Текст книги "Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)"

Автор книги: Татьяна Романская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 52

Леон

Я выхожу из палаты Виктора Михайловича, хотя больше всего на свете мне хочется разбудить его.

Я понимаю, что врач сам будет говорить о необходимости установки стента, но я намерен вставить свои пять копеек.

Я хочу, чтобы Виктор Михайлович жил еще очень долго.

Мне хочется узнать больше о его сыне. Я мечтаю пойти с ним на его могилу и просто посидеть рядом.

Виктор Михайлович должен знать, что он не одинок. У него есть я, и я очень надеюсь, что у него есть и Вероника.

Я достаю свой телефон из кармана.

Меня предупредили, чтобы я не использовал его в этом отделении. Медсестра попросила отключить звук. Я так и сделал, но, просмотрев звонки и сообщения, я понял, что моя жена не пыталась связаться со мной.

– Черт возьми, – говорю я, не обращая внимания на медсестру, которая меня слышит. – Где ты, Вероника?

– Я здесь, – отвечает знакомый голос.

Я не знаю, сплю я или нет, но я поворачиваюсь на звук этого голоса.

– Леон, – произносит мое имя жена, и внезапно я чувствую, как мир вокруг меня переворачивается. – Прости меня.

Я подхожу к ней. Мне всё равно, что у неё в руках два стаканчика кофе. Я обнимаю ее и прижимаю к себе.

Затем я всхлипываю, уткнувшись ей в шею.

Я плачу от боли, которую вижу на её лице.

Я плачу из-за слез, струящихся по её щекам, и из-за мужчины в больничной палате, который подарил мне будущее.

Он спас меня.

Он отправил меня в школу, где я познакомился со своими лучшими друзьями, и дал мне работу бок о бок с собой.

Всё время, что он помогал мне, он был обременен горем, настолько глубоким, что это почти уничтожило его. Затем к этому добавилось ещё одно, когда он потерял свою жену.

– Как… как себя чувствует, Виктор Михайлович? – заикаясь, произносит Вероника.

Я делаю шаг назад и забираю у неё оба стаканчика с кофе.

– Пойдём со мной. Он спит, но я знаю, что он захочет увидеть тебя, когда проснётся.

Она останавливает меня, взяв за руку.

– Он не захочет. Кое-что случилось. Я не знаю, рассказал ли он тебе.

– Не выдумывай, – отвечаю я. – Всё, что я знаю, это то, что у него были с собой твои обручальные кольца. Пожалуйста, Ника, пойдем со мной и объясни, что происходит.

Ещё одна слезинка скатывается по её щеке, но она кивает.

– Я всё тебе расскажу.

Вероника стоит у больничной койки Виктора Михайловича и с тревогой смотрит на него.

– Это моя вина. Он может умереть из-за меня.

Я обнимаю её сзади, пытаясь утешить. Она содрогается от рыданий.

– Он не умрет, Вероника, – уверяю я её. – Ему просто нужна операция. Врач сказал мне, что если её проведут, есть большая вероятность, что Виктор Михайлович проживёт ещё много лет.

Она поворачивается ко мне лицом.

– Да? Правда?

Я провожу рукой по её щеке, вытирая слёзы.

– У него частичная закупорка одной из артерий, ведущих к сердцу. Ему требуется сердечный стент, чтобы восстановить кровообращение.

– Значит, с ним всё будет в порядке? – спрашивает она с надеждой в голосе.

Я вижу в её взгляде облегчение и уверенность в том, что слова доктора правдивы. Виктор Михайлович останется с нами. Он будет частью нашей жизни еще долгие годы.

Я хочу, чтобы Вероника всегда была рядом со мной, поэтому я смотрю на ее руку.

– Почему у Виктора Михайловича были твои обручальные кольца?

Она прикусывает нижнюю губу.

– Сейчас не время говорить об этом, Леон. Я не думаю, что мне следует быть здесь, когда он проснётся. Я его очень разочаровала.

Она вырывается из моих объятий и направляется к двери.

Прежде чем она успевает пройти половину пути, я настигаю ее и хватаю за руку.

– Остановись, Вероника, стой! Я хочу понять, что случилось-то.

Она опускает голову.

– Он пришел к моей маме, чтобы заказать торт. И рассказал ей о нас. Она сказала ему, что мы не женаты вовсе, и сказала ему, где я на самом деле живу, Леон. Он узнал, что наш брак на самом деле фиктивный.

Я подхожу и останавливаюсь прямо перед ней.

– Это он рассказал тебе?

Она качает головой.

– Я пошла домой… к тебе домой, чтобы попробовать всё объяснить, раз уж ты был занят. Разговор был не самый приятный.

– Что случилось?

Когда она встречается со мной взглядом, я вижу в нем поражение. В ее глазах – бесконечная печаль и сломленный дух.

– Он рассказал мне о твоем прошлом. Он рассказал мне о твоей маме.

Я чувствую боль, которая всегда накрывает меня при воспоминании об этом. В один день моя мать просто исчезла. Я больше никогда её не видел.

– Виктор Михайлович был очень зол, – говорит она, нервно теребя рукав блузки. – Он решил, что фиктивный брак был твоей идеей. Я видела, как сильно это его огорчило, поэтому я сказала ему, что это я все придумала. Я объяснила, что это я предложила нам пожениться и что это было из-за денег.

– Вероника…

Она подходит ближе и касается ладонями моих щек.

– Он любит тебя, Леон. Я видела, как ему больно от того, что мы его обманули, поэтому я хотела избавить вас обоих от этого. Так будет лучше. Я могу уйти, а ты сможешь восстановить с ним отношения.

Это настолько невероятно и бескорыстно с ее стороны, что я не могу сдержать слез уже в сотый раз за этот день.

– Ты этого хочешь? – спрашиваю я ее прямо. – Ты хочешь развестись, Вероника? Ты хочешь, чтобы между нами всё закончилось?

Она стоит прямо, хотя по её щекам текут слёзы.

– Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу, чтобы в твоей жизни был Виктор Михайлович, – отвечает она.

Я смотрю в её глаза.

– А чего ты хочешь для себя? Я хочу знать, чего ты на самом деле хочешь, и не делай этого для меня, Вероника. Будь эгоисткой. Скажи мне, что сделает тебя счастливой.

Ее нижняя губа дрожит.

– Я не могу…

– Скажи! – прошу я, в моём голосе слышится мольба. – Я все чувствую. Мне просто нужно, чтобы ты это сказала. Ты собиралась сказать мне это сегодня вечером. Я знаю, что так бы и было.

– Ты тоже собирался мне сказать, – отвечает она.

Её руки поднимаются и обхватывают мои, когда я беру её за лицо.

Мы смотрим друг на друга, и каждый из нас осознает, как много этот момент значит для нас.

– Я люблю тебя, – признаюсь я. – Всем сердцем я так сильно люблю тебя, Ника.

– Я тоже люблю тебя, – наконец, произносит она эти слова. – Я хочу быть твоей женой. Я хочу этого больше всего в жизни.

– Мы снова поженимся, – говорю я, целуя ее в уголок рта. – На этот раз все будет по-настоящему, с твоей семьей и Виктором Михайловичем. Попросим его сыграть на гитаре.

Она целует меня в щеку.

– И у нас будут дети?

– Обязательно будут, – смеюсь я.

– И они будут отличными людьми, прямо как их родители.

– Я не всегда был хорошим человеком, – признаюсь я. – Я воровал. Я торговал… разным. Я был в очень плохой компании, Ника.

– Мы все совершаем ошибки, Леон, – она смотрит мне в глаза. – Главное, какой ты сейчас!

– Я хочу быть мужчиной, которым ты будешь гордиться!

Она прижимается своими губами к моим в нежном поцелуе.

– Я уже очень горжусь тобой, Леон!

– И я тоже им горжусь!..

Мы оба поворачиваемся на голос Виктора Михайловича.

– Виктор Михайлович? – я бросаюсь к кровати. – Вы проснулись.

Виктор Михайлович поднимает руку и проводит по кислородной трубке, идущей от его носа.

– Я все еще здесь?

– Вы никуда от нас не уйдете, – я улыбаюсь. – Вы нам очень нужны.

– Вероника, – тихо произносит Виктор Михайлович имя моей жены. – Иди сюда. Подойди ближе.

Она делает, как он просит, и занимает место рядом со мной.

– Прости, – Виктор Михайлович смотрит на Веронику, – Я понятия не имел, что вы на самом деле любите друг друга.

– Вы слышали, что мы говорили? – спрашиваю я.

– Да, слышал, – подтверждает он, кивнув, прежде чем посмотреть на меня. – Твоя жена взяла на себя всю вину, чтобы спасти наши отношения, Лева. Она сделала это для тебя.

Я обнимаю Веронику за талию.

– Я удачно женился, и как только вы восстановитесь, у нас будет свадьба, которой сразу не было.

– Вам не нужно откладывать ее из-за меня.

Я наклоняюсь, чтобы погладить Виктор Михайловича по голове.

– Вы ошибаетесь. Вы приглашены на свадьбу, и я хочу, чтобы вы были рядом, когда я снова женюсь на своей любимой.

Глава 53

Вероника

– Я вырос в детдоме, – говорит мне Леон, пока мы ждем доктора в коридоре.

Врач задерживается, чтобы завершить обследование и поговорить с Виктором Михайловичем.

– А, когда произошло то, что произошло, Виктор Михайлович и его жена взяли меня под свое крыло, хотя я этого и не заслуживал. Они обеспечили меня всем и оплатили моё образование. У меня не было ни настоящего дома, ни семьи до того, как я познакомился с ними.

Я подхожу ближе и обнимаю Леона.

– Теперь у тебя есть я. У тебя есть Виктор Михайлович. И целая орава моих родственников, хотя большинство из них еще не знают об этом.

– Ты думаешь, я им понравлюсь? – спрашивает Леон.

Я улыбаюсь и отвечаю:

– Конечно. Я уже сказала маме, что люблю тебя.

В ответ на это я получаю чувственный поцелуй.

– Ух ты, – шепчу я. – У меня аж голова закружилась.

– Ты рассказала своей маме обо мне? – его лицо озаряется. – Сегодня? Или вчера?

Я пожимаю плечами.

– Я не знаю, который час, да это и неважно.

Он смеется.

– Да, я тоже потерял счет времени.

Я провожу пальцем по его подбородку.

– Ты боялся рассказать мне о своём прошлом. Почему? Ты думал, я буду тебя осуждать?

Он чешет кончик носа.

– Мне стыдно об этом вспоминать.

– Ты был в таком положении, в котором не должен быть ни один ребёнок.

Его губы касаются моего лба.

– Это никогда не оправдывает преступления. Я встречал десятки других сирот. Не многие опускались до того, до чего опустился я.

Моё сердце болит за него. Я не могу представить, насколько было одиноко этому маленькому мальчику. В детстве мне часто хотелось побыть одной, но мне редко удавалось это сделать. Сейчас я благодарна жизни за это. Я и не подозревала, как мне повезло, что я была окружена семьей и их заботой.

Леон опускает взгляд.

– Виктор Михайлович и его жена изменили мою жизнь. Мне было пятнадцать, когда мы познакомились. Не знаю, где бы я был сейчас, если бы не они.

Я повторяю:

– Виктор Михайлович – хороший человек.

Леон бросает на меня взгляд.

– Он лучший.

– Ты для него как сын, – говорю я.

Он поправляет волосы.

– Представляешь, я сегодня узнал, что у Виктора Михайловича был сын и он умер.

– Да ты что!

– Врач проговорился, – он смотрит мне в глаза. – Он сказал, что Виктор Михайлович хотел поехать туда, где похоронен сын.

– Я даже не знала, – шепчу я.

– Я тоже этого не знал.

– Мы нужны ему, Леон, – я беру его за руки. – Ему нужна наша поддержка. Мы – его семья.

– Да, – соглашается он. – Спасибо, что согласилась выйти за меня замуж, Вероника. Ты так много дала мне. Мне и Виктору Михайловичу.

– Кстати, – говорю я ему. – Завтра утром первым делом я собираюсь подать документы о смене фамилии. Я хочу взять фамилию мужа.

Я опускаю взгляд на свой телефон, когда тот начинает вибрировать. Медсестра предупредила меня, чтобы я его выключила, но я отключила только звук на случай, если мне позвонят Лиза или Рома.

Мы с Леоном только что видели, как Виктора Михайловича увозят в операционную. Он согласился и готов сделать всё для своего выздоровления.

Теперь остаётся только ждать. Врач заверил нас, что процедура не займет много времени и что он вернёт Виктора Михайловича в палату, как только тот немного придёт в себя.

– Всё в порядке? – спрашивает Леон.

– Я приехала сюда вместе с подругой, – вздыхаю я. – Ей стало плохо.

– Что-то серьезное у нее?

– Да как сказать. Оказалось, что она беременна, – говорю я ему. – Ее отпускают домой. Рома, ее парень, пишет, что они собираются уезжать.

Леон берёт меня за руку.

– Пойдём.

– Давай подождем здесь, – я не двигаюсь с места. – Вдруг придет доктор, чтобы рассказать, как прошла операция.

Он качает головой.

– Я уверен, что все будет хорошо. Пойдем сходим к твоей подруге.

Я киваю.

Его взгляд падает на мою руку.

– Подожди, я хочу кое-что сделать.

Прежде чем я успеваю сказать хоть слово, он опускается на одно колено посреди коридора.

Три медсестры за стойкой издают общий вздох.

– Вероника, ты станешь моей женой навсегда? – Его рука опускается в карман, чтобы достать два кольца. – Я хочу, чтобы ты была со мной и родила мне детей. Я хочу дать тебе все, чего ты достойна, самое лучшее. Я буду любить тебя в горе и радости, пока смерть не разлучит нас.

Аплодисменты раздаются прежде, чем я успеваю сказать «да».

Я киваю, выкрикиваю свой ответ и плачу, когда мой муж надевает мне кольца на палец.

Глава 54

Леон

Наконец, все встало на свои места. Ника согласилась стать моей женой по-настоящему. Виктора Михайловича готовят к операции, а мы идем на встречу с друзьями Вероники.

Я и не мечтал, что сегодня все сложится настолько удачно, что эту ночь я буду помнить всю жизнь. Как только Виктор Михайлович вернётся в палату, я планирую отвезти Веронику домой.

Я хочу внести ее в дом на руках, уложить в постель и пролежать вместе несколько часов. Я не могу поверить, что мне так повезло.

Пока мы ждём лифта, который отвезёт нас на этаж, где находится подруга Вероники, она рассматривает меня.

– Ты сделал эту татуировку на руке, чтобы скрыть ту татуировку со львом, да? – спрашивает она.

Видимо, Виктор Михайлович уже выложил ей всю мою подноготную, но я не держу на него зла.

Моя жизнь теперь словно открытая книга. Я хочу, чтобы Вероника знала обо мне всё, чтобы у нас не было секретов друг от друга.

– Я сделал первую татуировку, когда мне было тринадцать лет, – признаюсь я.

– Интересно, кто согласился набить тебе татуху в таком возрасте? – интересуюсь я.

– У одного знакомого была машинка, и он бил тату у себя дома. Странная была хата. Я тебе скажу. Она была больше похожа на притон.

Ника с трудом сдерживает смех.

– Это должно было стать первым звоночком о том, что не стоило этого делать.

– Серьезно? – спрашиваю я с иронией. – Тогда мне, конечно, казалось, что это классная идея.

Она поджимает губы.

– Я бы все отдала, чтобы увидеть ту татуировку со львом.

Лифт звенит, извещая о прибытии на наш этаж. Я наклоняюсь ближе и шепчу ей на ухо:

– Если очень сильно попросишь меня, то я покажу тебе фотографию.

Она поворачивается и смотрит мне в глаза.

– Намек поняла.

Я следую за ней, и она заходит в лифт, нажимая кнопку первого этажа.

– С тобой не соскучишься! Что же будет дальше…

Я беру её руку, подношу к губам и целую.

– Такая жена, как ты, – это подарок судьбы.

– Здравствуйте, я – Роман, – представляется молодой человек в форме, протягивая мне руку для рукопожатия. – Рад знакомству, – говорит он.

– Леон.

Он слегка кивает в ответ, прежде чем обратить внимание на Веронику.

– Еще раз спасибо тебе за помощь, Вероник.

Моя жена, улыбаясь, отвечает:

– Всегда пожалуйста. Как Лиза себя чувствует?

– Лучше намного, – с широкой улыбкой отвечает Рома. – Сейчас она одевается. Мы оба очень устали, но счастливы. Она сказала мне, что ты знаешь, Вероника. Ты знаешь о ребенке.

Вероника кивает.

Рома с усмешкой добавляет:

– У нас будет ребенок, Вероника! Мы станем родителями! Поверить не могу!

Она обнимает его и говорит:

– Я так рада за вас обоих.

Он похлопывает Веронику по спине:

– Сегодня вечером я сделал ей предложение. Никогда не думал, что это произойдет в больнице, но момент был самый подходящий.

– Леон тоже сделал мне предложение сегодня, – говорит Вероника, размахивая рукой в воздухе. – На самом деле, мы уже женаты.

Роман смеётся:

– Вы уже и пожениться успели? Когда⁇ Сегодня?

Вероника с улыбкой отвечает:

– Нет, мы поженились до этого. Это долгая история, но я наконец хочу, чтобы все, кто мне дорог, знали, что я вышла замуж за самого замечательного мужчину в мире.

Взгляд Ромы останавливается за моим плечом, и он говорит:

– А вот и она. Красавица моя!

Я поворачиваюсь, чтобы увидеть его невесту.

Её улыбающееся лицо мне очень знакомо.

Впервые в жизни я не сбегаю, когда вижу кого-то, кого я знал по своей прошлой жизни.

Раньше я переходил на другую сторону улицы, чтобы избежать встреч с людьми, которых знал с детства.

Я избегал своего прошлого, но теперь с этим покончено.

Теперь всё изменится.

Девушка, которая приближается к нам, замедляет шаг.

– Не может быть, я не верю своим глазам!!! Леон? Это ты?

– Лизка, – шепчу я её имя, прежде чем броситься к ней.

Она прыгает в мои объятия, как делала это, когда была малышкой.

– Вот это встреча! – я ставлю её на ноги и осматриваю.

Застенчивая девочка, которую я оберегал в детдоме, теперь выросла во взрослую женщину. У неё теперь ровные зубы, но родинка на щеке все та же.

– Это я. Я пришел с Вероникой.

Она бросает взгляд за мою спину, туда, где стоят её жених и моя жена.

– Ты знаешь Веронику?

– Я её муж.

– Как это муж? Ничего не могу понять!

Эти слова заставляют мое сердце сжаться, потому что, когда я видел её в последний раз, она плакала. Мы тогда махали друг другу на прощание.

В тот день нас разлучили. Лизку ждал переезд в приёмную семью.

Вероника подходит и становится рядом со мной.

– Это мой начальник, Лиза. Теперь он и мой муж тоже.

– Ты тот самый начальник Вероники? – она пристально смотрит мне в лицо. – Она столько о тебе рассказывала! Я никогда не спрашивала имени. Ну шеф и шеф. Не могу поверить, что это ты, – она делает глубокий вдох. – Прошло столько времени. Я так рада, что ты меня помнишь.

Я выдавливаю из себя смешок.

– Ты удивлена, что я тебя помню? Я был постарше, когда видел тебя в последний раз, а тебе-то всего семь было. Как еще ты меня не забыла!

– Как я могла забыть тебя? – она похлопывает меня по груди. – Ты мне был как старший брат…

– Сейчас у тебя все хорошо? – спрашиваю я её. – Мне всегда было интересно, как сложилась твоя жизнь.

Она улыбается.

– Мне очень повезло с приемной семьей. У меня есть два старших брата и замечательные родители. Они хорошие люди.

– Хорошо, – я нежно целую её в лоб. – Я так рад за тебя!

– Надеюсь, у тебя тоже так было.

– Да, – отвечаю я, переводя взгляд на лицо Вероники. – Я нашел свою семью, хотя не сразу это понял. и я очень счастлив.

Глава 55

Леон

– Операция прошла успешно, – говорит мне Николай Васильевич. – Будет лучше, если Виктор Михайлович останется здесь еще на сутки. Он будет под нашим наблюдением.

– А можно нам к нему? – я бросаю взгляд на Веронику, которая стоит возле палаты Виктора Михайловича.

Она молчалива с тех пор, как мы попрощались с Лизой и Ромой. Мы договорились встретиться с ними через несколько дней, чтобы отпраздновать все события: их помолвку, нашу свадьбу и их будущее пополнение.

Мне трудно поверить, что в последний раз, когда я видел Лизу, ей было всего семь, а теперь она сама скоро станет мамой.

– Вы можете зайти ненадолго, а потом ему нужен отдых, – говорит врач. – Он отдохнет и будет чувствовать себя намного лучше. К вечеру уже по коридору будет бегать.

– Так быстро? – Вероника оборачивается, чтобы спросить.

– Движение – это жизнь, – говорит врач. уверенно кивая головой. – Виктору Михайловичу предстоит много работы: нужно научиться справляться со стрессом и соблюдать диету. Мы напишем ему комплекс упражнений, ему нужно будет делать зарядку. Я все напишу в назначениях.

– Спасибо, – говорю я, протягивая ему руку. – Вы спасли ему жизнь.

– Это моя работа, – отвечает он с улыбкой, пожимая мою руку. – Виктор Михайлович – позитивный человек, и я очень рад, что смог ему помочь.

– Я думаю, вам нужно поговорить наедине, – говорит Вероника, отходя на шаг от кровати Виктора Михайловича, где она стояла до этого. Это вызывает улыбку на лице старика.

– Я буду в коридоре, – Вероника целует меня в щеку. – Говорите сколько нужно, но помни, что врач сказал, чтобы Виктор Михайлович отдохнул, так что…

– Так что поторопись, да? – усмехаюсь я.

– У нас впереди еще много времени, чтобы наговориться. – Вероника перевела взгляд с моего лица на лицо Виктора Михайловича.

Я кивнул, наблюдая, как она выходит из палаты и закрывает за собой дверь.

– Садись, Леон. – Виктор Михайлович указал на стул рядом с койкой. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Это может подождать, – настаиваю я. – Я вернусь, когда вы отдохнёте.

– Нет, садись, – его голос зазвучал более решительно. – Я должен сказать это сейчас. Давно пора было.

Я подвинул стул, чтобы он был прямо перед Виктором Михайловичем. Затем расстегнул пиджак и сел.

Он тяжело вздохнул.

– Я не был с тобой до конца честен, Леон.

Скрестив руки на груди, я покачал головой.

– Да бросьте! Вы – самый честный человек, которого я когда-либо встречал, Виктор Михайлович.

– Я приехал в этот раз не только для того, чтобы завершить свои дела, – признался он. – Я приехал повидаться со своей семьей.

Я кивнул.

– Я понимаю.

– Ничерта ты не понимаешь!

Он с трудом сглатывает.

Я не отвечаю. Ему не нужно, чтобы я говорил. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, когда ему нужно просто выговориться.

– У нас был мальчик, Леон, – его голос срывается. – У нас был сын, Денис. Он умер, когда ему было четырнадцать и похоронен здесь, – он вытирает слезы. – У него был рак. Он развился настолько стремительно, что тогдашняя медицина оказалась бессильна.

– Сочувствую, – искренне говорю я. – Я вам очень сочувствую, Виктор Михайлович.

– Это произошло за много лет до того, как мы встретились с тобой, – он опускает взгляд на свои руки. – Это событие потрясло Наденьку. Я чувствовал, что часть меня умерла вместе с ним, и мы просто существовали. Так продолжалось день за днем в течение долгого времени, а потом появился ты.

Я киваю.

– Когда ограбил магазин.

– Ты был как гром среди ясного неба, – он усмехается. – И ты был немногим старше Дениса, когда он умер, но так сильно отличался от него. Наденька и я были потеряны. Ты тоже был потерян, поэтому мы решили помочь тебе.

– Я бесконечно благодарен вам обоим.

– Когда я увидел тебя, я понял, что должен тебе как-то помочь, – говорит он. – Сначала, я думаю, именно это меня зацепило. Мы увидели проблемного мальчика, который нуждался в помощи, и захотели поучаствовать в твоей жизни.

У меня нет слов, поэтому я молчу и позволяю ему продолжать.

Он похлопывает по кровати.

– Дай мне свою руку, Лева, – говорит он, и я беру его дрожащую ладонь.

– Я хотел, чтобы ты был моим сыном, – со слезами на глазах произносит он. – Я хотел усыновить тебя, и ты бы стал Леоном Викторовичем. В тот момент дело было уже не в Денисе. Дело было в тебе. Ты изменился. Ты хорошо учился, и я гордился тобой.

Я тоже не могу сдержать слез.

– Это всё благодаря вам, – говорю я.

– Наденька не согласилась, – шепчет он. – Она думала, что это будет предательством по отношению к Денису, если мы усыновим тебя. Она любила тебя, Лева, но в её сердце было место только для одного сына.

Я сжимаю его руку, тронутый тем, что он поделился со мной чем-то очень личным.

– Мне приятно знать, что вы вообще рассматривали такой вариант, Виктор Михайлович, – говорю я.

– Может быть, на бумаге ты и не мой сын, но ты мой мальчик, – говорит он сквозь слезы. – Я хочу быть рядом с тобой и твоей женой. Я хочу однажды познакомиться с твоими детьми и хочу передать тебе свою компанию по наследству.

– Вы будете рядом со мной ещё долгие годы, чтобы учить меня, как управлять фирмой, – говорю я, смеясь сквозь слёзы. – Сначала вам нужно отдохнуть, чтобы вас выписали отсюда. Затем я бы хотел поехать с вами туда, где похоронен ваш сын, – добавляю я.

– Я тоже этого хочу, – отвечает он, рыдая. – Я тоже очень этого хочу.