![](/files/books/160/oblozhka-knigi-malenkaya-volshebnica-2.-nasledniki-si-382146.jpg)
Текст книги "Маленькая волшебница 2. Наследники (СИ)"
Автор книги: Татьяна Гуркало
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
– Отправляйтесь на прогулку, и он сам вас найдет, – легкомысленно сказал Мален. – И лучше отправляйтесь после того, как кто-то подтвердит, что артефакт настоящий. А то настоящий отец нового императора может ведь и рискнуть, решив, что его украли именно потому, что артефакт должен был сработать.
Женщина величественно кивнула, а принц поблагодарил за совет. А потом не сдержался и спросил:
– Что теперь будет?
– Мир изменится, – предрек Мален, поклонился женщине и ушел.
– Мальчишка, – прошипела она ему вослед. Потом с грустью посмотрела на единственного своего потомка, сумевшего вырасти, сохранив волю и разум, и сказала: – Время перемен. Уверена, он знает каких. А еще уверена, что не из-за артефакта та божественная птица прилетает. Так что даже если ты его разломаешь и переплавишь, хуже не будет. Но этот свободный мертвец прав. Пускай лучше за змеем гоняются, все меньше сил будет на тебя. Хотя он опять спасает ту женщину. И, я уверена, своих родственников по крови. А еще я уверена, что на их острова изменения не сунутся. Из-за этой крови, которую слышат боги. Видимо, она, даже отдаленная по родству от передающего наследство, все равно имеет эту силу, хоть и ослабленную. Так что свою подругу детства отправляй туда, пока о ней не узнали. Точнее, пока ее не нашли. О том, что ты неспроста зачастил на охоту, догадываются, наверное, все, а выяснив, где именно ты всегда ночуешь и что там есть прехорошенькая девушка… сам понимаешь, в чем ее заподозрят. В дружбу с ее отцом поверить сложнее, будь оно хоть трижды правдой. И будь осторожнее, пока я не насобираю силы.
Принц только кивнул.
Айдэк легко и непринужденно влился в ряды зрителей, выстроившихся вдоль Золотой дороги. Сейчас в нем вряд ли бы кто-то узнал варвара младшего Веливеры. Привычную рубашку с вышивкой и кожаную жилетку, похожую на часть доспеха, он сменил на полотняную сероватую рубаху не шибко обеспеченного горожанина и моряцкую куртку, потертую и явно купленную у старьевщика, которому ее принесли в качестве выигрыша в кости и обменяли на пару медяков. Штаны на Айдэке были широкими, запыленными, с обтрепанными низами. Выдающая варвара прическа была безжалостно сострижена, клок волос, перевязанный красной лентой, отдан жене на хранение, а голова успела обрасти жесткой щетиной, и казалось, что несчастного мужика совсем недавно лечили от вшей самым дешевым и самым радикальным способом – маг-целитель сжег их вместе с волосами. И хорошо если полностью защитил голову от ожогов. А то некоторые хитрецы потом еще и несколько медяшек берут за излечение.
В общем, на варвара Айдэк был не похож. Он был похож на неудачника, явившегося в город в далекой юности в поисках счастья, да так и оставшегося на всю жизнь не то в портовых грузчиках, не то в наемных рабочих, которые берутся за вынос мусора, помощь садовникам в расчистке деревьев и за прочие несложные, но требующие физической силы работы. А то, что смуглый – да мало ли загоревших мужиков ошивается в столице?
– О, сейчас пойдут, – обрадовано сказал мелкий и щуплый, провонявший рыбой мужичонка, который стоял справа от Айдэка.
То, что пойдут, было ясно и без него. Уныло и однообразно бьющие в барабаны юноши оживились и ускорили темп. Где-то в вышине императорского комплекса истошно и довольно противно завопили длинные трубы гаюкко. А на центральную лестницу, по которой пока еще принц должен был спускаться на Золотую дорогу, чтобы пройти по ней в храм Равновесия, стали выпархивать девушки в шелках, с широкими рукавами, которыми вымахивали, как диковинные птицы крыльями, и в венках из огромных красных цветов.
Девушки грациозно сбегали по лестнице и выстраивались по обе стороны. Потом появились мальчишки с букетами и роздали девушкам по цветку. И лишь после этого появился распорядитель церемонии. Он величественно замер на верхней ступене лестницы, дождался, пока умолкнут барабаны и перестанут шуметь зрители, воздел руки над головой и объявил о том, как радо солнце встречать прекрасного мужа идущего по пути императоров.
За спиной Айдэка кто-то непочтительно хмыкнул и проворчал, что прекрасный муж мог бы и поторопиться, потому что тут люди собрались ради вина, которое получат не раньше, чем он из принца превратится в императора.
Прекрасный муж назло этим людям торопиться не стал.
По лестнице сначала сошли воины в полном доспешном облачении. Они громыхали металлом, бряцали мечами об наплечники и время от времени восклицали: «Оев-оев-оев!». Что это загадочное «оев» означает, похоже, не знали и сами воины.
После воинов вышли маги, увешанные защитными амулетами так, словно не одного человека собирались защищать от безумцев, возжелавших убить принца прямо во время церемонии, а на войну шли.
За магами, наконец, пошел принц – в доспехах, с мечом и с амулетами. К доспехам принц был явно непривычен. Не к таким, в которых человек выглядел чудовищем из железа и кожи. Такие вообще полагались воинам ростом с Айдэка и с его же силой. Но церемония есть церемония, и принц терпеливо шел, старательно не опуская плечи и гордо держа голову вместе с рогатым тяжеленным шлемом.
За принцем опять шли маги, а за ними – воины.
Айдэк проводил принца взглядом, осмотрелся и решительно стал выбираться из толпы. Потом полез на примеченный заранее балкончик, радуясь, что оттуда не видно Золотую дорогу и именно поэтому на него не набились зрители. С балкончика перебрался на крышу, а там ловко побежал следом за принцем. Нахально и даже не пытаясь скрываться. Убийцы так точно не бегают. Перепрыгнув на соседнюю крышу и проигнорировав окрик обнаружившихся там то ли воинов, то ли стажников, он ловко перескочил через дымарь, добежал до края и сиганул на следующую. А оттуда уже было отлично видно происходящее перед храмом.
То ли стражники, то ли воины на этой крыше тоже были, но они, наградив Айдэка не самыми ласковыми взглядами и убедившись, что оружия у него нет, пообещали набить морду и вернулись к церемонии, которая их явно интересовала гораздо больше, чем какой-то грузчик.
Айдэк нахально пристроился рядом с ними и стал наблюдать. В первую очередь за теми, кто стоял в ближнем круге зрителей. Его интересовало, кто с кем рядом стоит, само по себе это могло много сказать о симпатиях и договорах. Увидел адмирала Дореби, все-таки успевшего прибыть в столицу до церемонии, и с насмешкой отметил, что стоит он практически в одиночестве, то ли не успев никому предложить свои услуги, то ли не решаясь это сделать, помня о золоте и опасаясь, что партнеры станут тоже на него претендовать.
Из храма тем временем вышел старший жрец, неся на подушечке императорский венец. За ним шли жрецы рангом пониже и что-то загадочно и красиво пели. Девушки, стоявшие на лестнице, видимо, это заметили и поспешили к храму, чтобы выстроиться вокруг площадки, на которой стояли жрецы и коленопреклоненный принц, вместе с друзьями, помогшими ему опуститься на колени и не опозориться. Девушки подключились к поющим жрецам и стали медленно поднимать и опускать руки, словно собирались взлететь. Главный жрец что-то принцу рассказывал, видимо, что-то такое, что должен был слышать он один, потому что говорил очень тихо. Несчастный Ромул терпел и наверняка мысленно проклинал шлем и первого императора, которого угораздило уродиться огромным, сильным и очень терпеливым.
Зрители, которым быстро надоело смотреть на поющих девушек, бормочущего жреца и коленопреклоненного принца, начали шептаться и чуть не пропустили момент, когда друзья принца стали снимать с него шлем, оголяя голову для венца.
Айдэк как раз в этот момент рассмотрел обернувшегося мужчину в белом и озадаченно почесал подбородок. Его он не знал. Поэтому потыкал пальцем в спину одного стражника-воина и спросил у него, кто это. Узнав, что посланец из Золотых Туманов, очень удачно приехавший к церемонии, неуважительно хмыкнул и кивнул. Стражник ему даже улыбнулся. Видимо, тоже не понимал, зачем этого посланца пустили на церемонию, да еще и на самое престижное место.
– Он маг, вроде бы, – добавил стражник, во все глаза глядя на то, как на голову Ромула опускается венец. – Приехал с жалобами на то, что у них какие-то барьерные волны ведут себя неправильно. Наверное, заподозрил, что это мы что-то делаем. А потом стал говорить какую-то чушь о том, что огненную птицу надо призвать не в срок, а на две недели раньше, чтобы их барьеры успокоить. Но его пообещали выгнать за такое святотатство, и он успокоился.
Айдэк опять хмыкнул и покачал головой.
Похоже, равновесие довольно сильно сместилось сразу после смерти Малена. Настолько сильно, что в Туманах это заметили и забеспокоились. Но им придется потерпеть. А потом очень сильно разочароваться, особенно в тот момент, когда оно сместится окончательно и им на головы станут сыпаться демоны.
– Так им и надо, – пробормотал Айдэк, за что получил одобрительную улыбку и приглашение на пиво.
Столичные воины и стражники, в отличие от некоторых аристократов и просто богатых людей, Золотые Туманы очень сильно не любили.
Примерно в это же время один маг с грустью смотрел на труп у своих ног и с трудом сдерживал в себе желание плюнуть на него. Очень уж хотелось. Несмотря на убеждения.
– Как же вы мне надоели, – наконец сказал маг, заменив этими словами плевок. – Да, да, особенно вы, командир Хашен, вместе с вашей энергией, вашими завышенными требованиями и непробиваемой самоуверенностью. Вот, допрыгался, идиот. Вот кем надо быть, чтобы нападать на лучшего мага в этих болотах, размахивая каким-то дрянным амулетом?
Труп молчал и отвечать явно не собирался.
Маг печально вздохнул. Огляделся на предмет личностей, пытающихся подслушать и подсмотреть, а то и воспользоваться очередным дрянным амулетом. А никого не заметив, еще раз обозвал мертвеца идиотом и смело шагнул прямо в трясину, заросшую сочной плавучей травкой.
Трясина колыхнулась, но засасывать в свои недра лучшего мага в болотах почему-то не стала, и он спокойным прогулочным шагом пошел к морю. Напрямик, к маленькому заливчику, прячущемуся в скалах, чье количество было увеличено с помощью иллюзии.
Негодование и грусть продолжали бороться в душе мага. Хашена ему было жаль, привык он к нему как-то. К его попыткам надурить привык. К несуразным приказам. И даже к тому, что тащит на очередной оккупированный партизанами островок всякую дрянь, способную выдать их местоположение.
Но вот того, что он будет бросаться с амулетом в руках, маг как-то не ожидал. Хашен ему казался слишком для этого умным.
Да, отправиться на охоту за беглецом в одиночку он вполне мог, просто чтобы выслужиться перед начальством, рассказав, куда он делся и какими опасностями сопровождалась мужественная слежка. Но вот нападать…
Хотя сначала он просто угрожал той поделкой, в уверенности, что маг испугается, понуро опустит голову и позволит гнать себя пинками обратно.
А потом, когда маг расхохотался, вспылил и напал. Ага, с парализующим амулетом, который, если передержать, сделает калекой. А маг просто отмахнулся и послал в амулет маленький импульс, чтобы эта пакость сломалась, а то мало ли, вдруг сработает, несмотря на щиты.
Ну, пакость и сломалась, попутно выпустив весь свой заряд и оторвав идиоту Хащену руку вместе с частью грудной клетки. Он даже заорать и осознать, что случилось, не успел.
– А все ваша жадность, – мрачно пробормотал маг. – Говорил же, нельзя экономить на амулетах. Объяснял, что разные недоделки имеют свойство ломаться, взрываться, а то и срабатывать не так, как должны. Так нет же, лишний золотой нам дороже собственной жизни. Идиот.
Бормоча ругательства в сторону излишне экономного мертвеца, маг все-таки дошел до залива, постоял немного на берегу, любуясь дожидающейся его там рыбацкой одномачтовой лодкой. А потом кивнул своим мыслям и решительно пошел к кораблику. Прямо так, по воде, не желая терять время.
Накопителей у него с собой было много. Несколько лет копил. Так что и на разные фокусы хватит, и на щиты и на маскировку.
Экономить маг точно не собирался.
Не доводит до добра эта экономия.
Глава 2
Сражения и ритуалы
Утро у Юмила Веливеры не задалось. Сначала прилетела птица от Айдэка со «счастливой» вестью о том, что на церемонии возложения венца присутствовал посланец от Золотых Туманов. Не просто так присутствовал, а в первых рядах, несмотря на недовольство городской стражи, да и простых горожан, которые поняли, кто это такой.
У Ромула, судя по всему, разрешения на это присутствие не спрашивали. Очень уж у него был странный взгляд, когда он, получив свой венец и обернувшись к приветствующей толпе, увидел этого «дорогого гостя». Так что принца, скорее всего, вообще не принимали во внимание. И о том, что он, по планам заговорщиков, доживет ровно до ритуала равновесия, знали если не все, то большинство.
– И ждет это большинство большой сюрприз, – мрачно сказал Юмил, отправляясь отчитываться перед Советом Старших, в который входила как его родная мама, так и мертвый Мален.
Совет новостям тоже «очень обрадовался». Мален вообще чуть потолок не уронил от желания передушить своих бывших приближенных.
– Жизни им вечной захотелось, – злобно шипел он, носясь из угла в угол. – Будет им вечная жизнь, когда демон жрать начнет. Вот тогда и поймут, что лучше переродиться через сотни лет, ну или остаться духом, если он не сумеет забыть себя, чем быть сожранным полностью и абсолютно. Но поздно будет. Поздно.
– А мне в такие моменты хочется все бросить и уйти из этого мира. И пускай он себе погибает, – задумчиво призналась Мелана.
Микал, все еще чувствовавший себя неуютно в столь великолепной компании, передернул плечами и посмотрел в окно, за которым жизнерадостно что-то кричали дети.
Остальные просто терпеливо пережидали истерику Малена. Он дух, а с духами это часто случается. Такова их природа.
Когда призрак, наконец, успокоился и завис посреди комнаты, сложив руки на груди, высказаться решил бывший старший придворный маг.
– Я за то, чтобы помочь мальчику, – сказал он уверенно. – Не обнародовать его происхождение.
– Да, нам такой союзник будет не лишний, – согласился с ним Мален и задумчиво добавил: – Тем более, он точно не имеет отношения к заговору, в котором ему была отведена роль жертвы. И он хороший мальчик, зря я, наверное, так от него отдалился после того, как узнал, что он не мой.
– Ладно, а потом что? – спросила Кадмия. – Ведь рано или поздно мы избавимся от короля с его демонами, и нам надо будет возвращаться в столицу. А там император. А может уже его сын. Или внук. А для возвращения равновесия в нужное положение, в центре должен быть потомок первого императора. Нам что, воевать еще и за трон?
– Ой, да не придумывай ты себе проблему, – сказала Мелана и даже взмахнула рукой. – Никто же не сказал, что наследовать этот центр должны непременно по мужской линии. Устроим брак и все дела.
Кадмия посмотрела на нее с большим сомнением, потом перевела взгляд на сына, изображавшего памятник, и громко хмыкнула.
– Ладно, посмотрим, – сказала, наконец.
– Да, будем решать проблему тогда, когда она у нас будет, – высказался бывший придворный маг и широко улыбнулся.
А Юмил был отпущен. И обрадован тем, что пока не увидит ни Айдэка, все еще нужного в столице, ни Марка, занимавшегося маскировкой корабля, который должен был забрать Айдэка и еще нескольких людей.
Юмил только вздохнул. Он, откровенно говоря, и не надеялся, что кто-то вернется до того, как пройдет неудачная церемония. Там пока нужны личные впечатления, а не просто сухие новости.
Следующую «радостную» весть Юмилу принесли пираты. Свои пираты, уже практически не пираты, особенно после того, как все несогласные служить были развешаны по мачтам.
Оказалось, капитан Бахлаш, которого как всегда избрали представителем и послали в пасть к акуле, уже больше часа дожидался молодого хозяина. И не просто так дожидался. И даже не затем, чтобы поделиться данными разведки и обсудить, какие корабли можно щипать, а какие следует пропустить. У капитана была жалоба на конкурентов. Причем, это был не корабль-одиночка, с которым они бы либо договорились, либо и сами справились. Конкуренты завелись сильные и странные. Это были то ли десять, то ли двенадцать кораблей, точнее посчитать не смогли, потому что они маскировались в магическом тумане. Напали они на купца, причем, почему-то так совпало, что именно на того, которого добрым пиратам трогать не велели.
В общем, добрые пираты, подождав пока конкуренты уберутся, выловили выживших с корабля купца, и отправили Бахлаша жаловаться на произвол и намекать на награду за спасенных людей. Тем более, среди них оказался и старший сын купца, которому принадлежал потопленный корабль.
– Так, – задумчиво сказал Веливера, выслушав столь «радостную» весть. – Что еще можете рассказать?
– У них сильные гарпуны. Мы там послали пару лодок к плавающим обломкам, и даже несколько с собой захватили. Так, похоже, эти гарпуны не только борта прошивали, но и внутренние перегородки, если на пути им не встречался груз. И веревки там странные, совсем не рубятся, только сжечь можно. Так что отцепиться и попытаться все-таки сбежать у купца шансов не было. Руби не руби… Поймали, как малька на удочку.
– Так, – повторился Юмил, поглаживая подбородок. – Еще?
– Еще маги если не сильные, то умелые точно. Туман они держали не в неподвижном состоянии. Мы очень удивились, когда он стал по морю стелиться, поэтому и спрятались в скалах. Не бывает в тех местах такого тумана. Он там клочковатый, камнями изрезанный. И быстро рассеивается, стоит только солнцу выглянуть. Так что не местные они. И даже не посчитали нужным местных расспросить.
– Ага, или маги не местные, или амулеты, которые попросту невозможно перестроить, – задумчиво сказал Юмил. – Ладно, посмотрим, что там за конкуренты.
Бахлаш буквально расцвел. Видимо, очень его впечатлило зрелище того, как корабль купца буквально разломали на доски, выдергивая гарпуны.
Юмила, откровенно говоря, это выдергивание впечатлило гораздо больше, чем какой-то туман, который мог быть и иллюзией – пираты за «сражением» наблюдали издалека. Обычно гарпуны собирает команда. Переходят на загарпуненный корабль, и вручную собирают, отвязывая от веревок и вытаскивая застрявшие из досок. А тут дернули, да так, что ограбленный корабль буквально взорвался, вместо того, чтобы прыгнуть к дергавшим. А значит, там был маг, способный этот корабль удержать на месте.
И это было нехорошо. Подумав, Юмил даже решил позвать на поиски конкурентов скучающего Микала, а вместе с ним еще нескольких сильных и свободных от дел магов. В первую очередь тех, кто мог обеспечить защиту.
Третьей «радостной» вестью для Юмила Веливеры стало то, что на поиски конкурентов решила отправиться Лиин.
Она, как назло, нашлась в учебной комнате Микала. Он ей там что-то объяснял о кольцевании амулетов. А Лиин слушала и пыталась нарисовать кольца на листе бумаги.
А Юмил почему-то не додумался до того, что с Микалом следует поговорить наедине. Собственно, ему просто было приятно смотреть на жену одетую как мальчишка. Она в таком наряде выглядела особенно маленькой и трогательной. И улыбалась загадочно и обещающе. Вот только в конце разговора вместо того, чтобы пообещать Микалу научиться рисовать амулетные кольца, она вскочила на ноги и заявила:
– Я тоже пойду.
– Что? – не поверил своим ушам Юмил, считавший, что жену нужно беречь от опасностей, а не тащить туда, где они есть.
– Мне нужна практика, – гордо сказала Лиин. – Потому что изучать боевую магию в теории и не пытаться ее применять – глупость. Реальность может сильно отличаться от теории, и даже от учебных боев.
Микал, вместо того, чтобы осадить ученицу, одобрительно что-то проворчал, и Лиин, гордо задрав нос, сказала, что быстро соберется и убежала.
Юмил даже ничего возразить не успел, так и остался стоять с ощущением, что происходит что-то сильно не то.
– Она права, боевым магам нужна практика, – заявил Микал, полюбовавшись лицом младшего Веливеры. – Иначе пользы с ее учебы не будет.
– Она учится на всякий случай, – сказал Юмил.
– Этот случай, если он случится, без практики может стать гораздо опаснее, чем будет на самом деле, – попытался объяснить свою позицию Микал.
И Юмил только махнул рукой, утешая себя тем, что жена все-таки носит амулет-кораблик. И случись что, вполне себе опытный Мален сможет ее защитить, даже если она не успеет отреагировать.
Маг, поспешно покинувший повстанцев и золотоискателей, и сумевший незамеченным проскользнуть между идущими к заболоченным островам флотами, примерно в это же время решил, что пора пополнить запасы воды. Потому что опреснение соленой отнимало слишком много времени, внимания, да и энергии. Именно с этой целью он изучал обтрепанную по краям карту и пытался понять, может ли быть на небольшом и безлюдном островке та самая вода, или это просто скала, торчащая над волнами.
– Хоть отдохну, – решил, наконец, маг и, игнорируя неудачное направление ветра, погнал свою лодку в направлении островка.
Двое мужиков, которые собственно эту лодку ему предоставили и собирались потом забрать, вместе с небольшой, но солидной кучкой золота, смотрели на него с восхищением. «Малая акула» на самом деле было обыкновенным рыбацким судном, в меру неповоротливым и не умеющим развивать большие скорости. С самой его постройки на нем возили либо рыбу, либо контрабанду, а то и контрабанду, запрятанную под рыбой. Контрабанда была так себе, ничего особенно дорогого и опасного, но семье и она была отличным подспорьем. Постепенно рыбаки заработали себе уважение за умение не попадаться на глаза патрулям, а уж если попались, не паниковать и не пытаться сбежать. Все равно ведь догонят. А так, подойдут неспешно, увидят простецкие физиономии рыбаков, понюхают въевшегося в лодку рыбного запаха и отпустят с миром. Копаться в рыбьих тушках, а то и порохах «для одной целительницы, которая делает из них мази» до сих пор ни у кого желания не возникло.
Так бы рыбаки-контрабандисты себе и жили, получая небольшую, но стабильную прибыль. Но репутация оказалась действительно кладом, как вычитал старший из братьев в одной умной книжке. И однажды, благодаря исключительно этой репутации неболтливых, неглупых и не склонных ни к панике, ни к излишнему геройству людей, к ним обратился светловолосый маг. Отдал задаток, который они могли бы заработать лет за десять, пообещал вчетверо больше по окончанию работы, вручил маскирующие как лодку, так и шум от нее амулеты и велел такого-то числа явиться к такому-то острову и подождать там не менее пяти дней. Если он не появится, спокойно отправляться домой, если появится, забрать и довезти куда попросит.
Рыбаки посовещались и согласились. Если рисковое дело пришло само, причем уже принесло столько денег, стоит на него соглашаться. Да и маг не выглядел невесть каким злодеем.
Деньги старший брат, единственный успевший обзавестись семьей, закопал под яблоней и написал письмо жене, оставив его в почтовой конторе и заплатив за хранение с таким расчетом, чтобы его принесли не раньше, чем через месяц, когда будет точно понятно, что рыбаки домой уже не вернутся. В письме была несложная загадка для своих. Жена догадается, что это про яблоню и что следует что-то поискать в ее корнях, кто-то посторонний лишь посмеется с того, что мужик решил завещать семье каждое дерево отдельно.
Сходив напоследок в храм и попросив там удачи, рыбаки отправились забирать нанимателя.
Он оказался человеком обязательным и пришел в первый же день. И повел лодку от островов заковыристыми путями, едва не столкнувшись с чьим-то флотом. А теперь вот решил идти к какой-то скале в поисках воды.
Маги очень странные люди.
К островку они дошли без проблем и даже воду там нашли в чашеобразном озерце в центре. И пока рыбаки наполняли бурдюки и бочку, маг сидел напротив лодки и шаманил над картой, положив на нее медную тарелочку дном вверх и разложив вокруг странные предметы. Там была и прядь волос, перевязанная толстой некрашеной нитью, и кольцо, явно мужское, с выпавшим из креплений камнем, и поломанный веер, и кусок кружева, и даже птичий череп. На тарелку маг положил короткую деревянную палочку, кривоватую и, судя по зелени в коре, не успевшую полностью засохнуть. Видимо сломал ее по пути в своих болотах.
Над всем этим добром маг немного побормотал, поводил руками, а потом застыл, держа ладонь над тарелкой. И, как раз когда рыбаки успели наполнить водой все, что только могли, палочка зашевелилась, несколько раз дернулась туда-сюда, а потом уверенно остановилась между прядью волос и птичьей головой.
– Любопытно, – проворчал маг. – Значит вы в одном месте. Хм… С другой стороны, а почему бы и нет? Кандидатура подходящая, что для него, что для нее. Хм…
– Продолжаем путь? – спросил старший из братьев, когда маг замолчал.
– Да, нам надо повернуть немного южнее. Идем к Драконьему Хребту.
– Знакомцы там ждут? – спросил рыбак, просто чтобы не молчать, пока маг свои странные предметы собирает в тарелку, а потом все это добро завязывает в женский платок с кистями.
– Да, знакомцы, которые меня ждут. И ученица, которая, похоже, и думать обо мне забыла. Обидчивая она у меня.
Маг задорно улыбнулся и зашагал к лодке, ловко перепрыгнул через большой камень и, не пользуясь сходнями, заскочил на борт, что твой здоровенный кошак. А рыбак шел, покачивая головой и понимал, что маги очень странные. Где это видано, чтобы учителя за учениками бегали и искали их? Вон сосед-гончар, чуть что не по нему, даст подзатыльник и выгонит искать себе другого учителя.
А тут смотри, ученица у него там, которая думать забыла.
Собиралась Лиин очень быстро и довольно бестолково, боясь, что душечка Змей возьмет и случайно ее забудет на берегу. Повесила на шею связку амулетов, не разбираясь, который и для чего нужен. В карманы на всякий случай положила свои учебные накопители и сшитые вместе листы с зарисовками плетений, которым учили то Микал, то Мелана, то бывший придворный маг, а с недавнего времени еще и Мален, которому иногда становилось скучно. Благодаря их стараниям, Лиин постоянно чувствовала себя бестолковой ученицей. Даже несмотря на то, что отлично понимала – большинству того, чему учат они, не сможет научить больше никто в империи.
С другой стороны по самолюбию, сам того не понимая, топтался душечка. Причем, он искренне желал добра, старался защищать жену от зла и поменьше ее расстраивать. Лиин это понимала, пыталась объяснять, почему ее расстроило то, что он не поделился новостью, смотрела в полные недоумения глаза и, махнув рукой, уходила, мысленно обещая однажды отомстить так, чтобы он понял сразу и все. А Юмил шел следом и пытался разобраться, почему именно она обиделась на этот раз, с проблемой ведь уже справились, никто не пострадал, а так были бы только лишние переживания.
И Лиин в который раз ловила себя на том, что он бы отлично сдружился с Валадом.
Ну, или они бы поубивали друг друга по причине схожести характеров.
– У меня ощущение, что мне не доверяют! – гаркала в который раз Лиин, когда Юмил перебирал все возможные причины и шел на второй круг.
– Почему?! – искренне недоумевал муж, а потом углублялся в дебри взаимоотношений между ночными волками и доходил до того, что каждый занимался своими делами и не мешал другим просто из-за того, что хотел что-то там узнать.
А Лиин обижалась еще сильнее и гордо уходила.
И это притом, что она отлично понимала, что хотел сказать душечка. Просто форму высказываний выбирать он то ли не умел, то ли не особо старался.
А возможно, дело было вовсе не в душечке, а в том, что все были чем-то заняты, делали что-то важное, а ей приходилось учиться.
Они ей старались не мешать, не отвлекать и давать побольше времени.
А ей казалось, что от нее что-то скрывают.
В общем, полная ерунда.
И Лиин была практически уверена, что участие в морском сражении поможет ей вернуть душевное равновесие. Ну, или покажет, что она на самом деле глупая неумеха, которой лучше сидеть тихо в классной комнате, учить плетения и распределение силы, и терпеливо ждать Мелану. Которая, весело улыбаясь и попивая чай с апельсиновыми джемом, расскажет все самое важное. Что уже произошло и что вот-вот произойдет.
В общем, Лиин нужна была определенность. И лучше бы она оказалась вовсе не неумехой, которую нужно беречь и лелеять. Потому что это будет очень ощутимый пинок по самолюбию. А если еще и кто-то начнет утешать… хотя представить утешения того же Юмила, Лиин не могла. Он скорее выскажет все, что думает, как и любому подчиненному. И хорошо если не велит после этого сидеть на берегу и не высовываться. Лиин подозревала, что после такого обязательно вцепится ногтями ему в лицо. Прямо на глазах команды.
В общем, ославит что его, что себя.
Лиин вздохнула, посмотрела в зеркало на удачу и, схватив сумку с лекарским набором, поспешила на пристань, пока душечка не велел отчаливать.
А еще ее грыз червячок смутного беспокойства. То ли потому, что она отлично помнила, чем закончился ее бунт в прошлый раз, и понимала, что ей очень повезло с тем, что попала она именно на «Гордость Ловари». Все могло закончиться гораздо хуже.
То ли это было самое натуральное предчувствие, которое пыталось ее уберечь от совершения глупости.
А может, все проще. Может, ей действительно не хватало опыта. А когда опыт придет, это смутное беспокойство сбежит с позором. А может, и не сбежит. Экзаменов Лиин всегда побаивалась, несмотря на то, что ни разу ни один не провалила.
– А может, я на самом деле трусиха, – пробормотала девушка и бодро зашагала к морю, на ходу поправляя форменную моряцкую шляпу, защищавшую нос от обгорания.
К Большому порту Головного острова вела лестница, вырубленная в скале в стародавние времена. Лестница была серая, с искорками-проблесками слюды и очень прочная. Даже годы на нее повлияли не сильно, всего лишь закруглив края ступеней и местами выдолбив небольшие щербинки.
По лестнице всегда гулял ветер. Ночью мел с суши к морю накопившийся за день мелкий мусор. Днем с тихим подвыванием взбирался наверх, принося городу прохладу. На лестнице всегда пахло водорослями и морской водой. А в разное время года к этому запаху подмешивалась то сирень, то жасмин, а то и виноградный, и яблочный жмых, который сбрасывали прямо в море любители самодельных вин и сидра.
Еще на лестнице тихо хрустел мелкий белый, с черными вкраплениями песок, а временами собирались небольшие лужи. И живущие в скалах ласточки шныряли над ней с особым рвением, а может так только казалось.