Текст книги "Другая девушка (ЛП)"
Автор книги: Триша Вольф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
– У нас сегодня не назначена встреча, мистер Хенсли, – я подыгрываю, едва сдерживая улыбку, которая вот-вот вырвется наружу.
Он снова кладет руку мне на бедро. Но на этот раз его пальцы движутся вверх, цепляются за подол и тянут юбку за собой выше.
– У меня «окно», – говорит он, располагаясь так, что его грудь оказывается прямо между моими бедрами. – Мисс Кентербери заболела, поэтому урок математики отменили. Я подумал, что мы могли бы наверстать упущенное.
Я прикусываю нижнюю губу и кладу руки ему на плечи. По-видимому, мой план сработал, и с очень благоприятным исходом.
– Ты же знаешь, я не могу закрыть глаза на то, что ты прогуливаешь занятия… – мои слова замирают, когда я ощущаю, как кончики его пальцев достигают очень чувствительной зоны прямо у шва моих трусиков.
Его голова находится на уровне моего живота, и Картер зубами расстегивает мне блузку. Его губы касаются моей кожи, затем нежно целуют живот.
Мои пальцы зарываются в его волосы, я нахожу опору, чтобы удержаться в вертикальном положении.
– Твой запах пропитал мой пиджак. Понимаешь? – он стонет, прижимаясь ко мне, и вибрация вызывает глубокую боль внутри. – Я думал о тебе весь гребаный день.
Я опираюсь рукой о дверной косяк, когда он задирает мою юбку еще выше. Он опускает голову и целует внутреннюю сторону моего бедра. Мне приходится плотно сжать губы, чтобы не застонать от непристойного ощущения.
– Картер… подожди…
Но он не останавливается. Его губы скользят по моему бедру, грубые подушечки пальцев двигаются вверх.
– Эти синяки от меня, – шепчет он, и я понимаю, о каких отметинах он говорит. Отпечатки его пальцев там, где он хватал меня сзади за бедра, когда трахал.
Я закрываю глаза, когда он целует их. Мои ноги дрожат от желания. Он поднимается выше, его дыхание касается моих трусиков и посылает возбуждающий импульс глубоко внутрь.
Он проводит языком по моему клитору, материал трусиков нагревается от его дыхания, и я чувствую, что становлюсь влажной от предвкушения.
– Все еще хочешь, чтобы я подождал? – спрашивает он, подчеркивая свою точку зрения, и сдвигает мои трусики в сторону. – Скажи, чтобы я попробовал тебя на вкус.
Моя рука сжимает дверной косяк. Я боюсь упасть… но еще больше боюсь упустить момент.
– Попробуй меня на вкус, – говорю я с придыханием.
– Да, мэм, – задирает мою юбку на талии. Стягивает с меня трусики и обхватывает меня там губами.
Другой рукой я зарываюсь в волосы Картера, а его язык лишает меня рассудка. Он втягивает мой клитор в рот и отпускает, безжалостно проводит языком по набухшему бугорку. По моей спине пробегает покалывающая волна жара, и я импульсивно выгибаюсь навстречу ему.
Я слышу дразнящий звук расстегивающейся молнии… и затем его палец погружается в меня.
– Боже, детка, ты такая влажная.
Его руки опускаются на мои бедра, и одним быстрым движением он поднимает меня с кресла и заключает в объятия.
– Нас кто-нибудь услышит… – я обхватываю его ногами за талию. Подавляю вздох, когда он проводит своим членом по моим скользким половым губам.
Он жадно целует меня, не обращая внимания ни на протест, ни на доводы рассудка. Он продолжает массировать ноющую, нуждающуюся часть моего тела самым провокационным образом, и я не в силах ему отказать. Вскоре он прижимает меня к стене, и я отворачиваюсь, чтобы перевести дыхание.
Обхватив за талию, он смотрит на меня сверху вниз с сексуальной улыбкой, опускает мои ноги на пол. Затем разворачивает лицом к стене. Взяв за запястья, Картер прижимает мои руки к гипсокартону, прохлада контрастирует с жаром в ладонях.
Он хватает меня за задницу и стонет.
– Моя грязная девчонка… Насаживайся на мой член.
Я разгорячена, возбуждена и хочу его… но где-то среди этого шквала вожделения какая-то часть меня чувствует себя… не в своей тарелке. Его поведение, его слова не похожи на то, как мы занимались любовью прошлой ночью.
Его пальцы зарываются в мои волосы на затылке, он хватает их и запрокидывает мою голову назад. Прижимает головку члена к моему входу и одним сильным и глубоким толчком проникает.
Он трахает меня, прижав к стене. В его действиях нет ни любви, ни обожания; он жаден в своем желании овладеть мной целиком и сразу, и его толчки становятся все сильнее и быстрее, а я не могу сдержать стон. Его рука зажимает мне рот, он входит в меня, и звук соприкосновения кожи с кожей наполняет кабинет.
Мое тело напрягается, и Картер издает стон.
– Вот так, детка… Кончи на мой член.
Я подчиняюсь его требованию. Он наклоняется и трет мой клитор, одновременно входя в меня. Чувствую, как его член набухает внутри моих стенок, пока он яростно трахает меня.
Он прижимается ртом к моему плечу и выходит.
– О, черт… Кончи на мой член, детка…
И я кончаю; сильно кончаю, наслаждаясь гортанным звуком, который вырывается у него, пока мое тело сотрясается от толчков. Его горячее и тяжелое дыхание обдает мой затылок, и я вздрагиваю от этого ощущения.
Когда Картер отстраняется и застегивает молнию на брюках, я одергиваю юбку. По какой-то причине по мне ползет змея беспокойства; мое подсознание ощущает растущее напряжение между нами.
Я чувствую себя… использованной.
Но это абсурд – я хочу, чтобы Картер владел моим телом. Моргаю, чтобы прогнать жжение в глазах, и дрожащими руками заправляю блузку.
В какой-то момент я оборачиваюсь, и меня охватывает боязнь от того, что я вижу в его глазах, но как только наши взгляды встречаются, понимаю, что страх был иррациональным. Конечно, Картер смотрит на меня с тем же благоговейным трепетом, который я видела раньше.
– Иди сюда, – говорит он.
Я придвигаюсь к нему ближе, и он обхватывает ладонями мое лицо, запечатлевая нежный поцелуй на губах. Вдыхаю его характерный мужской и океанский аромат, который полностью принадлежит ему, и окружает меня уютом.
– Встретимся позже на Утесе Дьявола, – говорю я. – Не знаю, как я смогу дождаться следующей встречи с тобой.
Он запечатлевает поцелуй на моем лбу, прежде чем отстраниться.
– Я постараюсь.
У меня в груди покалывает от волнения.
– Ладно. Конечно, – я киваю несколько раз, пока он идет к двери.
– Увидимся, – говорит он и выходит из кабинета.
Я обхватываю себя руками. На данный момент мы свободны от Сью и ее угроз. Нам с Картером не нужно торопиться. Мы можем позволить силе наших чувств возрасти.
Так будет лучше.
Я сделаю все, что потребуется, лишь бы мы были вместе. Он не понимает, как сильно я буду стараться ради нас. Картеру больше не нужно быть борцом.
Глава 10. Единомышленники
Эллис
Существует баланс между любовью и одержимостью. Здоровым и нездоровым. Но как понять, что человек перешел черту?
Если любовь вызывает эйфорию, а одержимость – это состояние восторга, как вы можете доверять своим чувствам, чтобы понять разницу?
Эти вопросы мучают меня, пока я сижу на парковке напротив особняка. Моя «Ауди» спрятана за живой изгородью перед соседским двором. Я скрыта темнотой и нелепыми зарослями кустарника. Из гигантского дома доносится глухой рокот басов. Толпы людей собрались на боковой стороне и на заднем дворе. Гирлянды мерцают над бассейном и патио.
Когда я смотрю на этот дом, у меня в животе возникает неприятное чувство. Он напоминает мне дом родителей. Я не могу считать его своим или родным домом, хотя выросла там. Как и здесь, там была пустота и холодность. Красивый и впечатляющий, но лишенный характера.
Мои родители не проводили там достаточно времени, чтобы запечатлеть в нем свою индивидуальность. И когда они умерли, оставив мне дом и значительную страховую выплату, первое, что я сделала, когда мне исполнилось восемнадцать, – это выставила дом на продажу.
Я глубоко вздыхаю, освобождаясь от воспоминаний. Проверяю свой телефон, потом убираю его на консоль. Согласно сообщениям в социальных сетях, за которыми я слежу, это дом Алистера. Он бывший «футбольный бог» и айтишник, и почти каждые выходные устраивает вечеринки в центре города.
И Эддисон Янг убедила Картера, что ему нужно прийти туда.
Мой новый мир становился таким прекрасным. У меня увлекательная карьера и великолепный парень, полный энергии и страсти, в которого я по уши влюбилась. Все шло отлично. Сью отсутствовала всю неделю, так как преподаватели опасались, что она может заразить их. Ей не потребовалась госпитализация… просто так она заработала себе недельный отпуск.
Мы с Картером нашли способ быть вместе. Почти каждый вечер после школы мы ходили на Утес Дьявола, а днем – в мой кабинет, когда того требовало желание. Мы были осторожны, не писали и не звонили друг другу. Нет возможности отследить какую-либо связь между нами.
Вся прошедшая неделя была наполнена экстазом и ликованием. Временами мне приходилось напоминать себе, что это правда. Картер реален; между нами все реально, и я не брежу. Хотя, это слово я ненавижу.
Иногда по ночам я открываю аптечку и смотрю на пустую упаковку с таблетками. Несмотря на то, что Картер сделал меня невероятно счастливой, я сомневаюсь, стоит ли мне их принимать. Что, если все это закончится, как только я выпью маленькую белую таблетку? Что, если «Страна чудес Эллис» на самом деле сон?
Самое страшное, что я могу потерять связь с реальностью.
Такое случалось и раньше.
Я успокаиваю надоедливый голос в своей голове. Раньше было по-другому. Джереми был другим. То, что случилось на том пляже, произошло с другой девушкой, ее больше нет.
Но несмотря ни на что, я слишком предана ей. Я слишком глубоко увязла. Мои чувства к Картеру – это нечто большее, чем просто плотское влечение. Между нами есть связь. Что бы ни случилось, я не могу сбежать от него сейчас.
Это был долгий внутренний спор, в ходе которого я пыталась убедить себя не приезжать сюда сегодня вечером. Говорила, что, как бы Эддисон его не искушала, он хочет меня. Но раздражающий, непрекращающийся писклявый голосок не умолкал. Страх, тревога. Опасение, что он найдет другую. Кого-то получше. Идеальную, остроумную, хорошую девушку. Святую. Может быть, эта девушка и есть Эддисон.
В конце концов, страх становится слишком велик; мне хочется узнать – увидеть своими глазами – что Картер меня не предаст.
– Черт, – я несколько раз медленно вдыхаю и выдыхаю, чтобы прочистить мозги, затем открываю дверцу машины.
Как только я увижу Картера и пойму, что Эддисон не пытается его украсть, то смогу уйти. Я перестану думать о ней. Смогу заняться чем-то обыденным, посмотрю телевизор, без постоянной необходимости просматривать его страницу.
Натягиваю толстовку, чтобы прикрыть лицо, направляюсь к уединенной зоне отдыха в дальнем конце двора. Здесь есть несколько пьяных парочек, которые обжимаются на стульях, но никто не обращает на меня внимания.
Найдя темный, скрытый от посторонних глаз уголок, я наблюдаю за огромным окном дома. Вижу, что вечеринка проходит и внутри, где каждая комната выставлена на всеобщее обозрение. У богачей нет стыда.
Осматриваю толпу, пока не нахожу Картера. Он стоит в небольшой группе людей, столпившихся у костра. С красным стаканом в руке он смеется над чем-то, что говорит другой парень. Когда я вижу Эддисон, у меня кровь стынет в жилах от раздражения. Она рядом с ним. Поворачивается к нему и касается его руки. Затем встает на цыпочки и шепчет ему что-то на ухо.
Картер наклоняется, кладет руку ей на бедро.
Моему телу кажется, что я прокладываю туннель сквозь землю. Остановиться невозможно. Гравитация слишком сильна, мои кости гнутся. Кожа словно натянулась. Я чувствую, что теряю контроль.
Мне нужно уйти.
Только я не могу оторвать от них взгляд. У Эддисон идеальные волосы, идеальный смех. Она с обожанием смотрит на Картера.
– Я так и знала… – мои ногти впиваются в ладони, и я начинаю дрожать.
Кое-как добираюсь до своей машины. Сижу на водительском сиденье, вцепившись руками в руль. Время пролетело незаметно. Я стряхиваю с себя тревожное чувство и кладу дрожащий палец на кнопку, чтобы завести двигатель, но тут меня пугает пронзительный крик.
На вечеринке шум. Толпа на заднем дворе собирается в кружок. Обычно это означает, что началась драка. Преодолевая искушение остаться и понаблюдать, я завожу машину и слышу, как кто-то кричит одно имя, перекрывая шум.
Картер.
Логика покинула меня некоторое время назад, так что неудивительно, что я продолжаю игнорировать разумный голос, умоляющий меня уехать. Хватаюсь за ручку машины – колеблюсь на две секунды дольше, чем нужно, – а затем мчусь через двор.
Пока я проталкиваюсь сквозь толпу, охи и возбужденные крики смешиваются с тошнотворным влажным звуком ударов. Наконец я пробираюсь сквозь толпу к центру, где вижу Картера, лежащего на земле с другим парнем.
Картер наотмашь бьет парня в живот, и они катятся к кострищу. Второй парень попадает Картеру в лицо. Я вздрагиваю, но Картера это не сбивает. Он звереет, безжалостно бьет парня.
Голос девушки – Эддисон – перекрикивает шум, требуя прекратить драку, и у меня сжимается сердце. Я слышу боль в ее голосе. Чувствую ту же агонию свободного падения, которая разрывает меня изнутри, делая невесомым и бросая в бурлящее море.
Я не боюсь, что Картер пострадает. Я боюсь, что он не остановится.
– Хватит, чувак! – в драку вступает еще один парень, на котором пиджак от АБМ. Он хватает Картера за руку и пытается оттащить его. – Кто-то вызвал полицию…
Меня пронзает острая тревога. Еще одно обвинение в нападении на него – это плохо, его могут отправить за решетку. Я действую импульсивно, проталкиваясь мимо Эддисон.
– Картер. Остановись.
Мой голос прорывается сквозь пелену безумия, и Картер убирает кулак. Пауза дает парню в пиджаке АБМ маневр, чтобы оттащить Картера. Парень, которого Картер прижал к земле, весь в крови и грязи. Он не двигается.
Страх подталкивает меня к парню, и, пока все вокруг пытаются скрыться с места происшествия, я прижимаю пальцы к его шее. Облегчение наполняет мое тело, когда я нащупываю пульс. Он открывает глаза, и его взгляд лениво скользит по мне, поэтому я отстраняюсь. Он стонет от боли, и я решаю, что он будет жить.
Мое облегчение недолговечно, поскольку я чувствую, что за мной наблюдают. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Эддисон. Ее миловидное лицо искажается от смущения, когда она пытается вспомнить меня, но не может. Я просто девушка, которую она никогда раньше не видела и которая случайно оказалась знакома с Картером.
Я стараюсь, чтобы она меня не разглядела, натягиваю толстовку и спешу к своей машине.
Пока с Картером все в порядке. Он исчезнет до прибытия полиции. Парень, которого он избил, будет в ссадинах и, возможно, у него сломано несколько ребер, но с ним все будет в порядке. Я ныряю в машину и нажимаю кнопку, заводя двигатель, и от стука в окно со стороны пассажира мое сердце подскакивает к горлу.
Дверца машины открывается, и на сиденье проскальзывает фигура.
Картер смотрит на меня из-под полуопущенных век; одно из них так сильно распухло, что едва открывается.
– Что ты здесь делаешь?
Не осознавая действий, я протягиваю руку, чтобы дотронуться до его лица.
– Тебе больно.
Он хватает меня за руку.
– Эллис, что ты здесь делаешь?
Я проглатываю тревогу, которая подступает к горлу.
– Не знаю, – признаюсь я.
Суровое выражение его лица смягчается. Суровая линия на губах сменяется ухмылкой.
– Ты немного сумасшедшая, знаешь, да?
– Возможно, – я могу выглядеть сумасшедшей, когда не контролирую свои действия.
Он переплетает свои пальцы с моими.
– Мне это нравится.
– Тогда ты тоже можешь быть немного сумасшедшим.
Он задерживает на мне взгляд еще на мгновение, прежде чем посмотреть в лобовое стекло.
– Значит, больше никакого Джереми?
Мое сердце замирает при упоминании этого имени. Я надеялась, что Картер забудет.
– Какой еще Джереми? – спрашиваю я, выдавливая улыбку.
Его губы складываются в кривую усмешку.
– Нам пора.
Я выезжаю из укрытия и направляюсь в противоположную сторону от других машин.
– Куда?
– Отвези меня к себе.
– Это неразумно, Картер. Любой может увидеть тебя…
Он дотрагивается до опухшей кожи вокруг глаза и морщится.
– Они видели тебя сегодня, – говорит он как ни в чем не бывало. Достает телефон и открывает текстовое сообщение.
– Что там? – мое сердце бешено колотится. Кто меня увидел? Кто ему пишет?
– Моя подруга Эддисон. Она хочет знать, зачем я сел в эту развалюху, – он смеется. – Она иногда…
Стерва?
– Не говори ей, – огрызаюсь я. – Нельзя, Картер. Я поступила глупо, придя сюда… Не знаю, зачем, но просто хотела тебя увидеть.
Он смотрит на меня.
– Я тоже хотел тебя увидеть.
Тепло разливается по моему телу, прогоняя всю холодную неуверенность.
– Кто это был там? – спрашиваю я. – Почему вы дрались?
– Салли, – он произносит это имя с презрением. – Придурок из моей старой школы. Он… встречался с Эддисон. Сказал какую-то глупость, вот и все.
Снова Эддисон. Эта девушка начинает доставлять неприятности, как я и предполагала. Я делаю глубокий вдох, чтобы наполнить легкие, затем медленно выдыхаю. Я могла бы сделать ему выговор, как консультант, или учитель, или, грубо говоря, как родитель. Но в тот момент, когда наши губы встретились, динамика наших отношений изменилась.
– Мне следовало посоветовать тебе перестать драться, – говорю я, поворачивая направо к своему дому.
– Но ты не будешь? – спрашивает он, увиливая. – Потому что это возбуждает тебя, не так ли?
Я качаю головой, на моих губах играет улыбка. Паркую машину на подъездной дорожке и наклоняюсь к нему. Взяв его за руку, провожу большим пальцем по его ушибленным костяшкам. Затем целую поврежденную кожу.
– У нас с тобой секрет, Картер, – говорю я тихим голосом. – Мы должны продолжать делать все втайне. Привлечение внимания… Мы просто не можем этого допустить, – я встречаюсь с ним взглядом. – К тому же, не разрушай свое будущее из-за какого-то придурка, – улыбаюсь ему.
Он перегибается через консоль и касается моего лица.
– Я же сказал, что сделаю все, о чем ты попросишь.
Я прикусываю губу:
– Не дерись, Картер. Просто уходи от спора. Всегда уходи.
В ответ на мою искреннюю просьбу он обнимает меня за шею и притягивает к себе. Нежно целует меня, и я вдыхаю его запах. От него пахнет дымом, океаном и всем тем, что меня успокаивает.
Я поняла, что у нас есть связь, как только прочитала его досье. В нем говорилось о попытке убийства. Картера чуть не осудили, и меня тоже обвиняли в преступлении. Мы похожи. Мы с Картером – птицы с темным и неровным оперением.
И это пугает меня.
Одному из нас нужно оставаться в реальности, осознавать, что грядет. Единственное, на что мы можем положиться, – это перемены; ничто не остается неизменным вечно, и есть те, кто хотят разлучить нас.
Картер – борец. Но, как бы упорно он ни боролся, иногда вселенная меняет курс, меняя все привычное, – и никакая борьба не сможет управлять судьбой.
Глава 11. Энтропия
Эллис
Согласно определению, энтропия – это постепенное превращение в хаос.
Ключевое слово – постепенное. Все, что происходит постепенно, должно быть предсказуемым, ожидаемым, поскольку вы можете видеть, как это медленно приближается, подобно надвигающейся буре. К сожалению, чем медленнее надвигается буря, тем больше времени у нее остается на то, чтобы усилиться, и тем катастрофичнее ущерб.
На Академию Блэк Маунтин надвигается шторм.
Впервые я замечаю перемену атмосферы, когда вижу Сью в учительской в понедельник утром. Она не выглядит больной – на самом деле, она выглядит лучше, чем раньше. Ее щеки порозовели из-за лопнувших капилляров, скорее всего, из-за перенапряжения, когда она сидела на корточках над унитазом. Но этот цвет ей идет.
Она намеренно старается избегать меня; каждый раз, когда я пытаюсь встретиться с ней взглядом, она отводит глаза. Я посылаю ей ослепительную улыбку, и она поспешно хватает свою кружку с кофе и выходит из гостиной. Я пожимаю плечами, мысленно радуясь, что, какое бы прозрение ни принесла ей болезнь, она научилась не лезть не в свое дело.
Остаток дня проходит как обычно. Я консультирую учеников по вопросам колледжа, уровня стресса, учебы. К счастью, о драке Картера у Алистера не было последствий, только слухи. Обычные школьные сплетни.
Мне следовало почувствовать облегчение, но я не могу избавиться от мрачного чувства. Как будто я забыла выключить дома конфорку, и в тот момент, когда я потеряю бдительность, меня ждет какая-то катастрофа.
Я сосредотачиваюсь на текущей задаче, поэтому к концу дня успешно справляюсь с тревогой и беру свою сумку, чтобы уйти.
В этот момент на моем телефоне раздается звуковой сигнал с сообщением.
Я останавливаюсь у закрытой двери кабинета и открываю смс. Неизвестный номер.
Я знаю, что ты сделала.
Я роняю сумку и смотрю на экран телефона. По моему телу пробегает ледяной ужас. Все варианты того, что могло означать это сообщение… один страшнее других. Мои инстинкты срабатывают, и я уже мысленно собираю необходимые вещи – до тех пор, пока не осознаю кое-что в послании.
Сообщение расплывчатое.… Это блеф. Или шутка. В противном случае человек рассказал бы о том, что ему известно. Мне следует проигнорировать, удалить сообщение. В Блэк Маунтин худшее, что я сделала, – это завела романтические отношения с учеником. Что, да, довольно неприемлемо, но не преступление. Картеру восемнадцать.
Вопреки здравому смыслу и потому что я знаю, что это сообщение не даст мне покоя, пока я не узнаю больше, отвечаю:
Кто это?
Прозвенел последний звонок, оповещая о том, что академия закрыта, и волнение сковывает мне нервы. Жду. Я должна выяснить, что известно этому человеку или, по крайней мере, чего он хочет. Никто не отправляет шуточные сообщения без какого-либо злого умысла.
Наконец, мой телефон вибрирует.
Я знаю правду, Лэни. Ты лжешь всем, но тебе меня не одурачить.
Мир вращается вокруг своей оси. Стены как будто смыкаются, шатаются, и у меня темнеет в глазах. Я прижимаюсь спиной к двери и закрываю глаза.
Дышу сквозь стеснение в груди и считаю до десяти.
Когда открываю глаза, в комнате тихо. Я медленно набираю ответ.
Я: Чего ты хочешь?
Неизвестный номер: Скоро.
– Чего ты, блять, хочешь? – кричу вслух.
Сжимаю телефон обеими руками и с трудом сдерживаюсь, чтобы не разбить его об пол. Мне удается подойти к креслу в центре кабинета. Я опускаю голову между ног и делаю глубокие вдохи.
Доктор Лейтон…
Я сажусь и набираю ее контакт, и замечаю, что экран моего телефона замазан красными пятнами. В какой-то момент я вскрыла зажившие раны на ладонях.
– Черт.
– Эллис? – голос доктор Лейтон словно бальзам на мои расшатанные нервы.
– Риз, я не знаю, что делать. Мне угрожают.
Повисает долгая пауза, во время которой я слышу ее вздох.
– Это проблема, Эллис?
Я выпрямляю спину.
– Кто-то знает, доктор Лейтон.
– Кто-то? Ты знаешь, кто это, да?
– Сью, – автоматически отвечаю я. – Она единственная, с кем я здесь не поладила. Но… не знаю…
– Ты знаешь, как с ней обращаться, Эллис. Так же, как и делала Лэни.
Я прикусываю губу, обдумывая ее слова. Она всегда была моим ориентиром.
– Я хотела, чтобы здесь все было по-другому, – говорю ей. – Все должно было быть по-другому. Я так старалась.
– Знаю, – говорит она успокаивающим голосом. – Но меняться трудно, Эллис. Мы уже говорили об этом. Изменение – это самое трудное, что когда-либо может сделать пациент, и иногда… всякие сучки мешают нам расти.
– Ты права.
– Я всегда права, – она слегка смеется. – Позвони мне, когда действительно возникнет проблема. Береги себя, Эллис.
Я завершаю разговор.
С новой решимостью откидываю челку и поправляю прическу. Несмотря на то, что слезы уже пролились, я смахнула их. Затем отправилась решать свою проблему.
***
Я подумала, что Сью все еще на территории академии. Она пропустила большую часть прошлой недели, и, учитывая, что эта школа – ее жизнь, ей бы не терпелось наверстать упущенное.
И все же я удивлена, что не нашла ее в комнате отдыха или где-нибудь, где собираются люди. Она же такая общительная. Я нахожу ее в классе, сидящей за своим столом. Одну. Похоже, она проверяет работы, печатая на своем ноутбуке. Я вхожу не сразу; жду, не заметит ли она, что за ней наблюдают.
Полагаю, что для совершения подлых поступков, таких как насмешки над другим преподавателем, захочется побыть одной.
Слегка постучав в окно, я вхожу и закрываю за собой дверь.
Сью подпрыгивает и отрывает взгляд от экрана.
– Эллис. Ты напугала меня. Что тебе нужно?
Я становлюсь перед ее столом и хватаюсь за край.
– Как ты узнала мой номер, Сью? Из моего досье? В том же месте, где ты искала информацию обо мне?
Ее лицо искажается в замешательстве.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
Я киваю.
– Ага, хочешь сказать, что смски – не твоих рук дело.
Она раздраженно выдыхает.
– Честно говоря, Эллис, не знаю, о чем ты, – она закрывает ноутбук и берет сумку, стоящую рядом со стулом, прежде чем встать. – Но мне все равно. А теперь, прошу меня извинить.
Когда она пытается направиться к двери, я хватаю ее за руку.
– Что тебе известно? – требую.
Ее брови сходятся на переносице, и она с нескрываемым презрением смотрит на мою руку, а затем на мое лицо.
– Я знаю, что ты лгунья, Эллис. Магистр из Бостонского колледжа? – она притворно смеется. – Я видела, как ты относишься к детям. Особенно к мистеру Хенсли. Я слышала советы, которые ты давала. Сомневаюсь, что ты подходишь для этой работы, но ты каким-то образом убедила мистера Ди, – она вырывает свою руку. – Я сделаю так, что все изменится.
Мои губы медленно расплываются в улыбке.
– Я так и знала, что это ты.
Она оборачивается.
– Меня от тебя тошнит, – выпаливает она в ответ. – Не знаю, что именно, но ты что-то натворила. Ты странная, Эллис. Тебе… здесь не место.
Прекрасное лицо Картера всплывает у меня перед глазами, и страх потерять его, толкает меня вперед. Я принадлежу этому месту. Я принадлежу Картеру.
– Подожди… – я кричу вслед Сью. Она торопливо направляется к лестнице. – Ты же чего-то хочешь.
Я видела зависть в ее темно-карих глазах. Каждый раз, когда она смотрела на мою дизайнерскую одежду и сумочку, я видела страдание на лице Сью, видела ее желание иметь больше.
К моему удивлению, она останавливается прямо перед лестницей. Стоит ко мне спиной, ждет.
– Уверена, что если ты искала информацию, то знаешь о моем наследстве, – говорю я, подходя к ней. – Должен же быть какой-то компромисс.
Она кладет руку на перила.
– Что ты предлагаешь?
Я улыбаюсь. На самом деле, это печально. Притворяться, что ей есть хоть какое-то дело до этих студентов, будто она защищает их от меня, ведь обычные деньги могут заставить ее забыть о своих так называемых убеждениях.
– Как насчет пяти тысяч? – предлагаю я.
Она усмехается.
– Я не верою, что ты училась в Бостонском колледже, – заявляет она. – Тебе придется постараться.
Нет, я не училась в колледже, хотя была очень близка к этому. Я каждый день смотрела из окна, наблюдала, как студенты лежат на траве и читают книги. Но я училась усерднее, чем они.
– Десять тысяч, – говорю я. – И это все. Уверена, эти деньги помогут тебе в твоей жалкой жизни.
Сью поворачивается ко мне, и ее тонкие губы изгибаются в снисходительной улыбке.
– Отлично. И я хочу их немедленно. И также хочу знать, почему…
Ее слова обрываются, когда мое внимание привлекает звук тиканья. Он громкий, доносится из часов на сводчатой стене позади Сью. Перед глазами все расплывается, но я могу различить время – стрелки показывают девять и одиннадцать.
Я усиленно моргаю и перевожу взгляд на Сью, стоящую передо мной.
– Ты это сделала?
Она запрокидывает голову.
– О чем, черт возьми, ты говоришь?
– Прекрати, – качаю головой и поднимаю руку. – Просто прекрати, Сью.
Сью отступает на шаг, выражение ее лица неуверенное.
– Что прекратить? Я ничего не сделала.
Раздается смех.
– Ты переводишь стрелки часов, да? Ты издеваешься надо мной, пытаешься свести с ума.
Она упирает руку в бедро.
– Я думаю, ты прекрасно справляешься с этим сама, – она поворачивается, чтобы спуститься по лестнице, и у меня перед глазами все вспыхивает красным.
Я не сумасшедшая. Она делает это – это все она.
Как только Сью ставит ногу на первую ступеньку, я вскидываю руки.
Толкаю ее.
Раздается испуганный вскрик, затем звук падения тела с лестницы. Глухой удар и щелчок, когда выворачивается шея.
Я смотрю на нее с лестничной площадки, ожидая увидеть, как она дернется. Никакого движения.
Отряхиваю пыль со своего пиджака, разглаживаю складки. Не так тонко и незаметно, как «ядовитые бобы», но проблема решена.
Доктор Лейтон гордилась бы мной.
Глава 12. Грандиозная карма
Лэни
В палате бостонской психиатрической клиники было окно, выходившее на территорию колледжа через дорогу.
Я часто смотрела в это окно.
Я так сильно хотела стать частью этого мира, что читала книги, которые читали студенты. Училась, выполняла работу, и доктор Лейтон – мое доверенное лицо и наставница – заверила, что поможет мне получить степень.
Она давала обещания, но, тем не менее, это заняло слишком много времени. Я приложила усилия. Я работала усерднее, чем кто-либо другой в этом учреждении, и через семь лет получила докторскую степень.
Доктор Лейтон пришла навестить меня.
– Разум так силен, Лэни. Наш собственный разум может стать нашим врагом. Разум делает все реальным.
Она часто говорила мне подобные вещи. Временами я думала, что она делает это, чтобы успокоить меня. Помочь принять невероятно сложную ситуацию. Я хотела – нуждалась – в переменах. Отчаянно.
Я знала, что доктор Лейтон пытается помочь мне достичь целей, но через некоторое время я устала от попыток, которые ни к чему не приводили.
Я исследовала, как начать все сначала. Другие делали это раньше. У них были новые имена, новые удостоверения личности. Все, что было нужно, – деньги.
И доступ к этим деньгам.
Я накопила и осуществила свой план.
В последний день, когда доктор Лейтон пришла навестить меня, я задала самый важный вопрос – вопрос, который укрепил мой выбор.
– Заслуживаю ли я еще одного шанса?
Она протянула руку и положила ее поверх моей.
– Конечно, – она похлопала меня по руке, прежде чем отстраниться. – Со временем.
В конце концов, я не была достаточно уверена.
– Я хочу сейчас.
Ее улыбка была решительной.
– Ты не готова.
В тот день, когда доктор Лейтон случайно приняла слишком большую дозу того же лекарства, которым она пичкала своих пациентов, она сказала мне, что я готова. Мне было жаль оставлять ее в таком состоянии, но я знала, что она поправится. И знала, что она обратится ко мне… в конце концов.
Мы провели так много времени вместе, и, в конце концов, она же моя наставница. Она научила меня многому из того, что я знала о психологии. Научила меня, как сливаться и адаптироваться. Я переняла ее черты, и это помогло мне сформировать основу для новой личности.
