Текст книги "Два невольника для светлой (СИ)"

Автор книги: Тиана Макуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 11. Стремительные перемены

Почему-то слова Нея о личном рабстве у матери Нэриэмы дико взбесили Майли. Нет, она и так знала, что у рабов жизнь не сладкая, но даже не представляла, насколько та может быть тяжелой у раба-полукровки. Нэриэма показалась ей хоть и холодноватой, но какой-то честной, что ли, справедливой. Мать, видимо, была совсем другой. И знать, что над ее Неем какая-то чужая женщина издевалась прям с детства, было неприятно.

Ее Ней… Он же и в самом деле ее – в прямом смысле. И теперь уже по собственному выбору. Хотя какой тут выбор, когда без выбора? Уходить жить в лес в одиночку – даже не смешно. Уж она знает, о чем говорит – нескольких недель скитаний для понимания вполне хватило.

Вот только ее – кто? Раб, само собой. Охранник, защитник, мастер на все руки… Вот только еще он и красивый мужчина, которого сегодня во время купания Майли рассмотрела особенно внимательно. И убедилась, что давно не испытывавшее удовлетворения тело очень даже положительно реагирует на мысль, сделать мужчину еще и любовником. Тем более, когда после рассказа о прошлом она перестала испытывать к нему какой-либо негатив. Даже скорее жалость появилась, которую она старалась подавить – не то чувство, которое может быть приятно мужчине от женщины.

Да, гораздо лучше испытывать восхищение и желание.

Шалея от собственной смелости и верха откровенности, до которого она когда-либо могла додуматься, Майли сглотнула и выпалила:

– Ней, разденься и встань передо мной. Хочу тебя как следует рассмотреть.

Ну да, как будто она этого еще сделала; да еще и в неверном свете костра много не разглядишь, но вот прям хотелось увидеть сильное тело вблизи, на расстоянии вытянутой руки, так сказать.

Ней еле уловимо вздрогнул, шумно втянул воздух и сглотнул, но беспрекословно поднялся и начал стягивать с себя одежду. Вскоре мужчина стоял полностью обнаженный, но в нескольких шагах. Далеко… С другой стороны, оно и хорошо, потому что так меньше шансов разглядеть в неверном свете костра, насколько она смущена открывшимся видом. Как-то до сих пор ровный, крупный, красиво увитый венками член не попадал в зону ее внимания. Тем более настолько возбужденный, как сейчас!

Теперь пришла очередь Майли шумно вздыхать (она просто не представляла, как к подобной картине можно остаться равнодушной), но ее голос не дрожал. Ну, почти.

– Сделай широкий шаг ближе ко мне и повернись спиной.

Его губы шевельнулись, и Майли еле разобрала «госпожааа…», произнесенное на грани слышимости. И столько мольбы было в этом шепоте, что мелкие волоски на шее встали дыбом, а внутри все задрожало от предвкушения.

Нет, однозначно, Вардасин не вызывал у нее таких ощущений. Может, дело в том, что он был чужой, выполняющий чужие приказы? И покорность у мужчин воспринималась по-разному. У Нея она не отталкивала, а лишь придавала смелости и любопытства – никогда ведь не было у Майли любовника, который бы беспрекословно слушался. Да, желания дочери главы клана, конечно, учитывали (попробовали бы «не»), и удовольствие доставить стремились, но… Подчинялась и была ведомой всегда она, а каково оно вообще – командовать во время близости с мужчиной? И как вообще эта близость происходит с подчиняющимся любовником?

Вопросы крутились в голове, пока она еще раз с удовольствием рассматривала широкую спину, сильные руки, украшенные татуировками, узкие бедра, крепкие ягодицы с завлекательными ямочками… А заодно немного успокаивалась, уговаривая себя, что нечего смущаться раба, который полностью ей принадлежит, пусть и по доброй воле. Получалось так себе, на самом деле. Но она хотя бы сумела свыкнуться с чувством жара на щеках и шее. Ну… можно же сделать вид, что это просто от костра. Да, точно! А краску смущения при таком освещении почти наверняка и не видно. Тем более что Ней, раздевшись, сам старался взгляд на нее не поднимать.

Не утерпев, Майли подошла наконец еще ближе и, протянув руку, коснулась кончиками пальцев одной из лопаток. Чужое тело от прикосновения вздрогнуло, и это отдалось жаром прямо в центре живота. И между ног тоже.

– Повернись, глаза можешь закрыть.

Так будет проще обоим, видимо. Взгляд опускать Майли не спешила, потому сразу уткнулась им в широкую мужскую грудь с небольшими коричневыми сосками. Рот наполнился слюной – так захотелось коснуться их языком, узнать, сожмутся ли они, затвердев, от теплого, влажного прикосновения, или останутся нечувствительными? В ее жизни встречались разные любовники, с разными реакциями.

С усилием отведя взгляд, Майли опустила его ниже и еле слышно облегченно выдохнула. Она знала, что человеческие мужчины бывают неопрятно волосаты… в разных местах. Даже видела – у рабов, пару раз. И очень боялась, что Ней унаследует эту черту по второй половине своей крови. Обошлось – живот и пах радовали гладкой кожей. Налитой желанием член слегка задирался вверх, а неожиданно розовая головка отблескивала влагой в свете костра. Красиво…

Однако взгляд выцепил не только столь выдающуюся деталь, но и напряженно сжатые кулаки, словно Ней ожидал чего-то неприятного. Словно… он ждал боли.

Майли посмотрела на лицо раба и нахмурилась. Так и есть: сжатые в полоску губы, нахмуренные брови, глаза не просто закрыты, а аж зажмурены… что можно было такого делать с мужчиной, что он не ждет ничего хорошего, стоя перед женщиной обнаженным?!

– Ней, посмотри на меня.

Он распахнул глаза слишком быстро и не успел спрятать отголоски мечущегося на дне зрачков страха. Вообще странно: если он так боится, почему все равно возбужден-то? Но это не настолько важный вопрос, чтобы на него отвлекаться. Майли вздохнула, обхватила пальцами его запястье и потянула за собой – в сторону набросанных для сна веток-листьев. Так получилось, что ближе оказалась лежанка самого Нея, ну да ладно. Доведя до места, она указала рукой:

– Ложись, на спину. И не бойся – я не собираюсь причинять тебе боль.

Тихий выдох показал, что все она подумала правильно, и правильно же сделала, что постаралась успокоить, потому что плечи Нея слегка расслабились.

И когда он улегся как велено, не давая времени на раздумья даже себе, Майли быстро перекинула ногу и уселась на сразу же напрягшийся живот. А еще зрачки раба расширились настолько, что почти закрыли янтарную радужку. В этот раз вроде бы страха не было, и она наклонилась, мягко накрывая мужские губы своими. Так, как уже давно этого хотелось!

Разгореться в крови пожару вожделения мешало осознание, что целуется Ней как-то не так. Причем он, в отличие от несостоявшегося любовника в Шаги-Ла, очень даже активно участвовал в поцелуе, а не просто лежал бревном, расслабив губы, но… участвовал настолько неумело, что они постоянно сталкивались зубами. Что делать с языком, мужчина, похоже, вообще не знал. Как так-то?!

Майли отстранилась, глядя в затуманенные желанием глаза. Поерзала по напряженному паху… Нет, с этой стороны все было в порядке. Разве что в ее бедра он как вцепился руками, так и держал те на одном месте.

Взгляд Нея между тем стремительно прояснялся, а ее наконец-то стукнуло осознанием: а чего она ждала? Навыков умудренного опытом любовника? При обычной-то ненависти к полукровкам? Это с нею что-то не то (ну, наверняка так решили бы большинство эльфов, увидь сейчас их парочку), хотя на самом деле все нормально – из-за своей полукровности мужчиной Ней быть не переставал. Красивым и желанным мужчиной. А кому не нравятся ее вкусы, пусть идут… куда подальше, вот!

Крепкое тело под нею снова напряглось, и Майли сосредоточила внимание на будущем любовнике. Но сначала надо бы кое-что прояснить, а дальше уже действовать по ситуации.

– Ней… к тебе раньше прикасались женщины?

О том, что вопрос неправильный, сказал враз ставший растерянным и больным взгляд.

– О да, госпожа, прикасались… Одна, госпожа Раэниса. Вы тоже хотите… так?

Судя по тону, ничего приятного в тех прикосновениях точно не было, но ей необходимо понимать, что происходило с рабом раньше. Слишком уж его кидало из одних эмоций в другие.

– Как – так? Расскажи мне, пожалуйста.

Мужчина шумно выдохнул, но даже не попытался противиться. Только взгляд отвел, да напряженная плоть под попой стремительно теряла свою твердость.

– Женщины никогда не смотрели на меня не то что с желанием или интересом, но даже хоть сколько-нибудь доброжелательно. Госпожа Раэниса изначально так говорила, но до определенного момента я надеялся… Напрасно, конечно. Меня не шпыняли нарочно, но отдать приказ поунизительнее, отправить на работу погрязнее, чтобы «напрасно не прохлаждался и даром хлеб не ел» – было обычным развлечением для окружающих. У всех я вызывал только раздражение, недовольство, а иногда и неприкрытую ненависть… Пока лет в двадцать резко не раздался в плечах, и госпожа… прежняя госпожа не объявила меня своим личным рабом.

Ней сглотнул, совсем закрыл глаза и продолжил глухим, надломленным голосом. О том, что именно понимала Раэниса под «личным рабством», об издевательствах, которым подвергалось его тело, и которые госпожа называла исследованиями – чувствительности, болевого порога, выдержки (когда запрещала не только кричать, но даже стонать)… да мало ли чего еще. И нет, женщины в сексуальном смысле у него никогда не было.

Майли уже сто раз пожалела, что завела этот разговор в такой момент, но кто бы знал, насколько все плохо. Поняв из рассказа, что Ней примерно ее ровесник, оставалось только ужасаться, в каком кошмаре мужчина прожил сорок лет. Сердце сжималось от боли, гнева и сочувствия полуэльфу – сломленному, но не сломавшемуся.

Вот только несмотря ни на какие обстоятельства собственное возбуждение никуда не хотело уходить. Она не понимала, что в ней такое проснулось, но вид беспомощного, полностью покорного ее воле и при этом сильного мужчины шевелил в душе какие-то странные желания. Слава светлым силам, не те, про которые рассказывал Ней. Наоборот, ей хотелось сделать ему хорошо, так хорошо, чтобы он выкинул из головы всяких прежних госпожей. Всего дня с мужчиной, когда он освободился от ментального подчинения, хватило, чтобы понять, насколько он замечательный. А еще, что будет бесконечно преданным, если обращаться с ним хотя бы просто по справедливости.

Впрочем, не об этом сейчас надо думать, хотя как раз думать и совершенно не хотелось. Наклонившись над мужчиной и обхватив его лицо ладонями, Майли негромко сказала:

– Ней, посмотри на меня, пожалуйста. – Янтарные глаза тут же распахнулись, и царящие в них боль пополам с настороженностью совершенно ей не понравились. – Я не так давно говорила уже, что не собираюсь причинять тебе боль, но очень хотела бы показать, что женские прикосновения могут дарить ласку и удовольствие. Другой вопрос, хочешь ли этого ты? Если нет, я пойму…

Кто бы знал, как тяжело было произносить последние слова! Но Майли невольно перенесла все на себя: как она бы себя чувствовала, если бы из года в год над ее телом издевались, а потом вдруг предложили удовольствие. Захотела бы она? Да ладно, поверила бы хоть? Так что, взяв желания под контроль, она честно готова была отступить, но…

– Хочу! Хочу, госпожа. Вы… другая. Я даже и мечтать не смел, что когда-нибудь какая-либо эльфийка посмотрит на меня благосклонно. – Его язык быстро облизал губы. – Пожалуйста, госпожа.

Ох! Майли на такое и не рассчитывала, но, вероятно, в Нее желания было все же больше страха. Она и сама облизнула враз высохшие губы и хрипловато прошептала:

– Ну если ты так просишь… Только не мешай мне, хорошо? – учить мужчину постельным утехам ей еще не приходилось, и не хотелось сбиться с настроя. – Чувствуй, запоминай, что я буду делать, а потом уже попробуешь и сам применить. А еще слушай свое тело, запоминай, что и как тебе нравится больше, доставляет наиболее приятные ощущения.

Ней лишь напряженно кивнул и… спрятал руки за спину. Вернее, кажется, подложил их прямо под зад. Интересный способ, однако, но руки так действительно не будут ей мешать, зато все остальное тело окажется в полном доступе. Замечательно!

Майли довольно улыбнулась и прижалась к губам любовника, успев прошептать прямо в них:

– А вот эти движения можешь повторять сразу – так приятнее.

Что ж, поцелуи – неплохое начало обучения. Тем более ученик оказался вполне талантливым, и вскоре они страстно ласкали друг друга губами и языками, да так, что сердце заходилось бешеным ритмом от возбуждения. Но поцелуев Майли быстро стало очень мало.

Оторвавшись от мужских вкусных губ, она тихонько хихикнула, услышав разочарованно-протестующий стон, но тут же вскинулась, чтобы посмотреть в глаза Нея – слишком резко тот оборвал явно случайный звук. Увидев с силой сжатые губы, Майли покачала головой и нежно огладила контур указательным пальцем, под прикосновениями которого Ней немного расслабился и даже осторожно его поцеловал.

– Ней, мне будет приятно слышать твои реакции. Как иначе я пойму, что тебе нравится больше, а что нет?

Тот мотнул головой, выдохнув:

– Ваши прикосновения не могут не понравиться, госпожа!

– Хорошо бы, но лучше проверить. И мне действительно будет приятно слышать тебя. А еще… вот так, наедине, называй меня Майли, хорошо?

Глаза любовника расширились, но она уже склонилась, чтобы провести языком влажную дорожку через всю шею и грудь к соску.

– Маааайлиии…

Восхищенный стон заставил снова хихикнуть от удовольствия, подуть на влажный сосок, поцеловать его и продолжить изучать оказавшееся таким отзывчивым тело.

Глава 12. Плен?

Это был просто какой-то пир чувственности. Совершенно неожиданно для себя Майли обнаружила, что ей безумно нравится вот эта открытость и покорность любовника. Его стоны, напряжение мышц под касаниями пальцев, губ или языка, даже попытки сдерживать себя, когда отчетливо напрягались руки, упрятанные за спину. Последнее даже особенно вдохновляло, ведь значило, что Ней не бездумно-покорный, а просто сдерживает собственные порывы, следуя ее приказу.

Никогда еще Майли не доводилось руководить чужим удовольствием, и это оказалось удивительно возбуждающим действом: несмотря на то, что мужчина почти не принимал участия в ласках (ну, активного участия, так-то реагировал он очень даже ярко), она сама очень быстро возбудилась, да так сильно, что чувствовала, как влага стекает на бедра.

Ох, потом же это все придется как-то отстирывать! Совершенно неромантичная мысль заставила оторваться от изучения желанного тела и встать с напряженного живота. Ней, как привязанный, потянулся было следом, но почти сразу упал назад на самодельное ложе, лишь выдохнул тихо разочарованное, умоляющее: «Нееет… Госпожааа…» и закрыл глаза, тяжело дыша. И сейчас это его «госпожа» звучало дополнительной приправой.

Глупый. Она и не собиралась столь жестоко обрывать наслаждение.

– Ней, посмотри на меня.

Стоило тому выполнить приказ, Майли улыбнулась и начала медленно раздеваться. Внутри все обмирало от собственной смелости и, можно даже сказать, распущенности, но где-то очень глубоко внутри. Желание удовлетворить внутренний огонь вожделения было куда сильнее голоса разума и остатков воспитания.

Она прекрасно видела, с какой жадностью мужчина следил за ее движениями, как сглатывал от волнения, когда она наконец осталась обнаженной, даже волосы назад откинула, хоть и наверняка покраснела с непривычки. Ну и ладно, в полутьме и отбликах костра не видно. Зато дышать стало куда легче после того, как кожу перестала раздражать мешающая ткань.

Майли вздохнула полной грудью и с удовольствием увидела, как прикипел янтарный взгляд к поднявшимся и опустившимся соскам. Что красива, она знала с юности, да и сложно эльфийке быть уродиной. Как и эльфам, впрочем, тоже.

Подойдя к следящему за каждым ее движением, но продолжающему послушно лежать мужчине, она снова оседлала его, но в этот раз устроилась на бедрах. Так, чтобы потереться о напряженный член набухшими складочками.

И в этот момент Ней крупно вздрогнул, выдохнул с громким шипением, а на его живот в несколько толчков выплеснулось семя и осталось экзотично белеть каплями на смуглой коже.

Сам мужчина замер, глядя на нее как-то растерянно-испугано, а потом…

– Простите, госпожа! Я не хотел, не смог…

Ох уж эти мужчины! Майли чуть наклонилась, опираясь ладонью на его грудь с громко и часто стучащим сердцем, а второй накрыла приоткрытые губы. Быстрая разрядка была вполне ожидаема – она слышала от других женщин (да, в основном это были шушуканья между служанками, но они ведь от этого женщинами быть не переставали), что когда у мужчины давно не было близости, он может кончить слишком быстро. А тут вообще новые ощущения же. Как помочь «беде», Майли тоже прекрасно знала.

– Тихо, Ней, не переживай. Это должно было случиться, и я не огорчена. Мы просто продолжим.

Он смотрел недоверчиво, и Майли мстительно порадовалась, что старая гадина Раэниса уже мертва. Ней, конечно, раб, но зачем до такого-то доводить?!

Не собираясь больше ничего говорить, она вновь пустилась в путешествие по мужскому телу, лаская пальцами, целуя, добиваясь тихих вздохов и даже всхлипов, когда легонько прикусывала кожу – особенно на животе. Благо в этих всхлипах звучало удовольствие, а не страх. Да и она была довольно аккуратна же.

Съехав по бедрам чуть ниже для удобства, Майли обозрела уже вновь напряженный член и аж облизнулась от предвкушения. Стало безумно интересно, какой он на вкус, и девушка не стала себе отказывать в удовлетворении любопытства, сначала широко лизнув от самого основания, а потом и обласкав языком головку. Переживая, что от незнакомых ощущений ее любовник снова незапланированно кончит, она пережала пальцами член у основания, с удовольствием выслушала долгий неверящий стон и дальше взялась уже за дело всерьез, то облизывая трепещущую плоть, то забирая ее в рот, насколько позволяли возможности.

Впрочем, надолго ее не хватило – слишком сильно хотелось наконец ощутить крепкий член внутри. Резко выпрямившись, Майли натолкнулась на какой-то дикий, голодный взгляд любовника, прерывисто выдохнула и резко насадилась, вскрикнув от переполняющих эмоций. Ней было вскинулся, но она уперлась обеими ладонями в его грудь и начала медленно двигаться.

Удовольствие было потрясающим, но все же не совсем достаточным. Да и Ней казался невероятно напряженным: жилы на лбу и шее вздулись, дыхание вырывалось из губ со свистом, а когда она встретилась с его взглядом, услышала тихое:

– Майли… госпожа моя… позволь? Так хочу тебя коснуться…

Поразительное самообладание! Но вот же оно – именно то, чего не хватало! Майли хотелось, что широкие ладони тоже ласкали ее, чтобы руки сжимали в крепких объятьях, держали бедра, пока любовник сильно и глубоко двигается в ней…

– Разрешаю… Нет! Приказываю тебе касаться меня, Ней. Ты же помнишь, как я это делала с тобой?..

Не успела она договорить и даже охнуть, как оказалась перевернута на спину и прижата тяжелым мужским телом. Кажется, Ней воспринял ее слова буквально, но твердые губы уже прижимались к нежной коже шеи, ладони скользили сначала по бокам, а потом одна перешла на ногу, задирая ту, чтобы обеспечить лучший доступ, а вторая аккуратно сжала грудь. Как быстро ее «ученик» все схватывает, однако! Ни вырываться, ни объяснять, что имела в виду немного иное, Майли не стала, полностью отдавшись удовольствию.

Любовник двигался все увереннее, быстрее, сильнее, в животе нарастал жар… Она то цеплялась за плечи Нея, притягивая его ближе, то начинала отталкивать, когда становилось слишком жарко и нечем дышать. Удовольствие закручивалось внутри в мучительно-сладкую спираль, его так и хотелось выплеснуть криком, что она и делала, забыв о стеснении. Майли чувствовала, что она уже близка к разрядке. Еще немного, вот-вот…

И тут вдруг горячее крепкое тело исчезло, оказавшись где-то в стороне, словно любовника кто-то грубо сдернул с нее, а вокруг мелькнули темные тени.

Майли накрыл бешеный хоровод эмоций: злость из-за прерванного удовольствия, растерянность, страх (чужие?!) и лишь в самую последнюю очередь – стеснение. И то мимолетное, потому что страх оказался сильнее. Нея откинули на десяток шагов и окружили несколько темных фигур – мало того, что света недостаточно от почти прогоревшего костра, так еще и одеты чужаки, видимо, во все темное. Крупные, угрожающие… Мужчины, воины.

Откуда они здесь и как подобрались незамеченными?! Хотя они с Неем так увлеклись, что ни на что внимания не обращали, полностью погрузившись в происходящее и друг друга. Нашли место! Ну, конечно, она нашла, тут уж глупо и некрасиво перекладывать собственную вину, но все же у полукровки, как выяснилось, и слух, и реакция куда лучше ее – как не услышал-то? Значит, среди незваных гостей есть маг.

Девушка встряхнулась – маг! Вот только она-то тоже. Надо только вычислить гада, чтобы вывести его из строя в первую очередь. Тогда Ней вполне сможет справиться с остальными, да и она в стороне не останется же. А те как чувствуют, что он сильный противник – вон как напряжены. Вот только зря они считают, что от Майли проблем ждать не стоит, от слабой-то женщины. Что пришлые захотят сделать с нею, когда разберутся с защитником, даже представлять не хотелось…

Тут плеч коснулась мягкая ткань, и тихий голос над ухом произнес:

– Не бойтесь, госпожа, вам ничего не угрожает.

От неожиданности Майли взвизгнула и шарахнулась в сторону, лишь потом осознав смысл слов, но звук ее голоса столкнул хрупкое равновесие, и все воины разом пришли в движение, ринувшись в бой.

Впрочем, жаркая схватка была недолгой – нападающие разом отхлынули от Нея, рвущегося к своей госпоже, а тот рухнул на колени и… загорелся?! Светлые силы, что происходит?!

Майли хотела уже кинуться к своему рабу, попытаться сделать… что-нибудь, хотя понимала, что порыв граничит с глупостью. Но ей не позволили сильные руки, обхватившие плечи крепко, но бережно – ни боли от впивающихся в кожу пальцев, ни чувства, что кости трещат, чего можно было ожидать.

– Осторожно, госпожа! Странно, конечно, в таком возрасте, но, похоже, это магическая инициация. Тем лучше – еще немного, и этот насильник сдохнет сам, дар выжжет. Жаль, легкая смерть…

Магическая инициация? Насильник?! Быстро сосредоточившись на ощущениях, Майли почувствовала, что действительно по телу Нея пульсируют, расширяясь, магические каналы, наполняются силой… но неконтролируемо. Действительно ведь могут попросту сжечь!

Мозг заработал четко, но вспышками, а страх куда-то улетучился. Сейчас главная задача – не позволить проснувшемуся дару уничтожить ее полукровку. Да, ее. Пусть раба, но любовника, с которым было так хорошо и к которому она начинала испытывать что-то… странное и глубокое. Она разберется, лишь бы было время.

– Руки прочь! – Приказ вышел резким и хлестким, и одновременно с ним Майли рванулась из тут же ослабшей хватки. Предположение, мелькнувшее в голове, кажется, подтверждалось – каким-то образом их нашли матриархальные эльфы. – Это не насильник, идиоты, это мой раб!

Тот, что был рядом, но по-прежнему оставался невидимкой, шумно выдохнул:

– Но вы кричали… – О, светлые силы, какое дурацкое стечение обстоятельств! Это они ее так «спасали», получается? – И все равно он сейчас опасен! Вы же можете погибнуть.

– Не погибну, – Майли не смогла удержаться от фырканья, попутно быстро шагая к Нею, – я целитель!

На этот раз вопросов не последовало, а окружившие ее раба четверо воинов послушно расступились, освобождая ей дорогу. Майли не обращала внимания ни на кого, упав на колени рядом с Неем – огонь, окружающий его, уже не полыхал, а пробегал мелкими язычками по телу. Просто потому, что она начала работать с каналами и ярко пульсирующим средоточием дара еще на подходе, укрепляя стенки, перераспределяя силу, выравнивая потоки.

Обычно дар просыпался к началу физического созревания, лет в пятнадцать, и раскрывался постепенно, не нанося вреда телу. Только если что-то начинало формироваться неправильно или неравномерно, требовалась помощь целителя. Но это случалось крайне редко. Однако это не значит, что будущих целителей не учили действовать в разных ситуациях, даже самых маловероятных. А Майли всегда была старательной ученицей.

Случай Нея говорил только об одном – у полукровки все же был довольно сильный дар, но его заблокировали как раз в момент пробуждения. Да и смерть матери примерно в это время говорила в пользу такой версии – наверняка Раэниса не хотела, чтобы ее раб обладал магической силой. Дар все равно нашел лазейку, укрепив тело и расширив его возможности, но и только. И вот сейчас проснулся.

От чего это произошло, Майли тоже вполне догадывалась, хоть причина и звучала невероятно. Но не невероятнее, чем пробуждение дара в шестьдесят лет.

Видимо, дело было в сексе. Вернее, в силе испытанных Неем эмоций во время него. Все же не зря умершая Матриарх держала его на голодном чувственном пайке, часто подвергая унижениям и боли. Усиливая в нем страх и покорность.

Пока мысли разрывали голову, дар, а потом и руки работали самостоятельно – окончательно выправляя каналы, убирая вред, нанесенный огнем телу. Он не виден, но если не убрать, Ней еще несколько дней будет мучиться от боли в мышцах и ломоты в костях.

Наконец закончив с лечением, Майли выдохнула и расслабилась. Полукровка погрузился в лечебный сон, обмякший и спокойно дышащий, и она огляделась в поисках, чем бы его накрыть. Правда, тут же вспомнила, что сама не то чтобы одета – чужой плащ, конечно, частично прикрывал, но вполне позволял рассмотреть участки тела, и особенно – грудь. Разом накатило смущение, но ей нужно было еще кое-что выяснить.

Подняв взгляд на окруживших ее мужчин (небо, какие же они огромные!), Майли плотнее закуталась в плащ и безошибочно нашла взглядом того, кто пытался ее удержать.

Ну а как ошибешься, если он единственный оказался без плаща? И да, маг – неудивительно, что она не почувствовала его присутствия рядом. Вот только из пяти эльфов, теперь полностью бывших в ее поле зрения, магами были аж трое. В таком свете ее план по освобождению был провальным изначально, конечно, – к сожалению, расправляться с противниками она пока могла только по одному.

Встретившись с тускло поблескивающим взглядом мага, Майли глубоко вздохнула и требовательно спросила (кто бы знал, как сложно было выдержать такой тон, потому что страх вновь вернулся, пусть ей и не мешали заниматься Неем) самое важное сейчас:

– Мы пленники?

Мужчина ощутимо вздрогнул и даже сделал небольшой шаг назад.

– Нет, госпожа, что вы! Мы… нам показалось, что происходящее – не добровольно. Вы… кричали и пытались вырваться.