Текст книги "Опасный защитник (СИ)"
Автор книги: Тэя Ласт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 8. Родион
– Босс.
В кабинет входит мой завсегдатай.
– Малого к ней в комнату пусть приведут.
Он явно не ожидал, но кивает.
– С девчонкой что? – задумчиво затягиваясь табачным дымом, не тороплюсь отвечать.
А что с девчонкой…
Хотела вокруг пальца обвести, но полагаю, сегодня поняла, насколько это была хреновая идея.
Сам не поясню, какого черта держу самообладание, с рук спускаю и не забрал еще свое.
Но это слишком просто. Приходится осекать себя.
Слишком легко взять ее и лишить девственности, что, к слову, является приятным бонусом. Несмотря на клокочущий гнев, надо просчитывать ходы.
Здесь хочется сыграть, и пусть возможно даже считает, что она победила в этой битве, но никак не дошла до победы в войне.
Подчинить Умницу и превратить в тех, кого наблюдаю уже долгое время.
Можно даже сказать, что она восхищает своим рвением защитить брата. Учитывая кукольную внешность, что совершенно не вяжется с той смелостью, что она демонстрирует. Хотя, с какой стороны посмотреть, может быть это все же глупость.
Давненько такого не видел в своем мире. От того вероятно и хочу ее до одури.
Когда увидел ее тело в первый раз задымило так, что думал, не успокоюсь и накинусь тут же. Ту поволоку в глазах, когда мял ее сочную грудь, не выкинуть из башки. А то, что возбудилась, несмотря на тотальный страх, только распаляло сильнее.
Вместо привычного равнодушия иррациональная одержимость склонить ее голову к ногам и попробовать на вкус.
Она ведь и сама не представляет, как хочет оказаться подо мной…
Аккуратные изгибы тела прячет под свободной одеждой. Хрупкая и миниатюрная, готовая кусаться если только кто-то нарушает ее пространство.
Все остальное кажется слишком пресным, по сравнению с ней. Не вызывает ни одной эмоции, тогда как тут долбанный фейерверк.
Это как глоток чистого воздуха, находясь рядом с мусором.
Усмехаюсь мыслям, пока Серый молчаливо ждет ответа.
– Воспитывать будем. – выдаю не пряча больного предвкушения.
– А Ветер?
Это конечно озадачивает.
Вновь судьба столкнула нас лбами, да только теперь я не тот одинокий пацан, а он не тот король улиц, коим был раньше.
– Поглядим, но ухо в остро. – возвращаю взгляд на подопечного: – Ее устрой куда-нибудь в клуб. Желательно что-нибудь вроде уборщицы. Забавно будет наблюдать. – Серый вскидывает бровь, но все же молчит.
– С пацаном что? – хмурится.
– В школу ходить буде…так что закройте со всех сторон, на случай, если Макар выкинет глупость.
Рассуждаю вслух, чего, как правило, кроме этого человека никто не знает.
– Там, ждет вас… – понимаю о ком речь, и сам догадываюсь, что Юля от секса не откажется.
Но после выступления одной юной девицы и желания нет.
В голове выстраивается план, и я уже вижу, как она сама раздвигает ноги, моля коснуться бронзовой кожи.
Черт, ее непокорность возбуждает и тут же вызывает ярость. Второе гораздо привычнее, но в купе с тем, как она сопротивляется, это вызывает жгучую ядерную смесь.
Еще никто не смел отказывать, никогда. А если даже и намеревались, быстро понимали, что это хреновая идея.
Но она иная.
Глаза такие, мать его, искренние. Не скрывают ни единой мысли.
Может быть это и мои иллюзии, но убежден, раскрыв ее чувственность из нее получится шикарная, на все согласная, любовница. Выделю ей даже пару дней в неделю.
– Подождет. Я не в настроении.
Серый усмехается и кивает.
Не шибко доволен этой выскочкой, слишком. Эти телячьи нежности, что якобы делают ее более значимой, уже поперек горла.
Нужны ведь лишь бабки, статус и секс. В остальном, девка уже потеряна для нормальной жизни.
Если бы раньше встретил Умницу, может быть и не был бы таким циничным и ей повезло больше. Но жизнь требовала подстроиться под свои реалии. Теперь уже и не вспомню, когда думал о чем-либо и о ком-либо, как не о товаре.
В данном случае, она со своим пацаном – приобретение, в котором не особо и нуждался. Впрочем, раз уж виток моей судьбы завернул сюда, почему бы не воспользоваться.
– Она малому говорила, что поедет за шмотками… – выдает «правая рука».
– Хм… Наивная. – усмехаюсь: – Но пусть считает, что мы лояльны. – для моего плана это сработает как нельзя лучше.
– Уверены?
Киваю, указывая подбородком на выход.
Она еще не поняла, как будет расплачиваться со мной, а работа – идеальный план, для того, чтобы она приняла эту, нарисованную мной, реальность. А дальше, поймет то, что с такими как я, играть ей не по силам.
Пару раз показать, что ее слышат, и дело в шляпе. После, ее умная и милая головка сделает все сама. Даже пальцем о палец не придется ударить.
Телефон издает сигнал, но не глядя сбрасываю звонок.
К размышлениям всплывает та информация, что узнал о ней.
Жила с отцом все детство, а затем и появилась мачеха, которую никому не пожелаешь. Про мать ни слова не накопали, но думается мне, что та исчезла, как только младенец появился на свет.
Как ни странно, наша жизнь в какой-то степени похожа, разница лишь в том, что я в свое время остался с отцом.
После смерти папаши Соболева семейство резво лишилось квартиры, потому что его жена не могла справиться с горем без допинга. И затем, так под откос и поехали, оказавшись в дрянном вагончике.
Пацана во всем этом дерьме жаль. Каким бы отмороженным ублюдком я не был, он ни в чем не виноват. А его визит заставил удостовериться, что сестра для него авторитет.
Притащила его какая-то девица, и откровенно, первым делом хотелось выставить обоих.
Пожалуй, так бы и сделал, если бы малой не заговорил. Не стушевался и даже взгляда не увел, хотя, тут есть в кого.
Показал письмо сестры, что-то вроде инструкции с припиской о любви.
Как сейчас помню звериную злость на девчонку, и вместе с тем, дикое удивление.
Одна деталь, которую поведал малой, когда я запретил ему реветь с фразой «оставь слезы для сестры» прочно зафиксировалась.
Ответ, что Соня никогда не плачет.
А у самого в тот момент перед глазами возникла, едва сдерживающая рыдания, девчонка.
Черт его знает, что нездоровый рассудок тогда придумал, но отчетливо пронеслась мысль, что она заплатит по всей строгости законов улицы. А я ей это крайне ярко продемонстрирую.
Глава 9.
Просыпаюсь от резких стуков в дверь, судорожно подскакивая на кровати. Оглядываюсь на спящего Тему и пытаюсь сообразить, что происходит.
После изматывающей истерики, что продолжилась после разговора с Юматовым, пришлось резко брать себя в руки. Хотя сомневаюсь, что Тема не заметил, но вряд ли понимает все то, что творится с нами.
Как бы то ни было, я уяснила. Для себя все поняла. И самое главное, что сейчас я буду той, кого он хочет видеть, а потом…потом исчезну.
Время.
Та валюта, которая мне нужна.
Аккуратно подхожу к двери, тихонько приоткрывая. Судя по всему, мой личный телохранитель, что сейчас беспристрастно смотрит на меня, получил очередной приказ.
– Двадцать минут на сборы. – грубо голосит: – Пацана оставь пока.
Тут же хмурюсь, но этот вышибала даже и не думает отвечать, разворачиваясь по направлению к лестнице.
Робот, честное слово.
Закрываю дверь, осматривая комнату.
Вчера было не до восторгов, а здесь, на удивление уютно.
В отличие от коридора и кабинета изверга вполне светло, с серым подтоном стены, большая кровать, шкафы, тумба и своя ванная комната.
Даже, несмотря на то, каким был наш разговор, мне удалось здесь поспать. Поспать так, чтобы было удобно.
Странно, что и кошмары на эту ночь меня оставили. И все же, выдохшийся организм возможно этого просто не пережил. Да и хоть сон был почти здоровым, эмоционально я выжата как лимон.
Стойкое ощущение усталости не отпускает. В купе с неизвестностью вызывают апатию, которую я не имею возможности кому-либо показать.
Легко ли быть сильной? Нет. А сильной ли я являюсь?
Вопрос, на который сама ответить не могу.
Была бы сильная, увезла бы брата давно. Была бы сильная, остановила бы Аллу. Была бы сильная…жила бы той своей жизнью, которую когда-то хотела.
Только считала, что Алла, это моя драма. Как дань отцу, что мы друг о друге заботимся… увы, моя жизнь совсем не была ее драмой.
– Соня…– сонный голос брата прорывается сквозь мысли.
– Доброе утро. – нарочито весело звучу: – Выспался? – подхожу ближе, присаживаясь на край кровати.
– Тут классно. – расслабленно улыбается ребенок.
Хотела бы и я так думать.
– Да, удобно. – подтверждаю, хлопая по кровати: – Тем, мне надо отъехать. По времени пока не знаю. Я постараюсь сейчас раздобыть тебе еды, но из комнаты не выходи. – делаю строгий взгляд, чтобы понял.
– Ты за нашими вещами? – с надеждой спрашивает.
– Я постараюсь и туда успеть.
Портить сейчас его настроение я не хочу. К тому же необходимо понимать, чего от меня хотят.
– Ладно. – пожимает плечами: – Но я бы и не вышел отсюда, тут круто, места много. – в глазах просыпается восторг: – Построю шалаш, можно?
Усмехаюсь глядя на него и киваю. Игрушек у него все равно нет. Да и, даже если кто-то будет против, я не лишу ребенка этой маленькой радости.
Ухожу в ванную, из одежды вариантов нет, поэтому в чем была, в чем спала, в том и есть.
Наспех сооружаю нечто небрежное на голове, оставляя несколько выпущенных прядок. Чищу зубы и прежде чем уйти, еще раз наказываю Артему правила.
Когда уже касаюсь ручки двери, чтобы выйти, слышу тихий голос ребенка.
– Если увидишь маму, передай ей, что я скучаю…
Сердце кровью обливается, но я не поворачивая головы, киваю и стремительно выхожу.
Не хватает смелости сказать ребенку все, по крайней мере, сейчас. Вместе с тем, откровенно болит душа, когда он страдает.
– Здесь есть домработница. – только завидев меня начинает бритый: – Зовут Люба. Она присмотрит за пацаном.
Удивляюсь словам и даже готова поблагодарить.
– Ты работать будешь в клубе. – выдает следом: – Сутки через двое, убирать, мыть, иногда официантам помогать.
Это тоже вполне звучит неплохо.
– Говорила, что не боишься любой работы, так что начнешь с сартиров. – а на этой фразе все становится понятно.
И не потому, что это механическое существо вдруг показывает, что мимика у него есть. А потому что это еще один удар по мне.
– Не переживай, с ёршиками я на ты. – язвлю в ответ, не собираясь пресмыкаться.
Даже если Юматов имеет иное воздействие. Это не относится ко всем его людям.
Мы выходим из дома и бритый вновь садится в тот же автомобиль, что когда-то меня преследовал. А я немного притормаживаю, пытаясь рассмотреть территорию при дневном свете.
Здесь, действительно, очень красиво. Даже намек на улыбку прорывается сквозь то существование, в котором мне придется жить.
Открываю заднюю дверь, но прежде чем сесть в автомобиль, чувствую что-то странное. Оглядываюсь по сторонам и не замечаю ничего такого, на что могла бы среагировать.
Так, ладно, это уже паранойя.
Спустя час я уже сижу в том клубе, в который пришла почти неделю назад.
Без людей выглядит слишком большим открытым пространством, еще и стулья все на столах. Нет сигаретного дыма, от которого режет глаза, и музыки, что рвет перепонки.
Вполне неплохо.
Совсем не похоже на дешевые забегаловки из которых мне порой приходилось вытаскивать Аллу.
Бритоголовый оставил меня у бара ждать, когда придет управляющая. И все ведь не могло быть чуточку лучше, чем вся моя жизнь…
Ко мне вышагивает пантера из кабинета Алого, что готова была устроить порно на моих глазах.
Вот черт!
– Юля. – говорит она сквозь губу, вновь проходясь оценивающим взглядом.
– София. – представляюсь держа нейтральное лицо. – Уборка утром и после смены. В будни во время вечерних посиделок тоже. А на выходных, чтобы не мешалась со шваброй перед людьми. Наплыв с одиннадцати до трех, дальше спокойнее. – удивляюсь тому, как она говорит.
Честно сказать, ожидала худшего.
– Туалеты утром и вечером. – вот только здесь прорывается усмешка.
И это забавляет.
Насколько же они считают себя властителями.
– Поняла. – спокойно отвечаю: – Инвентарь где?
– Инга! – окликает кого-то брюнетка: – Покажи новенькой!
Инга – это рыжая невысокая девчонка лет двадцати двух, что тут же бросает тряпку и идет в нашу сторону. Неестественно рыжий цвет намекает на то, что это парик. А когда она подходит ближе, я лишь подтверждаю свои догадки.
– Привет. – довольно добродушно улыбается, показывая куда идти: – Как зовут?
– Соня.
– Ты кем?
– Уборщицей. – девчонка резко поворачивается, разглядывая меня.
– Ой, да брось, серьезно?! Тебя бы лицом светить, вот бы отбоя не было! – говорит какую-то ересь, которую я пропускаю мимо ушей.
У меня ведь особенные условия.
Дальше Инга без умолку тарахтит, устраивая мне короткую экскурсию и рассказывая где, что есть.
Несколько служебных помещений, что являются гримерками и раздевалками для девушек. В основном, там переодеваются танцующие. Дальше, подсобка для официантов, где и я могу оставлять свои вещи. А рядом небольшая ниша, где хранится инвентарь.
В конце коридора кабинет Юльки, как назвала ее Инга.
Про второй этаж она ничего не сказала.
Правда, мне ведь довелось побывать в одной из комнат, поэтому про остальные нет желания узнавать. Однако, Инга намекнула, что туда пускают не всех и не сразу.
После этого, мы вновь оказываемся у бара. Мой временный гид уходит заниматься своими делами. А я, не наблюдая ни конвоира, ни своей начальницы, не знаю, что делать.
По-хорошему, нужно бы смотаться до Холмов, хотя бы взять сменную одежду и игрушки Темы.
Рассматриваю бар, и вход на кухню, пытаясь принять решение. Там еще не была, но и не думаю, что это интересно. Много мусора и людей, которым я постоянно буду мешать во время уборки.
Если, конечно, это входит в мою зону ответственности.
Вопросов осталось куча, но спрашивать сейчас я не готова. А точнее, не готова идти задавать вопросы к пассии Юматова, поэтому разберусь в процессе.
– Понравилась работа? – хриплый бас вдруг раздается слишком близко.
Оглядываюсь, прижимая руку к груди. Юматов стоит слишком близко и его аромат туманит разум.
Не соображаю, что должна ответить и что он спросил. Эдакая смесь какого-то феромона, который вызывает тревожность сплетенную с адреналином и чем-то еще.
Взгляд голубых стрел пронзает насквозь. А я…я не понимаю, что со мной.
Перед глазами вчерашние сцены вновь мелькают одна за другой. И снова, вся моя смелость улетучивается.
– Вполне. – спустя паузу отвечаю, сглатывая.
– Я рад. – вздергивает бровь в ухмылке, что в нем противоречит такой эмоции, как радость.
Молчу, не представляя, как отодвинуться от него, потому как сама не заметила, что уже впиваюсь спиной в барную стойку.
– Есть одно дело. – говорит вдруг равнодушно, словно меняя атмосферу: – Ты едешь со мной.
Кажется, что купол напряжения вдруг надо мной рассеялся и вместе с ним, вальяжно уходящим к выходу, эта туча движется за ним.
Ничто не предвещало беды…
Глупая надежда, что Алый не берет меня с собой, чтобы показать, что это были еще цветочки…
Глава 10.
Выхожу из здания клуба, видя перед собой большую черную махину. Окно пассажирского сидения медленно опускается, и на меня смотрят голубые глаза.
– Долго стоять будешь? – вздергивает бровь, кажется, раздраженно.
Спохватываюсь, но с опаской подхожу к джипу, больше похожему на катафалк. Как только дверь закрывается, машина, взвизгивая тормозами, срывается с места. Приходится схватиться за держатель, иначе мотает по салону, то к панели, то наоборот вжимает в сидение.
– Водитель, конечно, так себе… – бурчу себе под нос, надеясь, что он не разберет.
Однако, мужчина усмехается, отрывая взгляд от дороги и переводя его на меня. Округляю глаза и дергаюсь к ремню безопасности.
А когда мы выезжаем на полупустую дорогу Юматов разгоняет авто до скорости света. Внутри испытываю целый набор ощущений. Страх будто куда-то ушел, оставив на своем месте адреналин и восторг.
Он несется на всей скорости, лавируя по полосам. Окно в салоне до сих пор открыто, и ветер порывами врывается в салон, разбавляя терпкий запах дерева и табака.
Точно. Вот чем от него пахнет. Дерево и табак.
– В какую школу ходит пацан?
Вдруг раздается вопрос.
– В пятнадцатую, на Королева. – отвечаю тихо, не надеясь даже что-то и спрашивать.
Он никак не реагирует на слова, а я даже и не знаю, стоит ли начинать разговор. Вроде бы я та, которой нельзя двигаться без разрешения.
Но…
– Куда мы едем? – все же спрашиваю через минуту, после того, как искусала губу в сомнениях.
– Увидишь.
Коротко отвечает, и логично, что разговор между нами не клеится. Да и какие беседы у меня могут быть с этим человеком.
Только спустя тридцать минут я понимаю и ошарашенно бросаю взгляд на мужчину.
– Мы едем на Холмы…
Отчего-то наступает паника. Неужели, он решил отправить меня обратно? К тому же отвозит лично, явно не за тем, чтобы я взяла игрушки Артема…
Юматов делает вид, что меня рядом нет и от этого становится страшнее. Было бы куда проще, если бы он вел себя также как Ветров.
Но он как пазл, который я не представляю как собрать. А если и соберу, боюсь то, что увижу, сравняет меня с землей.
Так, соберись, Соня. Еще ничего не понятно. Ты знаешь, где его дом.
Опрометчиво было не использовать мешок, как это сделал соперник. В любом случае, если надо будет, найду лазейку, чтобы вытащить Тему.
Когда он останавливается перед входом на территорию у обветшалого забора, тахикардия уже душит. Сжимаю до побелевших костяшек ремень безопасности, но с места не двигаюсь.
Алый поворачивает голову.
– Домой зайти не желаешь? – прищуривается.
Сжимаю челюсть, смотря прямо перед собой. Он ведь не поступит так.
Было достаточно моих унижений, я услышала все приказы и правила.
Абсурдно ведь…отправил работать, если бы собирался от меня избавиться, разве так бы действовал?
– Громко думаешь, Умница. – выдает с насмешкой: – Виски даже у меня сводит.
Оборачиваюсь с ужасом в глазах.
– Вы передумали? – задаю в лоб, пытаясь прочесть в равнодушном взгляде хоть что-то.
Он долго смотрит, ничего не отвечая, а затем открывает водительскую дверь.
– Выходи.
Какая же я дура…еще и Артема там оставила.
Ругая себя отборным матом, который когда-либо слышала, все же медленно отстегиваю чертов ремень и выхожу из катафалка.
Вероятно, на нем же меня когда-нибудь и вывезут.
Мысль заставляет издать нелепый смешок, и мужчина, что шагает впереди, оборачивается с явным замешательством.
– Да так… – пытаясь сдержать истерический смех, отвечаю на его взгляд.
Наверняка думает, что я сумасшедшая, но плевать.
С замершим сердцем иду по территории. Юматов уверенным шагом идет первым, я же двигаюсь сзади.
Казалось бы идеальная возможность убежать. Да только, он далеко не дурак и прекрасно знает, что я никуда не денусь.
Сама же загнала себя в кандалы.
Вижу, как наши соседи нет, нет, да одергивают грязные шторки изнутри. По крайней мере, никто не вылезает на улицу. Хотя, сейчас день, можно даже сказать, позднее утро, поэтому не мудрено.
Эти люди выползают из своих железных шалашей только к вечеру. Половина, потому что днем им плохо после вчерашнего. Остальные только по причине того, что слышат движения первых.
Нахлебников достаточно, поэтому если кто-то жарит в бочке черствый хлеб, тут же коршунами собирается большая часть здесь живущих. А если в придачу к этому еще есть спиртное, так вообще благодать.
Когда до нашего вагончика остается около пяти метров, он останавливается, а я осторожно ступая, продолжаю идти дальше.
– Пять минут на сбор барахла.
Киваю, не останавливаясь. Спасибо и на этом.
В момент как оказываюсь у двери, слышу тарахтящий телевизор, значит Алла дома. Оборачиваюсь на Юматова, а тот в ожидании наклоняет голову, глядя исподлобья.
Не знаю, зачем я это делаю. Помощи от него ждать, это что-то из рода фантастики. Теперь.
Да и справлялась же как-то одна…
Прикрываю глаза вдыхая воздух и дергаю хиленькую дверь.
– Кто?! – тут же рявкает сиплый голос Аллы.
Не отвечаю, поднимаясь по ступенькам и показываясь перед ней.
Вид у женщины, конечно, тот еще. Под глазом фингал, в руке сигарета, а сама будто не просыхала без году неделю.
– Явилась, пропащая?! – с ощущаемой злостью выдает.
Стараюсь не реагировать, и быстро осматриваю помещение на предмет наших с Темой вещей. Рюкзак, который я бросила, когда меня забрали, так и валяется около маленькой мойки на полу.
Хватаю его, принимаясь проверять. Документы, телефон….только денег нет.
Черт!
– Чего молчишь, дрянь?! – слышу шорох, и понимаю, что она пытается подняться: – А?! Думаешь избавилась от Макара?! Думаешь, что так просто уйдешь?! – она прямо злорадствует, озвучивая эти фразы.
Терпение на исходе, и заталкивая спортивные штаны Артема в рюкзак я резко оборачиваюсь.
– Проспись, Алла. Потом поговорим. – пытаюсь быть не грубой.
Всегда стараюсь ей не хамить, но это крайне сложно, когда человек другого языка не понимает. Много лет назад перестал понимать.
– Потом…– глупо смеется и, пошатываясь двигается ближе: – Где мой сын, мерзавка?! – орет в лицо, обдавая его неприятным застоявшимся перегаром.
– Забудь про него. – цежу сквозь зубы: – Был бы он тебе нужен, ты бы искала по всем окраинам, заглядывала бы в каждую канаву. А тебе важны лишь деньги Ветрова, в счет подрастающего ребенка. – снисходительно осматриваю ее: – Тебя и матерью назвать стыдно! – выплевываю со всей возможной неприязнью.
– Ах ты тварь! – замахивается, оставляя неловкий удар запястьем на моей щеке.
Хватаюсь за лицо, не испытывая физической боли, зато по горло утопая в душевной.
– Я бы не распускал руки.
Из ниоткуда слышится хриплый баритон.
Перевожу взгляд и вижу на ступеньках, прислонившегося к косяку, Юматова. Выражение лица привычно нечитаемое, а руки в карманах, демонстрируют его расслабленность.
Ситуация злит, а по какой причине и что конкретно подбросило уровень злости выше, осознать не могу.
Однако, этот разговор, в котором он участвует… то, чего бы я никогда не хотела.
– А Макару можете передать, что мальчик у меня. – чеканит ни на секунду не сводя давящего взгляда с Аллы: – Если хочет забрать, пусть приходит, обкашляем.
Последнее звучит явно ядовито.
– Так вот, почему смелая стала…
Возвращаясь к своей тлеющей сигарете в пепельнице, с якобы полным пониманием, Алла плюхается обратно на кушетку.
Порываюсь дальше собирать вещи, выгребая одежду комом и заталкивая то в рюкзак, то в пакет.
– Раньше не была такой? – неожиданно задает вопрос Алый.
Даже стопорюсь, бросая разъяренный взгляд в него. Однако, он совершенно не обращает внимания.
– Раньше была…– Алла задумывается и по пьяному взгляду с поволокой понятно, что она окунается в воспоминания: – Отличница Сонечка, прелестница Сонечка! И посуду вымоет, и квартиру уберет! Умница Сонечка…
Так говорил мой отец. Сглатываю, пытаясь удержать в себе порыв найти свой маленький нож и воткнуть ей в руку, которой она драматично водит в воздухе.
Юматов стоит не двигаясь и кажется даже не моргает.
– Идеальная Сонечка…– усмехается Алла: – А я?! – обращается к мужчине.
– Хватит. – цежу сквозь зубы, желая поскорее убраться отсюда.
– Да если бы не ты, у нас было бы все хорошо! – орет во весь голос, вновь подскакивая: – Еще и затыкать мне рот будешь, малолетка?! Что ты вообще знаешь?!
Выставляю руку вперед, чтобы не приближалась. Правда, это излишне, вижу, как практически согнувшись из-за роста, Юматов удерживает ее за шкирку.
– Моего человека трогать запрещено.
Стальным голосом тихо предупреждает. А я чувствую, как внутри срывается собственная лавина.
– Если бы не я, твой сын был бы мертв! – часто моргаю останавливая непрошеные слезы: – Если бы не я, даже этого долбанного мусора у тебя не осталось бы! – окидываю взглядом помещение: – Ты ничтожество…Ты сама слила свою жизнь, а теперь винишь меня?!
Закидываю рюкзак на плечо, хватая пакет, и другой рукой, подбирая поезд Артема с пола.
– Иди к машине. – приказывает Алый.
Выхожу на воздух. Короткие частые вдохи.
Мне не впервые выслушивать ушат дерьма, но каждый раз, когда она напоминает о той жизни, что была до, сложно не проваливаться в прошлое.
Останавливаюсь у черного монстра, прислонившись лбом к холодному металлу.
С каждым новым днем, маленькая девочка, что заперта внутри меня убеждается, что другой жизни не будет.
Что она невозможна.
И из раза в раз разочарование с новой силой забирает в свое царство, из которого выходить все сложнее и сложнее.
– Садись. – раздается позади, и я тут же смахиваю головой.
Стараюсь хотя бы временно изобразить, что мне нет ни до чего дела.
Однако, все же есть…и кроме той тьмы, что я ощущаю, крутятся мысли…почему он так поступил?
Меня никто никогда не защищал…кроме папы. И я, не считая последних событий, очень редко просила о помощи. Только в чрезвычайных ситуациях.
Но сейчас…украдкой наблюдая за мужчиной, я пытаюсь найти варианты ответа на вопрос, какого черта он делает.
