Текст книги "Дикое желание (ЛП)"
Автор книги: Тиффани Робертс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)
– Тебе смешно?
Она ахнула, ее тело напряглось. Последовал стон, когда она двинулась, прижимаясь к его пальцу, но он не шевелился – несмотря на то, что все в нем требовало большего. Каждое мгновение, когда он сопротивлялся ей, было самым тяжелым в его жизни.
– Ну? – спросил он.
Юри застонала, но подняла голову и повернула ее, чтобы взглянуть на него, ухмыляясь.
– Ты знаешь, слово киска, но не ангел?
– Какого хрена, землянка? Я пытаюсь создать здесь настроение.
Она засмеялась и, оторвав руку от земли, просунула ее между их телами, чтобы обхватить его член через штаны.
– О, я бы сказала, что настроение довольно хорошее.
Низко опустив брови, Тарген стиснул челюсти и закрыл глаза, изо всех сил стараясь противостоять ошеломляющему взрыву удовольствия, вызванному ее простым прикосновением. Теперь это была не просто Ярость – все его инстинкты требовали овладеть ею, сорвать штаны и погрузиться в ее тепло.
И при этом разорвать ее на части?
– Блядь, – прорычал он сквозь зубы. Не позволяя себе больше ни секунды колебаться, он убрал руку с ее лона и подсунул ее под живот. Одновременно он перевернул ее на спину и вытащил из-под нее ноги, чтобы встать на колени. Она приземлилась поверх одежды, разбросанной по земле.
Юри потянулась к нему. Он поймал ее запястья одной рукой и прижал их к земле над ее головой, удерживая на месте. Он вернул другую руку к ее лону, обхватив его ладонью и глядя сверху вниз на ее лицо. Ее глаза были широко раскрыты и блестели, губы приоткрыты, а щеки пылали.
Он наклонился, приблизив к ней свое лицо.
– Мой темп.
– Хорошо, – прохрипела она.
Тарген опустил голову ниже, чтобы прикусить зубами ее шею. Он снова надавил средним пальцем между ее складочек, собирая ее соки, и погладил клитор. Он медленно обвел маленький бугорок кончиком пальца.
– У тебя нет выбора, – сказал он ей в шею, едва сохраняя голос ровным.
Ее дыхание участилось, и Юри застонала, разводя колени в стороны, открываясь ему.
Бедра Таргена непроизвольно дернулись, с очередным усилением давления в члене. Одного только ее запаха было почти достаточно, чтобы заставить его кончить. Он поднял голову, чтобы посмотреть ей в лицо, когда скользнул пальцем обратно к ее входу и протолкнул его внутрь нее.
Блядь.
Блядь!
Из его груди вырвалось низкое рычание. Он едва вошел в нее, и ее лоно жадно сомкнулось вокруг его пальца, сжимая, чтобы втянуть его глубже.
Юри прикусила нижнюю губу, когда ее глаза встретились с его.
– Эм, ох, сейчас самое время сказать тебе, что я никогда раньше этого не делала?
Он напрягся, чтобы не усилить хватку на ее запястьях, и отбросил мысли о том, каково было бы чувствовать ее лоно, сжимающееся вокруг его члена. Жарко, влажно и туго, так чертовски туго.
– Не смешно, земляночка.
– Я не шучу, – почему-то ее раскрасневшиеся щеки стали еще краснее. – Я имею в виду, у меня были вибраторы и все такое, но я никогда… ни с кем ничего не делала.
БЛЯДЬ!
Ярость затопила его тело, перегревая кровь и раздувая мышцы, затуманивая разум. Он замер, дыхание застряло в легких. Биение его сердца громом отдавалось в ушах.
Контроль. Все сводится к контролю.
Юри никогда ни с кем не спаривалась, никто даже не прикасался к ней вот так. Как это было возможно? Как могла такая красивая, сексуальная, добрая, забавная и крутая женщина, как она, никогда не спать с мужчиной?
Тарген мог стать ее первым. Он мог бы заявить на нее такие права, каких никто другой никогда не предъявлял, мог бы быть ее единственным, мог бы быть ее мужчиной более полно, чем он когда-либо представлял возможным.
Все, что ему нужно было сделать, это поддаться первобытным побуждениям, которые бушевали в его затуманенном похотью разуме. Все, что ему нужно было сделать, это протиснуться между ее бедер и войти в ее жар. Она была прямо здесь, желая этого – более чем желая.
Ощущение ее лона, обхватившего его палец, было волнующим, дразнящим обещанием того, что могло бы быть, но оно было и напоминанием. Предупреждением.
Если он уступит, его Ярость овладеет ею. И ее тугое лоно, ее мягкое маленькое тело заплатят за его удовольствие. Он причинит боль своей Юри. Он никогда не простит себя за это.
Юри пошевелилась, подтягивая задницу к его руке, вводя его палец немного глубже.
– Я хочу тебя, Тарген. Я выбрала тебя.
И я тоже выбрал тебя, но ты не можешь быть моей. Как же так вышло, что у нас все получилось так правильно и так неправильно одновременно?
За то короткое время, что он знал ее, – которое по некоторым меркам уже было целой жизнью, – она стала значить для него все. Он не мог рисковать ее безопасностью, не мог причинить ей боль ни ради собственного удовольствия, ни по какой-либо другой причине.
Тарген зажмурился и, наконец, выпустил воздух из легких, пропустив его сквозь зубы. Юри была всем, что имело значение – ее безопасность, да, но и ее счастье тоже. Даже если он не мог дать ей всего, чего она хотела, он мог приблизиться к этому.
Ярость выла в его сознании, протестуя против его решения, но он не смягчился. Сегодня ей дали выход – он скормил ей четырех скексов. Это было только между Таргеном и Юри. Это было для Юри.
Он открыл глаза и встретился с ней взглядом. Она смотрела на него с нескрываемой тоской, но также с обожанием, привязанностью, доверием. Именно последнее укрепило его решимость: он не мог нарушить это доверие.
Выпрямив торс, он отпустил ее запястья и просунул руку ей под спину. Она нахмурилась, когда он убрал палец с ее лона, чтобы взяться за подол рубашки. Тем не менее, она не сопротивлялась, когда он помог ей сесть, не задавала вопросов, когда он стянул рубашку с нее через голову, полностью обнажая ее перед своими голодными глазами.
Он бросил рубашку на землю к другой одежде и снова уложил Юри на спину, прежде чем стянуть с ее ног брюки, теперь скомканные у лодыжек. Одежда была забыта, как только он ее отбросил.
Тарген смотрел на ее бледную кожу, восхищаясь изгибами, которые подчеркивались сгущающимися сумеречными тенями и слабым, мягким сиянием огня. Ее темные волосы были разметаны вокруг. Груди были полными, с бронзовыми сосками, и у Таргена потекли слюнки от желания попробовать их на вкус.
– Ты моя, – прорычал он за мгновение до того, как опустил голову и втянул в рот ее затвердевший сосок. Он обвел языком этот бутон и пососал сильнее, вбирая в рот еще больше ее груди, когда снова обхватил ее лоно, снова погрузив палец в гостеприимный жар.
Юри ахнула, и ее руки взлетели к его голове. Она запустила пальцы в его волосы, царапая ногтями кожу головы, и выгнула спину. Ее веки дрогнули и закрылись.
Он засунул палец глубже, слегка оттягивая его назад только для того, чтобы ввести снова и снова, пока не вошел так глубоко, как только мог.
Тарген отпустил ее сосок и перешел к другому, уделяя ему то же внимание, что и первому. Мягкие, страстные звуки исходили от Юри – тихое мяуканье, хныканье и стоны. Каждое из них побуждала его дать ей больше. Он двигал пальцем в ней быстрее, проникновение облегчалось сладко пахнущим нектаром, выделяемым ее телом.
Когда он поднял голову, то посмотрел вниз, на ее грудь. Ее соски потемнели, маня его попробовать их еще раз – но именно ее нектара он хотел больше, того нектара, которого жаждал, казалось, целую вечность. Ее аромат дразнил, а воспоминание о вкусе на языке было достаточно сильным, чтобы свести с ума.
Просто попробовать, говорил он себе раньше.
Но какого хрена ему ограничивать себя только одним?
Он хотел делать это медленно, доставить ей удовольствие, заставить ее умолять. Он не хотел торопиться. Но ему нужно было почувствовать ее на своем языке сейчас.
Тарген убрал палец с ее лона, обхватил тыльную сторону ее колена и перекинул ее ногу на противоположную сторону своего тела, расположившись между ее бедер. Он упал на живот, обхватил руками ее ноги и притянул к себе.
– Тарген, что…
Он прижался ртом к ее лону и провел языком по щелочке, впитывая весь этот сладкий нектар.
Так. Блядь. Хорошо.
У Юри перехватило дыхание. Ее бедра напряглись, и она попыталась сжать их, но Тарген с хриплым рычанием заставил их раздвинуться шире. Его губы прошлись по ее складочкам, а язык проник между ними, кончиком скользнув вверх, чтобы коснуться ее клитора. Когда она вскрикнула и дернула бедрами, он только крепче сжал ее.
Власть его Ярости был ничем по сравнению с головокружением от ее нектара. Только две мысли были связны сквозь туман в его голове.
Моя.
Еще.
Юри прикусила губу, чтобы не закричать, когда удовольствие, не похожее ни на что, что она когда-либо испытывала, вырвалось наружу из ее глубины. Тарген лизал, целовал и высасывал каждую частичку ее естества, и она была беспомощна, пойманная в ловушку его рук. Это была пытка. Это было блаженство.
Это был экстаз.
Она протянула руку, зарывшись пальцами в его волосы. Она не знала, оттолкнуть его или притянуть ближе. Ощущения, которые он вызывал в ней, росли и росли, посылая волны удовольствия по всему телу. Бедра дрожали, живот трепетал, а грудь вздымалась от учащенного дыхания.
Приподнявшись на локте, Юри прищурившись наблюдала, как его язык безжалостно двигается по ее лону.
Вид его там, между ее бедер, был более эротичным, чем она могла себе представить. Его зеленые пальцы с черными ногтями впились в ее бледные бедра, а клыки были прохладными и твердыми на фоне ее разгоряченной плоти, что так не вязалось с его горячим, податливым языком.
Глаза Таргена метнулись вверх и встретились с ее. Его золотистый взгляд горел собственничеством, похотью и голодом. Он зарычал и атаковал ее клитор, сильно посасывая.
Губы Юри приоткрылись, и она зажмурилась. Ее хватка на его волосах усилилась, когда она прижалась вульвой к его рту. Казалось, что ее тело взяло верх, двигаясь инстинктивно, требуя большего.
Он сосал еще сильнее.
Рука Юри подкосилась, и она обмякла в его объятиях.
Это было уже слишком.
Этого было недостаточно!
Очередной всплеск удовольствия заставил ее бедра дико дернуться, отрываясь от его рта. Тарген притянул ее назад. Его горячее дыхание на мгновение коснулось ее чувствительной плоти, прежде чем его широкий язык лизнул ее от входа до клитора, дразня медленными, сильными движениями.
– Мммф! Тарген! – воскликнула она, хватаясь за скомканную под ней одежду.
Что-то твердое коснулось ее входа. Мгновение спустя палец Таргена вошел в нее. Юри застонала и сжалась вокруг него. Пальца было достаточно, чтобы заполнить ее всю. Это было чертовски приятно, и она не могла не жаждать большего. Его. Почувствовать, как его член с пирсингами входит в нее. От одной мысли об этом она еще больше увлажнилась.
– Ты так чертовски красива, – Тарген вытащил палец и обвел им ее вход, размазывая ее смазку. Когда он вернул палец к ее отверстию, за ним последовал второй. Он прижал их друг к другу.
Пальцы ног Юри уперлись в его спину, и тело напряглось, когда его пальцы растянули ее.
– Вот и все, зоани, – рокочущий голос Таргена вызвал у нее волнующие вибрации. – Прими их. Прими их в эту сладкую, тугую киску.
Юри подняла голову и открыла глаза, оглядывая свое тело, чтобы снова встретиться с ним взглядом. Он усмехнулся и вернулся губами к ее клитору, взяв его в рот и посасывая, дразня языком.
Каждый мускул внутри Юри задрожал. Давление внутри усилилось, когда он продвинул пальцы вперед, лишь немного отведя их назад, прежде чем снова ввести их в нее и раздвинуть, чтобы растянуть ее шире. Боль была незначительной по сравнению с восхитительным удовольствием, зарождавшимся внутри нее.
– Кончи для меня, Юри. Прямо на мой гребаный рот, – сказал он, прежде чем снова пососать ее клитор губами.
Ее голова откинулась на землю. Жар охватил каждую ее клеточку. Вскоре она уже раскачивалась под его рукой и ртом, нуждаясь в его пальцах глубже, нуждаясь… нуждаясь…
Все тело Юри взорвалось от ощущений, которые она не могла описать. Она зажмурилась и еще больше откинула голову назад, когда крик зародился в ее горле.
Тарген отпустил одну из ее ног и зажал ей рот рукой. Рваный крик был заглушен его ладонью, когда ее лоно сжалось вокруг его пальцев. Жидкий жар затопил ее, и Тарген вонзал свои пальцы быстрее, жестче, глубже, безжалостно посасывая ее клитор. Юри затрепетала, прижимаясь к его рту и пальцам, и вцепилась в его руку обеими руками, впиваясь ногтями в кожу.
Тарген вынул из нее пальцы, и она захныкала от пустоты, оставшейся на их месте, в то время как спазмы продолжали сотрясать ее. Мгновением позже его язык заменил пальцы, проникнув в ее вход, облизывая и скручивая с поразительной твердостью и силой. Этот ловкий язык вызвал у нее еще один прилив жидкого тепла, и он жадно выпил все это.
Наконец, она ослабила хватку, позволив рукам упасть в стороны, и рухнула на смятую одежду. После этого ее бедра задрожали, и она подергивалась при каждом неторопливом движении языка Таргена.
Рука Таргена соскользнула с ее рта и легла на горло. Он зарычал, прижимаясь к ней, и запечатлел поцелуй на ее клиторе.
– Ты чертовски хороша на вкус, зоани, – он прижался носом к ее бедру и глубоко вдохнул, заставив ее хихикнуть. – И пахнешь тоже хорошо.
Юри хмыкнула. Она никогда не чувствовала себя такой расслабленной. Она могла поклясться, что ее тело было сделано из воска, все тяжелое и мягкое.
– Я не могу дождаться, когда попробую тебя.
Тарген напрягся. Он поднял голову, оперся рукой о землю и приподнялся на колени. Внезапное отсутствие его тепла, веса и близости заставило ее открыть глаза, смятение еще больше запутало ее затуманенный похотью разум.
Он облизнул губы.
– Хрен тебе, землянка. Спать пора.
Она скользнула глазами по его телу. Он выглядел крупнее, шире в плечах, его мускулы напряглись под кожей. Но ее взгляд был прикован к его толстому, твердому члену, четко очерченному в штанах. Она едва замечала холод от ветра, обдувавшего ее обнаженную кожу. Она хотела его. Сейчас.
Она прикусила нижнюю губу.
– Блядь, не смотри на меня так, – сказал он, вставая – его новая поза только подчеркивала очертания его эрекции.
Юри действительно могла видеть, как член пульсирует, даже при плохом освещении.
Она села и протянула к нему руки.
– Вернись ко мне, Тарген. Ты знаешь, что хочешь этого.
Он обхватил рукой свой ствол и сжал достаточно сильно, чтобы побелели костяшки пальцев, шипя сквозь зубы. Его челюсть задергалась, а отражение огня в его глазах внезапно стало ярче – внезапно более диким.
Юри раздвинула бедра, привлекая внимание Таргена к своему лону.
– Я хочу тебя, Тарген. И я знаю, что ты тоже хочешь меня.
Его грудь раздулась от медленного, глубокого вдоха. Когда он выпустил воздух сквозь стиснутые зубы, он шагнул ближе к ней и присел на корточки. Юри улыбнулась и положила руки ему на плечи, проводя пальцами по его твердым мускулам. Руки Таргена обхватили ее талию. Ее сердце затрепетало от предвкушения, и все, что она могла сделать, это смотреть в его глаза, купаясь в их тепле.
Прежде чем она поняла, что происходит, он поднял ее с земли и встал. Он перекинул ее через плечо и, обхватив рукой ее ноги, резко шлепнул по попке.
Юри вскрикнула и быстро прикрыла рот рукой, чтобы заглушить звук. Не то чтобы шлепок был болезненным – ну, может быть, он и ужалил, но это была приятная боль, от которой она только сильнее намокла, – скорее она была удивлена.
– Тарген! Что ты делаешь? – требовательно спросила она, упираясь руками ему в спину. Ее и без того мрачный мир стал еще более мрачным из-за завесы волос, обрамлявших ее лицо.
– Я сказал, что пора в постель, землянка. Думаю, мне следовало уточнить, что я имел в виду спать.
– Но как насчет… – она прикусила язык, когда он шлепнул ее по другой ягодице. На этот раз он сразу успокоил кожу ладонью. Каковы бы ни были его намерения, он вызывал у нее что угодно, только не сонливость. Каждый раз, когда он ударял ее по заднице, лоно сжималось, и ее заливал новый жар.
Она реально возбудилась от того, что ее отшлепали?
Она никогда, никогда бы не подумала, что это то, чем она увлекается, но вот она здесь, ее задница торчит в воздухе, все еще пульсирующая от последнего шлепка, жаждущая большего.
Тарген снова присел, но не отпустил ее. Она убрала волосы с лица одной рукой и увидела, как тот быстро собирает одежду, которая была разбросана по земле, – и ту одежду, что он снял с нее.
– Ты серьезно? – спросила она.
– Я всегда серьезен.
Юри фыркнула. Она ничего не могла с собой поделать. Его ответ был откровенной ложью.
– Ладно, возможно, это небольшое преувеличение, – проворчал он, вставая и направляясь к пещере, – но да, я серьезно. Нужно отдохнуть, пока есть возможность.
– А после, когда устроимся в пещере?
– Спать.
Юри громко и драматично застонала.
– Что должна сделать девушка, чтобы заполучить орочий член? Я уже умираю. Смерть девственницей. Насколько это печально?
Тарген хмыкнул и повернул лицо, чтобы поцеловать ее в бедро.
– Я снова проткну тебя своим языком.
– Я бы предпочла, чтобы ты проткнул меня своим членом, – сказала она, когда он вошел в темноту пещеры.
На этот раз он застонал, усиливая хватку.
– Основы выживания, зоани. Бери то, что можешь получить, и будь благодарна.
Юри наклонилась и шлепнула его по заднице.
– Блядь! – рявкнул он, его бедра дернулись вперед.
– Будь благодарен.
– Кажется, я только что кончил.
Юри уткнулась лицом ему в спину и рассмеялась.
– Не понимаю, почему ты смеешься, – сказал он. – Ты только что упустила все шансы, которые у тебя были. Я кончил в штаны.
– Я никогда не считала тебя лжецом, – словно в доказательство этого, она опустила ногу вниз, пока кончики ее пальцев не коснулись его эрекции.
Он хмыкнул, шумно выдохнул и снова присел. Юри слышала шорох ткани в темноте, но ничего не могла разглядеть.
– Ты доведешь меня до смерти, землянка. По крайней мере, она будет намного слаще, чем та, что я всегда представлял.
Она провела пальцами по его спине, прослеживая контуры мышц и линии шрамов на ощупь. Одна только мысль о том, что с ним что-то случится – что он пострадает или умрет, – отрезвила ее. Они через многое прошли, но все еще не были в безопасности.
– С тобой ничего не случится, – мягко сказала она.
Тарген осторожно поставил Юри на ноги. Его руки поднялись и обхватили ее щеки, большими пальцами поглаживая кожу.
– Ты уже случилась со мной, зоани. Все остальное не имеет значения.
ШЕСТНАДЦАТЬ
Юри проснулась и обнаружила, что через вход в пещеру проникает слабый серый свет – его было достаточно, чтобы отличить проем от окружающего его темного камня, но только чуть-чуть. Она моргнула, прогоняя сон. Она лежала на боку, а сзади ее обнимал Тарген, тяжелая рука обхватывала ее, а нога была перекинута через ее ногу.
Прошлой ночью он отнес ее в пещеру, натянул ей через голову рубашку и оставил, уйдя собирать остальные их вещи и тушить огонь. Рубашки было недостаточно, чтобы защититься от холода в ночном воздухе – до тех пор, пока он не вернулся, не лег и не притянул ее к чудесному теплу своего тела.
Она не думала, что ненасытная похоть, разливающаяся по ее телу и затуманивающая разум, позволит ей заснуть, прижавшись к нему. Все, на чем она была в состоянии сосредоточиться, – это странно тяжелая пустота между ног, шуршание ткани по чувствительным соскам и его твердый, подергивающийся член у ее поясницы.
Должно быть, в конце концов она устала.
Но теперь…
Она полностью проснулась, и ее тело немедленно отреагировало на его близость, его пьянящий, медово-янтарный аромат и ощущение его члена, который был таким же твердым, как всегда, и настойчиво вдавливался в изгиб ее задницы.
Юри ухмыльнулась и очень осторожно повернулась, пока не оказалась к нему лицом. Она едва могла разглядеть черты Таргена в полумраке. Его лоб наморщился, и он крепче обнял ее, притягивая ближе.
Все было в порядке, она могла с этим справиться. Воргал был упрям со своим собственным возбуждением, и она не знала почему, когда оно явно причиняло ему такую боль большую часть времени. Этим утром она просто взяла дело в свои руки – в буквальном смысле.
Она положила ладонь ему на живот и провела ею вниз по его телу, просунув под плотный пояс брюк. Кончики ее пальцев коснулись головки члена. Она резко втянула воздух, переводя взгляд на его лицо. Тарген не пошевелился.
Прикусив нижнюю губу, она провела пальцами по тупой круглой головке и вдоль разреза на кончике. Там уже собралась влага. Большим пальцем она размазала ее по головке.
Юри просунула руку глубже ему в штаны, скользя ладонью вниз по члену и по маленьким бугоркам пирсинга, пока не добралась до основания. Она обхватила его, и ее пальцы не смогли соединиться. Его пульс бился под ее ладонью.
Наблюдая за выражением его лица, она погладила его член от основания до первого пирсинга, сохраняя хватку твердой, а движения медленными и уверенными. Он так хорош. Он был горячим тристилом, покрытым мягким бархатом. Ее лоно запульсировало, и она сжала бедра вместе. На что было бы похоже ощутить его длину внутри себя, почувствовать его силу, когда он входит в ее тело и выходит из него?
Юри представила как он оказывается между ее ног, вскидывает мощные бедра, берет ее, заявляет права на нее как на свою.
Она хотела этого. Она хотела этого так чертовски сильно.
Губы Таргена раздвинулись, обнажая зубы. Низкое рычание вырвалось из его груди, отдаваясь вибрацией в Юри и дразня ее соски, которые стали нежными от его внимания прошлой ночью. Он переместил руку, схватил ее за голую задницу и начал покачивать бедрами в такт движениям ее руки.
Головка его члена ударялась о ее живот с каждым толчком, покрывая ее семенем. Если бы его нога не обвилась вокруг ее ног, удерживая их в ловушке, все, что ей нужно было бы сделать, это закинуть бедро поверх него и открыться ему – тогда он был бы там, именно там, где она нуждалась больше всего.
Хватка Таргена на ее заднице усилилась. Прерывистое дыхание вырывалось из него, когда он ускорил темп, все сильнее и сильнее толкаясь в ее руку, и еще одно рычание вырвалось из его груди. Этот звериный звук только сделал ее еще более влажной.
Глаза Таргена резко открылись, в них блеснули слабые отблески утреннего света. Прежде чем Юри успела отреагировать, прежде чем она смогла хотя бы улыбнуться ему, он зарычал и пришел в движение, быстрое, как молния.
В одно мгновение она оказалась на спине, и Тарген навис над ней. Он втиснул свои бедра между ее, заставляя раздвинуть ноги, и одной рукой стянул штаны, наконец высвобождая член. Другой рукой он схватил ее за горло, прижимая к земле.
Но именно ощущение его толкающегося в нее толстого члена заставило Юри напрячься и ахнуть. Он растянул внутренние стенки ее тела, вызвав острый, жгучий ожог. Этот пирсинг внутри нее казался намного больше, чем выглядел, когда ее слишком тугое лоно сжалось вокруг.
Его зубы были оскалены, брови резко сдвинуты вниз, ноздри раздувались, а напряженные, дикие глаза были прикованы к Юри. Мрак только делал его лицо еще более диким. Он смотрел на нее сверху вниз, как будто его здесь не было, как будто он не знал, кто она такая. У возникло ощущение, что она, возможно, смотрит в глаза зверя.
Юри положила одну ладонь на его руку, которой он прижимал ее, а другую – себе на грудь, поверх колотящегося сердца.
– Тарген?
Тарген замер. Он моргнул, и его глаза пробежались по ней быстрыми, беспорядочными движениями. Они медленно прояснились, отраженный в них свет смягчился, но выражение его лица не изменилось. Когда он опустил взгляд на свой член, и Юри проследила за ним, он сжал его основание кулаком – достаточно крепко, чтобы тот задрожал. Ее лоно снова сжалось вокруг него, стремясь втянуть его глубже.
На мгновение рука на ее горле сжалась сильнее, и он закрыл глаза, двигая бедрами и толкаясь в нее все глубже. У нее перехватило дыхание, и она впилась ногтями в его руку.
– Блядь, – прорычал он, отстраняясь так же быстро, как взобрался на нее. Вот так просто его рука больше не была на ее горле, его бедра больше не были между ее, а член вышел из ее лона. Весь физический контакт прервался в одно мгновение.
Она рефлекторно свела бедра вместе, но это никак не облегчило чувство пустоты, оставшееся после Таргена.
Юри перекатилась на бок, приподнялась и смотрела, как Тарген – превратившийся в большой темный силуэт в серых предрассветных сумерках – вихрем вылетает из пещеры.
Еще долго после того, как его фигура исчезла, она вглядывалась во вход пещеры, безмолвная, неподвижная.
Оцепеневшая.
Нет, это было неправильно. В ее груди была ужасная боль, которая распространялась с каждой секундой. Глаза защипало, и свет снаружи стал размытым, когда слезы заполнили ее зрение.
– Что со мной не так?
Юри сделала прерывистый вдох, села и подтянула колени к груди, обхватив их руками. Она не понимала. Она была сбита с толку. Ей было…
Больно.
Каждый знак, каждый взгляд, каждое слово Таргена были доказательством его влечения к ней – того, что он хотел ее. Так почему же он не взял ее? Почему он не сделал этого после всех тех раз, когда она давала понять, что тоже хочет его? Ох, он прикасался к ней, целовал ее, лизал ее. Но… трахнуть?
Она вспомнила все способы, которыми он менял тему разговора или отказывал ей, и боль в груди только усилилась.
Короткий, невеселый смешок вырвался из ее горла, и она вытерла глаза ладонями, качая головой.
– Я наконец-то выбрала парня, с которым хочу заняться сексом, а он не хочет заниматься сексом со мной. Пойди разберись. Везучая я.
Но это было больше, чем секс. Она хотела, чтобы он принадлежал ей. Разве Тарген не заявил, что она также принадлежит ему? Разве он даже не сказал «моя» прошлой ночью?
Что со мной не так?
Юри опустила руки и, нахмурившись, снова посмотрела на вход в пещеру.
Возможно, дело было не в том, что было не так с ней, а в том, что было не так с Таргеном. Что, если его что-то беспокоило, что в его прошлом, какая-то травма, которая оставила на нем невидимый шрам? Что-то, о чем он ей не рассказал…
Что бы это ни было, Юри не собиралась сдаваться. Она собиралась выяснить, что мешало ему полностью овладеть ею, что заставляло его убегать от нее – хотя складывалось ощущение, что это больше связано с тем, что он каким-то образом убегал от самого себя. И как только она узнает, она поможет ему справиться с этим, чтобы они могли быть вместе.
Юри застонала и упала обратно на кучу скомканной одежды, уставившись в темный потолок пещеры.
Она не собиралась позволять этому продолжаться. Она не собиралась позволять их отношениям превратиться в какую-то глупую, чрезмерно драматичную романтическую историю, где единственное, что разделяло их, – это отсутствие общения. Ей было все равно, насколько он большой или плохой – она заставит его рассказать о своих эмоциях, черт возьми.
– Я твоя, Тарген, и я собираюсь заставить тебя понять, что ты также и мой, – пробормотав что-то себе под нос, она добавила: – И я отказываюсь умирать девственницей.

Тарген шел прочь от пещеры с открытыми, но ничего не видящими глазами. Его кожа была натянутой и горячей, мышцы напряжены и гудели от нерастраченной энергии, и – помимо всего прочего – его член и яйца пульсировали от боли, такой глубокой и всепроникающей, что он ни на чем другом не мог сосредоточиться.
Ярость и давление – они стали его существованием. Первая требовала, чтобы он развернулся и закончил то, что началось в пещере. Он почти чувствовал, как ее тугая, влажная плоть сжимается вокруг его члена, доставляя удовольствие, такое чистое и мощное, что причиняло боль.
И все еще чертовски больно. Даже рука, сжимающая член, не приносила облегчения. Его семя было горячим, как магма, а член – вулканом, давление в котором нарастало миллион лет – чертовски запоздалый момент для извержения.
Он был готов взорваться.
Тарген, пошатываясь, резко остановился, ударившись плечом о грубую кору ствола дерева. Его конечности дрожали, прерывистое дыхание было таким же неровным, вырываясь сквозь оскаленные зубы в шипящем рычании.
Он мог развернуться и вернуться в пещеру через несколько секунд. Он мог вернуться в ее тепло…
Зарычав, он усилил хватку на стволе. Его колени подогнулись от волны этого мучительного, волнующего давления, и только дерево удерживало его в вертикальном положении.
Ярость ревела в его голове, издавая звуки буйства и необузданного желания, угрожая разрушить его разум. Она хотела того же, что и он, – Юри и освобождения, – но эти вещи были едины в его Ярости.
Он прижал левую руку к животу, вонзил ногти и провел ими по коже. Боль, притупленная яростью, не приносила ясности.
Тарген снова зарычал и провел кулаком по своему члену.
Прерывистый вдох вырвался из его легких. Ощущение было ошеломляющим, удовольствие и боль переплелись так причудливо, что их невозможно было отличить друг от друга, и это было совсем не то, чего он жаждал. Это было совсем не то, что ему было нужно. Фантомное ощущение лона Юри вокруг его члена возродилось, дразня его, еще больше разжигая Ярость и усиливая это невозможное давление.
Она была так близко…
Но и Тарген тоже.
Он дрочил быстро, безжалостно, подпитывая движения руки всем своим разочарованием и тоской. Его бедра дергались в такт дикому ритму руки. Боль в паху только усилилась, став массивной и плотной, как гребаная звезда. Тарген зажмурился и еще быстрее задвигал кулаком.
Перед его мысленным взором возникло лицо Юри, ее полуприкрытые глаза блестели от вожделения, щеки раскраснелись, губы припухли от поцелуя. Она раздвинула свои гибкие бедра, предлагая свое лоно с его блестящими розовыми лепестками и сладким нектаром.
Его тело сотрясали спазмы с головы до ног, он был на грани этого окончательного освобождения. Так чертовски близко, все это время так чертовски близко… Давление поглотило Таргена, усиливая дрожь, пробегавшую по нему, усиливая его отчаяние, угрожая бросить его на колени.
Он чувствовал ее лоно вокруг своего члена, тугое, горячее, гладкое и скользкое – непохожее ни на что, что он когда-либо представлял, лучше всего, что он когда-либо испытывал.
Мышцы Таргена напряглись, и грубое рычание вырвалось из его груди, вцепилось в горло сквозь стиснутые зубы. Мгновение спустя он, наконец, взорвался. Густые струи семени брызнули из члена, подгоняемые волнами невыносимого удовольствия. Он не мог остановить движения своих рук и бедер. Как бы хорошо это ни было, как бы сильно ни было больно, он не мог остановиться.
Его ноги подкосились. Он упал на одно колено, оцарапав плечо о кору, не пропустив ни одного толчка.
Когда его спазмы, наконец, ослабли и подергивающийся член больше не извергался, Тарген остановил руку. Он сильнее оперся на дерево и склонил голову, тяжело дыша. Его учащенный пульс служил напоминанием о том, что все, что он здесь сделал, тольконемного ослабило давление. Он не удовлетворил никаких желаний, не унял свою Ярость.
