Текст книги "Мой командор (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 43. Прогулка

Лёгкий, спокойный Кристан – это что-то… совершенно невероятное и потрясающее.

Любуюсь им. Едва заметной улыбкой, открытым светлым взглядом.

Он молча ведёт меня за руку по небольшой дорожке среди густой листвы, задумчиво глядя перед собой. И я молчу почему-то, поглядывая на него.

– Расскажи, Мила, – опускает взгляд на меня Кристан, поглаживая большим пальцем мою руку. – Какие у тебя были планы. Ты говорила про лабораторию на флагмане. Можешь открыто говорить, как есть. Здесь мы в полной безопасности.

Всё же осторожность, вбитая в меня долгими годами тренировок, даёт свои плоды.

А что если… На самом деле это всё было ради удара, чтобы использовать мой проблесковый дар? И сейчас я признаюсь в своём даре, а на самом деле Кристан ведёт запись…

Встряхиваю головой, поднимая на него глаза. Если это так, то пусть. Доверившись ему однажды, решаюсь идти до конца. Не может быть, чтобы… Не хочу об этом думать. Во всяком случае, раньше надо было.

Он третий раз меня спрашивает про планы. Значит, ему это важно.

– Я могу называть вещи своими именами? – поднимаю на него пытливый взгляд.

– Ты про наш с тобой проблесковый дар? – улыбается он краешком губ, но взгляд серьёзный. – Да, можешь говорить открыто. Я такой же проблесковик, как и ты. Только намного сильнее. И опытнее.

Я даже останавливаюсь. Облегчение накатывает такой силы, что я не могу больше сделать и шагу. Начинаю дрожать.

А ещё краснею. Мне мучительно стыдно от того, что я про Кристана сейчас так подумала.

– Мила, маленькая моя… – выдыхает Кристан и обнимает меня.

Во мне что-то щёлкает. Будто пружина многолетняя лопается, высвобождая всё скопившееся напряжение. Слёзы начинают литься, а я никак не могу это остановить…

– Кристан, прости, я… – торопливо вытираю глаза, а слёзы текут и текут, – извини, я… Прости, я сейчас успокоюсь, сейчас я…

– Тшшш… – его голос переполнен нежностью, когда он прижимает меня крепко к своей широкой надёжной груди, гладит по волосам и спине, – да, и у тебя, и у меня, есть запретная особенность. Она названа проблесковым даром. Таких, как ты и я, в империи ликвидируют. Мы выжили с тобой. Всё, моя хорошая, осталось совсем немного, и всё закончится. Я больше никому и ничему не позволю причинить тебе вред и напугать тебя.

– Да-да, я понимаю, Кристан. Просто… Говорить об этом после всего напряжения, всех запретов…

– Можно говорить, Мила. Уже можно.

Всхлипывая, смирившись с тем, что слёзы текут бесконтрольно, я замираю в сильных и бережных руках любимого. Торопливо начинаю отвечать на его вопрос.

– После учёбы… Я хотела затеряться в лаборатории. Тихо работать, не отсвечивая. Надеялась, что когда-нибудь у меня всё же найдётся способ создать семью. Если найду способ блокировать свой дар, чтобы не передать его детям.

– Я могу тебе сказать, что думал о том же, – в успокаивающем голосе Кристана улыбка. – И я нашёл такой способ. Мы с сестрой нашли.

От его слов у меня даже слёзы высыхают.

– Линда моя сестра, – говорит он. – И у неё тоже проблесковый дар. Она этого сильно боится, даже не столько за себя, сколько за меня. Таких как мы, вообще в империи много, в основном, на высоких должностях. Научились скрывать.

Кристан показывает на небольшую беседку под широким деревом с обильной тёмно-красной листвой и, обняв меня за плечи, направляется туда.

– Есть разные способы маскировать дар, – по пути рассказывает он. – Тебя учили через контроль эмоций, потому что ты сама по себе базово холодновата, более рациональна. Линду, например, бесполезно такому учить, она очень эмоциональна. Поэтому её путь маскировки – эмоции напоказ. Но иногда, когда совсем уж зашкаливает, она включает контроль, и выглядит это жутковато. И неестественно.

Припоминаю Линду, её странные взгляды. Да уж. Мне всё время казалось, что она что-то скрывает. Получается, что она и в самом деле скрывала, только свои истинные мысли, а ещё такой же смертельно опасный дар, как у меня и у Кристана.

– Линда гений в области исследования пси, – заводя меня в беседку, продолжает Кристан, – она и обнаружила особенность проблескового дара, осторожно изучая доказанные случаи выявления проблесковиков. Если один из родителей с даром, а другой без него, гарантированно у них родится проблесковик. Чтобы иметь выбор, передавать дар или нет, оба родителя должны быть проблесковиками.

Я ошеломлённо замираю.

– Выбор? Мы с тобой сможем выбрать, передавать дар или нет?!

Кристан садится на мягкую скамейку и утягивает меня к себе на колени.

– Да, Мила. У Линды есть муж, тоже проблесковик. Он служит в другом месте, их семья никак не может воссоединиться. Мы решили, что так правильно до момента, когда сможем изменить ситуацию в империи.

– Но как её можно изменить? – тихо спрашиваю я.

– Сейчас будет трансляция из дворца. Помнишь, когда я сходил на станции? Ты ещё спину мою лечила после этого. Я тогда говорил с императором. Всё, что сейчас будет, что ты увидишь, полностью одобрено им.

Кристан нажимает на несколько кнопок над нами, и стены беседки затемняются, а между опорами крыши на одной из сторон появляется экран.

Мы смотрим трансляцию из главного зала императорского дворца.

Величественный, торжественно улыбающийся император.

Рядом с ним его дочь, Рина. Блистательная, красивая.

У меня аж сердце сжимается – как же я по ней соскучилась…

Смотрю на неё во все глаза, и замечаю неправильность.

Для всех – она яркая, открытая, весёлая. Доброжелательно улыбается.

Для меня – она выглядела бы так же, как и для всех, если бы не одно «но».

Если бы я не видела её там, на развалинах академии, кажется, вечность назад – после нашего разбомбленного выпускного бала.

Для меня очевидно, что Рина бледнее, чем обычно, и её улыбка – напряжённая.

Принцесса Ринайларра крайне, до ужаса напугана, только тщательно это скрывает.

Я во все глаза смотрю на экран, а Кристан обнимает меня и удобнее усаживает меня на своих коленях, собственническим жестом привлекает меня к себе. Целует мои волосы.

– Смотри внимательно, Мила, сейчас нас будут награждать, – с непередаваемым удовольствием в голосе произносит Кристан.

Я поворачиваю голову к экрану и… даже рот от изумления приоткрываю. Потому что вижу на экране… командора Хэлтора собственной персоной!!

Кристан там, во дворце, выходит из первого ряда наряженной толпы.

Блистательно-подтянутый, в парадном мундире, с привычно каменным лицом и холодным взглядом, командор Хэлтор уверенным чётким шагом идёт навстречу императору и ведёт под руку хрупкую черноволосую девушку в алом платье….

Снова смотрю на Кристана, держащего меня на своих коленях. И на него же – на экране. Сразу вспоминаю те изменяющие внешность платформы, то, как я сама была двойником принцессы Рины.

Сходство неоспоримо, это точно Кристан, там, в зале дворца! Более того! Он ведёт под руку… меня! В алом платье, очень похожем на то, что было на моём выпускном…

– Всё же тебе изумительно идёт красный, – комментирует Кристан.

Глава 44. Трансляция

Я перевожу на него переполненный крайней степенью изумления взгляд.

– Смотри-смотри, – заговорщицки кивает на экран Кристан. – Самое интересное пропустишь.

– Это не запись, – возвращая взгляд на экран, говорю я. – Это всё происходит прямо сейчас. По-настоящему.

– Верно, – подтверждает Кристан.

Внимательно смотрю на Рину на экране.

– И Рина не двойник, – говорю я дрогнувшим голосом, чувствуя, как меня сковывает неясный страх за подругу. – Это она сама.

– Верно.

– Император?..

– Да, это он и есть.

– А… Мы… Кто вместо нас?..

– Это Зарик вместе с Линдой, – в голосе Кристана звучит неприкрытая гордость. – Идеально сработались. Главное, чтобы Зар не ляпнул что-нибудь, но он клялся Линде, что будет немее, чем я во время рукопашной.

Я во все глаза смотрю на награждение.

Звучат пылкие речи. Идеально поставленный голос невидимого декламатора вещает о том, что флот вардиранцев разбит благодаря паре псиоников, с доблестью и отвагой в сердце уничтоживший саму возможность врагам нападать на нас снова и снова. Империя теперь может жить в мире, а эти двое, став на острие объединения отважных и умелых псиоников, смогли…

Я почти не слушаю.

На самом деле мне очень страшно смотреть на то, что происходит на экране.

Ведь награжать «нас» выходит высокий холёный мужчина в парадной форме, с генеральскими знаками различия.

– А вот и генерал Пергаз, – голос Кристана снова холоден. – Посмотрим, настолько ли он осторожен, как всегда, или всё же заглотит наживку. Уж очень жирная. Не может быть, чтобы не повёлся…

Кристан обрывает себя, потому что генерал Пергаз перебивает речь невидимого декламатора, перечисляющего выдающиеся качества командора Хэлтора.

– Ваше величество, – сильный густой голос генерала с лёгкостью перекрывает церемониальную речь. – У меня важное объявление, исключающее возможность награждения. Разрешите доложить?

Командор Хэлтор на экране тут же обнимает хрупкую брюнетку рядом с собой, прижимает к себе защитным жестом, обводит зал леденящим стремительным взглядом и сосредотачивается на генерале.

Я вглядываюсь в экран и ахаю, прижав пальцы к губам: заметила вооруженных бойцов в штурмовой броне с оружием в руках, наполнивших зал.

– Смею надеяться, генерал Пергаз, – властный голос императора звучит спокойно и холодно, – у вас есть весомые основания для публичного заявления.

Ёжусь и бросаю быстрый взгляд на Кристана. Напоминаю себе, что мы далеко-далеко от дворца, на затерянной в глубоком космосе планете, в его секретном месте, в беседке, надёжно укрытой густой листвой и специальной аппаратурой.

Я чувствую, как Кристан напряжён. Он буквально впился взглядом в экран, окаменев всем телом. На лице – хищное предвкушение, ярко-синие глаза сужены, сверкают торжеством.

Он с силой прижимает меня к себе, но боли нет. Даже полностью сосредоточившись на происходящем на экране, Кристан соизмеряет силу и осторожен со мной.

Я снова смотрю на экран.

Холодея, слушаю, как генерал Пергаз обвиняет Кристана в проблесковом даре.

Генерал говорит, что теперь у него есть все доказательства. Милария Далар – такая же проблесковичка, как и командор Хэлтор.

Он отдельно подчёркивает, что эти два псионика совершили геройский поступок. Но законы империи не имеют обратной силы. Поэтому оба подлежат ликвидации, как опаснейшие и нестабильные элементы, с отдельным выяснением, как именно им удавалось до сих пор запретный дар скрывать.

Дальше… на экране показывают императора и Рину.

Император ободряюще улыбается дочери и делает широкий жест, показывая ей, что она может говорить.

Рина очаровательно улыбается и делает шаг вперёд.

Для меня очевидно, что она очень боится, но всё же взгляд её твёрд, а голос мелодичен и решителен.

Несколько непонятных жестов руками, странные почти несвязанные фразы про величие империи…

Я вцепляюсь в руку Кристана во все глаза рассматривая происходящее…

Рина сделала всё настолько быстро, что генерал Пергаз не смог отреагировать.

Принцесса успела до того, как Пергаз отдал приказ своим людям немедленно арестовать не только псиоников, но и императора – ведь он нарушил закон империи, покрывая преступников.

Рина опередила его. Поэтому приказ Пергаза остался без действия.

Бойцы Пергаза у стен опускают оружие, и гвардейцы императора наполняют зал – обезоруживают бойцов, встают рядом с генералом с двух сторон.

А я вспоминаю слова Кристана о том, что на принцессу Рину завязаны клятвы всех имперских военнослужащих. Люди Пергаза – не исключение. То, что она сделала и сказала, запустило этот механизм.

Ни один двойник не сделал бы это вместо неё, поэтому ей пришлось присутствовать лично.

Власть осталась у императора.

Смутно понимая, что происходит, я слушаю, как император приказывает арестовать генерала Пергаза за попытку государственного переворота.

После этого объявляет, что именно император – гарант соблюдения законов.

Поэтому, учитывая геройский поступок проблесковиков, он ставит под сомнение правомерность закона. А именно, основу его – утверждение о смертельной опасности обладателей этого дара.

Из его чёткой краткой речи следует, что Кристан Хэлтор и Милария Далар – совершенно надёжные и, безусловно, стабильные подданные империи. Благодаря их силе и преданности, вражеский флот разбит. Империя защищена и может жить в мире.

Да, закон есть. Согласно ему проблесковиков необходимо ликвидировать, это правда.

Но силой императорского слова, учитывая новые обстоятельства, этот закон с текущего момента будет подвергнут экспертизе.

Будет создана комиссия, которая проведёт расследование и примет поправки в закон.

Пока же на все решения по проблесковикам император накладывает мораторий – закон о проблесковиках приостанавливает своё действие до отдельного императорского приказа.

Гвардейцы уводят генерала и его людей.

– Продолжим награждение, – улыбается император, как ни в чём не бывало.

Глава 45. Проблесковики

Награждение двух проблесковиков, с прямой трансляцией на всю империю, продолжается.

К императору подходит помощник, подаёт знаки высшей воинской награды империи – прямоугольные голографические плашки, выводящие проекцию переплётённых псионических полей.

Император собственноручно прикрепляет награды к мундиру командора и к платью его спутницы. Поздравляет их. Благодарит за безупречную службу. Объявляет трёхдневные празднования по поводу разгрома вардиранского флота открытыми.

Кристан выключает экран. Осторожным бережным жестом трогает моё лицо и приподнимает за подбородок. Заглядывает в глаза.

– Всё, как мы и спланировали, – говорит он, внимательно глядя на меня, и вдруг иронично улыбается: – Теперь ты можешь не бояться, что я вспомню про свою обязанность тебя ликвидировать.

Прерывисто вздыхаю.

– Ты же шутишь про ликвидацию, – слабо улыбаюсь я.

– Конечно, – кивает он. – Всё позади, Мила. Мы в безопасности. Ты и я свободны.

Меня пробивает дрожь, снова бесконтрольно проливаются слёзы. Кристан целует мои щёки, сцеловывает мои слёзы, поглаживает по спине, а я ничего не могу с собой поделать.

Всё же многолетнее напряжение сказывается. Неужели всё это правда?.. Мы свободны?.. Неужели это всё не сон?..

– Любимая моя, – шепчет он. – Ты, главное, на свои слёзы не злись на себя, это последствия нашего объединённого удара. Ты одна из лучших выпускниц. Я и предположить не мог, что тебе на первом курсе неправильно поставят базовое экранирование.

– Как его можно поставить неправильно? – тихо спрашиваю я, вытирая щёки. – Это же элементарщина.

– Я тоже удивлён. Тем не менее, это факт. Плюс тебя ещё сильно ударило после того, как эсминец тряхнуло... – он стискивает челюсти. – Едва успел выставить экран и спасти наши жизни, но всё равно…

Кристан обрывает себя и добавляет спокойнее:

– Мы выясним, как это произошло с твоим обучением. Отправим поправки в обучение псиоников. Заодно запустим проверки тех, кто уже выпустился, с упором на диагностику базового экранирования.

– Кристан… – всматриваюсь в его глаза. – Я правильно понимаю? Это ведь сейчас на всю империю, да? Трансляция… Даже не верится… Император публично наградил двух проблесковиков?

– Верно.

– После того, как ты встречался с ним? Он знал, что ты…

– Знал, – кивает он. – Император Арайл – сам проблесковик. Как и его дочь Рина, и его погибшая жена. И племянники, принцы Зар и Лор.

Я тру лицо.

– Подожди, – встряхиваю головой я, пытаясь осознать чудовищные новости. – Я всё это время… Император… Но как тогда, откуда этот закон?..

– Не торопись, – ободряюще улыбается Кристан. – Давай пройдёмся. Сейчас всё последовательно расскажу.

И Кристан рассказывает.

Шаг за шагом по дорожке среди буйной растительности, окруженной мелодичными звуками и умиротворяющими запахами, я узнаю всё больше и больше про себя, про Кристана, про империю и то, как всё это произошло.

По сути, мы, проблесковики – результат успешного эксперимента и масштабной имперской программы, вышедших из-под контроля.

Когда-то, во времена правления деда Рины, императора Ирийла, вардиранцы только начали вторгаться на границы империи.

Очень скоро выяснилось, что это безжалостная война на уничтожение с сильным и опасным врагом. Поэтому в империи начали создавать разные способы противостоять вардиранцам.

Одним из секретных проектов стало создание сильнейших псиоников.

Когда стало ясно, что эксперимент удачен, по всей империи была внедрена программа по выявлению и обучению тех, кого впоследствии назвали проблесковиками.

Власти были восхищены боевыми возможностями и открывающимися перспективами.

Только вот далеко не сразу выяснилось, что вслед за громадной силой проявляется и опасная слабость: срыв контроля.

Обезумевший псионик с колоссальной мощью действительно крайне опасен.

Сначала пытались изолировать, влиять, отправлять на реабилитацию. Даже получалось.

Но сил и ресурсов не хватало. Ведь программа считалась безопасной, внедрялась по всей империи и благодаря ей слишком много псиоников развились как проблесковики. Многие из них теряли контроль, что влекло многочисленные разрушения и жертвы.

Ирийл, отец нынешнего императора Арайла и дед Рины, решился на крайние меры, и появился тот самый закон...

Только вот его сын уже был в программе. Поэтому Ирийл тайно бросил все силы на спасение сына. И при этом создал тайную службу по выявлению, изучению и стабилизации проблесковиков.

Арайла удалось стабилизировать, и он даже возглавил империю, скрывая свой проблесковый дар, женился на женщине, с невыявленным даром. Всё было хорошо, родилась Рина.

Трагедия случилась, когда у матери Рины прорвался дар. Она погибла, защищая дочь. Арайл стал бороться за жизнь Рины, как его отец, Ирийл, боролся за него. Дар Рины стабилизировали.

Несмотря на то, что Арайл – сам стабилизированный проблесковик, как и его дочь, закон продолжал действовать.

Скрывая свой дар, Арайл не мог отменить этот закон, потому что всё время происходили случаи срыва кого-то из невыявленных проблесковиков, каждый раз с чудовищными разрушениями и многочисленными жертвами.

Тем не менее, решение Арайл нашёл, приняв секретные поправки в этот закон. Далеко не всех выявленных отправляли на ликвидацию. Только самых опасных, которые впадали в полное безумие. Остальных, кого был шанс стабилизировать, направляли в особую программу стабилизации.

Я как раз попала в такую программу. Когда кто-то из моих родителей, проблесковиков, не справился с даром.

Но меня тогда не уничтожили, а спрятали. Растили и специально обучали с упором на контроль.

Кристан – тоже вырос в рамках этой программы. И раз за разом на регулярных проверках доказывал, что несмотря на свою чудовищную силу, он сохраняет контроль над своим даром.

– То есть, тогда, когда мы встретились… – я останавливаюсь на живописной тропе, придерживая Кристана за руку, – ты уже знал, кто я?

Глава 46. Свобода

– Не знал, – он дёрнул уголком губ. – Там, на руинах академии, у меня была задача вытащить принцессу. Когда она стала просить за тебя, я… – он подходит ко мне ближе и обнимает, – я посмотрел на тебя внимательнее, и пропал. Стал изучать тебя в пси, а ты так мне распахнулась… сразу… Даже свою энергию отдала, сама.

Удивлённо вскидываю брови.

– Сама?.. Погоди, Кристан, ты же тогда взял энергию и разрушил все истребители.

– Ты сразу мне открылась, Мила, при первом же моём пси-прикосновении. Собственно, я не смог бы один сделать то, что ты видела. Мы вместе это сделали. Ты не осознавала этого, но распахнулась мне, предлагая объединить поля, и я взял предложенное. И ударил по атакующим. Можно сказать, это была репетиция того, что мы сделали с тобой с вардиранским флотом, за который император Арайл нас сейчас наградил.

Кристан осторожно трогает моё лицо, всматривается, будто не может насмотреться.

– Когда понял, кто ты на самом деле. Какая ты… Я решил, Мила, что никому тебя не отдам. Тем более, ты так доверчиво ко мне льнула. Раскрывалась, позволяла, доверяла. Нереальная смесь силы и хрупкости, стойкости и беззащитности. У меня просто…

Он обрывает свои слова и целует, жадно, глубоко, собственнически, и я обвиваю его крепкую шею руками, приникаю к нему, отвечаю, вкладывая в поцелуй всю свою любовь к нему.

– Мила моя, – с трудом отрывается от моих губ Кристан, прижимая к себе и целуя мои волосы. – Я мечтал, что когда-нибудь встречу свою единственную. Долго искал. Но всё было не то. Думал, что уже бесполезно. Нас, проблесковиков, хоть и много, но… империя огромна. И я всё время на службе. Только карьеристки-пустышки вокруг. Ты же моя настоящая. Мила, я…

Он замолкает, держит в объятиях, а я слышу, как гулко стучит его сердце.

– Кристан, я люблю тебя, – улыбаюсь я.

Кристан улыбается и снова целует меня.

И мне становится хорошо-хорошо.

Действительно, империя огромна. Нам невероятно повезло, что мы всё же встретились.

– Я очень рада, что ты не стал меня ликвидировать, – улыбаюсь я ему, поглаживая кончиками пальцев по щеке. – Хотя должен был.

– Я должен был по закону, да, – кивает Кристан. – Но вообще-то я не только лидер личной гвардии императора, но и возглавляю тайную службу по выявлению и стабилизации проблесковиков. Поэтому действовал в рамках засекреченных поправок к закону.

Кристан уверенно улыбается.

– Благодаря тебе, Мила, у нас теперь есть чёткая программа стабилизации. Теперь мы можем использовать её по-полной. Император ввёл мораторий на закон, и теперь то, что делалось тайно, можем делать открыто, всех выявленных проводить по этой программе.

Помедлив, он добавляет:

– Самое сложно в этом всём было донести до Арайла мой план. Чтобы он разрешил Рине участвовать лично. Да ещё и одобрил не только объединённый пси-удар по вардиранцам, но и награждение проблесковиков, хотя мы знали, что генерал Пергаз попробует осуществить переворот. Рискованно, конечно. Но я точно знал, что говорить императору на нашей встрече. Что требовать от него, и что предлагать взамен.

– Командор Хэлтор, выдвигающий требования императору… – комментирую я.

– Да, – кивает он с невозмутимостью, явно воспринимая это всё в порядке вещей.

– И что же ты потребовал у императора? – спрашиваю я.

– Свободу, – его глаза торжествующе вспыхивают. – Для тебя, меня, и важных мне людей. Я должен быть уверен в нашей тотальной безопасности. В твоей безопасности. Я больше не буду рисковать тобой, Мила. Только не тобой.

– Но ты же не… – недоумённо отвечаю я.

Он легко целует меня в губы и пристально смотрит в глаза.

– Первый раз я подверг тебя риску, когда ты была в роли принцессы Рины. Второй раз, когда решился использовать тебя в пси-ударе по вардиранскому флоту. Несмотря на то, что сейчас мы с тобой должны были быть там, в зале, во время трансляции, лично, я отправил вместо нас Зара и Линду. Потому что решил, что третьего раза не будет.

Кристан выглядит серьёзно, в его глазах мрачная, всепоглощающая уверенность в правильности выбранного решения.

– Есть ещё то, что тебе нужно знать. Там, на станции, я говорил с императором не только о проблесковиках. Это был долгий разговор. Император тяжело болен, ему осталось не больше года. Он хотел сделать меня преемником. Новым императором.

Распахиваю глаза и замираю от следующей фразы Кристана.

– Я отказался, Мила. Я потребовал от императора освободить меня и выбрать другого преемника.

Облегчённо перевожу дыхание. Почему-то я так рада, что Кристан отказался от того, чтобы стать императором. Очень-очень рада!

– Принц Лорсил уже достаточно окреп и возмужал. Как его наставник, я очень доволен парнем. Отличный будет император.

Я только и могу, что ошеломлённо смотреть на Кристана.

– Мила. Я слишком хорошо знаю эту систему. Для тебя и меня нет места опаснее, чем во дворце, на виду. У меня достаточно денег, влияния, ресурсов, технологий и верных друзей, чтобы спрятать нас в глубинах империи так надёжно, как никто не сможет. И, самое главное, мы сможем жить спокойно и свободно. Найдём себе занятие, придумаем, как оставаться полезными империи. Мысли есть. Вместе выберем.

– Кристан… – улыбаюсь ему. – Я даже и подумать не могла о лучшей жизни.

– Я забираю у тебя возможность стать императрицей, – улыбается Кристан.

– Ты даёшь мне возможность стать счастливой женой и матерью, – улыбаюсь ему в ответ, – и самое главное, даришь мне надежду жить свободно, без страха за себя, за семью, за детей.

– Я рад, что ты не хочешь быть императрицей, – его губы медленно приближаются к моим губам, – не хочу делить тебя с целой империей. Ты вся моя и только моя.

– Я тоже рада, что ты не будешь императором, – шепчу в его губы, чувствуя, как меня затапливает незнакомое, новое, но такое уютное и безопасное счастье. – Не хочу, чтобы ты отдавал себя империи, мой командор. Я же имею право хотеть тебя всего только для себя?

– Имеешь, – Кристан подхватывает меня на руки, – я рад, что ты хочешь. Разрешаю. Я весь-весь твой. Поэтому, моя любимая, – Кристан поднимает меня на руки и сворачивает с дорожки прямо в густую листву, – давай оформляться. Станешь моей женой?

– Я уже говорила, что да, – смеюсь я. – Я и прямо сейчас согласна.

– Отлично, тогда прямо сейчас, – довольно кивает Кристан. – Мы уже подошли к нужному месту.

Я удивлённо осматриваюсь: мы выходим к ещё одному домику, неприметному и уютному. Кристан заносит меня внутрь, а там… роскошный зал, утопающий в цветах и в самом центре – терминал.

Всё-то у него подготовлено…

Замирая от переполняющих меня чувств, вслед за Кристаном я прикасаюсь к терминалу, ввожу свои коды идентификации, подтверждая согласие стать женой Кристана Хэлтора.

Всё официально… Мы и правда сочетались законным браком!

– Милария Хэлтор, – завершив все формальности, говорит Кристан, – как твой законный муж, я требую поцелуй.

Смеюсь, встаю на цыпочки и тянусь к его губам. Кристан наклоняется, и я целую его в губы. Но тут же отстраняюсь, игриво глядя на него.

– Кристан Хэлтор, тебе ведь будет недостаточно одного поцелуя.

Он смеётся и кивает.

– Я очень рассчитываю на то, что моей жене будет одного поцелуя недостаточно.

– Подтверждаю, мой командор, – широко улыбаюсь я. – Недостаточно. Я требую больше одного поцелуя.

Кристан целует меня и медленно поднимает подол моего платья.

Меня затапливает восторгом и желанием. Как же мне с ним хорошо… Как же потрясающе осознавать, что теперь у нас всё-всё будет хорошо!

– В таком случае я требую от жены больше, чем поцелуи. Я забираю тебя в спальню. Там у тебя будет очень много поцелуев, не сосчитаешь.

– Я согласна не считать, – смеюсь я, с восторгом чувствуя, как легко он поднимает меня на руки.

Кристан несёт меня в соседнюю комнату, опускает на широкую кровать.

– Не будем считать, Мила, – шепчет он в мои губы, – будем просто друг друга любить.