Текст книги "Миры Непримиримых. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Тимур Свиридов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 64 страниц) [доступный отрывок для чтения: 26 страниц]

– Цнбр, – прошептал он, кивая самому себе, – я иду к тебе!

Он не мог больше опаздывать. Он должен был бежать к этому… Такое родное, бесконечно важное…

Он расфокусировал взгляд, но не смог сразу определить направление, куда бежать. Это неожиданно взбесило его. Тут так много этих дурацких железных коридоров – и сверху, и снизу…

– Где?! – крикнул он, оглядываясь. – Где проход к атату?

Он видел «зрением травы» горящий зеленым огнем шар Атсинбирг, что пылал в противоположном конце огромной металлической полости «Карасса». Железная лодка Древних была чудовищно велика! Дар повернулся и побежал в ту сторону, стоять на месте он просто не мог. Призыв родной травы рождал только одно – незамедлительную реакцию, мгновенный ответ. Прийти или умереть… Каким‑то краем сознания Дар с удивлением присматривался к себе, к своей подчиненности цнбр, сопоставимости и сочлененности с ней. Но уму это было неважно – линии коридора мелькали перед Даром, сменялись цвета обшивки. Он почти не чувствовал ни ног, ни дыхания в этом рывке.

– Хозяину нужен сектор 12–36 второго уровня. Мне пришлось после аварии эвакуировать цнбр по приказу прежнего хозяина. Ныне она в главной оранжерее, – донесся голос шарки. – Сейчас сверни налево и иди до конца коридора.

Дар последовал совету. Это была не пещера. Видеть цнбр «зрением травы» еще не означало знать к ней ближайший путь внутри «Карасса». Следующий коридор Дар преодолел в две сотни быстрых прыжков. Железный тупик в его конце оказался еще одной дверью, съехавшей в сторону при его приближении. Почему‑то это было очень знакомо Дару – все эти штуки со съезжающими дверями.

– Теперь иди прямо до лифта. – Голос шарки воспринял его остановку по‑своему.

Дар проследовал дальше. Опять маленькая замкнутая комнатка, стены ее дружески жужжали некоторое время, а когда дверь съехала в сторону, цвет коридора уже стал бело‑желтым с прямыми серыми полосами по полу.

– Где я нахожусь?

– Это второй уровень «Карасса», сектор накопительной станции, обслуживающей силовые агрегаты. По приказу прежнего хозяина цнбр была перенесена сюда после аварии на верхних уровнях. Адаптация цнбр к новому атату успешно завершена тысячу семьсот шестьдесят шесть лет назад.

– Лет?.. Что это?

– Исчисление, основанное на обороте планеты вокруг звезды.

– А… зим. Ясно.

Атсинбирг была почти рядом, ее звенящий зеленый огонь обжигал его на каком‑то неведомом уровне. Мощь ее призыва была просто ошеломительной. Она нуждалась в нем, она с бесконечной силой тащила его к себе… Дар физически чувствовал ее тоску, ее жажду по маленькому двуногому существу, способному передвигаться в пространстве… Ощущения себя, как тангра, сменялись совершенно дикими чувствами. Мускулы тряслись мелкой дрожью, как после ожесточенной схватки. Он бежал, бежал и бежал вперед. И наконец остановился перед совершенно черной стеной. Она не была блестящей или шлифованной, она вообще не была металлической – будто чужая на этой лодке. Дар сразу вспомнил дверь, запиравшую лабиринт под Хоргурдом. Прело‑грибной запах цнбр тут был умопомрачительным.

– Это «дверь травы», – раздался голос шарки. – Ты должен открыть ее сам.

Дар подошел ближе на нетвердых ногах.

Черная слоистая поверхность в «зрении травы» оказалась темно‑зеленой. Она выглядела чуть подрагивающейся стеной с множеством неправильной формы маленьких просветов. Но в «зрении травы» более не было нужды. Простыми глазами Дар видел, как во множество открывшихся сквозных отверстий просунулись влажные серо‑зеленые нити. Какая‑то часть его разума знала, что надо делать. Открытые ладони протянулись вперед, прикасаясь к этой темной зелени. Казалось, что руки проходят насквозь, в глубь стены, но это было невозможно. Он же видел, насколько неприступной только что была ее твердая древесина! Сознание чуть замутилось, чем‑то напоминая состояние, испытанное им в пещерах Ю‑махо, после выпитой зеленой «крови травы». Только сейчас эти ощущения были несравнимо сильнее и богаче оттенками. «МЫ!» – громко шептало само пространство. Дар чувствовал себя частью большого, огромного целого. Это была его трава, его клан! Все внутри его принадлежало этому целому, равно как и само это целое принадлежало ему, было его нераздельной, кровной частью. Эта слитность чувствовалась едва ли не больше, чем слитность со своей рукой или ногой. Слово «часть» лишь слабо отражало суть этого взаимодействия, ибо часть подразумевает нечто обособленное – песчинку, гранулу общего. А он сейчас не чувствовал себя частью – он и был этим общим, этой цнбр, он и был травой…

Коричневая поверхность пришла в движение, медленно расслаиваясь. Обнажился старый металл – какой‑то механизм, скрипя древними сочленениями, выдвинул из своего чрева нечто похожее на темный стол с продольным конусообразным углублением по центру. Дар, будто во сне, повернулся и лег на этот стол латниром книзу. Он помогал себе руками, протискиваясь и устраиваясь на нем. Он уже почти ничего не чувствовал, кроме своей чудесной травы. Весь мир сузился до густого грибного запаха и деревянной стены, полной серо‑зеленых влажных нитей. Раздались новые скрипы, дрогнувшее ложе потащило его внутрь, на ту сторону забаррикадированного атата, в таинственные глубины Царакклана огромной лодки Древних…

СЛОВАРЬ ТАНГРОВ[23]

А'Зардат – клан, частично родственный Хуурадану; его тангры имеют ту же расцветку. Находится в состоянии затяжной войны с кланом кх'Отрия. Города, упоминаемые в книге: Изир‑дор.

Ариестра – звездная система, колонизированная землянами.

Арха – красная луна Рортанга, связывается с жесткостью, войной, мужчинами и смертью.

Атат – подземное строение, где растет родовая часть цнбр.

Б'Рван – этот клан славится исключительной крепостью костяных поверхностей тела своих воинов; рабовладельческий строй. Города, упоминаемые в книге: Балианнар (столица).

Болиола – военное соединение Лиого.

Борха – желтая луна Рортанга, связывается с мягкостью женщин.

Бубац – оружие охранников‑реццов.

Г'Утрия – один из кланов, слабородственный клану кх'Отрии; уничтожен.

Гонкларды – противники Древних, высокотехнологичная цивилизация. В настоящее время терроризирует кланы Рортанга.

Дост – длинное копье, применяемое пехотой против всадников.

Древние – высокоразвитая цивилизация тангров. Достигла технологического уровня, позволявшего осуществлять межзвездные перелеты. По легендам Рортанга, Древние покинули родную планету в прошлом в связи с войной против пришельцев – гонклардов.

Дроба – жидкость, выделяемая цнбр для питья тангров своего клана, может быть освежающей, лечебной, алкогольной и даже наркотической в зависимости от ситуации (напиток правды для «беседы откровений»).

Дром – одомашненное животное, крупный скакун, приспособленный для верховой езды.

Дромаруг – вооруженный всадник.

Зельда – драгоценный камень зеленого цвета, обладает особой прочностью, пригодный для создания каменных ножей, а также украшений.

Илзянь – кровососущее животное‑паразит, способное к мощным прыжкам, рабочее тело тронка.

Индрубта – сверхтяжелый крейсер военных сил Лиого.

Йарбы – остатки разбитых кланов, малочисленные семьи враждующих цнбр, уничтожаются кланами как потенциальные соперники.

КВС – Комитет взаимодействия Содружества, координационный орган ССМ.

Керат – еда, кубики прессованной извести.

Кнок – еда, соленый сыр, скатанный в шарики и высушенный, употребляется в полевых условиях.

Кх'Отрия – «черный клан», внешность тангров этого клана связана с темным цветом костяных поверхностей тела. Тотем: стилизованное существо, похожее на скеха в сидячей позе, имеющего две головы, оскалившиеся в разные стороны.

Ла‑и‑Ла – дословно: Великий Союз, Великое Единство – симбиоз тангра и цнбр, иначе именуется Цветок.

Латнир – костяной нарост, покрывающий спину тангра.

Ледяной Простор – межзвездное пространство, вселенная.

Лиого – один из миров Содружества, населенный гуманоидами с лиловым цветом кожи; близки человеку; военизированный уклад, военизированная культура.

Маранг – мера расстояния, около 0,7 км.

Маттахо – ученик махо.

Махо – мастер травы, тангр, избранный цнбр, основной посредник между цнбр и селением тангров, обладатель особых свойств, колдун. Махо есть у каждого Царакклана.

Метка – название кремний‑металлического жетона корхогга, компьютерное устройство.

Небесная лодка – летательное средство гонклардов, другое название – «летающий демон».

Отаруг – профессиональный воин.

Реццы – высокоразвитая технологическая цивилизация, имеющая исключительно длинную историю. Упоминаемая в книге планета Рецц, города: Ац‑Рецц, Цу‑Рецц.

Рор – звезда системы Танградж.

Рортанг – планета тангров.

Рудван – «малый вождь», десятник, иногда – сотник.

С'Энфарп – лесной клан.

Сиций – один из миров Содружества, населенный гуманоидами, близкими человеку.

Скех – одомашненное животное, средний хищник, имеющий сторожевые функции.

Скрытые – неизвестная раса, напавшая на людей.

ССМ – Содружество Семи Миров, союз цивилизаций гуманоидного типа.

Та‑атсин – медитация соединения с цнбр, исполняется мужчинами клана, многочасовое сращивание с травой, обладает лечебными свойствами для участвующего в ней тангра.

Тангр – разумное существо, абориген планеты Рортанг, звезды Рор.

Тронк – маленький арбалет.

Тсаффарна – «месть травы», чувство ненависти к чужому корню, внушаемое цнбр своему носителю.

Уилис, тук – дикие или прирученные крупные животные.

Укром – место, где цнбр может расти (не каждая земля ей подходит).

Уртан – жилое помещение тангров.

Урц – хищная птица, стервятник.

Хуурадан – «рыжий клан»; тангры Хуурадана отличаются красноватым цветом костяных пластинок. Имеет тотем – птицу, перья которой состоят из маленьких птиц. Города Хуурадана, упоминаемые в книге: Хоргурд (столица), Хотоага, Хршитакка. Основной клан, в котором разворачивается действие книги.

Царакклан – подземное строение, жилище городской цнбр.

Цнбр – трава‑мох‑грибок сине‑зеленого цвета, эмоционально‑разумная. Название «цнбр» запретно для произнесения. Заменяется в разговоре именами Атсинбирг, трава, корень, Великая Мать.

Шарки – кремне‑электрическое существо, разумное, способное к самовосстановлению; «живой камень», «каменная пена».

Шиташ – меч; имеет две главные разновидности: короткий – для пешего воина и длинный – для всадника.

Шлем, налобник, затыльник – части костяного нароста на голове тангра.

Эгиббард – вождь‑старейшина, большой руководитель.

Элитар – «большой вождь», командир отряда.

Эриг (эйриг) – дословно: «небо», «небесный».

Эриг‑сталь – сталь особой крепости.

Эриг‑шиташ – особо крепкий шиташ и т. д.

Ю'Линнор – «горный клан» (уничтожен), славился изготовлением исключительно крепкой стали. Самоназвание клана – Иллайньер. Города: Горн (Город Кузнецов), столица – Нортриг (Ннор‑от‑эйриг).

Тимур СвиридовДар Дерзкий(Миры Непримиримых‑2)научно‑фантастический роман

Часть перваяПамять из будущего

Глава 1Планета бурь

…зная, что крепкий ветер при тяжести в ноль‑шесть «жэ» способен создавать определенные неудобства. «Группа Д», конечно, получила утяжеление в виде допснаряжения. Однако это сделало ребят громоздкими, потому что барахло было навешано под силовой аурой по всему периметру большой брони. Да и сама большая броня не сахар! Так что при среднем ветре все было почти нормально. Конечно, если это не был G‑ветер.

Их высадили семьдесят пять минут назад. Бондер тут же взмыл в облака, второй раз рассыпая на километры теплый «снег» маскировки. Крупные серые хлопья кружились в среднем ветре, а информация о высадке группы не то что маскировалась этим «снегом» – она просто не существовала.

Они шли радиомолча.

Кодеры срывателя звука выводились на броню, и считывали зрительно‑организованные сообщения с брони остальной группы не хуже традиционной связи. Единственное «но» – приходилось все время держать бойцов «на глазу». Но при оптических усилителях это было понятие вполне растяжимое.

Большого ветра, как и обещал Центр, не было. Ребята попрыгали, потоптались, обвыкаясь с легкостью‑тяжестью. Обменялись парой старых сальных шуточек, сбрасывая напряжение. Затем Дар дал сигнал и все тут же разбежались‑рассыпались по этой волнистой, вылизанной ветрами равнине, похожей на складки гигантской постели.

Вводная сообщала об «оксах», асимметрично‑формых Чужих. Их тела имели по два несвязанных позвоночника и пять конечностей. Мозг был подвешен в центре желеобразного туловища, удерживаясь на зонтиковых хрящах. Полное наименование чужаков было «тип Окс‑87 (0)», а выговорить их самоназвание не смогли бы даже самые яйцеголовые ксенологи, включая Манолу.

Эти «Окс‑87» были сейчас второй цивилизованной формой жизни Аяны, ветреной планеты. И проблема была в том, что новоприбывший разум превысил допустимый Кодексом КВС уровень первичной агрессии. Аборигены, коренные и сугубо местные, еще продолжали отбиваться от асимметричных налетчиков, но их шансы Центр не оценивал как серьезные. Они назывались в каталоге «тип ГрОМ‑07 (8)», а самоназвание их весьма сходно переводилось как «буря» или «гром на небе». Внешне они были похожи на мальчиков‑с‑пальчиков, только с головой в плечевом поясе. Парни из Центра называли одних «оксы», а других «громы» и все были довольны.

Преамбулу высадки Четвертый изложил кратко: залетные орлы спикировали на местный курятник, рассчитывая подмять тутошних воробушков и прикарманить птицеферму под названием «Аяна». Но в официальных сводках ситуация именовалась «вооруженный конфликт неспровоцированного нападения», и в общем‑то Дар ничего не имел против любой из формулировок.

«Оксы» были известными забияками этой части сектора, и, несмотря на проблемы с матчастью, обладали редким тактическим чутьем, с которым ее применяли. Никогда не уклонялись от драки, и не сливали воду, когда становилось жарко. Их основной проблемой был отрицательный отрыв в технологии. Зато увидев что‑либо новенькое, могли со временем сваять собственный дубоватый аналог. К тому же «оксы» уже познакомились с бое выми привычками людей, а подобный опыт, согласитесь, всегда неприятен.

Дар осторожно продвигался вперед, внимательно осматриваясь в доступных диапазонах. Он оставался в центре своей группы, что было пока совсем не сложно. Искоса поглядывал на местные красоты, но голова была занята обдумыванием вводной Центра:

1. Обеспечить выживание оставшихся аборигенов;

2. Избежать лишних жертв со стороны нападающих «оксов»;

3. Обеспечить функциональную сохранность минимум одной оборонительной зоны «аянцев».

И в идеальном случае:

4. «Оксы» должны самостоятельно покинуть Планету бурь.

При этом невысказанное, но само собой разумеющееся:

5. «Группа Д» не должна потерять при выполнении задания ни одного члена личного состава.

Ну и последнее, неписанное во вводной:

6. За все персонально нес ответственность старший лейтекор Дар Петлюгин.

Их высадили в ста сорока километрах до периметра «оксов», окруживших последнюю из цитаделей «аянцев». Ребята были все нормально тренированы, имели опыт огневого взаимодействия. Дар получал удовольствие наблюдая за ними. Нашлемный визор единственный мог замечать горошины движущихся в полях фигур. Для глаза или техники что «оксов», что «аянцев», тут просто никого не было.

Около обозначенной зоны бдения их ждала первая неожиданность: здесь было пусто.

Они подошли к периметру осады абсолютно, стопроцентно незамеченными. Но не благодаря собственному искусству выслеживания, а тому что органической жизни поблизости просто не осталось. Все было выжжено на мили. Виднелись только несколько расставленных паутиной механизмов наблюдения, автоматических турелей лазерных параметов «оксов», да массив еще целых ребристых заграждений. Временные бетонные укрытия, недостаточно прочные чтобы спасти кого‑либо в случае прихода настоящего ветра, вгрызались в равнину через каждые пятьсот метров – темное ожерелье вокруг семиконечной ко роны Цитадели.

Крепость высилась впереди громадным серо‑зеленым монолитом. Расположенная на холме, Цитадель короновала его, величаво воцарившись над местностью. Она распространяла поистине давящее величие. Тяжелые двухсотметровые вертикали семи башен втыкались в небо, словно пальцы гигантской растопыренной кисти.

Дар почувствовал, как твердые желваки перекатились на скулах. Над крепостью поднимались дымы и ни один из спектров следака не показывал биологической активности. Похоже, случилась редкая ерунда – Центр выса дил их с опозданием, и вся вводная теперь летела к черту. Теперь надо было взваливать ответственность на плечо и самому принимать решение – по крайней мере до следующего выхода на связь. Ребята все были в отдалении, но он и отсюда ощущал их вопрос: «что дальше?»

Он командир, ему и решать!

Дар негромко выругался и облизал губы. Что теперь?

Что‑ж. Следуя пункту номер один – пытаться спасти оставшихся внутри крепости «аянцев».

Если там еще есть живые.

Окружив Цитадель, группа проверила пустые стоянки по периметру «оксов», просто чтобы застраховаться от сюрпризов и погасить наблюдение если найдется. Везде было одно и то же – органическая пустота, пепел, и выработанные боевые механизмы с мини‑разумностью. Затем по условленной логике движения к Цитадели выдвинулся Третий. Дар видел, как взмыла светящаяся точка его бронекостюма и неторопливо двинулась к стене. Дар сразу переключил полшлема на изображение, передаваемое Третьим. Тот скользил на ровной скорости в десятке метров над стеной, памятуя о возможных ловушках. Стена наверху под углом переходила в плоскую поверхность крыши – ровное поле меж гигантских зубцов высоченных башен. Что‑то в этих башнях зацепило взгляд Дара. Опасаясь ловушки, он тут же переключился на них, дав приближение. Многоугольные столбы гордо поднимались вверх, увенчанные странными округло‑заостренными утолщениями. Дар смутно вспомнил что уже где‑то видел такое. Что‑то знакомое, из далекого детства, какая‑то теплая эмоциональная волна возникла в душе. Почему‑то вспомнилась бабушка…

Он отмахнулся от воспоминания, не до того было. Маковки действительно напоминали оголовки старых храмов где‑то на Земле… С орбиты это надо было рассматривать, а не во время рейда. С орбиты все было б лучше видно. Все было б целенькое и красивенькое. А сейчас маковки стояли обгорелые, многочисленные выступы на просторном монолите поверхности, укрепления и выходы различного вооружения – все было сметено, пожжено, порезано. Тут и там средний ветер слизывал клубы дыма, рвущиеся изнутри. В плоской центровине крыши зияла огромная пробоина с оплавленными краями, метров двадцати в диаметре. Похоже «громикам» самое время было взывать к своему Создателю, если они верили в такого.

Предыстория этого конфликта была такова:

Стратегическое мышление аборигенов‑аянцев предполагало статическую наземную войну с применением изолированных узлов сопротивления (цитаделей), обладающих широкой подземной сетью арсеналов и коммуникаций. В соединении с гравитационным ветром – природным защитным катаклизмом – это давало очень высокий процент выживания. В сущности обороняющимся стоило только дождаться сильного G‑ветра – и все… Однако для их в общем неплохих средств ПВО летающие лодки – излюбленное оружие «оксов» – были трудноуязвимы. Цитадели сразу оказались отрезанными, и были не в состоянии оказывать друг другу поддержку. Возможно их стратегия была готова и к такой схеме войны. Но сказать это наверняка было бы преждевременно.

Со своей стороны, с наскока ликвидировать хорошо экранированные крепости «аянцев» силами космической и атмосферной атак, «оксам» тоже оказалось не по зубам. Им был навязан тяжелый наземный бой, в котором желеобразные твари традиционно не были сильны, несмотря на более технологичное оружие. Так что противники сразу создали проблемы друг другу и военная компания затянулась, автоматически пробуждая к действию миротворческие контракты «аянцев». На орбите появился, сияя новенькими бортами, рейдер миротворных сил Содружества, а затем высадилась и Группа‑Д. Которой в свою очередь тоже рекомендовалось не преступать обозначенных для ее активности границ, дабы не сработали союзнические договора рас, что поддерживали «оксов». Так вот Дар с ребятам здесь и оказался…

Пока что нападающие выходили победителями, осаждая и разрушая цитадели в периоды безветрия. К несчастью «аянцев», гравитационная непогода на поверхности по какой‑то причине была минимальна. Или как‑то искусственно снижена «оксами», во что не хотелось бы верить.

Была любопытная деталь: каждая следующая цитадель «аянцев» сопротивлялась противнику дольше предыдущей. А стоявшая перед ними последняя крепость дралась с «оксами» лучше всех. Однако же и эта была сломлена.

Центр опоздал с заброской группы.

Аборигены фактически проиграли свою планету. Теперь следовало приступить к исполнению пункта 1 Вводной («обеспечить выживание оставшихся «аянцев») иначе договорные обязательства Содружества оказывались дискредитированными, равно как и само появление Группы‑Д. Загнанные в подземелье «аянцы» не смогут долго оказывать серьезное сопротивление и вынуждены будут сдать планету на милость победителя…

Задача была сложной. Но в то же время торопиться сейчас и обменивать жизни «громиков» на жизни товарищей Дару совершенно не улыбалось.

По его знаку еще трое ребят поднялись в воздух и приблизились к крыше Цитадели с разных сторон. Четверо остальных замерли, слившись с окружением по периметру. Дар снова глянул наверх, и снова невольно прилип глазами к башне с маковкой. Черт, вот приклеилось!

Но маковка и в самом деле была хороша. Он вдруг осознал, что Цитадель с ее массивностью и тяжестью была очень красива – той особенной красотой суровости, что отличает северное искусство, или скупую красоту оружия. Эти жесткие вертикальные грани очень грациозно менялись на плавные изгибы в самом верху, оттачивая пухлую округлость.

Совмещая приятное с полезным, Дар тоже поднялся, двигаясь к ближайшей башне. Оттуда, с орлиной высоты, можно хорошенько осмотреться перед погружением в подземелья.

Башня была словно литая, ни щели ни стыка. Поверхность (не то камень, не то композит) иссечена длинными продольными царапинками во все стороны. Вершина была идеальной формы падающей капли с заострением на макушке. Он вспомнил, откуда ему знаком этот вид. Это напоминало русские церкви, которые бабушка показывала ему в детстве. Еще до коллегвиума, и уж тем более до учебы в «Пятерке». Только маковки церквей были пошире.

Рука сама просилась ощутить эту вылизанную форму. Захваченный эстетическим чувством, Дар тронул поверхность… И тут же пожалел об этом.

«Мертвая» Цитадель ожила.

Каплевидность вдруг ощерилась шипами, с которых зазмеились ослепительные разряды. Тут же нестерпимо‑голубым засветились и остальные башни. Шлем мгновенно погасил прозрачность, уменьшая облучение, но все равно удар по глазам был аховый. Дар почувствовал как сжалась нагрудная броня, компенсируя атаку. Светлые жгуты били в него с семи сторон, извиваясь и ломаясь в воздухе причудливыми электрическими изгибами. Проекторы экранов внутри шлема озарились сигнальными огоньками – зелеными, изредка желтыми. Красных, к счастью, не было. Пока.

Дар злобно чертыхнулся – мог бы сам догадаться ничего не трогать! Его броня мелко‑мелко запульсировала с нижней полусферы, гася что‑то металлически‑частое. Матюгнувшись, Дар рванул выше и вбок над поверхностью, что обнаружила его касание и тут же сбросил высоту, уходя с линии огня. Напряженно следил за ощущением энергонаполненности костюма. Основные показатели жизнеспособности брони выводились прямо на тело, и кожу здорово щипало в местах проекций контактов. Особо серьезных проблем все еще не было, но он стремительно терял энергию и рано или поздно это должно было закончиться плохо. Можно было только догадываться о мощности обстрела. А также о том, что выдержали «оксы», прорываясь вниз.

Но трупов «оксов» не было. Ни одного.

Он видел, как не дожидаясь приказа, Группа‑Д ответила огнем, гася одну за другой энергетические турели башен. Это было нормально и по правилам, но Дар поскрипел зубами, проклиная себя и уже предвкушая будущие язвительные шуточки.

Выдвинувшиеся боевые сегменты техники «аянцев» лопались от перегрева ярким фонтаном огненных брызг. Дар, с содроганием подумал, что было бы, появись он здесь раньше «оксов», когда еще весь могучий арсенал Цитадели был невредим…

Загорелся, запищал красный огонек в нижней проекции шлема. Заморгал часто‑часто. Рывком повернувшись, Петлюгин увидел, как далеко сбоку, отброшенная взрывом, поднялась в воздух и слетела с крыши яркая горошина Пятого. После нескольких секунд свободного падения, уже перед самой землей автоматика все же ожила, смягчая приземление. Там, где только что стоял Пятый в небо осатанело била высокочастотная лазерная ловушка «оксовой» технологии. Вслед за первой ожили еще три хищницы: спеша‑скользя по крыше в сторону зоны раздражения. Они сразу добавляли огонь в направлении, куда била первая высокочастотка. Короткие зеленые импульсы сливались в одну линию, с высотой их цвет менялся на оранжевый.

Черт! Вляпаться сразу в два капкана!!

– Пятый! Как ты? – крикнул Дар, хотя имел уже все данные на левой части внутренней поверхности экрана.

Броня парня была жива, но ловушке удалось каким‑то образом пробить силовое поле и огонь на несколько миллисекунд встретился с металлокерамикой. Та выдержала, распределив нагрузку на ближайшие сегменты, слоев там много. У Пятого были хорошие шансы…

– Дьявол, – сдавленно прошипел Пятый, – Засмотрелся как ты сияешь, Петля.

– Здоровье?

– Ожоги кожи на правой ноге, ткани и кости вроде целы.

– Самочувствие?

– Сссссу… кааа…

Дар представил, как ленты медблока накачивают ногу Пятого обезболивающими и стимуляторами.

– Ты как?

– До свадьбы доживу! – внизу неуклюже поднялась с земли горошинка его фигуры.

Лучи четырех оперативников Группы‑Д погасили подвижные ловушки «оксов». Впрочем те и сами уже остывали, исчерпав свой крошечный ресурс. Остальные четверо из группы молчали, не имея права выдавать свое присутствие ни огнем, ни просто голосом.

Проклятье! Пятый забыл о маленькой условности, ловушки «оксов» срабатывают, только если внешний движущийся объект меняет направление или скорость движения. Они не реагируют на равномерный полет. «Оксы» тоже были с ветреной планеты. Дар хотел сказать что‑то Пятому насчет этого, но слова зашипели у него на губах и умерли.

Потому что пришел G‑ветер.

Первый порыв был несильный. Он дунул широко, заметая с земли кучу мелкой пыли, дряни и давно осевших перекати‑поле. Только что была чистая видимость, и вдруг словно волной взмыла муть с земли. Экран шлема автоматически подстроился, видимость стала хуже, но ненамного. Его качнуло. Маленькие предметы в закружившемся воздухе, сгорали яркими вспышками, коснувшись силовой защиты брони. Но это была только первая ступень. Не дожидаясь второй, Дар заорал:

– Всем вниз! В Цитадель!

Ребята и сами понимали, что ловушки «оксов» покажутся сладкой забавой по сравнению с гравитационной волной на поверхности. Светящиеся шарики один за другим стремительно исчезали в широко‑прожженной посреди крыши дыре, проваливались в этот новый проход в глубины планеты. Дар считал губами, словно не доверяя технике. Семь, восемь… Дальше всего лететь было ему и Пятому. Он остановился, пропуская вперед первого раненого Группы‑Д. И, задерживаясь на мгновение, увидел вторую волну.

По остаткам бетонного укрытия «оксов» на ближайшем холме словно прошел озноб. Его части чуть двинулись относительно друг друга. Мгновением позже их вышибло из земли будто пробку из бутылки. Они мелькнули вперед и вдребезги расшиблись о стены Цитадели. Звук этого события заполнил воздух. Часть отколовшихся при ударе кусков прошла выше над Даром. Это уже были метеориты, стремившиеся в космические дали.

Сочтя дальнейшее наблюдение нецелесообразным, Дар рухнул вниз следом за своей Группой.

Глава 2Цитадель

Быстро рухнуть вниз при ноль‑шесть «жэ» не получалось, и потому пришлось поддать ускорения, чтобы уйти из опасной зоны. Почему в цитаделях G‑ветер не чувствовался, Дар не знал, как не знал, почему вообще гравитационные ветры никогда не проникали на глубины далее сотни метров.

– Что это было? – раздался встревоженный голос Третьего. Видимо внутри тоже был слышен удар, расколовший бетонные укрепления о массив Цитадели.

– Ветер, – односложно ответил Дар, продолжая скользить вниз, в темноту.

На шлемном экране светящиеся точки всех десяти штурмовиков все глубже опускались в проплавленную пробоину. Логический бэй брони моделировал провал, сводя воедино информацию всех членов Группы. Показывал цитадель в разрезе, в проекциях.

Дар все переживал свой облом с маковкой башни. Какого дьявола ему надумалось трогать? Это же боевое сооружение… Красота ему, видите‑ли… Если бы не он – Пятый бы не попал в капкан.

Мимо, после умопомрачительной толщины верхней броневой плиты, мелькали уровни палуб, насквозь пробитые, проплавленные главным калибром «оксов». Дар все летел и летел через какой‑то колоссальный рассеченный агрегат, еще не умерший окончательно. Тут и там гибкие полуживые червяки проводов слепо тыкались в заплавы, пытаясь нащупать свою пару. Техника «аянцев» была ограниченно восстанавливающейся. По оплавленным краям пробегали голубые короны молний, тут же всасываясь в развороченный металл, или разряжаясь в светлый контур скользящей мимо инопланетной брони. Броня жадно слизывала эти светящиеся пенки, подстраиваясь под энергию, заряжаясь. Дар с удовольствием смотрел, как ползет вверх индикатор энергонасыщенности, сильно упавший после атаки семи башен. Это было как подарок после неожиданностей наверху, как маленький бонус.

– Пятый, – сказал он в темноту, – Заряжаемся?

Когда он говорил «Пятый», его слышал только тот.

– М‑м… – проворковал голос Пятого, – Ням‑ням‑ням…

– Молодец, – сказал Дар и почувствовал, что испытывает вину.

Они опустились метров на триста, когда вторичная реакция воздуха добралась и сюда. G‑ветер как‑то взаимодействовал с давлением – сначала резко прижало вниз, потом потянуло наверх, тысячи обломков распростились с привычными местами и бросились танцевать в воздухе, то и дело устраивая веселые фейерверки с молниями. Броня гасила порывы воздуха с легким запозданием. Разок Дара чуть не припечатало об стену, едва успел вытянуть руку. Он с содроганием подумал о событиях на поверхности.

На мгновение стар‑крейсер Содружества открыл окно связи: Центр корректировал обстановку. Выжившие защитники последней Цитадели были замечены в сверхглубоких лабиринтовых коридорах. Сканирование планеты на этом уровне выявило наличие колоссальных по протяженности, экранированных коммуникаций аборигенов. Оказывается они связывали цитадели между собой. Все цитадели.