Текст книги "По следу добычи (СИ)"

Автор книги: Тимофей Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 19

Рана действительно оказалась нехорошей. К счастью в ней не было яда, всё таки костяные снаряды состояли из псевдоматерии, магической энергии, что обретает вещественную форму на короткое время, как тот же огненный шар. Там ведь внутри него тоже нечему гореть, он лишь отдельный случай пламенной персонификации маны или в моём случае Силы Природы. И как на него яд особо не намажешь, так и на костяное копьё его по ходу дела не нанесёшь. Однако, умеренно усложнив заклинание, какие-то простенькие проклятие подвесить можно. К примеру из тех, что ухудшают свёртываемость крови, а значит делают само кровотечение более длительным. В купе со слегка зазубренной формой жала копья это заставило меня несколько попотеть, прежде чем нога пришла в норму. Однако справился. А ещё порадовался, что переоделся с парадно-выходного комплекта в походный, всё таки новые штаны было бы жалко. Кольчугжку только надо бы подлиннее что ли, а то эта как-то коротковата.

Или может самому что-то попробовать сварганить? В конце концов с тем же хитином я в принципе должен справится, некоторые друиды используют броню из него, прочную и лёгкую. Правда времени её создание отожрёт не мало и для этого придётся сидеть на месте, а я сейчас некоторым образом странствую. Ещё лучше был бы графен и вроде бы углерода у меня под рукой вагон и три тележки. Однако как выставить атомы в правильной последовательности в виде пчелиных сот? Ещё одно непаханое поле для экспериментов. И опять мне к великому сожалению не до того, приходится заниматься более приземлёнными вещами.

Для начала я погрузил некроманта в более глубокий сон, используя примерно ту же технику, что при анестезии. Бодрствующего мага так не вырубишь, да и просто спящий может почуять, что что-то не так да проснуться, но после ударов по башке в самый раз. Потом пришлось заняться двумя его подсосами. После короткого, но насыщенного общения с барсом они всё ещё не пришли в себя, Ахилл поработал на славу, а потом ещё и утащил их из круга. Не говоря уже о том, что кошак весьма удачно выбрал время для удара, позволив взять некроманта живым и почти здоровым. В конце концов руки ему уже не нужны, хватит и того, что я этому козлу кровь остановил.

Останавливать её правда пришлось и рыцарю с Вирумом. Клыки глубоко вошли в плоть, когда Ахилл тащил добычу, а потом ещё и надавал лапами по головам. Ну да теперь два пока что живых друзей гробокопателей были надёжно оплетены вполне материальными корнями деревьев. Тратить на них силы, погрузив в сон по глубже я правда побрезговал. Наоборот растолкал и велел лежать тихо, как мыши или мой зверь их схарчит вместе с сапогами. Пленники впечатлялись. А я от них вернулся к труполюбу и срезал с него одежду. Не хватало мне тут ещё каких-нибудь скрытых артефактов.

Решив этот вопрос, я взялся за нож, подаренный отцом Шарпом и выстругал из дерева несколько тонких игл с указательный палец длинной. Акупунктура укунов мягко говоря не была моим коньком, да и в бою её использовать проблематично. Точнее если ты с точностью до пары миллиметров можешь попасть в нужные точки организма противника, а он не прикрыт бронёй, то тебе эта наука уже не очень-то нужна. Враг почти с голой задницей, а ты ох как превосходишь его в скорости и заранее читаешь все движения. Бей в голову, вот и вся недолга! Для анестезии эти фокусы так же не очень подходят, магия надёжнее. С лечением та же история. Но помимо прочего иглы в нужных местах организма могут парализовать как тело, так и дух человека или иного живого существа.

Чем я и воспользовался, перевернув некроманта на пузо и зафиксировав корнями. Пять игл в позвоночный столб, две в ключицы, две в плечи, четыре чуть выше локтей, две по бокам между рёбрами почти на линии крепления диафрагмы. Ещё четыре в поясницу и по семь штук в каждую ногу. А потом две в шею. Добро пожаловать в мир обычных людей, где магия класть хотела на твои потуги до неё дозваться. Теперь можно и поговорить. Я снял сон, собрал магией небольшой шар воды над головой пленника и отпустил его. Сфера разбилась на капли и привела болезного в чувства, после чего он услышал:

– Проснись и пой, моя сладкая булочка.

– Церковная крыса – процедил он, но тут же получил ещё одну иглу в точку под левой лопаткой, после чего зашёлся в немом крике.

Хм, мы с Корнегуром на практике эту штуку не трогали, но укуны похоже не врали. Боль такая, что с ума сойти можно. Причём это не фигура речи. Я выдернул иглу и через несколько секунд проговорил:

– Не надо меня с ними сравнивать, мне подобное очень не нравится. Доступно объясняю?

– Да – отдышавшись проскрипел он. Правда глазами сверкал с прежней злобой. Ну никто и не думал, что труполюб так легко сломается.

– Счастлив это слышать – улыбнулся я – Сейчас мы будем играть с тобой в игру. С моей стороны будут интересные вопросы, с твоей правильные ответы. Это понятно?

– Пошёл ты – отозвался он.

– Это неправильный ответ – сообщил я и вернул иглу на место. Спустя пару секунд она была извлечена и вопрос повторился – Это понятно?

– Я ничего тебе не скажу, тварь – опять выдал он.

– Это неправильный ответ – ответил я всё там же насмешливым тоном и игла вновь попала в болевую точку.

Мне не доставляли удовольствия пытки пусть врага, но по всем признакам сильного и волевого человека. Иной бы уже обосрался и сдавал всё что знает, перечисляя имена и явки с паролями. Но иногда дело просто должно быть сделано. У нас тут именно такой случай, так что миндальничать я с труполюбом не буду. Он может сколько угодно верить в идеи своего ордена, Извечную или во что он там ещё верит, но это ничего не поменяет. Он заговорит. Ну или действительно сойдёт с ума от боли и я займусь шпионом. Ну а сейчас прозвучал новый-старый вопрос:

– Это понятно?

– Да – прозрипел он, в очередной раз отдышавшись.

– Как появился ваш орден? – спросил я, надеясь на то, что уж о древних временах он должен быть не прочь рассказать. Практической пользы эта информация не несёт, а больно какое-то время не будет.

– Его основал Дюрандан Ханриман по окончанию последней Великой Войны с эльфами. Псы церкви не смогли его убить, он ушёл невредимым, пустив их на умертвия. Но трём его дочерям так не повезло, их сожгли живьём на потеху толпе в Фатристе. Дюрандан в отместку перебил всех этих ублюдков, обратил их в нежить и бросил на окрестные земли, а сам скрылся и попытался спасти как можно больше своих коллег. С тех пор идёт наша война.

– Это – сделал я паузу, пытаясь распознать ложь, но не чувствовал её. Либо некромант говорит правду, либо даже в таком виде он заставляет собственное тело искусно изображать, что он не врёт. Я конечно не ходячий детектор лжи, но как маг природы очень многое могу подметить в живом организме, если сосредоточенно на него смотрю. Его дыхание, сердцебиение, давление и зрачки говорили лишь о том, что тело приходит в себя. Никаких сбоев и отклонений. Так что вердикт был положительным – правильный ответ. Сколько тебе лет?

– Двадцать семь – проговорил он.

– Это неправильный ответ – без всякой жалости вонзил я иглу, почувствовав, что мне, как бы это по мягче сказать, звездят. А спустя несколько секунд немого крика остановил пытку и вновь спросил – Сколько тебе лет?

– Тридцать три – просипел он, но в этот раз тело вело себя ровно.

– Это правильный ответ – кивнул я – Сколько нужно жертв, чтобы откатить старение на один год?

– Жертвы не нужны, всё делает сама магия ритуала. Задумался о вечной молодости? – ухмыльнулся он – Можем предложить и это.

– Это неправильный ответ – покачал я головой. Это будет долгая ночь.

Некромант кололся неохотно, но постепенно открывал мне свои секреты. Сначала не о частностях, а об общей картине. Начинать всё таки пришлось с допотопных времён. Церковь и мирские владыки с магами действительно решили выпилить труполюбов с демонологами, когда острая нужда в них отпала. Не самый благовидный поступок с их стороны, но не вижу смысла его осуждать. Не ангелов под нож пускали, а отморозков. Население того самого города Фатристе от грудных младенцев до древних стариков не даст соврать. Основатель этих революционеров не мелочился и вырезал всех, обратив в нежить. Ровно так же, как прежде поступал с эльфами, в захваченных людьми населённых пунктах. Как, млять, с такими больными на голову личностями сосуществовать? Нет, я понимаю, можно многое сказать про ушастых, которые так же ничем особо не брезговали в войне с короткоухими, не считали короткоживущих за равных и не брезговали резать даже парламентёров. Вот и получили то, что заслужили. Можно петь дифирамбы героям войны, всем включая тёмных магов. Можно даже сказать, что сама война их изуродовала. Только вот нельзя сказать, что они ни в чём не виноваты.

Винтовка порождает власть, могучая магия тем паче. Они наверняка рассчитывали на очень солидный кусок пирога и были готовы за него побороться привычными методами, что явно не скрывали. Иначе не могу представить, почему бы все бывшие соратники решили дружно ударить им в спину. Да ещё так, что почти никто не уцелел. Люди не мясные дроиды в белой броне из Далёкой-далёкой галактике, чтобы безропотно выполнить приказ по тотальному выпилу джедаев некромантского разлива. Многие бы уцелели, многих бы предупредили соратники. Тех же тамплиеров не смотря на все усилия тоже не под корень извели, даром что они из рыцарей превратились в банкиров, а банкиры… Да все, кто на Земле в капиталистическом обществе пожили, прекрасно понимают, что это за фрукты. Однако же в Испании рыцари храма сменили название и ничего, в иных странах хватало просто сбежавших, в Англии вроде многие в Шотландию подались, тотальный разгром случился только во Франции. И судя по смертям многих их врагов, включая целого короля Филипа Красивого, даже там не такой уж он получился абсолютный. Тем более что три его сына в итоге тоже сыграли в ящик, правив недолго. Но тут вышло иначе.

Однако выжившие, поняв что плетью обуха не перешибёшь, вполне успешно ушли в подполье, сохранив знания и даже придумав новые приёмы. Костяные посохи как раз относятся к числу подобных фокусов. Ячейки магов смерти существуют изолированно и фактически довольно мало вмешиваются в обыденную жизнь людских королевств или их политику. Хотя время от времени случается и такое. На Арасейском нагорье, где и сейчас нечисть бегает, как раз они постарались. Но с набором учеников у них туговато, так и со сбором материала. К тому же академическим и теоретическим знаниям в условиях подпольной борьбы, в том числе и за выживание, свойственно теряться. Посохи частично купируют эти проблемы. Обучил неофита учитель, выдал ему костяную палку с отпечатком души матёрого некроманта, тот ему подскажет где надо, подучит дальше, а в случае чего убьёт как свидетеля, телепортировавшись в одно из специально отведённых убежищ. Или даже сам хакнет мозги новому неофиту. Красота! А самое главное теперь ещё попробуй найди именно тот посох, который был у первого труполюба, встреченного мной на жизненном пути. Ячейки тайного ордена между собой особо не общаются. Особенно если они из разных королевств. Вряд ли об этом говорят молодым да ранним исполнителям, но не удивлюсь, если они ещё и между собой собачатся.

Некроманты же, к которым принадлежит мой пленник, обосновались в Акани уже лет двадцать назад. Их база оказалась в пещерах небольшого горного массива на юге графства, вроде как раньше там была старая шахта, выработавшая все медные жилы. Стало даже как-то обидно, по времени это вполне совпадает с тем моментом, как добрый дедушка начал прижимать тут церковников. Как говорится «Упс!». Надеюсь старикан не замешан. Но по крайней мере рядовой член ордена, которого отправили поискать древний курган ничего об этом не знал и опасался придворного мага. А вот шпионы в графском замке были и даже хорошенько пошарили в библиотеке, найдя в неприметной книжке послание потомкам «святой» Навиты. А ещё не брезговали тихонько ходить за «материалом» в соседнее графство, кося под разбойников. Хорошо хоть на разведывательную миссию отряда сильных умертвий не полагалось. Ходячие трупы не только разлагающе действуют на коллектив, но и привлекают излишнее внимание.

В общем некроманта я ближе к утру выдоил досуха и он больше напоминал полубезумное, забитое существо, чем гордого чёрного мага, который огрызался мне сначала. На деревянную иглу же смотрел с ужасом. Ну а я наконец снова вырубил его, размял шею и перешёл в соседний круг с посохом. Ахилл кинул его почти в центре с вполне мясистой конечностью, но сейчас обрубок руки лишился плоти, истлевшей в прах, а сама палка оказалась у края «загона». Однако покинуть его не смогла. Ну а я ощутил ментальное давление и услышал в голове:

– Возьми меня.

– Я по молодым, симпатичным и живым девушкам, костяной ты извращенец – фыркнул я, подходя ближе. Крестьянином бы прокатил фокус с подчинением, но не со мной. Ну по крайней мере не на первый же день.

Над посохом однако сгустилась дымка, заставившая меня принять оборонительную стойку с собственным орудием мага наперевес. Но атаки не последовало, а белёсый туман сформировался в фигуру немолодой женщины в мантии волшебницы, которая проговорила:

– Возможно мы сможем договорится иначе.

– Сильно в этом сомневаюсь – буркнул я, осторожно стягивая телекинезом в центр круга сухие ветки.

Она посмотрела на них краем глаза и покачала головой:

– Ты собираешься сжечь меня. Но за что? Мы ничего не сделали ни тебе, ни моравам. Некоторые из нас даже нашли у вас после Великой Войны временное пристанище.

– Пока вас не выгнали, разглядев что вы из себя представляете – усмехнулся я, хотя и не знал всей подноготной.

– Возможно наши и служителей природы взгляды не сходились, но тем не менее мы разошлись миром – ответила она – Между нами нет войны. Не начинай её, ты же не послушный пёс церкви.

– Я не начинаю, родная – на лицо сам собой наполз хищный оскал – Её начали вы, когда один седой выблRдок решил убить моего приёмного отца. С тех самых пор вы моя законная добыча. Не больше, но и не меньше.

– Месть порождает только месть, юноша – проговорил отпечаток души какой-то некромантши. А может и некроманта, картинку-то разную можно нарисовать – И это порочный круг, который непросто разорвать. А потому не стоит создавать его вовсе.

– Мудрые, красивые и благородные слова. Я бы похлопал, да руки заняты – в моём голосе было пожалуй даже слишком много сарказма – Только вот вас не £бала месть, когда вы вырезали ушастых. Вас она не £бала, когда вы пускали целые селенья под нож, поднимали нежить и отправляли её против бывших соратников. Вас она не £бала даже когда вы набирали материал в это ваше новое логово, маскируясь под бандитов. Так скажи мне, почему она должна £бать меня? Или лишь вы имеете право на месть, но никто не должен воздавать вам справедливой мерой за ваши собственные поступки?

– Ты не понимаешь, юноша – выпрямилась она, будто проглотила кол в праведном негодовании – Мы мстим за предательство тех, ради кого рисковали жизнями, теряли боевых товарищей и любимых. А то что хочешь сделать ты в корне отличается от нашего справедливого возмездия. Это другое…

Дослушивать я не стал, схватил посох телекинезом и кинул в кучу дров, после чего отправил в неё огненный шар и попросил пламя гореть изо всех сил. А затем проговорил:

– Да, это другое. Все те, кто вас предал, давным-давно сдохли от старости. А вы лишь бешенные звери, что из злобы мстят потомкам за грехи предков. Вот только даже сын за отца не в ответе. И вы всё никак не помрёте по доброй воле. Но я по мере сил это недоразумение поправлю. Аутодафе!

Отпечаток в посохе мне ничего не ответил, похоже слишком был занят борьбой с огнём. Я же всё прибавлял жару, от чего пламя стало аж белым, до последнего ожидая атаки. Только вот её так и не случилось, посох медленно, но верно сгорел дотла. А потом произошло странное. То, что живой некромант обозвал отпечатком, попыталось вырваться из круга. Я не видел этого глазами, но чувствовал нутром. Что-то металось вокруг меня, раз за разом натыкаясь на незримые стены. Но с каждой секундой всё медленнее. И в конце концов потеряло все силы и перестало быть.

– Ни хрена себе, сказал я себе – пробормотали мои губы – Это ж сраная филактерия. И кто-то звездит рядовому составу… Возможно даже заранее готовя себе новые вместилища.

Хм, Авизо конечно о таком финте ушами не знал, интересуясь у меня как это я помер и возродился в новом теле с прежними знаниями и памятью. Но сколько воды утекло с тех пор, как он оказался в своей темнице? Некроманты вполне могли придумать что-нибудь новенькое. Подпольщики сраные! Берии на них нет… Ну или кто там был главный специалист по ликвидации фашистских недобитков? Не важно. Важно то, что посохи нужно жечь со всем тщанием и мерами предосторожности. Но блин, я офигел и до сих пор выфигеть не могу!

Лорд судеб Волан-де-Морт, так же известный как матёрый рецидивист Володя-Морда, распихал свои крестражи непонятно куда и если бы не в меру инициативные идиоты, они бы там могли проваляться до скончания веков. А тут их аналог, с мерами предосторожности и срочной эвакуации, раздают рядовым членам организации. Прибьёшь какого-нибудь лича, а он опа и уже очухивается в другом месте. Возможно это конечно паранойя, но именно к такому развитию событий следует быть готовым. И я буду готов. Мы с Ахиллом не Гарри с Роном, из нашего казино так просто не уходят.

Интерлюдия 3

Винсент сидел в кабинете Ревнанта и мрачно цедил вино, в очередной слушая друга, который затянул старую балладу на новый лад:

– Нет, я всё понимаю и даже тебе верю. Но, Свет всеблагой, эльфийское-то зачем? Твой маг нарушил законы гостеприимства чтобы напоить некромантов досмерти? Они только от самого моего дорогого вина подыхают?

Придворный маг устало вздохнул:

– Пока что таких случаев не известно.

– Ну личей вроде бы вообще редко убивали – мотнул головой молодой граф – Монтилио, ты мой главный советник, так подскажи мне что делать. Я уже воздал герою почести и был щедр на награду. Но что мне сделать с вором? Почему ты до сих пор против того, чтоб я вообще об этом объявил? Тем более что две не в меру болтливые леди уже разболтали новости всем на свете. Двор и так судачит о старых легендах с древними празднествами.

– Я не прошу об этом не объявлять – вздохнул чародей, я прошу лишь проявить выдержку. Возможно мы чего-то не знаем. В конце концов Рэзор не показался мне жадным идиотом. Да и сир Винсент утверждает, что его товарищ довольно равнодушен как к деньгам, так и к хмельному. А значит у произошедшего есть некая другая причина.

– Ну а ты чего молчишь? – повернулся граф к рыцарю – Сам ведь его в мой дом притащил.

Сын лорда Фризни тоже вздохнул:

– Я сам понимаю не больше твоего. Но уж реши Рэзор спереть что-то ценное и исчезнуть, он бы точно не стал лазать по стенам, чтобы меня о чём-то предупреждать. Ушёл бы да и всё. Ну а про лесных нимф я ему сам рассказывал.

На это Рэвнант только бросил на него тяжёлый взгляд, но промолчал, сам приложившись к кубку с вином. Страсть рода Акани к этому напитку была общеизвестна. Причём не столько к тому, чтобы его пить, сколько к тому, чтобы именно коллекционировать. По легенде один из предков Ревнанта прожил значительную часть своей жизни на берегах Срединного моря и вернулся в отчий дом лишь когда с его старшими братьями случились трагедии. Более северная земля не могла похвастаться столь же богатыми виноградниками, как на юге, но однако страсть к детям лозы осталась и стала передаваться по наследству. Винные погреба замка считались чрезвычайно богатыми и по слухам уступали разве что королевским, хотя герцоги конечно были с этим не согласны. Однако друид ударил по довольно чувствительному месту. Даже реши он прикарманить какое-нибудь блюдо из чистого золота, это бы порицали, но скорее Ревнант отнёсся к причуде дикого лесного мага с юмором. В конце концов он сам с Винсентом, в бытность их оруженосцами, как-то подговорил друга прихватить с пира серебряные столовые приборы. Тогда они тихонько продали их на следующий же день, а затем завалились с деньгами в бордель, где благополучно спустили всё до последней монеты. После чего правда крепко получили от лорда Даштэ, но это уже совсем другая история. Два молодых шалопая с графскими родословными бывало чудили и не так. Однако сейчас они стали несколько старше и Ревнанта явно задели за живое. Впрочем он ещё не закончил с причинами своего раздражения:

– То, что по стенам моего родового гнезда маги ползают как тараканы, это вообще отдельный разговор и за уровень бдительности гвардии кое-кто понесёт ответственность. Дождутся, сира Друма над ними капитаном поставлю! Уж он, чтоб оправдать новую должность, заставит их подтянуться.

– Не стоит принимать скоропалительных решений – вставил свои пять медяков придворный маг – Сир Престон более чем неплохо справляется со своими обязанностями, а наш общий знакомый использовал магию, чтобы быть незаметным.

– А ты на что? – повернулся к Монтилио граф – Почему по стенам моего замка вообще можно ползать незаметно?

– Как раз потому что ни один маг в здравом уме и твёрдой памяти не решится на подобную авантюру – отозвался чародей – Камни замка зачарованы не только на прочность, к ним нельзя прицепится с помощью волшебы. Ваша светлость, вы знаете моих коллег не многим хуже меня. Кому вообще из них может прийти в голову ползти по вертикальной стене, надеясь лишь на ловкость собственных пальцев?

– Ну вот как видишь один ловкач нашёлся – буркнул граф – Уж сделай мне одолжение, ответственно отнесись к своей должности и придумай как избежать подобного в будущем. Не хватало мне, чтоб кто-нибудь однажды так влез в окно моей будущей жены!

– Я предприму все возможные усилия – сухо кивнул Монтилио, которому явно не нравилось, что его отчитывает его собственный воспитанник.

Правда возражать в данном случае было тяжело, недочёт в защите действительно вышел неприятный. Но кто вообще мог такое предвидеть⁈ Винсент мысленно усмехнулся. Маги в массе своей не блистали физической силой, их оружием были чары и разум, а не добрый клинок или сила рук. Даже если убрать в сторону тех, кто избрал себе мирную специализацию вроде алхимии или зачарования с артефакторикой, оставив лишь боевых чародеев, выяснится, что их можно перешибить пополам простым ударом кулака. Не все правда могут подобраться к ним достаточно близко, чтобы сделать это, но тем не менее никто из них действительно бы не доверил собственную жизнь лишь крепости своих субтильных мышц и не знавших тяжёлой работы пальцев. Друид же был из другого теста, даже посох для него являлся не только инструментом волшебника, но и банальной дубиной, которой противника можно неприятно отоварить. Рэзор имел привычку тренироваться с ним по утрам и несколько раз они с Винсентом спарринговались. Проиграл рыцарь лишь единожды, когда недооценил противника, сначала получив по башке, а потом обнаружив, что ему подбили колено. Больше он противника не недооценивал, всякий раз одерживая верх без особых усилий, но сам факт! Маг свалил рыцаря на землю без магии. Кому расскажешь – засмеют! Так что да, с такого станется пролезть там и так, где ни одному другому чародею в голову просто не придёт. Однако тему было бы неплохо сменить, пока Ревнант не пошёл на ещё один круг.

– Леди Агата-то в порядке?

– Ей-то что будет – буркнул граф – Получила себе ночное приключение как в дамских балладах, пусть радуется.

– Сейчас у неё правда вместо радости каторжный труд – усмехнулся Монтилио – Леди Фирана излишне остро отреагировала на то, что её фрейлина из-за всей этой истории получила больше внимания, чем она сама. Так что девушке теперь не до того светских бесед с подругами.

– Фира в своём репертуаре – улыбнулся Ревнант – Не представляю чтобы я делал с придворным курятником, если бы курицы в нём не боялись до дрожи попасть к ней в ощип. Сестра кстати тоже очень интересовалась одним наглым магом и подробностями вашего общения. Зайди к ней вечером, утоли любопытство.

– Может не надо? – опасливо скосился на друга Фризни.

– Ещё как надо! – ухмыльнулся его друг – И вообще не пристало храброму рыцарю опасаться юной девы. Так что пойдёшь и расскажешь.

– Как пожелаешь – скривился Винсент. Свет всеблагой, с каким бы удовольствием он крепко пожал Фире шею, видя как её лицо синеет от недостатка воздуха, а в глазах плещется предсмертная паника! Но увы, приходилось терпеть её взрывной характер и острый язык. Не вызывать же её брата, как защитника, на поединок.

– Так и пожелаю. Ладно, что у нас с собутыльниками сира Бланка и им самим?

– Межевые рыцари и один мелкий барон – отозвался Монтилио – Обычно на такую мелочь при дворе никто не обращает внимания, но сейчас за ними установлено наблюдение. Пока что удалось выяснить, что они все в долгах перед одним купцом, за которым теперь тоже ведётся слежка. Внешне ничего предосудительного, многие ищут деньги, чтобы оставаться в столице в надежде на вашу милость, но в свете последних событий придётся быть внимательнее и выявить все связи.

– Как я устал от этих дармоедов – качнул Ревнант головой.

Винсент сделал новый глоток вина. В теории придворные не были бездельниками, а являлись порученцами своих сюзеренов, что ждут указаний. В конце концов удобно иметь под рукой благородных людей, которым можно доверить какую-то миссию, а не ждать, пока некий барон прибудет из своего замка, выслушает указания и лишь затем приступит к делу. Как не трудно догадаться, успех в выполнении поручений сулил немалые выгоды. Но на практике двор разумеется не был казармой с железной дисциплиной, где каждый готов мчатся на подвиги во имя графа, герцога или короля, а являлся сложным живым организмом со своими центрами влияния и внутренними интригами. Основные игроки могли похвастаться тем, что за ними внимательно следит как сюзерен, так и придворный маг, но похоже кое-что важное они пропустили. Впрочем Винсент не сомневался, что помимо людей некромантов там найдутся шпионы соседних феодалов, короля, церкви и Свет его знает кого ещё. Причём некоторые вполне могут не знать, кому именно они докладывают или просто регулярно что-то выбалтывают за кубком вина.

– Увы, некоторые вещи можно только принять. Тот же Ахелон Кровавый держал свой двор железной рукой, но в итоге всё равно плохо кончил – философски проговорил маг.

– Да, только до этого двадцать лет более чем успешно правил королевством и выиграл три войны – ответил Ревнант – Воспитал бы наследника нормально, цены бы ему не было.

– Приятно слышать, что вы не забыли мои уроки истории – улыбнулся Монтилио, когда внезапно раздался стук в окно.

– Это ещё что⁈ – гаркнул герцог.

– Гонец – отозвался Винсент, видя за мутноватыми стеклами силуэт ворона.

Рыцарь открыл окно и впустил посланца с клочком бумаги, примотанном к лапе. Развернув письмо, он вчитался в мелкий почерк. «Двое встретились с Н. Взял всех, везу в Намиллу, поспею только ночью. Лагерь будет к западу от тракта, скрытно в город груз не проведу. Вина не пил не капли. Р.». Хмыкнув, Винсент передал письмо другу, проговорив:

– Похоже чутьё его не обмануло, повязал таки Некроманта.

Вставший с дивана маг так же прочитал короткие строки, проговорив:

– Думаю есть смысл выдвинуть людей навстречу. У меня есть пару способов преодолеть стены без лишних свидетелей.

– Ну уж нет – рубанул рукой воздух Ревнант – Мы идём навстречу. Птица ведь может доставить ответ?

– Думаю да, поэтому он и ждёт – кивнул Рыцарь, подкормив ворона закуской. Тот усиленно изображал, что его последние пару лет держали на голодном пайке.

– Но… – начал было Монтилио, однако был перебит.

– Никаких «но»! – припечатал молодой граф, уже доставая писчие принадлежности и бумагу – Возьмём два десятка самых надёжных гвардейцев и «отправимся на охоту». У меня как раз хватает поводов развеяться. Будем его ждать в делянке Старого Акселя.

– Стоит ли? – опять попытался стать голосом разума маг.

– Ещё как стоит – проворчал Ревнант – У меня предки восстают из могил, по моей земле как у себя дома ходят некроманты, а по стенам замка как мухи ползают маги, заодно подворовывая имущество. Если есть ситуации, в которых не стоит медлить, то это одна из них.

Быстро набросав письмо, граф аккуратно оторвал его от остального листа и привязал к лапе ворона. Тот секунду посмотрел на него, каркнул и вылетел в окно. Через пол часа Ревнант, Винсент, Монтилио и два десятка гвардейцев из межевых рыцарей седлали коней в замковом дворе, когда к ним подошла Фирана вместе с Агатой и леди Вэшвур. Сестра поинтересовалась у брата:

– Рев, куда ты так срочно срываешься?

– На охоту. Мне срочно надо кого-нибудь убить, чтобы успокоится – отозвался он, запрыгивая на коня и придерживая рогатину на перевези.

– И это конечно никак не связанно с тем, что один маг сейчас продолжает гулять с лесными нимфами? – приподняла она бровь.

– Нет. Хотя если встречу, обязательно надеру ему тощую задницу и поинтересуюсь почему лесные девы не платят налоги – усмехнулся молодой мужчина – Присмотри тут за всем до завтра.

– Как и всегда – ответила девушка, вздохнув. Фира давно привыкла к импульсивности брата, хотя она и продолжала её бесить. Впрочем собственный характер дамы тоже не был подарком, так что она даже до некоторой степени смирилась с этой их семейной чертой. В конце концов Ревнант был куда спокойней неё.

Вскоре небольшая кавалькада всадников покинула город, оставив двор в недоумении. Как-никак графская охота обычно была практически официальным мероприятием, на которое выезжали если не все придворные, то их большая часть. Однако это был не первый случай, когда молодой сюзерен эпатирует своих вассалов. В большинстве случаев придворный маг конечно держал бывшего воспитанника в рамках, но время от времени его усилия всё таки оказывались тщетны. К примеру пол года назад его светлость Ревнант тайно участвовал в турнире на свадьбе сира Дариба и леди Валир, его инкогнито вскрылось, лишь когда графа, изображавшего межевого рыцаря, выбили из седла в финале. Пересудов тогда было на несколько месяцев, старики ворчали, а вот молодёжь и впечатлительные дамы очень даже наоборот. Впрочем в этот раз с ним отправлялся придворный маг. Как знать, возможно молодой мужчина вскоре выпустит пар во время скачки на своём жеребце и к вечеру все вернутся Намиллу, после чего всё станет относительно спокойно на пол года-год. Если конечно не считать вполне обычных дворянских интриг.

Всадники же проехали по дороге и вскоре углубились в лес, двигаясь по широкой тропе. Делянка Старого Акселя была бревенчатым домом, где обычно коротали свои деньки старые лесничие. Рядом с Намиллой, которая была довольно крупным городом, крупной дичи особо не водилось, а потому графы Акани не устраивали там охот, однако за лесом всё равно требовался пригляд. Залётные стаи волков время от времени приходили в эти земли и могли подрать скот, к тому же всегда была опасность, что заведётся какая-нибудь нечистая тварь. Ну или обнаружатся следы людей, которые почему-то начали обитать в лесу, к примеру выглядывая караваны с слабой охраной. Работа утративших былую прыть лесничих заключалась как раз в том, чтобы известить о чём-то подобном людей графа. Так повелось со времён того самого Акселя, в честь которого была названа делянка. Сейчас же её занимал Хормин, немолодой мужик, который за свою бытность графским лесничим так и не обзавёлся семьёй, живя бобылём. Он принял лошадей, выслушал своего сюзерена и взялся за приготовление еды для неожиданных, но многочисленных гостей.