Текст книги "Измена. Я тебя прощаю (СИ)"
Автор книги: Тина Джель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 23
Пётр
Крышу сносит, когда вижу, как Дину обнимает какой-то перец, а она ещё тянется к нему. Шепчет что-то ему на ухо. Не думаю в этот момент. Кулак сам летит в его сторону, успел только траекторию на ходу рассчитать, чтобы Дину не задеть и чтобы он её не зацепил в полёте.
Она сразу на руке моей повисла… Подтянул её к себе и пока не очухалась – поцеловал. Так соскучился по ней, не удержался. Она не оттолкнула, ответила. Сильнее прижал её к себе. Вкусная такая, нереальная просто. Оторваться невозможно. Так бы и не выпускал её…несколько суток…
– Кхм, – звучит над ухом.
Прижимаю Дину сильнее, чтобы не вырвалась. Губы её выпускаю. Смотрит на меня испуганными глазами и столько сейчас в этих глазах…. Сердце ухает от взгляда её…
– Динара, – напоминает нам о своём присутствии их монструозный администратор…
– Опять ты? – морщусь.
– Я, я…, – кивком головы просит Дину отойти…
– Эй, – не выдержал я, – она вообще-то жена моя…
– Не зли меня, мальчик…
Да охренеть просто!
Дина начинает выпутываться из моих рук…
– Я соскучился. – не выпускаю её. – Олли дома с ума сходит, ждёт тебя – запрещённый приём, знаю.
Она пытается разжать мои руки, вырывается…
Выпускаю её… Не силой же удерживать. Итак народ поглядывает с интересом в нашу сторону. Хорошо, что этот придурок свалил куда-то быстро, вместе с друзьями, не успели с ним толпу поклонников собрать.
Дёргаюсь. Смотрю на них, и не знаю, что делать буду, если она не подойдёт сейчас ко мне. Не отстану же. За ней поеду…
Идёт. Ко мне идёт. Отлегло немного.
Собираю её чемоданы на тележку, руку ей протягиваю.
Руку мою не берёт.
Быстро идёт на выход, своей летящей походкой. Засмотрелся.
Ладно. Пока так. Не буду на неё давить…
Следом иду…
Молчим почти всю дорогу: она в окно смотрит, я – на дорогу и на неё.
Хорошенькая сейчас такая. Загорелая. Чуть припухшая с дороги, немного усталая. Не накрашенная совсем. Но ей и не надо, она и так хорошенькая.
Губы свои пухлые кусает. Волнуется? Злится?
Я и сам волнуюсь. Неожиданно. Никогда так рядом с девушками не волновался.
Обнять её хочется, погладить, кожу её под своими ладонями почувствовать… Спугнуть боюсь. Пусть успокоится немного. Отдохнёт.
Держусь, самого трясёт, как дотронуться до неё хочется…
– Ты ударил моего друга, – вдруг говорит она глядя в окно, даже не поворачивается в мою сторону.
– Дина, – стараюсь спокойно говорить, да и нет больше той злости, как в первый момент, – не бывает у женщин друзей мужчин.
Разворачивается. Смотрит на меня своими бездонными глазами. Чуть прищуривается. А взгляд другой: дерзкий, незнакомый. Что она там делал в этой долбаной Японии? Никуда больше не поедет.
– Это у тебя не бывает друзей женщин, у других ещё как бывает…
Серьёзно она сейчас?
– Дина, он тебя обнимал…
Отворачивается. Опять в окно смотрит. Молчит.
Вот как с ней разговаривать? Не понятно…Мы не ругались с ней никогда. Никогда отношения не выясняли. Она вообще всегда для меня девочкой-ангелом была.
Доезжаем до дома…
Выскакивает из машину, я даже мотор заглушить не успел. Олли визжит от радости, круги вокруг неё нарезает. Динара хватает её, тискает, целует. Тепло так становится. Улыбаюсь.
Хватает собаку и домой бежит… Я за ними…
Я готовился к её приезду, цветы везде расставил….
Она, как будто, их не заметила. Глянула мельком и дальше побежала не останавливаясь. Никогда такого не было. Она очень любит цветы, всегда как ребёнок радовалась.
Начинает документы перебирать…
– Дина, – пытаюсь заговорить с ней …
Хватает сумку, кидает в неё всё. Так быстро всё делает, что я не успеваю реагировать. Просто фурия какая-то вернулась…
– Где моя машина? – наконец прерывает молчание.
– Во дворе стоит. Зачем она тебе сейчас?
Кивает, хватает сумку и бежит.
– Ты куда? – не выдержал я
– Я на развод подала…, – бежит вниз. От неё так и искрит, того и гляди вспыхнет. Бешеная девочка просто вернулась, незнакомая…
– Я знаю, – бегу за ней, – давай поговорим.
Резко разворачивается:
– О чём?
– О нас…
Смотрит по сторонам, как будто не слышит меня.
– Где машина моя? – почти кричит и чуть ли не топает ногой, когда не находит свою машинку во дворе.
– Вот, – показываю ей на красный Мерседес, который я ей купил к её приезду. Давно хотел ей машину поменять, а тут случай подвернулся удачный.
– Я хочу свою машину, куда ты её дел?
– Дина, твоей машине уже много лет, эта намного лучше, ты же знаешь. Не капризничай. Тебе же нравится моя машина. Эта почти такая же, даже лучше. Тебе даже привыкать к ней не нужно, ты уже на такой ездила.
Протягивает руку:
– Ключи, документы – а выражение лица такое…незнакомое.
– Что ты делала в этой Японии? – наклоняюсь к ней.
– Работала. – руку не убирает. – ключи давай…
Ничего себе!
– Что-то не похоже что ты там работала? Надо бы уточнить этот вопрос…
– А что по-твоему я там делал? – передразнивает…
Точно там у неё что-то случилось…Вот жопой чувствую. Надо дать задание, пусть узнают мне, чем она там занималась.
– Не знаю, что ты там делала, только дома ты тоже работала… – не успеваю закончить, перебивает…
– Дома у меня никогда времени не было ни на что. Я после работы домой бежала. Тебя ждала, дом этот огромный драила, готовила тебе, стирала. С Олли вечера проводила, пока ты развлекался.
Я ошалел…
– А зачем ты сама всё это делала? Я тебя никогда не ограничивал ни в чём. Ты могла себе кучу садовников нанять и ничего не делать.
– Садовников?
– С садовниками я погорячился, – поднимаю руки, – помощников могла кучу себе нанять, женщин – уточнил на этот раз. И со мной больше времени проводить..
– С тобой? – удивляется. – Да ты меня никогда никуда не приглашал.
– Приглашаю…
– Куда?
– Куда хочешь, туда и приглашаю. Хоть сейчас.
– Ключи давай… – не сдаётся.
– В машине всё
Разворачивается и идёт к машине.
Даже не говорит со мной.
– Дина, давай сядем и нормально поговорим. Я виноват… Прости. Поговори со мной…
Поворачивается ко мне:
– Ты спал с моей сестрой… – не вопрос – утверждение.
Не знаю, что ей сказать, но если ничего не скажу – уйдёт
– Я не знаю…
– Это как? – глаза прищуривает, голову чуть наклоняет. Не верит.
– Я не помню, правда, – развожу руки, – она говорит, что да, но я не помню….Я пьяный был. Дина – это правда. Я не знаю…
Смотрит на меня внимательно.
– Ты спал с моей подругой. Бывшей подругой… – поправляется.
– Дина…
Она вдруг размахивается и влепляет мне со всей дури оплеуху. Никогда не думал, что у моей хрупкой девочки столько сил. Аж голова дёрнулась.
Остановился на мгновение, не ожидал от неё такого.
Щека горит, руку прикладываю. Но злости нет. Заслужил, тут даже не поспоришь.
А она вдруг лезет на передний капот машины, задирая платье до самых трусиков, оголяя свою красивую попку. Классная такая. Хрупкая, тоненькая, но не костлявая. Всё есть. И попа и грудь. И эти ноги её бесконечные…Засмотрелся. Потискать хочется, руки чешутся.
Улыбаюсь, как дурак.
Что она делает? – очнулся.
– Ты что делаешь?
– Бант этот идиотский хочу сорвать. Ненавижу банты и розовый цвет…
– Да ладно? Почему никогда не говорила?
Подхожу, сдираю бант и бросаю его в сторону.
– Ты не спрашивал никогда.
– Ты могла бы просто сказать мне, я не знал – я растерялся сейчас, – я думал, что тебе нравится…
Не слушает меня. Открывает машину и бросает в неё сумку.
– Олли, в машину – командует.
– Эта моя собака…
– Ты мне её подарил.
Садится в машину, открывает ворота и газует…
Чёрт!
Она уехала?
Пинаю со всей силы ворота. Они издают неприятный звук, зубы сводит от этого скрипа. Или не от него сейчас зубы сводит…
Закрываю на мгновение глаза…
Я же с ума здесь сойду без неё….
«Валер, проследи… – звоню другу – и чтобы никто к ней близко не подходил».
Глава 24
Динара
Хотела с ним поговорить…
О нас хотела поговорить. Хотела узнать у него, как он может так целовать меня до полуобморочного состояния, а потом идти и целовать других… Как он может говорить – люблю, а потом спать с другими?
Но как только села к нему в машину, поняла, что говорить я с ним не смогу. Просто смелости не хватит всё ему сказать. Сил не хватит ответы его выслушать. Мужества не хватит всё это выдержать и не расплакаться. Не хотела, чтобы он слёзы мои видел.
Поэтому и сбежала…
Права была Зубайда. Рано ещё. Не время.
Отговаривала она меня ехать с ним. Боялась, что не выдержу.
Не выдержала…
Грудь болит так, что воздуха не хватает. Как рыбка, ртом дышу через раз.
Как забыть-то это всё? Господи!
И ладонь всё ещё горит…
Прохладная кожа руля, приятно охлаждает горящую ладонь…. Зря я отказывалась раньше от этой красавицы. Тут Петя был прав.
Эта просто услада для водителя. Идёт легко, бесшумно. Управлять таким автомобилем одно удовольствие. Всё сама делает. Я раньше часто брала «Мерс» мужа, когда он уезжал на рыбалку или охоту. У него для таких целей есть «Митсубиси пикап» и его «Мерс» вечно стоял без дела.
Поэтому я и отказывалась от новой машины. Зачем нам столько дорогих машин во дворе? Может зря? Надо было больше просить, как другие делают?
Меня езда за рулём автомобиля – успокаивает. Часто куда-нибудь с Олли выезжали. Она любит побегать на просторе. Когда ездили к родителям Пети, она ещё дома начинала радостно визжать, а потом всю дорогу нетерпеливо фыркала, в ожидании долгожданной свободы.
Нельзя ей на квартире жить. С тоски без меня помрёт, а я не смогу с ней постоянно находиться. На дачу наверное придётся ехать.
Так в мыслях своих закопалась, что не сразу поняла, что к родителям еду …
Ну и хорошо.
Давно не виделись. Заодно и поговорю с ними. Всё равно рано или поздно узнают. Лучше не тянуть. Отдохну, опять же, у них.
На подъезде к дому родителей Олли почему-то занервничала.
– Прости Олли, – поворачиваюсь к ней и приглашаю на переднее сиденье. – Погуляем потом, хорошо?
Она так недовольна, что из машины выходить не хочет. Пришлось вытаскивать. Ключей у меня нет, я про них даже и не подумала, когда к родителям направлялась.
Надо было позвонить хотя бы…. Ладно, если повезёт, то мама дома. Если не повезёт, то буду звонить. Всё равно она где-то недалеко в это время, скоро папа вернётся с работы, она не может пропустить этот момент – должна его встретить, по любому.
У подъезда встречаю знакомую соседку-бабушку. Она обрадовалась. Радостно рассказывает мне местные новости, пока мы едем с ней в лифте, половину из которых я не понимаю. Но вежливо ей улыбаюсь и киваю. Хорошая она, всегда мне нравилась. И Олли к ней благосклонно отнеслась, даже хвостом вильнула.
Желаю ей здоровья и выхожу на своём этаже. Она радостно мне улыбается, я тоже ей улыбаюсь. Приятно.
Звоню в дверь с улыбкой на лице…
Никто не открывает…
Уже телефон достаю, чтобы маме позвонить, но дверь неожиданно распахивается и перед моим носом появляется… Лала.
У меня брови на лоб полезли от неожиданности…
На мгновение мы обе замерли, уставившись друг на друга, но громкий лай моей собаки, прогремевший на весь подъезд, вывел меня из оцепенения.
Я отодвинула её и прошла внутрь, прямиком направившись в свою комнату.
– Что ты здесь делаешь? – послышалось мне в спину.
– К родителям приехала, – не поворачиваюсь и хочу просто закрыться сейчас у себя.
Но она идёт следом…
– А ты? – спрашиваю я без особого интереса, просто чтобы спросить. Всё равно она уже зашла ко мне, не забыв плотно прикрыть за собой дверь.
– Меня родители забрали.
Я удивлённо на неё посмотрела.
– Твой муж сказал, что я у вас не живу, а живу непонятно где и непонятно с кем, поэтому меня забрали домой, – выговаривает мне претензию.
– Это не ко мне, – пытаюсь её перебить.
Но она настроена решительно. Готовилась наверное, в отличие от меня.
Стоит передо мной, кулаки сжимает. Щёки пылают от злости. В глазах ярость и ненависть мне незнакомые. Как будто не моя сестра передо мной сейчас стоит, а совершенно незнакомый человек. С этой я точно в куклы не играла.… Когда она такой стала? Почему я этого не замечала?
Я точно дура.
Не вижу ничего дальше своего носа и надеваю розовые очки едва проснувшись, прежде чем открыть глаза. Эля мне постоянно об этом говорит.
– Меня выдают замуж…
– Это не ко мне, – опять перебиваю её.
– Меня замуж выдают за жениха, от которого ты отказалась, – истерично продолжает она.
– Это не ко мне, – повторяю я и начинаю жалеть, что приехала сюда, – разговаривай с родителями.
Она не слышит меня.
– Почему тебе всегда достаётся всё самое лучшее? С детства слышу какая у нас замечательная и талантливая Динарочка. В лучшем коллективе республики работает, в ГИТИСе учится и мужа себе самого лучшего выбрала. Сама выбрала – тычет в меня пальцем, я отклоняюсь интуитивно, хоть она и не достаёт до меня. – Почему мне всё после тебя достаётся? Это нечестно! Я вещи твои с детства донашиваю, потому что Динарочка, ну такая аккуратная. – Кривляется. Смотреть противно. – После неё всё, как новое. Зачем же покупать, деньги тратить? Сейчас мне папа предлагает машину твою забрать. Потому что Петя, жене своей любимой, новый «Мерс» подогнал. А мне и старьё пойдёт!. Квартиру мне тоже никто не торопится покупать. А зачем? У тебя же квартира есть, а мне зачем? Даже жениха, от которого ты отказалась, мне сейчас впаривают… – переходит на крик. – Я сама хочу себе жениха выбирать!
Олли встаёт в боевую стойку рядом со мной и начинает тихо рычать. Лала вынуждена отступить к двери.
Дышит тяжело. Красная вся.
А меня раздирают противоречия: мне ей сейчас и нахамить хочется и жалко её …
Меня всегда родители держали в ежовых рукавицах. Я до замужества, выйти из дома без уважительной причины не могла. Любой мой шаг должен был быть одобрен и проконтролирован родителями.
Я вздохнула, когда из дома уехала. Человеком себя почувствовала. Никто не шпынял меня: за внешний вид, за чистоту, за готовку, за то, что я не так что-то сказала и сделала что-то не то, да за всё на свете мне мама могла замечание сделать. Даже за то, что вон там, за большим шкафом, стоящем у стены, есть невидимая щёлочка и в этой щёлочке спрятались две невидимые пылинки…
Я была невероятно счастлива, когда вышла замуж за Петю. С ним я почувствовала себя свободным человеком.
Я первый раз в ночной клуб пошла уже, когда замуж вышла. Надо мной Эля тогда смеялась: все после замужества с клубами завязывают, а наша Дина, только начала.
К Лале намного лояльнее относились. Она везде была, даже в ночные клубы ходила. Отпрашивалась, конечно, но её отпускали, а меня – нет, никогда.
Вот кто бы знал, что так всё закончится…
Горько так сейчас от этого всего…
Я успокоила Олли, потрепав её за ухом, чтобы она не растерзала мою сестру вместо меня.
И только было открыла рот, чтобы ей ответить, как в комнату ворвалась наша мама…
– Динара!?
Глава 25
Динара
– Лала, выйди пожалуйста, – не попросила – скомандовала мама, оценив ситуацию в комнате, – и приструни уже свою псину, – повернулась ко мне. – ты же знаешь, что я не люблю животных дома.
Я села в кресло и похлопала по коленкам. Олли радостно запрыгнула на меня, удобно устроившись на моих ногах, внимательно наблюдая за происходящим, своими грустными глазами.
Мама скривила недовольную мину, но ничего мне больше про собаку не сказала, дождалась пока выйдет Лала и села на кровать, рядом со мной.
– Что у вас случилось? – недовольно спрашивает она.
– Лала не хочет мою старую машину, хочет новую, – глумлюсь. Впервые в жизни, наверное. Но сейчас мне обидно… За всё обидно.
Она искренне удивлена…
– Чем плоха твоя машина? Петя сказал, что она в отличном состоянии. – смотрит на меня в замешательстве. – Ну ладно. С этим мы разберёмся. Что происходит вообще? Почему ты здесь? Почему не с мужем? Петя мне в последний раз столько всего наговорил…., – качает недовольно головой, – я никогда от него такого не слышала
– Я подала на развод, – не стала слушать её и тянуть тоже не стала.
– Динара…, – мама не говорит, выдыхает.
Она так обескуражена, что на какое-то время потеряла дар речи…
– Это невозможно!? Что случилось?
– Он изменяет мне…, – сил нет больше их жалеть и что-то придумывать.
Мама соскакивает с кровати и начинает ходить по комнате, заламывая руки.
Олли внимательно следит за её передвижениями…
А на меня вдруг накатила такая усталость и апатия. Хочется просто лечь и выспаться уже наконец, вытянув нормально ноги. И не видеть никого… И ни с кем не говорить… хотя бы сутки.
– Дина, доченька, послушай, – она возвращается ко мне, – это не трагедия. Это неприятно, да, согласна. Но в жизни всякое может случиться. Ты что думаешь, у нас с папой всегда было всё гладко, с его то работой и постоянными командировками. Да всякое было, знаешь… Но я всегда была умнее и терпеливее соперниц. Я знала про всех, но никогда не подавала вида. Поплачу, когда его дома нет, в подушку, чтобы никто не видел и делаю вид, что всё нормально. Никогда ему скандалов не устраивала. Всегда только хорошее настроение. Ну и где они сейчас? – она довольно хмыкнула. – Нет никого. А я здесь, – жена любимая. Не даром же говорят: «хороший левак укрепляет брак» – это отчасти правда. Мужчинам иногда нужно разнообразие, тут уж ничего не поделать. Главное, чтобы домой приходили. А домой они идут, если дома им комфортно и хорошо. Они терпеть не могут выяснять отношения и не любят скандалы. Так что ты сейчас поднимаешься и едешь домой. Сделай вид, что ничего не случилось… И вот увидишь, он будет у тебя шёлковым. Можешь делать с ним всё, что захочешь. Проси, что хочешь – всё сделает для тебя. Пользуйся случаем. Поднимайся давай.
Я сижу и не понимаю: она это серьёзно мне говорит?
– Маам, – пытаюсь до неё достучаться, – я не хочу делать вид..
– Нет Дина, нет, – не слышит, – Петя хороший муж, лучшего сложно найти, в наше время. Кругом сплошные алкоголики и тунеядцы. Уж поверь, я знаю. И Ты сама его выбрала. Не забыла? Так что не дури. Ты не разведёшься с ним. Я не позволю. И вам нужны дети. Обязательно. Я давно тебе об этом говорила. Вот прямо сейчас едешь и занимаешься своими прямыми обязанностями.
– Мама… – сон как рукой сняло
– Дина, если ты сама не поедешь, я позвоню Пете и скажу, что ты у нас. – достаёт телефон, – я не шучу.
Мне обидно. Мы не виделись больше месяца. Я прилетела с другого конца света, подарки им привезла, а сейчас меня, можно сказать, выгоняют.
– Ты выгоняешь меня?
– Нет, не выгоняю. Я не даю тебе наделать глупостей больше, чем ты уже наделала. Послушай меня. Я взрослый человек, у меня гораздо больше опыта. И я тебя люблю, ты моя дочь. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты не была дома больше месяца – я думала она об этом забыла, – сейчас ты должна быть с мужем.
Протягивает ко мне руки, но Олли рыкает на неё и она их резко отдёргивает и продолжает:
– И не приезжай больше к нам с собакой. Ты же знаешь, я не люблю животный в доме. От них столько грязи – брезгливо морщится.
Олли, как будто поняла, поднимает голову и недовольно взвизгивает, а у меня нет слов…
Я беру Олли на руки и выхожу, не попрощавшись. Мама ничего мне не говорит. Я не поворачиваюсь.
Лала сидит на кухне, дверь открыта.
Обуваюсь в коридоре и уже открываю дверь, но резко останавливаюсь и возвращаюсь…Иду на кухню в обуви, наплевав на стерильную чистоту, за которую так радеет моя мама.
– Я подала на развод, – говорю сестре на ухо. – Муж нужен?
Глава 26
Динара
Родители мои были против Пети. Вернее даже не против него лично, а против всех.
Они уже подобрали мне отличного кандидата в мужья: сына папиного друга – топ менеджера нефтеперерабатывающего завода, с которым папа дружил с детства и был родом из одной деревни.
В детстве мы с этим кандидатом, даже играли иногда вместе, когда меня отправляли в деревню к моей нанаечке.
Жалко, что её больше нет с нами. Такая она была хорошая. Добрая, тёплая такая всегда. Не помню, чтобы она когда-нибудь ругалась – никогда не ругалась. Не умела просто.
«Сокровище моё» – называла меня всегда…, как Петя.
Слёзы на глаза навернулись, когда вспомнила…Так мне её не хватает, она бы точно меня поняла сейчас…
Когда мне сказали, за кого я должна замуж выйти – я запаниковала. В детстве он меня постоянно обижал. Дразнил меня, задирал, даже ударить мог. Ему, конечно, доставалось за это, но от этого он ещё злее становился и, кажется, ненавидел меня ещё больше.
Я и видела то его в последний раз, когда мы подростками были. Он тогда был прыщавым, с писклявым, противным голосом, и всё таким же вредным и задиристым. Ну вообще не мечта.
Я выдохнула, когда родители посчитали, что мы ещё слишком молоды и несколько лет нужно подождать. Жениха моего отправили в Лондон, а мне разрешили работать и готовиться к замужеству.
А потом я познакомилась с Петей…
И всё…
Для меня больше не было вариантов. Только он.
Родители, конечно, были в шоке и даже хотели меня забрать домой, когда узнали, что я с парнем встречаюсь. Но узнав, кто папа моего парня, решили познакомиться и подумать.
Петя очаровал их сразу. Особенно мама была от него в восторге. Уж не знаю, понравился бы он ей также, если бы был сыном рабочего завода или сантехника. Но Петя не был сыном рабочего, он был сыном владельца крупного инвестиционно-девелоперского холдинга и это, скорее всего, сыграло определяющую роль.
Все тогда мне немного завидовали, а я была просто счастлива …
Сижу и не понимаю, что мне сейчас делать…
Надо решить уже куда ехать. Мотаюсь как неприкаянная, да ещё собаку мучаю. Страдает сейчас вместе со мной, поглядывая вокруг своими грустными глазами. Ей то за что всё это?
– Идём – зову её, – прогуляемся и съедим чего-нибудь.
Заодно и подумаем – уже про себя…
Зашла в кафешку при заправке. Села за самый удалённый столик. Боялась, что с собакой не пустят, но никто на меня даже внимания не обратил.
Столько сообщений на телефоне…Кто только не написал…
От папы: «кызым, делай так, как считаешь нужным. Помощь нужна?»
Опять слёзы наворачиваются – папочка мой… Всегда была его дочкой и похожа я на него. Только глаза мамины.
Венер постоянно надо мной прикалывается: «Динка, где глаза такие взяла? У соседа выкрала?»
Маму мою он не видел никогда, папу только.
Думаю, что папе написать, чтобы успокоить. Не знаю, что ему там мама наговорила. Не успеваю – телефон звонит.
Отвечаю интуитивно:
«Динарочка, доченька, прости меня – звучит голос Петиного папы»
«За что Валентин Викторович? – растерялась»
«За то, что сына плохо воспитал. Надо было пороть его в детстве, а мне всё жалко было. Да и Наденьку расстраивать не хотел, знаешь же, какая она у нас сердобольная».
Я улыбаюсь, когда Наденьку вспоминаю. Давно её не видела, соскучилась.
«Как она?»
Вздыхает…
«Плачет. Вот как узнала обо всём, так и плачет. Говорит, что Петьку домой больше не пустит. Ну я вообще-то не за этим тебе звоню. С этим мы справимся как-нибудь. Хотел сказать тебе, что дом твой. Если тебе там хорошо, то ты там и останешься. Я с Петькой по этому поводу уже говорил. Он, конечно, дел наворотил. – вздыхает опять. – Но он не сволочь, ты не думай … Дурной правда…, всегда таким был. Есть, наверное, в кого…, – откашливается. – Думал, он остепенился, повзрослел, а он… – молчит. Я терпеливо жду, когда он заговорит. – Или, если тебе там сейчас неприятно находиться, то у нас квартира есть, знаешь же. Мы там и не бываем почти никогда. Ты можешь там жить, сколько захочешь, хоть навсегда можешь её забрать. Как ты решишь…»
«У меня собака Валентин Викторович, ей сложно в квартире жить»
«Ну тем более, тогда я Петьке скажу, чтобы он тебе дом освободил. А ты где вообще сейчас?»
Я посмотрела по сторонам, соображая, где я вообще сейчас нахожусь …
«На заправке роснефти, которая на развилке стоит, недалеко от вас…»
«А тебе когда на работу? – оживился он»
«У нас неделя отдыха. С понедельника выхожу»
«Так давай к нам, а? Тут езды минут двадцать от силы. Я сейчас с водителем за тобой и примчусь, чтобы ты за рулём не сидела. Отдохнёшь у нас на свежем воздухе. Сил наберёшься. И Надюшка моя немного успокоится. Так она по тебе скучает. Все глаза уже выплакала».
Молчит…
Ждёт…
«Динарочка, того что случилось, уже не изменить. А ты ведь теперь и наша дочь тоже, – молчит опять. – А я через неделю в город поеду и тебя заодно подкину. Прослежу, чтобы там всё хорошо у тебя было».
Я всхлипнула. Так растрогали меня его слова сейчас.
«Хорошо»
«Тогда сиди там, я сейчас прямо и выезжаю. Уже на коне, можно сказать»
Родители Петины, ко мне всегда хорошо относились. Как-то приняли меня сразу. С того самого первого дня, когда мы к ним приехали. Никогда не лезли в нашу жизнь, в отличие от моей мамы. Но с ними всегда было тепло. А уж Наденька, так вообще чудо. Самый светлый человек на свете, как моя нанаечка, когда-то.
Я расслабилась и попросила чай поменять – остыл, пока я болтала.
Олли, тоже как будто, расслабилась. Лежала рядом, на всех лениво поглядывала. Не знает ещё куда мы с ней сейчас поедем, а то бы уже прыгала тут от радости.
Разливаю чай и беру телефон. Надо папе написать что-то, переживает наверное сейчас. Не успеваю опять…
Валера звонит:
«Дина, сиди там, где сидишь, я сейчас за тобой приеду – даже не поздоровался».
«В смысле?»
«Мама твоя позвонила, сказала, что ты уехала и тебя нужно найти. Сейчас ты сидишь там, где сидишь, – командует. Мы уже подъезжаем к тебе».
«С кем? – торможу»
«Муж твой тоже где-то там едет, но я быстрее буду, я уже недалеко от тебя».
Я не понимаю ничего…
Куда он подъезжает?
Сердце заходится в бешеном ритме…
Паника…
Хватаю Олли, быстро расплачиваюсь на кассе и бегу к машине.
Бензин – вспоминаю в последний момент.
Как назло, все колонки заняты, именно сейчас всем бензин понадобился. Встаю в очередь, дёргаюсь….
Выезжаю с заправки и перед моим носом резко тормозит машина – Валера.
Я тоже жму на тормоз, останавливаюсь. Блокирую двери и приоткрываю окно. Жду, когда он подойдёт.
Он быстро выходит и направляется ко мне, но ничего сказать не успевает. Буквально в ту же минуту рядом с моей машиной, тормозит чёрный Тойота Ленд Крузер, из которого выпрыгивает Валентин Викторович.
С облегчением выдохнула. Откинулась на спинку сиденья.
Давно не видела его, уже даже и забыла какой он красивый: высокий, статный. Петя ростом даже чуть ниже своего папы, на маму он больше похож.
Он уверенно отодвигает Валеру от двери моей машины:
– Что делаете здесь молодой человек?
– Валентин Викторович!? – не отвечает на вопрос, только разводит руки по сторонам.
Олли засуетилась на заднем сиденье, услышав его голос, радостно повизгивая в предвкушении встречи…
– Динарочка, иди в мою машину, а я с этим разберусь пока, – кивает на Валеру.
Я выхожу и открываю дверь Олли. Она пулей вылетает и начинает прыгать на месте от переизбытка эмоций. Никак не дождётся, когда уже сможет пробежаться. Засиделась она сегодня.
– Девушка, – звучит рядом незнакомый голос.
В суматохе никто не заметил, что рядом с нами остановился ещё один чёрный Крузер.
Все замолчали и уставились на мужчину, вышедшего из него.
– Это ваше? – протягивает мне мой телефон, который я по-видимому, в спешке, забыла в кафе.
– Мой, – киваю.
– Думал, что уже не догоню вас. Вы так резко сорвались с места.
– Доченька, иди в машину – мягко говорит Валентин Викторович и гладит меня по плечу.
Мне показалось или он сейчас чем-то недоволен?
Послушно иду в машину.
Наблюдаю за ними…
Мужчина посмотрел на всех по очереди, развернулся и быстро ушёл к себе.
Валера провожал взглядом его автомобиль, пока тот не скрылся за поворотом.
Валентин Викторович быстро с ним о чём-то переговорил и вернулся за руль, отправив своего водителя в мой «Мерс».
– Иди сюда моя хороша, – распахнул он руки, – хоть обниму тебя. Не видел давно. Не обращай внимания на этих придурков. Хорошо всё будет.
Показалось…
