Текст книги "Мой командор (СИ)"
Автор книги: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 6. Взаперти
Рейс лишь с виду был открытым и приветливым. Стоило Рине попытаться продавить своё мнение, он разом преобразился в закрытого и жёсткого бойца.
Каюты нам с принцессой и в самом деле выделили в одном жилом блоке эсминца. Только далековато друг от друга. Рина попыталась настоять, чтобы меня поселили в одной каюте с ней. Затем, чтобы хотя бы рядом.
Рейс сделал каменное лицо и сказал, что у него особые распоряжения на этот счёт. И если мы сейчас же не пойдём в выделенные нам каюты, то будем иметь дело с командором Хэлтором.
Рина на это заявление резко сбавила тон, приняла смиренный вид и с милой улыбкой сообщила, что благодарна за отличные каюты, и её всё полностью устраивает.
На это Рейс кивнул, будто и не ожидал иного, отправил второго бойца сопровождать принцессу до её каюты, а сам повёл меня к моей.
Меня поразило, насколько Рина откровенно побаивается командора Хэлтора. Ведь я знаю её несгибаемый характер. Вообще-то, это её все побаивались, из тех, кого я знала. Принцесса всё-таки.
Впрочем, ощутив на себе давление командора Хэлтора, я могла бы и не удивляться. Этот с кого угодно корону собьёт. Интересно даже, как он общается с императором?
Мои мысли относительно командора и реакции на него Рины рассеялись, едва я зашла в каюту и за мной закрыли дверь.
Характерный щелчок мне не понравился. С усилием подавив поднимающуюся панику, я потыкала в панель управления дверью, попробовала открыть её вручную. Ничего не получилось. Заперли!
Я вскинула взгляд, обшаривая небольшое пространство каюты, в углу под потолком висел узнаваемый индикатор наблюдения.
Так, спокойно. Очень спокойно. Как я должна вести себя адекватно обстановке?
Я пережила орбитальный удар, спасла принцессу, было вторжение, нас спасли…
Да, я могу быть напугана, переживать и всё такое. Но при этом я и псионик. Одна из лучших выпускниц. Весь период обучения нас натаскивали на сохранение контроля – самое важное для людей, обладающих сверхспособностями.
Я должна выглядеть встревоженной, но в целом вести себя спокойно.
Подавив желание метаться по каюте из угла в угол, чтобы перевести страх и неуверенность в физическое движение, я оглядела обстановку.
Сдержанно, уютно. Всё, что нужно для жизни, но и ничего лишнего. В целом, как обычная комната в гостинице. Только круглый экран на стене, стилизованный под иллюминатор, напоминал, что я на космическом корабле. На нём успокаивающе мерцали звёзды на бархатно-чёрном фоне.
Я прошлась по каюте, заглянула за неприметную дверь: душевая. Кстати, отличная мысль. Нужно смыть с себя не только пыль, но и лишние переживания.
На кровати лежала стопка одежды. Не похожа на ту, что выдавали содержащимся под стражей. Тёмно-красный комбинезон. Всё правильно. Гости должны отличаться от бойцов, служащих и техперсонала.
Душ помог. В зеркале я себе понравилась. Закрытый комбинезон ощущался намного лучше, чем открытое красное платье.
Жаль, что у меня до конца не получалось закрыть своё сознание от панических мыслей, о том, что командор наверняка всё понял про мой секрет. С таким мощным даром, как у него…
Ведь он же вломился в моё пси, брал мою энергию, да ещё и сканировал меня. Самое страшное было то, что он это делал именно в момент активации моего проблескового дара. Не может быть, что он не понял. Наверняка ведь понял…
Командор сказал, что займётся нами позже. Моя дверь заперта. Когда он разберётся со своими делами, которых, как он сказал, у него выше головы… он займётся мной? Ликвидирует меня?
Если так, то каковы у меня шансы уцелеть? Что я могу сделать? Могу ли я сбежать с эсминца?
Да-да. Сбежать с эсминца самого командора Хэлтора. Я еле-еле смогла удержать кривую усмешку – здесь есть наблюдение за мной, моё лицо не должно выражать лишних эмоций.
Так, спокойнее. Я не знаю наверняка, что он всё понял про мой дар. Значит, я должна вести себя спокойно. В любом случае, даже если понял, он не имеет право ликвидировать меня сразу. Как минимум, должны быть исследования, подтверждающие его подозрения. На это потребуется минимум три дня.
У меня будет три дня, чтобы что-то сообразить. Сейчас я своими тревогами могу вызвать повышенную пси-активность, неадекватную обстановке.
Ещё не хватало снова свой дар спровоцировать. Ведь он раскрывается на прямую угрозу жизни, защищая носителя.
Поэтому в академии мой дар активировался – я почувствовала угрозу своей жизни. И жизни Рины, которую я считаю важным защищать.
Вот и сейчас, я имею все шансы накрутить себя до нового проявления пси-дара. Поэтому, я обязана оставаться встревоженной, но в целом спокойной.
Напоминая себе, что мне нельзя катать в голове тревожные мысли, я нашла себе занятие: на небольшом терминале, который оказался здесь, оказались учебные программы и несколько тренажёров.
Как и рекомендовано всеми методичками для псиоников, попавших в стрессовую ситуацию, я забила голову делом. Сидела и считала формулы приложения пси-сил, пока меня не потянуло в сон. После этого заставила себя лечь спать.
Проснулась от голосовой активации: автоматический голос сообщал, что меня вызывает к себе командор Хэлтор. Мне надлежит собраться и быть готовой через десять минут.
За мной зашёл Рейс, с бесстрастным лицом и без улыбки.
– Следуйте за мной, – сухо сказал он.
Нет, паниковать я не буду.
Я спокойна. У меня нет никакого запрещённого пси-дара. Мне нечего скрывать.
Путь я почти не запомнила. Коридоры, переходы, сеть портальных перемещений… При всём желании, потом, без посторонней помощи, я не нашла бы путь назад.
Наконец, Рейс останавливается перед стандартной шлюзовой дверью. Выстукивает стремительный ритм по наручному коммуникатору на своём предплечье.
– Я привёл её, – говорит он.
Дверь перед нами с характерным шипением отъезжает в сторону. Рейс выразительным жестом показывает мне внутрь.
Я благодарю его и вхожу. За моей спиной закрывается дверь.
Несколько моих осторожных шагов внутрь. Судя по всему, это личная каюта командора…
Помещение, в которое я вошла, скорее напоминает кабинет. Многочисленные экраны с мелькающими символами на стенах и над столом. Несколько дверей на стенах.
Перед столом, скрестив руки на груди, стоит командор Хэлтор, сканируя меня ледяным взглядом.
Как и тогда, на руинах академии, вбираю его всего разом. Мужественные черты сурового молодого лица, чёрные прямые брови, тёмные глаза в полумраке каюты и короткие серебристые волосы.
Одет в облегчённый вариант подбронника, облегающего его мощное высокое тело и подчеркивающего его внушительно-гармоничный рельеф.
– Значит, тебя зовут Мила, – рассматривая меня с ног до головы, произносит командор низким глубоким голосом. – Ближайшая подруга принцессы Ринайларры.
Я киваю. Ответила бы голосом, но не могу произнести ни слова. Всё потому что холодею от макушки до пят от того, что вижу.
Ведь я смотрю на командора, не в силах отвести взгляд. И чётко вижу, как по его рельефным рукам и мощному торсу стремительными росчерками мелькают серебристо-блестящие линии…
Глава 7. Вопросы
Проваливаюсь в мутную липкую панику – ведь вокруг командора я вижу то, что и назвали проблесками. Это мой дар себя проявляет, я их вижу, значит активировалось моё клятое запретное пси…
Стремительные юркие линии мелькают, скользят поверх лёгкого подбронника, обтягивающего тренированное тело командора. Мелькают над кубиками пресса, поднимаются к крепкой шее по мощным пластинам широкой груди, обвиваются вокруг рельефных предплечий.
Упираюсь в холодный взгляд командора. Меня окутывает ещё большим страхом, мне кажется, что он знает обо мне всё…
Пока я умираю внутри от страха, мои губы натренированно произносят ответ:
– Да, Мила, полное имя Милария Далар.
– Давно дружите с принцессой? – его новый вопрос.
– Мы познакомились…
Командор задаёт вопросы своим глубоким низким голосом. Я отвечаю ровно, спокойно, как и тренировали меня родители.
Нет, у меня нет никакого запретного дара. И мне нечего скрывать.
– Почему вы остались на поверхности, Мила? – ледяной взгляд командора Хэлтора сузился, вызывая по моей спине холодный ветер.
Перевожу дыхание. Вот оно. Вот теперь пошёл настоящий допрос.
То была разминка, калибровка, проверка – как я отвечаю, когда мне нечего скрывать и говорю правду. Вот сейчас командор задаёт именно те вопросы, которые и должен.
Значит, всё понял. Он всё знает…
Тем не менее, по мне не видно паники. Так, лёгкое волнение – от воспоминания о явно травмирующей ситуации.
Ведь там вообще-то здание академии разнесло орбитальным ударом, да и врагов мы видели, вокруг нас был самый настоящий бой!
Балансирую между естественным душевным раздраем и контролем, который должна проявлять выпускница факультета псионики. Прячу за ними свою панику, страх и злость. Скрываю за ними проблески моего клятого пси.
Отвечаю на вопрос спокойно, позволяю страху лишь слегка мелькнуть в моих глазах.
– Я сначала не поняла, командор Хэлтор, – отвечаю чистую правду я. – Я танцевала с Крейном Ларафгасом…
– Жених? – обрывает мои слова командор.
Я распахиваю широко глаза, уставившись на него. Моё изумление от неожиданного вопроса велико, но я беру себя в руки.
– Насколько мне известно, Крейн не является чьим-то женихом, – осторожно произношу я.
– Почему вы с ним танцевали? – его новый вопрос.
Эээ… что он делает? Пытается увести меня в сторону, чтобы потом неожиданно продавить?
Вообще-то наша с ним беседа сейчас совершенно неформальная. Законы в империи действуют, защищают граждан от возможного произвола. Особенно законы проработаны для защиты ярких псиоников, которых так легко обвинить и подвести под удар.
Ведь это так сладко – вынудить сильного псионика работать на себя, под угрозой обвинения в том же проблесковом пси, или в утрате контроля, или… да мало ли в чём можно обвинить псионика! Мы постоянно под ударом ходим.
Особенно я, выпускница, без опыта, лакомый кусок. Командор собирается использовать меня в своих целях? Какую игру он сейчас ведёт?
Вообще-то командор Хэлтор сейчас не имеет права допрашивать меня. Я могу отказаться отвечать, и мне за это ничего не будет. Чтобы вести допрос, он обвинение должен предъявить.
Мы оба знаем об этом. Но командор спрашивает. А я отвечаю, не задавая вопросов о причине его вопросов.
Ведь на каком-то глубочайшем внутреннем уровне чувствую это правильным.
Все эти мысли натренированно идут фоном. На деле же я отвечаю на вопросы командора спокойно и без задержек. Странный вопрос, почему я с Крейном танцевала, ну да ладно.
– Крейн пригласил меня на танец, я не хотела его оскорблять отказом, – отвечаю я открыто, как есть.
Мои мысли, оценка ситуации, идут фоном.
Командор спрашивает. Я даю ему ответы.
– Расскажите о нём.
Задумываюсь на мгновение, но отвечаю:
– Сын министра военной промышленности. Ярок и самолюбив.
– Хорошо танцует?
– Очень.
Пауза. Командор медленно рассматривает меня.
– Почему ты хотела отказать ему в танце, Мила? – спрашивает командор.
Его резкий переход на “ты” задевает что-то во мне. Трогает. Обдаёт внутри мягким теплом.
Странно, тон глубокого низкого голоса командора холоден, его глаза леденяще внимательны, но мне вдруг теплеет.
Главное, я больше проблесков не вижу. Значит, могу теперь говорить намного спокойнее. Справлюсь.
– Я много училась, командор Хэлтор, – отвечаю я. – Сейчас выпустилась с высокими результатами. У меня прекрасные карьерные перспективы, мне сейчас не нужны личные отношения.
– Даже с сыном министра военной промышленности? – усмехается командор.
Ох, мне сейчас спросить бы его, какое отношение это имеет к произошедшему, я даже право такое имею – формальное. Но если задаёт эти вопросы, то зачем-то это нужно. Наверное.
Командор явно не тот, кто будет тратить своё драгоценное время в условиях вторжения, обсуждая личные планы на жизнь какой-то девчонки.
– Даже с сыном императора, – позволяю себе сдержанно улыбнуться я. – Работать хочу.
– Девушки идут на факультет псионики для того, чтобы найти себе сильного мужа, – продолжает он разговор, – ты разве не за этим поступила в академию?
Мои щёки невольно вспыхивают. Да, он говорит чистую правду. Многие девушки с сильным пси-даром именно для этого идут учиться.
Я шла не за этим, но я, как обычная девушка, конечно, хочу и мужа, и семью нормальную, и детей. Только вот мой дар передаётся по наследству. Я не имею права подвергать такой опасности ни своего гипотетического мужа, ни детей.
– Я поступила, чтобы укрепить и развить свой дар, быть полезной Империи, – смотрю командору прямо в глаза. – Личные отношения меня в данный момент не интересуют.
– Карьеристка, значит, – в глазах командора мелькает странное выражение, суть которого я не успеваю уловить.
Вот, отлично, пусть так и будет. Такие тоже есть среди девушек-псиоников, пусть и немного. Хорошая маска для меня.
– Да верно, – произношу я, балансируя между вежливостью и твёрдостью. – Разрешите задать вопрос, командор Хэлтор.
– Разрешаю, – кивает командор.
– Здание академии разрушено, – стискиваю пальцы, помогая себе этим сдержать волнение. – Вы наверняка владеете информацией. Много погибших?
Взгляд командора снова меняется. Тепло сменяется на холод.
– Погибших нет.
Я даже глаза закрываю от дичайшего облегчения. Выжили… все выжили…
Будто издалека до меня доносится бесстрастный голос командора Хэлтора.
– Значит, Крейн Ларафгас тоже, – и добавляет: – твои личные отношения с ним ещё возможны. Говоришь, что не интересует... Хотя сын министра военной промышленности имеет массу возможностей продвинуть карьеру.
Всё же командору удалось меня расшатать. Вот значит как, карьеристка, и сын министра, а мои слова об отсутствии интереса к личной жизни – лишь попытка набить себе цену и заинтересовать сильнее.
Это всем известно, что у мужчин-псиоников инстинктивная стойка на недоступное, им надо обязательно добиться и присвоить. Девушки-псионики открыто этим пользуются, даже не скрывая, ловко подцепляя парней на крючок.
Тем не менее несправедливое мнение обо мне меня сильно задевает. Краска заливает щёки, я вскидываю на командора оскорблённый взгляд, на ходу пытаясь вернуть себе спокойствие.
– Впрочем, мы отвлеклись. Почему вы остались на поверхности, Мила?
Глава 8. Распределение
Тёмные прямые брови над холодными красивыми глазами командора Хэлтора выразительно поднимаются.
Да, верно, моя первая задержка в ответах с того момента, как он начал свой допрос.
Почему я осталась на поверхности… Я знаю, что этот вопрос я ещё не раз услышу.
Вообще-то, всплески паранормальной интуиции характеризуют именно проблесковиков. Именно это изучали отдельно, когда проблесковая ветвь псионического дара ещё не попала под тотальный запрет. До того, как проблесковики были объявлены смертельно опасными и неконтролируемыми чудовищами.
Впрочем, среди продвинутых псиоников всплески интуиции не редкость. Вот этим я и намерена защищать себя.
– Я почувствовала страшную опасность для принцессы, – тихо, но твёрдо, начала отвечать я. – Побежала к ней. Я чувствовала, что мы должны стоять именно там, у той стены.
– Я получил данные при разборе завалов, – продолжил командор спокойным ровным тоном, – ваше решение со всех сторон абсурдно. В академии собрались сильнейшие псионики, владеющие экранированием. Они прикрыли и себя, и всех, кто был рядом. И держали щиты до того, как их извлекли на поверхность. Вы тоже владеете экранированием. Разумнее всего было остаться под щитами старших псиоников, под завалами, и дожидаться спасения.
Да, он всё верно говорит. Только вот интуиция почему-то кричит мне, что допускать этого было нельзя.
– Более того, – продолжил командор, – я видел, как вы стояли, Мила. Вокруг бой, открытое пространство, истребители в воздухе, а вы стоите и принцессу за руку держите. Как это объяснить? Вы собирались отдать её нашим врагам?
Я дёргаюсь, как от пощёчины, краснея и оскорблённо глядя на командора. Я, мою Рину, врагам?!
– Я понимаю, как это выглядит, командор, – вздёргиваю подбородок, глядя на него в упор, прямо в глаза, едва дыша от возмущения. – Вам не приходит в голову, что проблеск моей интуиции в экстренной ситуации побуждал меня вести Рину именно к вам? Как к единственному, кто лучше всего её защитит?! Именно так это и произошло!
– Проблеск? – уголок губ командора опасно изогнулся, придавая его лицу хищное выражение.
– Проблеск! – упрямо поджимаю губы я. – Это официальный термин для проявления интуиции в условиях смертельной опасности для одарённого псионика и тех, кто ему дорог! Принцесса – моя близкая подруга! Очень дорогой мне человек, конечно, я хотела её спасти! Моя интуиция вела меня к самому эффективному и быстрому способу её обезопасить!
Я сжимаю кулаки, искривляю губы, глядя командору прямо в изучающие меня ярко-синие холодные глаза.
– Под завалами ещё не известно, когда бы нас вытащили, – продолжаю я яростно, – а тут рядом вы, блистательный командор Хэлтор, и ваши бойцы. Конечно, вы разгромили вардиранцев! Конечно, вы нас спасли! Сколько там времени разбирали завалы? Вы забрали принцессу на свой эсминец намного быстрее!
– Спокойнее, Мила, я вас ни в чём не обвиняю, – вдруг едва заметно улыбается командор.
– Я рада, что не обвиняете, – сбавляю тон я. – Для чего вы это всё спрашиваете?
– Послушать вас, – пожимает он широкими плечами и скрещивает руки на мощной груди, присаживаясь на стол. – Вы мне интересны. Кроме того, хотел посмотреть, как вы говорите, двигаетесь, проявляете разные эмоции.
– Для чего? – растеряно спрашиваю я.
Такой поворот разговора я совершенно не ожидала, и теперь на ходу подстраиваюсь под новую ситуацию, стараясь вернуть расшатанное командором спокойствие.
– Вы очень похожи на принцессу Ринайларру, – окидывая меня оценивающим взглядом с ног до головы, произносит он. – Рост, телосложение, черты лица, голос. Цвет волос и причёску только изменить, и сдержанности в жестах добавить, и вполне сойдёте за неё.
– Зачем мне это?.. – оторопело моргаю я.
– Я говорил с Риной, она вам очень доверяет. После беседы с вами, я склонен доверять вам тоже. Мне нужно спрятать и обезопасить принцессу. А ещё вскрыть сеть предателей, из-за которых враги смогли пробраться до самой столицы.
Я холодею, понимаю, к чему он клонит, но реальность оказывается ещё хуже…
– Мила, я уже отправил принцессу в безопасное место, – потеплевшее было выражение лица командора Хэлтора снова становится жёстким и властным. – Сейчас я смотрю на её идеальную публичную замену. Вы выпускница. Согласно законам Империи, одарённые псионики пять лет после выпуска работают по распределению. Я знаю, что вас ждут на флагмане. Это не помеха моим планам на вас. Я уже забрал ваше распределение себе.
Только и могу, что смотреть на командора, изо всех сил возвращая себе спокойствие. В смысле забрал себе?! Я же собиралась служить исследователем в лаборатории на флагмане!
Ведь уже и контракт, и все условия службы согласованы, мне оставалось только дождаться отметки о дипломе в личном деле! Это было бы сразу после выпускного!
– Я теперь ваш непосредственный начальник, лейтенант Милария Далар. Ваше распределение после выпуска пересмотрено. Отметка о дипломе в личном деле проставлена, новое место службы определено. Вы распределены в исследовательский пси-центр на моём эсминце.
На красивых губах командора Хэлтора вспыхивает медленная усмешка.
– Ваша официальная должность, Мила, звучит так: исследователь пси-явлений в сфере публичных и массовых коммуникаций. Сами понимаете, роль принцессы Ринайларры даёт самый широкий простор для пси-исследований. И публичных, и массовых.
Глава 9. Субординация
Командор Хэлтор рассматривает меня с чуть заметным прищуром. И в уголке губ – лёгкая усмешка.
И только сейчас я понимаю, что давно и прочно нахожусь в тягучих, плотных, но практически невесомых потоках его пси…
Более того, я попала в едва осязаемое, невидимое кружево тончайшего пси-облака, едва вошла.
Эти проблески, которые я видела на нём, мог ли он повлиять на меня, чтобы проявить мой дар?
Глядя в изучающие меня глаза командора, чётко понимаю: мог.
Неожиданно меня охватывает злость. Молчит ведь. Смотрит. Изучает. Рассматривает.
Чего он ждёт? Сейчас предъявит обвинение?
С моих губ уж готов сорваться этот вопрос, но выучка родителей не даёт – точно подставлюсь и раскроюсь.
Я спрашиваю другое:
– К чему это всё, командор Хэлтор? – я скрещиваю руки на груди в неосознанно защитном жесте. – Обвинение в том, что я хотела передать принцессу в руки врагов. Пси-давление. Расшатывание моих эмоций. Смена распределения без моего ведома. Только для того, чтобы я согласилась защищать мою подругу? Сказали бы прямо, я с радостью ей помогу, если это поможет уберечь Рину!
Мой голос срывается, и я добавляю тихо:
– Зачем вы так со мной?
Командор слегка наклоняет голову набок.
– Красивое нарушение субординации, – комментирует он. – Над контролем вам ещё работать и работать. Внесу коррективы в вашу программу ближайшего развития.
Краснею, опуская глаза. И правда, я ведь… Я ведь никогда бы себе такого не позволила. Всегда со всеми преподавателями, даже в тяжелейшие моменты экзаменов, я была максимально вежлива и корректна.
Теперь я проваливаюсь в липкий страх. В таком тоне говорить с самим командором Хэлтором… Ведь я действительно считала, что мой контроль безупречен. Что со мной? Это командор сейчас так влияет на меня?
– Я проверяю нового члена моей команды, – спокойно отвечает он. – Выявляю слабые стороны, продавливаю сильные. В целом, приемлемо. Ваш уровень, для выпускницы, действительно хорош. Только некоторые реакции необычны. Вам есть что скрывать?
Резко втягиваю воздух и разжимаю руки. Опускаю их спокойно вдоль тела и приказываю себе не эмоционировать.
Я не могу прямо солгать в ответ на его вопрос, потому что мне действительно есть, что скрывать. Да, я так делала с другими, кому могла противостоять, даже с императором. Но с командором, сейчас… нельзя.
Прямую ложь он увидит сейчас, когда моё пси полностью распахнуто перед ним.
– Я так реагирую, потому что я не предательница, – отвечаю я чистую правду, поднимая подбородок выше.
Командор кивает, почему-то не цепляясь за то, что я ушла от прямого ответа.
Вместо того, чтобы повторить свой вопрос, он задаёт новый:
– Вы отказываетесь защищать принцессу Ринайларру?
– Конечно, не отказываюсь!
– Вы хотите оспорить новое распределение?
Резко втягиваю воздух и протяжно выдыхаю. Куда мне уже деваться.
– Нет, я не буду оспаривать, – как можно спокойнее говорю я.
– У вас есть какие-то препятствия к тому, чтобы приступить к службе прямо сейчас?
Делаю паузу, осознавая себя в новой реальности. Я уже на его эсминце. Всё уже сделано.
– Нет, у меня нет никаких препятствий, командор Хэлтор.
– В таком случае, ждите. Я вызову майора Линду Лейс, она будет вашей наставницей. Она руководитель исследовательского центра.
Он выстукивает быстрый ритм на своём предплечье, а я медленно перевожу дыхание.
Мы молчим. Я смотрю в пол, командор продолжает меня рассматривать.
Потоки его пси продолжают кружить вокруг меня.
Что он делает?.. Для чего ему это всё?
Почему не предъявляет обвинение?
Ведь он так глубоко и плотно уже изучил меня. С мощностью его дара он не мог не понять…
Вздрагиваю, вскидывая изумлённый взгляд на командора. Он ведь… О…
Наблюдая его медленную, едва заметную усмешку, я пытаюсь осознать: он сейчас исправляет последствия того, когда он грубо вламывался в моё пси – там, на руинах академии, под орбитальным ударом…
Ювелирная работа… Никогда бы не подумала, что хоть кто-то может быть на подобное способен!
Тончайшие искажения в моей структуре выправляются, энергия восполняется. Он возвращает мне то, что забрал, когда брал меня как батарейку! Более того, ласкающими невесомыми движениями его пси-прикосновения латают мельчайшие порывы, неизбежно оставшиеся после тяжелейшего выпускного экзамена!
Я бы восстановилась примерно через два месяца естественным путём, или пройдя двухдневный курс реабилитации, положенный каждому выпускнику. Теперь мне реабилитация не нужна. После вмешательства командора Хэлтора, я целёхонькая, и мой потенциал даже превышает мои естественные срединные значения.
– Спасибо… – ошеломлённо шепчу я.
Командор кивает, возвращает своему лицу бесстрастный вид и переводит холодный взгляд за мою спину.
– Майор Лейс, это Милария Далар, – произносит он, – выпускница академии. По распределению. Принимай в штат.
– Кристан, – глубокий женский голос за моей спиной сочится иронией. – Я сплю наяву! Ты, наконец, расширяешь мой штат? Что случилось? Мы провалились в чёрную дыру, и тебя там подменили? Неужели ты снизошёл до ответа на все мои долгие мольбы?
Я оборачиваюсь. У входа стоит нереально красивая женщина, стройная, подтянутая, в чёрном строгом комбинезоне. Ярко-рыжие волосы, глубокие синие глаза. Глаза строгие, взгляд оценивающий, на губах ироничная усмешка.
– Линда, выстави настройки своего юмора на ноль, – усмехается командор. – И прими новенькую под крыло. Все вводные по ней уже в базе.
– На ноль, значит, – тянет майор Лейс, окидывая меня с ног до головы пристальным взглядом. – Проект Дельта-Пять?
– Да, он, – подтверждает командор. – Свободны. Завтра жду вас обеих с докладом.
