Текст книги "Стражи магического (не) вмешательства 2 (СИ)"

Автор книги: Тиро Томое

Соавторы: Оксана Рассветная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Мои глаза сразу замечают стоящий рядом ноутбук Макбук последней модели.

– Вот этот и нужен нам, скорее хватаем, – шепчет Глеб.

– Подождите, это же анализ того, какая порча у людей. На что вернее среагировали: деньги, известность, признание, гордыня… Нам надо жесткий…

Договорить я не успеваю!

Двери кабинета распахиваются.

– Так, так, так. И кто это тут у нас? – перед нами стоит повар с поварешкой в руках.

Это было бы смешно, если бы не слова Юльки о новом поваре, у которого постоянно летают крышки и всё взрывается. Теперь понятно, это простое прикрытие для демона.

Мой вампир реагирует мгновенно, оказывается около повара.

– Повар здесь тоже оказался непростым рабочим, – ухмыляется Глеб, готовясь отразить возможную атаку.

Повар демонстрирует театральность движений, одновременно изящно кладя поварёшку на стол, и осторожно отступает назад, направляя взгляд куда-то вверх.

Стол в кабинете Максима Сергеевича Т-образной формы, до шести посетителей рассчитан, поэтому растянут почти на весь кабинет.

– Вы прибыли ко мне слишком рано, друзья, – глубоким голосом произносит он, делая акцент на последнем слове. – Ещё не готово моё фирменное блюдо.

Его голос эхом отражается от стен кабинета, создавая впечатление многомерности пространства. Мы обменялись быстрыми взглядами, понимая, что попали в ловушку.

Я рискнула ещё раз заглянуть в программу на мониторе компьютера Максима Сергеевича. Данные обновлялись буквально каждую секунду, показывая новые записи об активностях разных людей, каждое действие сопровождалось отметкой типа «гордыня», «зависть», «алчность». Кто-то был отмечен красным цветом, кто-то зелёным, некоторые строки подсвечивались жёлтым, сигнализируя о повышенном уровне активности негативных качеств.

Понятно, почему комп не выключен, потому что повар вышел не так давно, и вот вернулся обратно.

– Ноутбук босса на место положили, – не боясь рядом с собой вампира, а смотрит прямо на эльфа, требует демон.

Это он зря!

Глеб внезапно расплывается в воздухе, по кабинету летит ветер, а демон вылетает спиной в дверь. Ну как  – в дверь. Вместе с дверью. Грохот получился жуткий.

– Надо выбираться, – шепчет Ярик, одобрительно поглядывая на Глеба, – сейчас сюда все сбегутся.

– Мда, – хмыкает Глеб и в мгновение ока оказывается рядом с нами, – не  вышло бесшумной операции. В принципе, какая разница, если главное мы получили?

Я нервно киваю, сдерживая непонятно отчего рвущийся смех, но держу заклятие уже на кончиках пальцев. Вряд ли мы успеем ещё что-то найти в кабинете Максима. Шарю взглядом вокруг и замечаю лежащий на столе маленький блокнотик с ручкой поверх. Лист бумаги был испещрён непонятными символами и формулами, напоминающими древние письмена.

– Нужно забрать и это. Вдруг важное, – шепчу я, выхватываю блокнот, частично скрытый клавиатурой.

– Так, ребят, пора убираться, – напрягается Ярик.

Он не сводит взгляда с проёма, в который пару минут назад вылетел демон.

– Что? – спрашиваю я.

– Идут, – оскаливается Глеб. – Много. Валим. Ника, давай!

Ярик сует мне Макбук, сам намертво вцепляется в монитор и процессник.

– Вытаскивай нас отсюда, – кричит он.

Концентрируюсь, разрываю пространство руками. Реальность открывается, принимая нас в свои объятия. Слышен треск вырываемых проводов, громко грохочут шаги, кто-то ревёт нам вслед, как верблюд на водопое, но я закрываю окно реальности и  мы оказываемся в квартире Глеба.

53

53

– Получилось! У нас получилось, – лежу на полу в обнимку с Макбуком и улыбаюсь смотря в белоснежный потолок.

– Плохо…

– Что плохо, – смотрю на Ярика.

– Что видели нас и твои способности, – дополняет нашего товарища Глеб.

– Да, но ведь Максим Сергеевич, – по привычке продолжаю называть его по имени отчеству, – и так знает кто мы.

– Одно дело знать кто мы, другое вломиться на частную территорию, – Ярик смотрит на разбитый монитор компьютера.

– А…

– Вызываю куратора, – Глеб встает и сначала помогает мне подняться на ноги, забирая ноутбук.

– Ника, давай-ка попробуем подобрать пароль, – предлагает эльф. – Глеб, у тебя дома есть программка?

– А то…

Пока парни заняты, один ноутбуком, второй разговором с куратором, я пишу Яре:

– Мы забрали всё оборудование и какой-то блокнот. Максим Сергеевич еще там?

– Нет. Они покинули клуб, демон явно торопился, твоя подруга была недовольна. Вы где?

– У Глеба )

– Ждите!

– Ребята, – кричит Яр. – Письмо пришло, скорее смотрите!

Без колебаний нажав на иконку письма, он открыл письмо, адресованное самому Максиму Сергеевичу. Отправителем значилось загадочное имя "Хранитель теней":

Максим Сергеевич,

У меня стойкое ощущение, что вас вычислили. Вокруг вас крутится слишком много нелюдей, в том числе министерских. Все сайты блокируются. Поэтому завершаем проект. Отвлечь их удалось, но нужный нам результат не достигнут. А развязывать войну глупо!

Едва успели прочитать письмо, как оно было удалено.

– Наверняка в телефоне приложение установлено, избавился от улики, – усмехается Глеб.

– Ага, надо жесткий диск хакнуть, пока ждем, – начинает Ярик.

– Ребята, – дрожащим голосом зову парней. – Смотрите.

Мне в ватсапе приходят сообщения от Аньки:

– Если хочешь увидеть свою подружку живой, чтобы через полчаса вся техника была в моем кафе. Я не шучу!

Смотрю на них глазами полными ужаса, Глеб забирает из моих ослабевших рук телефон и читает вслух.

– Он совсем берега попутал?

– Он демон, что ты хочешь? Неужели думал, что он действительно влюбился в эту Анну Кузнецову?

Сажусь на диван, смотря перед собой невидящим взглядом.

Я заигралась! Почему я не подумала о том, что Анька может пострадать? Мы конечно очень редко видимся в последнее время, но она моя подруга!

– Ник, соберись, решим, что делать дальше. Главное – сохранять спокойствие и ясность мысли, – Глеб присаживается на корточки, сжимает мои холодные ладони. – Всё будет хорошо! Он не причинит ей вред. Она нужна ему как давление на тебя.

В его словах есть доля истины, но страх за Аню лишает меня разума. Я резко вскакиваю, зло кричу.

– Почему вы так спокойно об этом рассуждаете? Не причинит? Он демон! Какая к черту логика и здравый смысл?! – меня трясёт, кулаки сжимаю с такой силой, что ногти вонзаются в кожу. Боль слегка отрезвляет, я говорю чуть спокойней, – она слабая девушка. Обычный человек. А он безжалостный демон. И сейчас она…

Я больше не могу говорить. Слёзы душат меня, спазм перехватывает горло. Глеб хватает меня в охапку, прижимает к себе и я беззвучно рыдаю ему в плечо.

Какая же я дрянь! Подставила подругу, единственную близкую подругу!

Заигралась, поверила, что я вершитель судеб и великий маг, раз легко могу проходить сквозь реальность. Думала только о себе…

Ведь я могла предупредить Аню. Намекнуть, что с её парнем не всё так гладко. что он тварь магическая, злобный демон, который не гнушается ничем, а не милый человек.

– Она бы не поверила, – тихо говорит Глеб.

Я поднимаю зарёванные глаза. Неужели вампиры читают мысли? Глеб всё понимает без слов.

– Ты это вслух сказала, – мягко поясняет он.

Рядом появляется смущённый Ярик. Суёт мне стакан с водой.

– Мы все не подумали, – он отводит взгляд, но тут же смело смотрит на меня, – возьми. Тебе надо.

– Ага, – икаю я, но стакан беру. Делаю глоток, становится легче. Наверное, опять эльфийская магия.

– Мы её спасём. Обещаю, – Глеб насильно усаживает меня на диван, садится рядом и берёт меня за руку, – но мы не можем лезть в логово демонов сами. Во-первых, там их сейчас слишком много. Максим явно подозвал подмогу. Во-вторых, куратор уже едет. И ребята с минуты на минуту прибудут сюда. Нам нужен план, Ника. Понимаешь?

Киваю. Теперь понимаю. Залпом допиваю воду, отдаю стакан Ярику.

– Мне надо умыться, – гнусаво говорю я, поднимаясь.

– Я с тобой, – подскакивает Глеб.

Он озабоченно смотрит на меня. Подозревает, что я сломя голову побегу спасать Аню. Признаться, была такая мысль, но я её отмела. Что я могу сделать? Прорву пространство, наведу суету, поколочу парочку демонов… а дальше? Что я, ведьма, которая не завершила обучение, сумею противопоставить толпе демонов и Максиму, чей ранг гораздо выше среднестатистического краснорожего засранца, ой, простите, засланца из ада?

Своим опрометчивым поступком я не только подставлю Стражей, но и подведу Аню к краю пропасти. Заполучив меня, Максим не станет церемониться и просто уничтожит Аню. А я стану элементом обмена. Боюсь, в этот раз мама может и отдать артефакт, особенно если за ним придут Адам и Глеб.

Нет. Я не имею права рисковать жизнями и судьбами всех людей.

– Пошли, – решительно говорю я и иду в ванну.

Глеб неслышно следует за мной.

Вода тугой струёй бьёт в раковину. Я набираю полные ладони и окунаю горящее лицо. Вода плохо помогает успокоиться. Щёки горят, сердце колотится.

В голове только одна мысль.

Я выбрала не близкого человека, а всё человечество в целом. Как мама, когда перед ней встал выбор: защитить артефакт или утратить семью. Я такая же. Думаю, надо извиниться.

54

54

Занимается серый промозглый рассвет. Дорога разбита в хлам. Старая грунтовка, ведущая к заброшенным ангарам, которые скоро снесут, чтобы выстроить новый жилой район. Потом тут, вместо разбитых строений, вырастут человейники, подпирающие небо. Разбитые дороги сменятся гладким асфальтом и выглаженными детскими площадками. Вместо воя бродячих псов, голодающих на остатках былого хозяйства, тут зазвучат голоса гуляющих детей. Смена старого и нового. А пока тут зависшая реальность. Переход между прошлым и будущим. Точка зависания. Точка, где всё решится.

Машина подпрыгивает на колдобинах. Глеб ругается под нос, выражаясь совсем нецензурно. Ему жалко машину, пусть она даже не его, выдана на время операции, но всё же. Ходовке конец, улавливаю я между руганью Глеба. Ходовка это что, интересно? Надо будет потом спросить.

С заднего сидения возмущённо ворчит Адам, переживая за мои нежные уши. Но мне фиолетово. Я бы и сама с удовольствием выругалась, чтобы снять напряжение, но, боюсь, ругань мало поможет. Проклятия, посылаемые в пустоту, не сумеют наказать демона и спасти мою подругу. Выдержка, вот что сейчас важно для меня. Малейшее отклонение, крохотная причина, чтобы отвлечься, и всё… я растеряю решимость и чёрт знает, чем это для меня обернётся. Магия требует концентрации и спокойствия. Особенно для тех, кто способен играть временем.

Мама провела инструктаж перед тем, как мы выдвинулись на встречу с Максимом. И все её слова прочно залегли в голове. Мы неплохо поговорили, я узнала много нового про дар Видящей, но я так и не успела перед ней извиниться, рассказать, что я поняла, почему она оставила нас с папой. Нам не дали возможности. Слишком много народу крутилось вокруг. Это ничего, я потом, после операции, всё ей скажу.

Пора принять реальность такой, какая она есть. Мама у меня воин, у которого кровоточит сердце от давнего поступка, но её выбор дал жить мне. И не только мне. Пусть это была только отсрочка, теперь мы вместе должны завершить начатое тогда, много лет назад.

Мотор ревёт последний раз. Машина замирает на площадке перед самым большим ангаром.

– Мать его, чуть на арматуру не наехал. Какой дебил куски бетона раскидывает на проезжей части? – Глеб зло шипит, приподнимаясь на сиденье.

Понятно, что это просто способ выразить злость, но Адам снисходительно-издевательски поясняет.

– Тот дебил, что не считает это место проезжей частью. Слышь, кровосос, ты дофига тут машин видел? Я ни одной. Так что ещё непонятно, кто тут де…

– Пасть захлопни, псина! – рычит Глеб, не оборачиваясь, – сам знаю. Засунь свои комментарии себе под хвост!

– Ребят, хватит, – я останавливаю перебранку до того, как Адам набрасывает ещё гадостей, – пошли. Вон Максим вышел. Ани не вижу. Приспешников тоже не чувствую. Может, вы что-то ощущаете?

Жду, внимательно поглядывая на парней. Они как-то странно переглянулись. Адам кивает Глебу, тот нехотя отвечает.

– Не меньше пятнадцати демонов. Едва уловимые признаки. Рассредоточены по заброшкам. Пятеро в ангаре. И да, Ника. Аня внутри. Я чувствую, как бешено бьётся её сердце, ощущаю кровь единственного чистого человека без примесей магии или демонических сил. Она взволнована, нервничает, но пока не понимает, что происходит. – Глеб сконфуженно молчит, а после неуверенно добавляет. – Мне кажется, она полностью доверяет Максиму. Она… она за него волнуется.

– Дерьмище… – рычит Адам с заднего сиденья, – девчонка по уши втрескалась в краснорожего. Ля, знала бы она, кто этот чёрт на самом деле, не была бы такой уверенной, что за этого рогатого стоит волноваться.

– Она просто не знает, – уверенно говорю я, внутренне содрогаясь от предчувствий. – Мы ей всё объясним. Потом. Пошли. Не стоит тянуть резину. Максим как-то нервно выглядит. Боюсь, сотворит чего… с Аней.

Не сговариваясь, мы одновременно открываем двери, выходим на покрытые размокшей грязью обломки асфальта, через провалы в котором проглядывают куски железа, торчат арматурины. Дружно хлопают двери и мы молча идём к дверному провалу в ангаре – там, на ржавых петлях висят остатки ворот. Они поскрипывают отчего-то, хотя ветра нет. Максим не двигается. Его руки спрятаны в карманах, волосы взъерошены. Я отстранённо замечаю, что демон напряжён, взвинчен. Ясен-красен, нервничает, что прилетит ему от вышестоящего демонюги за потерю важных данных.

Сюрприз, маза фака, Стражи всегда на страже!

– Что с Аней? – холодно заявляю я, когда мы подходим к Максиму.

– Вероника, – выдыхает мой бывший начальник, – нахрена ты влезла? Тебе чё не сиделось на месте? Какого ты…

Он вдруг дёргается, парни моментально реагируют, выскакивая вперёд, но защита не нужна. Максим вцепляется пальцами в свои волосы, сжимает голову и садится на корточки. Из его глотки вырывается стон, наполненный такой горечью и болью, что я невольно подаюсь вперёд, раздвигаю парней и недоумённо спрашиваю.

– Максим Сергеевич… какого хрена происходит?!

55

55

Максим резко поднимает взгляд, глаза полыхают ярким алым светом, будто в них зажгли маленькие костры. Страх и отчаяние отражаются в каждом движении его тела. Лицо искажено гримасой страдания, дыхание сбивчиво. Он пытается говорить, но голос прерывается судорогами:

– Это... э-это моя вина...

Очевидно, что внутренние силы борются между собой. Чувство вины и тревоги накрывают его волнами, делая каждое движение тяжелым и мучительным. Он вновь хватается руками за голову, словно пытаясь удержать сознание в равновесии. Боль и страх сражаются внутри него, вызывая ощущение полной беспомощности.

Адам хватает меня за руку, шепчет тихо, почти угрожающе:

– Нужно забрать девушку отсюда немедленно!

Его голос дрожит от напряжения, руки сжимают мою ладонь сильнее, передавая свое беспокойство и тревогу. Глеб прижимает к себе, готовый в любой момент закрыть меня собой. Мысли мечутся в голове, сердце колотится быстро и громко.

Но тут Максим внезапно выпрямляется, свет глаз меркнет, лицо становится спокойнее, выражение пустое, словно вся боль ушла внутрь, оставив лишь холодное спокойствие. Голос звучит ровно, спокойно, почти механически:

– Поздно, Вероника. Я не отдам вам ее, я никому ее не отдам! Она моя!

Каждое слово кажется ударом ножа, вонзающимся глубоко в душу. Его решимость и желание защитить Аню звучат неумолимо и трагично одновременно.

Он любит ее, понимаю я.

– Но как же обмен? Аню на ваш ноут, комп, – растерянно спрашиваю я.

Нервозность и напряжение ощущаются в каждой клеточке моего тела. Сердце бьется где-то в горле, ладони становятся влажными от страха перед неизвестностью.

– Да какая разница. Вы ведь уже всё посмотрели, я знаю, какие спецы в Министерстве. Уже поняли, для чего эти проклятия были, знаете, что демонам нужен артефакт. И они, – неопределенно машет он головой в сторону, – всё равно не отпустят ее, думая, что моя Анюта слишком много знает. Но она не знает, понимаешь, ничего не знает! Лишь устроила мне истерику и заставила пообещать, что я тебе ничего не сделаю! Когда услышала, что тебя разыскивают мои люди.

Страх и раздражение смешиваются в его словах, создавая странную смесь эмоций, которую трудно определить.

– Демоны, – поправляю я автоматически.

– Не важно, – дергает он плечом.

Утомленность и разочарование слышатся в его голосе. Кажется, что он устал бороться и почти потерял надежду на спасение.

– Просто отвлеките, – опять машет головой, явно имея в виду соглядатаев, – дайте нам уйти.

Отчаяние и усталость охватывают его тело, делая движения тяжелыми и медленными.

– И всю жизнь прятаться? – интересуется Глеб. – А о своей девчонке ты подумал?

Вопрос Глеба вызывает новый всплеск чувств у Максима. Он чувствует вину и ответственность за происходящее, понимая, что его решение повлияет на судьбу многих людей.

– Я не выстою один против всех, против демонов, Гермеса и Министерства.

Голос Максима звучит глухо, но решительно. Он прекрасно понял, что его сделали просто пешкой во всей этой истории. И кто-то должен понести наказание, и это будет он. Свои же уничтожат его.

Раздается скрип двери, из ангара выходит Аня. Подруга растерянно оглядывается, пытаясь разобраться в происходящем хаосе.

– Я сказал тебе не выходить! – рычит на мою подругу Максим Сергеевич.

Злость и недовольство проявляются в его голосе, подчеркивая чувство страха и беспокойства за нее.

– Но тут моя подруга, а не головорезы, – вздергивает она подбородок.

Аня, хоть и волнуется дико за меня, за Максима, но не показывает этого. Ее уверенность и стойкость вызывают уважение и восхищение.

– Ника? С тобой все в порядке? – обнимает она меня.

Обнимающее прикосновение приносит облегчение и тепло, успокаивая нервы и уменьшая напряжение.

Максим обнимает свою девушку за талию и прижимает ее к себе.

– Да. А у тебя?

– Да что со мной будет? Это тебя зачем-то разыскивали. Что ты натворила? Или это твои сопровождающие что-то сделали?

Ее любопытство и забота видны в каждом взгляде, обращенному к демону.

– Она не знает, – одними губами шепчет демон. – Аня, – целует ее макушку, – тут опасно.

Любовь и забота читаются в каждом жесте и взгляде, демонстрируя глубину его чувств и привязанности.

– Тогда может уйдем отсюда?

– Если защитите Аню, я все вам расскажу. Я готов к сотрудничеству, – выдает Максим.

– Значит, всё-таки не Ника натворила. А ты? – Аня поворачивается к нему, обнимая его в ответ. Даже сейчас, зная, что он что-то опасное натворил, не размыкает объятий.

Они также любят друг друга, как и мы с Глебом…

– Я. Я покажу тебе кое-что потом. Покажу, кто я. Давайте выбираться отсюда. Тут полным-полно людей.

– Это может быть подставой, – сомневается Глеб.

– Он любит Аню, а значит, не причинит ей вред, – говорю тихо. Но, конечно, демон слышит меня.

– Ей нет. А нам – да! – поддерживает Глеба оборотень.

– Я даю слово… – начинает Максим, но замолкает, глядя на наши спины.

Оборачиваемся, а там Гермес с молнией в руке, подбрасывает ее, словно резиновый мячик.

Успеваю лишь моргнуть, как молния летит в нас.

Удар сердца, и Максим оказывается перед всеми нами, буквально кидается на эту шаровую молнию, накрывает ее собой.

Слышу душераздирающий крик Ани…

– Интересно, – читаю буквально по губам, потому что крик и стоны демона заглушают голос Гермеса. – Ну, что, детишки, поторгуемся? – нагло улыбается отставной бог Олимпа.

56

56

В руках Гермеса появляется кадуцей*. Отставной божок танцующей походкой идёт к нам, мы медленно пятимся по дуге, отходим в сторону. В ушах звенит не затихающий крик Ани. Я не могу ей помочь, одно неверное движение и Гермес кинется в атаку, а мы не можем пустить всю операцию коту под хвост.

Боже, как же я себя сейчас ненавижу!

– Детишки… – снова ехидно лыбится Гермес останавливаясь перед поверженным демоном. Он опускает взгляд под ноги, поигрывает кадуцеем.

Сволочь! Когда-то давно его жезл – кадуцей – был символом примирения, посланника, а сейчас этот гад просто изображает из себя дипломата, прикрываясь старыми регалиями. Время тянет, скотина!

Удар Гермеса сжёг напрочь одежду у Максима на груди, опалил плоть. Демон вскидывает руку, сквозь пелену боли шепчет что-то неразборчивое. С пальцев Максима стекает тёмное покрывало проклятия, ползёт к кончикам крылатых туфлей божка… Гермес, с диким хохотом, прицельно бъёт Максима в бок. Несильно, но демона откидывает в сторону, как тряпичную куклу. Аня захлёбывается криком. Внезапно эта хрупкая девочка без капли магии, кидается на Гермеса и колотит его кулачками. Яростно, как дикая львица, защищающая свой выводок.

– Уйди, мелочь, – щёлкает пальцами божок.

Аню, как марионетку, откидывает прямо на на тело Максима. Она не шевелится, лежит как сломанная кукла. Ещё одна. Мы просто игрушки для Гермеса. Просто игрушки…

– Ублюдок! – рвусь я на Гермеса, но Глеб успевает перехватить меня.

«Жди», – шепчет он на ухо, а самого его трясёт от сдерживаемого напряжения. Я ловлю потемневший взгляд вампира и беру себя в руки. Сквозь зубы шиплю, глядя на развлекающегося божка:

– О чём нам торговаться?

– Разве не о чем? – закатывает Гермес глаза,  – давай побеседуем об очаровательном артефакте твоей мамы, Ника. Видишь? Я не буду нападать, – издевательски смеётся он, демонстрируя мне кадуцей, – я тут как переговорщик. Торговец знаниями, если хочешь. Тебе же нужно знать, зачем всё это?

Нужно, ой как нужно. Злость застит мне глаза, я чувствую рядом кипящего от ярости Адама, готового сменить облик, и собранного Глеба, застывшего в ледяной угрозе.

– Говори, – выплёвываю я.

Гермес посредник, нам нужен главный. Раз божок сразу не размазал нас на молекулы, значит и ему нужно время.

– Хах, ты интересная ведьма, Видящая. Пошли к нам? А? Обещаю полный соцпакет, оклад стабильный с повышением на рост инфляции дважды в год. Медицинская страховка, премии, бонусы, отпуск за счёт компании на лучших курортах и в лучших отелях. Переходи к нам, не пожалеешь. А взамен я прошу всего лишь артефакт твоей мамы и технику, которую вы… хм, экспроприировали. Спёрли, одним словом.

–Ты серьёзно? Купить меня хочешь?

– Ну а что? Деньги есть деньги. Власть, возможности. Что дают тебе эти слабаки? Они даже бюджет нормальный на расходы заложить не могут… Просто представь, какие дела мы сможем творить! Какие великие вещи будет вершить! Вместе мы добьёмся таких высот, какие не снились старым богам. Подумай, Видящая, хорошенько подумай. Выбери, на чьей ты стороне…

– А не пошёл бы ты в тёмное царство Аида? – ехидно смотрю в его наглые глаза, – ах, да. Не можешь. Нет его больше, да, бездомное божество? Кстати, зачётные подкрадули*. На алике* брал?

Гермес темнеет лицом. В глазах его полыхает ярость оскорблённого достоинства. Он подкидывает кадуцей в  руке и тот исчезает вспышкой марева.

– Что ж, попытка не пытка, – констатирует он. – Ты, муравей передо мной, а смеешь выеживаться. Думаешь, божество, лишившееся родины, теряет силы? Ошибаешься, Видящая. Думаешь, на кой чёрт я связался с этим отребьем? Демоны туповаты, но не лишены изобретательности. Все эти проклятия, которые так легко людишки брали на себя взамен мелочных сиюминутных желаний… как думаешь, Видящая, куда шла вся энергия?

Сердце пропускает пару ударов. Вот для чего мы пошли сюда втроём. Вот почему нам нужно было ждать. Энергия постпроклятия. Только это мы не смогли выяснить. Куда всё идёт? Для чего столько жертв?

– О-о! – Гермес суёт руки в карманы, покачивается на носках крылатых туфель. – Энергия, ведьма, идёт к нам. Ко мне, если быть точным, потому что техническая часть лежала на моих плечах. Крохи, жалкие крохи перепадали главному этих краснорожих. Ну, они-то думали, что наоборот, только кто их спрашивать будет? Знаешь, Видящая, какую силу даёт тщательно собранная и аккумулированная энергия постпроклятия? Сила жадности, злобы, зависти… О-о, – Гермес смотрит прямо на меня, облизывает губы кончиком красного языка. Издаёт сладострастный стон, словно только что вновь пережил самое чувственное наслаждение, – людишки меняют свою жизнь на сиюминутные удовольствия, щедро делятся силой своего сердца, бездарно тратят величающую энергию, а мы превращаем её во что-то больше. Во что-то, что даёт возможность творить великие вещи! Оу, что-то мы заболтались. С секунды на секунду прибудут гости. А вот и они…

Крылья на туфлях хохочущего Гермеса стрекочут, поднимая хозяина в воздух. Внутри ангара вспучивается язва прорыва. Горячий зной врывается в промозглую осень, неся в этот мир очередное зло.

Кадуцей* – жезл, обвитый двумя обращёнными друг на друга змеями, часто с крыльями на навершии жезла.

ПОДКРАДУЛИ – обувь (жарг.)

На алике брал?* – купил на одном китайском маркетплейсе (простонарод.)

57

57

– Ника, отступайте. Мы начинаем. Прорыв скоро рванёт, – шепчет микронаушник маминым голосом.

Я автоматически машу головой, знаю, что она меня сейчас видит. С самого начала за нами наблюдали Стражи. Все отряды, от закалённых в боях с демонюгами ветеранов до желторотых новичков вроде нас с ребятами. Аня и её демон лежат в области поражения прорыва, если мы отступим, так как планировалось, то они останутся беззащитными. Их или прорыв сметёт, или туча вылезших демонов стопчет. Наверное, попытка вытащить их – это бессмысленное геройство. Возможно, они оба уже… Нет, не хочу думать об этом. Я просто верю, что Аня ещё жива и мы сможем их вытащить. Сейчас, пока прорыв не набрал силу.

Чёрт, всё с самого начала пошло не по плану. Мы ошиблись, предположив, что Гермес только посредник. Эта жадная до силы сволочь оказался едва ли не организатором всего творящегося беспредела. Воистину бог обмана.

– Ребят, – едва шевеля губами чуть слышно говорит Глеб, – прорыв вот-вот рванёт. Наши уже выходят. Надо Аню с Максимом вытаскивать.

– Ага, – кивает Адам, – Ника сможешь коридор сделать? Мы метнёмся кабаничками и вынесем дружков твоих. Сдаётся мне, если мы им сейчас поможем, то Максим станет вечным союзником Стражам.

– Могу, – киваю я и в этот момент прорыв покрывается змеящимися трещинами, сквозь которые прорываются алые всполохи пламени.

Реальность размыкается, обнажая истинную природу всего сущего. Воздух густеет, превращается в вязкую субстанцию, поглощающую звуки и движения. Каждый вдох требует усилий, каждое движение замедлено. Однако теперь ясно одно: наши жизни зависят от скорости реакции и решительности каждого из нас.

Мысли молнией проносятся в голове, сердце бешено колотится, пульсирует адреналин. Нужно действовать быстро и решительно.

– Ребята, слушаем меня внимательно! – командует Глеб, перекрывая грохочущие вибрации разрыва реальности. – Как только появится возможность, бежим к ним!

Я сосредотачиваюсь, собираюсь создать коридор, позволяющий нам преодолеть расстояние между нами и моей Анькой с демоном. Но сначала нужно выдержать давление разрыва, которое стремительно нарастает. Алое пламя пробивается сильнее, трещины расширяются, разрываясь словно сеть паутины. Кажется, будто мир раскалывается надвое, оставляя лишь хаос и разрушение. Трещины угрожающе приближаются, пространство вокруг искажается, грозя поглотить всех нас.

– Ника, уходите оттуда, не глупите, – мамин голос звучит напряженно.

– Адам! Ты обещал мне не дать ей рисковать!

Вижу, как Адам прикрывает глаза и что-то шепчет. Кажется просит прощения. Адреналин хлещет у всех.

– Глеб! Прошу тебя, – отчаянно кричит мама.

Но Глеб вообще никак не реагирует. Холоден и сосредоточен.

– Мы справимся, – еле слышно шепчу я. – У нас есть шанс спасти … Прости…

Коридор – наша единственная надежда. Закрываю глаза, глубоко дышу, пытаясь удержать контроль над собой и больше ни на что не отвлекаясь.

Мама видимо понимает, что спорить бесполезно и своими криками она только собьет меня, в эфире наступает тишина.

Мои мысли сосредоточены, энергия течёт внутри меня, ощущаю её пульсирующую мощь. Она готова вырваться наружу, но нужно направить её точно и аккуратно. Разрывается тишина криком боли и отчаяния. Это Аня. Её голос резонирует в моём сознании, зовёт на помощь. Сердце сжимается от страха и беспокойства. Нельзя терять ни секунды. Открываю глаза и вижу, как коридор медленно формируется передо мной. Сначала еле заметная линия, затем узкий проход, постепенно расширяющийся и стабилизирующийся.

Мы можем пройти туда!

– Пошли! – кричу я, бросаясь вперёд вместе с остальными.

Глеб хватает меня за руку. Взглядом показывает мне вернутся обратно, я отрицательно машу головой. Спорить времени нет, и так пару секунд потратили.

– Не отходишь от меня ни шаг! – приказывает мой вампир и я соглашаюсь.

Коридор ведёт нас прямо к месту, где лежит раненая Аня и её Максим. Время замедляется, каждый миг кажется бесконечным, но одновременно стремительно летящим. Мы оказываемся рядом с ранеными. Глеб и Адам хватают Аню и Максима, осторожно перенося их обратно. Я закрываю коридор, стараясь сохранить энергию и защитить нас всех.

В этот момент прорывает фурункул прохода. Из разверзнувшейся клоаки тьмы, подсвеченной алым, вырываются легионы яростно визжащих демонов и тут же нарываются на подоспевшие вовремя отряды Стражей и министерских. Бойня начинается так буднично, словно и не завершалась никогда.

– Ника, уводи всех! Вы выполнили свою задачу! Быстро отсюда! – отчаянно кричит мама в микронаушнике.

Я слышу, как фоном звучит битва. Что-то жужжит, громыхает, взрываясь в пространстве. Значит мама тоже где-то здесь. Ищу её глазами, но не могу её найти. Всё смешалось: люди, демоны, всполохи пламени и света. Воздух прорезают росчерки эльфийских стрел. Мимо нас скользит мощное тело пепельного волка. Я едва успеваю заметить, как он совершает вираж прямо в воздухе, и за нашими спинами громко хрустит что-то. Оглядываюсь – оборотень смял особо наглого демона, решившего подойти к нам слишком близко. Оказывается, мы защищены от бойни стаей. Самый большой волк кидает взгляд на Адама, негромко рычит. В этом рыке слышится не только ярость битвы, но и едва заметная ласковая нотка. Адам отрывисто кивает и прячет взгляд. Я понимаю, что это стая Адама, а самый большой волк, видимо, отец.

– Уходите! – рычит отец Адама на меня, ловя мой взгляд. – Здесь опасно…

Киваю и уже открываю новый коридор. Главное – добраться до безопасного места, чтобы раненные Аня и её демон получили помощь. Теперь коридор открывается легко. Мы выходим из зоны опасности. На встречу несутся координаторы и медики от магии, вооружённые носилками и сумками с изображением змеи, навившейся на чашу и выливающей в неё свой яд. Они выхватывают раненных, укладывают на носилки и тут же начинают колдовать над спасёнными. Другие медики берутся за нас.

– Не ранены? – наперебой сыплются вопросы.

Мы едва успеваем кивать головами, пока нас осматривают. Координаторы встревают, сообщая, что мы должны оставаться тут, в штабе, развёрнутом за сотню метров от места битвы. Мы снова киваем, переглядываюсь. И судя по напряжённым лицам парней, приходим к одному выводу.