Текст книги "Мой командор (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16. Кристан

Майор Лейс мрачнеет, но кивает. Совсем не по-уставному разворачивается и торопливо уходит.

Мы остаёмся вдвоём. Наедине с командором Хэлтором.

Он смотрит на меня. Молча. Скользит по моему телу медленным взглядом, вверх и вниз, задерживается взглядом на бёдрах, талии, груди, смотрит на губы.

Прерывисто вздыхаю и… поддаюсь своим желаниям. Тоже смотрю на него. Уже не скрываясь.

Чего уж тут. Не дурочка я. Всё понимаю.

Майор Лейс сказала, что наше пси спаялось слишком сильно. Я знаю, что это. Редкая побочка глубоких пси-взаимодействий. Случается между сильными псиониками противоположного пола.

Командор уже так долго и глубоко хозяйничает в моём пси, что не удивительно, что нас этой побочкой накрыло.

Это означает только одно. Нам придётся вступить в физическую связь. И продолжать этим заниматься, пока майор Лейс не подберёт состав, который разорвёт нашу пси-сцепку на уровне нейронов. Сложная технология. Крайне дорогая. Но эффективная. И долгая.

Неделя – это очень крутой срок, на самом деле. Когда нам рассказывали про этот побочный эффект в академии, приводили в пример пары, вынужденные вступить в брак. Потому что пси-сцепка у них сохранялась годами.

Мы так и стоим друг напротив друга с командором Хэлтором.

Рассматриваем. И я, уже не таясь, позволяю себе роскошь скользить взглядом по широким плечам, его мощному совершенному телу.

Жаль, что моя стыдливость берёт верх, и я всё же отвожу от него взгляд. Опускаю в пол. Я бы ещё посмотрела.

Желание зашкаливает, но я продолжаю стоять неподвижно. Нет. Сама я к нему ни за что не подойду.

– Ты хорошо училась в академии, – хрипло произносит командор, – у тебя и меня пси-спайка. Знаешь, что это?

Мой взгляд снова примагничивается к нему, ведь он начинает идти ко мне.

Медленным взглядом хищника, загнавшего добычу в угол, и теперь решившего поиграть.

Меня же от этого его неспешного приближения просто кроет, дичайший удар вожделения, приходится сжать кулаки и впиться ногтями в ладони, чтобы не застонать вслух.

– Да, знаю, командор Хэлтор, – тихо отвечаю я, а потом, повинуясь странному импульсу, спрашиваю: – Вы этого специально добивались?

Он останавливается и каменеет лицом. Скрещивает руки на груди.

– Поясни, – его хлёсткий приказ.

Мне уже всё равно, впервые за долгое-долгой время меня несёт, и я теряю осторожность. Вываливаю ему как есть.

– Вы давно уже хозяйничаете в моём пси. С того момента, как меня увидели, – я вскидываю голову, глядя в его сузившиеся глаза. – Я поняла для спасения наших жизней там, у академии. Потом для проверки меня перед наймом. И сейчас, для замедления действия компонента, тоже понимаю.

Командор приподнимает бровь, а я выпаливаю:

– Но этого всё равно было бы недостаточно для побочки в виде пси-спайки. Вы ведь действуете намного дольше необходимого и значительно глубже. Для чего? Для этого? Чтобы пси-спайка со мной случилась? Для чего вам это? Ведь вы не могли не понимать, что с каждым вторжением в моё пси, риски растут. Вы специально это сделали?

– Ого, такая хорошая правильная девочка, – опасно усмехается командор и подходит ближе, вынуждая меня попятиться. – Я думал, ты не способна на бездоказательные обвинения.

Прерывисто вздыхаю и делаю ещё один шаг от него, хотя всё моё существо рвётся к нему.

– Я тоже думала, что я не способна, – краснею я.

Я тру лицо и прижимаю ладони к щекам.

– Простите меня за эти слова, командор Хэлтор, – выдыхаю я. – Я… очень растеряна. Я не должна была вам это говорить. Обвинять вас, хотя виновата сама.

– В чём ты себя винишь? – ещё шаг ко мне, и ещё один.

Я невольно отступаю. Но каким-то чудом продолжаю разговор.

– Я сделала вдох, хотя по инструкции должна была затаить дыхание. Если бы я соблюдала инструкцию, ничего бы этого не случилось. Вам бы не пришлось лезть в моё пси так глубоко. Это я виновата.

– Ты не должна была дышать, – на красивых губах командора появляется медленная усмешка. – Я не должен был отвлекаться на писк коммуникатора… Если бы я не отвлёкся, ни один вдох тебе бы не повредил. В любом случае ответственность на мне.

Ещё один его шаг вперёд. Я отступаю и упираюсь спиной в стену.

Всё. Дальше отступать некуда.

– У тебя есть некоторая особенность, Мила, – продолжая приближаться ко мне, прищуривается командор. – Именно из-за неё я, по твоему выражению, хозяйничаю в твоём пси. Сегодня, например, я это делал, чтобы она, эта твоя особенность, случайно не вылезла под камерами.

Замираю, каменею, леденею от его слов. Вот оно. Он знает… Он всё знает!!

Командор упирается ладонями в стену по бокам от меня, заключая меня в кольцо своих рук. Наклоняется так, что его лицо напротив моего.

– Поэтому ты свою особенность сегодня не почувствовала, Мила, – его усмешка пропадает, лицо становится серьёзным, даже жёстким. – А теперь скажи мне, разве я был не прав, что пошёл на риск побочки, чтобы скрыть то, что ты не можешь скрыть сама?

Я закрываю глаза плотно-плотно. Я не должна признаваться. Пока я сама не призналась, это всё его домыслы.

– Не говори мне ничего, Мила, – его горячий шёпот на моих губах. – Что случилось, то случилось. Я не снимаю с себя ответственности. Зато я снимаю её с тебя.

Я распахиваю глаза, не понимая. Его глаза прямо напротив моих. Так близко…

– Если тебе так будет легче, – тихо говорит он. – Вини во всём меня.

С этими словами он обхватывает моё лицо ладонями. И прикасается своими горячими губами к моим губам…

И тут меня окончательно накрывает… Слетают все предохранители, выжигает все тормозные компенсаторы.

С обречённым стоном я обхватываю его шею руками и прижимаюсь к нему, податливо раскрывая губы под его напористыми жёсткими губами.

Он резко втягивает воздух, разрывает поцелуй и смотрит на меня пронзительно. А потом поднимает меня на руки и быстрым шагом несёт меня прочь из лаборатории.

– Командор Хэлтор, я… – начинаю было я и осекаюсь.

Слова застывают в горле, потому что командор проходит со мной на руках через вертикальный очиститель – в потоке нано-воздуха наши волосы, вся одежда и вся-вся кожа под ней полностью, идеально очищается.

А затем он несёт меня в свою строго обставленную спальню.

– Кристан, – произносит он, опуская меня на пол рядом с кроватью.

Нет, я ни слова не смогу сказать. Только вопросительно смотрю на него.

– Зови меня по имени, – глухо приказывает он, накрывая широкими ладонями мои плечи и стягивая с них ткань платья. – Для тебя я Кристан.

Глава 17. По имени

Его прикосновение и поцелуй запускают пси-процессы, которые уже ни один псионик не сможет контролировать.

Ни один. Вот и я, несмотря на всю мою выучку и проблесковый дар – не могу.

Это сильнее меня.

Это сильнее его.

Мы оба это знаем.

Единственный путь – дать случиться. Тогда разум вернётся. Иначе никак. Мне и ему придётся через это пройти.

Каково ему, интересно? Он был в ярости… Ещё бы, вместо решения задач, он вынужден… со мной…

Платье падает с тихим шорохом мне под ноги.

Съёживаюсь и опускаю глаза, оставаясь перед ним в одном нижнем белье. Его властная рука касается моего подбородка, давит вверх, вынуждая поднять голову.

– Мила, – хрипло говорит он.

Зажмуриваюсь, чтобы не встречаться с ним взглядом. Меня трясёт от желания, но мозги-то мои! Я-то понимаю, что это всё наведённое…

– Последствий не будет? – тихо спрашиваю я.

Ведь мне нельзя детей… унаследуют дар ведь. Не хочу, чтобы они так всю жизнь, как я…

Командор молчит. Гладит пальцем мой подбородок.

Как у него получается сдерживаться? Его же кроет намного сильнее, чем меня. Я так ему противна?

– Не будет последствий. Я так тебе противен? Посмотри на меня.

Его голос спокоен. Через силу, повинуясь его приказу, распахиваю глаза.

Внимательный взгляд. Будто в мысли мои проникнуть хочет. Нет, это ему, к счастью, недоступно. Эмоции мои ему при определённых условиях доступны, мысли – нет. Всё равно глаза опускаю.

– Вы очень привлекательный мужчина, командор Хэлтор, – признаю очевидное я. – Нет, у меня нет к вам отвращения.

– Кристан. По имени.

Кажется, меня сейчас в истерику сорвёт…

– Зачем это? – я решаю быть откровенной, чего уж тут. – Пси-сцепка завершится, но мы останемся теми, кто есть. Потом будет сложнее. Для чего?

– Чтобы сейчас было легче. Тебе и мне.

– Не понимаю.

– Сейчас поймёшь. В глаза смотри.

Его руки едва-едва касаются моей спины, гладят, вызывая дрожь. Не могу противиться его приказу. Поднимаю взгляд.

Смотрит на меня спокойно.

– По имени назови.

– Кристан, – наконец, сдаюсь и шепчу я.

От этого у меня что-то внутри срывается… Будто невидимые путы рвутся.

– Умница… – его горячий шёпот на моих губах.

Этот поцелуй иной. Властный, глубокий, подчиняющий. Он овладевает моим неопытным ртом с осознанием своего полного права присваивать меня. Гладит сильными руками спину, сдавливает ягодицы, прижимает меня к себе, давая ощутить его крупный стальной член в паху.

Обмякаю в его требовательных руках, поддаюсь его давлению и глухо стону в его губы от нарастающего желания.

Он целует меня, и продолжает раздевать меня, раздевается сам.

Мои щёки пылают от смущения, от осознания, что именно происходит, не думала, что мой первый раз будет именно такой…

Да и этот разрыв в мозгах между обученным псиоником и запуганной неопытной девчонкой, совершенно одинокой в этой бескрайней вселенной… Мне просто надо не думать пока. Пусть уже всё случится. Я это тоже переживу.

Прерывисто ахаю, испуганно глядя на него, когда он поднимает меня и укладывает на постель. Вытягивается рядом, опираясь на локоть, прижимаясь ко мне своим высоким совершенным телом.

Смотрит в глаза, гладит грудь и ведёт руку вниз, на мой живот… И я глухо стону, вцепляясь в его плечи, когда он властным жестом сдвигает моё бедро в сторону и накрывает чуткими пальцами мои мокрые половые губы.

– Ты очень красива, Мила, – говорит он, снова поймав мой взгляд. – Очень отзывчивая и чуткая. Без всякой пси-сцепки вызываешь желание.

Меня выгибает от неторопливых движений его умелых пальцев между половых губ. Мои пальцы впиваются в его жёсткие руки, но он продолжает нависать надо мной, опираясь на локоть, смотрит в лицо и гладит пальцами внизу.

– Зачем?… – пытаюсь я задать вопрос, – Ах!… Ом… Зачем вы… говорите?..

– На ты, и Кристан, – его пристальный взгляд. – Повтори вопрос, глядя в глаза.

То, что он продолжает делать со мной своими пальцами, мешает. Я выгибаюсь, дрожу всем телом, цепляюсь за него, но командор непреклонен.

– Зачем… ох, ммм… ты мне… говоришь, ах! Кристан…

– Мы будем много раз, Мила, – отвечает он, останавливая движения своих пальцев. – Мне твоя психика нужна в целости. Это ведь твой первый раз?

Кажется, краснеть ещё сильнее я не могу, щёки раскалены не хуже бетона под соплами стартующего транспортника.

– Да… Кристан, – отвечаю я шёпотом.

– Чего больше всего боишься?

Под тяжесть его властного взгляда признаюсь, как есть.

– Боюсь забеременеть, мне рано ещё детей. И, говорят, первый раз очень больно.

– Понял. Я принимаю особый состав, исключающий оплодотворение, – спокойно отвечает командор. – Что касается того, что больно… – он берёт мою руку и кладёт на свой крупный напряжённый член. – Да, я большой. Но сделаю всё правильно. Больно не будет.

Смотрю ему в глаза пристально. Меня встречает его спокойный, полностью подконтрольный взгляд.

– Я хочу, чтобы ты мне сейчас доверилась, Мила, – говорит он, сжимая мою руку сильнее. – Представила, что нет никакой пси-сцепки. Мы желающие друг друга мужчина и женщина. Добровольно и по собственной воле идущие в постель.

– Желающие друг друга?.. – повторила я, опуская взгляд на то, как двигаются его красивые губы.

– Да. Я желаю тебя. Ты очень красива. Ты, Мила. Ты сама. Веришь мне?

Прерывисто вздыхаю и осторожно киваю. Его губы приближаются к моим.

– Расслабься. Мозги расслабь. Забудь обо всём. Я не сделаю больно. Никаких последствий не будет. Я защищу тебя от всего.

Его новый поцелуй медленный и осторожный. Ласкающий. Никакого давления. Просто ласка, изучая, как именно делать мне хорошо.

Всхлипываю и сдаюсь во власть его уверенных бережных рук. Желающие друг друга мужчина и женщина?.. Добровольно?..

Он прав, он тотально прав, мне надо это понять. Ведь я продолжаю сдерживать похоть усилием воли, запретами, страхами.

Если я не отпущу, это сожжёт меня, выжжет с концами.

Мне повезло, что командор так беспокоится о своих подчинённых, даже психику бережёт. Так, об этом я не буду думать.

Мужчина и женщина, добровольно… Вот для чего на “ты” и “Кристан”. Чтобы быть с ним, как с желанным мужчиной.

Ахаю в губы Кристана, когда он снова сдвигает пальцы на половые губы и спускается требовательными губами по шее на мою грудь, а потом на живот.

– Кристан, ах! Зачем?! Ооо…

Он раскрывает мои ноги широко и прижимается губами к моим половым губам, целует их, ласкает, втягивает по-очереди и… моё тело вдруг сотрясается дрожью, ещё и ещё, бурно, громко, так, что Кристану держать меня приходится.

– Красавица моя, какая ты чувственная, – довольный шёпот командора. – А если я сделаю так?

Командор обрушивается на меня метеоритным дождём поцелуев, прикосновений, восхищённых слов. Не остаётся ни малейшего участка моего тела не заласканного, не зацелованного.

Я то на спине под ним, то на животе, то выгибаясь под ним, то дрожа от нового, ещё более яркого оргазма.

И ведь действительно он заставляет меня забыть обо всём. Кто он, и кто я, зачем это всё, и страхи, как жить дальше.

Между ног всё пульсирует, обжигает нетерпением почувствовать его внутри, я даже уже прошу его об этом, но командор непреклонен. Продолжает целовать, гладить, говорить, какая я красивая, чувственная, восхитительная. Что ему очень нравится меня трогать, пробовать на вкус.

И лишь, когда я кричу, выгибаясь и трясясь всем телом от особенно откровенных поцелуев на половых губах, Кристан подминает меня под себя, властным движением раздвигает мои ноги и уверенно и плавно вторгается вглубь меня.

– Ах! Кристан! – вскрикиваю я, и замираю, подрагивая, ошеломлённо глядя ему в глаза.

Он улыбается, и в глазах улыбка. А я пытаюсь понять, что чувствую. Растяжение, давление, наполненность, но нет, как он и обещал, боли нет…

Кристан делает новое движение внутри меня, пристально вглядываясь в мои глаза, а меня выгибает от удовольствия под ним – нового, всё ещё незнакомого, но такого мне нужного.

– Разве больно? – улыбается он краешком губ, снова делая толчок внутрь меня.

И ещё толчок. И ещё.

– Нет… – смотрю на него потрясённо, погружаясь в медленное густое наслаждение, – нисколечко…

– Вот и хорошо, – улыбается он уже открыто, и целует меня в губы, вторгаясь языком внутрь, лаская меня внутри.

Это… это… Это совсем уж ни на что не похоже. Вихрь незнакомых ощущений, но очень приятных.

Кристан не даёт мне больше говорить. Он берёт меня бережно и неторопливо. Плавно наполняя меня. Чувственно целуя.

Даже не думала, что мне может быть настолько хорошо… Как же хорошо с ним, космические дали, как же это прекрасно! Мне даже кажется, что я впервые в жизни – счастлива.

Глава 18. Правильно

Кристан Хэлтор, командор

.

Беру её плавно. Неторопливо.

Мне необходимо прочувствовать каждую секунду, каждое мгновение нашей преждевременной близости.

Хотел, чтобы её первый раз со мной стал не таким, как сейчас, стихийно, под давлением, вынуждено.

Думал ухаживать, чтобы прониклась мной. И потом, когда будет готова, в красивом месте, с избытком времени, в тотальной безопасности для неё…

Хорошо, что сейчас нашёл слова. Доверилась мне. Теперь моя. Уже не выпущу из рук.

Есть время. Подарить наслаждение моей долгожданной, да и самому прочувствовать каждое мгновение с ней.

Клокочущее бешенство из-за обрушения моих планов на тебя, моя нежная – у меня всё ещё бушует внутри.

Нет, я не дам своей ярости волю. Не позволю просочиться в мои движения, в мой взгляд. Ты её, моей ярости, боишься, Мила. И меня всё ещё боишься. Поэтому нет. Буду сдержан и нетороплив. Буду брать тебя неспешно.

Как долго я тебя искал. Знал, что где-то, в бескрайней вселенной, в огромной империи, живёт моя единственная.

Сколько раз обманывался, разочаровывался, и продолжал искать.

Но сейчас знаю.

Ты, моя Мила, та самая.

Нежная, какая же ты нежная и ласковая малышка.

Никогда не насытиться взглядами на тебя.

Знал, что обнимать, обладать, будет верхом блаженства, но реальность превосходит все ожидания.

Погружаться в твою податливую тесную глубину. Чувствовать, как впиваешься пальцами в мою спину, смотреть на приоткрытые губы, слушать сладкие стоны.

Глаза такие огромные… Смотришь до сих пор потерянно и испуганно, но я-то вижу, как удовольствие от того, что я делаю с тобой, вытесняет всё ненужное.

Так хочется сильнее целовать, мять податливое нежное тело, вколачиваться резко, на всю длину, не щадя ни себя, ни тебя, чтобы кричала, захлёбывалась стонами и снова и снова дрожала, взрывалась удовольствием подо мной.

Чтобы стонала ещё громче. Намного сильнее, чем сейчас.

Пока ты постанываешь тихо. Выгибаешься от моих глубоких плавных толчков. Чувствуешь, как мой член скользит у тебя внутри. Подставляешь шею и напряжённые тёмно-коричневые соски под мой рот, чтобы мял их губами и языком, ведь это тебе очень и очень нравится.

Отзывчивая, чуткая, страстная малышка. Сколько же в тебе огня…

Ведь только что дрожала от очередного удовольствия, и теперь снова, сама, прижимаешься ко мне. Двигаешь бёдрами своими идеальными вместе со мной.

Ещё хочешь. Ещё и ещё. И пси-сцепка здесь совершенно не причём. Меня самого хочешь. Ещё до пси-сцепки хотела. Это очевидно для меня.

Знаю, чувствую, вижу в горячих огоньках на самой глубине огромных глаз: хочешь, чтобы я брал тебя сильнее, резче, грубее. Напрашиваешься, чтобы ускорился.

Так тоже будет. Когда привыкнешь ко мне. Когда сама запросишь.

Но пока, я очень бережно с тобой.

Нет, моя красивая чувственная девочка. Будет так, как я решил. Не позволю тебе торопиться.

И себя, и тебя удержу от поспешности.

Я буду брать тебя долго и медленно. Ускоряясь только для того, чтобы сорвать тебя в новый оргазм. Ты их много можешь. Уже подо мной – несколько раз.

Вот сейчас побыстрее. Ты уже совсем близко к новой разрядке. Сочные губы подрагивают, дыхание частое, щёки краснеют сильнее. И смотришь глазищами своими просящими.

Моя нежная… долгожданная… как долго я тебя искал! Моя теперь. Вся моя.

Плавно ускоряюсь. Как же хочется забросить твои идеальные ноги на плечо, обхватить бёдра обеими руками и вколачиваться глубоко-глубоко, так чтобы кричала и стонала так громко, как только можешь.

Но нет. Удерживаю себя. Этот твой оргазм будет так же красив, как и предыдущие.

Сейчас. Ещё чуть-чуть. Смотрю пристально в нежное лицо, не упуская ни мгновения, как накатывает…

Да. Вот оно. Прямо сейчас.

Совершенное тонкое тело изгибается подо мной, замирает на миг и содрогается с громким стоном.

В мою спину впиваются твои пальцы. Секунды напряжения, томительной дрожи… ох… как же ты мой член сжимаешь своими нижними губками, пульсируешь вокруг него.

Не выдерживаю. Впиваюсь губами в нежную шею. В последний момент удерживаюсь, чтобы не оставлять отметин. Кожа тонкая, не хочу, чтобы ты расстраивалась потом, увидев на себе следы моей несдержанности.

Нет, ни за что не сделаю тебе больно. Слишком много её у тебя было, боли самой разной.

Но ты только закалилась, при этом сохранила свою нежность, нетронутость.

Чистая, сильная, открытая, и такая уязвимая… От всего защищу тебя. Да, это много времени займёт, но в этом деле спешка летальна, а я сделаю всё правильно.

Как же сладко ты меня сжимаешь…

Да и в бездну! Это я могу себе позволить. Сейчас. Потому что будет ещё много таких раз. Ещё и ещё.

Ускоряюсь. Вторгаюсь в ритмично сжимающуюся глубину. Глубоко, на всю длину, по самый корень, точно зная, что ни в коем случае не будет ей от меня больно, наоборот, лишь усилит наслаждение.

Сейчас можно. Всё-всё можно.

Ещё, моя чувственная. Да, вот так кричи. Держись за меня ещё крепче.

Да!..

Содрогаюсь с утробным рычанием, чувствуя, как её накрывает снова, одновременно со мной.

Шепчу ей что-то бессвязно-восхищённое. Пусть слышит, слушает моё восхищение.

Снимаю с неё свою тяжесть, вытягиваюсь рядом, обнимая её, подрагивающую, разнежившуюся. Прижимаясь губами к её виску, вдыхая её неповторимый аромат.

Сердце заходится от нежности. Проблесница моя. Такая же, как я, сумевшая уцелеть, скрыть свой дар, сохранить жизнь и устроиться в глубинах империи.

Вовремя мы встретились. Очень скоро её дар пошёл бы вразнос. Успел остановить. И буду продолжать останавливать.

Да, я всё ещё злюсь, из-за пси-сцепки. Хотел, чтобы она сама. Со мной. Потому что прониклась мной.

Уязвимая. Недоверчивая. Это правильно. Пусть так и будет. Нам сейчас очень осторожность важна.

Особенно сейчас нужно быть крайне осторожным мне. Любое сказанное слово, действие или бездействие, может запустить целую цепочку событий, смертельно неподконтрольных.

Нет. У меня даже неподконтрольное будет в коридоре подвластных мне вероятностей. Пси-сцепка с Милой в такой коридор укладывалась. Другие случайности тоже будут из разряда тех, к которым я полностью готов.

Малышка моя вздохнула и прижалась ко мне крепче, потёрлась ко мне щекой. Моя нежность…

Я обнял сильнее мою Милу и легко поцеловал в висок. Прижал к себе и позволил себе побыть в этом чувстве.

Моя… Пока только телом. И то, из-за вынужденных обстоятельств. Но я теперь осторожно поведу тебя до взаимности.

Вижу, как тянешься ко мне. Как смотришь на меня. Тоже проникаешься мной – мне это было очевидно ещё до пси-сцепки. Я свой шанс не упущу. Будешь вся моя.

Теперь, когда я тебя нашёл, когда ты рядом, под моей защитой, я могу, наконец, приступить к своему главному плану. Да, он займёт массу времени, но результат того стоит. Многое Миле будет непонятно, далеко не всё я смогу ей открыть. Но тут важно делать всё правильно.

Я сделаю всё правильно. Всю империю переверну, но обеспечу любимой, единственной моей, тотальную безопасность.

Все преграды снесу. Жаль, что тебе, малышка моя, придётся пока об очень многом оставаться в неведении.

Ты справишься с этим. Мы вместе справимся.