Текст книги "Убиться веником"
Автор книги: Тина Хакки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
К трем часам —утра или ночи? – они смогли все-таки оторваться друг от друга.
– Вэл? – Она тонула в его глазах снова и снова. А он задумчиво гладил ее по все еще обнаженной спине.
– Вэл... какая же ты Убиться, да еще и веником, ты – Бархатная, душа моя...
– Лучше ты мне скажи, зачем такое тело так тщательно прятать в классические костюмы? – Она провела ладошкой по его груди и легонько тыкнула пальчиком в симпатичный квадратик хорошо прокачанного пресса.
– Не поверишь, чтоб всякие стареющие тетки на работе не доставали. Я им про переговоры и договоры, а они норовят глазки строить. А так значительно проще. Для бизнеса проще... – Он потянулся, чтобы зажечь бра. – Самое смешное, что если тебе хочется, то мы можем успеть в «Гавану». И там даже вкусно готовят... Как ты смотришь на мексиканскую кухню?
– Два часа ночи... Мы правда можем поехать? – Впервые в жизни Тина ощущала себя Золушкой, попавшей на бал... Только ей не нужно было торопиться, чтобы платье не превратилось в лохмотья... Она и не заметила, как прошептала эту фразу вслух.
– Любимая, я, конечно, не хочу грубо вторгаться в твои мечты, но твое платье если и превратится во что-нибудь, то это не станет катастрофой... Ибо... ибо... – Интонации его голоса из дразнящих превратились в возбуждающие. – Ибо... на тебе все равно ничего нет! – Он серьезно задумался, зачем им, собственно, в «Гавану».
– Динь, ну давай съездим, а? Я оденусь, честное слово! – хмыкнула она.
Спустя сорок минут они входили в просторный зал, уставленный тяжелыми столами и лавками, застеленными полосатыми пончо. Гармоничная пара, они удивительно хорошо смотрелись рядом. Им не пришлось прилагать особых усилий, чтобы найти чатскую компанию. Для того чтобы всем усесться вместе, пришлось сдвинуть три зарезервированных столика. Чатлане развлекались вовсю. Уже было непонятно, где москвичи, а где питерцы. Веселье было в самом разгаре, когда Денис и Тина протиснулись к столу. Взгляды – любопытные, приветливые, изучающие, оценивающие и, наконец, одобрительные. Ни одна живая душа не стала комментировать ситуацию вслух.
– Наконец-то! – сказали питерцы хором.
– Хм, я проспорила – сказала Тинке на ухо Булочка. – Мы поспорили с Максом. Я сказала, что тебя можно не ждать вообще.
Какое-то время эти любопытствующие наблюдали за тем, как молодые люди набросились на еду, и понимающе кивали уже не вполне трезвыми головами. А потом Денис утащил свою ненаглядную на танц-пол... и не позволял ей танцевать ни с кем, кроме него самого.
– Вэл, черт побери! Я ревную. Какое право они имеют на тебя смотреть? – Он продолжал любоваться ее волосами, вспыхивающими огнем в дрожащем свете ламп.
– Динь... а девушки на тебя заглядываются. Что же мне теперь, веником убиться?
Они переглянулись и вместе поднялись из-за стола. То понимание, что было между ними во Всемирной сети, никуда не исчезло.
– Нам пора, единственная моя.
Тина между тем начала прощаться с подружками и друзьями. Брови у Дениса удивленно поползли вверх, когда он понял, что после церемонии прощания его любимая вытащила из сумочки кошелек.– Вэл? Ты не заболела? – Еще миг, и прохладная ладонь касается ее лба. – Немедленно спрячь обратно. Я уже решил этот вопрос. Пойдем, дорогая.
На следующее утро, точнее, день их ждал Петергоф. Маленькая юркая ракета доставила их к дворцам и фонтанам. Влюбленные, они бы так и гуляли там весь день, наслаждаясь очарованием парка, в котором не было места суете, разглядывая многочисленные фонтаны, фонтанчики и клумбы. Но погода внезапно начала портиться. Весьма некстати приключился летний ливень. Зонта у Дениса и Вэл с собой не оказалось, и они промокли до нитки, пока добежали до ресторанчика, который заранее присмотрел Денис. Под намокшим шелком зеленой блузки у Вэл была четко видна грудь, и Денис вдруг понял, что ему хочется поскорее вернуться в квартиру, поближе к тахте. Они наскоро перекусили в ресторации, ибо самым приятным в ней оказалась не еда, а интерьер, и заторопились домой.
Вэл сидела на крохотной кухоньке, закутавшись в Динькин темно-синий банный халат, и наслаждалась кофе, в который Диня недрогнувшей рукой щедро влил коньяку. Ей вовсе не хотелось куда-то уезжать.
– Черт побери! – выругался Денис. С каждой минутой он становился все мрачнее.
– Что-то не так? – доверчиво спросила она, пухлыми пальчиками выбивая по столешнице барабанную дробь.
– Все так, единственное, чего я не предполагал, что мне будет так тяжело с тобой расставаться. Я понимал, что это будет нелегко, но чтобы настолько... – Сейчас Денис выглядел куда старше своих двадцати двух. – Вэл, я не хочу, чтобы ты уезжала! – сказал он, склонившись над ней и осыпая поцелуями ее шейку.
– Увы и ах!! – И ей было невесело. – Какую часть слова «надо» ты не хочешь понять? Мне завтра на работу. В Сети увидимся, радость моя... – Голос у нее предательски дрогнул.
Денис привез Тину прямо к поезду. Она держалась изо всех сил, стараясь не расплакаться или хотя бы не расплакаться раньше времени. Денис усадил ее в купе и снова принялся целовать. Медленно и вдумчиво. Тактичные чатлане не стали им мешать, дав возможность попрощаться наедине.
– Вэл, не смей расстраиваться! Я обязательно приеду, слышишь меня? Я приеду к тебе в Москву. Обещаю. – Он легонько поцеловал ее напоследок в нос.
Из вагона Денису пришлось почти выпрыгивать, ибо поезд уже начал потихоньку двигаться.
Тина не удержалась и, конечно, расплакалась.
– А я тебе слегка завидую, не плачь! – раздался тихий голос Булочки. В темном купе уже почти ничего не было видно. – У вас же все хорошо? – Девушка присела рядом с подругой.
– Наверное, – всхлипнула Тинка в последний раз.
– Вот и ладушки! – уговаривала ее Аленка. – Поспи! Утром на работу, а там...
– А там шеф копытом бьет, меня ожидаючи, – фыркнула Тина, к которой постепенно возвращалось чувство реальности.
Все было так, как она и предполагала. В этом бренном мире ничего не изменилось. По-прежнему в офисе было полно работы, шеф все так же бурчал себе под нос, начальники отделов продолжали вести партизанскую войну друг против друга, а компьютер то и дело «зависал» и « подглючивал ».
Тинка пересеклась ненадолго с Денисом в режиме он-лайн, порадовала его тем, что благополучно добралась. Он торопился на очередную встречу, и им удалось только переброситься парой коротких фраз.
– Нет, так жить нельзя! – застонала Тина после того, как ее любимый нажал на кнопочку «офф». – Мы в таком режиме долго не протянем.
Ей остро не хватало ощущения того, что он рядом, его взгляда, улыбки, объятий и даже запаха...
Денис мотался от одного заказчика к другому и частенько ловил себя на мысли, что раньше двенадцати домой ему не попасть, но возвращение стало бы намного приятнее, если бы дома его ждала Вэл.
В чате бурно обсуждали поездку. Те, кто хотел, но не смог, завидовали тем, кто ездил, на сайт выкладывались фотографии и комментарии. Тинка с удивлением поняла, что на нее дуются. Дуются питерцы, которые жаждали ее увидеть, а видели только, по выражению Дашки, «три раза по пять минут, из них два на вокзале».
«Я обязательно исправлюсь!» – пришлось пообещать ей.
Аленка устало вздохнула и отложила в сторону десятый по счету вариант эскиза пиджака. Ох, как сладко было мечтать о собственном деле и как тяжело воплощать мечту в жизнь! Вот уже, страшно сказать, две недели, как она работала сама на себя. Компания «А в квадрате» делала первые шаги в модном бизнесе. Пора было собираться домой, она побросала в холщовый рюкзак со страшной рожицей все те бирюльки, которые за день расползаются по столу, хлопнула тяжелой дубовой дверью и окунулась в душный августовский вечер.
Девушка ехала по Кутузовскому и лихорадочно размышляла. Вчера Стас написал ей очередное любовное послание, но к привычному уже «люблю и жить без тебя не могу» добавилось конкретики. Ее корреспондент в ближайшее время собирался почтить визитом столицу. С одной стороны, ей до замирания сердца хотелось увидеть того, кто, казалось, отдал ей всю свою любовь и нежность, с другой стороны, было как-то неловко-неудобно перед Лешей, который настойчиво и даже где-то навязчиво продолжал добиваться от нее взаимности. Кроме того, ей категорически не нравилась реакция подруги на поклонника. «Вряд ли Тина мне завидует... хотя кто знает... Но я ни разу не слышала от нее ни единого доброго слова в его адрес. Интересно, есть ли тому какое-то внятное объяснение? Может быть, у них что-то было до меня или Убиться_веником знает что-то такое, чего не знаю я?» Аленка на автомате долетела до дому, бросила на парковке свой верный «фольксваген» и решила дозвониться до Тины.
Она плюхнулась на живот, поудобнее устроилась на коричневом диване в большой комнате, благо шнур у телефона был длинный, и начала звонить подруге на работу.
– Добрый вечер, слушаю вас внимательно! – раздалось в трубке.
Булочка расслышала на заднем фоне знакомый звук, Тина не переставала набирать текст.
– Это я, Тинусь! Давай завтра мы где-нибудь что-нибудь замутим? – вкрадчивым голосом предложила Аленка.
– Может, не будем мутить, я предпочитаю, чтобы все было солнечно, – ответила Тина. – Я очень рада тебя слышать, будем мутить вдвоем или большой толпой? – Краем глаза Тинка продолжала следить, как на мониторе бегут вверх строчки чатских разговоров. – Я в он-лайн, не пройдет и шести минут, как соберется хорошенькая такая толпа! Или надо просто поговорить?
Девушка потянулась, закинула руки за голову и расстегнула порядком поднадоевшую за день заколку, встряхнула копной рыжих кудряшек. Наблюдавший за ней из соседнего кабинета Харольд Хирш, он же шеф, засмотрелся на нее, а потом сам себе напомнил, что у него жена и двое детей.
Картинка в оконном проеме была очень соблазнительной, их кабинеты находились рядом друг с другом, и ему было очень хорошо видно, что делает секретарь, через большое окно в разделявшей их кабинеты стене: в красном кресле девушка в черном на мгновение подняла руки вверх, строгая классическая жилетка чуть сбилась в сторону, позволяя рассмотреть обтянутую тонким шелком грудь. Усилием воли Харольд отвел глаза и погрузился в чтение очередного партнерского предложения.
Тина даже не подозревала, что шеф на нее смотрит, настолько она привыкла, что он всегда на месте, да и рабочий день, кстати, уже давно закончился.
– Ну так как, дорогая? – Ей нравился и тот и другой вариант развития событий.
– Поговорить! – твердо заявила Аленка, беззаботно болтающая поднятыми вверх ножками.
– Хорошо! – сказала довольным голосом Тина, ибо у нее стало одной головной болью меньше. Пора было ввести подругу в курс дела и рассказать, что происходит на самом деле. Скучно и тошно стало мальчику, и он решил убежать от реальности. Кто бежит в алкоголь, кто в наркотики, кто по бабам, а он избрал новую технологию. Как просто – убежать в виртуальную реальность и создать там себя заново; и не было бы в этом ничего плохого, если б только он смог задуматься, что помимо виртуальных персонажей есть живые люди, сидящие по ту сторону монитора, и чувства у них совсем не электронные, а потребность в любви и ласке и вовсе реальна, а набор буковок на экране может довести до отчаяния или, наоборот, согреть и успокоить... Ох уж этот Интернет, мир Великого вранья и откровений.
– Алёёёёё, ты еще тут? Тинка! – Аленка не понимала, куда пропала подружка.
– Ой, задумалась я, извини! Будем считать, что договорились. Форма одежды парадная? Шпильки ниже шестнадцати сантиметров не обувать? – Тина прижала трубку ухом к плечу и стала складывать компакт-диски в аккуратную стопочку.
– Форма одежды – удобная! Можешь и босиком прийти, только боюсь, что хиппи в Москве почти не осталось и вряд ли кто сможет оценить твою экстравагантность! – поддела подружку Булочка.
– Тогда пьем кофе, как обычно, более того, я готова накормить тебя мороженым. Тут наконец-то появилось с кленовым сиропом и грецким орехом, наше любимое.
Подруги распрощались, Тина еще раз посмотрела на монитор, удостоверилась, что Денис так и не вернулся в офис, сбросила ему с «аськи» грустную CMC на мобильный и решила, что и ей пора.
Мороженое было доедено, а его остатки растеклись лужицей по креманке, докурена вторая за вечер сигарета, а Тина все никак не могла решиться перейти к тому, ради чего они сегодня встретились. Разговор крутился вокруг недавнего путешествия в Питер и работы. «Так я буду до утра собираться с духом», – подумала Тина и выпалила:
– Аленка, Самурай все еще существует в твоей жизни, извини, что я так прямо? – Она подалась вперед, ожидая ответа.
– Да, более того... – Аленка мечтательно улыбнулась, и три или четыре парня, сидевшие за соседним столиком, одновременно чертыхнулись про себя, поняв, что эта улыбка предназначена явно не им, а за нее можно было б много отдать. Девушка была просто неземной, точеная фигурка в джинсе, стильная стрижка и печальный взгляд глаз, обращенных в себя.
– Скажи, тебе не кажется странным, что я так жестко реагирую на все, что с ним связано? – недрогнувшим голосом продолжала Тина.
– Кажется. Я думаю, может, у тебя с ним роман был, а потом я встряла? Неудобная такая, как кусок сушеного кальмара меж зубов при полном отсутствии зубочистки? – Булочка посмотрела подруге в глаза, рассчитывая увидеть в них замешательство и гордясь своей интуицией.
– Здрасьте, Маша, я – Дубровский! – не выдержала Тинуся – Какой еще роман? Мать, тебе можно бросать модельный бизнес, иди в писательницы, не пропадешь! Нет, дорогая, увы, никакого романа, все куда прозаичнее. Видишь ли, он, ну Стас твой, он, конечно, умничка и лапочка, но...
– Тина, я вот тебе сейчас веником! Не тяни кота за хвост! Что с ним не так? – спросила Аленка тихим шепотом, от волнения в горле у нее поселился какой-то шевелящийся клубок шерсти, щекотавший гортань и мешавший говорить.
– Он женат! – сказала Тина и замолчала.
– Сильно! Ты точно знаешь? Откуда информация? – Булочка пыталась закурить, нервно щелкая зажигалкой. Тут же к ней со всех сторон потянулись желающие поухаживать, поблизости вспыхнуло четыре зажигалки одновременно: платиновая «Зиппо», подделка под нее же, вроде серебряная, и две самых обыкновенных, из тех, что продаются в любом киоске по 10 рублей за штуку – черная и цыплячье-желтенькая.
– Спасибо! – Аленке было все равно, какое впечатление она производит на окружающих, меньше всего ей сейчас хотелось кокетничать и флиртовать.
– Информация точная, да и источник самый надежный. Можно даже сказать, первоисточник. – Тина выбивала на столе очередной этюд Паганини и никак не могла себя заставить поднять глаза на подругу. – Ален, ты не обижайся, пожалуйста. Гонца, который принес дурные вести, обычно убивают. Я долго думала, и решила, что так будет честнее. Хотя, если он у себя в Новосибирске, а ты тут, то есть ли разница, женат он или нет? Я б сказала, что это несущественно, но все-таки я считаю, что ты должна знать.
– Эх, Тинуся, Тинуся, он прилетает через два дня! – Противный клубок шерсти не хотел исчезать из горла, несмотря на выпитый стакан минералки.
– Очень интересно! Он к тебе лично или там в командировку? – Тина порадовалась, что Аленка продолжила разговор, а не спряталась в себя и вроде бы даже не обиделась.
– Вроде как в командировку. Но выбил ее ради меня, насколько я понимаю. Хорошо, считай, что я приняла эту информацию к сведению, осталось только понять, что мне с ней делать дальше, – ответила Аленка и, кивком головы подозвав официантку, попросила счет.
– Пожалуйста, не сердись на меня! – потухшим голосом попросила ее Тина.
– Ты что, дорогая? Меня бы больше впечатлило, если бы ты призналась вдруг, что у вас с ним что-то было. Я б, наверное, больше переживала. А так... Кстати, а давно женат-то? – Аленка небрежным жестом потушила недокуренную сигарету.
– Насколько я понимаю, давно, он рано женился. И теперь, похоже, об этом жалеет... – вздохнула Тина.– В любом случае, я хочу его увидеть, а там... там, как фишка ляжет! – непреклонным голосом заявила ее подруга.
– Хотела б я посмотреть на того, кто может помешать тебе сделать то, чего тебе очень хочется! – иронично улыбнулась Тина, и девушки вышли из заведения, провожаемые грустными взглядами обладателей зажигалок.
В аэропорту было, как всегда, полно желающих летать, тех, кто это желание только что осуществил и огромное количество тех, кто делал на этом желании свой бизнес. Рейс, которым должен был прилететь Стас, задерживался, и Булочка, которая и так была на взводе, стала похожа на натянутую гитарную струну. Ей уже порядком надоело объяснять, что она не хочет поехать домой на такси, более того, даже если за это не придется ничего платить, она не хочет все равно. Как правило, подобные предложения сопровождались липкими ухмылками. Она нервно курила одну сигарету за другой, потянулась за следующей и поняла, что пачка пуста. «Бедные хомячки! Их всех разорвало на куски, или я в себе целую лошадь убиваю?» – Аленка нервно хихикнула. Утро было прохладным, ветерок задувал довольно сильный, девушка зябко поежилась, коротенькое красное платье, сидевшее на ней не хуже, чем изделие любого из парижских домов мод, от него не спасало. Она вошла внутрь здания и услышала, что ЕГО самолет совершает посадку.
Сердце билось так, как будто девушка только что участвовала в соревнованиях по бегу и победила на короткой дистанции. Она волновалась, что они не узнают друга и затеряются в толпе. Стас обещал быть весь в белом, и Аленка стала напряженно вглядываться в идущих по полю пассажиров.
Стас, несший в руках небольшую дорожную сумку, действительно в светлых джинсах и белой рубашке, волновался еще сильнее Аленки. Сбывалась мечта всей его жизни. Далеко позади, за несколько тысяч километров остались дом и надоевшая бесконечными придирками жена, которая постоянно пыталась научить его жить правильно, жить, как все, жить не хуже, чем все. Под понятие «все» отчего-то подходили депутаты Государственной думы и олигархи, меньшее ее не устраивало. Стас вспомнил ее вечно недовольное выражение лица, капризную морщинку в углу губ, поморщился и отогнал прочь от себя неприятные воспоминания. Он давно бы развелся, если бы не ребенок, если бы не горячо им любимая дочка. И вдруг ему в глаза бросилась точеная, изящная фигурка, стоявшая с краю.
– Это ОНА! – Стас весь засветился от радости и протиснулся к ней.
– Ален... – Он протянул к ней руки, готовый обнять.
– Станислав... – Она не могла понять, что с ней происходит. Вот вроде бы тот, кого она ждала, но... на душе одинокая разноцветная кошка царапнула коготком, правда, потом успокоилась.
Им было о чем поговорить, им было о чем помолчать. Булочка изредка поглядывала на сидящего рядом Стаса и понимала, что она представляла его иначе. Телефонная и виртуальная версии одного и того же индивидуума сильно отличались от молодого человека, сидящего рядом с ней. Едва уловимое ощущение, которое трудно описать словами. Стас не заметил ее замешательства. С его точки зрения, все сложилось просто замечательно, правда, он запретил себе думать о том, что будет, когда через три дня ему придется возвращаться обратно.
Аленка затащила его пообедать быстренько в «Сбарро» и не приставала с неприятными вопросами до тех пор, пока они как следует не наелись.
– Скажи, ты правда женат? – Она долго тренировалась дома, произнося эту фразу с различными интонациями, и потому голос ее даже не дрожал.
Стаса второй раз за этот день опустили с небес на землю, правда, сейчас в переносном смысле этого слова, но от этого, увы, было не легче. Он откашлялся.
– Я развожусь, – сказал молодой доктор и спрятал глаза. – Наверное, развожусь.
Следующие три часа Аленка слушала про его семейные проблемы. Ей становилось все тоскливее, на душе скребли кошки, теперь уже не одна, а минимум штук пять. Тут Стас остановился и сбивчиво добавил, что все это полная ерунда, главное, что они встретились, но, к своему большому сожалению, не увидел в глазах девушки того энтузиазма, который переполнял его сердце.
Аленка подбросила его до гостиницы, в которой Стас должен был жить во время конференции, и распрощалась.
– Ты не поднимешься со мной? – Он робко заглядывал девушке в глаза.
– Наверное, не стоит? Или, точнее, может быть, не сегодня? – Казалось, она отгородилась от него.
– Что, дорогая? Скажи, я постараюсь все исправить. – Он упрямо делал вид, что ничего не понимает.
Аленка грустно улыбнулась и ничего не сказала, подумала только, что не в ее силах исправить то, что произошло несколько лет назад, да пожалела о том, что магия Сети иногда не действует в реальной жизни. Ей все больше чудилось, что у них со Стасом будет все так же, как у Дениса с Тинкой. Ан нет, как оказалось, подружке просто достался выигрышный билет, один на тысячу шансов, а то и на миллион. На ум вдруг отчего-то пришел Леша, до сих пор терпеливо за ней ухаживающий, на которого всегда можно было положиться... Может, счастье оно совсем рядом? Главное, его разглядеть?
Та, которой достался выигрышный билет, уже неделю общалась с Денисом урывками, по утрам, не более десяти минут, тот вечно куда-то торопился, но не переставал утверждать, что любит ее. Пару раз он порывался звонить ей в Москву с мобильного, Тина не выдержала и попросила его прекратить, ибо она не в состоянии нормально общаться, представляя, как поток зеленых бумажек вихрем утекает с его счета. Денис сказал, что ему виднее, и продолжал звонить. Правда, говорил он очень быстро и сжато. Он изо всех сил пытался решить проблемы, которые, как назло, возникали одна за одной, следуя известной пословице про птичку, у которой в болоте по очереди увязали то клюв, то хвост. Он мрачнел, понимая, что не имеет полной информации о том, что творится за его спиной, и глубокая морщинка все чаще залегала у него на лбу. В этот вечер Денис заглянул в офис довольно поздно, но в кабинете генерального еще горел свет.
– О! Денис! Зайди-ка на минуточку! Завтра ты едешь в Москву, в ночь выезжаешь, отвозишь документы и дневным поездом обратно. Я не могу послать курьера, бумаги слишком важные. – Генеральный никогда никого ни о чем не просил, а просто ставил в известность. С ним никто не пытался спорить, ибо все знали, чем кончаются эти споры. Результат их можно было охарактеризовать одним словом – чревато.
– Хорошо, Вячеслав Викторович! Я буду только рад, а можно, я вернусь не дневным поездом, а попозже? – Надо ли говорить, что Денис обрадовался, что наконец-то сможет увидеть любимую еще раз.
– Денис, я сказал, ДНЕВНЫМ поездом обратно. ТЫ нужен мне ЗДЕСЬ. Иных вариантов нет. Возражения не принимаются. Точное время отъезда обговоришь с водителем, а обратный билет возьмешь завтра у секретаря. Ясно? – Тон гендиректора был, как всегда, безапелляционен.
– Ясно. Я понял. – Денис заторопился на свое рабочее место, погладил по черному блестящему носу плюшевого щенка, висящего на лампе, – подарок Вэл, и включил компьютер.
В Москве грустная девушка допечатывала одной рукой последнее АДЬЮ в чате, а другой раскладывала по местам скопившиеся за день на столе документы. «Почти ушла!» – набрала она, и тут в наушниках раздался характерный стук. Кто-то из друзей, знакомых или сослуживцев запустил «аську» и вышел в он-лайн. Осталось посмотреть, кто же это на ночь глядя. Грусть мгновенно испарилась. Это был ОН, такой занятой, вечно пропадающий вне офиса, но от этого не менее любимый.
«Денис? Это правда ты?» – ловкие пальчики застрекотали по клавишам.
«Вэл, любимая! Хочется думать, что это действительно я, но, по ощущениям, скорее тень отца Гамлета. Вымотался я очень. НО!»
«Динька, душа моя, не томи!» – Она сразу уловила, что ее ждет какая-то новость.
«Завтра вечером я выезжаю в Москву», – появилось на ее мониторе новое сообщение от Дениса.
«Боже, ты не представляешь, как я рада!» – ответила она.
«Одно плохо. Я должен вернуться на следующий день. А это значит...»
«ЧТО это значит? – строчила она большими буквами. – Разве мы не сможем увидеться?»
«Нет!» – появилось на экране.
Тинка охнула.
«Нет! В смысле – мы обязательно увидимся, но ненадолго!» – прочла
она следующее сообщение и смогла перевести дыхание.
«Уже лучше!» – обрадовалась она.
Они договорились о встрече в метро.
На «Пушкинской», несмотря на утро воскресенья, было полно народу. Тина слегка не рассчитала время и появилась на платформе чуть раньше и теперь стояла, прислонясь к колонне, нервно покусывая губы. Она изо всех сил вглядывалась в людской поток, который то становился гуще, если подходил поезд, то превращался в жиденький ручеек на пару-тройку минут. Тина поняла, что еще чуть-чуть – и глаза у нее начнут слезиться. Она устало отвела взгляд себе под ноги, разглядывая носки рыжих кожаных туфелек на плоской подошве – самую любимую свою обувь, в которой ее настроение неизменно повышалось минимум до «жить можно». Вздохнула, подняла глаза и тут же увидела его. На этот раз у Дениса не было необходимости облачаться в деловой костюм, он был в черном джемпере и серых джинсах. И то и другое сидело на нем так, что Тинка машинально отметила несколько поворотов головы в сторону Дениса, девушки откровенно смотрели ему вслед, пока он летел по залу навстречу своей любимой. Не говоря ни слова, он сжал ее в объятиях, поцеловал в висок, затем в другой.
– Динька, радость моя... Ты как? – спросила она шепотом, уткнувшись носом в его широкую грудь.
– Знаешь, дорогая, хорошо... Точнее, вот тебя увидел и понял, что уже все хорошо... – слегка улыбнулся Денис.
– Я не буду спрашивать про твою работу? – В ее голос вкрались чуть испуганные нотки.
– Не надо о грустном, душа моя. У нас и так слишком мало времени, чтобы тратить его на всякую ерунду.
– Сколько? – Тинка не понимала, радуется ли она встрече или уже готова расплакаться от того, что вот-вот нагрянет расставание. «Началом всех земных разлук казалось каждое свидание...» – вертелась у нее в голове строчка из когда-то любимой песни. Она попыталась сама себя одернуть: «Жить надо здесь и сейчас. Успеешь еще, успеешь все оценить и проанализировать, а пока запоминай как следует, чтобы потом было что вспомнить». Она слишком глубоко погрузилась в свои мысли и не расслышала его ответ, да и очередной поезд прогрохотал совсем некстати. – Сколько? – Она не поверила ушам.
– Три часа, любимая... Три часа... капля в море, но, по-моему, лучше, чем ничего. Программа предлагается следующая: я тебя кормлю, потом мы гуляем, и ты провожаешь меня на вокзал, точнее, мне бы очень хотелось, чтобы ты проводила меня. – Денис смотрел на девушку влюбленными глазами, ему чертовски не хотелось уезжать из Москвы, не то чтобы сегодня, а в принципе.
– О'кей, принимается с одной поправкой: не надо меня кормить. И еще вопрос, мы успеем доехать до меня? – Она лихорадочно просчитала время и поняла, что нет, они явно не успевали.
Утро было прохладным, они отрешенно бродили по центру Москвы, пока не обнаружили себя рядом с Большим театром, и присели на одну из скамеек возле фонтана. Тут на небе соизволило появиться солнышко, торопясь хоть еще чуть-чуть посветить. Начало бабьего лета – не самая худшая пора в Москве.
– Это, конечно, не Петергоф, – девушка просто сияла от счастья, – но, по-моему, тоже неплохо! – Она довольно улыбалась, радуясь тому небольшому кусочку счастья, который ей неожиданно отрезали от серой буханки будней. Тупым ножом, но все-таки...
Три часа пролетели как сон, как морок, как наваждение. Вал смотрела на часы и чувствовала, что готова отдать все, что угодно, не торгуясь, за то, чтобы Денису не нужно было сейчас торопиться на Ленинградский вокзал. Кое-как она собрала свою волю в кулак, решив не портить любимому настроение, рывком поднялась со скамьи.
– Нам пора... иначе и тебе придется бежать за поездом вприпрыжку. Я тебя уверяю, это не очень веселое приключение, так что пойдем...
Денис молча смотрел, как солнце запуталось в ее рыжих волосах, высвечивая янтарные взблески. Скользнул взглядом по пышной фигурке и тяжело вздохнул:
– Действительно, пора...
На вокзале ей захотелось мороженого. По счастью, ассортимент того, что продавалось на площади, был довольно широк. Вэл выбрала свое любимое. Задумчиво покачала головой и принялась покусывать сливочный бочок. У нее было полное ощущение, что ей подсунули замороженный лед. Денис тоже попытался откусить кусочек от своей порции. Они переглянулись и хором сказали:
– Гадость!
При этом оба понимали, что дело тут вовсе не в мороженом, а в том, что с ними происходит.
– Очень напоминает кусок льда, – не удержалась Вэл. – Дай я твое попробую? – Она облизнула перепачканные шоколадом губы.
– Пробуй, мне не жалко, – ответил Динька, – не хочу тебя огорчать, но, похоже, и с моим мороженым то же самое. Куски льда без всякого вкуса. А так хотелось сладкого. – Он нежно поцеловал ее в губы.
Потом они еще долго – до самого отхода поезда – целовались на перроне, доведя до белого каления проводницу, которая отчаянно завидущими глазами смотрела на пару. Денис никак не хотел расстаться с Вэл. А ей не менее сильно не хотелось его отпускать.
Перезревшая, не в меру наштукатуренная дама в синей железнодорожной форме с юбкой, обнажавшей тощие коленки, не спускала с них глаз. Прошла минута, вторая, третья... Тут она не выдержала (уж слишком хорош был парень, целующий не ее) и ядовито спросила:
– Может быть, кто-нибудь из вас двоих поедет в Питер?
Вэл и Денис переглянулись, им в голову одновременно пришла одна и та же мысль, что было бы куда лучше, приди они сюда просто так, поцеловаться на вокзале.
– Не грусти без меня, дорогая! – Денис усилием воли оторвал себя от Вэл и вскочил на подножку.
Окна были закрыты наглухо, она не смогла расслышать ни единого слова из того, что он говорил ей по ту сторону немытого, в грязных потеках, стекла. Денис понял, что его не слышно...
Последнее, что запомнила Вэл, это грустное выражение на лице Дениса, рисующего указательным пальцем сердечко.
Поезд ушел.
Она осталась. Воспитание, полученное от строгой мамы, рукой в железной перчатке за ухо дотащило ее до самого дома, не позволяя кукситься на людях, и только там она позволила себе расплакаться.
Денис сел на свое место, прикрыв глаза. На душе было горько и стыло. А мысли в голове исполняли «Полет шмеля». После сегодняшней поездки ему окончательно стало ясно, что место работы нужно менять, как это сделал Борис, причем чем скорее, тем лучше.
Часть вторая
Офф-лайн
Вэл перестала понимать, что происходит с Денисом, он честно признался ей, что по делам конторые ему теперь придется бывать, как правило, вне офиса. Ибо раньше ему просто давали возможность спокойно дописать диплом, шли, так сказать, навстречу молодому и подающему надежды специалисту, а теперь он должен был решать кучу проблем в разных концах северной столицы. В качестве альтернативы она предложила общаться по электронной почте.
