Текст книги "Я Гордый часть 2 (СИ)"

Автор книги: Тимур Машуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Курсанты и студенты, – ее голос зазвенел над забитыми под завязку трибунами. – Сегодня состоится первая дуэль фракций между непримиримыми врагами: Севером и Западом! Итак, в правом углу арены многократная победительница рейтинговых и фракционных схваток Урсула фон Брехт, четвертый курс, ранг витязь, фракция Скалистые Орлы, Запад.

Трибуны потонули в аплодисментах – сказал бы я, но не скажу. Да, ей хлопали, но не шибко сильно. Несмотря на все противоречия, тут собрались благородные представители своих домов и им очень не нравилось происходящее.

Одно дело сражаться с равным противником и совсем другое с первокурсником. В этой схватке для неё нет ни чести, ни достоинства. И я, если даже проиграю, все равно покажу себя сильным, а эта, даже если выиграет, проявит слабость. А уж если проиграет, то ей вообще проще пойти и сразу повеситься. Такого позора она не переживет.

– В левом углу арены новичок, уже доказавший свое право стоять на ней… Сергей Гордеев, альфа в ранге витязь, первый курс, фракция Таежные волки, Север!

А вот на этот раз я могу сказать точно – трибуны взревели от криков собравшихся. Меня уже знали, а кто не знал, тот слышал. И как ни странно, аплодировал стоя даже Запад. Что ж, эта дамочка точно не слишком популярна и рожа у нее что-то знакомая. Издалека не разобрать, надо поближе глянуть. Я, когда ее бои смотрел, на лицо внимания не обращал, а вот сейчас как-то зацепило и не пойму, что.

– Правило одно – не убивать и, желательно, не калечить. Если побежденный крикнул «Сдаюсь» или похлопал три раза по земле, сразу отходим на свое место и ждем решения. Будьте благородными воинами, а не грызущимися собаками. Сходитесь!

И мы пошли навстречу друг другу. Замерли метрах в пяти.

– Я жду от вас интересный бой, – сказала мастер-офицер.

Я лишь коротко улыбнулся, кивнув, а вот дамочка посмотрела на меня с лютой ненавистью и провела большим пальцем у себя по горлу. И в этот момент я понял, где ее видел. Нет, не в этой жизни, в прошлой…

За два года до этих событий. Станица Березовка.

– Колян, слыхал новость, к нам сама Марена пожаловала. Будет теперь сеять тут западные ценности и налаживать контакты посредством снайперской винтовки.

– Да ну? Это ее с востока перекинули? Во дела. Устроим охоту?

– Как бы она на нас не устроила. Летеха велел сидеть и не рыпаться. Против нее уже работает тройка наших профи.

– А мы кто? – обиженно возразил он.

– А мы салабоны, которым до дембеля два месяца осталось. Я в цинке домой ехать не хочу.

– А кто хочет-то? Но было бы круто завалить эту падаль.

– Круто, кто ж спорит, но кто нам даст?

– Чтобы нам, таким красивым, и не дали? Не смеши мой берет. Так что?

– Нас накажут ногами по почкам, потом поднимут и еще раз накажут, но уже по лицу.

– Ой, да ладно тебе, Вась. В первый раз, что ли? Притащим ружьишко этой панночки, так нас сразу поймут, простят и наградят.

– Главное, чтобы не посмертно. Ну что, чего булки мять, пошли? Нас до утра все равно не хватятся. Прикрытие брать будем?

– На хрена? Спалимся сразу. И предупреждать не надо, дальше нейтралки не пойдем. Я тут одно местечко приметил – закачаешься. Обзор аж до горизонта. И пара домиков есть, где можно спрятаться и легко потом уползти. Точняк, она там лежку устроит. Я уже все прикинул – если по обе стороны засядем, точно наша будет.

– Ну, показывай тогда. Ох, чую, вляпаемся мы по самое не балуй.

– Не ссы, Васька, вискаса насыплю.

– Шагай уже, шутник.

Эта дамочка, по слухам, воюет уже четыре года и много крови попила нашим, ребятам. Имелся у нее свой почерк – стреляла только по яйцам. Уж не знаю, обидел ее кто или просто мужиков она не любила, но била точно туда и никогда не добивала. Хотя, обычно этого и не требовалось.

Много она где покуролесила и там, где появлялась, наше командование устраивало на нее охоту. Даже денежный приз в размере пяти миллионов давали. Негласно, конечно, но слухи были на грани правды. Нам деньги были не нужны, нам за державу было обидно.

У нас с другом давно выработалось стойкое отвращение к наемникам, которых мы презирали и никогда не брали в плен. Они пришли воевать не за свою землю, а за деньги. Сегодня рвут одних, а завтра их перекупят и они вцепятся в глотку своим бывшим хозяевам.

Но больше, чем простых наемников, мы ненавидели наемников-женщин. Те, кому природа завещала дарить жизнь, отнимали ее с особенным удовольствием. Правда, такие нам еще не попадались, но бог все видит, и теперь наши дороги пересеклись.

Три недели мы охотились за этой падалью. Летеха, пару раз сделав нам внушение, махнул рукой – таких упертых, как мы, во всей части не было. И вот нам повезло…

Глава 23

Глава 23

В очередной раз устраивая себе лежку, мы расслышали легкие шаги. Замерли, приготовили автоматы, которые всегда таскали с собой. Неясный силуэт мелькнул в проеме – и мой палец сработал быстрей, чем голова…

Крик, шум падающего тела. Рывок к нему – и вот у нас под ногами ворочается тело, закутанное в маскхалат. Краткий обыск, сопровождаемый пинками и матом.

– Допрыгалась, сука! – Коляна аж трясло от злости. В его руках лежала снайперская винтовка BarretM82, приклад которой был весь в насечках, каждая из которых обозначала нашего бойца.

– Kurwica, – выругалась девка, с ненавистью глядя нам в глаза. Выстрел во вторую ногу – и ее вой боли, кажется, услышали все.

– Грохнем тут или к нашим потащим? —спросил Колян, демонстративно сдувая дымок со ствола.

– Об этом надо было думать до того, как ты ей вторую ногу прострелил. Как мы ее потащим? До наших метров пятьсот – только вылезем на открытое место, сразу дроны накроют. А если через лес, то до утра тащить будем.

– И что предлагаешь?

– Кончить ее тут, и все дела. Ну и ружьишко прихватить, в качестве доказательства. Документов у этой курвы все равно никаких нет. На сафари приехала, да, тварь? – с остервенением пнул я ее. – Охоты и легких денег захотелось⁈ Теперь ты сдохнешь и будешь вонять, как падаль, каковой и являешься! И убьют тебя не крутые спецы, а обычные парни из ВДВ. Помни наши тельняшки и на том свете, а когда будешь гореть в аду, всем расскажи, как тупо ты попалась.

– Ну прямо впечатлил. От твоего пафоса у меня чуть зад не слипся. И что? Сможешь ее убить? Вот такую, раненую, стонущую и вызывающую жалость? – в голосе друга послышалась усмешка.

Очередь из автомата попала точно туда, куда она стреляла нашим бойцам.

– Смогу, – ещё раз пнув скорчившееся от боли тело, из которого стремительно выходила жизнь, я сплюнул, развернулся и пошел на выход. Сегодня точно напьюсь.

На контрольный выстрел, что сухо прозвучал за спиной, я уже не обратил внимание. Мы все делали вместе и отвечали за все тоже вместе.

Лейтенант молча принял у нас винтовку, а потом по очереди обнял. О том, что случилось со снайпершей, он даже не стал спрашивать, потому как и так все было понятно…

Через неделю Колька погиб, подорвавшись на растяжке, меня спасла бетонная перегородка, принявшая на себя основной удар. Даже не ранило, только контузило. После этого я совсем осатанел… А впрочем, ладно, это уже другая история…

И вот теперь на арене на меня смотрела та самая полячка и так же презрительно кривила губы. То, что я похоронил давным-давно глубоко в себе, опять поднялось волной лютой злобы и ненависти. Плюнув ей под ноги, я развернулся и пошел на свое место, провожаемый удивленным взглядом Снежаны.

Теперь это стало личным, и с арены уйдет только один. Я убил эту тварь в том мире, убью и в этом, потому что не вижу разницы между той и этой. И там, и тут она была психопаткой, а мне, значит, пришлось взять на себя роль лекаря. Вылечу, на… А потом потребую звание доктора, на…

– Н-н-на!!! – заорал я, стоило только Снежане дать отмашку, и в Урсулу полетел огромный шар пламени, состоящий из моей ненависти. Потом еще, еще… Потянулся дым, беру его под контроль, и он мгновенно затягивает все видимое пространство. Земля как трамплин послушно подкидывает меня вверх и уже оттуда в прыжке я бью водяной плетью.

Поднявшийся пар – это та же вода, только вот она горячая, очень сильно. Слышу крик боли и ненависти. Ничего, тварь, я только начал! Сейчас ты сдохнешь.

Алмазные нити наносят удар по ее щиту, сразу практически обнуляя его, а следом летит столб воды. Она ошеломлена, явно не ожидала такого напора. Но воин она опытный, что сказать, да и практики у нее точно было больше.

Две огненные вспышки с её стороны – и я не успеваю увернуться, слишком приблизился, и мое тело катится по арене. Слышу хруст, по-моему, это рука. Моя и левая. Пока соображал, сломана она или только вывихнута, в меня ударил огненный столб.

Пришлось вспоминать уроки зайца, и я рванул в сторону, формируя водяную стену, на ходу хлопая по загоревшейся одежде. Дым от неё сжался коконом и понесся от меня прочь, закрывая прусачке обзор.

Шипение, опять пар, который я бездумно преобразую в мелкие водяные иглы, веером расходящиеся в разные стороны.

Мелькнул силуэт и мой браслет, распавшись на фрагменты, устремляется туда со скоростью пули. Опять вопль, как целебная мазь от ожогов на мои раны.

Удар по телу земляной балкой я пропустил. Просто в какой-то момент земля под ногами пошла волнами и я упал, причем на больную руку, и она рухнула сверху, вбивая меня еще глубже. Не соображая, что делаю, я выпустил алмазные нити, кувырок и опять удар, но уже в голову. Миг – и тело пронзило будто в десятках мест. Хотя почему будто – вон, как живописно из меня торчат каменные иглы. Сознание поплыло, и я даже на миг вырубился.

Тяжесть я почувствовал сразу и сквозь пелену невольно выступивших слез увидел, что на мне сидит эта тварь. Часть её волос была спалена до кровавой корки, на лице глубокий порез, да и на руке не хватало пары пальцев. Но самое противное, к моему горлу был приставлен ледяной клинок, кожа под которым уже начинала синеть. Я вообще не понимал, почему до сих пор жив и не подох от внутреннего кровоизлияния.

– Я ненавижу русских! – выплюнула она, видимо, давно заготовленную речь. – Вы всегда лезете туда, куда не надо, со своей гуманностью. Я всегда с наслаждением убивала вас и буду убивать в дальнейшем.

Но еще больше я ненавижу тебя, аномалию, которой в принципе не должно быть! Лишь женщины – вершины творения богов, лишь они могут управлять магией, а ты – ошибка, которую надо исправить! Поэтому я убью тебя. Да, мне этого не простят и, наверное, я скоро отправлюсь следом за тобой, но ты этого уже не увидишь. Правда, это произойдет не сразу, ведь смерти на дуэли случаются, и пока будут разбираться, я прикончу твоих шлюшек сестер, как и было задумано изначально. Есть что сказать пред смертью? Только не говори «сдаюсь» – тебя спасти все равно не успеют.

– Значит, это ты на меня покушалась недавно? Иглой из тени швырялась?

– Что? Убить издалека? Нет, я предпочитаю смотреть в глаза подыхающей жертве. Это все или есть что-то еще? Поторопись, у меня ещё много дел.

– Ага, – улыбнулся я окровавленными губами. – Ты совершила большую ошибку. И знаешь, какую?

– Ты же мне скажешь? – оскалилась она.

– Конечно. Ты позволила мне до себя дотронуться. Гори в аду, тварь!

Молния, но уже не красная, а цвета ночи прянула в ее тело и принялась уничтожать его изнутри. Тело пруссачки замерло, руки задрожали. Из глаз и рта хлынула черная кровь. Лед, что она сжимала в руках, развеялся, и она завалилась набок, трясясь всем телом.

Посмотрев на нее, я встал и просто свернул ей шею. Хруст шейных позвонков прозвучал особенно громко в наступившей тишине. И вот только тогда я позволил силам окончательно меня покинуть.

Эта чёрная молния, она сильней и страшней красной. Она – смерть, разрушение. И если красная дарила жизнь всем, не вредя мне, то черная буквально выпила мои силы. Но плевать.

Что в том мире, что в этом характер этой польской стервы остался тот же. Но что значит, как и было задумано? Кем задумано? Млять, если это инициатива Анны, то ей хана! Ведь это реальное и целенаправленное покушение на детей императора.

Сегодня же свяжусь с мамой и все ей расскажу. Боюсь, тут моих сил не хватит, чтобы во всём разобраться.

И где, наконец, все⁈ А то лежать на холодной земле мне как-то совсем не нравится. Еще застужу чего. И рука, зараза, болит, а сил полечиться вообще не осталось. А вот кровь уже не течет. Что хорошо… Хотя, может, она просто кончилась?

Наконец ко мне подбежали – долго, обязательно потом их поругаю. Что-то орут, машут руками так быстро, что меня едва не стошнило. Ого, носилки – круто! Хотя, я был предпочел паланкин, и чтобы его тащили полуобнаженные красотки, но и так неплохо.

Жаль, рукой не могу помахать и сделать геройское выражение лица. Оно у меня стянуто быстро засохшей кровью так, что даже губы не могу разлепить. А я бы чего-нибудь попил. Воды, например, или можно вина полусладкого, которое с пузырьками.

Интересно, а куда меня тащат? К лекарям, наверное. Надеюсь, у них в обязательные процедуры не входит клизма со всякими укрепляющими травами? Опять что-то говорят и даже трясут. Нет, ну они издеваются, что ль, или не понимают, что у меня тело – один сплошной комок боли⁈ Сознание, что ль, потерять, чтобы отстали? Тогда меня точно сильней жалеть будут.

И все же хорошо, что я грохнул эту тварь. На сестер она замахнулась. Да я бы ее потом из-под земли достал, а после медленно бы в нее закопал, предварительно нанеся травмы, несовместимые со здоровьем! Еще и полость создал бы с воздухом, чтоб не слишком быстро сдохла.

Фух, наконец-то меня положили на что-то твердое и в то же время мягкое. Ох, еще и раздевают?!! Глаза не могу открыть, но прикосновения мягкие. Дамочки, побойтесь бога, я ж сейчас ни разу не в форме! Не надо так ласково и нежно. Опять вспышка боли, будто из меня что-то выдернули, и я наконец-то отрубился.

– Воды, – прохрипел я, едва сознание постучало мне в голову, – любви и ласки, – продолжил я, сделав глоток из заботливо поднесенной кружки.

– Раз требуешь подобного, значит будешь жить, – раздался голос.

Ладно, теперь можно и глаза открыть. Что тут у нас? Белые обои, черная посуда, нас тут только двое, кто мы и откуда?

– Ты в лазарете, я Анжела, магистр жизни, воевода.

– Я в раю, зовут Сергей, витязь и принц на белом олене 5140.

– Вот и познакомились, – улыбнулась она, касаясь моего лба и запуская волну тепла. Но в этом уже не было нужды, потому как красная молния уже вовсю гуляла по моему организму, заглядывая в самые интересные места и подлечивая, что еще не подлечили. – Вы на удивление быстро регенерируете, Сергей. Не поделитесь секретом?

– Правильное питание, здоровый образ жизни, жаркий секс по вечерам. Последнее могу продемонстрировать прямо сейчас, потому как хочется аж до зубовного скрежета.

– Это у вас гормональная буря в связи с переходом на новый ранг, как я думаю. Вы теперь воевода, Сергей, и даже проходить проверку не надо – все и так видели, как вы управляетесь с четырьмя стихиями. Я бы даже дала вам князя, но его выносливости и объема эфира у вас, к сожалению, нет.

– Это теперь я самый крутой, что ли? Но это не главное, у меня стоит вопрос и он требует ответа.

– Ничего страшного. Я думаю, у вас найдётся много желающих на него ответить. Кстати, они ждут вас за дверью, и если вы в состоянии стояния, как я вижу, то можете меня покинуть. Я буду скучать, но уверена, смогу это пережить.

– Вот все вы, лекари, такие. Все бы вам тело лечить, а как же душа? —прокряхтел я, вставая.

И сразу обнаружил, что лежу под простыней голый. Подумал, постеснялся, потом вспомнил, что для лекарей мы не более, чем мешки с костями и всяким мусором, стал одеваться в лежащую рядом чистую одежду под ее явно заинтересованным взглядом. А вот фигушки теперь. Я два раза такие замечательные предложения не повторяю.

Посмотревшись в зеркало и поправив оттопыренные штаны, я бодро, хоть и слегка пошатываясь, направился к дверям.

Открыв, я уставился на большую компанию в составе моих сестер – двух штук, моих девушек – двух штук, стаи не считано, но по моим прикидкам, их тут было человек тридцать. Лица у всех печальные, напряженные и готовые к бою.

– И о чем или о ком хмуримся, родные мои? – обратился я ко всем сразу, не делая акцента.

– Живой?!! – сестры оказались самыми быстрыми и успели повиснуть на моей шее раньше остальных.

– А были сомнения? – удивился я, обнимая их. – Я ж герой, а герои не умирают вот так сразу, в начале пути.

– Да ты был практически трупом, когда тебя сюда принесли!

– Почти не считается. К тому же она слабачкой оказалась, – встал я в горделивую позу. – Быстро сдулась.

– Ага, так быстро, что смогла продырявить тебя в десятке мест…

– Это я ей поддался просто. И вообще, победителей не судят. И что мы теперь поимели от этого боя? Сразу вышли на первое место? Мы самые крутые? Все меня сразу захотели? Предупреждаю сразу – я очень верный и много не потяну.

– Пошли в общагу, там и поговорим.

– Ага, – кивнул я им и тут же обнял своих лед и пламя, что стояли в стороне и с мокрыми глазами смотрели на меня. Пару ласковых, прижать посильней и дать почувствовать, как я по ним соскучился – и вот уже глазки блестят отнюдь не от слез. Скрывать наши отношения я больше не видел смысла. В женском коллективе утаить такое попросту невозможно, и уверен, уже все перемыли косточки моим фавориткам. Ну и пусть. Если их все устраивает, то и меня тоже.

– Увидимся, – шепнул я им, и подхваченный сестрами, пошел дальше. Чую, предстоит разбор полетов. Может, и стоило сначала отдохнуть, но это уже потом. А еще поесть. Желудок выл, да так, что его жалобы, наверное, вся столица слышала.

– Ты почти двое суток без сознания провел, так что не удивляйся, – сказала мне Лиза.

Вот это поворот!!!

– Ты же сейчас шутишь, да?

– Нет, зачем бы мне это? Сам на браслете посмотри дату.

Охренеть, вот это меня приложило! Я ж все слышал и чувствовал, особенно когда меня трогали в интересных местах. А вот кстати, как мыли, вообще не помню. М-да, вот это дал по сну.

– Эм, а мы куда вообще идем? —приохренел я, глядя на то, как мы миновали третий этаж и поднимаемся на четвертый.

– Ты же воевода теперь, а они независимо от курса живут на последнем этаже. К тому же ты альфа, главный в стае. Тебе выделили новую комнату, гораздо лучше и просторней старой.

– Это, конечно, охренеть как круто, но вам же туда нельзя!!! Или правило этажа на вас не действует?

– Родственникам с одного факультета можно свободно передвигаться по этажам. Так что проблем нет. С нас сняли ограничение еще в первый день учебы, потому как Ольга тоже живет на четвертом. Ну, а теперь и ты. Не переживай, твои вещи мы перенесли.

– Это вы в моем белье копались, извращенки несчастные?

– Да было бы в чем копаться, -сморщила носик Люба. – И вообще, тебе надо все обновить, а то ходишь в старом, даже перед твоими самками стыдно!

– А им пофиг, во что я одет, их больше интересует, как быстро я раздеваюсь, -подколол я ее и ущипнул за задницу. За что был показательно избит прямо на ступеньках маленьким, но крепким кулачком.

Ну ничего, ща доберемся и я покажу вам, как сильно скучал. Меня теперь фиг что удержит. Жизнь, как оказалось, короткая штука, и терять время я больше не намерен.

Конец длинного коридора перекрывала большая дверь.

– Прошу, – сказала Лиза, прикладывая к ней ключ, – Ваше Высочество Альфа.

– Знаешь, раньше, когда входили в новый дом, в него сначала запускали кота, но раз его нет, то и ты сойдешь.

Подхватив взвизгнувшую сестру на руки, я с ноги открыл дверь и сделал шаг в неизвестность.

Неизвестность оказалась шумной и встретила меня криками, хлопушкой в морду и приветственным воем. Поставив сестру на ноги, я с офигевшим видом уставился на кучу народа, что встречали меня.

– За твою победу!!! – подскочила ко мне Вика с двумя бокалами вина.

– За нашу победу!!! – тут же поддержал я тост, который встретили одобрительным ревом.

– За фракцию, за Волков, за стаю!!! – раздались вопли.

Три подряд бокала вина на голодный желудок взорвались бурлящей энергией, и меня понесло-о-о-о! Старшие курсы – а иным сюда допуска не было, были пьяны и веселы. Это чего же я добился своей победой, что их так возбудило?

Ну да, по идее принес очки фракции, ну да, вывел из строя лучшего, как я понимаю, бойца Запада, ну и все? С чего так орать-то?

Но увы, объяснять мне пока никто ничего не хотел, лишь подливали вина в бокал, кричали здравницы, иногда целовали, а дальше… А дальше я ничего не помню…

Глава 24

Глава 24

Нет, только я могу за пару дней несколько раз вырубаться до потери сознания, в очередной раз убеждаясь, что пьянка – зло. Да еще и лекции пропустил, что точно не добавляло мне настроения.

Зато сегодня суббота и можно посвятить ее шалостям и радостям. Вот только почему-то я ни того, ни другого рядом с собой не вижу, что меня крайне расстраивает.

Однако, судя по тому, что я лежу голый, член натружен и болит, а баки пусты, ночь прошла все же весело, но я опять не помню, с кем блудил. Нет, это какой-то беспредел вообще! Значит, пока я в бессознательном состоянии, мной бессовестно пользуются, а потом усиленно скрывают факт использования? В принципе, я, конечно, не против такого, но хотя бы можно пожелать доброго утра утром? Сказать, так, мол, и так, это была я и как честная дама должна выйти за тебя замуж. Я, конечно же, откажусь сославшись на занятость, и предложу дружить. И тем не менее, это было бы хотя бы честно. Так нет же, прячутся и не признаются, а я из-за этого страдаю от неизвестности. Вдруг мне с ней было так хорошо, что я от удовольствия сознание потерял? Эх, тоска-печаль.

Ладно, хватит рефлексировать. Солнышко светит, кровать не скрипит – кстати, внушительный такой траходром, могу сказать. Одному запросто можно заблудиться. Надо будет ее еще раз проверить на прочность, но находясь в трезвом состоянии. Обстановка радует глаз, а вкусные запахи, доносящиеся непонятно откуда, заставляют желудок нервно сокращаться.

Одевшись – кто-то умный положил вещи прямо на стул возле кровати, избавив меня от их поисков, я, отчаянно зевая, распахнул дверь, ведущую в соседнюю комнату.

Что ж, утро задалось – первое, что мне кинулось в глаза – это стол, заставленный едой. А потом я сфокусировал взгляд на Лизе и Любе, пьющих чай и о чем-то мирно беседующих. Девушки были собраны, деловиты и до отвращения бодры. Я так тоже хочу, но пока не умею. Все, пьянке бой и больше ни капли в рот, и ни сантиметра в… А, нет, это уже другая история и ко мне вообще не относящаяся. Постучал по столу, чтоб не сглазить.

– Надо же, наше солнце встало, -съязвила Люба с хитрой улыбкой менеджера по продажам авто в салоне.

– И на двадцать сантиметров приподняло одеяло, – ответил я, плюхаясь на стул.

– Ты себе льстишь, – тут же парировала она. – Я видела, максимум, девятнадцать.

– С линейкой мерила? А в каком состоянии, покоя или радости?

– Черт, какой же ты похотливый и пошлый, – надулась она. – О чем бы разговор не пошел, всегда сводишь его к гадостям.

– За это вы меня и любите, – ответил я, набив рот. Еды было много и я сметал все, до чего добирались руки. – Какие планы? Разврат не предлагать, потому как я пуст, и кто в этом виноват, не знаю. А вы?

– Не знаем, – переглянулись они, и я понял, что врут. Но это были точно не они, иначе бы были следы, а их не было. Сговорились у меня за спиной, негодяйки?!!! – А насчет планов, так мы все едем домой. Отец зовет и мамы соскучились.

– Домой – это замечательно, – обрадовано кивнул я. – Мне как раз надо с отцом пообщаться насчет того, что я слышал от этой твари Урсулы.

– А что ты слышал? Во время боя стоял барьер, не пропускающий звуков, но мы видели, что вы довольно активно общались.

– Вам этого лучше не знать. Достаточно того, что ее целью были именно вы. Ну а я просто удачно подвернулся. Не дуэль это была. Она целенаправленно хотела меня убить. Да там много чего еще, но сначала я поговорю с отцом.

Но не будем омрачать это прекрасное утро разговорами об очередной идиотке. Лучше расскажите мне, какие плюшки получила наша фракция в общем и я в частности.

– Плюшки? Ладно, надеюсь, ты не лопнешь от гордости. В общем, Вика – кстати, надо будет ей отдельное спасибо сказать, – уж не знаю, как, но она умудрилась в договоре прописать десятикратную ставку по фракционным баллам из-за большого риска в дуэли между Урсулой и тобой. А эта дура, несмотря на то, что все её сторонники были против, взяла и подписала его. Теперь наша фракция заработала четыреста баллов, что является абсолютным рекордом.

Но и это не все. Благодаря этому ходу, Запад ушел в глубокий минус и теперь не может участвовать в фракционных боях, пока не выйдет на ноль. А это возможно только если отдавать все личные очки рейтинга во фракционные, что, конечно же, никому не нравится. Постоянно драться, забив на учебу – так себе идея.

– Подожди, с твоих слов любой идиот может сказать, что он дерется за фракцию, продуть и спустить все наши или их очки в канализацию?

– Нет, любая фракционная дуэль согласовывается с ее лидером. В нашем случае, это был ты, а в их – Анна, которая хоть и сомневалась, но недолго. Видимо, была уверена в победе Урсулы. И теперь они в такой яме, что считай, их по сути и нет. Своей дуэлью ты вывел стаю не просто на первое место, нас теперь в принципе догнать невозможно. Думаю ее теперь сместят.

К тому же, победив пруссачку, ты показал силу, ну и ранг воеводы, став одним из сильнейших учащихся в академии. Теперь у Волков двое воевод – ты и Ольга, что делает нас вне конкуренции.

И если у Ольги есть ограничения насчет дуэлей с младшими курсами, то у тебя их нет, понимаешь? Ты можешь просто выбивать их сильных игроков, обнуляя им рейтинг, и все. Да и после такой демонстрации лезть к тебе, а значит, и к нам дураков попросту не будет. Им бы в своих проблемах разобраться. К тому же проигрыш сильно пошатнул кресло под Анной, как главой Орлов.

– Ох, ты мне голову сейчас сильно забила, если честно. Просто скажи, что по итогу?

– По итогу ты молодец, теперь уже официально назначен главой всей стаи, ну, и ранг воевода дал тебе массу привилегий, включая эту трёхкомнатную квартиру – самую комфортабельную из существующих. Ее должна была занять Ольга, как только приедет, но думаю, вы с ней разберетесь.

– Погоди, а если вдруг еще появится воевода, например, из другой фракции? Как делить будем?

– Ну, если вдруг такое чудо произойдет, она может кинуть тебе вызов и если выиграет, то жилье станет ее. Но не думаю, что это возможно. Средний ранг третьего или четвертого курса – витязи и воины. Для перехода на воеводу надо сильно постараться, а таких способных нет.

Ваш рост и так признан аномальным. И если с Ольгой все понятно – она и до этого была сильным витязем, то ты – другое дело. Хотя, ты в принципе первый маг-мужчина, а как они развиваются, никто не знает. Может, такой рост – обычное дело для вас.

– А вы? Вы же можете тоже стать воеводами. Я помню процесс, можем повторить в любое время.

– Нельзя. Слишком быстрый переход может привлечь ненужное внимание и вопросы. Да и нам с этим надо разобраться. Думаю, раньше чем через год – два и пробовать не стоит. А вот насчет восполнения жизненных сил, ускоряющих развитие, то я бы не отказалась. К тому же, тебе это никак не вредит.

– Договорились, – кивнул я. – Вы всегда на первом месте и только скажите, когда. В общем, как я понял, мы молодцы, конкурентов у нас нет и можно спокойно предаваться разврату, не оглядываясь за спину.

– Не совсем верно, но в принципе да. Но расслабляться все равно не стоит. Всегда найдутся идиотки, которые решат, что тебе просто повезло, и вот как раз у них точно получится поставить тебя на место.

– Да и ладно. Как найдутся, так и потеряются. Думаю, пример Урсулы был более чем показательным.

– Кстати, да. Убил ты ее очень жестоко. Не думала, что ты так можешь.

– Лизонька, солнышко мое, за последние недели на меня много раз покушались и мне, представь себе, приходилось убивать. Я не комнатная болонка, а воин и сын воина, и уж точно крови не боюсь. Любой, кто покусится на мое или моих, умрет, и я уверен, что четко донес до всех заинтересованных эту мысль. Ну да ладно. Когда нам домой ехать?

– Да прямо сейчас и поедем. Кортеж уже с утра приехал. Мы ждали, когда ты проснешься.

Посмотрев на себя в зеркало, я решил все же переодеться в форму академии, потому что она мне шла и смотрелась стильно. Сестры же оделись в гражданские платья, подчеркивающие их фигурки и вызывающие обильное слюнотечение у любого мужика.

– Так бы и съел, – заявил я им, облизнувшись, после чего увернулся от сестринской длани, которая попыталась нанести мне увечье, выдав подзатыльник. Но это было так, несерьезно, да и привыкли они уже. Наверное.

В общем, пошли мы на выход, раскланиваясь со всеми встречными. По пути я написал своим красоткам, что отбываю по семейным обстоятельствам, но как вернусь, обещаюсь быть в их полном распоряжении. Мне пожелали удачи, посоветовали беречь себяи все такое. Нет, точно женюсь. Они настолько идеальные, что их упускать нельзя. Надо этот вопрос с отцом обговорить. Не женитьбы, а наложниц. Понять наконец, с чем их едят и под каким соусом. Мне много не надо. Три красотки жены и пара-тройка фавориток. Больше физически не потяну.

Кортеж из десятка машин, куча охраны, парящий над нами боевой дирижабль – выход принца и принцесс за пределы академии сопровождался максимальным пафосом. Лучезарно улыбнувшись магиням охраны и вызывав легкий румянец на их закаленных и суровых лицах, я нырнул в оленя под ворчание сестер.

Да они мне просто завидовали. Меня ведь все любят, а я люблю их, значит, они круче остальных. Дабы унять возникшее напряжение, я ущипнул их за попки, получил по морде – и мир был восстановлен.

Наша поездка была запланирована, поэтому на всех перекрестках нам давали зеленый свет, и мы неслись, распугивая окружающих мигалками и грозными пушками. Благодаря этому до дворца добрались всего за час, с нынешними расстояниями можно считать, что мгновенно.

Обнимашки с мамами и папой, Катюха, та так вообще чуть на плечи не залезла от радости.

– Альфа, – улыбнулись мамы и… поклонились мне.

– Э-э-э, вы чего это удумали? – охренел я и попытался спрятаться за спину Лизы.

– Стая в тебе, ты в стае, – произнесла уже приевшуюся мне глупость мама, счастливо улыбаясь. – Вот уж не думала, что мой сыночек станет вожаком!

– Весь в меня, – довольно пробасил отец, разглядывая мой шеврон с головой белого волка.

– Так он еще и подтвержденный воевода. И это в восемнадцать лет! -мама Ира аж светилась от счастья. – Да нам весь мир завидует, а от брачных предложений скоро придется отстреливаться.