Текст книги "Мой командор (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30. Спокойствие

Второй раз мне задают мне этот вопрос, почему я не пью. Осматриваюсь.

Действительно, каждый из присутствующих держит в руках стакан с напитком. Даже теперь молчаливый полковник Греас и нахал, имени которого я пока не знаю.

Видимо, это у них тоже традиция.

Я заказываю напиток с лимоном и лиргинайским перцем.

– Какой же выбор замечательный! – комментирует нахал. – Тянет на кисленькое?

Не игнорировать же вопрос. Пожав плечом, я киваю. Что я ещё ему могу сказать? Если что-то и могу сказать, то точно не хочу.

Нахал тем временем доброжелательно улыбается в ответ на пристальный взгляд профессора.

Подъезжают автоматические разносчики, один из них подкатывается ко мне и я беру с подноса высокий запотевший стакан. Теперь уже с напитком в руке, я слушаю начавшуюся беседу.

Полковник Греас задаёт профессору Керлан вопрос про то, когда она успела познакомиться со мной.

Профессор рассказывает про факультатив в академии. Иногда поглядывает на меня, и я вставляю свои впечатления, не стесняясь подчёркивать, как сильно мне помогли полученные знания на выпускных экзаменах.

Вечер в кают-компании идет своим чередом. Замечаю закономерность.

Офицеры разговаривают друг с другом парами, но чаще по три, четыре человека – малыми группами. Периодически пересаживаются на соседние диванчики, меняя собеседников.

Выходит так, что спустя полтора часа каждый поговорил с каждым. Профессор уже давно ушла от меня, тепло пожав мне руку и снова подчеркнув, что она рада видеть меня здесь.

Я же продолжаю говорить со всеми, кто подсаживается ко мне. Сама не начинаю ни с кем разговор, так как все диванчики заняты, а я точно помню из этикета на неформальных мероприятиях, что я не имею права обращаться первой к тем, кто старше меня по званию – а тут все меня старше.

Знакомлюсь с офицерами – и женщинами, и мужчинами.

Таких звезд, как полковник и профессор, не встречаю больше. Но.. каждый из тех, с кем я познакомилась, явно из сильнейших профессионалов своего дела. Это видно. В жестах, выправке, во всём. Нас в академии отдельно учили обращать внимание на подобные детали.

Меня тоже сканируют, изучают, задают каверзные вопросы, составляют свое мнение обо мне.

Поддерживая беседы, я в фоновом режиме занимаюсь тем, что тщательно отслеживаю свои возможные признаки нестабильности.

Всё идёт хорошо. В целом я очень достойно держусь и очень довольна собой. Таких провокаций, как мне сходу выкатил тот нахал, никто не делает. Со мной знакомятся и общаются настороженно, но уважительно. Я отвечаю тем же.

Ещё я присматриваюсь к офицерам, пытаясь понять, уловить, почувствовать хоть что-нибудь подозрительное. Но ничего подобного. Если на борту эсминца и есть предатель, то не здесь, не в кают-компании.

Единственное, что меня настораживает и раздражает, это взгляд того нахала-шатена, который так же, как и все, продолжает двигаться с диванчика на диванчик, общаясь с остальными. Учитывая, что его лицо почему-то кажется мне знакомым, и я его никак не могу вспомнить… от взглядов, которые он на меня бросает, мне очень сильно не по себе.

Линда ни разу еще ко мне не подошла. Тоже иногда посматриваю на неё. Она общается много и активно. Иногда излишне эмоционально, иногда молча слушает с напряженным лицом.

Очень яркая женщина, совершенно не пытается сдерживать свои мысли и эмоции. Всё как на ладони.

Впрочем, это тоже может быть маской. И именно под вспышками, под эмоциональностью она может легко спрятать свои истинные мысли. Я чувствую в ней какое-то второе дно, но ощущения предательства… почему-то я уверена, что Линда – не предатель.

Надеюсь, это испытание для меня в кают-компании скоро закончится. Судя по тому, что кто-то пошёл общаться по второму кругу, а кто-то просто молча сидит, осталось совсем немного. Скоро я смогу вернуться в лабораторию к своим делам и спокойно дождаться Кристана.

Когда тот самый молодой нахал вдруг падает на диванчик рядом со мной, я уже готова дать ему жесткий отпор. Впрочем, он меня удивляет. Смотрит пристально. И говорит твердо, четко:

– Я был неправ. Ещё раз приношу свои извинения, – огорошивает он меня сходу.

– Да, я поняла, что это была проверка для новенькой, – осторожно отвечаю я.

– Давай начнем сначала, – говорит он, протягивая мне руку для рукопожатия. – Моё имя Лорсиларрар Ларун. Будем знакомы. Здесь меня называют Лорсил.

Я мрачнею. У командора Хэлтора тут что, тусовка для принцев? Теперь я, наконец-то, понимаю, почему мне его лицо показалось знакомым.

Без внешнего лоска и парадного мундира принца сложно узнать. Но сейчас припоминаю, что я видела его на мероприятиях. Да и Рина рассказывала как-то про своего двоюродного брата Лора, что с ним меня точно знакомить не будет, потому что такую наивняшку как я, он попросту сожрёт.

Примечательную компанию собрал командор на эсминце.

Смотрю на протянутую руку принца, пытаясь сообразить, какую линию поведения выбрать. Впрочем, он же принёс мне извинения. Краем глаза замечаю, как на нас поглядывают остальные офицеры… Ни от кого не ускользнули его слова.

Делать нечего, я жму протянутую руку.

– Я принимаю ваши извинения, Лорсил, – отвечаю я.

Тяну руку на себя, но он удерживает рукопожатие, не выпуская мою ладонь. В его глазах хищный блеск, и я издаю мысленный стон, ну вот, ещё один ухажёр на мою голову.

Что им всем от меня надо, чёрная дыра их засоси всех и каждого, тут что, эсминец такой маленький, что свободных девушек нет, тем более для принца? Не поверю!

Пытаюсь высвободить пальцы из его сильной руки…

Именно в этот момент дверь распахивается, и входит командор Хэлтор.

Все резко вскакивают и вытягиваются в струнку. Я тоже и отпустивший, наконец, мою руку принц Лорсил в том числе.

Пытаюсь сохранить бесстрастное лицо, но сама жадно всматриваюсь в Кристана.

Командор Хэлтор кажется ещё выше и массивнее за счёт уверенной хищной позы. И до крайности опасным из-за цепкого взгляда льдистых чуть прищуренных глаз.

Он выглядит бледным, а на его тёмной одежде странного кроя угадываются бурые пятна непонятного происхождения.

В моём животе всё сжимается, а спина холодеет от дурного предчувствия.

Кажется, воздух сгущается от тяжёлого взгляда, которым командор обводит кают-компанию. На несколько мгновений дольше задерживается на принце Лорсиле, затем на Линде, но не на мне.

Кают-компанию наполняет его низкий голос, идеально поставленный, чёткий, ровный, бесстрастный, такой же холодный, как и его властный взгляд.

– Я счастлив, что вы чтите традиции, – тяжело роняет командор. – Всем вернуться на боевые посты. Выдвигаемся в точку нового вторжения. Будем на месте и сходу вступим в бой через пять часов.

С этими словами он разворачивается, уходит. В кают-компании по всей окружности стен открываются проходы, офицеры стремительно и молча покидают помещение.

Я как можно быстрее подхожу к Линде, успеваю её перехватить у самого выхода – она замешкалась, знакомясь с информацией на своём коммуникаторе.

– Где мне быть, Линда, в лаборатории? – торопливо спрашиваю я её.

Линда бросает на меня холодный взгляд не хуже, чем у Кристана.

– Насчет тебя я только что получила новое распоряжение командора. Все приказы ты теперь получаешь не от меня, а исключительно от командора Хэлтора.

С этими словами она уходит, не глядя на меня.

Смотрю ей вслед, повторяя себе мысленно, что я обязательно сохраню спокойствие. Я само спокойствие, я уже спокойна.

Пищит мой коммуникатор. Я опускаю глаза, одеревеневшими пальцами активирую его и вижу приказ командора Хэлтора немедленно явиться в мою новую каюту – её мне только что выделили рядом с лабораторией – и оставаться там до его новых распоряжений.

Все инструкции в приложении к распоряжению. Вещи из моей старой каюты доставят в новую.

Не теряю времени, направляюсь прямиком туда, выполняя распоряжение командора.

Здесь новый терминал. С доступами к моей работе.

Пытаюсь работать, но совершенно не могу сосредоточиться. Особенно из-за дополнительных инструкций от командора, чтобы я не смела выходить, пока он сам ко мне не придёт.

Спустя час мне уже совсем плохеет. Не понимаю, из-за чего я так разнервничалась, но моё спокойствие расползается на лоскуты.

К тому же я отчётливо чувствую давление пси-связки. Мы явно пропустили не один сеанс, и теперь у меня выкручивает мускулы, как будто у меня высокая температура, то и дело пробивает дрожь, да и пси натурально сходит с ума.

Интересно, Кристана сейчас так же корёжит? Наверняка. Говорят, мужчинам-псионикам в пси-связке намного хуже. Впрочем, командор из титана, ему точно всё нипочём.

В результате я не нахожу ничего лучше, чем сесть на кровать, скрестив ноги, закрыть глаза и гонять по кругу медитативно-восстановительные упражнения.

– Я спокойна, – говорю я себе сама вслух. – Я останусь спокойна.

Вроде легчает.

За полчаса я умудряюсь более-менее привести себя в порядок, хотя пси-связка давит всё сильнее. Но я упорно продолжаю удерживать себя в спокойном состоянии.

Из медитации меня выбивает замораживающий спрессованным леденящим бешенством низкий и тихий голос Кристана.

– Мила, мне интересно. Почему, стоит мне выпустить тебя из виду, тебя тут же начинают трогать принцы?

Глава 31. Причина

Совершенно не слышала, как он вошёл.

Распахнула глаза, вырывая себя из медитации.

Кристан.

Я схватываю его взглядом сразу всего, целиком.

Безупречен, красив, как древний бог войны. Только бледность мне его не нравится.

Рассматриваю его. Он переоделся. Принял душ. Даже не удосужился просушиться – волосы влажные. И на плотно обтягивающем его мощное высокое тело тонком подброннике – мокрые пятна, видимо, натянул умную ткань сразу на голое тело.

Рельеф у моего командора, конечно, рехнуться можно, от одного взгляда на него – у меня между ног тягучий мучительный спазм, и горячая волна по всему телу.

И взгляд этот его льдистый, пронизывающий…

Хочу его! Просторы космические с ветрами солнечными и дождями метеоритными, как же сильно я его хочу…

Закусываю губу, чувствуя, как краснеют щёки. Едва удерживаю себя на месте, чтобы не вскочить с кровати и не рвануть к нему.

Ведь мне жизненно необходимы его руки на моей голой коже, его жёсткий и властный поцелуй на моих губах.

Чтобы содрал с меня мою форму, подмял под себя, раскрывая мои бёдра и взял меня так умело и горячо, как я знаю, он может, так грубо, как хочет, ведь я чувствую его… Тоже ведь едва удерживается, на самом-самом краю…

Кристан закрывает дверь на замок капитанским доступом и активирует систему защиты и звукоизоляции – я вижу, как загораются индикаторы по периметру моей новой каюты.

После этого командор поворачивается ко мне и выразительно приподнимает бровь.

Точно, он что-то меня спрашивал, когда я была в медитации. Что-то про принцев…

Прокручиваю мысленно сказанное им, на этот раз обращая внимание на смысл его слов.

Кристан молчит. Ждёт ответа.

Он спросил, почему, стоит ему выпустить меня из виду, меня сразу начинают трогать принцы…

– Возможно, этот вопрос правильнее задать самим принцам, – медленно говорю я, тщательно контролируя тон своего голоса, – почему они так нахально себя ведут с новенькими. У вас так принято? Коллекционируете конфетки?

Командор стискивает зубы. Сжимая кулаки, он делает шаг вперёд.

Меня же, кажется, окончательно накрывает…

Его спрессованная ярость под внешней невозмутимостью пугает меня до ужаса. Но у меня, параллельно со страхом, вспыхивает злость. На принцев, на него, на Линду, на свой проклятый дар и ситуацию всю эту дурацкую.

Я встаю, чтобы не чувствовать себя в уязвимом положении. Распрямляю спину и тоже сжимаю кулаки.

Кристан зол. Очень зол. Пусть так. Имеет право. Это его эсминец. И он здесь главный. Соберись, Мила, главное, бурю переждать. Его скоро отпустит. Просто отвечай на его вопросы, и всё будет хорошо.

Хотя нет, он молчит. Значит, я тоже могу задать вопрос.

– Почему конфетка, Кристан? – тихо спрашиваю я.

После долгой паузы, он, на удивление, отвечает.

– Конфетками у нас здесь называют карьеристок, – с бесконечным спокойствием в голосе произносит он, – на эсминце, как и на других кораблях гвардейской эскадры, много работы без грифов секретности. Сюда часто присылают талантливых выпускников на стажировку. В определённых кругах то, что на моём эсминце служат принцы, далеко не секрет. Не говоря о других перспективных холостяках.

Я удивлённо смотрю на него, и он поясняет:

– Личная гвардия императора, Мила. Да сюда длиннющая очередь из дочерей приближённых императора, министров и советников, и прочих влиятельных людей. Девушки с блестящим образованием легко находят себе пары, если правильно себя ведут. Старательные кстати, очень. Выслуживаются изо всех сил. Как и мужчины. Здесь, на месте службы, очень легко найти себе хорошую жену и заодно укрепить связи влиятельных семей.

Кристан вдруг усмехается:

– Если ты захочешь всё же строить отношения с принцами, они оба, и Зар, и Лор, крепко запали на тебя. Если ты идёшь по стратегии карьеристки, рекомендую Зарикларрара. Лор слишком…

– Кристан, да чтоб вас всех, нет! – вспыхиваю яростью я.

Порывисто отхожу от него подальше, останавливаюсь спиной к нему. Обхватываю себя за плечи, опускаю голову.

– Не нужен мне никто, – с застарелой злостью дёргаю плечом я. – Одно и то же, что в академии, что здесь. Кристан, я не строю никому глазки! Не играю! Ни принцы, никто мне не нужен! Я просто хочу… – прерывисто втягиваю воздух, резко выдыхаю, – я просто хочу выжить, Кристан. Спокойно служить, чтобы никто меня не трогал. Это всё, что я хочу.

Как же неслышно он двигается… совершенно не услышала, как он подошёл. Только вздрогнула от ощущения его сильных рук на своих плечах.

Он поворачивает меня к себе. Берёт мой подбородок пальцами, приподнимает, всматривается пристально, будто в мысли мои проникнуть хочет.

– Чтобы я тебя трогал, тоже не хочешь? – с непонятной мне интонацией спрашивает он.

Зажмуриваюсь, чтобы не видеть его странный взгляд. Как же я устала…

– Ты говорила, что я не противен тебе. Но даже смотреть на меня не хочешь.

Распахиваю глаза. В его взгляде столько всего смешалось, не понимаю, что он от меня хочет услышать.

У нас же пси-связка, почему он просто не возьмёт меня, как тогда, в лаборатории, к чему эти разговоры сейчас? Он же хочет, вон бугор какой ниже пояса, да и у меня от его близости между ног уже всё промокло. Трясёт от желания.

– Я не понимаю тебя, – обречённо выдыхаю я. – Конечно, ты не противен. Я просто… – поджимаю решительно губы и решаюсь признаться: – Мне не нужны отношения с мужчинами, потому что это опасно. Я не хочу передать свою… как ты говоришь особенность, детям.

– А если бы твои дети были защищены? – продолжает спрашивать он. – Если бы знала, что ты в безопасности. И всё можно. Всё равно личных отношений бы не хотела?

– Это невозможно, – поджимаю губы я.

– И всё же. Ответь на вопрос, Мила.

Спрашивает, а сам держит меня за плечи и едва ощутимо поглаживает большими пальцами.

И я сдаюсь, и так я полностью перед ним как на ладони. Чего уж тут.

Говорю прямо, как есть.

– Если с кем бы и хотела, то только с тобой, – с горечью признаюсь я. – Кристан, к чему эти вопросы? Мы сеансы уже пропустили, нам же в постель с тобой надо. Почему ты просто… Ты же из-за пси-сцепки. Со мной.

– Я бы с тобой и без всякой пси-сцепки, – усмехается Кристан. – Я тебя понять хочу. Ты говоришь, что личные отношения не нужны, но всё твоё поведение идеально укладывается в карьерные игры молоденьких девушек-псиоников.

До меня вдруг окончательно доходит. Проигрываю мысленно то, как меня прожигал взглядом Лорсил, когда я демонстративно его игнорировала. Да и Зарик, тоже самое.

Горько усмехаюсь. Кристан тотально прав. Сколько раз я слышала похвальбы в окружении Рины про успешные захваты перспективных мужчин-псиоников. Слишком уж их цепляет незаинтересованность и недоступность.

То, о чём сейчас говорит командор Хэлтор, мне полностью понятно. Наконец-то.

Вот почему он спрашивает. Ему надо решить, что делать с принцами. Если я действительно карьеристка, то тогда и меры к принцам неправильно будет применять. На моём месте действительно могла оказаться такая вот охотница за перспективным мужем. И тогда она вела бы себя точно так же как я – всячески показывая, что ей никто не нужен.

И мне тогда нет смысла злиться на принцев, и других мужчин, кто проявлял ко мне интерес в кают-компании. Их поведение укладывается в схему. Заинтересовались новенькой конфеткой, пошли в атаку. То-то меня Лорсил весь вечер взглядом прожигал.

Не надо было мне идти на эту традиционную встречу. Надо было упереться, отказаться, настаивая, что у меня приказ командора Хэлтора.

– Почему ты вообще пошла в кают-компанию? – командор задаёт новый вопрос.

Глава 32. Почему

Отличный вопрос. Действительно. Почему же я в эту самую кают-компанию пошла?

Кристан ждёт ответа. Стоит ко мне вплотную, близко-близко, так, что я чувствую запах его разгорячённого душем мужского тела. Смотрит на меня сверху вниз, нависает надо мной звёздным крейсером, прожигая лазерами льдистых глаз.

– Потому что Линда дала мне понять, – поднимаю голову я, прямо глядя в его ледяные бесстрастные глаза, – что я уже член команды, причём внутреннего круга. Офицер с допусками. Значит, когда я стану бывшей любовницей командора, мне потребуется уважение экипажа. Я согласилась с ней, что у меня есть только одна возможность создать первое впечатление. Да, я пошла. У тебя невероятная команда. Несмотря ни на что, я не жалею, что познакомилась с ними. И в целом, я считаю, что я справилась хорошо.

Его взгляд полностью непроницаем. Зубы стиснуты, а в ледяных глазах легко читаю спрессованное бешенство. Всей кожей чувствую расходящуюся от него волнами смертельную опасность.

От его холодности, легко читаемой ярости под кажущейся бесстрастностью, на меня накатывает дикий, иррациональный, неконтролируемый страх перед ним. Я никак не могу это контролировать, это сильнее меня, командор Хэлтор реально сейчас устрашает.

Он медленно поднимает руки к моей голове. Я вздрагиваю, зажмуриваюсь, почему-то мелькает мысль, что он меня сейчас попросту задушит…

С одной стороны понимаю, что он не причинит мне вреда, а с другой – моё пси расслоилось. Одна часть рвётся к нему, чтобы снова сплестись телами. Другая часть утверждает, что от этого высокого могущественного мужчины исходит смертельная угроза.

Съеживаюсь от страха, всем телом ощущая и осознавая, что наши силы совершенно несопоставимы. И физически, и в пси-полях. Что я могу противопоставить ему, если он нападёт на меня, если решит ликвидировать прямо сейчас?..

Вздрагиваю от нежного прикосновения к моим волосам…

Распахиваю глаза, глядя на Кристана.

Он медленно распускает мои волосы обеими руками, расправляет их по моим плечам, пропуская их сквозь пальцы, рассматривает их странным взглядом.

– Я приказывал тебе ни с кем не общаться, – тон его низкого хрипловатого голоса ровный, безэмоциональный.

Прерывисто вздыхаю, чувствуя, что страх постепенно отступает. Но всё равно, его ласка сейчас воспринимается, как если бы громадный хищник сначала лизнул беспомощную добычу, прежде чем вгрызться зубами.

– Я сказала об этом Линде, что ты мне запретил, – удивительно, как я ещё способна говорить. – Она ответила, что действительно был такой приказ. Но он сейчас отменён, – я делаю паузу и всё же добавляю виновато: – Линда настаивала, что мне необходимо соблюдать традиции, установленные тобой на эсминце.

Поднимаю упрямо подбородок, пытаюсь объяснить:

– Кристан, я только после академии, служу у тебя всего ничего. Только одна операция по замене принцессы, и то с ошибкой, когда вместо того, чтобы задержать дыхание, вдохнула газ. И сейчас только начала работу над ярлыками. Линда же мой начальник, ты сказал выполнять её приказы. Она сказала, что твой приказ отменён, связи с тобой не было, как я могла её ослушаться?

– Не могла, конечно, ты послушная исполнительная девочка, – медленно говорит Кристан, продолжая неспешно ласкать, расправлять и снова сминать обеими руками мои волосы. – И Линда действовала из своей логики. С любым новичком она была бы права.

Он усмехается:

– Только вот ты далеко не простой новичок. Ты совершенно особенная единица у меня на эсминце. И подход к тебе не такой как ко всем.

Кристан захватывает две пряди моих волос, пропускает сквозь пальцы и поглаживает кончики в руках.

– Я не отменял приказ, Мила. И это самое интересное. Похоже, наконец-то сработала одна из моих ловушек в структуре приказов, только в очень странном месте. На тебе. Крайне занимательно. Я разберусь.

Молчу, опустив глаза.

– Мила, почему меня сейчас боишься? – в его голосе до сих пор много злости. – Я ни разу не причинил тебе боль. Не сделал тебе ничего плохого. Наоборот.

Опускаю голову ниже, обнимая себя за плечи.

– Ты сильнейший боец и псионик, и ты сейчас очень зол, мне правда страшно, – признаюсь я. – Мне даже показалось, что ты меня ликвидируешь прямо сейчас.

Длинная пауза.

– Если бы я собирался тебя ликвидировать, то сделал бы это, едва ты вступила на борт моего эсминца, – тихим ровным голосом говорит он. – Знай, что я не сделаю этого, хотя должен.

Вот теперь меня окончательно срывает. От нахлынувших эмоций моё пси вскипает, но с размаху врезается в окружающую меня нерушимую пси-сферу Кристана.

– Почему ты не?.. – вскидываю на него взгляд, переполненный непониманием, болью и замешательством.

– Тшшш, – он обрывает мои слова, обнимает меня и привлекает к себе. – Я продолжаю получать всё больше данных про твою жизнь и тех, кто на неё влиял всё это время. И ты понятия не имеешь о масштабе черной дыры, в гравитационное поле которой ты попала, едва лишь родилась.

В его внезапных объятиях я каменная, напряжена до предела, меня пробивает дрожь. Кажется, от бурного сплава совершенно неосознаваемых эмоций у меня сейчас окончательно сорвёт контроль.

– Но я никому не позволю сделать тебя разменной монетой, Мила, – тихо произносит он, наклоняясь ниже, приближаясь губами к моим губам и прижимая к себе крепче. – Поэтому делай, что говорю, слушай только меня, и мы с тобой пройдём сквозь это всё невредимыми. Верь мне.

– Почему, Кристан? – обречённо шепчу я, не надеясь на ответ. – Почему ты спасаешь меня?