчас нет необходимости в отходе войск с занимаемых позиций.

Со своей стороны предложил прежде всего рассмотреть положение в целом, а затем второстепенный по значению вопрос о действиях наших войск у Эль-Газали. Главная цель сейчас – подготовка к наступлению вместе с войсками Роммеля, которому поручено командование фронтом.

Итак, обстановка следующая. Англия напрягает все силы, чтобы добиться господства на Средиземном море. Сейчас положение складывается не в нашу пользу, но мы должны добиваться изменения обстановки. Тем временем под видом торговли нужно наладить снабжение войск продовольствием через Тунис. Шире использовать подводные лодки для доставки грузов. Мы имеем большие потерн в военных транспортах. Сейчас мы должны постараться выиграть время и по возможности задержать продвижение противника.

В 14.00 возобновилось совещание с генералами Бастико и Гамбара. Бястико: Больше нет надобности спорить о планах действии. Роммель уже отдал приказ об отходе следующей ночью с рубежа Эль-Газали на рубеж Дерны.

Гамбара: Пьяццони сообщает, что дивизия Триесте почти полностью приведена в готовность.

Бастико: Беда в том, что с тех пор, как командование всеми участвующими в сражении войсками поручено Роммелю, мы практически отстранены от командования.

Гамбара: Бастико всегда делал так, как требовал Роммель.

Кавальере: Роммель должен был согласовывать свой действия с Бастико.

Бастико: Это происходило не совсем так. Учитывая сложившееся положение, я должен был приспосабливаться к решениям Роммеля, чтобы не допустить разрыва с ним.

Гамбара: Убежден, что отход из Эль-Газали явился бы ошибкой и что, напротив, необходимо собрать здесь все, что возможно, и сражаться до конца.

Кавальеро: Чем подкрепляется такое убеждение?

Бастико: Мы могли бы собрать в Аджедабии все, что можно получить из Триполитании, а в Эль-Газали все, что имеется в Киренаике.

Кавальеро: Этим не решается поставленная мною проблема. Обеспечим ли мы таким образом оборону Триполитании?

Бастико: На рубеже Дерны мы отведем только часть войск, находящихся сейчас в Эль-Газали, и придется развернуть их на очень широком фронте.

Кавальеро: Каким путем вы намерены обеспечить оборону Триполитании? Эта задача должна быть выполнена любой ценой, и надо как можно дольше оборонять Киренаику.

Бастико: При существующих условиях не остается ничего другого, как медленный отход, так как невозможно согласовать скорость передвижения пехотных подразделений и мотомеханизированных частей.

Гамбара: Нужно всеми силами оборонять Эль-Газаль, иначе, отступая шаг за шагом, мы потеряем все.

Кавальеро: Какими частями будете оборонять Триполитанию?

Бастико: Потребуются подвижные войска.

Гамбара: Это правильно, но нужны будут также противотанковые пушки.

Кавальеро: Что нужно, чтобы прочно удержать рубеж Аджедабия, Марада?

Гамбара: Как минимум две танковые и две моторизованные дивизии.

Кавальеро: Следовательно, потребуются достаточно сильные подвижные части. Главная задача – оборона Триполитании. Но так как подвижных частей в Триполитании нет и доставить их туда из Италии невозможно, придется снять войска с передовых позиций.

Гамбара: Боюсь, что это не удастся.

Кавальеро: Тогда оборонять Триполитанию невозможно! Что можно сделать в Эль-Газали при наличных силах?! Как долго мы сможем оказывать сопротивление, имея 14 танков дивизии Ариете против 140 танков противника? Мы будем разбиты!

Гамбара: Конечно!

Кавальеро: Тогда надо посмотреть, нельзя ли отвести назад такое количество войск, которого будет достаточно, чтобы справиться с обороной Триполитании. Для выполнения этой задачи мы должны сделать все возможное!

Гамбара: В этом случае я осуществил бы бросок к Аджедабии, пожертвовав арьергардом.

Кавальеро: Вы по-прежнему рассчитываете добиться превосходства над противником в Эль-Газали?

Гамбара: Можно было бы попытаться сделать это, собрав все силы на упомянутом участке.

Кавальеро: А какими силами вы обороняли бы Триполитанию? Мне нужны убедительные доказательства, а не голое утверждение. Сегодня вы отстаиваете рубеж у Эль-Газали, который прежде, когда его предложил Роммель, отвергли, предпочтя рубеж Дерны. Теперь вы считаете, что рубеж Дерны оборонять невозможно. Триполитанию необходимо удержать. Вы готовы поставить на карту все в Эль-Газали, а не лучше ли попытаться решить главную задачу?

Гамбара: Я поставил бы на карту все. Ведь если не прибудут подкрепления, мы только продлим агонию.

Кавальеро: Необходимо выиграть время в ожидании улучшения обстановки на Средиземном море.

Гамбара: В таком случае прикажите отходить на Аджедабью!

Кавальеро: Я требую объективного рассмотрения вопроса, а ответственность за решение возьму на себя.

Гамбара: Остаюсь при своем мнении.

Бастико: Я отдал необходимые распоряжения. Разрешите доложить подписанный мной документ от 9 декабря.

Просмотрев полученный от Бастико документ, понял, что Роммель точно выполняет все, что в нем предусмотрено.

Узнал, что в Дерну прибыл фельдмаршал Кессельринг, направляющийся в Берту к генералу Роммелю. Решил встретиться с ним.

Виделся с Роммелем, который изложил обстановку. Намерения противника неизвестны. Может быть, он направит главные силы вдоль Виа-Бальбия. В этом случае он окажется в труднопроходимой местности, и представится воаможность атаковать его с фланга. Во всяком случае, удержание Киренаики представляется очень трудным делом. Противник продолжает получать подкрепления. По-видимому, из Сирии прибыла 10-я танковая дивизия. Вчера в Сиди-Баррани обнаружено скопление примерно 3 тыс. автомашин. Роммель считает, что медлить с переброской войск не следует, чтобы не ставить под угрозу оборону Триполитании. Роммель предусматривает оборону Бенгази минимальными силами, а основную массу сил хочет развернуть в районе Аджедабии.

Потеря Кнренаики, заметил я, имела бы очень большие политические последствия, на что Роммель возразил: удержание Триполитании имеет еще большее политическое значение. Он указал, что во всем африканском корпусе сейчас насчитывается всего лишь 32 танка, и напомнил, что для обороны Киренаики было сделано все возможное. Войска сражались великолепно, но понесли тяжелые потери.

В 19.14 прибыл фельдмаршал Кессельринг. Он сообщил, что авиации дано распоряжение наносить противнику непрерывные удары, пока наша последняя автомашина не отойдет на рубеж Дерны и заверил, что вскоре обстановка на Средиземном море улучшится.

Возвратился вместе с фельдмаршалом Кессельрингом в Кирену.

7 декабря.

Состоялось совещание в Берте и штабе танковой группы.

Генерал Роммель следующим образом изложил обстановку: После четырехнедельных боев войска понесли большие потери, но сохранили высокую боеспособность даже в последние дни. Они нанесли противнику большие потери, но сами утратили подвижность и поэтому долго продержаться в такой обстановке не смогут. До сих пор в атаках участвовало не более 30 танков противника. Сейчас их число увеличилось до 150. Рубеж у Эль-Газали мы обороняли, пожалуй, слишком долго. Противник атаковал со всех сторон, прорвался в наши боевые порядки, уничтожил несколько батальонов и много батареи. Нам удалось отбросить его и восстановить положение, но наши силы истощены до предела. Дивизия Триесте, потерявшая большую часть автотранспорта, вынуждена теперь отходить в пешем строю. Немецкий корпус попытается перевезти столько итальянских солдат, сколько сможет.

Считаю необходимым подчеркнуть, что сейчас я озабочен главным образом тем, чтобы отвести назад как можно больше солдат, и не только солдат. Я не хочу оставлять даже рабочих.

Моя цель – удерживать как можно дольше рубеж Дерна, Эль-Мекили. Если противник будет наносить главный удар в направлении на Дерну, может быть, представится удобный случай контратаковать его при поддержке авиации. Если, напротив, противник будет сосредоточивать войска в направлении Эль-Мекили для последующего улара нл Аджедабию, то решающий бой придется дать именно в Аджедабии. Поэтому надо будет отвести войска из Киренаики в район Аджедабии, оставив в Джебеле лишь арьергарды для охраны дорог. Условия снабжения – тяжелые. Запасов продовольствия и боеприпасов осталось на два дня. Горючего хватит только на передвижение до Аджедабии.

Фельдмаршал Кессельринг предложил использовать авиационный полк для переброски войск по воздуху.

Я взял слово и заявил: В директивах сказано, что Триполитанию надо удержать любой ценой. Киренаику следует оборонять возможно дольше. Мы испытываем большие трудности с автотранспортом. Однако думаю, что Роммель будет готов помочь своим автотранспортом также войскам 21-го корпуса.

Роммель ответил, что ему придется обеспечить транспортными средствами и дивизию Африка, которая осталась без машин, и поэтому у него нет такой возможности. Он повторил, что озабочен тем, чтобы эвакуировать каждого солдата и каждого итальянского рабочего.

Фельдмаршал Кессельринг отметил, что позиция в Аджедабии – стержень всей обороны. Надо, однако, иметь войска и в Сирте. Пока мы будем удерживать Аджедабию, возможно, удастся вновь захватить Киренаику.

Гамбара заметил, что если мы произведем разрушения в порту Дерна, то раскаемся в этом, когда вернемся назад.

После совещания выехал с генералом Бастико в части 21-го армейского корпуса. На дороге интенсивное, но упорядоченное движение. Никаких признаков беспорядка и паники даже при появлении авиации, идущей на бомбежку Берты.

На перекрестке у Мартубы встретил генерала Наваррини, который доложил о положении войск. Войска обессилены. Один полк дивизии Павия попал в окружение. Впрочем, один батальон вернулся. Есть надежда, что вернется и второй. Дивизия Тренто понесла большие потери.

В нескольких километрах от Берты встретил генерала Роммеля, который сообщил, что разведка обнаружила длинную колонну автомашин между Акромой и Гадд-эль-Лхмаром, движущуюся к Эль-Мекили. Очевидно, прибывают новые войска, направляющиеся в обход гор Джебель-эль-Ахдар.

Вечером Монтедземоло доложил, что Роммель сказал ему следующее: Обстановка изменилась настолько, что спасти нас может только быстрота. Теперь несомненно, что противник продвигается в направлении Аджедабии, одновременно тесня нас меньшими силами вдоль Виа-Бальбия. На море обнаружены крупные силы флота противника, которые конвоируют большое число судов. Надо полагать, что противник попытается высадить крупный десант, возможно западнее Эль-Агейлы. Следовательно, нельзя терять времени. Надо сосредоточить силы, чтобы отразить удар противника в районе Аджедабии.

В Берте в 23.00 для изучения обстановки собрались фельдмаршал Кессельринг, генералы Роммель, Гаус, Бастико, Маркези{42}, Наваррини, Гамбара и Кальви{43}.

18 декабря.

Совещание у начальника штаба. Я изложил свое мнение. К решению отступать мы пришли в силу военной необходимости. В такой момент не следует выдвигать взаимные обвинения, касающиеся прошлого. Надо отбросить всякое чувство горечи и обиды, даже если для этого есть основания. Теперь, не щадя своей жизни, надо сделать все возможное, чтобы решительный маневр удался.

Из Кирены выехал в Бенгази, где провел другое совещание.

19 декабря.

Изучив новые данные об обстановке и обсудив необходимые меры, вылетели с фельдмаршалом Кессельрингом в Рим.

20 декабря.

Нам начинает сопутствовать удача. Конвои прибыл в полном составе, и все суда возвратились обратно.

Принял фон Ринтелена. Считаю, что надо захватить Джало и удержать его вместе с Аджедабией. Отходить дальше не следует, поскольку перед нами лишь 7-я дивизия противника, не получившая подкреплений.

21 декабря.

Сообщил Мерегацци{44} о препятствиях, чинимых Тревизани{45} приказом верховного командования. Просил его передать Тревизани следующее: он должен закрыть глаза на то, что мы делаем. Немцы переправили 2500 тонн бензина, а мы ничего не делаем. Довольно глупое положение. Если Тревизани угрожает расстрелом тому, кто выполняет наши задания, пусть остерегается навлечь на себя аналогичную угрозу.

22 декабря.

Риккарди сообщил о потоплении немецкими подводными лодками авианосца, входившего в Средиземное море.

Принял полковника Аме и поручил ему срочно предупредить генерала Роммеля, что все его сообщения перехватываются англичанами.

24 декабря.

Поступило разрешение направлять из Марселя через Тунис все, что нам надо, кроме оружия.

26 декабря.

Принял полковника Аме. Надо ликвидировать агентуру противника в Таранто, использующую почту и подпольный радиопередатчик.

Напомнил, что сейчас мы подготавливаем конвой. На пути предыдущих конвоев всегда встречались корабли противника. Значит, его разведка действует успешно.

Принял Вакка Маджолини и адмирала Риккарди. Высказал мнение, что Дарлан в ожидании смерти Петена пытается выиграть время и что следует исходить из того, что мы и немцы непременно захватим Тунис. Тем временем надо любой ценой осуществлять перевозки. Предвижу, что по мере увеличения их объема будет усиливаться противодействие со стороны Франции, поэтому необходимо предусмотреть военную оккупацию Туниса.

27 декабря.

Принял адмирала Риккарди и фон Ринтелена. Утверждаю, что англичане по-прежнему будут добиваться своего на Средиземном море и, возможно, предпримут против нас дальнейшие атаки. Фон Ринтелен согласен со мной. Заключаю, что мы должны быстро и любой ценой решить тунисский вопрос. Владея Тунисом, мы завоюем при поддержке союзников Египет, так как обеспечим снабжение своих четырех дивизий и будем иметь свободу действий. Поэтому стоит пойти на известные жертвы. Мнение Муссолини совпадает с моим. Если мы овладеем Тунисом, война на Средиземноморье будет выиграна.

29 декабря.

Англичане значительными силами атаковали Аджедабию, но были отбиты, при этом они понесли тяжелые потери. Зато налет английской авиации на наш аэродром причинил нам большой ущерб.

Муссолини подписал сегодня следующее письмо: Фюрер, четыре месяца прошло с тех пор, как я имел счастливую возможность встретиться с вами в вашей ставке. С тех пор произошло много событий, которые я был бы рад обсудить с вами. Но есть два события, к которым я позволю себе привлечь ваше внимание.