Текст книги "Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)"

Автор книги: Татьяна Романская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

Вероника

Я никогда не забуду этот поцелуй.

Кто бы мог подумать, что Леон способен на такое?

Этот мужчина знает, как вскружить голову женщине. И я тому доказательство.

Мои руки опускаются на его плечи, и я позволяю своему телу вести меня.

Мои губы приоткрываются, и он погружает свой язык внутрь, чтобы на мгновение коснуться моего.

Это не должно вызывать у меня желания большего, но это так.

Леон прерывает поцелуй, и мне сразу же хочется вернуться назад, чтобы пережить его снова, потому что это был лучший первый поцелуй в моей жизни.

Мы смотрим друг на друга, а Виктор хлопает в ладоши.

Он что-то говорит, но бешеный стук моего сердца эхом отдается во мне, заглушая все остальное.

Леон отступает на шаг и говорит:

– Вероника будет с гордостью носить это кольцо, Виктор Михайлович, спасибо.

Мой взгляд останавливается на кольце, которое украшает мою руку. Его значимость настолько велика, что я не могу смотреть на него без слез. Я делаю глубокий вдох и, взглянув на Виктора Михайловича, вижу его широкую улыбку.

– Я думаю, Веронике оно нравится так же сильно, как и Наденьке, – говорит он с теплотой в голосе.

Чувство вины охватывает меня изнутри, требуя признания, но я сдерживаюсь. Мне нужно помнить, что именно этого хотел Виктор Михайлович. Мы исполняем его предсмертное желание, даже если оно кажется совершенно неправильным со всех возможных точек зрения.

Внезапно в доме раздается шум, похожий на сигнал тревоги. Леон и Виктор Михайлович не кажутся испуганными, поэтому я тоже решаю не паниковать, поскольку предполагается, что я здесь живу уже давно.

– Кто-то пришел, – беззаботно говорит Леон.

Что?

Кто мог прийти? Я не соглашалась играть роль его жены перед большой аудиторией. Мы договаривались быть супругами только для Виктора Михайловича.

Леон достает свой телефон из кармана брюк и, опустив взгляд на экран, начинает что-то набирать.

– Это курьер, привез торт!

Я надеялась, что после ужина мы сразу пойдём спать. Это был второй самый длинный день в моей жизни. Вчерашний день так удачно начался, а закончился тем, что я вышла замуж за человека, который не знает обо мне ничего, кроме того, как я хорошо выполняю свою работу.

– Не могу дождаться! – потирает руки Виктор Михайлович. – Леон, ты заказал любимый тортик Наденьки?

Надеюсь, что да, иначе гость будет огорчен.

– Конечно, – успокаивает его Леон, похлопывая по плечу. – Попрошу управляющего принести. Ника, я думаю, ты оценишь.

Я сажусь обратно, а мой муж идет к лестнице.

Мне кажется, этот день будет длиться вечно. Можно мне еще вина выпить?

Я съела кусочек торта, который был украшен кусочками клубники.

Виктору Михайловичу он так понравился, что не описать словами! Нужно принести ему попробовать мамину выпечку, вот что действительно достойно восхищения!

– Еще кусочек? – спросил его Леон.

Это уже третий кусок. Я не знаю, чем он болен, но не думаю, что три куска сладкого торта – это то, что доктор прописал.

– Нет, хватит на сегодня, – говорит Виктор Михайлович и встаёт.

Леон тоже встает.

– Я провожу вас до комнаты, – говорит он.

Я тоже встаю, но не успеваю пожелать Виктору Михайловичу спокойной ночи, как он меня обнимает.

– Спасибо за ужин, Вероника, – говорит он дрогнувшим голосом. – Спасибо вам обоим.

– Да не за что, – говорю я, стараясь не заплакать.

– До завтра, – говорит он и отпускает меня. – Надеюсь, вы с мужем хорошо проведёте ночь.

Я понятия не имею, что мой муж будет делать сегодня ночью, но у меня есть план: я хочу принять ванну с пеной, посмотреть видео в интернете и собрать мысли в кучу, чтобы подготовиться к завтрашнему дню, когда я снова буду женой шефа.

– О нас не беспокойтесь, – говорит Леон с умным видом.

Я смотрю на него и замечаю, что он внимательно меня разглядывает.

Я поднимаю бровь и снова обращаюсь к Виктору Михайловичу.

– Спокойной ночи, – говорю я.

– Спокойной ночи, Вероника, – отвечает он с улыбкой.

Я не могу дождаться, когда смогу забыть об этой лжи и вернуться к своей обычной незамужней жизни.

Глава 14

Леон

– Вероника, можно тебя на пару слов, – зову я свою ассистентку по имени, как только замечаю, что кое-что не так.

Она бросает взгляд в сторону моего кабинета.

– Да, Леон Андреевич?

Я маню ее пальцем, подзывая к себе.

– Мне нужно поговорить с тобой наедине.

Отодвигаясь от своего стола, она смотрит направо, затем налево.

– Это что-то личное?

Она, конечно, права.

Я унаследовал этот кабинет от Виктора Михайловича, когда он решил уйти на пенсию. Он находится вдали от кабинетов других руководителей. Чтобы добраться до меня, им приходится открывать тяжелую стеклянную дверь, идти по длинному коридору, завернуть за угол и пройти мимо Вероники.

В данный момент здесь нет никого, кроме нас двоих.

– Иди сюда, Вероника.

Сегодня утром, когда я забрел на кухню, меня встретил аромат свежесваренного кофе. На Веронике были красная юбка и белая блузка, и выглядела она просто шикарно!

Я застал ее сидящей на барном стуле у кухонного островка, а рядом с ней сидел Виктор Михайлович. Он ел какую-то кашу, похожую на овсянку со свежими фруктами и какими-то семенами, посыпанными сверху.

Мне завтрак не приготовили. Я и не ожидал, что он будет. Я нанял Веронику как жену, а не как личного повара.

После того как она ушла в офис, я провел еще час с Виктором Михайловичем, прежде чем пообещал ему, что заеду домой в середине дня, чтобы проведать его.

Вероника проходит мимо меня и входит в мой кабинет. Я не могу не почувствовать нежный аромат ее духов, или, может быть, это просто ее запах.

Когда дверь со щелчком закрывается, она поворачивается ко мне лицом.

Я молчу, пока она изучает мой костюм и рубашку. Я горжусь тем, что каждый день выгляжу безупречно.

Я являюсь Генеральным директором известного бренда ювелирных изделий. Когда Виктор Михайлович передал мне бразды правления компанией, он напомнил мне, что я представляю бренд и должен выглядеть соответствующе.

И по большей части так оно и есть.

– И о чем вы хотели поговорить? – спрашивает моя жена с мягкой улыбкой на лице.

Мое тело реагирует на ее присутствие, как это случается теперь каждый раз, когда я оказываюсь в паре метров от нее. Это происходит с тех пор, как мы поженились.

Не знаю, что именно – ее голос, ее тело или сочетание всего этого с ее невероятной красотой – но мне становится все труднее игнорировать свою реакцию на нее.

Я обращаю внимание на ее правую руку.

– Твои кольца, Ника. Где они?

Это заставляет ее перевести взгляд на мои руки.

– Ты носишь свое кольцо? Почему?

– Потому что мы женаты, – отвечаю я.

Она слегка качает головой.

– Я в курсе.

Я жду, что она продолжит, но она занимает оборонительную позу, словно готовясь отстаивать свою позицию.

Это усиливает мою эрекцию. Черт. Если она будет так меня дразнить, то я за себя не отвечаю…

– Ты согласилась стать моей женой на три месяца, – напоминаю я ей, скрестив руки на груди. – Если я не ошибаюсь, они еще не прошли, Вероника.

Ее левая рука тянется к правой. Я наблюдаю, как она потирает безымянный палец.

– Я встречаюсь с разными людьми каждый день. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из сотрудников спрашивал меня, когда я успела замуж выскочить. Я учла это, а также все другие возможные нюансы.

– Они обязательно узнают.

– Почему? – она вздыхает. – Разве мы не делаем всё это только ради Виктора Михайловича? Зачем втягивать кого-то ещё в этот фарс?

– Фарс? – я сдерживаю смешок.

– Это слово подходит, – настаивает она. – Это фарс. Обман. Мы обманываем его. Я вообще чувствую себя виноватой из-за этого.

Я тоже чувствую себя виноватым, но я бы чувствовал себя гораздо хуже, если бы не исполнил его желание увидеть меня женатым на Веронике.

– Мы фактически исполняем его последнюю волю.

Она изучает моё лицо.

– Я все равно чувствую себя виноватой.

Я бы согласился с ней, но я думаю, что чувство вины – это не всегда плохо. Если ты чувствуешь себя виноватым, то можно посмотреть на ситуацию иначе. Если ты совершаешь что-то во благо, то вина уже давит не так сильно.

По крайней мере, я себя этим успокаиваю.

– Я не спрашивала, – начинает она, опустив взгляд в пол. – Я не хотела вмешиваться, но мне интересно узнать о Викторе Михайловиче и его состоянии. Чем именно он болен?

– У него проблемы с сердцем.

– С сердцем, – повторяет она.

Кивнув, я возвращаюсь к основной теме разговора, а именно к тому, чего не хватает на её руке.

– Вероника, мне нужно, чтобы ты надела кольца. Если Виктор Михайлович внезапно придёт и увидит, что их нет на тебе, это может привести к лишним разговорам и объяснениям.

Её глаза расширяются.

– Он придет сюда сегодня?

Чувствуя, что наконец-то полностью завладел её вниманием, я пожимаю плечами.

– Он непредсказуемый человек.

– Я заперла кольца в ящике стола. – Она опускает взгляд на свою правую руку. – Я надену их обратно, но нам нужно договориться о том, что говорить всем.

– Всем? – спрашиваю я. – Это, например, кому?

– Например, Нине, – произносит она имя одного из наших дизайнеров.

Нина – это пережиток времён Виктора. Я не использовал ни одной из её идей с тех пор, как возглавил компанию.

– Мы скажем Нине и всем остальным, кто спросит, что мы женаты.

Это предложение кажется мне разумным, но, судя по замешательству на лице моей жены, я, кажется, не все продумал.

– Мы скажем ей, что все началось с невинного флирта, а потом мы пошли поужинать после работы, – тихо говорит она. – Потом много переписывались, общались вне работы. И так завязался бурный роман.

Я киваю, впечатленный.

– Хорошо, все так и было.

– Через три месяца мы скажем всем, что…

– Ты поняла, что тебе со мной слишком тяжело, – перебиваю я. – Ты решила уйти от меня, потому что пламя, которое когда-то горело так ярко, погасло из-за моего дурацкого упрямства.

– Дурацкого? – повторяет она. – Ладно, сойдет.

Это должно было быть неприятно, но вместо этого я чувствую прилив возбуждения. Мои мышцы напрягаются, и я становлюсь ещё твёрже.

– Надень свои обручальные кольца обратно, – говорю я, провожая её из своего кабинета. – Чтобы больше я тебя без них не видел!

– Хорошо, Леон, – отвечает она с лёгкой ухмылкой.

Блин, как мне пережить фиктивный брак с этой женщиной, когда всё, о чём я могу думать, – это наш поцелуй прошлой ночью и как мне хочется заняться с ней сексом?

Глава 15

Вероника

Я уже в третий раз прохожу мимо дома Леона и не решаюсь войти. Сегодня он ушел с работы раньше меня.

Можно подумать, что он сбежал специально, но Леон Андреевич не из тех, кто бежит от трудностей. Он смелый и решительный человек. А ещё он иногда забывает предупредить меня о том, что будет работать из дома. Так произошло и сегодня днём, когда он уехал, пока я отлучилась в магазин.

Я вернулась, села в свое удобное кожаное кресло за рабочий стол и начала рассказывать ему о новой партии ювелирных изделий. Когда он не отреагировал, я наконец обернулась и увидела, что его нет.

Только через двадцать минут он прислал мне сообщение, в котором сообщал, что уже дома.

Я должна войти, чтобы снова притвориться его женой, но мне нужна еще минута, чтобы настроиться и войти в образ, прежде чем я это сделаю.

– Добрый вечер, Вероника!

Услышав это, я вздрагиваю и резко оборачиваюсь.

Увидев Степана, управляющего, который работает здесь, я вздыхаю с облегчением.

Я машу ему в ответ:

– Здравствуйте!

У меня никогда раньше не было работников по дому, поэтому я не знаю, как правильно с ними здороваться.

Вчера, когда я приехала со своим чемоданом, я проскользнула внутрь так, что меня никто не заметил. Сегодня утром, когда я уходила на работу, управляющего поблизости также не было.

– Почему вы не заходите? – спрашивает он, наклонив голову.

Тут простого ответа не дашь, поэтому я просто качаю головой.

– За последние пятнадцать минут вы прошли мимо дома туда-сюда три раза, – отмечает он.

Я опускаю взгляд.

– Я просто о работе думала, – говорю я.

– Входите, ваш муж уже давно приехал, – Степан открывает мне дверь.

Не имея ни единого шанса сбежать, я вхожу.

– Спасибо, – говорю я.

– Всегда пожалуйста.

Я поднимаюсь наверх и вижу, что мой муж и Виктор Михайлович стоят рядом.

Леон уже без галстука и пиджака, которые он носил в офисе. Он в рубашке с длинным рукавом, так что сегодня мне не доведется увидеть его красивые мускулистые руки.

На мгновение я задумываюсь, есть ли у него ещё татуировки на теле, кроме той, что я уже видела.

К сожалению, я никогда не узнаю ответ на этот вопрос.

– Вероника пришла! – восклицает Виктор Михайлович, подходя ко мне с распростертыми объятиями. – Я уже начал беспокоиться!

Я перевожу взгляд на Леона и позволяю Виктору Михайловичу обнять меня.

Мой шеф не производит впечатления человека, который беспокоится о своей опоздавшей супруге. Со своим фирменным выражением на лице «какого чёрта?» он смотрит на меня.

Я и не подозревала, что в этом доме есть комендантский час.

Я отстраняюсь от Виктора Михайловича и говорю:

– Я начну готовить ужин.

Я заказала доставку продуктов меньше часа назад и решила, что сегодня вечером мы будем есть лосося с рисом и брокколи, приготовленные на пару.

– Нет, нет, не утруждайся сегодня, – Виктор Михайлович широко улыбается мне. – Я не буду ужинать с вами сегодня.

Я смотрю на Леона и отвечаю:

– Да бросьте, мне не сложно. Я могу переодеться и все будет готово через полчасика.

Виктор Михайлович прижимает руку к груди.

– Через полчаса меня здесь уже не будет.

Учитывая его состояние здоровья, я стараюсь не воспринимать эту фразу всерьез.

– А куда это вы собрались?

– У меня есть планы, – объясняет он. – У вас двоих будет достаточно времени, чтобы пообщаться.

Он подмигивает моему мужу.

Я прищуриваюсь, опасаясь, что он переигрывает.

– Все, я пошел, – он направляется к выходу. – Не ждите меня. Обещаю, что, как только вернусь, сразу лягу спать.

Глава 16

Леон

Полчаса назад к нам приехала женщина, которую Виктор Михайлович нанял поваром для нашей семьи. Я бы с радостью свалил из дома, но я подозреваю, что Виктор Михайлович платит ей, чтобы она докладывала ему обстановку.

В данный момент она что-то готовит на кухне. Однако то, как она часто заглядывает в столовую, не оставляет сомнений в том, что ее работа не ограничивается приготовлением пищи.

С тех пор как она приехала, она уже трижды спрашивала меня, не нужно ли мне чего-нибудь. Но единственное, что мне действительно нужно, – это чтобы моя жена вышла к нам.

После ухода Виктора Михайловича она сбежала в спальню. Я ожидал этого. За последние несколько дней я практически замучил Веронику, но она получит за это деньги, так что я надеюсь, что она хотя бы ненадолго выйдет к нам до конца вечера.

– Я принесла бутылку вина, – объявляет повариха, в очередной раз выглядывая из-за угла. – Открыть ее сейчас или подождать, пока ваша жена присоединится к нам?

Я бы предпочёл, чтобы это была бутылка хорошего вискаря, но, увы, лжецам приходится довольствоваться тем, что есть.

– Прошу прощения, что так долго, – говорит Вероника, входя в комнату. – Я хотела переодеться перед ужином.

Да уж, моя жена даже в домашней одежде выглядит шикарно.

Ее юбка и блузка сменились на красное платье, перехваченное тонким поясом на талии. Волосы она заплела в косу на одну сторону.

Я чувствую себя не только неуместно одетым, но и недостойным её.

От неё просто захватывает дух.

– Как я выгляжу? – спрашивает Ника, кружась на месте.

– Отпадно! – говорит шеф-повар. – Просто супер!

Я полностью согласен с ее оценкой.

– Ты прекрасно выглядишь, Вероника.

Она очаровательно улыбается, прежде чем ее взгляд останавливается на лице женщины-повара.

– Я Вероника. Приятно с вами познакомиться.

Повар, седовласая женщина, немного отступает назад. Она проводит ладонью по своей белоснежной поварской форме, а затем протягивает руку моей жене.

– Я Елена.

Они пожимают друг другу руки, и Вероника на мгновение закрывает глаза.

– Что бы вы ни готовили, пахнет просто восхитительно. Вам помочь?

Елена смеется.

– В этом нет необходимости, но спасибо, что спросили.

– Если передумаете, вы знаете, где меня найти, – улыбается Вероника.

Елена бросает взгляд в мою сторону.

– Открыть вам вино, Леон Андреевич?

– Да, пожалуйста, – киваю я. – Можете подавать ужин, как только он будет готов.

– Только не спешите, Елена. Мы с мужем хотим, чтобы все было очень вкусно, поэтому у вас есть столько времени, сколько потребуется – вмешивается Вероника.

Я тоже этого хочу.

Я еще я хочу сорвать это платье с моей жены и трахнуть ее прямо тут. Но, понимая, что это невозможно, я планирую поужинать и уйти под предлогом того, что мне нужно решить рабочие вопросы.

Конечно, Виктор Михайлович не усомнится в этом, когда получит отчет о слежке от Елены.

Как только шеф-повар уходит, Вероника поворачивается ко мне:

– Я не хочу, чтобы она чувствовала, будто на нее давят. Я знаю, каково это, когда вы хотите, чтобы что-то было сделано прямо сейчас, Леон Андреевич.

То, что «вы» постоянно слетает с её губ, вызывает у меня раздражение, но на этот раз я не собираюсь ее поправлять.

Это пробуждает во мне какие-то странные ощущения.

Я не могу трахнуть свою жену.

Я повторяю это про себя, пока она изучает мое лицо в ожидании ответа.

Меня спасает появление Елены с бутылкой вина в одной руке и двумя бокалами в другой.

Она не только надоедливая, но и очень быстрая.

Я жду, пока она нальет немного вина в один из бокалов и предложит его мне на пробу. Не обращая внимания на аромат и вкус, я выпиваю все до последней капли.

– Похоже, я тут лишняя, – бормочет Елена себе под нос.

Она наполовину наполняет второй бокал для моей жены, прежде чем сделать то же самое с моим.

Когда Елена уходит обратно на кухню, Вероника поворачивается ко мне и поднимает свой бокал в воздух:

– За красное вино!

– За красное вино и красные платья, – повторяю я, делая глоток и глядя на свою красавицу-жену.

Мне выпала удача жениться на самой удивительной женщине в мире. Просто так вышло, что она не хочет иметь со мной ничего общего, кроме работы и нашего временного договора.

Ужин был великолепный, но и просто наблюдать за тем, как ест моя помощница, тоже было истинным наслаждением. Она закрыла глаза, издала одобрительный стон и провела кончиком пальца по нижней губе.

Я подозреваю, что это было для того, чтобы поймать случайно упавшие крошки, но мой член сразу отреагировал.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы угомонить свое возбуждение, пока я наблюдал, как моя жена поглощает пять блюд, названия которых я сейчас едва могу вспомнить.

Елена уже десять минут как убрала со стола и теперь наблюдает за нами из-за угла.

Возможно, она и отличный повар, но ей катастрофически не хватает умения действовать незаметно.

Вероника опирается локтями о стол, чтобы сократить расстояние между нами.

Это движение стало для меня настоящим подарком. Грудь моей жены оказалась рядом, и я смог получше разглядеть открывающееся декольте.

Я беру свой бокал с вином, допиваю остатки, а потом допиваю вино Вероники.

Мне кажется, она бросает на меня хмурый взгляд.

Я замечаю это лишь мельком, когда отрываю глаза от ее выреза.

– Леон, – шепчет она мое имя, и, я, черт возьми, готов перелезть через стол, наклонить ее и взять прямо здесь и сейчас.

Я всегда находил утешение в мягком звуке ее голоса, но сейчас успокоиться невозможно.

– Да? – я пытаюсь подражать ее тону, но мой голос звучит сдавленно.

Ее брови удивленно приподнимаются.

– С тобой все хорошо?

Это зависит от обстоятельств. Мы говорим в общем, или вопрос вызван тем, что она заметила, что я хочу ее?

Она не ждет моего ответа.

– Как ты думаешь, Елена шпионит за нами?

Елена, вероятно, весь вечер писала Виктору Михайловичу сообщения о нас. Несколько раз я ловил её на том, что она что-то печатает в телефоне.

– Могу поспорить на что угодно, – говорю я.

– Даже на ту фарфоровую кошку?

– Какую еще кошку? – шепчу я. – Ты о чем?

У меня много всего есть, но только не дурацкие статуэтки с кошками.

– Нет у меня никаких кошек, – повторяю я.

– Давай поспорим, что есть? – говорит она, наклоняя голову набок.

– Что я получу, если выиграю этот спор? – спрашиваю я, хотя уже знаю, что выиграл.

Она пристально смотрит на меня, возможно, гадая, на что же я готов поспорить, чего бы мне хотелось.

Ответ на этот вопрос очевиден.

Я хочу снова поцеловать её, поэтому беру инициативу в свои руки. Я понижаю голос:

– У меня нет статуэтки кошки, Вероника. Я кошек терпеть не могу. Если я выиграю этот спор, ты выпьешь со мной в моем любимом баре.

Вероника едва заметно кивает в знак согласия.

– А если ты выиграешь? – спрашиваю я. – Если ты права, что я должен буду сделать?