Текст книги "Узы Судьбы (ЛП)"

Автор книги: Тесса Хейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Мои глаза жгло, еще больше слез рвалось наружу, но я заставила их уйти. Я чувствовала себя будто подтекающий кран с тех пор, как выбралась из того подвала. Больше нет. Я обняла Холдена и не отпускала.

Я не знала, как долго мы так пролежали. Я не слышала, как открылась дверь или раздались шаги. Кто-то откашлялся, и я отпустила Холдена.

Озабоченность отразилась на лице Энсона.

– Ты в порядке?

Я встала и подошла к нему. Энсон раскрыл объятия, и я утонула в них.

– Я в порядке.

Энсон изо всех сил старался не отпускать меня.

– Я не чувствую, что это вся правда.

– Энсон, – сказал Холден тихо.

– Просто нужны дополнительные объятия, хочу убедиться, что вы все настоящие. – Я попыталась придать своему тону легкомыслие, но знала, что это прозвучало натянуто.

Я начала отпускать Энсона, но он крепко прижался ко мне.

– Обнимай меня столько, сколько тебе, черт возьми, захочется.

Я улыбнулась, уткнувшись ему в грудь.

– Люблю тебя.

– Так сильно, что иногда это меня пугает.

Этот страх был живым и дышащим существом. Особенно когда мы были так близки к тому, чтобы потерять друг друга.

– Мы пробьем себе дорогу обратно друг к другу. Всегда. – Я повторила слова, которые Холден сказал мне ранее, крепко держась за свое обещание.

Энсон губами скользнул по моим волосам.

– Как насчет того, чтобы мы вообще не теряли друг друга?

У меня вырвался тихий смешок.

– По-моему, звучит как хороший план.

Он провел рукой вверх и вниз по моей спине.

– Вам, ребята, лучше одеться. Мейсон хочет вас видеть.

Немного легкомыслия и уверенности, которые я обрела в объятиях Энсона, улетучились.

– Все в порядке? – Я отстранилась, ища ответы на лице Энсона.

– Понятия не имею. Он разговаривал по телефону с тех пор, как вы, ребята, поднялись наверх.

Я проигнорировала скручивающее ощущение в животе и поспешила к шкафу. Я решила успокоиться, натянув любимые спортивные штаны, футболку Кина, которую у него утащила, и уютную толстовку с капюшоном. К тому времени, как я вышла, Холден тоже прихватил одежду из комнаты. Он протянул мне руку. Я переплела свои пальцы с его и позволила жужжанию нашей связи успокоить худшее из моих беспокойств.

Несмотря ни на что, мы вместе встретим то, что ждет нас впереди.

Энсон повел нас по коридору к лестнице. Из гостиной доносились негромкие голоса. Четыре пары глаз повернулись к нам, когда мы появились.

Люк вгляделся в мое лицо. Он изо всех сил старался скрыть беспокойство, но я знала, что оно было. Поскольку наша связь была полной, я могла чувствовать его сильнее. Я чувствовала его эмоции так же, как он мог чувствовать мои, и у меня было ощущение, что его связь со мной тоже стала сильнее.

– Чувствуешь себя лучше?

– Холден провел мне полное санаторно-курортное лечение.

Вон насмешливо фыркнул.

Холден уставился на него.

– Сейчас не нужно ревновать.

– Салон красоты не входит в мой список любимых занятий, – огрызнулся Вон в ответ.

– Хватит, – перебила я, уставившись на Вона. – Мы все через многое прошли за последние несколько дней. Давайте не забывать, что мы все здесь в одной команде.

Мускул на щеке Вона дернулся, и он отвел взгляд.

Я обогнула диван и подошла к нему. Он отступил, но я была быстрее. Я схватила его за руку и сжала.

– В команде. Это касается и тебя.

– Я не самый лучший член команды.

– Что ж, может быть, пришло время научиться.

– Может быть.

Я наклонилась вперед и прижалась губами к его плечу. Было так много слов, которые Вон не был готов услышать от меня. Поэтому я произнесла их про себя, посылая невидимые обещания одним этим прикосновением.

Когда я выпрямилась, то посмотрела на Мейсона. В этот момент он выглядел старше. Уставшим. В последнее время его стая терпела удар за ударом, и все это лежало на его плечах. Один взгляд, и я поняла, что на него свалилось еще больше.

– Я поговорил с Четверкой. У нас проблема.

-11-

Вон застыл рядом со мной. Его мышцы были стальными, что я чувствовала, как напряжение волнами исходит от него.

– Что теперь? – прорычал он.

Мейсон провел рукой по волосам.

– Я разговаривал с Грегором, Цинной и Иваном. Они не верят, что Калеб похитил Роуэн.

– Ты, должно быть, издеваешься надо мной, черт возьми! – взорвался Энсон.

Люк схватил его за плечо.

– Не помогаешь.

Энсон отмахнулся от него.

– Не надо так манипулировать моими эмоциями, чувак.

Люк поднял руки вверх.

– Отлично, тогда убери их сам. – Он склонил голову в мою сторону.

Я сжала челюсти и заскрежетала ими.

– Я не собираюсь ломаться. Я могу справиться с тем, что Энсон чертовски зол, потому что я тоже зла. – Я повернулась к Мейсону. – Почему они нам не верят?

– Они хотели знать, что я получил визуальное подтверждение присутствия Калеба на территории. Я не мог дать им этого. Он исчез до того, как я его увидел.

– Энсон и Вон видели его. Роуэн и та девушка, Реза, – возразил Кин.

Мейсон покачал головой.

– Они хотят получить показания под присягой от члена совета.

– Мы поймали нескольких его чертовых телохранителей, – настаивал Кин.

Мейсон вздохнул.

– Они сказали, что те волки могли действовать без разрешения Калеба.

Мое сердце бешено колотилось о ребра, но не от страха, а от ярости. Калеб был невероятно извращен, но с Четверкой могло быть и хуже, если у них было твердое намерение позволить ему выйти сухим из воды.

– У нее чертовы шрамы по всему телу.

От слов Холдена вся комната замерла. Ярость переполняла каждого из них. Он сжал руки в кулаки, но дрожал от усилий сдержать себя.

– Они, черт возьми, пытали ее. Если Четверка не вступится за Роуэн, я приду за каждым из них до последнего.

У меня защемило в груди, и я начала двигаться прежде, чем поняла, что происходит. В мгновение ока я оказалась перед Холденом, вцепившись руками в его рубашку.

– Прекрати. Я прямо здесь. И я в порядке. Ты не можешь говорить такие вещи. – Если бы его подслушал не тот человек, Холдена могли бы судить за государственную измену.

Руки Холдена оставались прижатыми к бокам, тело больше напоминало камень, чем плоть.

– Ты не в порядке. Я видел отметины на твоем теле. Эти чертовы порезы.

Воспоминания о том, как Гаррисон дубинкой бил меня по ребрам, промелькнули в голове. Хруст костей. Раскаленная добела боль. Когти вонзаются мне в живот, в плечо. Дыхание изо всех сил сквозь агонию. Сейчас же мои вдохи становились все быстрее и быстрее, одно за другим, пока я изо всех сил пыталась наполнить легкие воздухом.

Люк сильно толкнул Холдена, а затем оказался передо мной, обхватив ладонями мое лицо.

– Посмотри на меня, Ро. Ты в безопасности. Ты больше не там.

Мои пальцы покалывало, когда я пыталась втянуть воздух.

– Сосредоточься на мне. – Успокаивающая энергия Люка избавила меня от худшей части беспокойства. – Повторяй за мной.

Он жестом показал мне, чтобы я вдохнула, а затем выдохнула. Все мое тело дрожало, когда я пыталась дышать вместе с Люком.

– Вот и все. Вдох. Выдох.

Он повторяла до тех пор, пока дыхание не выровнялось. Но я не могла перестать дрожать. Я чувствовала себя такой чертовски слабой, когда воспоминания продолжали биться о стены разума. Страх, что я никогда больше не увижу своих парней.

Люк подхватил меня на руки и отнес на диван. Он посадил меня к себе на колени и крепко прижал к себе.

– Ты в безопасности.

– Прости, – прохрипела я.

– Тебе, блядь, не за что извиняться, – прорычал Энсон, усаживаясь рядом с нами и кладя мои ноги себе на колени.

– Прости, – сказал Холден измученно. – Мне не следовало этого говорить. Не сейчас.

Я протянула к нему руку.

– Все в порядке.

Холден шагнул к нам, сел на кофейный столик и прижался губами к моей ладони.

– Это не так. Я просто… они сделали тебе больно. Они должны заплатить. – В его словах прозвучала частичка дикой натуры Вона. – Они все должны заплатить.

Я на мгновение закрыла глаза. Я не могла бороться со всем гневом своих парней. Это было слишком тяжело для меня, а я и так едва держалась. Усталость стучала в каждую мою клеточку.

Кин схватил брата за плечо и повел его к нашей кучке.

– Им действительно нужно заплатить. – Вставая за диваном, он провел большим пальцем по моей щеке. – Но нам нужно отнестись к этому с умом. Никаких опрометчивых решений в порыве гнева.

– Кин прав, – сказал Мейсон. – Четверка – мастера стратегии. Калеб планировал этот шаг гораздо дольше, чем мы думали. Нам нужно смотреть на долгосрочную игру, а не просто на краткосрочную месть.

Вон издал рычание.

Мейсон резко повернул голову в его сторону.

– Я хочу этой мести. Поверь мне. Но я хочу, чтобы наши люди были в безопасности. Если мы атакуем, не имея за спиной численного превосходства, то будем уничтожены. Бесчисленное множество детей потеряют своих родителей. Этого ты хочешь?

Часть напряжения покинула Вона.

– Нет. Но им это с рук не сойдет.

– Тут ты прав. – Мейсон опустился на стул рядом с диваном. – Мне нужно поговорить с Цинной и Иваном один на один. Почувствовать, на чьей стороне они на самом деле находятся. Грегор был слишком обрадован известием о нападении на Роуэн.

Все мои парни зарычали от этих слов.

Мейсон поднял руку, призывая их к молчанию.

– Грегор – худший из них. Жадный, жаждущий власти и заботящийся только о себе. Но он управлял Четверкой на протяжении десятилетий. Потребуется чудо, чтобы они полностью порвали с ним, а если он в сговоре с Калебом...

Хватка Холдена на моих ногах усилилась, когда слова его отца затихли.

– Никто из совета не хочет потрясений, которые может вызвать суд над членом Четверки. Но есть ли у Калеба поддержка изнутри? Я не знаю, как мы до него доберемся.

– Мы должны обдумать план, – тихо сказала я. – Он немного говорил об этом, но я знаю, кто мог бы знать больше.

– Кто? – спросил Кин.

– Моя мама.

-12-

Энсон нырнул на кровать, быстро притягивая меня к себе.

– Никогда в жизни не принимал душ так быстро.

– И ты украл всю чертову горячую воду, – пробормотал Кин, забираясь с другой стороны от меня.

Люк скорчил гримасу, глядя на Кина сверху вниз.

– Ты занял мое место.

– Будешь дремать – проиграешь.

Я не смогла удержаться смеха. Я повернулась в объятиях Энсона так, чтобы оказаться лицом к Кину, и протянула руку Люку.

– Здесь полно места.

– Не там, где я хочу, – проворчал он, забираясь на кровать.

Я переплела свои пальцы с его.

– Люблю тебя.

Его хмурый взгляд растаял, и он позволил струйке тепла просочиться из своей руки в мою.

– Чертовски сильно скучал по тебе.

У меня сжало горло.

– Я тоже.

Момент был нарушен, когда в комнату вошли Холден и Вон. Вон был одет в спортивные штаны с низкой посадкой, а Холден – в идеально поношенную фланелевую пижаму. Я с трудом сглотнула.

– Привет.

В моем голосе слышался легкий писк. У Вона дрогнули губы от этого звука. Я похлопала по кровати.

– Достаточно места для вас обоих.

Намек на улыбку соскользнул с губ Вона.

– Я собираюсь завалиться на диван.

У меня сжалось в груди.

– Пожалуйста?

– Это не потому, что я сдерживаюсь. Мне снятся кошмары. Я могу причинить боль одному из вас, сам того не желая.

Мое сердце болело за Вона. Держатся особняком, чтобы защитить всех нас. Я прикусила нижнюю губу.

– Я буду скучать по тебе.

Выражение его лица чуть смягчилось.

– Я буду прямо здесь.

– Недостаточно близко.

Холден забрался на кровать рядом с Энсоном. Он наклонился и запечатлел поцелуй на моем виске.

– Мы дойдем до этого.

Я должна была надеяться, что так и будет. Я хотела, чтобы все мои парни были рядом со мной. Я хотела знать, каково это – спать в надежных объятиях Вона. И больше всего на свете я хотела отдохнуть без того, чтобы над нашими головами нависали события, меняющие мир.

Кин рисовал круги на моей руке.

– Уверена, что сможешь завтра увидеться с мамой?

Я хотела пойти сегодня вечером, но все настояли на завтра. Мейсон утверждал, что для этого визита нам потребуется медицинское наблюдение, а это будет возможно только завтра. Но мне казалось, что мы мчимся наперегонки с невидимыми часами. Теми, которые начали работать давным-давно, когда никто из нас и понятия не имел.

– Я должна. Если кто-то и знает, что задумал Калеб, так это Эбигейл. – Я просто надеялась, что мы сможем расшифровать ее бессвязный бред. Ей не сообщили, что меня забрали, ее врачи были слишком обеспокоены ее психическим состоянием. Я все еще не была уверена, чем мы сможем с ней поделиться.

Энсон обхватил меня крепче.

– Если завтра ты будешь слишком уставшей, мы можем подождать. Или Мейсон пойдет и доложит обо всем. Ничто из этого не поможет, если ты будешь слишком сильно давить на себя.

– Я буду в порядке после хорошего ночного сна.

Он губами скользнул по моему уху.

– Тогда давай перенесем тебя в страну грез.

Холден выключил свет.

– Думаю, нам всем не помешало бы немного поспать.

Я думала, что будет трудно заснуть после выброса адреналина за последние двадцать четыре часа, но беспамятство затянуло меня почти мгновенно. Только меня встретило не море небытия.

Я вернулась в камеру. Промозглый запах наполнил ноздри. Я мягко ступала босыми ногами по цементному полу. Я искала Резу, но ее там не было. Я была совершенно одна.

– Эй? – прокричала я.

Мой голос эхом отразился от стен из шлакоблоков. Но ответа не последовало.

Меня охватила паника, сердцебиение участилось, когда я направилась к двери. Я попыталась открыть ее, но услышала только скрежет металла.

Из глубины коридора донесся смех, мрачный и угрожающий.

– Я всегда найду тебя, дочь. Ты никогда по-настоящему не сможешь уйти.

Калеб сказал «дочь» так, словно я была собственностью, а не живым, дышащим человеческим существом.

Он поднял руку, и в ней появилась одна из дубинок, которые так любил Гаррисон.

– Ты потеряла это?

Я боролась с желанием вздрогнуть. Это было ненастоящее. Я повторяла себе одно и то же снова и снова. Я попыталась вспомнить, что читала о том, как пробудить себя ото сна. Первым делом нужно было признать это.

– Это сон.

Калеб ухмыльнулся.

– Так и есть.

Он выглядел слишком счастливым. Почти ликующим.

– Особенный сон.

Мой желудок сжался.

– Что ты имеешь в виду?

Он махнул рукой на дверь камеры, и она открылась.

– Это значит, что я могу делать все.

Калеб направил на меня дубинку. Затрещало электричество, ударяясь о пространство и приземляясь прямо мне в грудь. Сила удара заставила меня рухнуть на пол. Ослепляющая боль пронзила мышцы. Я не смогла сдержать крик.

– Разорвите свою связь.

– Нет, – прохрипела я, едва в состоянии выдавить из себя одно-единственное слово.

Он выстрелил еще раз мне в плечо.

– Разорви ее!

Я перекатилась на бок, корчась от боли. Белые точки заплясали перед глазами. Проснись! Я приказывала себе снова и снова. Но, казалось, я не могла выбраться из этого ада.

– Я причиню тебе больше боли, чем ты можешь себе представить. Я буду разрушать твой разум по частям, пока от тебя не останется ничего, что могла бы распознать твоя связь. Я буду…

Его слова оборвались, когда я, задыхаясь, снова пришла в сознание. Пять пар рук держали меня, а Кин выкрикивал мое имя.

Все мое тело сотрясала дрожь. Моя грудь горела так, словно на мне было клеймо. Я изо всех сил пыталась расстегнуть пуговицы на пижаме.

– Что, черт возьми, это было? – рявкнул Энсон.

Я должна была увидеть. Узнать, было ли это на самом деле.

Люк придвинулся ближе, накрыв мои руки своими.

– Что тебе нужно?

– Р-рубашку.

Он осторожно расстегнул три верхние пуговицы.

По комнате разнесся громкий вздох. Потому что прямо там, на моей груди, красовался черный ожог в виде паутины. Я думала, что нахожусь в безопасности. Я вообще не была в безопасности.

-13-

– Расскажи нам об этом еще раз, – сказал Холден, расхаживая взад-вперед по кухне.

Я потерла место у себя на груди. Оно все еще болело, но след от удара начал исчезать.

– Сначала это казалось обычным сном...

– Ты имеешь в виду кошмаром, – пробормотал Энсон, прислонившись к столу.

Холден послал ему уничтожающий взгляд и кивнул мне, чтобы я продолжала.

– Я была там в прошлом. Только на этот раз я была одна. – Это было то, что впервые привело в движение мою панику. Быть полностью изолированной. – Я услышала шаги, и появился Калеб. Это было странно. Некоторые части сна были настолько реалистичными, а другие казались волшебными. Он заставил эту дубинку появиться из воздуха.

Я вздрогнула, и Люк обнял меня одной рукой, притягивая к себе.

– Теперь ты в безопасности.

Кин придвинул ближе мою кружку с чаем.

– Выпей еще немного.

Я обхватила кружку руками, но пить не стала.

– Он каким-то образом втянул меня в этот сон.

Холден и Вон обменялись взглядами.

– Что?

Холден провел рукой по волосам.

– Есть дар, который может управлять снами. Это редкость, и манипулировать кем-то без его разрешения противоречит нашим законам. Но я никогда не слышал, чтобы кому-то причиняли физический вред во сне.

Я сглотнула, у меня перехватило горло от этого движения.

– Он сказал, что может сломать меня. Уничтожить мой разум.

Мускул на щеке Вона дико дрогнул.

– У него не будет шанса сделать этого.

– Я не могу бодрствовать вечно. – Это так же быстро сведет меня с ума.

Кин чертил круги на моем колене.

Ты проснулась, как только мы все прикоснулись к тебе. У меня такое чувство, что это дает тебе какую-то защиту.

Я посмотрела на Вона. Тени плясали в его глазах.

– Прости. Мне следовало держаться поближе.

– Не смей извиняться за него. В ответе только Калеб, и никто другой.

Вон заскрежетал челюстями.

– Есть и другие средства защиты, которые мы тоже можем установить.

– Как тот кристалл, который ты мне подарил?

Мне так давно не снились плохие сон, что вместо того, чтобы держать кристалл рядом, я повесила его на туалетный столик, но ему явно нужно было вернуться обратно под мою подушку.

Он покачал головой.

– Не думаю, что он достаточно сильный.

– Кин прав, – сказал Холден. – Наша лучшая линия защиты – быть вместе. В нашей связи есть что-то такое, что защищает Роуэн.

Люк запутал пальцы в моих волосах.

– Нам нужно просмотреть старые истории, посмотреть, сможем ли мы найти что-нибудь об этом.

– Калеб мог смешать дары с темной магией, – предположил Вон.

Его слова вызвали воспоминание.

– В тот день, когда вы спасли меня, с Калебом был мужчина. Думаю, он был колдуном. Они собирались насильно разорвать связь, потому что я была так больна.

Энсон издал низкое рычание.

– Я думал, колдуны и чернокнижники держатся подальше от перевертышей.

Холден потер рукой подбородок.

– Обычно они так и делают. На протяжении веков между нашими группами существовала напряженность, но деньги могут быть мощным мотиватором.

– Этот человек сказал что-то о том, что ему заплатят, даже если он не разорвет связь.

При моих словах раздалось еще более низкое рычание.

– Если бы мы смогли найти доказательства того, что Калеб пытался усилить дары с помощью темной магии, Четверке пришлось бы действовать, – сказал Кин.

Энсон оттолкнулся от стола и принялся расхаживать вперед-назад.

– И как же ты собираешься это выяснить? Сомневаюсь, что колдун предстанет перед Четверкой и советом по доброте душевной.

Я теснее прижалась к Кину.

– Мы просто выбрасываем идеи. Давайте все переведем дух.

Напряжение немного спало с Энсона, и он взглянул на Кина.

– Извини, чувак. Я просто…

Кин поднял руку, прерывая.

– Знаю. Мы все волнуемся. И ты прав, найти такого рода доказательства, вероятно, невозможно.

– На чем нам нужно сосредоточиться прямо сейчас, так это на обеспечении безопасности Роуэн, – сказал Вон.

Еще одна дрожь пробежала по мне при мысли о попытке заснуть. От осознания того, что Калеб, возможно, скрывается по ту сторону бессознательности. Я снова потерла место у себя на груди.

Люк накрыл мою руку своей.

– Все еще больно?

Любой намек на дискомфорт исчез, сменившись теплом. Я прижалась к нему.

– Ты не обязан этого делать.

– Я хочу. – Он крепче сжал мою руку. – Тебе было так больно, но я не мог проникнуть в этот сон. Это было похоже на то, когда тебя похитили. Щиты были слишком прочными.

В голосе Люка звучала такая боль. Я двигалась инстинктивно, обвиваясь вокруг него и практически забираясь к нему на колени.

– Я в порядке.

– Но не была.

Острая боль пронзила мою грудь. Я была так близка к тому, чтобы потерять Люка. Потерять их всех. И это наложило отпечаток на всех нас. Не помогало и то, что удары просто продолжали поступать.

– Ты добрался до меня. Каждый раз ты приходил за мной.

– Роуэн, – его голос дрогнул.

– Каждый раз. Ты всегда был рядом со мной. Больше, чем кто-либо другой в моей жизни. – Я сжала руками его футболку и прижалась губами к его шее. – И я знаю, что отныне ты будешь рядом со мной каждый день.

– Чертовски верно, – пробормотал Энсон.

Кин издал тихий смешок, когда рукой погладил меня по спине.

– Роуэн права. Несмотря ни на что, мы найдем способ.

Люк поцеловал меня в лоб.

– Не хочу, чтобы тебе было больно, никогда.

Это было худшее, что можно было вообразить для моего эмпата. Он почувствовал бы это сильнее, чем я когда-либо. Я провела рукой по его волосам.

– В жизни всегда будет боль. Но у меня есть ты, чтобы помочь мне справиться с этим. Пока у меня есть наша связь, я могу победить все, что встанет на моем пути.

-14-

Энсон накрыл мою руку своей, успокаивая мое беспокойство.

– Все будет хорошо.

Я обхватила большим пальцем его ладонь, удерживая. Я бы привязалась к ним как можно крепче, если бы могла. Когда мы приготовили завтрак и собрались идти к Эбигейл, я обнаружила, что мне постоянно хочется прикоснуться хотя бы к одному из моих парней. Страх, что Калеб сможет связаться со мной даже в бодрствующем состоянии, пустил корни.

Кин свернул на проселочную дорогу поменьше, направляя массивный внедорожник за поворот. Желудок сжался, когда в поле зрения появилась больница.

Энсон снова сжал мою руку.

– Тебе не обязательно заходить внутрь. Мы можем поговорить с ней без тебя.

Я покачала головой.

– Я тоже хочу пойти.

Хочу – не совсем подходящее слово. Нужно было быть более точной. Если я сейчас позволю себе съежиться, то никогда больше не встану. Я должна была продолжать двигаться вперед.

– Мы все время будем с тобой, – сказал Холден, скользнув рукой мне под волосы.

Мейсон повернулся на переднем сиденье.

– Ее врач заверил меня, что она более стабильна, чем в ваш прошлый визит.

Я могла поклясться, что все еще слышу крики Эбигейл у себя в голове. Я не могла унять дрожь, которая пробежала по телу.

Люк руками нашел мои плечи, впуская струйку успокаивающей энергии.

– Мы пройдем через это, несмотря ни на что. Вместе.

Я посмотрела на Вона, сидящего рядом с Люком в третьем ряду. Он не сказал ни слова, когда мы собрались уезжать, он просто забрался во внедорожник. Вон не любил красивых слов и легких заверений. Он передал все, что хотел сказать, молчаливыми действиями. И сегодня он говорил мне, что он здесь, настоящая часть нашей связи.

Я подняла руку над сиденьем и положила ладонь ему на колено, легонько сжав. Взгляд Вона был прикован к этому контакту. Он не ответил взаимностью, но и не отодвинулся. Это была наша собственная форма прогресса.

Кин заехал на парковку перед зданием больницы. Тот небольшой покой и уверенность, которые я чувствовала, растаяли. Я сосредоточилась на том, чтобы поддерживать ровное дыхание, не позволять беспокойству закрепиться. Все, что я могла делать, это переставлять одну ногу за другой.

Мы вылезли из внедорожника и направились к парадным дверям. Мейсон шел впереди, парни окружили меня так, будто кто-то мог выскочить в любой момент, чтобы попытаться меня утащить. Как только мы поднялись по ступенькам, дверь открылась. Женщина в медицинском халате улыбнулась нам.

– Доктор Бартон и Эбигейл во внутреннем дворике. Доктор Бартон подумала, что свежий воздух и открытые пространства могли бы пойти на пользу.

Мейсон кивнул.

– Спасибо.

Женщина провела нас вокруг массивного здания к красивому каменному патио, с которого открывался вид на несколько садов. Я замедлилась, когда увидела Эбигейл. Она стояла спиной к нам у мольберта с кистью в руке. Подойдя ближе, я увидела, насколько она талантлива.

Мои пальцы дернулись. Моя тяга к творчеству исходила от женщины, которая дала мне жизнь. Но я и близко не была так талантлива, как она. Я не могла не задуматься, было ли все по-другому, если бы меня вырастила Эбигейл. Мог ли артистизм стремительно опережать то, что было сейчас? Стали бы мы проводить послеобеденные часы, прогуливаясь по музеям или оживляя пейзажи?

Мое сердце болело от всех этих «что, если». Рука Люка легла мне на поясницу, и знакомое тепло затопило меня. Я посмотрела на него снизу вверх и покачала головой.

– Мне нужно это почувствовать.

Он нахмурился, и я не смогла удержаться от улыбки. Я протянула руку и потерла маленькие морщинки между его бровями.

– Вот что я тебе скажу. Позволь мне почувствовать все прямо сейчас, и ты сможешь погрузить меня в приятную кому по дороге домой.

Энсон придвинулся ближе с другой стороны от меня.

– Я знаю кое-что, что погрузило бы тебя в приятную кому, и это чертовски веселее, чем все, что запланировал волшебный моджо Люк.

Я фыркнула и шлепнула его по животу.

– Мы собираемся поговорить с моей матерью. Пожалуйста, не шути о сексе.

Он скользнул губами по мочке моего уха.

– Но мне нравится заставлять тебя краснеть.

Я снова вздрогнула, но на этот раз ощущение было более чем приятным.

Кин ухмыльнулся мне.

– Отдам это Энсону. Он хорошо умеет отвлекать.

– Лучше всех, – съязвил он в ответ.

Я закатила глаза.

– И никакого эго.

Наши шаги замедлились, когда мы достигли внутреннего дворика. Доктор Бартон поднялась и одарила нас теплой улыбкой.

– Добро пожаловать. – Ее пристальный взгляд остановился на мне, беспокойство наполнило ее глаза. – Как ты себя чувствуешь, Роуэн?

– Лучше. – Я не могла дать ей большего. На объяснение катания на американских горках за последние сорок восемь часов ушли бы дни.

– Рада это слышать. – Она оглянулась через плечо на мою биологическую мать. – Эбигейл тоже чувствует себя намного лучше. – Ее взгляд вернулся к нашей группе и остановился на Мейсоне. – Рисование было отличной идеей. С тех пор, как мы внедрили его, у нас был ряд прорывов.

Мейсон потер затылок, будто ему было не по себе от похвалы доктора Бартон.

– Я рад, что это помогает. Я просто вспомнил, какой счастливой она всегда была с кистью в руке.

Доктор Бартон кивнула.

– Я взяла за правило давать ей пастель на наших занятиях, чтобы она могла рисовать, пока мы разговариваем. Это помогло ей успокоиться, а рисунки дают ей еще один способ общаться со мной.

Я посмотрела на картину, которую сейчас создавала Эбигейл. Это был вид на сады перед нами, но не только. В садах сражались волки. Молнии и искры энергии усеивали небо. Но это было прекрасно.

Я шагнула вперед, подходя, чтобы встать рядом с ней, когда она дописывала грозовые облака.

– Это потрясающе.

Эбигейл изучала картину.

– Я заржавела.

Смех, сорвавшийся с моих губ, был совершенно искренним.

– Если это заржавела, то ты действительно позоришь мои навыки.

Она повернулась ко мне.

– Роуэн. – Ее взгляд скользнул по мне, а затем она застыла. Она уронила кисть и прижала руку к моей груди, широко раскрыв глаза. – Он пометил тебя.

-15-

Мое сердце бешено колотилось под ладонью Эбигейл.

– Пометил?

Она потянула за мою фланелевую рубашку, обнажив едва заметный намек на черную отметину.

– Ты должна снять это с себя.

Все мои парни придвинулись ближе, но на самом деле это Люк встал рядом со мной.

– Что означает эта метка?

Его голос был самым нежным из всех, что я слышала. Эбигейл отпустила меня и отступила назад, заламывая руки.

– Теперь он всегда будет знать, где тебя найти. До тех пор, пока она будет.

Это была не самая лучшая новость, но я также особо не пряталась.

– Со мной все будет в порядке. Это пройдет, – заверила я ее.

Слезы наполнили ее глаза.

– Я не хотела этого для тебя.

– Чего ты хотела?

– Ты единственная, кто может остановить его. Только ты. Он стал слишком сильным. – Эбигейл пальцами быстро отбивала ритм по своему бедру.

Мейсон наклонился и поднял ее кисть. Он старался, чтобы его движения были медленными и преувеличенными, чтобы не напугать ее, но он вложил кисть в руку Эбигейл, сжал ее пльцы и повернул ее спиной к картине.

– Он использует темную магию?

Эбигейл снова начала рисовать, ее мазки стали более агрессивными, чем раньше.

– Это пятнает его душу. Делает его черным.

– Но я могу остановить его?

Я чувствовала энергию парней, стоявших позади меня. Беспокойство. Стремление к защите. Ярость. Теперь, когда связь была полной, я могла чувствовать все это. Гораздо больше, чем те краткие сведения, которые я получала раньше.

Эбигейл затмила небо над одним волком с серебристо-серой шерстью. Я должна была предположить, что это был Калеб. В глазах волка была жестокость, которую я узнала. Она разогнала тучи гнева, выплескивающиеся из него.

– Щиты Калеба может сломать только тот, кто подчинит себе саму нашу жизненную силу.

– Энергетический сборщик? – надавил Холден.

Эбигейл качала головой, когда поднесла кисть к девушке с вытянутыми руками.

– Ты единственная, кто может прорваться.

– Прекрати, – рявкнул Вона.

Эбигейл резко дернула головой в его сторону, и краска полетела.

Я уставилась на него, разинув рот.

– Вон…

– Она не говорит тебе самого важного. Маги энергии и те, кто находится в их узах, иногда могут пробивать щиты. Но если энергетический сборщик зайдет слишком далеко, это может убить их.

Все замолчали. Единственным звуком был слабый шелест листьев на деревьях.

Холден повернулся в сторону Вона.

– Откуда ты это знаешь?

– Я читаю эти чертовы дневники, которые у тебя есть, когда не могу уснуть. Те, что велись много поколений назад. Этому дерьму посвящен целый раздел. – Он хмуро посмотрел на Эбигейл. – Роуэн не пойдет по этому пути.

Я разозлилась на него.

– Прости?

Льдисто-голубые глаза Вона вспыхнули жаром.

– Ты не можешь покончить с собой из-за своего дара.

– Ты не думаешь, что я смогу это сделать. – Мне было больнее, чем хотелось бы признавать, что Вон не верил в меня.

Он мгновенно переместился, подняв руки, чтобы обхватить мое лицо.

– Я думаю, ты можешь сделать все, что угодно. Это не значит, что риск того стоит. Разрушение щитов требует физической и умственной силы. Некоторые из этих магов энергии тренировались годами, и все равно погибли, пытаясь это сделать.

Я подавила вспышку паники, которая поднялась где-то в глубине души.

– Тогда мне придется тренироваться усерднее. Умнее. У меня есть вы, ребята. Вы делаете меня сильнее.

– Узы шести могли бы спасти тебя, – тихо сказала Эбигейл, и ее глаза наполнились слезами. – Это всегда было твоей судьбой. Я не хотела этого для тебя. Я хотела, чтобы ты была в безопасности. Чтобы вела нормальную жизнь.

Эта женщина отказалась от всего, чтобы обезопасить меня. Это сломало ее больше, чем я когда-либо могла себе представить. Я посмотрела ей в глаза.