Текст книги "Дикое желание (ЛП)"
Автор книги: Тиффани Робертс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц)
Но больше всего выделялся источник света, который он заметил раньше. Это был определенно естественный свет, проникающий через огромную дыру в корпусе слева от Таргена. Контраст между этим светом и относительным мраком внутри грузового отсека не позволял ему разглядеть что-либо за проломом, но он до мозга костей знал, что это было снаружи, и почти любой выход наружу был лучше, чем пребывание на этом корабле.
Он остановился у входа в трюм и оглянулся.
Юри без усилий нырнула под дверью. При таком освещении ее синяки – как новые, так и старые – резко контрастировали с бледной кожей. У нее тоже были раны – из одного колена сочилась кровь, на руках было несколько небольших порезов, а костяшки пальцев правой руки выглядели так, словно она побывала в кулачной драке. Жидкость, размазанная по ее щеке, была малиновой и текла из пореза на виске.
Тарген обычно наслаждался видом крови. Она будила в нем первобытный трепет, сколько он себя помнил, каким-то образом делала все более непосредственным, более… реальным. Но при виде крови Юри его желудок скрутился в узел, а грудь сжалась. Ярость бурлила гневом, жаждущая заставить кого-нибудь пострадать за причиненный ей ущерб, но даже она, казалось, знала, что такое стремление не было приоритетом.
Ему нужно было вынести ее отсюда. Сейчас же.
– К моей заднице, землянка, – скомандовал он, активируя электрошоковую дубинку. Она ожила.
– Я могу потрогать ее? – ее брови опустились, и она, с досадой, отвернулась. – Подожди. Извини. Я не… не очень ясно мыслю. Неподходящее время для шуток.
Я думаю, что чертовски люблю ее.
Тарген ухмыльнулся.
– Если ты не начнешь двигаться, я отшлепаю тебя.
Ее глаза расширились, но то, что она поймала свою нижнюю губу между зубами, говорило о том, что она не боится его угроз.
Глубокая боль пульсировала в его паху, растекаясь по яйцам и вдоль члена. Даже если Тарген был на удивление в здравом уме, его тело было переполнено Яростью, готовое драться или трахаться, и телу было все равно, что именно.
Но Таргену было не все равно.
Он отвернулся от Юри и двинулся вперед, выбирая путь через обломки по пути к пролому. Свет снаружи падал на широкий участок пола, освещая беспорядочную кучу предметов, высыпавшихся из многочисленных ящиков и тар, – проблема, которой можно было бы избежать, если бы контрабандисты как следует закрепили груз.
Глаза Таргена округлились, когда он окинул взглядом беспорядок. Он смотрел на груду оружия, одежды и снаряжения. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что большая часть этого была военного образца.
Очевидно, Зулка действительно торговали оружием в дополнение к плоти.
Полагаю, кто-то должен обеспечивать рынки на Кальдориусе.
Тарген шагнул вперед, деактивировал электрошоковую дубинку и сунул ее под мышку. Он наклонился, чтобы поднять с пола один из нескольких автобластеров.
– Это какое-то качественное дерьмо.
Седхи и илтурия, которые были в нескольких метрах от него, копаясь в разбросанных предметах, вздрогнули и обратили к нему свои широко раскрытые глаза. Седхи подняла руку, размахивая боевым ножом из тристила. Обе женщины были одеты в плохо сидящую одежду – что-то вроде невыразительных серых нижних рубашек, которые предпочитают многие военизированные формирования.
Юри встала рядом с Таргеном и подняла руку ладонью вверх в сторону женщин.
– Мы не причиним вам боль.
Седхи взглянула на Юри, прежде чем снова перевести взгляд на Таргена. Она прищурилась, оранжевые радужки сияли отраженным светом. Только когда ее спутница, илтурия, положила руку ей на плечо, она, наконец, опустила нож.
Две самки вернулись к сбору, седхи взмахивала хвостом, как будто в волнении. Тарген не мог винить седхи за недоверие, – хотя все пленники страдали в тех клетках, такие существа, как Илджиби, доказали, что не все они были друзьями только потому, что им довелось быть порабощенными вместе.
Тарген переключил внимание на автоматический бластер и открыл отсек с энергоэлементами. Он не был удивлен, обнаружив, что тот пуст, – нужно быть тупым, чтобы не обезопасить свой груз, но нужно быть совершенно на новом уровне тупости, чтобы перевозить заряженное оружие.
Он отбросил автоматический бластер в сторону, где тот приземлился среди кучи идентичного оружия, бесполезного без элементов питания.
– Здешний воздух… он как бы обжигает, когда я дышу, – тихо сказала Юри.
Тарген бросил взгляд в сторону пролома, но не задержал его там достаточно долго, чтобы привыкнуть к свету. Ему пока не нужно было видеть мир за его пределами.
– Скорее всего из-за пыли. С нами все будет в порядке.
Юри пошла вперед.
Нехарактерная тревога вспыхнула в груди Таргена, у него возникло внезапное желание схватить ее и притянуть к себе, где он мог бы защитить ее. Но он сопротивлялся.
С трудом.
Сделав несколько шагов, она остановилась и наклонилась вперед, чтобы порыться в вещах, валяющихся у ее ног, вытаскивая из клубка одежду. Это была пара черных леггинсов, такие обычно носят под доспехами. По сравнению с ней они были огромными.
Юри просунула одну ногу, затем другую и подтянула их вверх по ногам, но они обвисли. Она несколько раз закрутила пояс, пока они не обхватили ее бедра достаточно плотно, чтобы оставаться на месте.
Мысленным взором он представил, как стягивает эти брюки обратно, позволяя рукам скользить по внешней стороне ее бедер. Он представил, как постепенно обнажается ее нижняя половина, и возбуждение от этой мысли стало еще сильнее теперь, когда он знал, что находится под одеждой.
Ну, не все из того, что было внизу. Он лишь мельком увидел ее щелочку, и это оставалось чем-то вроде тайны, сокровищем, на которое еще не претендовали.
Его член болезненно запульсировал в такт бешеному сердцебиению, твердый, как тристиловая колонна, а взгляд упал на ее груди, когда Юри снова наклонилась вперед. Он сжал кулаки, сдерживая волну Ярости и желания, ревущую в венах.
Тарген отвел взгляд от Юри. Она занималась чем-то продуктивным, и ему нужно было сосредоточиться и сделать то же самое. Бластеры бесполезны, но здесь было другое оборудование – и никто не знал, когда прибудут контрабандисты и обнаружат потенциальных рабов, роющихся в незаконном грузе.
Ради Юри. Ему нужно было вытащить ее отсюда.
Женщина-волтурианка, прихрамывая, вошла в грузовой отсек на краю периферийного зрения, привлекая к себе внимание Таргена. Ее кхал был тусклым, тело – в порезах и синяках, а нога явно повреждена. Выражение лица он уже видел раньше: отрешенное, мрачное – будто разум отключился от тела в какой-то момент боли. Она долго не продержится.
Никто из них не продержится, если не будет действовать быстро.
Так что шевелись, зеленокожий ублюдок!
Тарген поднес электрошоковую дубинку ко рту, стиснув зубами рукоятку, и шагнул в беспорядок. Он наклонился вперед и обеими руками порылся в обломках, ища что-нибудь, что могло бы помочь им снаружи корабля. С каждой секундой жжение воздуха становилось немного острее. Он мог только представить, каково это – вдохнуть первые несколько глотков чистого чужого воздуха, оказавшись снаружи.
Он вытащил из кучи смятый кусок ткани и развернул его для быстрого осмотра. Это была одна из тех серых рубашек. Его взгляд сразу же привлекли пятна крови на ткани – крови с его рук.
Ах, черт. Думаю, нам повезло, что она отвлеклась с тех пор, как впервые заметила все это.
Тарген использовал уже испачканную тряпку, чтобы быстро стереть как можно больше крови, скомкал ее и забросил поглубже в трюм, прежде чем возобновить поиски.
К тому времени, когда он отодвинул в сторону перевернутый сундук и обнаружил груду черных рюкзаков, под мышкой у него уже была стопка одежды – на ней не было пятен крови. Он схватил один из них. Черный материал был толстым, но податливым, за исключением внешней поверхности – она была жесткой, как будто бронированной или усиленной.
Он переключил внимание на Юри. Та стояла в нескольких метрах от него, спиной к нему, в процессе натягивания одной из тех серых рубашек, подол упал почти до колен, когда она отпустила его.
Тарген наклонился вперед, чтобы вынуть изо рта электрошоковую дубинку, и позвал ее по имени.
Юри оглянулась, и он бросил ей рюкзак, как только их взгляды встретились. Она вздрогнула, но руками рефлекторно поймала сумку.
– Наполни его, – сказал он, прежде чем вернуть электрошоковую дубинку в рот. Он схватил другой рюкзак, открыл его и запихнул туда собранную одежду.
Краем глаза он заметил еще какое-то движение – Илджиби, выглядевший потрепанным и в синяках, но настороженный. Крен, спотыкаясь, направился к пролому, его взгляд скользил по усыпанному мусором полу. Седхи и илтурия, казалось, ускользнули, пока Тарген искал одежду.
Побег в чужой мир голым и безоружным был ошибкой, но отсутствие этих двух женщин подчеркивало другую ошибку, в процессе которой Тарген был – он тянул слишком долго. Он потратил слишком много времени впустую.
Тарген рванулся вперед, полагаясь на тренировку, которая много лет назад стала его второй натурой – быстро оценивать предметы на полу, отбрасывая в сторону все, что сразу не казалось полезным. Он едва осознавал большинство предметов, которые подбирал и запихивал в рюкзак; у него не было выбора, кроме как довериться собственному бездумному суждению.
Когда Тарген нашел опрокинутый контейнер, в котором лежали тристиловые ножи, точно такие же, как тот, которым седхи размахивала ранее, то горстями сгреб оружие в ножнах в рюкзак. Он не стал утруждать себя пересчетом – клинков никогда не бывает слишком много.
Он встал и повернулся к пробоине в корпусе, намереваясь позвать Юри и, наконец, убраться оттуда к чертовой матери, но взгляд зацепился за контейнер для хранения. Он был похож по размерам на многие другие – около ста тридцати сантиметров в ширину, вдвое меньше в высоту и глубину, – но совершенно отличался по внешнему виду; черная внешняя сторона была отделана золотой окантовкой, блестящей, несмотря на пыль.
Кроме того, он был одним из немногих, которые так и остались не распечатанными.
Любопытство пересилило его настойчивость. Он подошел к контейнеру, взялся за ручки и поставил его вертикально. Его губы растянулись в усмешке. Тарген знал символ, изображенный на крышке – он принадлежал Херестиону, известному оружейному дизайнеру, создавшему множество элегантных, но жестоких видов оружия, популярных в профессиональных боевых кругах.
И, несомненно, в бойцовских ямах на Кальдориусе.
Напрасная трата времени. Нужно идти.
Тарген взялся за ручку защелки и повернул ее. Крышка с тихим шипением открылась и мгновение спустя бесшумно распахнулась.
Пара одинаковых черных топоров лежала в вырезах во внутренней обивке. Их рукояти были немного длиннее предплечья Таргена, и увенчаны они были стилизованными наконечниками. Тарген поднял один из них и повертел в руке, разглядывая головку; она была тупой, с крошечными прорезями на обоих концах и вырезом в форме щита на спине.
Его большой палец коснулся небольшого углубления на рукоятке. Когда он нажал на кнопку, оружие ожило – на переднем конце сформировалось оранжевое жесткое лезвие, на тыльной стороне – меньшее и более острое, а простые, плавные оранжевые узоры светились на черной рукояти и наконечнике.
– Это чертовски круто, – сказал он, слова были искажены электрошоковой дубинкой, зажатой в зубах.
Теперь пришло время уходить.
Тарген деактивировал топор, опустился на колени перед сундуком и поставил рюкзак на землю. Вынув дубинку изо рта, он свернул ее и бросил в рюкзак ко всему остальному, что собрал. Он прикрепил топор сбоку рюкзака, используя пару маленьких петель для застежки, прикрепленных к ткани. Как только рюкзак был запечатан, он закинул его за плечи, схватил второй топор и зашагал к пробоине в корпусе.
Юри была в нескольких шагах от него, склонившись над своим рюкзаком.
– Пора идти, Юри, – крикнул Тарген.
Она встала, подняла рюкзак одной рукой и, сунув руку внутрь, поспешила к нему. Когда она убрала руку, в ней был скомканный кусок черного материала – вероятно, штаны или что-то в этом роде, – которые она протянула ему, перекинув рюкзак через другое плечо.
– Давай, – сказала она, делая хриплый вдох.
Он взглянул на штаны и уже собирался потянуться за ними, когда его внимание привлек новый звук. Он был тихим, но отчетливым – шипение и потрескивание. Тарген повернул голову в его сторону.
Большая дверь в стене напротив комнаты с клеткой была залита красноватым свечением, отбрасываемым плазменным резаком, разрезавшим ее левый край, – кто-то пытался проникнуть с другой стороны. Капли расплавленного металла дождем посыпались на пол под ней. Судя по медленному, но неуклонному продвижению резака, дверь будет взломана в течение нескольких минут.
Ярость вырвалась на передний план разума Таргена. Его кожа натянулась, мышцы вздулись, а сердце забилось чаще. Через несколько коротких минут прольется кровь, будут ломаться кости, будут убиты враги. Он, наконец, утолит первобытную жажду крови в своей сердцевине.
Юри, прорычал он в глубине сознания. Ее имя эхом отдавалось в его черепе и заставляло пульсировать в висках, сдерживая Ярость ровно настолько, чтобы Тарген мог сохранять контроль.
– Штаны позже, – Тарген вырвал штаны из рук Юри, отбросил их в сторону, схватив ее за вытянутую руку. Он побежал к пролому в корпусе, таща ее за собой.
– Штаны не… важны. Поняла, – прохрипела она у него за спиной.
Громовое биение сердца Таргена усилилось, заглушая все остальные звуки. По сравнению с тенями, в которые была погружена большая часть трюма, свет снаружи был слишком ярким, почти ослепив его на несколько секунд, но он продолжал движение. С каждым вдохом его легкие горели все сильнее.
Глаза привыкли к изменению освещения как раз в тот момент, когда он приблизился к пролому.
Пейзаж снаружи был столь же знакомым, сколь и чужим. Серые облака затянули голубое небо с легким оттенком зелени, под которым виднелись огромные выступы серых и коричневых скал с ржавыми пятнами. Там, где приземлился корабль, росли высокие, суровые деревья с кучками крошечных, похожих на иглы листьев, которые сами по себе представляли собой смесь короткой красноватой травы и участков обнаженного камня.
– Блядь, – прорычал он.
Корабль остановился под наклоном, и этот наклон означал, что брешь в корпусе находилась почти в трех метрах над землей.
Останавливаться было слишком поздно.
Тарген дернул Юри вперед сильнее, чем хотел. Ее тихий вскрик боли перекрыл биение его пульса, поразив прямо в сердце, но он не позволил ему лишить себя концетрации. В тот момент, когда она оказалась рядом с ним, он отпустил ее запястье, обхватил рукой за талию, чтобы поднять, и прыгнул.
Она закричала и обвила его руками. Когда она прижалась к нему всем телом, он не мог избавиться от мысли, промелькнувшей в голове: лучше бы она не надевала одежду.
Его ноги коснулись земли, и колени согнулись, чтобы смягчить удар, который был едва заметен из-за рыхлой грязи и усиленных Яростью мышц. Земля рядом с кораблем была взрыта, оставив барьер шириной в несколько метров между корпусом и началом красной травы.
Тарген глубоко вздохнул и выпрямил ноги.
Воздух был подобен огню, обжигающему горло, и от этого казалось, что легкие вот-вот разорвутся и разрушатся одновременно. У него закружилась голова, перед глазами все поплыло. Это дерьмо, должно быть, едва проникло в корпус.
Юри боролась в его объятиях, одной рукой цепляясь за горло, в то время как другой вцепилась в Таргена, впиваясь ногтями в его кожу и царапая ее.
– Я не могу… Это больно, – прохрипела она между хриплыми, отчаянными вдохами.
Прошло много времени с тех пор, как его тело было вынуждено приспосабливаться к новой атмосфере на месте – но он уже проходил через это раньше. Он знал эту боль и знал, что она пройдет. Вещество, которое вводили солдатам-воргалам для активации реактивных мутаций, было мощным, но это было ничто по сравнению с соединением, которое Консорциум закачал каждому гражданину Артоса.
Тарген выдохнул и втянул через ноздри еще один глоток огненного воздуха. Жжение уменьшилось, но лишь ненамного. Он тряхнул головой, чтобы рассеять туман, образовавшийся на краях сознания.
– Дыши, – сказал он срывающимся голосом. – Ты приспособишься.
Ее глаза встретились с его. Страх в ее взгляде был подобен удару под дых. Он бессильно зарычал от ярости, неспособный помочь ей в эти моменты. Ее лицо приобрело оттенок красного, более глубокий, чем любой румянец, который он когда-либо видел на ее щеках.
– Дыши, земляночка, – Тарген опустил ее, пока ее ноги не коснулись земли, но не ослабил хватку. – Дыши, черт возьми.
Она сделала глубокий, судорожный вдох и согнулась почти вдвое, только его рука удерживала ее на ногах.
Жжение в горле и легких Таргена немного ослабло. Он сосредоточился на деревьях впереди и пошел вперед. Юри сделала пару шатающихся шагов и привалилась к нему, кашляя, волоча ноги по грязи.
– Иди, зоани, – теперь он почувствовал легкий привкус сладости в воздухе – аромат травы, или деревьев, или и того, и другого? Следующий вдох дался ему легче.
– Состав заставит твое тело… адаптироваться. То, что они дали тебе, когда ты прибыла на Артос.
Она сделала еще один напряженный вдох и крепче прижалась к Таргену, подтягиваясь, чтобы не спотыкаться, пока он шел. Ее следующий вдох прозвучал немного ровнее.
– Продолжай дышать, Юри. Продолжай идти.
– Напомни мне… никогда больше не ездить… в отпуск на другую планету… – сказала Юри. – Это, блядь, больно.
Тарген ухмыльнулся и ускорил шаг.
– Нахер эту планету. Но этот корабль – нахер еще сильнее.
Из пробоины в корпусе донеслись приглушенные голоса, сопровождаемые хриплым дыханием. Что-то с глухим стуком упало на землю позади Таргена. Последовал мучительный крик.
Тарген повернул голову, чтобы посмотреть через плечо. Женщина-волтурианка лежала на боку под проломом, уткнувшись лицом в грязь и обеими руками сжимая поврежденную ногу. Рядом с ней упал еще один пленник, самец ажера с темной, ощетинившейся шерстью. Он бросил единственный взгляд, полный вины, на упавшую самку и поспешно, спотыкаясь, направился к деревьям.
Тарген почувствовал, как Юри замедлилась и начала поворачиваться, как будто хотела оглянуться, но он усилил хватку и прибавил скорости.
– Продолжай. Не оглядывайся.
– Но она…
– Мы не можем ей помочь.
Красноватая трава под ногами была на удивление мягкой, даже больше, чем рыхлая грязь, разбросанная вокруг корабля, но она контрастировала с холодными, твердыми участками камня, разбросанными повсюду. По мере того, как Тарген приближался к ним, деревья казались все более чужими. Он не позволил себе замедлиться, пока они с Юри не оказались под этими незнакомыми ветвями.
С корабля донеслись крики.
Тарген инстинктивно знал, что крики исходили не от пленников, хотя и не мог разобрать слов. Ярость пробежала по его позвоночнику, потрескивая по нервам и растекаясь по венам. Его ноги перестали двигаться всего в нескольких метрах от линии деревьев.
Крепче сжав рукоять топора, Тарген отпустил Юри, чтобы повернуться и посмотреть назад, на корабль. Женщина-волтурианка корчилась на земле там, где приземлилась. Несколько вспышек осветили брешь, их чистый белый цвет наводил на мысль о шоковых ударах или чем-то подобном.
В проломе появилась фигура, достаточно большая, чтобы заполнить всю дыру – краснокожий четырехрукий онигокс. Мортаннис выглянул наружу, прежде чем повернуться и что-то крикнуть в корабль.
Бегу. Я убегаю от боя.
Ноги Таргена пронесли его на пару шагов назад к кораблю. Когда это он убегал от боя? Воргалы не убегали. Авангарды Роккаши, блядь, не убегали.
Тарген не бегал – если только не бросался в драку очертя голову. Он был на передовой, входил первым, уходил последним, о чем кричали его враги в своих кошмарах.
– Тарген? – позвала Юри.
Нужно позаботиться о ее безопасности.
Но теперь Ярость сопротивлялась ему. Она рычала и смеялась, дразня его, называя трусом. Контрабандисты, люди, которые причинили боль Юри, которые захватили ее и намеревались продать в рабство, были всего в сорока или пятидесяти метрах от них. Как Тарген мог убежать? Разве он не должен был заставить этих контрабандистов заплатить?
– Оставайся здесь, – услышал он свой голос. Он сделал еще несколько шагов вперед.
Нет!
Он стиснул челюсти от внезапной, пронзительной боли в голове. На несколько секунд ему показалось, что его тянут в двух разных направлениях, как будто разум разрывают на части. Мышцы дрожали от нерастраченной силы и Ярости.
Затем Юри закричала, и конфликт внутри Таргена закончился. Его зрение уже было окрашено в багровый цвет, когда он повернулся к ней.
Илджиби стоял позади Юри, обхватив ее рукой за шею. Ее яростная борьба, казалось, не оказывала никакого эффекта на гораздо более крупного крена, даже ее неистовые удары кулаками в грудь и пятками по ногам. В другой руке он держал автоматический бластер, направленный стволом на Таргена.
– Илджиби забирает ее. Воргалу просто нужно двигаться дальше, – Илджиби попятился, увлекая за собой Юри.
Юри протянула руку, схватила в пригоршню рыжие волосы крена и дернула их вниз. Одновременно она подняла другую руку и провела ногтями по его глазу. Илджиби зарычал и рванул назад, чтобы оторвать ноги Юри от земли. Она издала сдавленный звук и вцепилась руками в предплечье крена, пытаясь вырваться из хватки.
Блеск страха в ее глазах пронзил Таргена до глубины души и зажег внутри него нечто, непохожее ни на что, что он когда-либо испытывал. Это была Ярость, но и нечто большее – оно было сильнее, глубже и даже первобытнее.
Вся вселенная сжалась до Юри, Илджиби и расстояния, отделяющего их от Таргена.
Тарген рванулся вперед.
Глаза Илджиби округлились. Он нажал на спусковой крючок автоматического бластера, и его глаза расширились еще больше, когда ничего не произошло.
Между Таргеном и креном оставалось всего несколько метров.
Илджиби оттолкнул Юри в сторону, развернулся, чуть не споткнувшись о собственные ноги, и побежал прочь.
Он не успел пройти и метра, как Тарген схватил его.
Ярость вырвалась из горла Таргена в виде рева, когда его руки замахнулись со смертельной силой и скоростью. Сдерживаемая Ярость последней недели – всей жизни – управляла им. Его сознание едва воспринимало существо, придавленное к земле. Если Илджиби и издавал какие-то звуки, они терялись в реве Таргена, заглушаемые глухими звуками разрубаемой плоти. Теплая кровь забрызгала руки Таргена, его лицо, грудь. Она была неотличима от багрового тумана, заволакивавшего зрение.
Когда Тарген остановился, он не знал, сколько прошло времени. Инстинкт подсказывал, что прошло не больше нескольких секунд, но казалось, что прошло невероятно много времени – и как будто этого было недостаточно. Его дыхание было хриплым, а сердцебиение отдавалось в ушах, когда он оттолкнулся от искалеченного трупа.
Тарген взглянул на топор в правой руке. Он не помнил, как активировал лезвие жесткого света, но то было включено, и кровь блестела на лезвии, головке и рукояти.
Где-то позади него раздались крики – мужские крики со стороны корабля.
Контрабандисты.
Юри.
Очнувшись от оцепенения, он перевел взгляд на нее. Она стояла в нескольких шагах от него, ее дыхание было затруднено, а кожа еще бледнее, чем обычно. Широко раскрытые глаза были прикованы к телу позади Таргена. Ее губы приоткрылись, как будто она хотела что-то сказать, но сорвался только прерывистый выдох. Затем ее глаза закатились, показав белки, а колени подогнулись.
Тарген бросился к Юри, поймав левой рукой прежде, чем она успела удариться о землю.
Крики стали громче. Он повернул голову и увидел нескольких контрабандистов снаружи корабля, двое из которых держали женщину-волтурианку за руки. По меньшей мере еще трое направлялись к деревьям с электрошоковыми палками в руках.
Тарген деактивировал топор жесткого света, снял с Юри рюкзак и присел, чтобы взвалить ее себе на плечо. Ее вес был небольшим, но она обмякла.
– Я держу тебя, зоани, – хрипло сказал он, обнимая ее за ноги и цепляя двумя пальцами за маленькие петли на верхней части ее рюкзака.
Он призвал на помощь Ярость, желая, чтобы та наполнила его мышцы свежей силой, и побежал.
Лучше, черт возьми, не подводи меня сейчас.
