Текст книги "Убиться веником"
Автор книги: Тина Хакки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
А «Москвич» еще долго стоял на обочине дороги, ребята никак не могли прийти в себя. Так что я далеко не худший вариант! – звонко рассмеялась Аленка.
В офисе было тихо, коллеги Тины, даже самые заядлые трудоголики, уже разошлись по домам. Последний из уходящих оглянулся на склонившуюся над клавиатурой девушку и буркнул себе под нос, что электронная любовь еще никого до добра не доводила, а она даже не услышала его толком, уши были довольно плотно прикрыты наушниками, из которых доносились звуки этюдов Паганини.
«Я так люблю тебя, Вэл!» – в который раз писал ей Денис.
«Извини, но я не очень тебе верю...» – в который раз отвечала она.
Он писал ей всякие глупые нежности и откровения, порой их переписка напоминала написание эротического рассказа от лица главных действующих лиц. Иногда они забредали в чат, чтобы подурачиться, никто и не догадывался об их настоящих чувствах. Но в один прекрасный момент и эта забава потеряла свое очарование. Первым не выдержал Денис: «Я слишком люблю тебя, довольно, довольно препираться и веселить почтеннейшую публику! Я слишком собственник и не хочу делить тебя ни с кем». Никаких возражений со стороны Тинки не последовало. Единственное, что ее тревожило, была мысль о том, что Денис как-то больше не заговаривал об их возможной встрече.
А все дело в том, что Денис не любил обещать, а потом не сдерживать обещаний. У него один за другим подписывались контракты, да и до защиты диплома оставалось совсем ничего.
У Булочки был в самом разгаре не менее чатский роман. Стас писал часто, он посвящал ей стихи, и на-стал тот день, когда Аленка насчитала в своем почтовом ящике целых шестнадцать писем от него, подробных и обстоятельных. Ее слегка пугало такое бурное проявление чувств, и девушка изо всех сил старалась сохранить остатки здравомыслия. Они говорили очень часто, в чем была заслуга и Тинки. Ей ничего не стоило поднять трубку, позвонить Булочке и сообщить хитрым голосом:
– Давай подключайся, тебя ожидают, гражданка Никанорова!
Упрямый журналист Леша продолжал ходить кругами, ему казалось, что давно пора узаконить отношения с любимой, которая не спешила это сделать. Что-то здесь не так! Он пытался выстраивать логические схемы и лихорадочно соображал, где и как он мог допустить прокол. Алексею стоило бы родиться во времена более ранние, например тогда, когда крестовые походы были обычным явлением, слава гениального полководца наверняка бы его не миновала. «Любовь не что иное, как завоевание, нужно только правильно распределить силы и выработать тактику и стратегию!» – шептал он сам себе, поднимаясь к Аленкиной двери с очередным букетом. Лешку очень настораживали ее отсутствующие глаза, казалось, что она была с ним и не с ним одновременно. Он никак не мог понять, что происходит, одно время ему казалось, что где-то поблизости бродит счастливый соперник, но Аленкина мама, которая была всецело на его стороне, энергично качала головой. «Нет, ничего подобного! – уверяла тоненькая, сухонькая, довольно молодо выглядевшая женщина. – Не ходит она никуда, с работы и сразу домой». О том, что ее ребенок часами говорит по телефону, а потом появляется из комнаты со счастливыми глазами и ни с того ни с сего может станцевать что-то, напоминавшее чатаногу-чучу; о том, что компьютер стал членом их маленькой семьи, мудрая мама предпочитала молчать, хотя и догадывалась кое о чем. Но уж больно сильно ей хотелось внуков, она прикидывала, какой из Леши выйдет отец, и по всем статьям казалось, что очень даже неплохой, только вот гарантий того, что ее единственная дочка будет счастлива в браке с ним, не было никаких. Даже милая и любящая всех и вся мама понимала, что с человеком, чей характер до умопомрачения напоминает асфальтный каток, лучше не иметь слишком близких отношений по той простой причине, что раздавит, не заметит и проедет мимо. Поэтому она стала вздыхать чаще и все сильнее беспокоилась за дочь.
Булочка сама не понимала, что происходит в ее жизни. Казалось, она существовала в двух местах одновременно: дом, весь в вазочках с цветами от Леши, которых она почти не замечала, и другой мир, в котором она любила и была любима так, что, казалось, все чувства передаются из одного компьютера в Москве в другой компьютер в Новосибирске. Она понимала, что это безумие чистой воды, такого по всем законам природы не должно быть вовсе, но вопреки всему ЭТО было. Она ни разу в жизни не видела его лица, не тонула в его глазах, не ощущала прикосновения его пальцев, не обнимала и не целовала его, но все равно любила. Весь мир был для нее одной и начинал сверкать всеми красками, когда он в очередной раз звонил ей или она читала очередное адресованное ей послание.
А Тинка привыкла к тому, что работает на Булочку как автоответчик, пейджер и секретарь, и очень удивилась, когда однажды Стас обратился с вопросом к ней.
«Тин, вот скажи мне, есть ли у нас общее будущее?» – появились на мониторе строчки, написанные им.
«Со мной, конечно, нет!» – попыталась отшутиться она.
«Не ерничай, я серьезно спрашиваю... »
«Стас, ты взрослый мальчик, ситуация слишком легко и банально просчитывается. Или ты готов бросить все и переехать в Москву только ради того, чтобы быть с ней в одном городе, быть рядом?»
«Нет, точнее, я не знаю, слишком многое придется менять, меня многое держит здесь, я тут родился, у меня здесь работа, сволочная, но любимая, друзья, дом, наконец!»
Тут Тина впервые задумалась над тем, что в этом возрасте молодой человек вполне мог бы иметь семью, минимум одного розовощекого карапуза и нелюбимую, может быть, или, наоборот, очень любимую жену. Она прикидывала так и эдак, как можно подойти к этой очень щекотливой теме. Насколько девушке было известно от подруги, об этом Булочка и Самурай никогда не говорили. Голова кругом шла от всех этих мыслей, ей вспомнился бородатый анекдот о том, как Борман долго му-чался, прежде чем намекнуть Штирлицу, что им интересуется Ева Браун. «Штирлиц, а вами интересуется Ева Браун!» – промелькнула у нее в голове последняя фраза из анекдота, Тинуся хмыкнула и спросила: «Стас, можно я тебе интимный вопрос задам, а лучше два?»
Стас был не против даже дюжины подобных вопросов, лишь бы разобраться в себе.
«Конечно, почему бы и нет?»
«Кроме любимой работы не держат ли тебя в Сибири жена и ребенок?»
Стас прочел, черные строчки зарябили в его глазах. Его просто нещадно сбросили с седьмого неба, на котором он обитал со времен – знакомства с ангелом по имени Алена, и очутился на грешной земле, где он регулярно отчитывался когда-то, в прошлом, любимой жене, чтр опять задержался в клинике и взял еще парочку ночных дежурств, за которые платили больше, чтобы наконец перестать снимать квартиру и обзавестись своей собственной, потому что у его любимой дочки должна быть собственная комната, просторная, светлая и уютная. Как любой из родителей, он наивно считал, что дочка должна получить все, чего когда-то не хватало в жизни ему, и воплотить в жизнь все его мечты.
Пауза затянулась. Тина вздохнула и помолилась, чтобы причина молчания ее собеседника была из-за того, что его в очередной раз «выкинуло» из Сети, а вовсе не потому, что она в очередной раз оказалась права.
«Откуда ты знаешь?» – ожил наконец монитор.
«Черт, черт, черт!» – выругалась девушка и чуть не разбила любимую розовую чашку, из которой она в это время потягивала чай с шиповником.
Следующие полтора-два часа ушли у нее на то, что в обыденной, невиртуальной жизни Тина назвала бы промыванием мозгов. Никакие аргументы не помогали. Стас цеплялся как мог, пытался доказать, что хочет только лучшего для них обоих, а на другом конце ему отчаянно объясняли, что поступил он в высшей степени непорядочно. Стас соглашался и продолжал твердить, что любит одну лишь Булочку и не согласен лишиться любви, которая настолько изменила всю его жизнь.
«Я люблю ее. Я дышу ею. Ты хочешь, чтобы я задохнулся?»
«Не надо лишних жертв и экстрима. Надеюсь, ты сам ей обо всем расскажешь?» Она с мрачным видом барабанила по клавишам, лихорадочно просчитывая свои дальнейшие действия. С одной стороны, Стас делился только с ней, а с другой – наблюдать, как ее подругу водят за нос, было, мягко выражаясь, не очень-то приятно. Стас не отвечал. На этот раз у него действительно были проблемы со связью.
Рыжеволосая девушка медленно брела по ночной Москве, не замечая ничего и никого вокруг. Она очнулась, только когда в очередной раз поняла, что ключей от квартиры в правом кармане куртки нет и надо бы их поискать в сумке. «Что ж такое на свете белом делается? – думала она, шаря в рюкзаке. – Почему нельзя было сразу сказать или хотя бы намекнуть? Вот они, все прелести Всемирной сети Интернет, ты говоришь то, что хочется, создаешь себе новый имидж, и никто никогда не сможет проверить, такой ты на самом деле или же просто пытаешься хотя бы тут казаться лучше, чем есть». Тинка сообразила, что уже минут пять пытается открыть свою дверь ключом от офиса, тихонько выругалась, достала нужную связку и оказалась дома.
Тинка долго ворочалась с боку на бок, потом не выдержала, поднялась со скрипучего дивана, набросила любимый теплый халат, подаренный мамой на день рождения. Отопление уже выключили, и было довольно холодно. Полусонная, она загремела на кухне посудой и едва не вписалась головой в дверцу шкафа, потянувшись за банкой с заваркой. Сделала себе чайку покрепче, махнула рукой и достала кленовый сиропчик, любимое свое лакомство. «Бармен, коньячку кружечку!» – прошептала она себе одну из любимых фраз из мультиков про Масяню. И щедро плеснула в чай молока.
– Что мы имеем на сегодняшний день? – рассуждала она в пустой квартире, ибо хозяйка, у которой она снимала комнату, женщина на редкость эксцентричная, неожиданно сорвалась с места, забросила свою докторскую диссертацию по океанологии и уехала в Индию помедитировать на пару месяцев. – Итак, кругом одни проблемы, с одной стороны, тебе бы, дорогая, самой разобраться в своих чувствах к Денису, а с другой – стоило как следует подумать над тем, как и что можно сказать подруге, чтоб, не дай Бог, ей не навредить, с третьей стороны... Стоп, какая еще третья сторона? Не придирайся к терминологии! – одернула себя девушка, но ощущение, что Стас уже испортил все, что можно испортить, у нее осталось.
Чай давно остыл, а Тинка все еще сидела на продавленной тахте, поджав босые ноги, и продолжала накручивать локон на указательный палец. Когда план действий был готов, она взглянула на настенные часы и поняла, что ложиться в общем-то незачем. Пора было вставать, собираться и отправляться в офис « Столешники ».
Денис, наоборот, спал как сурок. Он постоянно, катастрофически не высыпался и день ото дня становился все задумчивее. «Можно забросить все и рвануть в Москву, можно... НО, тогда вместо диплома я получу обручальное кольцо. Хмм! – подумал он. – На самом деле это не такая уж и плохая мысль. Осталось только сделать так, чтобы Вэл согласилась. Хотя на кой ей нужен муж со статусом вечного студента???» Он тяжело вздохнул и принялся дописывать заключение в дипломной работе.
А у Тинки все чаще вертелась в голове мысль, что ей повезло куда больше, чем Аленке. «Питер по сравнению с Новосибирском – это одна ночь в уютном поезде, возможность первый раз в жизни сходить в Эрмитаж и побродить по Невскому, а то и попасть на знаменитый Поцелуев мост, желательно не одной... Белые ночи... и такой подарок Денису к окончанию университета. Нам подарок... – Но тут в ней заговорил врожденный здравый смысл и скептицизм, приобретенный опытным путем. – Хотя я не уверена, что для него это будет подарком, а не неприятной неожиданностью. Приехать, а потом позвонить? Может выйти еще хуже, особенно если он будет занят. Не очень-то приятно оказаться одной в незнакомом городе». До сего момента Тина ни разу не была в Петербурге, и город был ей знаком только по классической художественной литературе. «А это, дорогая, вряд ли поможет сориентироваться на местности», – усмехнулась она.
Вечером она поделилась сомнениями с Аленкой, говорили они открыто в чате. Булочка тут же предложила поехать вдвоем, обсуждение поездки кончилось тем, что еще несколько человек решили к ним присоединиться. Невинная затея приобретала широкий размах и набирала обороты. Принципиальное согласие, так сказать, московского ядра чата было получено, осталось только уточнить дату, дабы заказать на всю эту шумную толпу гостиницу и приобрести билеты. Самое удивительное, что питерцы, которых в чате было почти столько же, сколько и москвичей, проявили редкий энтузиазм и заявили, что вопрос с расселением они решат сами, выбрав гостиницу поприличнее, недалеко от центра и более-менее приемлемую по деньгам.
«Сообщите, когда определитесь со временем и количеством приезжающих. Держите контактные телефоны...»
Тинуся чуть не уползла под стул, глядя на то, что она только что своими собственными руками заварила. «Идея, конечно, хороша, но я даже не предполагала, что настолько».
Теперь уже она могла открытым текстом сказать Денису, что собирается в Санкт-Петербург. И вдруг, как по заказу, он появился, что называется, в прямом эфире. «А вот сейчас возьму и скажу!» – расхрабрилась Тина, устроилась поудобнее на красном офисном кресле с колесиками, закинула ноги на тумбочку, поняла, что зачем-то тянет время, и наконец взяла да и сказала.
Денису показалось, что он спит и видит дивный сон. Он в буквальном смысле слова не мог поверить своим усталым, красным от недосыпа глазам. Его Вэл собралась в Питер! Более того, это должно было случиться сразу после защиты его диплома. При этом она робко спрашивала, не смогут ли они случайно увидеться, хоть на часик-другой.
«Увижу и выпорю! – мрачно подумал он. – Нет, сначала расцелую, а потом все равно выпорю... – Тут он отвлекся, представляя их будущую встречу, шумный вокзал, толпу, только что прибывший поезд и первый поцелуй... Внезапно до него дошло, что он за последние десять минут не напечатал ни единой фразы. – Буря, сейчас грянет буря! Айвазовский будет рыдать от зависти». Он растерянно переводил взгляд с клавиатуры на телефон, пытаясь понять, как лучше исправить ситуацию: написать или же скорее позвонить.
– Осел! Как есть буриданов осел! – выругался он вслух и потянулся к телефону.
В это время Тина пялилась в монитор и ругала себя последними словами:
– Что ж ты, глугГая, наивная девочка, натворила. Взяла и по собственной инициативе поломала единственную стоящую мечту в жизни.
Денис продолжал молчать. За десять минут она успела вспомнить все, что между ними было: знакомство, звонки, письма, – и горько пожалеть, что рискнула пойти на такой откровенно смелый шаг. Она вспоминала, как он звонил ей в первый раз... Тут она очнулась – телефон уже разрывался. Тина утерла слезы, сжала зубы, всхлипнула в последний раз и сняла трубку.– Любимая, это я! – услышала она знакомый голос. Она молчала. – Я просто замечтался, ненаглядная моя! Я буду бесконечно счастлив тебя увидеть. Ау, Вэл, не молчи! Не молчи, я знаю, что ты там себе успела напридумывать, девочка моя!
Она продолжала молчать, сжимая побелевшими пальцами трубку.
– Вэл, бери билет и ни о чем больше не думай. Слушай, может, тебе денег прислать?
– Нет, не надо денег, я – гордая и самостоятельная! – вставила она первую фразу в его монолог.
– Хорошо, гордая моя, ты, главное, приезжай! – В его голосе зазвенели отчаянные нотки. Он очень боялся, что она сейчас скажет, что передумала.
Воцарилось напряженное молчание. Денис слышал, как она дышит.
– Вэл! Не молчи! – Он почти кричал.
– Хорошо, я приеду. Остановлюсь вместе со всеми в гостинице, – устало прошептала она. Страх, что он не хочет, чтобы она приезжала, забрал у девушки все силы.
До отъезда оставалась неделя. Билеты уже куплены, гостиница заказана.
Чем дальше, тем сильнее Тинку терзали сомнения, правильно ли она поступает. Девушка поразмыслила и решила не портить Булочке предстоящую поездку рассказами о том, что Стас женат. Девушки прогуливались по Кузнецкому Мосту, наслаждаясь хорошей погодой. «Скажу после того, как приедем, иначе вместо заслуженного отдыха поездка превратится в кошмар, ситуация эта сложилась ни за один день, а может, чем черт не шутит, и Булочке кто-нибудь в Питере приглянется», – думала Тина, разглядывая очередную витрину с косметикой. Она обернулась на стоящую рядом подружку, на лице которой застыло мечтательное выражение, и поняла, что вероятность того, что Аленка обратит внимание на кого-нибудь из питерских чатлан, равна нулю. Ни о каком «вдруг» и речи быть не может.
Довольные и счастливые, нагруженные фирменными пакетами с тряпочками – премия пришлась Тине как нельзя кстати, – подруги отправились по домам. Аленка пила на кухне с мамой чай и рассказывала, как они прошлись по магазинам. Тинка в это время озадаченно разглядывала содержимое кошелька, она потратила больше, чем предполагала, хотя и купила всего лишь одни брюки и пару блузок. Она специально попросила Аленку проконсультировать, что, как и почем ей лучше покупать, учитывая особенности фигуры, и безропотно слушалась подружку во всем. Ей отчего-то не захотелось примерить обновки еще раз, и она просто аккуратно отправила их в шкаф. «Как-нибудь потом, а то, может, и вовсе в Питере надену!» – подумала она и с грохотом закрыла дверцу.
В день отъезда чатлане договорились встретиться прямо на перроне. Булочка отправлялась из дому, а Тинка, прикинув так и этак, поняла, что ей ближе ехать прямо с работы. Она бросила туго набитый рюкзачок к себе под стол и попыталась забыть хотя бы до конца рабочего дня о предстоящем путешествии. Не тут-то было – чемоданное настроение давало о себе знать. Шефа не было на месте полдня, зато потом он решил задержаться... Когда Тинка выскочила из бизнес-центра, глотнув свежего ночного воздуха, она поняла, что опаздывает.
Группа веселых молодых людей, стоявшая на перроне, начала волноваться. «И где же, собственно говоря, Убиться_веником? Может, она решила вообще не ехать? Ничего себе провокация!» – раздавались возмущенные голоса.
– Ребята, погодите, она обязательно придет! – вмешалась в разговор Аленка. «Еще бы ей не прийти, когда там Денис ждет...» – подумала она. Кроме их троих ни одна живая душа не догадывалась о чатском романе.
В висках у Тинки стучали маленькие быстрые молоточки. Она уже не шла, а почти бежала. С трудом сориентировалась на незнакомом вокзале. Отыскала нужную платформу. До отхода поезда – три минуты. Она все-таки успела!
Чатлане встретили ее ободрительными криками, втянули в вагон, и поезд тронулся.
Тина долго еще приходила в себя и кляла шефа на все корки. Переводила взгляд с одного знакомого лица на другое, третье... Их набралось двенадцать человек, ровно дюжина, и на ее лице появилась довольная улыбка.
Шумная компания заняла чуть ли не половину вагона и зажигала до утра. Пили все, парни дружно принялись за пиво, а Квазимодо хмыкнул и достал обещанное мартини. Никто и оглянуться не успел, как было пора собираться, приводить себя в порядок. Тинка тихонько проскользнула в соседнее пустое купе и стала одеваться. С трудом расчесала копну рыжих кудрей и вышла в коридор.
Макс, он же ЧП, единственный не пьющий вообще и в принципе, красивый, высокий, темноволосый инженер-ядерщик по образованию, системный администратор по последнему месту работы и фотограф по призванию, – понял, что он проснулся раньше всех, высунул свой орлиный нос в коридор и не поверил своим глазам. Ему навстречу шла изумительно красивая девушка. На всякий случай протер глаза еще раз, открыл рот, для того чтобы начать знакомиться, разглядел счастливую улыбку на ее лице. Наконец-то перевел взгляд с лица на волосы.
– Мама миа, донна Мария! – вырвалось у него. – Убиться_веником! А ну-ка стой и не двигайся! Я сейчас! – крикнул он и исчез в недрах купе.
– Хорошо, стою, боюсь и даже деньги в носки не прячу. – Тина очень нервничала, по ее ощущениям, в животе поселилась целая стая бабочек, и все они одновременно хлопали крылышками. Погруженная в свои мысли, она так и не поняла, что такое случилось с Максом. Она недоуменно остановилась возле его купе и стала ждать. Впрочем, ждать пришлось недолго. Макс выскочил оттуда, как чертик из табакерки, в руках он сжимал явно доро-гущий фотоаппарат.
– Не смотри на меня! – скомандовал он профессиональным голосом.
– Макс, ты чего? А куда надо смотреть? – Она пожала плечами и отвернулась к окну.
ЧП стал фотографировать не переставая. А Тине было абсолютно все равно, что он делает. Мысленно она уже была на перроне и просчитывала варианты. Впрочем, просчитывать было нечего. Он или придет, или не придет. Денис клятвенно обещал ее встретить. Но нужно учитывать, что не далее чем вчера у него состоялась защита диплома. Она попыталась успокоиться и держать себя в руках, получалось опять же из рук вон плохо. «И даже каламбуры мне сегодня не удаются, – усмехнулась про себя Тина. – Пусть все идет так, как идет...»
Макс дощелкал пленку и на пару минут исчез в купе, перезаряжая фотоаппарат, рассчитывая запечатлеть все подробности предстоящей знаменательной встречи.
– Ay, радость моя! – Булочка теребила Тину за плечо. – Мы приехали! Пора!
Убиться_веником подхватила рюкзачок и двинулась к выходу почти последней.
На перроне питерцы стояли при полном параде, с цветами и шампанским. Хозяйственные Дашка с Ба-гирой запаслись большим количеством пластиковых стаканчиков. Настал торжественный момент, поезд прибыл. Все немножко волновались, все-таки чат чатом, а москвичи есть москвичи. Славятся своим снобизмом. Вдруг им что-то будет не так?
Из двери вагона, как рассыпанный горох, на перрон выкатилась толпа почти не помятых за ночь, до боли знакомых по фотографиям и общению в Интернете лиц. Начались всеобщее братание и поцелуи, разглядывания, пожатие рук, узнавание по нику, было очень шумно, душевно и весело. Тина чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Дениса среди гомонящей толпы не было. Просто не было. Она глотала шампанское, сразу сделавшееся невкусным, и даже пыталась впопад отвечать на вопросы.
– Ну что, пора двигаться в сторону гостиницы! – предложил питерский Дима, который и в чате не стал особо напрягаться, придумывая себе ник – Димой был, Димой и остался. Тинке давно импонировал этот молодой человек. Пожалуй, с момента их первого разговора в чате.
Дима: «А как ты выглядишь?»
Убиться_веником: «Хорошо, когда высплюсь, но это бывает редко...»
Дима: «Тогда опиши себя?»
Убиться_веником: «Не могу, циркуль куда-то потерялся. А внешне я маленькая, толстая, в очках и левый глаз косит, а еще я рыжая... и в прыщах.
Дима: «Здорово, просто девушка моей мечты! Рыжая – это хорошо, невысокая просто чудно, купим кле-расил, отведем тебя в тренажерный зал и сменим очки на линзы».
Вспомнив это, Тинка даже смогла слегка улыбнуться.
– Була... – прошептала она подружке. Впрочем, шептать было не обязательно, можно смело кричать во все горло, все заняты друг другом.
– Да? – Булочка посмотрела на разочарованное личико Тины и все поняла. – Погоди, может, подойдет сейчас. Давай я скажу, чтоб еще пару минут мы тут постояли?
Собственно говоря, никто не был против. Все продолжали допивать, нюхать цветы, фотографироваться и присматриваться друг к другу.
Ни жива и ни мертва, Тинка наблюдала за всей этой суматохой и тихо уговаривала себя, что поступила верно, приехав не одна, и не упустила возможности познакомиться со старыми друзьями по чату и чудным городом Санкт-Петербургом. От того, что и в этот раз она оказалась права, на душе было особенно мерзко и грустно. Теперь она лихорадочно размышляла, имеет ли смысл звонить Денису на сотовый, и поняла, что ее гордость ни за какие коврижки не позволит сделать это. Она была морально готова двинуться с места и даже делать вид, что ничего не произошло, тем более что ни одна живая душа, кроме Булки, и не подозревала о том, что происходит в ее сердце.
Она уныло огляделась по сторонам и вдруг поняла, что вон тот бегущий в их сторону молодой человек, одетый в классический серый костюм и прижимающий мобильник к уху, – это и есть Динька!
Денис бежал, ругая себя последними словами. Он слишком долго не мог заснуть ночью и утром элементарно проспал, не услышав будильник. «Надеюсь, что у них хватит ума постоять на перроне пару минут, – думал Денис. Тут он увидел пеструю толпу и понял, что наконец-то добрался до цели. Он лихорадочно переводил взгляд с одной девушки на другую, узнал Булочку и подумал, что Вэл должна быть где-то рядом с ней. Есть! Приехала! За спиной Аленки мелькнули рыжие локоны.
– Здравствуй, Вэл! – Он пробился сквозь толпу, обнял ее и прижал к себе.
– Не может быть... – Она так и не могла поверить в происходящее. Их поцелуй все длился и длился... Уже все желающие отщелкали кадр за кадром, а он никак не мог ее отпустить, зарываясь длинными пальцами в водопад ее волос, вдыхая нежный запах духов и обволакивая ее губы своими.
По толпе пробежал тихий шепот. «А кто это, собственно говоря?» – спрашивали чатлане друг у друга. Первой не выдержала Булочка.
– Как – кто? Даже я его узнала! Это Черутти.
– Насколько я понимаю, все в сборе и ждать больше некого! – Тактичная питерская Дашка отвлекла внимание на себя.
– Какие у нас планы, дорогая? – Денис смотрел и никак не мог на нее насмотреться.
– Сначала в гостиницу, а потом... Я не знаю? – Она растерянно смотрела на любимого глазами цвета меда и до сих пор не верила в реальность происходящего.
– Хорошо, пусть так... Только я тебя украду оттуда, ты не против? – улыбнулся Денис, и Тинка первый раз в жизни залюбовалась ямочками на его щеках, которые чудно сочетались с упрямым подбородком.
– А как ты думаешь? – В глубине медовых глаз заплясали два маленьких бесенка.
– Извини, но я должен кое в чем тебе признаться! – Динька наклонился к ее уху. – Видишь ли, это может показаться странным, но рядом с тобой я совершенно думать не могу. Так что решать тебе!
– Ау, влюбленные! Вы с нами или как? – вернул их на землю голос Макса.
– С вами, куда ж мы от вас денемся! – Динька ловко подхватил Тин-кин рюкзак.
Чатлане отправились к метро, случайные прохожие запомнили это зрелище надолго. Чего стоил один Квазимодо, громко дудящий в только что подаренную дудку, девушки с цветами и бутылкой шампанского и молодые люди, обвешанные разнокалиберными сумками – своими и девушек. Так Тинка первый и последний раз прокатилась в питерском метро.
Гостиница «Для моряков» устраивала по цене, совсем рядом находился порт, в номерах было чисто. Больше Тина ничего заметить не успела, она хотела оставить в номере рюкзак, но Денис запротестовал, сказав, что своя ноша не тянет, а Тина легкомысленно согласилась.
Питерские чатлане запланировали на сегодня прогулку в Петергоф.
– А мы? – Тина счастливыми глазами смотрела на Диньку снизу вверх.
– Кхм, а у нас, как ни странно, совсем другие планы... Сейчас я покажу тебе то место, где у нас варят хороший кофе, – лукаво улыбнулся Денис. – Подожди, сейчас я уточню, что они планируют после дворцов и фонтанов, может быть, мы где-нибудь и пересечемся с ними. Ты не против, любимая?
А Тина и не думала протестовать, она заранее была согласна со всем, что бы он ни предложил. Денис обзавелся несколькими номерами мобильных телефонов питерских чатлан. Как только он смог оторваться от Вэл и подтвердить, что он – да, это действительно Он! – тот самый Черутти, все вопросы отпали сразу. Он был безоговорочно своим. Его знали в чате и питерцы, и москвичи. За ним прочно закрепилась репутация слегка эпатажного остряка и балагура, который не лез за словом в карман.
На выходе из гостиницы Денис и Тина расстались со всеми остальными.
– Удачи! – подмигнула ей Булочка. – Не теряйтесь, вечером в «Гаване» будет большой сейшн, туда подтянутся все, кто с утра и днем был занят, но очень хочет познакомиться с москвичами.
Чатлане поджидали опоздавших на крыльце, а Динька подхватил свою ненаглядную под руку, и они отправились пешком только потому, что Тинке хотелось прогуляться и посмотреть на город.
– Черт побери! – буркнула себе под нос Дашка. – Какая пара! Никогда б не подумала, Убиться_веником и Черутти... Коктейль Молотова в чате, и просто загляденье в реальной жизни. Булочка, ущипни меня, дорогая! Может, мне все это снится? – Красивая шатенка с глазами Бемби долго смотрела им вслед.
Никуда не торопясь, счастливая пара добралась до «Идеальной чашки». Тина изумленно улыбнулась, здесь было действительно уютно, впрочем, ей было все равно, ведь рядом был Денис. Они сделали заказ и облюбовали столик в углу, вдали от чужих глаз. Денис больше не мог себя сдерживать, подсел совсем близко к Вэл и принялся ее целовать так, как будто это было в первый и последний раз. Ему не хотелось ничего говорить. Казалось, время остановилось.
Их отвлекла официантка, подавшая кофе и десерт. Над чашечкой кофе поднималась пышная пенка из взбитых сливок. Вэл не удержалась и отпила крохотный глоточек немедленно, а потом облизала губы. Тут не удержался Денис и вновь приник к ней губами.
– Вэл... поехали ко мне?
– Поехали... – Коленки у нее отчего-то стали ватно-мягкими.
Они очень быстро поймали машину и отправились к Денису домой. Первые две минуты Тина добросовестно вертела головой по сторонам, пытаясь разглядеть, мимо чего и куда они едут.
– Динь, мы где?
– В Питере, радость моя, в Питере! Хотя лично я, наверное, на седьмом небе... – задумчиво прошептал ей на ушко Денис.
Тинка разулыбалась и подумала, что она еще успеет полюбоваться достопримечательностями, и стала разглядывать ямочки на щеках у Диньки, они появлялись каждый раз, когда он улыбался... А улыбался он почти все время, когда смотрел на нее. Пробок не было, и они доехали довольно быстро. Впрочем, даже если бы поездка заняла часа три-четыре, вряд ли бы кто-нибудь, кроме водителя автомобиля, это заметил, настолько Тина и Денис были поглощены друг другом.
Парадное... Лифт... Черная дверь... Прихожая... Она вспоминала потом, пытаясь восстановить в памяти происходящее.
Вроде бы тренажер... по крайней мере эта куча железок вызвала у нее стойкие ассоциации со спортом. Большая тахта – новехонькая, в отличие от той, которая стояла у нее на кухне... Обои, кажется, светлые... Спросите, что еще было в комнате, и Тина со стыдом признается, что не помнит.
Денис снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула и притянул девушку к себе. То, что произошло потом, нельзя было назвать сексом, интимом или даже занятием любовью. Это было откровением Господним и на меньшее никак не тянуло.
