Текст книги "Последнее дело графа Аминова (СИ)"

Автор книги: Татьяна Ренсинк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 42

Глубоко вздохнув после беседы со страдающей от разбитой любви девушкой, Алексей вышел тоже на двор. Он вспомнил, что Антон отправился по следам скрывшейся молодой особы и подошёл к Василию Степановичу.

Тот так и беседовал с парой крестьян. Когда же беседа закончилась и все разошлись, Василий Степанович удивился ожидавшему рядом Алексею:

-Где же барон?

–Отзовите охрану от его супруги, – попросил Алексей.

Василий Степанович был ещё больше удивлён от прозвучавшей просьбы. Выдержав паузу, он спросил:

-Разумно ли?

–Вы же видите уже, что она не виновата, – прищурился Алексей, встретив еле уловимую улыбку собеседника.

Пожав плечами, тот всё же согласился с выводами, но промолчал. Он пригласил рукой вернуться в карету, а Алексей оглянулся на дом Гликерии:

-Я же, пожалуй, останусь здесь... Не вредно будет дождаться и познакомиться. Вы понимаете.

–О, разумеется, – засмеялся Василий Степанович. – Почему-то даже не сомневался, что именно так и окажется. Оставайтесь. Только учтите, сюда пришлю пару агентов,... моих доверенных лиц.

–Это мне только поможет, – улыбнулся в ответ Алексей.

Василий Степанович уехал, оставляя его в деревне, и первым делом, как обещал, усаживаясь в карету, прибыл в Москве в гостиницу. Отозвав охрану от комнаты Александры, он лично сообщил ей о том, что домашний арест отменён, но просил слушаться супруга и никуда не выезжать без него.

Поражённая всё это услышать, она промолчала. Когда закрыла дверь, кратко проследила у окна его уход вместе с охранниками, после чего подошла к зеркалу. Взглянув на своё отражение, поправив причёску и припудрив лицо, Александра заторопилась покинуть комнату.

Она будто знала, где искать супруга. Сердце так и гремело в груди, где душа сжималась от опасений, но они тут же подтвердились... Прильнув к двери комнаты Канны, Александра задержала дыхание и прислушалась...

Доносившиеся шорохи заставляли её рисовать картину происходящего, а рука уже тянулась к дверной ручке, чтобы убедиться. Дверь оказалась не заперта и не до конца закрытой. Словно кто-то, кто сюда пришёл, спешил настолько, что было уже всё равно, увидят или нет.

Осторожно подтолкнула Александра дверь приоткрыться. В образовавшуюся щель она уже видела Антона, и сердце забилось ещё чаще,... с болью...

Ничего не говоря, он, раздетый до пояса, припал к губам Канны жарким поцелуем и повалил её на постель. Чуть приподнявшись над нею, он проникновенно взглянул и тихо спросил:

-Чего же ты убегала? И откуда коня взяла, чтоб выследить?

Он смотрел в её наигранное удивление и с подступающей обидой улыбнулся:

-Не смей лгать. Я вижу сразу... Говори же.

–Коня взяла на деньги, которые Ваш друг дал, когда сюда привёл, – снова стала она смотреть игриво.

–Он тебе деньги дал? Просто так?

–Да, даже в постель не успела позвать, – засмеялась Канна, видя, как Антон напрягся.

Он сжал её сильнее в объятиях и снова спросил:

-Зачем выследила нас в деревне?

–Всё просто, – стала она более серьёзной, но отвела взгляд в сторону. – Помочь хотела. Отблагодарить... Подумала: погляжу, чем заняты. Может помочь и я смогу.

–Это чем? – с видимым подозрением Антон прищурился, но сразу, вспоминая всё случившееся с Канной, отбросил дурные мысли.

Он смотрел в вернувшийся к нему взгляд и заметил блеснувшую печаль. Как-то тронула она его душу вновь... Как-то стало тревожно, но чувствовалось, что былая боль стала отступать, уступая место чему-то иному...

-Я знаю достаточно о местных людях, – молвила Канна искренне. – Не зря ведь служила у мадам Флор. Пусть и недолго, но хватило... Слышала и видела достаточно. Знаю ту девицу, к которой вы наведывались.

–Наведывались, – усмехнулся Антон. – Мы крестьян допрашивали... А ты...

–Что ж Вы замолчали? – смотрела с пониманием Канна и притянула к себе, ухватившись за его бёдра. – Иди же ко мне... Успокойся.

–Трудно быть спокойным, когда разбит, – высказал он, а по телу прокатилась истома.

Оглядев то прекрасное лицо Канны, то её взволнованно вздымающуюся грудь, Антон почувствовал возвращение желания верить,... хотеть,... любить...

-Гликерия... Она сама выбрала себе это имя, отказавшись от прошлого ради желания служить любви, – стала Канна покрывать поцелуями его плечи и обвила ногами бёдра, словно боялась выпустить. – Означает сладкая... Она тоже когда-то служила у Флор.

–Она что,... кокотка? – еле сдерживал себя, чтобы не сразу поддаться, Антон, но наслаждался каждым прикосновением, каждым наполненным глубокой страстью вздохом собеседницы:

–Можно так сказать... Завтра же давайте вернёмся к ней... Нынче я Ваша... Я...

–Там сейчас мой друг, – медленно нагнувшись к её груди, Антон сжал ту в руке и стал покрывать чувственными поцелуями. – Он её дожидается...

-О,... я счастлива, что Вы приехали ко мне, – выдохнула с блаженством Канна, и Антон, освобождая себя от оставшейся одежды, прошептал:

–За тобой я уехал... По твоим следам...

–Она нравится мужчинам больше, чем я. Вы не дождались её. Она красавица... Теперь повезёт Вашему другу, а не Вам...

–Мне не может нравится более одной женщины, – продолжал покрывать её тело поцелуями Антон, а далее всё происходило столь ярко, столь чувственно,... нежно и пронзительно...

Они стонали от радости вновь слиться воедино. Всё казалось уже безразлично, кроме их двоих...

Отступив от двери, Александра с ужасом упёрлась спиной в противоположную стену. Она смотрела на дверь, за которой её супруг уже принадлежал иной женщине и понимала: больше никогда не будет так, как раньше...

-Софи, – сиплым голосом, который будто исчез, молвила Александра. – Софи? – еле удерживалась она на ногах.

Находя же вдруг возвращающиеся силы, Александра торопливым шагом примчалась к комнате сестры. Та, услышав громогласный стук в дверь тут же вскочила с постели. Очнувшись от почти овладевшего сознанием сна, Софья скорее отворила дверь, и Александра с порога взволнованно сообщила:

-Твой любезный сейчас в объятиях другой! С одной из девок мадам Флор!

–Сашенька, ты что?! – с неверием улыбнулась та, а Александра прошла в комнату и села в кресло...

Глава 43

-Как же я была права в самом начале, – уставившись в пол, молвила Александра.

Слёзы катились по её щекам, боль потери душила. Софья понимала, как тяжело сестре, но, зная причину, только покачала головой. Она закрыла дверь, поправила на голове свой ночной чепчик и вздохнула:

-Сашенька,... как ты покинула комнату?

–Охраны больше нет. Я свободна, – улыбалась та. – Видимо, поверили, что не убивала.

–Конечно же не убивала. Иначе быть не могло! – верила Софья.

–Ты меня не слышала, – усмехнулась сестра. – Любезный твой у девки развлекается... Он ведь где? В деревне, да? Уехал по службе? Да, – кивала она, внося в душу Софьи смятение. – Я подслушала под дверью другой девки... Той, с которой теперь развлекается мой супруг. Твой туда же, дурочка.

-Сашенька, – помотала головой с нежеланием верить та, но Александра продолжала:

–Они там в постели крутятся, потешаются да радуются, что нас обманывают... Вот пойдём утречком в деревню-то ту, да поглядишь сама, где твой милый, в какой постели грелся... Верный будто. Тот же лжец, – насмехалась она.

–Зачем ты так, Сашенька? – прослезилась Софья.

Как ни хотела верить подобным уверениям, а душа сжималась от страха пережить то же самое, что и сестра. Александра же уверенно направилась к выходу и открыла дверь:

-Я утром приду за тобой.

Софья ничего не ответила. Она ещё долго смотрела на закрывшуюся дверь и медленно перевела взгляд на окно. Ночь будто застыла, а время не хотело идти вперёд, чтобы настало утро. Так хотелось, чтобы это утро забрало все сомнения, а вместе с тем и тревогу. Хотелось верить в лучшее... Хотелось, чтобы все опасения были напрасными...

Когда же стало светать, Софья поспешила с Александрой переодеться в простые платья, которые та приобрела в одной из лавок на только начавшемся рынке. Они сразу же отправились в путь, словно были обычными крестьянками. Повстречавшийся по дороге добрый старик согласился подвезти на своей повозке как раз в нужную деревню.

Сомневалась Софья во всём и не хотела верить в предательство, помня всё пережитое с любимым. Уверенная в том, что такая любовь не может быть разрушена вдруг какой-то незнакомой и к тому же гулящей девкой, зная вкусы и характер любимого, она терпеливо ждала предстоящей встречи с ним...

Когда приехали в деревню, Александра сразу дёрнула за руку идти вместе:

-Не оглядывайся резко. Осторожно взгляни... Там слева стоит московский сыщик. Знакомый Антона. Говорит с двумя крестьянами. Он вместе с Антоном и твоим любезным здесь вчера тоже был. Алексей, поди, в доме каком скрывается... Он же не вернулся к тебе... Вот и выследим.

–Не предаёт он меня, Сашенька, – тихо молвила Софья. – Не поверю!

–Я тоже не верила и подумать не могла, что у нас с Антоном вот так выйдет, а вышло же! – прошептала рьяно та.

Она повела её к зарослям малины, спрятавшись за которыми, могли наблюдать за происходящим. Заметив, за каким домом идёт наблюдение со стороны Василия Степановича, сёстры насторожились.

-Идём, – Александра решительно дёрнула Софью за руку.

Они незаметно прокрались через задний двор к тому дому и встали у раскрытого окна. Сердце Софьи забилось с тревогой, слыша голос любимого:

-У Вас нет новой одежды? – вопросил он и взглядом указал на подол платья стоящей перед ним молодой хозяйке дома.

Софья подглядела осторожно и затаила дыхание. Страх прокатился колющим морозом по телу... Алексей стоял у стола, на который села молодая собеседница. Её внешность была яркой, красивой... Чёрные вьющиеся волосы были пышными и ухоженными... Тело с выразительными формами... Всё было ладно в ней. Эта женщина была такой, какую любой мужчина, казалось, мечтает приласкать хотя бы раз...

-Я одеваюсь опрятно только для особых планов, – с игривой улыбкой наклонилась она к нему.

Она красовалась глубоким разрезом на груди, которая вот-вот и покажется во всей красе. Схватив подол платья, на котором отсутствовал кусок материи, она медленно его приподняла. Прекрасная ножка оголилась, а желание любовной связи горело в глазах этой молодой женщины...

С флиртом прикусив губу, Алексей тут же глубоко вымолвил:

-Гликерия... Теперь соглашусь с Вами. Имя подходит Вам... Сладкая, – ответил он игривой улыбкой.

Она же взяла стоящий рядом бокал и налила в него немного вина. Сделав один глоток, Гликерия чувственно провела языком по своим губам и протянула бокал наклонившемуся ближе Алексею:

-Давай же вместе искусим?... Пока ты прячешься от этих агентов там, на улице... Вдруг нагрянут с вопросами?

–Я смогу защитить, сладкая, – дышал с возрастающей страстью он, отпив вина из бокала прямо из её рук. – Но мы, да...

Алексей отставил бокал и наклонился над Гликерией, которая тут же легла на стол, обвив его бёдра ногами.

-Обожди... Сними всё же это, – дёрнул он её юбку, и она помогла снять этот будто мешающий им предмет одежды.

Бросив юбку свисать с подоконника открытого окна, Алексей прижал Гликерию в объятия и повернул её спиной к себе.

-Ты хочешь сначала поиграть? – приятно возбудилась она и облокотилась на стол.

Алексей медленно провёл ладонью по спине от её шеи к бёдрам, пока другою доставал из кармана верёвку. Он прижался к бёдрам Гликерии так, чтоб не смогла пошевелиться ногами. В считанные секунды взяв за руки, он обмотал их верёвкой и склонился над ухом:

-Люблю такие игры, сладкая...

В это время к свисающей на окне юбке подошёл Василий Степанович, словно не замечал стоящих там в шоке от происходящего Софью и Александру. Он забрал юбку, а подошедшим к сеням паре агентов сделал знак рукой входить в дом Гликерии, куда направился и сам...

Глава 44

-Мне кажется, они поймали преступницу, – еле слышно молвила Софья, взглянув на сестру, но та лишь усмехнулась, словно не верила.

Они продолжили стоять у открытого окна и тайком наблюдать за происходящим... Вошедшие в дом агенты и Василий Степанович остановились посреди комнаты. Повернувшаяся при помощи Алексея на бок Гликерия настороженно взглянула на каждого.

-Что за игры? – вопросила она с подступившей тревогой, и Алексей, погладив её по голове, улыбнулся:

–Мои любимые игры... Кстати, обожаю выигрывать.

Гликерия промолчала. Алексей резко дёрнул её встать перед остальными и, удерживая за связанные руки, чтобы не смела сделать шага, сказал:

-Обратите внимание на обувь.

Василий Степанович, уже догадавшийся обо всём, тут же кивнул:

-Да, расскажем ей, как нынче ночью мы возвращались в ту усадьбу... Я рад, что поддержал Вашу идею, граф, и помогал создать у входа грязь, смешанную с белой краской.

–И эта грязь с краской теперь на Ваших сапожках,... Гликерия, – с победой улыбнулся Алексей уставившейся на него хозяйке дома.

Она приняла удивлённый вид и ответила:

-С чего это вдруг подозрения? Мало ли зачем я туда ходила. Это ведь я позвала людей на помощь. Именно я застала ту госпожу за убийством.

–Мы следили за Вами от усадьбы до дома, – продолжал рассказывать спокойный Алексей. – Когда Вы вошли в курятник, спустились в кладовку под домом. Оттуда Вы вышли в комнату, где застали меня... Я же, будто прятался от агентов, смог убедить в том, что скрываюсь.

–Вы и рады были укрыть такого господина, – с улыбкой добавил Василий Степанович.

–И я сразу обратил внимание на подол Вашего платья да на обувь, – снова улыбнулся Гликерии Алексей, а Василий Степанович достал из кармана кусок материи.

Приложив его как раз к части подола, на котором отсутствовал кусок, всё стало ясно:

-Одно и то же, – кивал он. – Так зачем Вы возвращались в усадьбу после убийства?

–Потеряла одну вещицу, вот и искала, – казалась Гликерия спокойной.

–Нашли и спрятали в кладовке, – понимал Алексей. – Иначе, почему бы не вернуться в дом просто через сени?

–Что спрятали в кладовке? – тут же спросил Василий Степанович, но, не дожидаясь ответа, сделал рукой знак агентам, и те поспешили спуститься под пол для обыска. – Всё равно отыщем. Лучше сразу признаться.

–Ищите, будьте любезны, – усмехнулась она. – Я ничего дурного не сделала. Подумаешь, видела ту баронессу в пылкой страсти с любовником. А там и другой явился, застал их. Она выхватила из его рук нож и убила его. Видеть подобное крайне страшно.

–Значит, нож принадлежал убитому? – спросил Василий Степанович. – Интересно... А нам известно, что убит сей несчастный был иным орудием.

Он взглянул на Алексея, и тот в подтверждение кивнул:

-Именно так. Скорее всего самодельным.

Его взгляд случайно пал на окно, за которым стало видно, как от дома отошла Александра, а следом шла Софья. Удивлённый видеть их здесь, он замолчал.

Василий Степанович заметил это и сразу встал ближе, прошептав:

-Они уже давно подслушивали,... следили. Мы не стали им мешать, зная, кто это.

–Благодарю, – взглянул поражённый Алексей. – Простите, я сейчас вернусь. Надеюсь, к тому времени агенты найдут что в кладовке.

–Разумеется, – улыбался тот, и Алексей поспешил на двор...

–А ты, – послышался голос взволнованной Софьи.

Она догоняла гордо удаляющуюся от деревни сестру, но та нервно махнула рукой:

-Да... Да, я подумала, измена! И знаешь, – с насмешкой повернулась она. – Тебе повезло пока что!

–Сашенька, – смотрела с тревогой Софья, еле сдерживая слёзы переживания о ней.

–Тебе всегда везёт, – всплеснула руками та.

–Ты ревнуешь? – не хотела верить в такое Софья. – Сашенька, только не злись на весь мир, умоляю... Я люблю тебя.

Отвечать Александра не стала, поскольку нагнавший их Алексей тут же окликнул:

-Софи?

–Алёшенька! – бросилась от радости в его объятия милая и с волнением выдохнула. – Господи,... всё хорошо.

–Конечно же хорошо, – ласково молвил он, поглаживая в своих крепких руках.

Александра лишь усмехнулась в сторону, не скрывая обиды, а Алексей сказал:

–Идёмте в карету. Она здесь... Подождёте немного и вернёмся вместе в гостиницу...

Глава 45

Недолго ждали в карете Софья и Александра. Они увидели, как из прибывшей кареты вышел Антон. Он держал дверцу экипажа открытой и подал руку показавшейся следом Канне...

-Нет, – дёрнулась Александра тоже выйти, но сестра схватила за руку, тем самым задержав. – Он с ней.

–Сашенька... Лучше жди здесь, – молвила Софья, а та с плачущей душой смотрела на супруга, столь заботливо обращающегося с Канной...

Он так с нею мило общался, удаляясь к дому Гликерии, пропускал вперёд, словно это была сама королева. Улыбаясь подобным жестам, Канна отвечала робким взглядом. Идиллия между ними заставляла Александру понимать крах всего, что она с Антоном когда-то создали вместе.

Он же оглянулся в её сторону, заметив в окне кареты, и будто тоже понял всё. Только не остановился, а скрылся следом за спутницей в сенях дома. Они прошли в комнату, где со связанными за спиной руками Гликерия сидела на стуле перед Василием Степановичем и Алексеем, пока агенты обыскивали погреб...

-О, по девкам уже походили, – засмеялась Гликерия Алексею сразу, как Канна появилась.

–Разумеется, – улыбнулся тот.

–На самом деле всё случайно, – хотел добавить Антон, но Канна обратилась к Гликерии:

–Бог ведает, как людей друг к другу направить для справедливости.

–Что за бред, – засмеялась Гликерия. – Вы что здесь все планируете?! Это ты что ли напраслину на меня возводишь?! – с раздражением ответила она Канне. – Я не убивала никого! Я лишь увидела всё, а обвинить хотят меня?!

-Успокойтесь, Гликерия, – вмешался Алексей. – Вам известно имя одного молодого человека?... Некий князь Рядов.

–Именно, что некий, – усмехнулась та. – У меня много кто бывает. Всякому любви охота.

В этот момент из погреба поднялись агенты. Один из них выпрямился перед Василием Степановичем и доложил:

-За стеной кладовки найдено ещё небольшое помещение. Там лежат разные вещи.

–Поглядим, – переглянувшись с Алексеем и Антоном, Василий Степанович не замедлил спуститься под пол.

Полутьма... Только свет от нескольких свечей, которые держали в руках, и помогал видеть, куда идти. Нагнувшись к папке, стоящей у входа в потайное помещение, Алексей взял её в руки:

-Надо все вещи поднять наверх. Здесь будет сложно ознакомиться с сим кладом.

–Вы правы, граф, – согласился Василий Степанович, а Антон взял в руки книгу:

–Словарь художников и художеств... Львов...

–Это не тот самый Львов, которого я встретил? – не договорил Алексей, вспоминая бал, на котором познакомился со многими здесь, в Москве...

Желание поскорее увидеть остальные вещи подтолкнуло каждого вернуться наверх со всем, что смогли взять. Они послали агентов за остальным, чтобы при дневном свете можно было увидеть всё, что кто-то явно пытался скрыть...

-Интересно получается, – улыбнулся Алексей Гликерии. – Каждый любовник хранил здесь свои тайны?

Только она молчала. Отвела взгляд в сторону и гордо смотрела, словно оставалась при своём мнении о невиновности, как заметил каждый. Когда же один из агентов принёс вещи, среди которых показалась лопатка, Алексей тут же взял её и показал Василию Степановичу:

-Зубчатый конец... Вам не кажется это возможным? Жаль, её помыли. Чистая.

–Самодельная, – кивал тот, понимая тоже всё. – Вполне возможно.

–А здесь, – рассматривал Антон разложенные на столе бумаги, которые принесли тоже из тайной кладовки. – Записи о благотворительности. Списки.

Взяв один из листов, Василий Степанович заключил:

-По почерку могут принадлежать Рядову. У него при обыске изъяли записную книжку, так что сравнить не составит труда.

–А книгу художеств, найденную только что, я бы вернул хозяину как можно скорее, – заметил Алексей. – Львов будет невероятно счастлив тому, уверен.

–Да, хороший человек, – согласился Василий Степанович. – Верните, граф. Эта книга нам не понадобится. А Вы, сударыня, кем приходитесь хозяйке дома? – обратился он к Канне.

-Служили вместе у мадам Флор, – сразу сообщила та, от чего он от неожиданности услышать подобное вздёрнул бровью:

–Вот как?... А документ имеется? – взглянул он на Гликерию.

–Нет, – тихо молвила та, опустив взгляд.

–И часто сюда наведывался Рядов? – вопросил тогда Алексей.

Гликерия, видимо понимая безысходность своего положения, вздохнула:

-Часто... Это его погреб был. Отдала для надобности. Для дела.

–Она вместе с ним посещала некое общество, – сообщила Канна. – Не знаю, какое, но об этом я знала.

–Как всё сходится, – поразился Антон. – И не Рядов ли подстроил убийство, чтоб обвинить баронессу? Тело припрятали заранее... Вы, Гликерия, ему и помогли, видать, раз не сходится то, что заявляете.

–Ничего дурного князь не делал! Тем более я! – снова возмутилась Гликерия. – Вот в чём меня обвиняют? В убийстве?

-В соучастии, – перебил её речь Василий Степанович. – Кто кого и когда убил мы уже почти разобрались. А вот Вы, сударыня, не только за помощь Рядову будете осуждены, но и за оказание некоторых услуг без выданного на то позволения. Вам, как и Вам, – кратко взглянул он на Канну. – Прекрасно известно, что сим делом заниматься запрещено. Но обо всём об этом говорить будем на допросе не здесь. Увозите её, – махнул он агентам, и те подхватили Гликерию под руки, уводя из дома...