Текст книги "Мой командор (СИ)"
Автор книги: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 13. Серебряные ручьи
Лидер императорской гвардии, командор Хэлтор, в роли личного телохранителя принцессы? Учитывая вторжение и разрушение здания столичной академии, в которой была принцесса – это более чем оправданно.
Конечно, император в таких условиях поставит охранять свою дочь своего лучшего и сильнейшего.
Только мне от этого не легче.
– Мила, отправляйся к себе в каюту, – начинает отдавать мне инструкции командор. – Иди к себе в каюту. Обязательно поспи. У тебя есть два часа на отдых. За это время Линда тебе подготовит всё необходимое из теории. Еду тебе доставят в каюту. Из каюты не выходить. Ни с кем на корабле не разговаривать. Общаешься только со мной, с Линдой, и с теми, с кем Линда разрешит.
Я вытянулась струнку, глядя перед собой, слушая распоряжения командора, отдаваемые четким приказным тоном.
– Все инструкции придут к тебе на коммуникатор. Можешь идти. – Командор повернулся к майору Лейс, – Линда, ты остаешься.
Я отдала честь, по-уставному развернулась и торопливо вышла из кабинета командора.
С удивлением обнаружила укол досады. Майор Лейс осталась с ним. Какие у них отношения? Мне показалось, что они родственники.
Несмотря на все мои тягостные ощущения рядом с командором, на все мое возмущение, я раздосадовано поняла, что хотела побыть с ним подольше. И меня злит то, что вместо меня, он говорит сейчас с майором Лейс.
Откуда у меня такие мысли? Почему я так думаю?
Я не должна так думать. Мне совершенно всё равно на командора Хэлтора. Я на службе, он мой начальник.
Возможно, это влияние того, что он вторгался в моё пси?
Да, это самое разумное объяснение. Плюс моя эмоциональная нестабильность из-за всего произошедшего.
Командор прав. Мне надо поспать и побыть одной. Нагрузить свой мозг работой. Я успокоюсь, и все со мной будет хорошо. Я смогу спокойно работать.
Из портала я выхожу в центральном узле транспортной сети. В целях безопасности все перемещения между отсеками завязаны на центральный узел, за которым ведётся самое серьезное наблюдение.
Это огромный зал, максимально защищенный, нашпигованный самыми современными средствами защиты.
Миновать его нельзя. Между одним портальным кругом и другим мне приходится идти пешком.
На меня смотрят. Женщины – с любопытством, все же я новенькая. И мужчины тоже… с любопытством.
Только вот мне не нравятся мужские взгляды. Я в них легко читаю желание познакомиться со мной.
Проклиная свой красный костюм, я ускоряю шаг.
Не понимаю, в чём дело. Здесь есть и другие женщины в таких же красных костюмах, как и я. Есть очень красивые. Почему все смотрят именно на меня?..
Я иду всё быстрее. И перехожу почти на бег, увидев, как ко мне направляется рослый рыжий мужчина. Это тот самый, с которым я встретилась вчера в лаборатории. Он настраивал для меня терминал.
Успеваю прыгнуть на портальный круг и активировать его, притворяясь, что не слышу, как он окликнул меня по имени.
Командор же запретил мне с кем-то общаться. Вот и не буду ни с кем общаться. У меня дела.
Первое, что я делаю, я едва переступаю порог своей каюты – ложусь спать.
Отрубаюсь тут же. Все-таки усталость моя слишком сильна.
Просыпаюсь от писка коммуникатора, сообщающего о получении почты.
На удивление, чувствую себя свежей и отдохнувшей. Странно. Судя по тому, как я вчера вымоталась, восстановление заняло бы намного больше времени. Мне же хватило двух часов.
Срабатывает доставка еды в каюту. Я быстро ем, не чувствуя вкуса, и берусь за учебу.
Объем теоретического материала колоссальный. Многочисленные протоколы, инструкции, как должна вести себя принцесса ужасали.
Как же Рина со всем этим справлялась? Это же невозможно всё запомнить. Впрочем, принцессу учили этому с раннего детства. А мне предстоит освоить это всё за один, максимум два дня.
Впрочем, мне не привыкать впихивать в свою память объёмы разрозненной информации.
Я чувствую себя очень хорошо. Плюс меня учили в Академии ускоренным методикам запоминания.
Этот день я провожу плодотворно и с пользой.
Очень много удалось запомнить. А то, что не успела, это были мелкие детали, которые вряд ли могли мне встретиться. Мне даже понравилось, оказалось интересно.
Спать я падаю с чувством удовлетворения от хорошо сделанной работы.
На следующий день я отправляюсь в лабораторию, согласно инструкциям, которые прислала мне майор Лейс.
Там я приступаю к тому, что командор Хэлтор назвал «усиленными физическими тренировками».
Пожалуй, иначе их не назвать. Потому что мне требуется вся моя физическая выносливость, чтобы бесконечно повторять жесты за проекцией принцессы.
К концу дня я уже практически падаю, но майор Лейс выглядит очень довольной. Напоследок она меня гоняет по теоретическому материалу, который я освоила вчера, и говорит, что я готова. Что у меня все получится. И теперь мне надо отдыхать.
В день отдыха я сплю до полудня. Потом маюсь бездельем. Лежу на кровати, хожу по каюте, снова сплю.
День кажется бесконечным. Едва дожидаюсь вечера. Пожалуй, этот день полного отдыха – самый тяжелый. Совершенно не привыкла ничего не делать. Всегда только училась. Или тренировалась.
Впрочем, когда наступает день праздника урожая, день, когда я должна была выполнять род принцессы, я чувствую себя отдохнувшей и готовой.
Я настроена по-боевому. Я справлюсь, у меня все обязательно получится.
И вот я стою перед зеркалом в полный рост, глядя на свое отражение.
Точнее, я смотрю не на свое отражение. Я смотрю на принцессу Рину, на ее длинные белокурые волосы в искусной высокой прическе, на идеальное лазурное платье. И на ее лицо. Я даже двигаюсь, как она. Уже научилась.
Майор лейс довольно смотрит на меня и поправляет локон на моем плече.
– Не думала, что я когда-нибудь это кому-нибудь скажу, – заявляет майор Лейс, – но ты, Мила, большая умница. Всё получится. Главное, ничего не бойся и слушайся Кристана.
– Вы называете его по имени? – почему-то спрашиваю я.
Майор Лейс задумчиво смотрит на меня, но не отвечает. Пожимает плечом и оборачивается. Я смотрю в зеркало и замираю, глядя через отражение в зеркале в холодные глаза командора Хэлтора.
Он сканирует меня с ног до головы бесстрастным взглядом. И, ни слова не говоря, делает приглашающий жест на выход.
Мне хочется съежиться от ощущения его очередного вторжения в моё пси. Вместо этого я лишь расправляю плечи и царственно поднимаю голову. Точно так, как это сделала бы Рина.
Смотрю ему прямо в глаза, и взгляд не отвожу.
Зря, наверное. Потому что от его вида меня захлёстывает буря едва распознаваемых эмоций.
Высокий, мощный, подтянутый. В парадном мундире он выглядит великолепно. И опасно притягательно для меня.
Чувствую, как мощные потоки его пси снова что-то делают с моим. Что-то непонятное. И от этого пугающее.
А я продолжаю смотреть в его ледяные глаза. Кажется, время останавливается. Только он и его взгляд. Холодный, властный, изучающий.
Командор Хэлтор приподнимает бровь. И морок рассеивается.
Я, Мила, побежала бы торопливо на выход, повинуясь властному жесту его сильной руки в сторону выхода. Но вместо этого лишь царственно наклоняю голову и легким неспешным шагом – так изящно, как это делает Рина – уверенно иду к выходу.
Поравнявшись с ним, я продолжаю идти, глядя прямо перед собой.
Мне теперь все нужно делать, как это делает Рина. И больше не смотреть на командора, чьи уверенные шаги я слышу за своей спиной.
Он же теперь мой личный телохранитель.
Я должна его не замечать.
Я принцесса. Я знаю, куда я должна идти, кому и что говорить. Я знаю все, что мне теперь делать.
Дружелюбно и нейтрально улыбаясь, я киваю в ответ на восторженные взгляды встреченных нами офицеров и технического персонала.
Да, меня уже воспринимают как принцессу.
Я и есть принцесса Ринайларра. Официальная легенда в том, что я нахожусь под защитой лидера Имперской Гвардии, на самом защищенном корабле Империи, на эсминце командора Хэлтора.
Мы проходим в сверхзащищенный шаттл, он должен доставить нас с орбиты на поверхность планеты Серебряные Ручьи сектора Лильяр-8.
Я сажусь в кресло, поражающее меня своим комфортом. Притягиваюсь жгутами безопасности.
Командор садится напротив меня.
Мне не по себе от его изучающего взгляда. Но я сейчас принцесса Рина. Поэтому, как и положено дочери императора, я одариваю его нейтральной улыбкой и смотрю в иллюминатор.
Приближающаяся планета очень красива. Она получила название Серебряные ручьи из-за пылевых колец вокруг нее. Они действительно выглядят серебряными ручьями, опоясывающими голубоватую планету.
На Серебряшке, как её называют для краткости, очень много воды. Жители живут на островах и архипелагах в зоне экватора.
Мы приземляемся на центральной площади красивейшего города, раскинувшегося на гористом острове.
Он самый крупный на этой планете. Многочисленные белоснежные высокие здания окутаны густой сетью серебристых транспортных лент, по которым непрерывно снуют сверкающие под жарким солнцем флайеры. Как и громадные кольца над нами, транспортная сеть напоминает серебристые ручьи, текущие прямо в воздухе.
Здесь жарко, поэтому у меня на поясе портативный охладитель, создающий вокруг меня кокон прохладного воздуха. Я активирую его, едва мы выходим из шаттла.
– Вы еще ни разу здесь не бывали, – раздается позади меня низкий тихий голос командора, – Вам нравится, Ваше Высочество?
– Да, здесь очень красиво, – отзываюсь я.
И приветливо улыбаюсь встречающему нас высокому худощавому блондину среднего возраста. Он одет в легкое парадное одеяние серебристого цвета. Его властные резкие жесты и жёсткий взгляд плохо сочетается с широкой улыбкой.
Это управляющий планетой. Я это знаю из того, что изучила в свой теоретический день, готовясь к визиту.
Мы обмениваемся любезностями, подобающими случаю, и я погружаюсь в густое марево событий местного праздника урожая.
Все сливается в одно серебристое пятно. Люди, фразы, места, достопримечательности, подарки, разговоры.
Принцессу Ринайлару показывают людям.
Влиятельные люди, чиновники, министры, главы корпораций съехались сюда со всего сектора, чтобы лично увидеть принцессу. Они хотят убедиться, что все слухи ложь.
И я даю им это.
Роль удаётся мне на удивление легко.
Я смеюсь, шучу, слушаю разговоры, принимаю комплименты.
И с удовольствием вижу, как расслабляются напряженные взгляды, направленные на меня. Как светлеют лица и успокаиваются пси потоки.
Окружающее меня пси всех этих людей их чувствую слишком отчетливо, хотя мы совершенно не соприкасаемся ни с кем пси-полями.
Никто бы и не вздумал вторгаться в пси принцессы. Не только потому, что это принцесса. И это вопиющее нарушение не только протоколов, но и правил приличий.
Еще из-за молчаливой, внушительной фигуры командора Хэлтора, тяжеловесной статуей возвышающегося за моей спиной.
Его молчаливое присутствие я чувствую всей кожей. А еще я непрерывно нахожусь в сфере прочнейшей защиты из его пси, которой он окружает меня.
Всем своим существом я чувствую его тотальную боеспособность. Готовность действовать в любой момент. Отреагировать на мельчайшую угрозу в мой адрес.
Ни на секунду не перестаю чувствовать его. Это волнует, но и придает невероятное чувство защищенности.
Я вдруг понимаю, что никогда еще не чувствовала себя настолько уверенно и защищенно. Интуиция моя тоже молчит. Мне хорошо, спокойно и легко.
Пожалуй, именно это чувство и сыграло со мной злую шутку.
Именно в тот момент, когда я расслабилась, позволяя себе увлечься яркими событиями вокруг меня, я и перешла точку невозврата.
Кто знает, как бы всё случилось дальше, если бы я не потеряла бдительность. Если бы я не допустила того, что произошло.
Глава 14. Вдох
Это произошло в детском центре для юных псиоников.
Я расслабилась, потерялась в этой весёлой суматохе.
Шум детских голосов. Восторженные глазёнки. Широкие улыбки и заливистый смех…
Как бы я хотела, чтобы и у меня когда-нибудь, свои… Как же мне хочется свою семью, чтобы много детей. Трое или даже четверо.
Жаль, что для меня это пока невозможно. Очень и очень жаль.
Ну и пусть, что пока нельзя. Зато сейчас я почти счастлива, окружённая многочисленными маленькими сгустками концентрата радости и чистых эмоций.
Забылась я… Потеряла бдительность.
Да и командора отвлекли сообщением лишь на миг. До этого он бдительно следил, чтобы ко мне никто не подходил, даже детвора.
У меня было особое распоряжение от командора Хэлтора, чтобы я ничего не брала ни у кого, не ела и не пила, кроме того, что приготовлено для меня у его помощников.
И чтобы ко мне никто не прикасался.
Командор лишь на миг опустил взгляд на пискнувший коммуникатор на его широком предплечье.
Именно в этот момент белокурая малышка, мирно игравшая рядом, вдруг выпустила в меня из неизвестно откуда взявшейся хлопушки облако блёсток, с неожиданной скоростью рванувшего ко мне.
Серебристое облако тут же подхватил, отбросил от меня пси-поток командора, а кокон его пси сгустился, окутывая меня защитным экраном.
Мне бы задержать дыхание, как требовала инструкция, но я, глядя в огромные глаза девочки забыла об этом… Забыла.
Лишь вдохнув, и только после этого задержав дыхание, я похолодела… осознала, что именно произошло.
Почувствовав изменения в моём пси, я тут же активировала прибор очищения воздуха на поясе, рядом с охладителем.
Только вот дело уже сделано.
Моё пси меняется.
Становится другим. Вязким.
Командор подхватывает меня на руки и стремительно уносит меня прочь.
А я… съёживаюсь в его больших и сильных руках. Боюсь даже глаза на него поднять. Меня начинает трясти. Неужели это тот самый компонент, от которого я тогда защитила принцессу, но теперь враги нашли способ дотянуться?..
Командор уже заносит меня в просторный флаер со специально оборудованной капсулой. Укладывает меня внутрь, и накрывает крышкой.
Успеваю заметить его тёмный взгляд, в котором легко читаю его спрессованное бешенство.
Кажется, эти долгие минуты в капсуле – худшими в моей жизни.
Мне доверили такое ответственное поручение. А я не справилась… Подвела всех, и командора, и майора Лейс… И мою Рину подвела…
Тем временем с моим телом начинает твориться что-то совсем уж странное. Становится очень жарко. Жар концентрируется внизу живота. Растекается по венам.
Даже сквозь стенки капсулы я отчётливо чувствую командора… сейчас он вмешивается в моё – своим пси. Он пытается остановить лавинообразные изменения, обернуть вспять, но всё бесполезно.
Возможно, от его вмешательства наоборот, всё становится намного хуже. Слишком плотно сплетаются его пси-потоки с моими. Как будто вплавляются…
Капсула пищит, очищая мой организм всеми возможными способами, заодно диагностируя, собирая тысячи данных.
Но я уже понимаю, что всё бесполезно. Изменения во мне уже необратимы.
Хорошо, хоть мой проблесковый дар молчит. Это очень странно. Ведь сейчас мне угрожает явная опасность, а значит, дар должен развернуться во всю ширь.
Но нет. Всё тихо. Ни малейших признаков пробуждающегося дара.
И даже моя интуиция не предупредила об опасности. Я совершенно не чувствовала угрозы от той малышки…
Командор поднимает крышку капсулы и подаёт мне руку.
Мне страшно смотреть в его лицо. Я выбираюсь из капсулы, опираясь на его крепкую ладонь, не поднимая на него глаз.
Почему-то он не отпускает мою руку, когда я вышла, так и держит... Возвышается рядом. И молчит.
Его близость ощущается так пронзительно… Кожа покрывается мурашками, когда он вдруг медленно проводит большим пальцем по моей коже на тыльной стороне руки.
– Мы возвращаемся, – хрипло говорит командор, приближая предплечье к своим губам.
Заворожённо смотрю, как при этом двигаются его губы. И он смотрит на мои… И руку мою продолжает сжимать, поглаживая.
Он вдруг обнимает меня. Просто грабастает обеими руками, сминает в жёстких объятиях и глубоко-глубоко вдыхает воздух в моих волосах. А во мне от этого внезапного объятия будто сверхновая взрывается, совершенно теряюсь в пространстве и во времени от вспыхнувших нераспознаваемых ощущений.
– Прости, девочка, не досмотрел, – выдыхает он, прижимаясь щекой к моим волосам, – придётся теперь разгребать последствия. Мы летим на эсминец. Не забывай про свою роль. Мы должны успеть добраться до моей каюты.
С этими словами он отпускает меня, напрочь ошеломлённую его внезапным объятием, признанием, тем, что прощения попросил, и вообще…
Почему мы должны успеть? Роль?.. Да, я постараюсь помнить про мою роль…
Командор сам усаживает меня в кресло и притягивает жгутами. Сам прыгает за пульт управления флаером.
Мы взлетаем с немыслимой скоростью. Командору даже приходится включить компенсатор перегрузок.
Я изо всех сил пытаюсь сохранять спокойствие. Цепляюсь за фразу командора: “роль, я должна помнить про свою роль”.
Навороченная модель флаера, отмечаю я, глядя в окно… С поверхности планеты сразу на орбиту. Это же новейшие разработки, пока экспериментальные модели. Впрочем, в имперской гвардии ведь всё самое лучшее?
Между тем в моём теле происходит что-то совсем уж странное. Хочется потягиваться, выгибаться в пояснице. Щёки горят, дыхание участилось. Я стискиваю бёдра, чувствуя, как пульсирует низ живота, а в промежности намокает.
Краснею от пяток до корней волос, когда до меня доходит, что именно я чувствую.
У меня физическое возбуждение. Самое настоящее. Половое влечение. И направлено оно не просто в пустоту, а на конкретный объект.
Чувствуя, что паника вот-вот захлестнёт меня с головой, я вынуждена быть с собой честной.
Мне конец. Совсем. Ведь я, прямо сейчас, всё сильнее и сильнее хочу совокупиться с командором Хэлтором…
А потом мне совсем уж плохеет, когда прокручиваю в голове его слова. “Мы должны успеть добраться до моей каюты”. Так он сказал. Это что, он точно знает, что именно происходит?!
Глава 15. Объяснение
Командор выводит флаер на орбиту, вдалеке виден его эсминец.
Повинуясь его отрывистым резким жестом, в салоне вспыхивают голубоватые огоньки. Я ощущаю знакомое давление разгоняющейся на полную мощность установки от прослушки, в пси-диапазоне в том числе.
Когда защитное поле разворачивается на максимум, я слышу хриплый голос командора.
– Через десять минут будем на борту. Тебе нужно будет продержаться полчаса. Доберёмся до лаборатории. Должен быть способ это снять.
– Снять это… это что? – спрашиваю я, не надеясь на ответ.
Впрочем, командор почему-то отвечает на мой вопрос.
– Тот самый компонент. Судя по данным, которые я извлёк из капсулы, он должен был остаться незамеченным и сработать через два часа. Ты была бы в этот момент в недавно построенном концертном зале под открытым небом в прямом эфире, с трансляцией на всю империю. У тебя сейчас влияние нарастает медленно. Там должно было нахлынуть стихийно. Сразу. На максимум.
– Влияние? – удивляясь, что он всё же мне объясняет, спрашиваю я.
– Да. Неконтролируемое сексуальное возбуждение. Лучше не придумать способа сильнее скомпрометировать принцессу. Ты бы набросилась на ближайшего мужчину. Или начала раздеваться. Но что-то точно бы сделала.
– Но вы заметили влияние, командор Хэлтор, – тихо говорю я. – Хотя не должны были.
– У тебя пошло не так, как случилось бы у любого продвинутого псионика, – после паузы, ответил командор со странной интонацией в голосе. – Твоё пси стало меняться сразу. Я увидел. Вмешался и замедлил этот процесс. И убрал тебя оттуда. Теперь тебе надо спокойно в облике принцессы пройти по эсминцу до лаборатории. Главный зал не миновать.
– Вы сказали, до вашей каюты.
– До лаборатории в моей каюте. Там лучшее оборудование.
Я замолчала. Всё тело горело. Я едва удерживала себя от того, чтобы не расстегнуть ремни безопасности и не броситься к командору, сдирая с себя одежду.
Ужас какой… Как хорошо, что это всё-таки со мной, а не с Риной происходит. Она где-то в безопасности. Это главное. Мне надо абстрагироваться. Убедить себя, что ничего страшного не происходит.
Но мне очень страшно. У меня пошло не так, как у любого псионика… Что у меня есть такого, чего нет у любого псионика? Проблесковый дар. Начнут меня исследовать вдоль и поперёк. Смогут ли обнаружить?
Раньше не смогли. Не смогут и сейчас.
Командор Хэлтор… Обнаружил ли он? Учитывая его силу, не мог не понять. Тогда почему молчит? Почему никак не даёт понять, что знает обо мне такое?
Я ему нужна в роли принцессы? Поэтому?
Тогда… когда же он примет меры? Тогда, когда моя роль будет уже не нужна?
Как же тяжело… стоп. Мне легко.
Ничего страшного не происходит. Здесь просто жарко. Да, мне жарко в этом охлаждённом салоне, но я же перегрелась на горячей планете, несмотря на портативный охладитель воздуха вокруг меня. Да, перегрелась, вот и всё.
Отстраняясь от тянущих, распирающих ощущений в теле, от ощущения влаги между ног, я закрыла глаза, чтобы не смотреть на широкую мощную спину командора, на его красивые резкие жесты.
Начала дышать особым способом. Мне всегда помогало. Поможет и сейчас.
Не знаю, какими силами мне удалось сохранять роль Рины, пока мы шли по эсминцу. Я держала спину прямо, голову ровно, жесты сохраняла такими, как и должна была.
Никто ничего не заметил. Просто смотрели на принцессу Ринайларру с привычным восторгом и восхищением.
В каюте командора, в его лаборатории, он первым делом приказал мне встать на круг и снял с меня личину принцессы.
Я смотрела на себя в зеркало, на свои чёрные волосы, рассыпавшиеся по узким плечам. В платье принцессы я казалась особенно хрупкой и беззащитной.
Мне не нравилось. Не хочу быть уязвимой. Тем более командор так на меня смотрит…
В личную лабораторию командора ворвалась майор Лейс, ругаясь сквозь стиснутые зубы. И завертелось. Анализы, сканирования, тесты…
Я умирала от желания броситься к командору Хэлтору, сдирая с себя платье, чтобы ощутить его сильные руки на голой коже. Но заставляла себя стоять неподвижно.
А потом майор Лейс параллельно со сканированием меня начала исследовать командора…
С увеличением числа данных, она становилась всё мрачнее.
Командор Хэлтор молчал. Выглядел совершенно бесстрастным, только ледяные глаза сверкали сдерживаемой яростью.
Наконец, майор Лейс хлопает по панели, вырубая сканирующее оборудование.
– Нет, сейчас я с этим ничего не сделаю, – говорит майор Лейс, мрачно рассматривая меня. – Слишком мало данных. Ваше пси слишком сильно спаялось. Я выделила компонент, повлиявший на это. Да, это тот самый. Я начала синтезировать антидот, плюс ещё много чего, но это займёт неделю.
Командор и майор Лейс скрещивают на мне нечитаемые взгляды.
Рассматривают меня. А я едва удерживаюсь, чтобы не пялиться на внушительный бугор в паху командора.
– Понял, – наконец, роняет командор. – В своей лаборатории можешь продолжить? Или моя нужна?
– Да, там продолжу и закончу.
– Тогда иди.
Майор Лейс бросает на меня быстрый взгляд, кажется, явно хочет что-то сказать, но тщательно подбирает слова.
– Иди, Линда, – в ледяном голосе командора Хэлтора не терпящий неповиновения приказ. – Дальше я сам.
