Текст книги "Держись от меня подальше (СИ)"

Автор книги: Татьяна Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Кирилл же с большим сомнением сжал в пальцах пластиковый прямоугольник. Отчего-то слова об информации вызвали легкое отторжение и холод.

– Что там? – спросил сухо Верховский.

– По мелочи: о приютах, колледже и прошлой работе, – улыбнулся Стас.

Наследник выжидательно молчал. Белов хмыкнул и начал:

– Из приюта её турнули из-за агрессивного поведения в двенадцать. То ли с кем-то повздорила, то ли подралась. После попала в школу интернат в Белореченске.

Стас многозначительно замолчал. Кир лишь мотнул головой, не понимая, к чему эта пауза.

– Учреждение своеобразное. Смешанное, ниже по статусу, чем приют при церкви для примерных девочек. Как раз для «проблемных» детей. К тому же со спортивным уклоном, – пояснил Стас. – В полицию Дёмина в тот период официально не попадала и «вышла» с хорошими характеристиками. Активно занималась спортом, в основном единоборствами – кикбоксинг, бокс, борьба… Пара разрядов, медали на соревнованиях… А по ней и не скажешь – суперлегкий вес, бля, – мечтательно хмыкнул начальник безопасности.

«Вот тебе и адрес спортзала, и имя тренера», – сводя брови, понял Кирилл.

– В общем выглядит всё так, как будто она метила получить спортивную стипендию в каком-нибудь колледже или университете. Но передумала и на последнем году обучения перевелась в математическую школу-пансион.

– И стала стипендиаткой экономического колледжа, – закончил Верховский, вставая с дивана. Он бы сам никогда в такое не поверил, но, похоже, его временный руководитель была очень целеустремлённый, раз смогла с разбега взять такую высоту в учебе и не опустить её до конца колледжа.

Белов пожал плечами.

– Вообще стоит копнуть ещё глубже. Далеко не все выпускники спортивного интерната примерные стипендиаты. Там немало криминала встречается.

– Это всё? – немного грубо оборвал его Кир. Честно говоря, ничего действительно стоящего Стас снова не смог найти.

– Во время учебы в колледже один раз была задержана полицией. На какой-то вечеринке случилась массовая драка. Из отчета не понятно, участвовала она или её взяли за компанию, но во всяком случае на учебе это не отразилось.

Верховский поморщился, смотря на друга. Снова ничего, что могло бы изменить его отношения к Лайт.

– В полиции на неё есть ещё одно дело. Она сломала нос своему бывшему начальнику на прошлой работе.

Во взгляде парня наконец появился напряженный интерес.

– Моника говорила мне, что там у неё были какие-то проблемы с руководством. Не похоже на то, что она ушла по собственному желанию.

– Причины, по которым она сломала ему нос, известны?

Белов почувствовал, что друг пытается оправдать для себя поведение Дёминой. Его это напрягло.

– Нет. Спустя полгода его уволили, мы пока не смогли его разыскать. Но, Кир, она – боец. Причина не имеет значения. Мне просто не хочется, чтобы ты получил от нее по лицу за то, что ходишь за ней по пятам.

«Поздно», – едко хмыкнул Кирилл. Уже получил и, похоже, не собирался останавливаться на достигнутом.

– Это всё? – с нажимом повторил свой прежний вопрос просовывая руки в карманы.

Стас, заметив на лице приятеля почти лихорадочное выражение, поморщился. Он ведь надеялся достучаться до мальчишки. Его интерес к Дёминой всё больше и больше казался ненормальным. И это было опасно. Но оставить друга с этим одного было бы ещё большим преступлением.

Он отлично помнил тот самый год второго курса. Когда отец Кирилла стал настаивать на помолвке сына с Леей, подругой юности Верховского. Настаивал решительно – что – то касаемо надежных связей и серьезных перспектив их банковского бизнеса, – так парня, на фоне этого, с цепи сорвало… Вопреки нежного отношения к девушке Кирилл воспринял эту данность в штыки и наотрез отказался участвовать в этом фарсе. И это противодействие выкатилось в целую эпопею. На пару с Егором они беспробудно таскались по клубам, напивались, закидывались таблетками. За пропуски и скандалы Киру грозило отчисление, потребовалось немыслимое участие его отца и юристов в решении проблем с университетом. Но труднее всего было вывести самого Кирилла из цепочки этих неприятных закономерностей. Друг не поддавался никаким уговорам, никакому воздействию со стороны. Это был еще тот ад. Хорошо он потрепал им нервы.

– Парень послушай, у тебя есть некоторые обязанности перед отцом и невестой. Мне все равно с кем ты там спишь и кем увлечён..

– Хватит! – поморщился брюнет. – Это тут причем?

Верховский действительно порой не мог остановиться, идя к цели. Иногда извилистыми путями перескакивал, изворачивался, но тем или иным способом добивался своего.

***

Евгения переодевалась у своего шкафа. Домой она опять не вернулась, но видимость приличной жизни должна была создавать – не стоило ходить в одном и том же костюме два дня подряд. Сегодня она хотя бы поспала, так что, проснувшись, решила перевести себя в порядок, пока никого ещё нет в офисе. Как раз выбирала между двумя рубашками, когда дверь без стука открылась. Стажер не слишком ловко ввалился в кабинет. Руки были заняты двумя стаканами кофе и бумажным пакетом. В этот раз кофе был лучшим, что можно найти в восемь утра в этом районе.

Кирилл повернулся и замер у двери, наконец увидев на женщине то самое, мать его, чёрное кружево. Тонкий изгиб талии, подтянутый пресс, высокая грудь, ноги, бёдра… Фигуру Дёминой Кир оценил ещё на тренировках, да и большое расстояние между ними сейчас не добавило новых подробностей, но сам факт… Ситуация.

Поспешно оглядев женщину с ног до головы, он с вызовом уставился в глаза главе отдела. Нет, в этот раз он не уйдёт, даже если она пять раз подряд повторит, что он мешает ей работать. Какое работать в таком-то виде?

Они почти одновременно вскинули головы.

– Тебя не учили стучаться перед тем, как вламываться в чужие кабинеты? – прорычала Дёмина, отворачиваясь и поспешно накидывая на себя первую попавшуюся рубашку.

Глава 9

Нервно путаясь пальцами в маленьких пуговицах, она пыталась хоть как-то прикрыться от этого чертового взгляда.

– Выйди вон…

Кирилл хмыкнул на такую предсказуемую реакцию. Он направился к привычному стулу, поставив на край стола стакан с кофе и пакет.

– Кто бы мог подумать. Одна совместная ночь, и мы наконец-то на «ты».

Женя выпрямилась, как будто её ударили по спине. Дистанция, мать её, снова потеряна, и мальчишка тычет её в это дерьмо носом. Сжав губы, она натянула юбку и поспешно обулась. И наконец повернулась к парню лицом. Он как всегда нагло смотрел на неё, что заставило прям-таки вздрогнуть от злости – чертов засранец.

– Ты покраснела, – будто издеваясь, выразил свое мнение Кирилл.

«Дьявол, ещё бы… Ты тоже», – мысленно огрызнулась Дёмина.

Она действительно впервые заметила за его длинной челкой не только колючий взгляд, но и еле различимое изменение цвета кожи. В голове всплыли слова Моники: «Они умеют выражать свои чувства только через злость и агрессию». Жене захотелось закатить глаза и грязно выругаться вслух. Она уже прекрасно знала, отчего парень так на неё смотрит. После их поцелуя просто глупо было продолжать отрицать его желания.

– Верховский, у вас все мысли на одном зациклены? – вернулась Евгения к тону настоятельницы, чтобы использовать это против него.

Кирилл сжал зубы. Его начальница снова пытается его воспитывать? Хочет ещё сильнее задыхаться от праведного возмущения? Он прикусил язык. Ведь мог сказать ей ещё большую пошлость, чтобы не строила из себя святую, или снова её поцеловать. В тот день она была куда честнее. Стажер поднял взгляд к потолку, снова призывая себя сдержаться.

– Пункт «На оборудование» перепроверили? – спросил он холодно. – Не слишком большие расходы за год для компании, которая не занимается производством?

– Они занимаются интернет-продажами. Это растущая отрасль. За прошлый год пришлось открыть три новых офиса. Все закупки – компьютерное оборудование. Затраты оправданы, – поставила она на место этого умника.

Кирилл украдкой сдавил пальцы в кулак, чувствуя себя идиотом. В действительности это была единственная вещь, из-за которой он мог безнаказанно заявиться в её кабинет с раннего утра. Отчего-то флешка с новыми фактами из жизни Дёминой потяжелела в кармане.

Евгения заметила его искреннюю досаду. Взгляд упал на бумажный пакет и стакан кофе, принесённые им. И вдруг стало не по себе – это ведь предназначалось ей. Мальчишка старался наладить с ней отношения, пытался не быть таким уж мудаком… Она глубоко вздохнула. Слова Якушевой теперь звучали по-новому. Если ответить грубостью, то можно окончательно придушить попытки парня социализироваться. Именно этого просил избегать его отец? Лайт пришлось взять себя в руки.

– У меня есть ещё одна мысль, но объём информации для анализа слишком большой. Придётся проверить все фирмы поставщиков, в том числе услуг, и суммы выплат за год по ним. Справитесь за сегодня?

Кирилл посмотрел ей в глаза, гадая можно ли выменять за эту услугу поцелуй:

– Конечно.

Дёмина лишь криво улыбнулась его спокойной самоуверенности. Может быть она сошла с ума, доверяя часть такой важной работы человеку, обещавшему ей отомстить. Но слишком хорошо знала, что на доверие нередко отвечают добросовестностью. Вот она и посмотрит, гнилое нутро у будущего руководителя в действительности или же это шелуха.

Внезапно дверь в её кабинет снова без предупреждения открылась. В зал, таща большой картонный ящик, боком вошёл светловолосый парень.

– Жень, там на седьмом ночью отвалилась проводная сеть. Здесь в кабинете проходит один из узлов. Проверка займёт десять минут, не больше.

«Жень?» – Верховский оглянулся на вошедшего, не вставая со стула. Казалось, ему жизненно необходимо рассмотреть человека, который так легко назвал Дёмину по имени. Парень наконец развернулся к ним и увидел, что та не одна в кабинете.

– Прости…те? Я могу зайти позже.

«Женя, – обратился к ней Кирилл прошлым вечером в этом же кабинете… – Евгения Игоревна, если хотите что бы я вас слушала…»

Верховский с какой-то затаённой жадностью ловил черты человека перед собой. Наверное, даже если бы не эта оговорка, он бы понял, что между вошедшим и Дёминой должно что-то быть.

– Алексей, – женщина снова покраснела. Отчего-то она почувствовала, что парень всё понял. – Кирилл уже уходит. Проверяйте, что вам нужно.

Верховский со злостью оглянулся на женщину. Этому блондину можно врываться в её кабинет без стука, а ему нет?

***

«Алексей Новиков» красовалось на очередной папке, полученной Кириллом от Стаса.

– А этот что тебе сделал? – устало спросил Белов. Утомлённый пустой погоней друга за начальницей, он потёр переносицу пальцами.

Сын главы банковского бизнеса поморщился. Что этот Новиков мог сделать с Дёминой, он не хотел даже представлять.

– Почему его не было в «списке»? – немного грубо уточнил Кир.

– В списке? – переспросил Стас, не сразу понимая, что Кэлум говорит о списке мужчин, которые пересекались в офисе аудита с Дёминой.

– Ты думаешь, она с ним? – чересчур удивлённо спросил Белов.

У Верховского по спине словно когтями провели. Сложно было признаться, но он хотел с таким же выражением праведного негодования сказать эту фразу.

Алексей Новиков– невысокий, худой блондин. Выглядит едва старше него. На деле – ровесник Дёминой.

Верховский дождался, когда тот вышел из её кабинета, и поднялся с ним на лифте. Кирилл весь путь изучал парня. Ниже, возможно, даже уже его в плечах… Какого дьявола, Женя?! Хочешь сказать, в твоём вкусе такая размазня? Верховского ожидаемо раздражало в блондине всё: и неловкость движений, и какая-то рассеянная улыбка, и не слишком аккуратный для офисного работника внешний вид – не заправленная в джинсы белая рубашка с закатанными рукавами.

– И как она в постели? – зло выдавил из себя Кирилл.

Алексей непонимающе посмотрел на малознакомого парня из отдела аудита.

Кирилл, наконец заполучивший его внимание, пояснил, зло хмыкнув:

– Евгения Игоревна

Новиков напряженно свёл брови, но на его удачу лифт открылся. Он поспешно ушёл, не проронив ни слова и не поддавшись на провокацию.

«Слабак», – с досадой выдавил из себя Кирилл. Он сдавил ладонь в кулак, хотя ему так хотелось врезать этому блондину.

– Он же из техподдержки, – развёл руками Стас, оправдывая свой промах. – Имеет доступ ко всем кабинетам и компьютерам. Ну, это было все равно, что подозревать, что Дёмина спит с кем-то из клининговой службы.

Ещё одно сравнение, которое добило Верховского. Он сразу приписал начальнице какого-то высокопоставленного любовника – слишком красивая, чтобы не пользоваться этим преимуществом. Но после первого же разговора можно было догадаться, что Евгения чересчур принципиальная, чтобы «продавать» себя. Не поэтому ли её прошлый начальник и получил по лицу?

– Я просил тебя дать мне полный список всех, с кем она пересекается в офисе, – сквозь зубы проговорил Кирилл. Он злился. Толку-то от Белова, если большую часть информации Кирилл находит сам.

– Ну, так-то дамочка и с твоим отцом… пересекалась в офисе…

Стас не успел договорить, как вздёрнул голову из-за того, что озлобленный Верховский прихватил его за ворот рубашки. Да, вспоминать Олега Евгеньевича было не лучшей идеей. Но Белова уже достало это странное желание друга следить за женщиной. Ему хотелось больше времени посвятить Монике. Если бы это был кто-то иной – не Стас, то за подобные слова о Дёминой и его отце Кирилл разбил бы ему лицо. Вот в чем ещё одно его отличие от блондина. Чувствуя почти заслуженный тяжёлый взгляд на себе, друг смягчился:

– Единственное, что может связывать этих двоих – мотоциклы, – признал он. – В банке только эти двое предпочитают их. Но даже в гараже они паркуются в разных углах.

Кирилл поджал губы и отпустил друга.

«Единственное, что их связывает». Ему бы хотелось, чтобы это было именно так.

***

На улице стемнело. Верховский снова остался после рабочего дня один в общем зале отдела. За дверью начальницы как всегда горел свет. Он собирался зайти к ней опять, чтобы показать, что хренов блондин ничего не значит. Кирилл не отступит из-за этой преграды. Весь сегодняшний день он боролся с желанием пойти, разыскать Новикова и всё-таки спровоцировать его на драку. Единственное, что отвлекало – работа.

Сын Олега Евгеньевича почти закончил с заданием, которое начальница поручила ему утром. Ему нужно было показать ей результат. Не хотелось опять почувствовать себя идиотом, просто так ворвавшимся в её кабинет.

Только не успел. Дёмина вышла сама, прежде чем он собрал со стола все папки. Кирилл про себя чертыхнулся. По силуэту в полумраке было видно, что она переоделась. Значит, собралась ехать домой на мотоцикле. После слов Стаса Верховский испытывал странное чувство ненависти к этому неодушевленному предмету.

Уже поднявшийся с места парень резко откинул папки на столешницу.

Та отчего-то почувствовала угрозу, будто ее подчиненный специально освободил руки. Странная мысль проскользнула в её голове – если бы он привычно сидел, то меньше походил бы на изготовившегося к прыжку зверя. Она остановилась, даже не дойдя до светового пятна от его лампы, и сдавила в руке ворот шлема.

– Снова задерживаетесь на работе? – осторожно спросила она. Полумрак скрывал ее лицо, и Кирилл не мог понять, действительно ли ему слышатся нотки издевки в её голосе или, наоборот, та холодна как айсберг.

– Уже закончил, – коротко ответил он.

Дёминой всё же пришлось сделать шаг, чтобы рассмотреть беспорядок на его столе. Папки, которые ей как никому другому набили оскомину за эту неделю. Она не забыла о том, что поручила ему утром, но всё же не до конца доверяла, поэтому параллельно с ним выполняла эту же работу весь день. Увлечённая воспоминаниями о расчетах, Евгения сделала шаг к документам и отложила свой шлем в сторону.

– И какой результат? – спросила она, еле заметно улыбнувшись, даже не смотря на парня.

Естественно его разозлило такое невнимание к себе. Сука, Дёмина. Опять бумаги и цифры для неё важнее. Прошлой ночью он вдоволь налюбовался ею за работой: когда вся её ершистость и твердость характера растворялись перед графиками и формулами, Лайт становилась рассеянной, способной уснуть над документами, почти милой.

Кирилл со странным порывом сделал шаг к главе отдела – уже непривычно близко. Обхватил руками, повернул к себе и прижал к столу. Ладони в какой-то момент оказались на её бёдрах. И ему захотелось выругаться сквозь зубы: кожа мотоциклетного костюма сидела идеально, так что под его большими пальцами с невыносимой точностью прощупывались высокие косточки таза.

Евгения зло посмотрела Кириллу в глаза.

На черта приблизилась? Чувствовала же, что он поведёт себя неадекватно. Но от прикосновения, неожиданно твёрдого и уверенного, ее тело невольно напряглось. Он знал, что хочет, она…

Женя отвергала все мысли о влечении к этому парню. Но какая-то несправедливая комбинация гормонов в ней, противоречила здравому смыслу. Запретность чувств по отношению к её подчиненному, сыну руководителя от чего то только обостряла желание. А к авантюрам такого плана она была не готова. Как бы не хотелось рискнуть, узнать, распробовать этого бесстрашного мальчишку, который крутился вокруг нее и "лез под кожу" – потом все это принесёт сплошные проблемы.

– Убери руки, если не хочешь получить по лицу, – тихо, но твёрдо отрезала Дёмина, смотря ему в глаза.

Верховский только сейчас понял, что все это время не дышал, в ожидании закономерной угрозы. Ждал, когда его "подснежник" наконец поставит его на место, но так и не разжал пальцев.

– Фирма «Магитех», – сказал он на выдохе.

Женя коротко вздохнула. За туманом близости она не сразу поняла, что он говорит о работе. Но название этой фирмы ей было очень знакомо. Она сама вычислила его час назад.

– Не слишком ли большой разброс услуг: от охраны до оформления банкетов? – уточнил Кирилл сглотнув. Все-таки они были очень близко друг к другу.

Дёмина, смотрящая в его глаза, снова улыбнулась. От этой улыбки его чуть не повело. Она была тёплой и невесомой, почти как поцелуй в уголок губ. И такой ценной – тень её поощрения и доверия. Про «Магитех» все верно. Аудитор тоже пришла к подобному выводу. Скорее всего это и есть заглушка, через которую выводились средства из фирмы.

Евгения выпуталась из рук парня и отошла.

– Хорошая работа, – похвалила она. Говорила куда-то в сторону, пока он касался лицом пространства, что та занимала секунду назад. И это не была неудачная попытка поцеловать ускользающую женщину. Он почему-то знал, что второй раз предупреждать та не будет. Ударит. Оттолкнет. Скорее Кирилл хотел хоть как-то притушить желание.

– Вы можете завтра не приходить на работу. Отдохните за эти два дня, – наверное, Лайт смогла наконец сказать эти слова поощрения только потому, что парень был за её спиной, а она не видела его чертовых глаз.

Забрав шлем, Дёмина собиралась наконец уйти. Дома ее ждала сестра по которой успела соскучилась и целая куча повседневных дел, которые пришлось отложить.

Верховский поморщился, будто она сунула ему какую-то дрянь вместо себя.

– Этот блондин, – проговорил он и увидел, как спина уходившей выпрямилась. Она напряглась – явный признак, что Кирилл понял все верно. Этот Алексей ей небезразличен.

Женя знала, что ее стажер догадался о её связи с Новиковым. Тот раз за разом доказывал ей, что он не идиот.

– Ты с ним спишь?

Дёмина повернулась к нему лишь лицом. Через плечо бросила:

– Это не твоё дело.

Лайт перешла на «ты», ещё один признак, что успела потерять точку равновесия. Кирилл невесело улыбнулся. Иногда начальница ведёт себя как ребёнок, её тоже можно читать, как раскрытую книгу.

– Я лучше него, – сказано это было спокойно.

Евгению как будто ударили в спину. Парень даже не делал вид, что сомневается в их связи, но и не попрекал за неё. Не собирался шантажировать. И это пугало. Такая кристальная честность, словно сбросить доспех и выйти против врага нагим. Неужели он думает, она пожалеет его и не ударит в ответ? В защите все средства хороши, особенно когда ты жертва.

– Чем? – хмыкнула она с презрением и пошла вперёд, оставив Верховского с очередной царапиной на самолюбии.

***

Евгения бросила на тумбочке в коридоре свой шлем.

– Снова что-то с двигателем? – нахмурившись, спросил Алексей. Женщина редко появлялась у него на пороге.

– Нет, просто давно не виделись. «Враньё и ложь», – вторило подсознание, – «ты собиралась ехать домой».

Блондин промолчал. Никому из них память не отказывала: виделись они утром. Возможно, это и стало толчком к тому, что Лайт пришла к нему. Потом ещё этот парень в её кабинете, его странный вопрос в лифте. Вот придурок… Вместо слов мужчина подался вперёд и скользнул губами по её скуле, поцеловал.

Та отстранилась, чтобы посмотреть партнеру в глаза. Холодные и голубые, как у неё самой. Алексей никогда не обжигал её взглядом. Скорее всегда смотрел с ожиданием и с пониманием. Он редко задавал вопросы, никогда не приходил к ней сам. Это она могла заявиться к нему раз или два в месяц. Чаще в офис, чем на порог его квартиры. Когда нервы сдавали, и нужна была разрядка.

Дёмина относилась к сексу как к потребности, никогда не ища и не воображая каких-то особых чувств. Ей казалось, чувства только мешают спокойно жить… Учиться… Потом работать. Пожалуй, они с Алексом сошлись именно из-за этого. Он не терзал её вопросами о прошлом и не требовал больше того, что она готова была ему дать.

И давала ли она ему что-то вообще? Она беззастенчиво брала. Его время, его самого. Без обязательств. На вечер или ночь, как будто больше не вернётся. А он платил пониманием. Таким, что ей хотелось ненавидеть саму себя.

Знал ли он на самом деле, что приводит её к нему? Видел ли её эгоизм в отсутствии «нормальных» отношений между ними? Почему она прячет свой почти животный голод от других, как скрывает свою жестокость и умение драться? Знал ли, что близких она считает своим самым слабым местом, по тому и готова защищать их ценой своей жизни? Знал ли Новиков по-настоящему Женю или обманывал и себя, и её?

И она… Пыталась ли она узнать больше того, что скрывалось за его одеждой?

Они познакомились почти три года назад. До того, как Женя пришла на работу в Банк… До того, как Алекс устроился туда вслед за ней. Кажется, раньше их отношения были лучше. Они виделись почти каждую неделю в компании байкеров. Общались. Теперь встречались только урывками, как воры. В этом была виновата только она сама, старательно скрывающая на работе их связь. И его снисходительное, почти оскорбительное понимание.

«Я лучше него», – голос мальчишки, которого злит, что Дёмина не разрешает ему называть себя Женей.

«Чем?» – её насмешливый вопрос, в тайне требующий доказательств.

Женя поцеловала друга в противовес всем путающим мыслям, мечась от настойчивости к бессильной нежности. Назло себе с разбуженным желанием и отрицанием его. Назло Новикову с пониманием её эгоизма. Назло Верховскому с его требовательным взглядом.

Дальше были только обрывки, моменты близости за туманом в голове и между поцелуями. Тяжелая броня одежды, из пут которой Женька вырывалась нервными движениями. Терпеливые руки Алекса. Соприкосновение голой кожи с чужой. Снаружи, внутри. Так близко, что можно было поверить на мгновение, которое длилось вечность – они одно целое.

Жар и пот, выступающий на теле от каждого движения. Её желание драться, странным образом перетекающее в желание проигрывать и прогибаться. Дёмину бросало из крайности в крайность, словно флаг под порывами ураганного ветра. Это длилось до тех пор, пока она не получила от партнера того, что хотела, пока не почувствовала успокаивающее прикосновение его губ к своему влажному виску.

После она сидела на краю чужой кровати, смотря в пустоту.

– Ты почему-то злишься на меня? – спросил он. Даже не видя его лица, Лайт чувствовала, как он грустно улыбнулся.

– Нет, конечно. Просто последние пару недель были паршивыми.

Она злилась на кого угодно, но не на него. На себя с этими мыслями, на Верховского с его словами.

«Я лучше него». «Чем?»

Черт побери, как паршиво было осознавать, что в каждом движении Алекса, в каждом его прикосновении она ищет ответ. Словно в этой гребаной постели их было трое.

…Самая страшная измена рождается не в теле, а в голове…

– Моника говорила, что у вас завал на работе, – признался блондин.

Дёмина откинулась назад, головой на кровать, смотря в потолок.

– Моника слишком болтлива в последнее время.

Алекс коснулся её волос.

– Жень, – он вдруг замолчал, будто не решался что-то сказать. Она просто прикрыла глаза, хмурясь.

Женщина понимала его также, как и он её. Для этого не нужны были слова. Они оба уже почувствовали, что все катится к чертям. Лайт должна была либо перебороть себя, наконец взять обязательства за их отношения, признать их и бороться за партнёра с самой собой, либо наконец отпустить его.

Он ведь достоин лучших отношений, чем она дает ему. Но как же цинично будут звучать эти слова сейчас.

– Алекс, прости, – сказала она, поймав его руку и положив себе на глаза.

– Это должен был сказать я, – хмыкнул он.

Та свела брови из-за очередной волны чувства, что поступает с этим человеком неправильно. И в этом вовсе не был виноват мальчишка Верховский. К нему она все равно не хотела приближаться дальше положенной начальнице дистанции, как бы сильно их не тянуло друг к другу.

Просто то зерно сомнений, что он посадил, вскрыло проблему: оставлять всё как есть – несправедливо по отношению к Новикову.

– Жень… – тихо повторил мужчина. – Меня иногда придавливает чувство вины за то, что я не борюсь за наши отношения, – сказал он наконец.

Дёмину пронзило этим признанием, будто он давно уже все понял. А она лишь сейчас открыла для себя это.

– Мне кажется, если я начну, ты возненавидишь меня.

По её горлу прошла дрожь. Алексей будто спрашивал у неё разрешения. Она молчала.

– Ты настолько любишь решать все сама…

Евгения убрала руку блондина и посмотрела ему в лицо. Он грустно ей улыбался, взгляд казался уставшим.

«Я лучше него». «Чем?»

Вопрос всё ещё бился в её голове.