Текст книги "Дикое желание (ЛП)"
Автор книги: Тиффани Робертс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц)
ТРИ
Нежно, но крепко сжимая запястье Таргена, Юри вела большого воргала сквозь толпу зевак к потайной двери в задней части клуба. Его мускулы были напряжены, а кожа – почти лихорадочно горела. Юри сосредоточилась на этом ощущении, цепляясь за него, как за якорь, и заставляя себя двигаться вперед. Она говорила себе, что держится за него лишь затем, чтобы направить, – но на самом деле этот физический контакт был спасением. Ее внешнее спокойствие было лишь маской. Внутри она дрожала, как лист, вот-вот сорвущийся с ветки. Сейчас Тарген был единственным, что удерживало ее от падения.
Инцидент с Мортаннисом был не первым случаем, когда инопланетянин позволял себе грубость по отношению к Юри, и, увы, не последним. Но в этот раз все зашло слишком далеко – он чуть не стер ее в порошок. Она не хотела бить онигокса, правда…
Но, черт возьми, он это заслужил. Большой придурок получил по заслугам.
Прикасаться к персоналу в «Звездном трансе» было категорически запрещено, если только работник не давал на это явное согласие. Юри, черт побери, никакого согласия Мортаннису не давала. Так что то, что Тарген вышиб из него дух, было даже к лучшему. Конечно, Руунок и другие вышибалы вмешались бы сами – с Таргеном или без – но кто знает, что успел бы сделать Мортаннис за эти драгоценные секунды?
Выжила бы она вообще?
Юри повезло устроиться сюда вскоре после иммиграции на Артос. В городе, где терране до сих пор считались экзотическими и не вызывающими доверия, найти достойную работу было непросто. Зарплата была приличной и хорошо дополняла гарантированное Консорциумом пособие, положенное ей в первый год. Этого хватало, чтобы снимать с младшим братом Такаши уютную квартирку. К тому же Лирани, владелица «Звездного транса», искренне заботилась о своих сотрудниках – и не терпела, когда к ним кто-то приставал. Даже если это был другой работник.
Когда Юри добралась до потайной двери, она подняла запястье и поднесла его к сканеру. На панели вспыхнул зеленый огонек, и дверь с тихим шорохом скользнула в сторону. Она вышла в коридор, потянув Таргена за собой. Воздух здесь был ощутимо прохладнее, и она с облегчением ощутила, как напряжение в теле немного спадает.
Дверь за ними закрылась, отрезая шум зала – грохот музыки и разрозненные голоса сменились почти оглушительной тишиной.
Юри обернулась через плечо и посмотрела на Таргена.
– Почти пришли, – сказала она.
Он кивнул.
Его лицо было забрызгано кровью. Это зрелище сжало ее нутро, но она не ослабила хватку. Где-то глубоко внутри голос подсказывал: бояться нужно и его – так же, как она боялась Мортанниса. Он сражался с тремя противниками, один из которых был вдвое крупнее, с яростью и хладнокровием, которые она прежде видела лишь на экранах.
Но он сделал это ради нее. Чтобы защитить.
Она свернула за угол и остановилась у первой двери справа. Нажала кнопку, и когда дверь отъехала в сторону, просунула голову внутрь. Комната отдыха была пуста – ни за столами, ни на диване никого не было, экран в углу был отключен. Юри выдохнула с облегчением. Даже если часть ее твердила, что оставаться с Таргеном наедине – плохая идея, вопросов со стороны коллег она хотела еще меньше. Сейчас им не нужна была публика.
Зайдя в комнату, она отпустила его руку.
– Проходи, садись. Я возьму аптечку.
Тарген подошел к ближайшему столу, выдвинул стул ногой и уселся, небрежно откинувшись на спинку, широко расставив ноги, будто это обычный рабочий перерыв, а не последствия потасовки, из которой он вышел весь в крови.
Ну, «весь» – было преувеличением. Но для Юри разница между парой капель и ведром крови была чисто символической.
Она отвернулась и пересекла комнату к шкафчику над раковиной. Открыв дверцу, встала на цыпочки и вслепую потянулась к аптечке, которая всегда стояла на верхней полке.
На Артосе хватало рас, ростом не выше людей, а порой и ниже, – так почему же, спрашивается, половина помещений здесь выглядела так, будто строилась для титанов?
Она нащупала пальцами край коробки и попыталась сдвинуть ее.
– Черт, – пробормотала Юри, ставя колено на столешницу, чтобы дотянуться выше. – Ну же…
Над головой промелькнула большая ладонь. Мощное, горячее тело Таргена на мгновение прижалось к спине. Ее накрыл его запах – землисто-янтарный, медово-теплый, с нотками кожи и металла. Она неосознанно вдохнула глубже.
Сердце забилось чаще. В животе затрепетало.
А пах ли когда-нибудь мужчина так чертовски… идеально?
Он легко достал аптечку с полки и сделал шаг назад.
Юри спрыгнула на пол, развернулась – и подняла взгляд. Он смотрел на нее с легкой, почти насмешливой ухмылкой, обнажив внушительные клыки, торчащие из нижней челюсти. И только теперь, в ровном, спокойном освещении, она поняла, что впервые видит его лицо по-настоящему. Без пульсирующего неона, клубной темноты и вспышек ультрафиолета.
Конечно, он был крупным – около двух метров ростом – и мощно сложен. Когда он пошутил по поводу того, что хорош собой, она не стала притворяться, что не согласна; у него была сильная квадратная челюсть, широкий рот с темными полными губами и узкий нос, который был слегка искривлен, как будто его несколько раз ломали, но это не умаляло его привлекательности. Кожа, которая в баре казалась намного темнее, была светло-оливково-зеленой, почти такого же цвета, как ее глаза.
Длинные, черные, густые брови нависали над его пронзительными золотистыми глазами, а в заостренных ушах, одно из которых скрывалось под длинными, черными, заплетенными в косу волосами, было несколько колец и шипованных пирсингов. Правая сторона его головы была выбрита, чтобы показать неровные, зловещие шрамы, которые тянулись от виска к затылку. Они только добавляли ему опасного очарования. На правой щеке была алая татуировка. Юри узнала ее центральный символ – боевой топор, но окружающие его знаки были для нее бессмысленными.
Ее взгляд опустился ниже. Он был одет в жилет, черные брюки и тяжелые на вид армейские ботинки, придававшие ему милитаристский колорит. Но она не знала ни одного солдата, который носил бы форму, оставляющую обнаженными мускулистые руки и открыто демонстрирующую каждый шрам и рельефные мышцы. Ворот этого жилета также был особенно низким, что давало ей прекрасный вид на его широкую грудь и накачанный пресс.
Осторожнее, Юри. У тебя, наверное, из уголка рта потекла слюна.
Но он такой чертовски аппетитный.
– Я знаю, это тяжело, Юри, – сказал он глубоким, рокочущим голосом.
– Хм? Что? – она моргнула и снова посмотрела на него. – Что тяжело?
– Трудно не пялиться. Вот почему я не держу зеркал в своей комнате.
Юри рассмеялась.
– Значит… ты просто просыпаешься таким красивым, да?
– Забавно, но однажды я действительно проснулся в таком виде, – сказал он, поднимая окровавленную правую руку, чтобы похлопать себя по шрамам на голове.
Вид этой крови напомнил Юри, зачем они здесь – и, к сожалению, заставил ее желудок скрутиться, испортив любое настроение, которое могло бы возникнуть в результате их флирта.
Она судорожно сглотнула и махнула рукой в сторону столика, за которым он сидел несколько минут назад.
– Давай, ох… позаботимся о тебе.
Тарген наклонил голову.
– С тобой все в порядке, терранка? Ты немного позеленела. Без обид, но тебе это идет не так хорошо, как мне.
Она заставила себя отвести взгляд от его руки, и у нее вырвался смущенный смешок.
– Мне… на самом деле не нравится вид крови.
Он задумчиво хмыкнул и протянул ей аптечку.
– Возьми. Я умоюсь. Если это не поможет, ничего страшного. Это не первый раз, когда мне приходится латать себя самому, и я все равно довольно быстро исцеляюсь.
Его забота тронула ее настолько же, насколько и принесла облегчение, но за этими чувствами последовал намек на грусть. Из того, что она могла видеть, Тарген был покрыт шрамами. Насколько тяжелой была его жизнь? Свидетелем каких ужасов он был, какую боль перенес?
Юри взяла у него аптечку, подошла к столу и, выдвинув стул, села к нему спиной.
– На самом деле, это немного забавно.
Кран открылся, и мгновение спустя звук льющейся воды оборвался, вероятно, потому, что он засунул под него руки.
– Что забавно, Юри?
Ее охватил трепет. Ей действительно понравилось, как он произнес ее имя, громко и хрипло. Это произвело на ее тело самые разные эффекты.
– Моя мама была медсестрой, и я так хотела пойти по ее стопам, когда была моложе. Медсестры много работают, понимаешь? Они так много делают, чтобы помочь нуждающимся людям, исцелить их и утешить, и я хотела это делать. Поэтому я пошла в школу медсестер сразу после окончания средней школы. В стандартных программах ОТФ2 студенты-медсестры проходят практическое обучение после первых восемнадцати месяцев. До этого я была лучшей ученицей, но однажды мне пришлось взглянуть на настоящую кровь…
Она снова рассмеялась и покачала головой, открывая аптечку и находя предметы, которые ей понадобятся, чтобы обработать его раны, откладывая их в сторону по одному. Последним был медицинский инструмент, устройство длиной десять сантиметров с изгибом, ведущим к маленькому металлическому диску на одном конце. Это был обманчиво простой на вид инструмент. По словам матери Юри, эти маленькие штуковины произвели практически революцию в оказании неотложной медицинской помощи, когда впервые появились на Земле около тридцати лет назад.
– На самом деле, я всего раз или два упала в обморок, – продолжила Юри, – но почти всегда чувствовала, что вот-вот упаду, – и как будто меня сейчас вырвет. Я перешла на второй курс, прежде чем мне пришлось столкнуться с реальностью. Я просто… не смогла продолжать.
– Это может прозвучать странно… и, возможно, оттолкнет тебя, – Тарген выключил воду, – но иногда мне жаль, что меня не тошнит от вида крови.
Юри нахмурилась и обернулась к нему.
– Почему?
Он поднес руки к сушильной подушке на стене. Та издала легкий звуковой сигнал, и когда он отступил, на его лице остались капли воды – вместо пятен крови, которые были там всего мгновение назад.
Он шел к ней, серьезный, сосредоточенный.
– Потому что… большая часть меня любит кровь, – сказал он. – Я был бойцом столько, сколько себя помню. Это все, что я знаю. И мне это… нравится.
Юри невольно съежилась.
– Так вот откуда все твои шрамы? Из боев?
– Да. Из одной войны или другой, – он медленно опустился на стул рядом с ней, осторожно, будто боялся ее спугнуть. – Я не псих, Юри. У меня бывают моменты, да, но… Я был солдатом. Большинство этих шрамов – с поля боя. Мне говорили, что я сражался храбро. С честью. За свой народ.
Юри улыбнулась и протянула руку.
– Дай руку. Надо все сделать аккуратно, чтобы не стало хуже.
Он колебался, прежде чем вложить ладонь в ее.
– Ты уверена, что с тобой все будет в порядке?
Она посмотрела на него твердо, с легкой улыбкой.
– Обещаю, я не наблюю на тебя.
Тарген хмыкнул.
– Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать.
– А тебе не разрешается кидать мои слова мне обратно, пока ты не притащишь торт, – фыркнула она.
Он усмехнулся шире и положил руку ладонью вверх на стол.
– Договорились. Я рассчитываю на тебя, маленькая земляночка.
На его ладони было несколько порезов, в которых сверкали осколки стекла – как крошечные кроваво-красные драгоценности под верхним светом.
Юри почувствовала, как желудок сразу же сжался.
Прекрати. Ты справишься.
Она активировала медицинский инструмент – над ним всплыл небольшой голографический экран. Проведя сканирование, Юри определила точное количество осколков. Почти все были видны невооруженным глазом, кроме одного.
Отложив сканер, она открыла упаковку с антисептической салфеткой и продезинфицировала пинцет. Затем, мягко взяв его за запястье, подтянула руку ближе и начала извлекать стекло.
Каждый раз, когда из ран сочилась кровь, Юри аккуратно вытирала ее салфеткой, сдерживая приступы тошноты и не давая себе покраснеть. Если она и причиняла ему боль, он не подавал виду – только пальцы иногда подергивались от контакта с пинцетом.
– Ты упоминал, что тебе сказали, что ты сражался храбро, – заговорила она, не отрывая взгляда от его руки. – Что ты имел в виду?
– Все именно так, как я сказал, – он слегка повернул голову, указывая подбородком на пересекающие его тело шрамы. – Одна из операций… она почти стерла большую часть моих воспоминаний. О прошлом. Я помню отрывки, вспышки. Но ничего, за что мог бы по-настоящему зацепиться. Я знаю много общей информации – историю воргалов, традиции. Но моего личного там почти не осталось.
– Ох… – Юри нахмурилась, глядя на его шрамы. – Похоже, тебе повезло, что ты вообще выжил.
– Везение – большая часть этого, да. Еще у меня был действительно хороший друг, прикрывающий мою спину. Он был боевым медиком, – он снова перевел взгляд на нее, нахмурив брови. – Как ты держишься, земляночка?
Она усмехнулась.
– Меня не тошнит, так что это хороший знак, – она одарила его улыбкой, прежде чем опустить глаза на месиво, которым была его ладонь. Ее желудок взбунтовался, издав унизительное бульканье. Она проигнорировала его, вытирая кровь и вытаскивая еще один крошечный осколок из разорванной плоти.
Вспышка холода пронзила ее, и сердце бешено заколотилось.
Я смогу это сделать. Я смогу.
Это было наименьшее, чем она могла отплатить за то, как Тарген помешал онигоксу стереть ее в порошок.
– Если это важно, я стараюсь как можно меньше истекать кровью, – Тарген накрыл ее руку своей, полностью охватив ее и остановив дрожь, которую она даже не заметила. – Передохни минутку, Юри. Обещаю, со мной все будет в порядке.
Она уставилась на его руку, обводя глазами перекрещивающиеся шрамы. Это помогло. Его рука была теплой, и это тепло успокаивающе вливалось в нее. У него была действительно, действительно красивая рука. Чертовски сексуальная – большая и сильная, с длинными пальцами, черными когтями и четко очерченными костяшками, которые выглядели еще сексуальнее из-за шрамов. Ее всерьез тянуло к таким рукам, как у него.
О, кого она обманывала? Она была помешана на нем.
Юри глубоко вдохнула через нос и медленно выдохнула через рот. Она ненавидела чувствовать себя такой слабой из-за чего-то столь незначительного, как несколько порезов. Все, что ей было нужно, – это чем-то занять свой разум во время работы – чем-то другим, кроме сильных рук и сексуального тела Таргена. Ей нужно было хотя бы немного сосредоточиться на текущей задаче.
– Отвлеки меня, – сказала она. – Чем ты занимаешься, когда не сидишь в баре, поглощая выпивку и разбивая головы?
Тарген усмехнулся и покачал головой. Маленькая часть его хотела бы, чтобы он прямо сейчас выпил еще. Его Ярость утихла, но она сожгла кайф, не оставив ничего, что могло бы притупить боль в порезанной ладони. Возможно, разбить стекло о лицо онигокса было не самым умным ходом, но в тот момент это казалось лучшим решением. Мортаннис обладал преимуществом в размере, положении, силе и количестве конечностей, поэтому внезапная атака вкупе с небольшим количеством грязных приемов была лучшим выбором Таргена.
Кроме того, разбить стакан о лицо ничего не подозревающего ублюдка было ничем по сравнению с тем, что Мортаннис поднял руку на эту крошечную терранку. Такие трусы, как он, не заслуживали честного боя.
– Это зависит от обстоятельств, – сказал он. – Иногда я сижу в комнате, похожей на эту, и потягиваю выпивку. Иногда раскалываю головы. Но в основном я стою на страже у дверей или слежу за трансляциями с камер наблюдения.
И в очень редких случаях он отправлялся в новые места крушить все вокруг, но это были не те случаи, о которых нужно было упоминать сейчас.
Юри нежно взяла его за руку и убрала ее со своей, направляя на стол. Ее глаза на мгновение встретились с его, прежде чем она продолжила свою работу.
– Значит, ты охранник?
– Я предпочитаю название «специалист по безопасности». Звучит более достойно.
Она усмехнулась.
– А что не так с охраной?
Тарген пожал плечами, наблюдая за движениями ее маленьких ручек и стараясь держать пальцы как можно неподвижнее, несмотря на вспышки боли.
– Наверное, это просто напоминает мне о скучных частях работы. Чаще всего я просто сижу или стою, ожидая, когда что-нибудь произойдет. Хочется, чтобы что-нибудь произошло, хотя на самом деле я этого не хочу, потому что это подвергнет моих друзей опасности.
Юри провела антисептиком по ладони, вызвав новое жжение.
– Кажется, я вытащила все осколки, – она отложила пинцет и отвела взгляд от его руки, выражение ее глаз внезапно стало отсутствующим и расфокусированным. Бледная кожа все еще имела легкий зеленый оттенок. – Ты поэтому пришел сюда? Надеялся на драку без участия друзей?
Он не знал точно, почему был так откровенен, или почему чувствовал себя так непринужденно рядом с ней, или откуда взялась эта нежность, которую он проявлял. Все, что знал Тарген, это то, что он хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности рядом с ним… и разговор с ней помог уменьшить тяжесть его Ярости.
– Честно говоря, я просто хотел пойти куда-нибудь выпить, а старое доброе заведение, где мне была практически гарантирована драка – закрыли. Какое-то гребаное нарушение санитарного кодекса Консорциума или что-то в этом роде, – он тяжело вздохнул и усилием воли ослабил напряжение, нарастающее в руке. – Я бродил, пока не устал, и это было первое место, которое я заметил.
Она улыбнулась и снова взяла медицинский инструмент.
– Я рада, что твое обычное место закрылось, – Юри напряглась и резко втянула воздух, подняв на него взгляд. – Я имею в виду, что, ох… Ну, я рада познакомиться с тобой, и, наверное, я немного самонадеянная, думая… Что это… Уф! – ее щеки порозовели, она наклонила голову, притянула его руку ближе и взялась за медицинский инструмент, чтобы запечатать порезы на ладони. – Ты горячий.
Крошечные лазеры медицинского инструмента вызвали тепло и легкое покалывание на руке Таргена, но он был в замешательстве и едва обратил на это внимание.
– Наверное, я действительно немного переусердствовал, но чувствую себя в порядке. Разве что… У меня лихорадка или что-то такое? – произнес он нахмурившись.
Ее брови сошлись, образовав небольшую складку на переносице, и она взглянула на него.
– А? Нет, ты в порядке… Ох! – она рассмеялась и покачала головой. – Ты, конечно, понял это буквально. Глупые переводчики, – прикусив нижнюю губу, она запечатала последнюю ранку. – Послушай, я не сильна в таких вещах, флирте и подобном. Я имела в виду… Я нахожу тебя привлекательным.
Медленная усмешка растянулась на его губах, и жар разлился по груди. Его Ярость снова зашептала – тот похотливый призыв, который вызвал покалывание внизу живота.
– Я бы волновался, если бы ты так не сочла. Могу я тебе кое-что сказать, Юри?
Она застонала, отпустив его руку, и прижала ладонь к лицу.
– Пожалуйста, не говори мне, что ты женат или что-то в этом роде.
Он наклонился вперед, опираясь на руку, так что стол заскрипел под его весом. Аромат Юри – без перебивающих его запахов сотен других инопланетян, – становился сильнее по мере того, как пространство между ними сокращалось, пока полностью не поглотил его чувства, сладкий, пьянящий и возбуждающий.
Когда его лицо оказалось достаточно близко, чтобы она почувствовала дыхание на своей коже, он взял ее за запястье и отвел руку от лица вниз. Глубоким, хриплым голосом он сказал:
– Посмотри на меня, Юри.
Их глаза встретились. Ее зрачки были огромными, невероятно темными, и с такого близкого расстояния он мог разглядеть маленькие прожилки темно и светло-зеленого цвета, проходящие через ее радужку.
– Ох, поверь мне, я смотрю, – сказала она.
На мгновение он прикусил нижнюю губу зубами.
– Я тоже. И ты такая чертовски сексуальная.
Дрожь пробежала по ее телу, и она прерывисто вздохнула. Взгляд Юри опустился на губы Таргена. В ответ он посмотрел на ее губы. Еще немного, и он почувствовал бы ее вкус. Еще чуть-чуть, и он мог бы прикоснуться к ней по-настоящему, и они бы сорвали друг с друга одежду, они…
Нет.
Как бы сильно он ни хотел ее, он не мог позволить, чтобы все зашло дальше этой точки, иначе у него не было бы шансов сохранить самоконтроль. Он защитил ее от головорезов в баре, но не смог бы защитить от самого себя. Он знал, что терране гораздо круче, чем кажутся…
Но его Ярость была слишком велика.
Хотя, если попробовать… Это не слишком много, не так ли?
Он наклонился чуть ближе, застонав от боли в члене. Звук отозвался в его груди грохотом.
Просто попробовать.
Юри закрыла глаза и сократила оставшееся расстояние между их ртами.
Его затопил жар, и от губ распространилось волнующее покалывание. Рот Юри был таким чертовски мягким и маленьким, и он идеально помещался между его торчащими клыками. Ее губы неуверенно ласкали его.
Этот намек на нерешительность в ней пробудил в Таргене яростное собственническое чувство.
Подняв свободную руку, он схватил ее сзади за шею и удержал на месте, снова приникая к губам. Вздох удивления только подтолкнул его целовать ее сильнее, глубже, провести языком по приоткрытым губам, чтобы попробовать ее на вкус.
Он зарычал, когда ее вкус коснулся его языка, еще слаще, чем аромат, еще более соблазнительный. Он жадно накрыл ее губы своими, углубляя поцелуй. Тарген хотел большего – нуждался в большем. Он не мог насытиться.
Что-то грохнулось на стол, и Юри обеими руками ухватилась за края жилета, потянув, как будто хотела каким-то образом притянуть его ближе. Ее губы задвигались под его губами, отвечая на поцелуй, и у нее вырвался тихий стон. Этот звук заставил его член пульсировать, заставил его чертовски болеть от желания. Голод и Ярость бушевали в нем и заставляли его конечности дрожать от непреодолимой потребности.
Блядь.
Тогда он понял, что не сможет устоять перед ней – и что, поддавшись этим порывам, он, вероятно, нанесет больше вреда, чем мог бы онигокс.
Дверь комнаты отдыха со свистом распахнулась.
Словно щелкнул выключатель, Ярость Таргена сменилась с похотливой на защитную, вливая расплавленную силу в конечности. Он оторвался от Юри и выпрямился, оскалив зубы и расположив свое тело так, чтобы защитить ее, когда повернулся лицом к новой угрозе.
Ажера, который удерживал Таргена в баре – Руунок, – внезапно остановился прямо в дверном проеме. Его брови низко нависли над ясными голубыми глазами, а одна из больших рук опустилась к поясу, где пальцы с когтистыми концами сжали рукоятку сломанной электрошоковой дубинки.
Инстинкт побуждал Таргена атаковать. Этот ажера была угрозой, реальной угрозой, как для Таргена, так и для Юри. Тарген положил руку на стул, просунув пальцы под спинку. Из этого получилось бы неуклюжее, грубое оружие, но все, что ему было нужно, – это расширить свою досягаемость, чтобы противостоять электрошоковой дубинке. Его мышцы напряглись, а кожа на них натянулась.
Чья-то нежная рука легла ему на плечо. Этот контакт послал через него прохладный, успокаивающий ток, который смыл дымку Ярости. Юри встала перед ним и встретилась с ним взглядом. Она была такой маленькой, такой хрупкой на вид и не испугалась ярости и агрессии, которые он только что проявил.
– Привет, Руунок, – сказала Юри, поворачиваясь к ажере. – Там, снаружи, все в порядке?
Взгляд ажеры метался между Таргеном и Юри, его рот скривился в глубокой гримасе.
– Да, все в порядке. Что здесь происходит?
Тарген стиснул челюсти, прогоняя затянувшееся напряжение в шее, прежде чем скривить губы в, как он надеялся, небрежной улыбке. Он поднял правую руку.
– Она только что закончила меня латать. Скорее всего, везде остались кровавые следы.
Руунок шагнул дальше в комнату, держа руку на электрошоковой дубинке.
– Юри?
Юри прочистила горло и взглянула на Таргена. Ее губы были припухшими и красными, а раскрасневшиеся щеки, казалось, темнели с каждой секундой. Она, несомненно, была женщиной, которую хорошо и основательно поцеловали. Тарген едва удержался от желания облизать губы, обнять ее и снова прижаться губами к ее губам, чтобы заявить о своих правах прямо перед ажерой.
– Я в порядке, Руунок. Тарген и я только что закончили, – сказала она.
Хмурый взгляд Руунока смягчился, но лишь ненамного.
– О, да, кое-что ты, безусловно, «закончила».
Юри указала на ажеру.
– Это не твое дело.
– Но когда ты делаешь это в комнате отдыха, так оно и есть.
– Я что-нибудь говорила о той крен, с которой ты обжимался на прошлой неделе?
– Эй, это было не то…
Юри скрестила руки на груди и выпятила бедро.
– Ты делал это прямо перед туалетами. Пока был на дежурстве.
Наконец, Руунок склонил голову и поднял руки, оставив электрошоковую дубинку на поясе. Он рассмеялся.
– Хорошо, хорошо. Ты победила, терранка, – Ажера перевел взгляд на Таргена, и немного прежней твердости вернулось в выражение его лица. – Просто будь осторожна, Юри. Я знаю, что он помог тебе ранее, но он опасен.
Тарген сделал глубокий вдох, наполняя легкие, которые вот-вот лопнут, и выпустил его через ноздри.
Просто улыбнись, Тарген.
Он растянул губы в усмешке.
– Да, я опасен. Но я также довольно хорошо целуюсь.
Юри рассмеялась, и от этого смеха Таргену стало немного легче.
– Как бы безумно это ни звучало, я доверяю ему.
Тепло, которое Тарген почувствовал в груди, когда она разговаривала с ним в баре, вспыхнуло снова, медленно распространяясь из центра тела. Он не знал, было ли это гордостью, счастьем или какой-то более глубокой, незнакомой эмоцией, но это не имело значения. Это было… хорошо.
Руунок хмыкнул, один уголок его рта приподнялся в выражении, которое ясно говорило о том, что он не разделяет оценку Таргена Юри.
– Ты взрослая женщина. В любом случае, Лирани хотела, чтобы я проведал тебя и сообщил, что ты можешь отправляться домой, если захочешь. И я уверен, она хотела бы, чтобы ты знала, что она основательно отчитала нас за то, что мы так медленно отреагировали на случившееся, – черты лица ажеры снова смягчились, еще больше, чем раньше. – Мне действительно жаль, Юри. Я облажался.
– Эй, – Юри подошла к Рууноку, положив руку ему на плечо.
Чувство собственничества, которое она пробудила в Таргене, ревело в его голове. Он сжал рот и не позволил своим ногам двигаться. Он не имел права ревновать, когда она прикасалась к другому мужчине – он знал ее всего час или два.
– Все в порядке, Руунок, – сказала она. – Все произошло так быстро, я не думаю, что ты или кто-либо другой успел бы вовремя. Тарген смог помочь только потому, что был рядом, – она поморщилась. – И я… вероятно, усугубила ситуацию, влепив пощечину. Это было не самое лучшее, что можно было сделать, но я… на самом деле не думала. Я просто отреагировала, понимаешь?
Ажера кивнул.
– Да, не лучшая реакция, но…
Тарген отрывисто рассмеялся.
– Надо было видеть выражение лица большого ублюдка. Черт возьми, хотел бы я видеть выражение его лица после той драки – по крайней мере, то, что от него осталось.
Руунок испустил долгий, тяжелый вздох.
– Юри, ты уверена, что хочешь доверять этому воргалу?
– Он не причинит мне вреда, Руунок, – сказала она, возвращаясь к столу, ее голос был полон уверенности.
Не думаю, что я заслуживаю такого доверия, но я определенно его принимаю.
Юри собрала инструменты и вернула их в аптечку.
– В любом случае, да, я соглашусь с боссом и уйду пораньше. Не мог бы ты поблагодарить ее от меня?
– Я так и сделаю. Тебе, вероятно, следует выскользнуть через погрузочную площадку на заднем дворе. Онигокс и его друзья были одеты в цвета Зулка, а подобные банды не гнушаются местью. Вход для сотрудников может быть слишком заметен.
Зулка – вот что это были за цвета. Таргену показались знакомыми оранжевые блики. Они были контрабандистами или торговцами оружием, или кем-то в этом роде, не так ли?
– Здорово, – Юри подошла к шкафу, поставив аптечку на нижнюю полку, прежде чем отойти к раковине, чтобы вымыть руки. – Да, я выйду через черный ход. Спасибо, Руунок.
– Мне нужен мой пояс, – сказал Тарген. – Борианец попросил меня оставить его.
– Так иди и забери, – сказал Руунок, снова нахмурившись.
Тарген развел руки в стороны.
– Это меньшее, что ты можешь сделать после того, как я помог тебе сегодня вечером, верно? Я даже позволил тебе стащить меня с онигокса, ни разу не ударив.
Юри выключила воду, вытерла руки и вернулась к Таргену и ажере.
– Ты ни хрена не позволил мне, воргал, – ответил Руунок. – Я попрошу кого-нибудь принести твое снаряжение на погрузочную площадку. Ты не получишь его, пока не выйдешь, понял?
Юри ткнула Руунока в плечо.
– О, перестань так рычать.
Ажера что-то проворчал, не отводя взгляда от Таргена.
– Я понял, – сказал Тарген. – Просто скажи своей команде, что я точно знаю, сколько ножей было на том поясе, и если хотя бы один пропал, я приду, чтобы найти его.
Руунок еще несколько секунд смотрел на Таргена, прежде чем покачать головой, отвернуться и выйти в коридор.
– Приятно знать, что ты в порядке, Юри. Отправь мне сообщение, как доберешься домой в целости и сохранности.
Когда дверь за ажерой закрылась, Юри повернулась к Таргену, подозрительно прищурив глаза, и уперла руки в бедра.
– Ты же не собираешься затащить меня в темный переулок и ударить ножом, правда?
Я мог бы. Но не ножом.
Его яйца напряглись, а член дернулся. Как ни возбуждала его эта мысль, она была неправильной, и то, что Юри заслуживала гораздо большего, нежели поножовщина в темном переулке, было лишь одной из многих причин.
– Если бы ты была на полметра выше и выглядела намного злее, я бы, возможно, попробовал просто ради интереса, – сказал он, – но нет. Думаю, сегодня вечером я удовлетворюсь тем, что просто провожу тебя домой.
– Хорошо, потому что я не боюсь использовать подлые пощечины, – она подняла руку и подула на пальцы – точно так же, как актеры делали с дымящимися, перегретыми бластерами в тех нелепых боевиках, которые Тарген часто смотрел с друзьями. Она съежилась и опустила руку, пряча ее за спиной, когда одарила его застенчивой улыбкой.
– Извини, это было действительно банально.
Тарген ухмыльнулся и засмеялся.
– Не знаю, банально ли, но это было смешно, – и мило. Почему она такая, блядь, милая? – Вот что я тебе скажу. Если ты почувствуешь потребность влепить кому-нибудь пощечину, я поддержу тебя. Почти уверен, что если бы ты ударила того волтурианца первым, он бы вырубился.
Она рассмеялась.
– Сейчас ты просто пытаешься заставить меня почувствовать себя лучше.
– Это работает?
– Возможно, – ее улыбка смягчилась, и она наклонила голову. – Ты действительно проводишь меня домой?
– Да, если ты не боишься, что большой, жуткий воргал, владеющий множеством ножей, узнает, где ты живешь.
Она подошла к нему и протянула руку, вложив свою в его.
– На самом деле, мне было бы спокойнее.
Улыбка Таргена внезапно погасла, и он обнаружил, что смотрит на точку соприкосновения между ними – на ее бледные, нежные пальцы, обхватившие его большую, грубую руку, идеальное отражение разительных различий между ним и Юри. Ее кожа была теплой и мягкой, прикосновения нежными, но уверенными.
