Текст книги "Опасный защитник (СИ)"
Автор книги: Тэя Ласт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5.
Смотрю на то, как он расстегивает рубашку, пятясь к стене.
– Не трогай меня! – злостно выкрикиваю, хотя внутри застыла кровь.
Я не стану.
Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять куда смогу отойти. Но он слишком близко, чтобы я успела.
– Можешь кричать сколько угодно, конфета. – лениво говорит Ветров.
Сам же смотрит сально и противно.
Когда на нем остаются только брюки, он подходит вплотную.
Черт!
Расстегивает ремень.
– Разденьте ее.
Говорит кому-то, хотя мне казалось нас здесь двое. Но дверь тут же открывается и кто-то входит. Молниеносно рывком дергаюсь в сторону. Но мужская рука, что хватает меня, пригвождает к месту, заставляя опуститься на пол.
Пистолет, что он держит в руке, намеренно демонстрирует мне, что может произойти.
Двое других идут в мою сторону. А когда они оказываются ближе, отбиваюсь ногами, извиваясь как уж.
Пытаюсь ударить ногой.
Только один крепко хватает ноги, второй же одним движением рвет свитер на мне, а потом не вытаскивая рук тянет тряпку за голову.
Адреналин бушует, вытесняя боль, а страх подобно двигателю несет меня куда-то, где я должна бороться.
Майка рвется следом, и спортивный бра грубо стягивают вниз.
– Худосочная, конечно. – сквозь пряди волос вижу как оценивающим взглядом этот отмороженный разглядывает меня: – Продолжайте, продолжайте.
Приказывает своим псам, и руки одного из них опускаются к пуговице джинс.
Нет!
Рычу, кричу, бросаюсь по полу, как рыба без воды. Слезы уже текут, но я не могу просто принять все то, что они со мной делают.
Мне страшно, мне больно, мне тяжело. Паника накрывает, и я в несознанке что-то шепчу, ощущая удушье.
– Тормози. – сквозь вату слышу чьи-то слова.
– Какого хрена он тут делает?!
Задыхаюсь, не в силах сделать вдох. Тело будто обмякает, и я кажется, теряю себя.
– Макар, Макар… Ну разве можно…
Сквозь потерянное сознание прорывается хриплый баритон.
Я его слышала где-то.
– Какого лысого ты здесь забыл?!
– Пришел навестить старого друга…
Голос будто насмехается.
И именно эта насмешка приводит меня в чувство.
– Ты кое-что забрал. – вдруг насмешка пропадает, а я приоткрыв один глаз и еле сфокусировав зрение узнаю его: – То, что уже мое.
– Ты попутал, Алый?!
Если я еще стану свидетелем и причиной этой стычки, меня точно не оставят в покое.
Мозг постепенно приходит в рабочее состояние и пока все заняты друг другом пытаюсь пошевелиться.
– Увози ее. – приказ раздается громогласно и бескомпромиссно.
Юматов на меня даже не смотрит, как он понял, что я пришла в себя.
Парень, что вчера был моим водителем тут же оказывается рядом со мной. Сдергивает свитер, прикрывая. И это движение отдается противоречивой благодарностью.
– Стой, где стоишь. – вижу направленное оружие в нашу сторону.
Изверг номер один стоит спокойно даже не двигаясь, руки так и в замке сзади. Однако, сама фигура, что превосходит изверга номер два в габаритах уже говорит о том, что одно лишнее движение, и тот даже не успеет выстрелить.
– Мои люди повсюду, Ветер. А как ты знаешь, после нас остается лишь пыль. – снова надменная усмешка: – Я забираю свое, и ухожу. Когда захочешь рассчитаться буду ждать тебя.
Говорит он, и я не понимаю, почему Ветров молчит, прожигая его яростным взглядом. Я как минимум, ожидала громкую вакханалию. Ведь тот, кто пришел за мной отобрал власть у того, кто меня похитил.
А если быть вообще предельно откровенной, придя к Юматову, мачеха уже продала меня.
Так почему такая тишина?!
– Я приду, даже не сомневайся, Алый.
Опускает пистолет, бросая на меня какой-то нездоровый взгляд. Он явно обещает что-то, чего я должна бояться.
И я боюсь. Правда.
Теперь еще больше.
Но лишь за Тему.
Потому что после сегодняшнего любая кровь, его, моя, нужна только кровь.
Бритоголовый помогает мне подняться и выводит первой. В этот момент «защитник» даже не смотрит в нашу сторону. И это выводит уровень опасности на немыслимую планку.
Знала ли я на что шла?! Да.
Могла ли сказать ему правду?! Да.
Однако, я должна была услышать условия, должна была понять. А если бы сказала еще и про ребенка, который является балластом, то не получила бы сегодняшнего эффектного появления.
Возможно, план и провальный, но другого выхода я не нашла.
Буквально за пару минут мы оказываемся в машине и я нервно грызу ноготь. Сейчас, судя по всему, предстоит расплата.
Как много плат и все от меня…
Хочется кричать в воздух извечный вопрос – почему? Что я сделала не так?
Да только в ответ будет лишь тишина.
Сейчас, по крайней мере, плата должна быть в каком-то смысле мягче.
Я сама согласилась на это. Данность, которую голова должна принять.
Меньшее из двух зол.
Не знаю, сколько мы едем, руки ноют от боли. Но меня не освободят, ведь приказа не было. А какой будет следующий, кроме того, что я должна буду раздеться, я не представляю.
Когда мы подъезжаем к огромному дому, нервы совсем не в порядке. Бритоголовый открывает дверь, молча указывая на выход. Как могу карабкаюсь с джипа и не двигаюсь с места.
– Внутрь иди. – чеканит он, стоя за мной.
Киваю, и на дрожащих ногах двигаюсь в сторону входа.
Дверь открывается сама еще до того, как я успеваю коснуться ручки.
А посередине большого светлого холла я вижу его.
Руки скрещены на груди, взгляд горит, а на щеках отчетливо проглядываются желваки.
Дверь тут же захлопывается, отрезая меня от внешнего мира, вздрагиваю.
– Говори. – буравит глазами, приказывая металлическим тоном.
– Моя мачеха, она тесно общается с ним и обращалась за помощью. А это оказалось не бесплатно. – не свожу взгляда робко начиная: – Я не знаю, почему я, но уговор был в том, что она…
– Это ясно. – перебивает, не дергаясь: – Пацан?
Значит все таки добрался…
С плеч будто камень падает и я глубоко вдыхаю, испытывая облегчение.
– Артему восемь, я не в курсе известно ли Ветрову о нем. Они бы схватили и его, теперь так точно. А она бы снова пошла за деньгами, потому что у нее растет маленький солдат для их банды…
– Дальше.
– Я должна была молча согласиться на его условия. Он дал ей срок, о котором я и сама не знала.
– И?!
Не понимаю его реакции. Он застыл словно каменное изваяние и чеканит только односложные слова.
– Единственный вариант, который я нашла, расспросив у соседей, что есть человек, который сможет противостоять Ветрову. И…так я появилась в вашем клубе.
Он молчит, смотря на меня. А потом двигается ближе. Почти бесшумно, ступает по полу, и прищуривает взгляд.
– Какого черта молчала?!
Цедит Юматов сквозь зубы, приближаясь и вновь обволакивая меня облаком своего парфюма.
– Я…боялась. – говорю правду, ощущая как одинокая слеза выкатывается из глаз: – Я хотела, чтобы мальчику ничего не угрожало. И не стала бы говорить при всех тех людях…
– Поэтому отправила ко мне малого, как твоему плану пришел пиздец?!
Со скепсисом вздергивает бровь.
– Это был крайний вариант, потому как я решила, что…
Не могу озвучить, что решила отдать ребенка на амбразуру. Но как и говорила, меньшее из зол.
Он чуть склоняет голову.
– И теперь я выполнил свою часть, так?!
Молчу.
– Однако, своего не получил. Ни вчера. Ни сегодня. Как думаешь сколько в мире людей, которые дышат, потому что не расплатились? М?
Смотрит, облизывая нижнюю губу.
Сглатываю.
Не знаю почему, но я боюсь его больше Ветрова. По второму отчетливо понятно, что он мразь.
Здесь же стена.
Я не знаю, что сделает мужчина в следующую секунду, я не знаю о чем он думает, каких принципов придерживается, на что вообще способен… И это заставляет испытывать липкий страх, ползущий по позвоночнику.
– Нет таких. – шепчу едва слышно.
– Умница. – вкрадчиво отвечает, кивая.
А потом берет свитер, резко дергая на части от уже имеющегося .
Грудная клетка рвано дышит.
Юматов убирает лоскуты майки, и стягивает ниже бра.
Как-то даже аккуратно.
Смотрит прямо, разглядывая мою грудь. От этого некомфортно и я ерзаю, потому что ощущаю себя странно.
Нет, протест он есть, но я прекрасно осознаю, что не могу вести себя также, как часом ранее.
К тому же, мурашки поднимаются сами собой, и я чувствую как под его напором соски становятся будто тяжелее и тверже.
Это смущает и я краснею. А мужчина, возвращая взгляд на мое лицо, тянется рукой.
Хочется сделать шаг назад, но я понимаю, что нельзя. Не после сегодняшнего.
Артем у него. И мне не остается ничего, как принять происходящее. Зажмуриваюсь, когда до груди остается несколько миллиметров.
– В глаза. – рявкает мужчина хрипом.
Раскрываю их тут же, в момент когда он касается и начинает потягивать за сосок. Тело само собой ведет, и я немного покачиваюсь.
Его шершавые пальцы мнут грудь, играясь с соском, то царапая его, то оттягивая.
Меня бросает то в жар, то в холод. Зрительный контакт, его движения заставляют закусить губу.
Я боюсь и я ненавижу, даже несмотря на то, что сегодня он спас. Я все еще помню то унижение.
Я хочу и готова убить за то, что он делает сейчас со мной.
Он ухмыляется пристально следя, будто читает мысли и усиливает давление.
Потом резко отпускает, переходя ко второму полушарию.
Полувздох слетает с губ, а мужчину будто это распаляет. Хватает так, что становится даже немного больно.
Еще раз.
И снова, он заставляет мое неопытное тело хотеть. Хотеть того, что должно последовать дальше.
Разум вопит, что я не должна так реагировать, но сейчас все мое напряжение и силы собираются где-то внизу живота.
Сопротивляться нет сил, хотя прекрасно знаю, что завтра буду бесноваться и пылать от негодования, что позволила себе хотя бы что-то почувствовать.
Рука мужчины опускается ниже, проводя по ложбинке, до края джинс.
Буквально пара секунд и он растягивает их, нагло влезая в белье.
Еще никогда у меня такого не было. Кавалеры хоть и были, но чтобы подпустить к себе…ни разу.
А сейчас, кажется, что я даже поддаюсь немного вперед, за тем, чтобы почувствовать.
Гладит, спускаясь все ниже, и проводит ребром ладони по самому сокровенному месту.
Приглушенный стон, и я отчаянно держусь, чтобы не закрывать глаза.
– Умница…
Хрипит Юматов, повторяя свои движения.
Меня ведет, но его вторая рука вдруг ложится на талию сжимая ее. Гладит, массирует, растирает…
Яркие холодные глаза буквально вбирают душу в этот момент, высасывая из меня любую возможность идти против. А разум уходит от силы ощущений, что мне дают его руки.
Глава 6.
Кажется, что я уже и сама двигаюсь навстречу его пальцам, но он останавливается резко отрываясь.
– На колени. – сипит, скидывая с меня морок.
А я под воздействием неведомых ощущений послушно опускаюсь ниже, согласная на то, что должна сделать.
Довольная ухмылка расползается на его лице. И будто просыпается рассудок, борются две сущности.
Одна, которой хочется кричать и ломать все вокруг, и другая, которая на секунду даже хочет увидеть то, что предстоит.
Юматов, не спуская взгляда, расстегивает пуговицу своих брюк, которые слишком заметно оттопыриваются в районе паха.
И четко в этот момент звучит звонок в дверь.
Буквально выдыхаю и сгибаюсь пополам, прикрывая глаза.
– Уйди! – грозный рык раздается так громко, что я вздрагиваю.
– Милый…– глухо слышится томный голос: – Это срочно.
Чувствую как мужчина смотрит, и опасливо поднимаю взгляд. Сжатая челюсть, кажется, что даже слышен скрежет зубов.
– Повезло тебе, Умница. – чеканит с чувствуемой злостью.
Остаюсь также на полу, стараясь прикрыться.
– Не трогай! – раздается тут же, как только рука касается порванной ткани.
В холл входит эффектная брюнетка в полностью обтянутых джинсах и серой кофте, подвязанной под высокой грудью. Вышагивает на каблуках, как на подиуме. А я испытываю жгучий стыд, находясь в таком положении.
Но нет, я не покажу им. И тем не менее спешно поправляю бра и сдергиваю полы кофты, закрывая оголенные участки тела.
Провожаю девушку взглядом в ответ, а она выпячивая губы, прищуривается.
Смотрит на меня как на мусор.
Да, очевидно, друзей среди них у меня не будет. Мысль заставляет печально усмехнуться.
– Родной, там мальчишка все нервы съел…– льнет к нему, пока он облокотившись на светлую тумбу слушает то, что она ему говорит.
Понимаю, что речь о Теме, и даже немного привстаю, однако, неприязненный взгляд мужчины буквально пригвождает меня к месту.
– Что с ним? – незаинтересованно спрашивает в ответ, проводя рукой по ее бедру.
Она тут же будто загорается, и взмахивая волосами проходит по мне снисходительным взглядом.
– Орет, ревет, задолбалась с ним сидеть….Может быть есть что-то…– шепчет, проводя по его щеке кончиками пальцев.
В шоке наблюдаю за тем, что они делают, и увожу взгляд.
Вот бы сейчас на минутку увидеть брата. Но если я скажу слово, он ведь может вернуть меня обратно. Я солгала ему, специально и, держу пари, масштабов моей лжи я еще даже не осознаю.
– Что предлагаешь? – ухмыляется мужчина.
– Хочешь со зрителями? – в ответ спрашивает она, прижимаясь к нему между ног.
Придерживает ее за ягодицы, и я наблюдаю, как она тянется к нему.
Эти двое целуются так, что это вызывает иррациональное желание наблюдать.
Унижение, хорошо.
Я вытерплю.
И даже несмотря на то, что довелось мне видеть многое, но это наблюдать я не намерена. Тошнота тут же подкатывает к горлу, а адреналин, что видимо автоматически образовывается в крови не дает прикусить язык.
– Извините, что отрываю! Но может быть я увижусь с братом, а потом вы продолжите здесь трахаться! Если вас больше возбуждает, что я смотрю, могу вернуться…
Выдаю на одном дыхании, потеряв страх. Все то, что происходит со мной не успевает выражаться в собственных законченных мыслях.
Но искрометное желание стереть с себя его прикосновения я чувствую очень ярко.
Ощущаю себя грязной, испорченной, а в дополнение адски злюсь, что реагировала.
Смотрю прямо, выражая все то, что поднимается внутри. А мужчина медленно переводит на меня льдистые глаза, чуть наклонив голову из-за плеча своей девки, слегка швыряя ее в сторону.
Наблюдает так, словно готов убить. Выдерживаю взгляд, исполняя первое правило, и да, осознаю, что нарушила второе, и в общем-то, наверное третье.
Но там мой брат, и пусть хоть изобьет меня, использует, принудит к чему угодно, уничтожит, но Тема еще маленький и сейчас страдает.
А я ему обещала. И я сдержу слово.
– Я обещала брату. – голос звучит уверенно и звонко, как никогда.
Вряд ли мое положение выигрышное, но пусть не думает, что я очередная из вот таких, подобных этой, девушек.
– И я сдержу слово. Все, что вы мне говорили и делали за пару минут до этого…будет тогда, когда я буду знать, что он в безопасности.
Очевидно, что у меня потекла крыша после произошедшего. Или я резко стала бесстрашной.
Однако, всегда ведь, когда тебе есть за что бороться, кроме себя, ты готов положить лицом к земле любого.
Даже того, кого отчаянно боишься.
Алый прищуривается, а в глазах, без сомнений, считывается холодная ярость.
Голубые зрачки словно испепеляют.
– Ты позволишь ей…? – недоуменно шепчет девчонка.
Тот в ответ молча хрустит шеей и сжимает челюсть.
А затем все происходит очень быстро. Буквально в секунду я вижу, направленное в меня, дуло пистолета.
Страх затмевает все то, что было раньше. Во рту резко становится сухо. А в мозгу одна лишь мысль, как я оставлю Артема…
Юматов кривит губы в гримасе ненависти.
Секунда.
И он нажимает на курок.
Выстрел звучит оглушительно громко.
Взвизгиваю и прячу голову в руках.
Сердце кажется где-то в горле, а на глаза наворачиваются слезы.
– Два часа на то, чтобы успокоить своего недоноска. – металлическим тоном режет пространство: – А после…посмотрим, что с тобой делать.
Выдыхаю слышно и, осторожно поднимаю голову. Кажется, все то время, что ждала продолжения фразы и не дышала вовсе.
Хаос внутри, во всех органах, голове…невозможно усмирить.
Синяк у ребер вдруг резко ноет. Из раны на губе, что от страха прикусила, идет кровь. Чувствую привкус металла. Но это ничто по сравнению с тем, какой ком эмоций сейчас нарастает во мне.
Прихватываясь за бок, стремительно выхожу.
Спрашиваю у первого попавшегося, прикрывая кофту, где держат мальчика, и ускоряя шаг, бегу туда.
Неподалеку от громадного дома небольшая постройка, на которую мне указали.
Анализировать, думать, предполагать сейчас не способна.
Главное увидеть Артема, успокоить и показать, что все хорошо.
А с остальным…будет виднее позже.
Именно так проходит вся моя подневольная жизнь.
Спустя коридор и пару дверей влетаю в комнату, где вижу, забившегося в угол, Тему.
– Эй! – подлетаю, оседая на пол: – Привет, братишка! – улыбаюсь, хоть губе и больно.
– Соня! – бросается на шею, стискивая в своих обьятиях.
Прикладываясь губами к макушке, целую.
– Ну что ты, переживаешь тут? – задаю вопрос.
– Тебя так долго не было. А мне запретили плакать, и я вот…не смог. – сбивчиво рассказывает: – Пойдем уже домой, а? Там же мама…
Слово заставляет гневно стрельнуть глазами.
– Ее там скорее всего нет. – пытаюсь смягчить тон: – И нам домой нельзя. Мы пока останемся здесь, хорошо?
– Но, мои игрушки. – округляет глаза: – Там поезд.
Тот, которому уже много лет, и который я подарила ему на четырехлетие.
– Хорошо, хорошо. – киваю: – Я за ним съезжу, ладно? Заберу наши вещи и игрушки.
Как бы это еще провернуть…кто бы подсказал.
– Обещаешь. – киваю мальчику, взъерошивая волосы на макушке: – Но ты ведь не уйдешь больше?
Хороший вопрос.
Почему-то сейчас кажется, что возможно меня и уйдут после недавней выходки.
Но кто знал, что Ветров заявится. План к кому отправить Артема был запасным. Скорее даже фантастическим. И то, написала и отложила туда деньги, только если не успею сама.
Теперь же совершенно не уверена в этом решении. Я, действительно, на каком-то интуитивном уровне возлагала надежды на этого человека.
Глава 7.
Смотрю на заснувшего Тему, не представляя, что дальше. Пришлось увиливать и говорить мальчику, что это дом моих знакомых.
Перед глазами пробегают картинки этого дня, и хочется выключить этот калейдоскоп.
Завязанный узел кофты напоминает о том, что происходило, и хочется тереть кожу до красноты.
Но, вероятно, это только начало. Даю себе еще минутку, чтобы выйти из этого маленького домика.
Здесь неплохо. Наверняка выделенное жилье для прислуги. Пусть мебели немного, но удобная большая кровать, тумба с зеркалом и шкаф кажутся уже чем-то вроде пятизвездочного отеля.
Аккуратно встаю и выхожу из комнаты, а в небольшой гостиной стоит все тот же бритоголовый парень.
– Конвой? – спрашиваю усмехаясь.
Он не реагирует, а лишь подбородком указывает на выход.
Хмыкаю, прежде, чем развернуться и пойти. Слыша шаги за спиной, наконец, даю себе возможность рассмотреть, где вообще нахожусь.
Огромная зеленая территория оцеплена от мира высоким кирпичным забором. Несколько гравийных дорожек подсвечены уличными фонариками. А по левую руку от самого дома беседка, в середине которой горит огонь.
На первый взгляд может показаться, что это сказка…
Завороженно наблюдаю, представив на миг, что вся моя жизнь…ее просто не существует. Однако, быстро возвращаюсь в реальность, когда чувствую, как меня сзади подгоняют.
Подходим к дому и внутри мой конвоир ведет меня сразу к лестнице на второй этаж.
Обстановка с каждым шагом вглубь сменяется на довольно темную, по сравнению с холлом.
Кажется, что здесь, в принципе, никто не живет, кроме нашего движения не слышно и звука.
На полу темная паркетная доска, голые стены цвета мокрого асфальта, даже и не разбавлены ничем.
Когда оказываемся на втором этаже он указывает пальцем на самую дальнюю дверь в конце коридора.
Нервно сглатываю, не представляя, что меня там ожидает и несмело ступаю. Шагов позади не слышу, поэтому резко оборачиваюсь, но этот молчаливый телохранитель даже не смотрит на меня, стоя спиной и скрестив руки на груди.
Интересно, он здесь, чтобы только я не сбежала?
Несколько дверей по бокам, вероятно комнаты, но ни одной возможности свернуть с пути.
Останавливаюсь у места назначения неловко стуча по полотну дверного проема.
– Входи. – глухой голос тут же реагирует.
Выдох, в попытке успокоить неровный и частый стук сердца.
Открываю, и в меня тут же ударяет его аромат. Именно тот, который почувствовала, когда пришла впервые. Только здесь он такой насыщенный, будто застоявшийся, словно въелся в стены, мебель.
Очевидно, Юматов не любит яркий свет, потому что горит только настольная лампа и высокий торшер у кресла, в котором он величественно восседает.
Кабинет тоже в темных тонах, а мебель из дорогого дерева. Дверь сама собой закрывается, заставляя меня нервно оглянуться.
Его выстрел, судя по всему, оставит травму на всю жизнь, ведь была уверена, что пуля не пролетит мимо.
– Успокоила? – звучит грубо.
Алый, облокотившись на подлокотник кресла, рукой потирает подбородок.
– Да.
Уговариваю себя вспомнить о Теме, об условиях, которые сама же и озвучила. А страх засунуть подальше.
– Подойди ближе.
То равнодушие, сопряженное, как мне кажется с озлобленностью, которой он говорит, не дает сдвинуться с места.
Смотрю на него во все глаза, замерев как неживая. Он вздергивает бровь и прищуривает глаза.
– Тебе не кажется, что ты забыла правила, Умница? – вкрадчиво спрашивает.
– Я…помню.
Мужчина хмыкает, переставляя локти на колени и подаваясь вперед.
– Сюда. Подошла. Живо. – чеканит сталью каждое слово с паузами.
Прикрывая кофту от нервного озноба и страха того, что он со мной сделает, все же делаю шаг.
Один. Два. Три.
Останавливаюсь в метре от кресла. А он, откидывается на спинку, равнодушно рассматривая.
– Пугаешься…– начинает он: – Где же свою смелость оставила?! – ухмыляется.
Но в этой ухмылке нет ничего, кроме хладнокровия.
– Я сказала свои условия… – шепчу, крепче обнимая себя и опуская взгляд.
Наедине с ним со мной что-то происходит. Стоит только кому-то появиться, как я чувствую меньшую угрозу, но вот так наедине, близко… будто умирает все то, что есть во мне. Остается только противоестественное желание подчиниться.
– Я слышал.
– Я готова, правда, – сама не понимаю, почему продолжаю говорить: – готова на все. Только мальчик, он ни в чем не виноват. И, благодаря его безопасности, вы…– вновь поднимаю глаза: – …получите безвольную куклу, как того и хотели.
Он задумчиво прищуривается, и вновь чуть наклоняет голову.
– Готова, говоришь… Я не верю в это, Умница. – выдает с насмешкой: – Свой шанс ты, увы, упустила. – последнее звучит с особым смаком.
Ошарашено вожу глазами по его лицу, надеясь увидеть там намек на шутку… Что-нибудь, что подскажет, что это неправда.
– Нет!– трясу головой с отчаянным шепотом: – Нет!
Прикрыв рот ладонью, дергаю волосы. Грудная клетка рвано двигается, а я не могу сделать вдох. Просто не чувствую кислорода.
Суматошные движения переходят на шею, потому как отчетливо ощущаю удушье.
Нет. Я говорила ему, что все будет хорошо.
Слезы уже катятся по щекам и я не представляю, как решить, что делать… Понимала ведь, что ни о какой человечности и морали нет речи…
Дура. Если его вернут Алле, это конец.
– Прошу, вы ведь можете защитить его… – безумно тараторю в агонии: – Оставить себе, а я…я уйду, и больше никогда не появлюсь! Или отправьте в место, где о нем позаботятся, чтобы он был в безопасности!
Вскрываю то, что от всех прячу. Реальность того, что ради этого мальчика я готова убивать.
– Хотите… – мелькает, как мне кажется нужная мысль.
Судорожно развязываю узел на кофте.
– Вы же хотели…– сдергиваю ее, оставаясь в бра: – …берите! Я лишусь себя, но он должен быть в порядке!
Принимаюсь за пуговицу, но дрожащими пальцами ничего не могу сделать.
– Остановись! – резко рявкает мужчина.
Со слезами на глазах вновь замираю, безвольно опуская руки.
– Пожалуйста…Хоть убейте за неподчинение, только обеспечьте его защиту. Умоляю… – не вижу надежды и не сдерживаю рыданий.
Сама демонстрирую свою уязвимость и слабость. Пелена в глазах не пропадает, я чувствую тошноту, но не двигаюсь в ожидании вердикта.
– Надеюсь, ты усвоишь урок. – вставая с кресла озвучивает.
Нависает надо мной, а я не смею поднять глаза, пытаясь проглотить всхлипы.
Снова хватка шершавых пальцев на подбородке.
– И поймешь, мне начхать. Одно твоё неверное движение, и вам обоим крышка, Умница. – беспощадно говорит мне в лицо.
Жмурюсь от количества слез, что хотят выйти наружу.
– Запомни. Решать, что брать, кого, как и когда буду только я. – отворачивается, вставая спиной и засовывая руки в карманы: – Третья комната справа, про работу узнаешь по ходу дела.
Все еще душевно рассыпаясь на части, подбираю кофту и бреду к двери.
Паника отступает, но я знаю, что теперь меня ждёт по ночам. Копилка личных кошмаров пополняется с завидной скоростью.
Думала, что все смогу, что Алла показала эту дерьмовую жизнь во всей красе.
Но нет, то была лишь верхушка айсберга.
Розовые очки сегодня сломались так, что осколки будто впиваются в кожу.
Ломает…
Родион Юматов ломает людей, манипулируя их слабостями и заставляя покоряться ему.
Но даже не представляет насколько я уже сломана.
