Текст книги "Два невольника для светлой (СИ)"

Автор книги: Тиана Макуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17. Радость? Да прям щаз!

Когда за целительницей закрылась дверь, Вара расслабленно откинулась на спинку кресла и задумчиво уставилась на ровный огонек свечи. Не для освещения, так, для красоты. Шорох за спиной Матриарха не насторожил – уж в своих покоях она не боялась никого и ничего.

Эльфийка, вошедшая в комнату из потайной ниши, была похожа на хозяйку покоев, но вот выражение ее лица совсем не тянуло на умиротворенное. Немного помолчав, она все же выдохнула:

– Вара, ты уверена? Может, не стоило светлячку так напрямую все рассказывать?

– Стоило, Лиа, стоило. Ты же слышала, как я объясняла девчонке причины, неужели думаешь, тебе скажу что-то иное?

Судя по поджатым губам сестры и самой близкой советницы, именно так та и думала.

– Ну а выбор-то из всех свободных зачем пообещала? Их же… полно. Как теперь нужного подсунуть поближе?

Вара тихо рассмеялась.

– Милая, всё наш – уже почти совсем наш – светлячок выберет как надо. Твоему мальчику даже особо стараться не придется, чего, прямо скажем, он и под моим приказом не стал бы делать. Ему просто надо будет вести себя как обычно. И все.

– Мне бы твою уверенность… Неужели эта Майливиэль так предсказуема?

– Для меня – да. Одна ее готовность защищать полукровку, чего стоит!

– Кстати, о полукровке, – Лиа прищурилась, – ты ведь тут ее все же обманула. Не стали бы у нас парня притеснять на этом основании. Тем более мага. Да и он же раб, так что вообще никаких вопросов. Вот был бы свободным – другое дело.

– До мага ему еще надо дорасти, – фыркнула Вара, – а насчет обмана… В чем это? Никакого обмана, просто смещение акцентов. Ты же не будешь отрицать, что уважения и веса в клане владение им девочке не добавит?

Собеседница пожала плечами.

– Ладно, посмотрим. Но… твое восприятие светленькой по меньшей мере странное, знаешь? У вас разница-то от силы в пару десятков лет.

– Ну и что? Наверное, играет разница в житейском опыте. Ты же не будешь сравнивать в этом Матриарха клана и домашнюю светлую эльфийку? Но вообще, если честно, у меня к ней действительно что-то вроде материнского отношения возникает, представляешь… В любом случае наша цель – сделать жизнь Майливиэль как можно более комфортной, чтобы намертво привязать к клану. Никакие родственные связи не справятся с этим лучше, поверь.

***

После этого Файраса оставалось еще несколько мужчин, и Майли постаралась сосредоточиться на словах Тарлета, запретив себе думать об очень неудобном, нежеланном варианте, но… Мысли то и дело возвращались к хмурому темному.

Почему он хмурый, в общем и целом понятно – местные же мужчины наглядно продемонстрировали отношение большинства. Каково жить с таким даром? Когда вроде и пользу приносишь, и в то же время все вокруг сторонятся… Даже жалко его становится… «Стоп, Майли! Какое жалко?! Что теперь, сирых и убогих подбирать?»

Впрочем, на «сирого и убого», если уж быть справедливой, Файрас не тянул. Крепкий, вполне приятный на лицо (нет, не собирается она с ним спать, но чисто если по-женски оценивать…), список умений впечатляет – и воин не из последних, и с домашней работой знаком, и готовить умеет, и даже вышивать! Конечно, в правдивость хвалебных слов Майли не очень верила, мало ли что ведь Тарлет про родственничка мог написать, но, может, она просто пристрастна? А ведь это можно узнать, просто спросив. Как и есть ли на самом деле родство.

Знакомство с кандидатами состоялось, так что ее задумчивость восприняли нормально, не мешая и не задавая лишних вопросов. Прокрутив в памяти еще раз все сведения, которые узнала, Майли назвала десятерых, кто больше всего ей подходил по совокупности навыков, а остальных попросила покинуть пещеру.

Файрас остался… И только потому, что взгляд периодически возвращался к мужчине, она успела заметить, как мелькнуло на его лице искреннее удивление и… какая-то тень надежды, что ли?

Не жалеть! Может, у него характер поганый, вот его остальные и сторонятся? Хотя как тут иметь другой характер, если такое отношение?..

Тряхнув головой, Майли посмотрела на Тарлета и решилась:

– Мы наедине можем поговорить?

– С кем-то конкретным?

Она аж глаза закатила:

– С тобой!

– О, простите, госпожа Майливиэль. Конечно.

У одной из стен обнаружился стол с несколькими стульями – удачно, а то Майли уже поднадоело торчать стоя, – а когда оба расположились за ним, Тарлет достал небольшой треугольный кристалл и послал в него магическую искру, отчего тот засветился ровным голубоватым светом. Ух ты, заглушающий артефакт?! Впрочем, ничего удивительного – судя по всему, клан богат разными артефакторами.

– Для начала скажи мне: Файрас твой родич?

Она почти уже не сомневалась, потому что, когда говорила про разговор наедине, Тарлет снова бросил на мага-блокиратора нервный взгляд. Вот и сейчас шумно вздохнул, но сразу сдулся и глянул на нее почти умоляюще.

– Госпожа Майливиэль, я понимаю, что изначально повел себя с вами некрасиво, что у вас есть основания сердиться на меня, но не переносите, пожалуйста, отношение на парня. Он ведь и в самом деле в нынешней ситуации с полу… Неем подходит вам идеально. Поможет ему овладеть даром, научиться дозировать силу. Да и вам, если что, помощником станет отличным. Он на самом деле вполне умеет себя контролировать и ограничивать подавляющее поле очень близко к телу. Это просто сейчас дурит, заранее не надеясь на выбор.

В голове была куча мыслей: от «все-таки родственники!» до «помощь блокиратора в работе с больным магом, например, действительно иногда была бы очень нелишней, ну или с тем же ребенком с нестабильным даром», но сорвался с губ совершенно глупый:

– Почему даже не надеется-то? – Ну не дура ли? Понятно почему – какой магичке понравится переживать лишение дара, едва оказываешься рядом с таким вот эльфом? Она уже знает, неприятное ощущение же. Так что Майли поспешила исправиться: – Сколько ему лет, кстати?

Почему-то возраст не вошел в список важных пунктов характеристик мужчин.

– Семьдесят два. И да, за все время ни одна женщина не пожелала видеть его своим. Хоть на сколько-нибудь дольше, чем одна-две ночи.

Майли после этих слов даже чуть облегченно не выдохнула: ей и одного девственника с головой хватит! Да что ж такое… Ну не будет она его в постель тащить, Нея более чем достаточно. Хотя неожиданно возникла мысль, что если взять его себе, это ж, наверное, значит, что другие с ним спать не смогут. Даже на одну ночь, как говорил Тарлет. Ну, это если она правильно поняла местные нравы из таких вот оговорок.

– А еще он через меня племянник сестры госпожи Ваерани… Здесь нет мужчины выше по статусу, чем Файрас, госпожа Майливиэль.

Да-да, то-то этот высокостатусный такой популярный и вызывает исключительно дружелюбные чувства у окружающих!

И все же... Брать или не брать? Полезен-то Файрас полезен, но как с ним существовать в одном пространстве? Насколько он хорошо владеет даром и насколько долго может удерживать его свернутым?

Ааа!..

– Ладно, я хочу вот так же поговорить наедине с каждым оставшимся мужчиной. И Файраса отправишь последним!

Она даст самой себе шанс найти кого-то более подходящего. А там… видно будет.

***

Много ли стоит высокое положение, даже определенное уважение (а его добиться ой как нелегко, когда ты мужчина в матриархальном клане!), если в итоге все равно остаешься один?

Фай обычно не роптал, принимая свою судьбу, но иногда…

Еще вчера вечером его уведомили, что для прибывшей в клан целительницы сегодня состоится отбор из свободных мужчин. Сама первая советница уведомила, между прочим! И с таким видом, мол, только попробуй не явиться или нечто в подобном духе выкинуть… Даже полезность клану не спасет от серьезного наказания. Не то чтобы он собирался устраивать что-то такое – явно же приказ Матриарха, разве найдется идиот, способный его проигнорировать? Даже Фай, при всей своей отстраненности, не рискнет дергать горного кота за усы.

Другое дело, что его присутствие на этом отборе – из разряда насмешки и тонкого напоминая о нежеланности для женщин. Нет, в глаза смеяться над ним никто не рискнет, но вот за спиной опять шептаться будут, словно мало поводов и без очередной неудачи.

А целительница ведь была чудо как хороша. Он видел девушку мельком, но впечатлился: непривычно светлокожая, непривычно невысокая, непривычно эмоциональная – на подвижном личике можно было едва ли не мысли прочитать. В общем, вся такая непривычная, необычная и манящая. Мало кто из мужчин смог бы устоять перед такой. Тем обидней было ожидать неизбежный провал.

Единственное, что хоть немного скрашивало неприятную процедуру – откровенный страх и неприязнь соклановцев, старавшихся выйти из зоны действия его дара. Фай, конечно, отслеживал и передвижения целительницы, но при ее приближении даже не подумал сворачивать дар, хотя дядя Тар и пытался сделать перед началом внушение (вплоть для обидного рукоприкладства – как мальчишке подзатыльник отвесил!). Но… Лучше уж пусть она сразу почувствует «прелести» нахождения с ним рядом, чем это выяснится позже… когда он позволит себе глупую надежду.

Впрочем, о чем он? Какая надежда? Это сразу стало ясно по недовольному взгляду, удивлению при виде его шрамов… Неженка какая… Вот темных эльфиек шрамы не особо смущали – в те редкие случаи, когда его брали на ложе, а светленьким, получается, чистая кожа нравится? Ну упс, не его вина, что дар и тут подгадил.

А еще дядя попытался выставить его дар в качестве плюса. Ну что за глупость? Вон, и у целительницы от удивления глаза расширились. Дальше Фай очень старался не смотреть на светлую, да и чего там увидишь-услышишь, когда они с дядей отгородились заглушкой?

А предательское сердце все равно частило – когда госпожа Майливиэль (вот ведь точно – Светлячок) назвала тех, кто может идти, он… снова остался в пещере. Под недоумевающими и недовольными взглядами, но остался ведь! Да, дядя что-то там говорил про ее раба-полукровку с поздним пробуждением дара, которого надо стабилизировать, но зачем ради этого брать мужчину с неудобным даром? Наверняка, попроси она госпожу Ваерани, и та прикажет помочь…

Время тянулось. Дядя вызывал по одному, счастливчики скрывались под пологом заглушки, выходили спустя какое-то время с мечтательно-блестящими глазами, а у Фая оставалось все меньше надежды – нежелание девушки общаться с ним становилось очевидным. Чего ж тогда просто не выгнала, как прочих?

– Файрас!

Ну наконец-то! Скорее бы это уже закончилось…

– Садись уже.

Было бы сказано. Ему и самому надоело стоять, но для мужчин клана такое было привычным. Постоял бы еще, не переломился. Но целительница всех, с кем разговаривала, усаживала. Не хочет голову задирать?

На таком маленьком расстоянии она оказалась еще красивее. Потрясающие глаза, золотистые длинные волосы, капризно изогнутые губы, вообще вся такая точеная и миниатюрная… Фай так засмотрелся, что у самого губы зазудели от желания почувствовать мягкость женских. Хорошо, что годы негласного противостояния соклановцам научили его сохранять невозмутимое выражение лица в любой ситуации. Почти в любой, ладно.

Но еще он заметил и усталость, и небольшие тени под глазами, и некоторую отрешенность девушки. Да уж, поторопилась Матриарх обрушить на Светлячка этот выбор, хоть он и логически обоснован. Молчание затягивалось, и Фай решил, что поможет девушке выйти из явно неловкой ситуации. И почему она все же не отослала его с предыдущими?

– Госпожа Майливиэль, давайте вы просто сделаете вид, что мы поговорили, и выберете уже себе спутника из остальных?

– Что? Почему?

Изумление целительницы было искренним. Он что-то не так понял? Ну не может же она всерьез рассматривать его кандидатуру? Но голос он сумел сохранить ровным.

– Потому что вам не нравится мой дар. И это понятно – он никому не нравится.

– По словам твоего дяди, мне этот дар был бы очень полезен. Он ооочень активно тебя расхваливал, знаешь?

Фай скривился, но почти сразу взял себя в руки.

– Пожалуйста, простите его, госпожа Майливиэль. Дядя не оставляет глупой надежды однажды меня все-таки пристроить.

– Глупой, говоришь?

Она смотрела задумчиво, пристально, и в груди сердце на мгновение перестало биться, чтобы сразу застучать с удвоенной силой.

– Ты конфликтен?

– Нет, госпожа.

– А насколько можешь сворачивать свой дар?

– Практически вплотную к коже. Он ведь, по сути, является аналогом щита. Кругового, да, но с изменяемым объемом.

– Покажи!

Фай послушно свернул дар и… задержал дыхание, наблюдая, как узкая ладошка осторожно, словно ощупывая воздух, приближается к его запястью. И он почти даже не вздрогнул, когда теплые пальцы все же коснулись его кожи. Такая малость, но по жилам моментально пронесся огонь. Сколько у него не было женщины? Года два, не меньше… А такой вот – и вовсе никогда. Какой «такой», он и сам не мог полностью сформулировать – слишком много оттенков включало это ощущение.

– Насколько хорошо ты разбираешься в порядках вашего клана? Нет, точнее, насколько хорошо ты умеешь учить и объяснять?

– Я обучаю детей владеть даром, госпожа. Ни разу еще не потребовалось делать это дольше года.

И этим он заслуженно гордился – такие умения ни от какого дара не зависят, это талант.

– Хорошо. – Целительница явно пришла к какому-то решению. – Тарлет был прав – на данный момент ты подходишь мне идеально. Но два момента: у меня раб-полукровка, которому потребуется твоя помощь в овладении даром. И никакого пренебрежительного отношения к Нею я не потерплю. – Девушка выжидательно посмотрела, и Фай лишь согласно склонил голову. В кои-то веки выдержка дала сбой, и у него просто пересохло в глотке от волнения. Неужели его действительно выбрали?! Она облегченно выдохнула, снова вздохнула и выпалила: – И сплю я тоже с ним. И менять ничего не собираюсь!

– Мне не привыкать, госпожа.

Он склонил голову, пряча тонкую усмешку: это она сейчас ничего не собирается менять, но… Его ведь учили точно так же, как и всех остальных мужчин клана. А уж соблазнить женщину, которой принадлежишь… Тонко, аккуратно, обеспечивая комфорт и защиту, принося пользу… Все реально.

– Ну и отлично. А потом уже решим, что с тобой делать дальше. Чтобы… не оставался в одиночестве.

На этот раз Фай промолчал. Маленькая… не ложь даже (она ведь ничего не спрашивала), просто он не стал уточнять, что, забирая его из семьи, целительница потом не сможет уже «передать» кому-нибудь даже на время. Только если мужем, но кто ж его возьмет? Госпожа, скорее всего, потом рассердится, может даже накажет, но… Не привыкать. Зато у него наконец-то появится шанс на нормальную жизнь.

Глава 18. Когда из «двух зол» выбираешь… хитрое

Личные разговоры… повергли в уныние. Майли-то молодежь повыгнала, думая, что у тех только секс на уме, а оказалось, тут все на нем помешаны! Ну а как еще понимать их поведение? Стоило любому из оставшихся мужчин перейти границу заглушающего артефакта, и серьезность как ветром сдувало: они начинали… кокетничать? Строить глазки, прикусывать губы, отвечать на вопросы с придыханием и непременно сводить любую реплику о себе к «а еще я очень хорошо умею доставлять удовольствие, госпожа…», «я буду делать вам массаж, госпожа», «меня учили долго сдерживать оргазм, госпожа»… Тьфу! И это при том, что она просто интересовалась их бытовыми навыками! Хотя ладно, не прям бытовыми, а скорее полезными. Вот они и выдавали… полезное.

В общем, приходилось улыбаться, слушать и кивать, чтобы никого не обидеть. Разговоры не то чтобы были шокирующими для нее, но смущающими точно. И неудобными. Нет, она далеко не высокоморальная эльфийка, и внимание со стороны мужчин ей нравится, но… не такое концентрированное и навязчивое. Да и не хотела Майли никого в свою постель, кроме Нея. В ближайшее время, по крайней мере. А потом… Ну кто его знает, может, она все же привыкнет к местным нравам?

Сидела девушка так, чтобы видеть остальную часть пещеры и иметь возможность наблюдать за кандидатами, но эти жадно-ожидающие взгляды… нервировали. Единственный, кто практически никак не реагировал на нее, продолжая спокойно, почти даже равнодушно разглядывать пространство, оставался Файрас. Вот тебе и так, Майли.

Кого выбрать? Любого из полезных и безопасных красавчиков, смотрящих на нее как на долгожданный десерт, или хмурого, равнодушного темного, тоже полезного, но очень уж с неудобным даром? Опять же, статус у него высокий, по словам Тарлета, а отношение небрежное от остальных явно же из-за того, что женщины на него не смотрят. Да ладно, статус статусом, а он наверняка прекрасно знает все внутренние нюансы клана, сможет рассказать и научить… Как и любой другой, да, но этот вроде на ее постель претендовать не собирается.

В общем, к моменту, когда Файрас вошел под полог блокирующего артефакта, Майли почти определилась с выбором. Но вопросы все равно позадавала, причем часть таких, каких никому больше не озвучивала. Рождал этот мужчина какое-то подспудное доверие к себе. Быть может, тем, что вел себя спокойно, а не пожирал ее взглядом? Может, у них все же допускается для мужчин связи с другой женщиной, если с согласия главы семьи?

Ох, ну почему она не узнала у Тарлета такие важные вещи? О том, что она теперь по факту глава своей маленькой семьи, вчера просветила Ваерани, а вот про всякое личное Майли постеснялась спрашивать, решив, что со временем сама разберется. Дура самонадеянная! Но что уж теперь?

Поговорив с Файрасом, она уверилась в правильности решения и даже немного повеселела от того, что все удачно сложилось. Хотя… было какое-то подспудное ощущение неправильности, странности, но угрозы оно вроде не несло, и Майли снова решила разобраться позже.

Когда она объявила имя выбранного мужчины, мало кто из оставшихся смог справиться с выражением лица – в основном преобладало удивление и огорчение, и только Тарлет сиял как золотая монета. После этих тяжелых часов хотелось наконец уже запереться в своих комнатах, отгородившись от окружающих – просто чтобы перевести дыхание, пообщаться с темным и набросать приблизительный план действий, но пришлось идти за тем же Тарлетом. Как он сказал, зарегистрировать выбор.

Регистрировали в одном из помещений, принадлежащих семье Матриарха, в аккуратном небольшом свитке, где в заголовке значилось ее имя, а ниже – раба-полукровки Нейдароса. Следующим вписали Файраса и…

– Распишитесь, что принимаете ответственность за обоих мужчин вашей семьи, Майливиэль.

Очень пожилая эльфийка повернула к ней распрямленный свиток и дала пишущую палочку, Майли как-то бездумно поставила подписи напротив каждого имени, и только потом осознала, что видят ее глаза – перед именем Файраса было написано «наложник»! Что?! Но ей никто… В душе поднялась волна гнева, смешанного с растерянностью, но не начинать же кричать об обмане, как какая-нибудь вздорная крестьянка? Вдохнув и выдохнув, она пристально посмотрела на эльфийку:

– Простите…

– Теарила.

– Теарила, да. Возможно, мой вопрос покажется вам странным, но я пока не очень понимаю в традициях клана Дарината… Скажите, тут никакой ошибки? Почему Файрас записан как наложник? Мне говорили, что я просто должна выбрать мужчину, помощника…

Взгляд темной выражал полное непонимание проблемы.

– А что мешает наложнику быть помощником?

– Но… Наложник, это ведь тот, кто… должен быть любовником. Или я что-то не так понимаю и у вас другое значение слова?

Теарила снисходительно улыбнулась, свернула свиток и убрала в один из ящиков.

– Все правильно. Только не должен, а может. Как и помощником, слугой, воином-охранником. Но все мужчины приходят в семью в одном из трех статусов: муж, наложник или раб. Причем, если наложник принадлежит какой-то конкретной женщине, об этом ставят отметку, но вы одна, поэтому…

– Понятно. Спасибо за пояснения.

Попрощавшись, Майли почти спокойно вышла в общий коридор, умудрилась даже сдерживаться, пока они не покинули оживленную часть пещер, и лишь потом резко развернулась к идущим следом за ней мужчинам. Наверное, что-то все же было на ее лице, потому что Тарлет вздрогнул и даже посерел как-то, а Файрас низко склонил голову.

Сжав кулаки и сосредоточившись на контроле голоса, Майли медленно проговорила:

– Тарлет, мы дойдем сами. Тебя я видеть не хочу… не знаю как долго. Файрас, с тобой поговорим в моих комнатах, а пока отведи меня туда – еще не очень ориентируюсь в пещерах.

Тарлет бросил обеспокоенный взгляд на племянника, но поклонился и молча ушел. Файрас без дополнительных пояснений сделал пару шагов и тихо позвал:

– Идите за мной, госпожа.

Пошла, что уж. По пути пытаясь оценить все произошедшее и понимая, что по большому счету виновата сама – не стоит надеяться, что как-нибудь разберешься в непонятной ситуации при незнакомой организации клановой жизни. Ничего, дальше умнее будет – теперь обо всем первым делом станет тщательно расспрашивать, благо теперь есть у кого.

Но когда они дошли до ее комнат и оказались за закрытой дверью, Файрас изрядно удивил, пройдя в центр гостиной и опустившись на колени. И таким виноватым выглядел, что даже остатки злости на него прошли.

– И что это должно значить?

Да-да, она ведь решила, что отныне все спрашивает.

– Простите, госпожа, что… ввел вас в заблуждение. Я готов к наказанию.

Майли медленно продышалась и присела на кресло. Здесь в ходу наказания мужчин?! Помнится, Ней тоже что-то про наказание говорил, когда доведет ее до жениха, но он-то раб!

– И как часто тебя наказывали, Файрас? Какие вообще наказания приняты в клане?

Не хотелось думать, что по глупости выбрала какого-то смутьяна – шрамы ведь могли же остаться и после наказаний как раз… Темный… – наложник, надо привыкать! – аж поднял голову, с удивлением на нее глянув.

– Если желаете, мое имя сокращается до Фая, госпожа. И меня очень редко наказывали, обычно повода не давал. А как именно наказывают – зависит от тяжести проступка. Ну и от вкуса и… фантазии госпожи, которой принадлежит мужчина. Кто-то поркой ограничивается, а кто-то и в пыточной любит развлекаться. – Наверное, глаза у нее от удивления такими развлечениями совсем расширились, потому что мужчина поспешил «успокоить»: – Но вы не переживайте, госпожа! Это очень редко на самом деле случается, и причина обычно действительно очень веская. Чаще все же порка, карцер, а то и вовсе общественно-полезные работы или воздержание.

Фай, значит… но так-то Майли от его пояснений легче не стало. И она поспешила переключиться на тему, интересующую ее как целителя:

– Если тебя наказывали редко, откуда столько шрамов? И почему не использовали зелья? Мне сложно предположить иную причину, кроме как в наказание… Ой, встань и садись нормально уже!

Мужчина очень пристально посмотрел, но послушно встал с колен и присел на свободный стул. Ней, с момента их появления в комнате ни проронивший ни слова, продолжал наблюдать со странным выражением лица – вроде и смирением с необходимостью, но в то же время с тщательно запрятанным недовольством. Просто как ни прячь, а такое все равно ж прорывается в мимике или жестах.

– Это боевые шрамы, госпожа – какие-то с тренировочных поединков, какие-то с реальных схваток. А зелья… Все просто: дело в даре. Магический компонент блокируется, как и другая магия.

Вот это да! Даже зелья не работают?! С таким она точно еще не сталкивалась.

– Вот, значит, как… Интересно, а целительское воздействие тоже не работает тогда?

Это больше были мысли вслух, потому что знать ответ Файрас вряд ли мог, раз у них целителя до сих пор и не было, но не успела Майли и глазом моргнуть, как темный молниеносно вытащил кинжал из ножен и резанул прямо посередине предплечья! Даже не поморщился. Порез сразу набух кровью, и она аж растерялась.

– Что… ты…

Но потом резко встала и шагнула к дурному наложнику, протягивая руку. На расстоянии ожидаемо ничего не получилось, да она даже ток магии в руке перестала чувствовать! Попробовала прикоснуться непосредственно к коже, и… пшик. Участок тела, попадающий в блокирующее поле дара, по-прежнему ощущался «пустым» и сила из резерва в кончики пальцев не поступала.

А можно ли вообще заблокировать блокирующий дар, как-то отключить его? Но это Майли благоразумно подумала, а не сказала. Не настолько она любитель магических опытов, чтобы выяснять такие вещи. Но зато такая злость накатила на Файраса из-за ощущения собственной беспомощности, что она враз вспомнила, что, вообще-то, они в матриархальном клане живут.

– Фай, а скажи-ка мне, насколько мужчина в клане принадлежит женщине в семье? Точнее, главе своей семьи?

Тот и так уже выглядел настороженно после ее реакции, а после вопроса даже вздрогнул немного.

– Полностью принадлежит, госпожа. Если он не закреплен за другой женщиной – в этом случае за главой семьи приоритет только в общих вопросах.

– Ага, но поскольку другой женщины у нас нет и в ближайшее время не предвидится…

– Я ваш, госпожа.

Майли овладела какая-то веселая злость. «Мой, да?»

– И приказы ты должен мои выполнять неукоснительно, правильно? И врать мне тоже не имеешь права?

Фай встрепенулся и как-то растерянно глянул:

– Но я не врал, госпожа! Да, кое-что недоговорил, но вы не спрашивали.

Ах, он еще и недоговорил! Хотя да, про наложников же… Но а если еще про что-то? Светлые силы, сколько же еще предстоит узнать!

– К «недоговорил» мы еще вернемся. Мои приказы обязательны к исполнению?

Ну она знала, что да. Предположительно. Хотелось не только подтверждения, но и чтобы мужчина сам это проговорил и для себя принял.

– Да, госпожа, разумеется обязательны.

– Значит, слушай мой приказ, Фай: не смей вредить сам себе! Тем более зная, что на тебя не действуют ни лечебные зелья, ни моя сила!

– Но оно быстро заживет, да и порез несильный… – Кто бы знал, как ей захотелось в этот момент наложника придушить! Немножко так, для вразумления. И кажется, это желание снова отразилось у нее на лице. – Я понял, госпожа! Без вашего приказа никогда! Просто я подумал, что вы хотели проверить…

Подумал он.

– Второй приказ: не смей додумывать за меня, чего я там хотела сказать или сделать. Понятно?

Темный сглотнул, но почему-то не отвел глаз, и смотрел так… зачарованно, что ли.

– Понятно, госпожа…

И голос прям какой-то хрипловатый. Аж мурашки по коже. Ох! Майли спешно одернула себя – Фай ей не для постели нужен же!

– Вот и хорошо. А теперь вернемся к вопросу недоговоренностей. Я не совсем поняла слова Теарилы, если честно. Как так: все мужчины либо рабы, либо наложники, либо мужья? А дети? Ну вот мальчики, рожденные в семье…

– Дети – это дети, госпожа. В свитке делается запись, у какой женщины кто родился. Когда мальчики вырастают, их могут использовать в качестве наложников женщины, не связанные кровным родством ближе третьего колена, или же вошедшие в семью. Но с разрешения матери, разумеется.

Фух, вот как, а то она себе уже надумала всяких страстей. Да и знать, что когда-нибудь это коснется и ее ребенка – не особо приятно. А если с разрешения, это еще ладно.

– Ага, понятно. Так, пока не забыла: потом поговорите с Неем и определитесь с необходимыми занятиями. И мне расскажете – поначалу хочу присутствовать, чтобы посмотреть, как ведут себя магические каналы, ну и подстраховать, если что. Да и вообще интересно, как ты будешь работать своим даром. А сейчас мы пообедаем, и ты очень подробно начнешь рассказывать о клане и его правилах.

– Что именно рассказывать-то, госпожа?

Майли подумала и выдохнула:

– Все, Фай. Абсолютно.

Выражение лица мужчины стоило запечатления. Ну а что поделать?