![](/files/books/160/oblozhka-knigi-malenkaya-volshebnica-2.-nasledniki-si-382146.jpg)
Текст книги "Маленькая волшебница 2. Наследники (СИ)"
Автор книги: Татьяна Гуркало
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Синих пятен на карте было очень много и Лиин даже не пыталась в них разобраться.
Красным оказались обозначены союзники.
А желтым те, кто пока ни во что старался не вмешиваться.
Валад говорил и говорил, перечислял незнакомые имена и места. Попутно кому-то доказывал, хотя никто с ним и не спорил, что трогать нейтралов пока излишне рано. Мало ли, как они отреагируют и чью сторону выберут. Да и будь его воля, вообще бы их трогать не стал. Сплошные трусы, считающие себя великими умниками.
Потом большинство присутствующих стали спорить о нейтралитете и том, кто из этих нейтралов нужен, а кто пускай хоть сквозь землю провалится. И вспомнили, ради чего собственно собрались, только после того, как Валад постучал указкой по доске. Но блондин больше ничего не добавил, только поблагодарил всех за внимание и спустился с возвышения. Его место тут же занял пожилой мужчина и стал рассуждать о запасах, которых категорически не хватает.
А Лиин смотрела на разноцветные пятна на карте и размышляла о том, как та же Кадмия Ловари собирается потом возвращать почувствовавших свободу адмиралов, аристократов и прочих купцов обратно под пяту императора. А если не возвращать, как отобрать у них солдат, флоты, украденные под шумок товары и выманенные земли?
– Не беспокойся, – прошептал стоявший за спиной Юмил и, словно прочитав мысли, предрек: – Большинство этих пауков сами себя пожрут, так и было задумано. Главное, чтобы они не объединились, пока хотя бы не ослабеют. Ну, или объединились не против нас. Нам здесь нужны тишина, спокойствие и немного времени.
Лиин только кивнула.
– Увы, прежде чем придут спасатели, люди должны понять, что их есть от чего спасать, – сказал Валад, как-то оказавшийся слева. – Иначе мы будем не спасателями, а врагами. И нам будут сопротивляться гораздо активнее. Кому оно надо?
Лиин опять кивнула, а Юмил мрачно улыбнулся.
– Главное, чтобы нам сейчас не мешали, – сказал и улыбнулся еще раз.
На возвышение вышел темноволосый мужчина. Сообщил, что на этом пока все, и предложил всем обдумать сложившуюся ситуацию, прежде чем приступать к обсуждению и планированию. И вспомнить, вдруг кто-то о ком-то знает что-то неучтенное?
– Я вам не мешаю, – практически промурлыкал Валад, подчеркнув интонацией слово «вам».
Юмил опять улыбнулся и легонько сжал ладошку Лиин.
– Вы мелькаете, предъявляете странные претензии, – сказал задумчиво.
– Я продолжаю обучать свою ученицу. Это долг учителя, – пафосно произнес Валад.
Люди потянулись к выходу, и Лиин тоже пришлось идти. А мужчины, как ни в чем не бывало, стали вышагивать слева и справа.
– Кстати, вас, Веливера, тоже не помешает кое-чему обучить, – задумчиво сказал Валад, когда толпа поредела, разойдясь по коридорам, а потом и вовсе словно испарилась. Только они втроем куда-то шли, и Лиин не понимала куда, настолько ей было не по себе от молчаливой угрозы с двух сторон. И плевать, что угрожали вовсе не ей, а друг другу.
– Чему же? – поинтересовался Юмил.
– Вежливости, – сказал Валад и пакостно улыбнулся. – А еще уважению. И я бы это с удовольствием сделал…
– Вас нужно учить тому же, – тоном скучающего светского франта сказал Юмил и тоже улыбнулся, не менее пакостно.
– Разве? – поддельно удивился Валад. – Впрочем, чего еще ждать от мелкого щенка, только и умеющего облаивать человеческие ноги?
Лиин захотелось развернуться и куда-то уйти. Подальше от обоих мужчин, желающих во что бы то ни стало устроить драку.
– Щенок вырос, – сказал Юмил. – А вы, как я погляжу, помолодели. Наверное, поэтому совершаете ошибки. Опыт на самом деле умер вместе с предыдущим воплощением. А обезьянье подражательство…
– И зубками обзавелся, как я погляжу, – перебил его Валад. – Правда, укусить все равно не посмеет, будет бояться остаться без своих клыков.
– А мартышка чего опасается? – полюбопытствовал Юмил.
– Сейчас утоплю обоих. И щенка и мартышку, – мрачно предупредила Лиин.
Валад слева хмыкнул. Юмил справа тоже, причем, с теми же, немного пренебрежительными, интонациями. Оба сомневались, что она сдержит слово. Мужчины.
– Впрочем, – еще мрачнее произнесла девушка, резко остановившись. – Да делайте что хотите!
И, развернувшись, пошла в обратную сторону, сама не зная, на что надеясь. Ей хотелось, чтобы Юмил бросился догонять. И чтобы Валад бросился. И чтобы эти два осла, догнав, помирились и поклялись больше не портить настроение, не давить мрачностью и силой, не заставлять за себя беспокоиться.
А они, гады, так никуда и не бросились. Стояли, смотрели с одинаковым непониманием и ничего не делали.
– Ненавижу мужчин, – прошептала Лиин и, наконец, сообразив куда два упрямых барана ее завели, решительно пошла к Мелане, бросив на ходу, что первого, кто попытается приблизиться, размажет по стене и скажет, что это была тренировка.
А потом стояла у окна в комнате подруги и наблюдала за тем, как Юмил и Валад идут через двор к воротам, явно не желая устраивать безобразие на глазах обитателей всего дома.
– Мелана, они все-таки пошли драться, – сказала устало. – Уверена.
– О, не беспокойся, – беззаботно отозвалась подруга. – Мужчинам иногда это нужно. А некоторым – довольно часто. Испытание силы, мастерства, удачи…
– Мелана!
– Да не поубивают они друг друга. Юмил попросту не сможет. Боюсь, Валада даже его отец убить не сможет. Опыта в честной драке не хватит. А драться нечестно помешает благородство. Да. А Валад попросту не захочет убивать. И потому, что ему нравится дразнить твоего мужа. И потому, что не нравится терять учеников. И… Поверь мне, не станет. Так, подерутся, как мальчишки, и на некоторое время успокоятся.
Лиин только вздохнула.
Какой-то день у нее получился неровный.
А быть равнодушной ей, наверное, попросту не дано.
Впрочем, спрашивать Мелану о том, как бы она отреагировала, если на месте Юмила или Валада был кто-то из ее сыновей, Лиин не стала. Не стоило оно того.
– Подходящее место, – сказал Валад, остановившись посреди лужайки. – Даже камней нет, о которые можно случайно разбить голову. Подходит.
Юмил только кивнул и поворошил ногой траву.
– Итак, как там полагается на дуэлях… – опять заговорил Валад.
– Это не дуэль, – бросил Юмил, отлично понимавший, что это какая-то глупость, особенно с его стороны. Но сделать ничего не мог. Как раз тот случай, когда отступать еще глупее.
– Неважно, – проворчал Валад. – Так… Выбор оружия в первую очередь…
– Сначала вызов, потом выбор секундантов, а они должны обсудить оружие, – опять перебил рассуждения противника Юмил.
– Ну, вызов у нас состоялся фактически. А секунданты? Да зачем они нам? Так что оружие. А здесь у нас проблема. Как маг некий щенок Веливера гораздо слабее, чем я. Несмотря на талант. Ну, или не слабее, а неопытнее. Да, так точнее. И виноват он в этом сам, то протестовал, то от учителей бегал, а когда подрос, обзавелся капелькой мозгов и понял, что магия – тоже оружие, появились и другие обязанности. И теперь нагонять очень сложно, да, малыш?
Малыш мрачно улыбнулся и ничего не ответил.
– А все эти женщины со своей любовью. Жестче надо было с тем избалованным пацаном, жестче. Но чего уж теперь? С мечом, увы, все еще хуже. На самом деле меня учили в таких местах, что вам всем здесь и не снилось. В тех местах демонов умеют мечами убивать, представляешь? А восстанавливать навыки я научился еще после третьего перевоплощения. Так что, увы, но с мечом тоже ничего не выйдет. Разве что скукота и избиение младенца. Да, проблема. И какое оружие нам выбрать?
Валад потер пальцами подбородок и посмотрел на молчащего Юмила.
– Не предлагаешь? Ну, ладно. Все равно ничего кроме кулаков не остается, хотя и здесь у мелкого щенка ничего не выйдет. Вообще ничего. И опыта не хватает. И массы. И… Впрочем, про ум я уже говорил. Был бы умный, не открывал бы рот и не попал бы в такую ситуацию. Нужно очень аккуратно выбирать людей, на которых можно лаять. Ну, или расти над собой, если хочется облаять кого-то посильнее. А то ведь схлопочешь ботинком по морде и не успеешь понять, что произошло. Так и будешь валяться в пыли, издыхая и скуля. Но расти над собой сложно, вечно времени не хватает. А лаять так легко. Да…
И вот после этого «да» Юмил его и ударил. С разворота, так чтобы тело само несло кулак вперед, в челюсть.
Валад странновато хрюкнул и уселся на траву. Задумчиво потрогал лицо, весело посмотрел на мрачного Юмила и сказал:
– Невежливый щенок. Но удар уже получше. Правда, зря ты замер.
Встал Валад неспешно, отряхнул штаны, широко улыбнулся.
– Приступим? – спросил, а потом пнул в колено.
Не достал, правда и сам Юмил его не достал, промахнувшись мимо уха. Резко качнулся назад, схлопотав вместо головы по плечу, сумел ударить по корпусу, не поняв куда именно, и все-таки получил по колену. И именно в этот момент понял, что не так.
Эта тварь двигалась слишком быстро. Успевая отступить, вернуться и ударить, пока противник только замахивался.
Юмил бы тоже так мог. Если бы выпил зелий из тех, которыми иногда злоупотребляют ночные волки, те, которые «сила».
– Ах, ты…
Юмил отскочил, потом шагнул назад.
А Валад опять заулыбался, широко и насмешливо.
– Какой наблюдательный щеночек, – проворчал так, что непонятно было, хвалит или издевается. – Это не магия, не зелья, не… Собственно это врожденное и натренированное. У одних талант к магии огня, у других к умению бить морды всяким зарвавшимся мальчишкам. Одни свои таланты развивают, другие от них бегают, и вопят при этом о свободе. Забавно, да?
– Врешь, – выдохнул Юмил.
– Даже если и вру, что ты будешь делать? Бегать от меня по лужайке? Сам же сказал, что это не благородная дуэль.
Юмил замер, хотя больше всего на свете хотелось броситься вперед и начать бить этого человека. Просто бить, наплевав на защиту. Глупость какая-то.
– Злишься? – удовлетворенно спросил Валад. – Это хорошо. Продолжим.
И просто шагнул вперед, смазавшись в тень.
Юмил инстинктивно шарахнулся влево и даже сумел куда-то его ударить, а потом бой превратился в драку, когда бьешь куда попало, не думая. Держишься на ногах только благодаря растущей злости. Почти не защищаешься, потому что некогда, да и не видно от кого и когда защищаться. И уклоняться некуда, потому что пространство стало маленьким-маленьким и за спиной тоже кто-то дерется, потому что там жарко и пахнет кровью.
И в какой-то момент Юмил даже забыл, что на самом деле, никого за спиной нет и быть не может. И что Айдэка далеко справа тоже нет, и никого он там лавкой по головам не бьет. Ощущения подменили реальность и Юмил в них пропал. И из всего существовавшего на самом деле остался только противник. Который гораздо сильнее, ловчее и быстрее. Но это ведь не повод сдаваться?
Мелана под разговор о мужских недостатках и их же достоинствах, достала из шкафа темную бутылку, в которой плавали какие-то веточки. Развела ее содержимое напополам с водой в чашке и дала Лиин, чтобы успокоилась и чтобы кошмары сегодня не снились.
Линн послушно попробовала жидкость, пахнущую цветами, а потом стала пить маленькими глоточками. Потому что было вкусно и запах напитка действительно успокаивал и настраивал на мирный лад.
От мужчин разговор плавно перетек на карту с разноцветными пятнами и примерное соотношение сил разных флотов. На то, что на самом деле этих флотов все-таки больше, просто тот же купеческий, который можно собрать их кораблей сопровождения, или так называемый «Акулий», на котором промышляют охотники на ценную рыбу и глупых купцов, не озаботившихся охраной, несработаны. Да и их капитанам договориться очень сложно. Объединить их может разве что очень ценная добыча, как тех же пиратов.
Лиин неучтенными флотами заинтересовалась.
Мелана пошла к шкафу, доставать чьи-то мемуары.
А в дверь постучали.
Потом еще раз, а потом, так и не дождавшись хозяйку комнаты, медленно идущей на стук, дверь резко открылась и вошел Валад с избитым, залитым кровью из рассеченной брови лицом.
– О, хорошо, что вы обе здесь, – заявил вполне себе жизнерадостно и бросил на ковер Юмила, которого притащил на плече.
Девушки замерли, изумленно глядя на это явление.
Валад потыкал носком ботинка тело. Печально вздохнул.
– Так, – сказал, посмотрев на Мелану. – Ты старая, безмозглая и слепая дура!
– Что?! – удивилась блондинка.
– Дура ты, слепая! Идиотка безмозглая! А еще опытная! Мальчишку ранил почти сформировавшийся носитель демонической сущности, а вы его полечили и отпустили!
– Мы его проверили на наличие чуждой силы, проклятий… Да мы его на наличие всего на свете проверяли! – рявкнула Мелана, бросаясь к Юмилу.
– Не трогай, он сейчас сильный, а ты слабачка! – заорал на нее Валад, и Мелана замерла, словно окаменела. – Свой круг зови, быстро, пока он не спрятался. Во второй раз его выманить будет сложнее. А искать, судя по всему, слишком сложно, иначе вы бы эту дрянь нашли до меня. Это же просто чудо, что я увидел мальчишку, когда он, пылая злостью, жену отчитывал, и эта тварь вылезла пожрать. А так я бы и не смотрел. Я же был уверен, что вы, идиоты, нашли все, что можно и нельзя! Наверняка, опять пожалели бедного мальчика.
– Да не жалели мы его! – вскинулась Мелана.
– Круг зови!
Мелана опять замерла. Потом кивнула и выбежала в коридор.
Валад со злости опять пнул Юмила и посмотрел на вскинувшуюся Лиин.
– А ты сиди и не подходи, – велел Валад. – Лучше вообще не шевелись и не разговаривай. Проклятье. Ваше счастье, что эта дрянь, скорее всего, предназначена для шпионажа и хорошо умеет только прятаться. А то сейчас бы здесь и болезни начались, и вообще что угодно. И другое счастье, что объект для нее оказался неподходящий. Питается дрянь, судя по всему, злостью. А разозлить этого щенка довольно сложно. Вот дрянь и голодала. И росла медленно. Проклятье, да я его столько времени провоцировал, а этот мальчишка только сейчас сорвался. Да и то, наверняка из-за контраста, который ты ему устроила.
Лиин одарила Валада долгим взглядом, но говорить и шевелиться не стала.
– Интересно, да? Ты всегда была любопытной девочкой. В этом и твоя сила, и твоя слабость, как ни странно. Так вот, когда человека ранит кто-то запродавший себя демону, напитавшийся его силой и начавший эту силу выпускать вовне, он вполне способен оставить в ране часть этой силы. Обычно пустую и неоформленную, которая сама вскоре растворится и исчезнет, не причинив особого вреда. Разве что рана будет заживать долго. Но бывает, что ранение сопровождается пожеланием, которое может сформироваться в проклятье. А бывает и так, что пожелание вполне конкретное, причем это пожелание не человека, а силы демона, тогда проклятье будет продуманным и страшным. Его таким вложили в недоумка, решившего воспользоваться помощью демона. Кроме проклятий в этих недоумков можно вложить и что-то похуже, влоть до таких сущностей, одну из которых я обнаружил в твоем муже. Нет, не думай, раненого они, конечно, захватить в свою власть не могут. Для этого нужно согласие, причем, внутреннее. Нужно желание пользоваться силой демона. Но они могут убить. Могут воздействовать на носителя, сводить его с ума. А могут тихонько сидеть, жрать, расти, служить маяком, искать другого носителя, шпионить. Опять же, шпионы, к счастью, из них так себе. Они не умеют понимать слова, не умеют передавать картинки, собственно, они мало что умеют, особенно пока не дорастут до самосознания. И здесь еще не такой случай. Но вот то, что сюда даже не смотрят демоны, пожаловавшие в этот мир, тот, для кого шпионили, уже наверняка знает. И выводы из этого может сделать какие угодно.
Лиин только вздохнула и печально посмотрела на Юмила.
– Да не переживай ты, ничего с твоим мужем не случится. Сейчас вернется Мелана со своим кругом и дрянь быстро вытащат и уничтожат. И можешь продолжать его приручать, если он тебе так сильно нужен. И что вы, женщины, в нем находите? Ничего же нет, кроме смазливой физиономии.
Лиин опять промолчала.
Собственно, даже если бы Валад разрешил разговаривать, отвечать на этот вопрос она бы не стала. Потому что Валада это не касалось. Вообще.
– А дерется он хорошо. Хотя шансов у него не было. Подучить, что ли?
Глава 8
Смелые женщины
За тем, как из Юмила извлекают нечто невидимое, но, судя по тихой ругани бывшего придворного мага, очень увертливое, Лиин наблюдала, сидя с ногами в кресле. Ее не выгнали, Валад еще и велел смотреть и учиться, но разговаривать и шевелится без острой необходимости запретили. Потому что могло отвлечь. Вот она и сидела, чувствуя, как деревенеет спина и начинает болеть поясница, мысленно проклинала Золотые Туманы вместе с их королем и ждала.
Ждала.
Ждала.
А потом Юмил с хрипом задышал и задергался. Валад, не участвующий в извлечении, но стоявший рядом, навалился ему на ноги. Бывший придворный маг прижал плечи. А Мелана резко подняла руку над головой, словно вдела в иглу слишком длинную нитку, на мгновение замерла, а потом выдохнула:
– Все.
И Юмил обмяк.
– Все, – повторил следом за Меланой Валад и помахал Лиин рукой, подзывая. – Можешь забирать свое сокровище, ученица.
Лиин кивнула. Осторожно распрямила ноги, немного прогнулась назад, возвращая спине чувствительность, а потом встала и пошла к мужу. Осторожно и медленно. Почему-то страшась того, что может увидеть.
Как оказалось, зря. Выглядел Юмил все таким же побитым и бледным, но точно не умирающим.
– Лечить силой его сейчас нельзя. И так воздействие было выше допустимой грани, но иначе мы бы тьму не поймали, – тихонько сказала Мелана.
– Да ничего с ним не случится. Можно подумать, я зверь какой-то и все внутренности ему отбил, – недовольно проворчал Валад. – Переносите этого спящего красавца, компресс с целебным зельем ему на физиономию налепите и пускай лежит. До утра точно оклемается.
Мелана только вздохнула, а Лиин сделала усилие и не стала смотреть на бывшего жениха. И ничего ему говорить не стала, хотя очень хотелось.
С одной стороны хотелось поблагодарить.
С другой – завизжать, вцепиться ногтями в лицо и обозвать позаковыристее.
Поэтому Лиин молчала. Молча шла следом за слугами несшими Юмила. Потом дождалась Мелану, которая принесла резко пахшую мазь для побитой мордахи душечки, поводила руками над спящим мужчиной и сказала, что Валад действительно ничего не отбил. А когда Мелана ушла, Лиин села в кресло рядом с постелью, долго смотрела, как Юмил дышит и незаметно для себя уснула. И снилось ей, что она с воплями и проклятьями гоняется по саду с большим веслом в руках. А от нее со смехом убегают Юмил и Валад, почему-то держась за руки, как пара шкодливых мальчишек.
А утром умерла императрица Кадия, но эту новость жители Хребта Дракона узнали только к вечеру. Сообщить раньше у тех, кто остался в столице, не получилось.
Вообще, Каяру следовало отвезти жену на острова Хребет Дракона еще полмесяца назад. Ему об этом неоднократно напоминали. Даже управляющий, когда фактически выпроваживал хозяйку доверенных ему земель вместе с мужем в путешествие, чуть ли не умолял побыстрее добраться до драконовых островов. Потому что опасно.
Об опасности Каяр знал. О том, что без него один из полных магических кругов не может собраться – тоже. Да и все остальное, что могли ему сказать, знал не хуже. Но родственники… Особенно матушка. Да и отец от нее не отставал.
Они оба, да и братья, словно забыли, что до сих пор были не рады вечно вляпывающемуся в разные истории Каяру, и слали письма с просьбами приехать вместе с женой и погостить.
Порой ему вообще казалось, что они хотят попросту удостовериться в ее существовании. Ну не верят, что непутевый Каяр мог жениться на целой наследнице целого архипелага. Им хочется эту наследницу потрогать, а может и рассказать ей что-то неприглядное о муже. Непонятно, зачем только. С виду Маялина была обыкновенной девушкой, на ней нигде не было написано, что именно ее ребенок наследует титул прима и что к титулу прилагаются острова.
Вот так и получилось, что в то время, когда должны были уже находиться на Хребте Дракона, Каяр и Маялина плыли в гости. А так как видеть родственников Каяр вовсе не стремился, не готов он был опять слушать вдохновенные речи о своей непутевости, бесполезности и прочих недостатках, дорога несколько затянулась. Супруги сходили с кораблей и отправлялись гулять по красивым городам, оставаясь там на день-два. Садились на другой корабль и опять по пути встречали что-то красивое или просто интересное. И Маялина, смеясь, говорила, что чувствует себя так, словно замуж вышла только вчера. Да и Каяру это путешествие нравилось.
На остров Третья Жемчужина они сошли, когда до ждущих в гости родственников было уже рукой подать. Если бы не решили провести пару дней на этом острове, то через пару же дней уже бы ели пирог матушки Каяра и выслушивали ее щебет о том, каким он был бестолковым мальчишкой.
Третья Жемчужина был островом белых скал, зеленой пены кустарников, умудрявшихся закрепляться в любой щели, повисая над пропастями, ванили, которую выращивали местные жители в парниках, и черного горького кофе, который они пили.
А еще это был остров лестниц. Разных. Широких каменных, вырубленных в скалах. Старых и опасных деревянных. Закручивающихся спиралью вокруг скалы, на которой стоял маяк или чья-то смотровая башня. И прямых, напоминавших о столице.
Дома на этом острове тоже пытались сложиться в лестницу. Они стояли на террасах друг над другом. На крышах цвели розы, а рядом с входом – жасмин. Вьюнки оплетали хлипкие декоративные заборчики, а вдоль дорожек обязательно стояли вазоны с цветами.
Город был красив и явно процветал.
И Маялине, которая в детстве не покидала родное поместье, а в юности – школу для благородных девиц, он очень нравился. Она впитывала в себя солнечный свет, заглядывала в чаши небольших фонтанов, ела сладость из виноградного сока и улыбалась. И Каяр тоже улыбался. Радовать Маялину было очень приятно.
И, наверное, все бы обошлось, если бы они не заинтересовались, откуда берется сок для сладостей, и их не направили на южную оконечность острова, где он понижался, пропадали белые скалы, зато появлялась плодородная почва, на которой можно было выращивать виноград.
А еще там можно было покататься на местной породе лошадей и полюбоваться водопадом, низвергающимся в большую яму, образуя на ее дне крошечное озерцо, вода из которого, едва успев вытечь, тут же пропадала под землей, ныряя в расщелину.
Там, по словам местных жителей, тоже было очень красиво.
И с той стороны острова тоже был порт. И небольшой городок. Правда пахло в том городке не ванилью и кофе, а солью, рыбой и вином.
Вот так и получилось, что ближе к обеду супруги, сев на паром, отправились к городку на южной оконечности острова. И как потом оказалось, рыбный запах жители Белого города преувеличивали. Рыбой пахло не больше, чем в столице, и гораздо меньше, чем пшеничным пивом, которое продавали прямо в порту.
Каяр приценился к пиву и даже его попробовал, размышляя, не купить ли бочонок братьям. Попутно выяснил, как добраться до водопада. И в город они с Маялиной заходить не стали. Просто наняли проводника и отправились смотреть на падающую воду.
Водопад действительно оказался хорош. Он низвергался тонкой, прозрачной завесой. Над ним мерцали, то появляясь, то пропадая радуги, а в озерце в яме плескались мальчишки. Маялина попыталась дотянуться до радуги. Потом захотела спуститься и поводила ладонью в воде, вызвав этим смех у мальчишек. Заглянула в щель в белом камне, в которой пропадала вода. И, сорвав желтый цветок с плотными, словно лакированными лепестками, стала подниматься по ненадежной лестнице, придерживая шляпку.
А Каяр шел следом, почему-то улыбался и готовился ловить жену, если она в своей широкой юбке оступится.
И во Второй город они вернулись, когда солнце начало клониться к земле.
И забеспокоилась Маялина, только увидев лестницу, по которой следовало подниматься из нижней части городка, где пришлось оставить лошадей, в верхнюю, где были гостевые дома для обеспеченных людей. Лестницу Маялина почему-то узнала. Где-то она ее уже видела, вот только не могла вспомнить, где именно.
И ночью девушка спала беспокойно. Во сне гонялась за какой-то тенью, которую следовало поймать за хвост и рассмотреть. А тень ускользала и насмешливо хихикала. А иногда еще и замирала. И начинала шептать:
– Дура, дура, дурочка без памяти.
Но стоило Маялине к ней приблизиться, как она опять начинала хихикать и убегать.
Утро началось с ветра, шелестевшего занавесками, неожиданного цветочного аромата и вдохновенного кошачьего завывания.
Маялина немного послушала котов, потом растолкала безмятежно спящего мужа, которому даже этот концерт не мешал, и заявила, что желает булочек с молоком, а потом гулять. Чтобы проветрить голову. И тогда, возможно, получится вспомнить что-то важное, да и давящая тяжесть наверняка пропадет.
Булочки и молоко Маялина получила: их принесла смешливая девчонка, едва-едва начавшая превращаться в девушку, но уже стрелявшая глазами по чужим мужьям.
Рассеянный и сонный Каяр этой стрельбы даже не заметил, а Маялину она почему-то рассмешила. Так что из гостиного дома она выходила в преотличном настроении, даже тяжесть не запомнившегося кошмара отступила.
Маялина шла под руку с мужем. Любовалась морем, которое с высоты города казалось серебристым и гладким, как зеркало. Слушала щебет птиц. Касалась кончиками пальцев резных листочков незнакомых деревев.
А потом они дошли до парка. С фонтаном – небольшой чашей, в которую каменная девушка выливала воду из кувшина. И Маялине почему-то опять стало казаться, что она здесь уже была. В этом городе. В этом парке. Возле этого самого фонтана. И даже ощущение от ледяной воды в ладонях сложенных лодочкой было очень знакомым.
– Каяр, давай уедем прямо сейчас. Пойдем в порт, сядем на первый попавшийся корабль, тот, который вот-вот отчалит, и уплывем, все равно куда, – сказала Маялина, наблюдая за тем, как вода утекает из ладоней.
Мужчина приподнял бровь, с интересом посмотрел на жену, а потом улыбнулся и неожиданно согласился.
– Давай, – просто сказал он. – Только багаж нужно забрать.
И Маялина кивнула, хотя чувствовала, что возвращаться за багажом не следует. Просто, если его бросить в гостином доме, это будет выглядеть очень глупо, так ей казалось.
До гостиного дома они дошли спокойно и без приключений. Наняли носильщиков, один из которых сказал, что быстрее всего попасть в порт можно, спустившись по той лестнице, по которой молодые супруги пришли вчера. И Маялина почему-то согласилась на эту лестницу, хотя она ей еще вчера не понравилась. Словно кто-то подтолкнул, не оставляя выбора.
Море к тому времени, как они начали спускаться по лестнице, из серебристого зеркала превратилось в синее, сливающееся на горизонте с небом. Маялина шла, старательно смотрела на море, словно это могло чем-то помочь. Считала ступени, мечтая, чтобы лестница закончила побыстрее. А потом каблук попал в щербинку. Девушка охнула, схватилась за руку мужа и посмотрела вверх. Случайно. Настоящие элана ведь не таращатся на облака, учительницы в школе для девочек утверждали это в один голос.
А облаков на небе почему-то не оказалось. Зато там была тонкая серая полоска, словно нарисованная кистью.
Акварельная полоска, потому что ее края были нечетки и постепенно расползались в стороны.
И глядя на эту полоску Маялина, наконец, вспомнила, где видела лестницу.
– Надо убежать, – прошептала она еле слышно и попыталась рвануть вперед, наверняка бы оступившись и переломав себе руки-ноги, если бы Каяр не удержал. – Это город из моего сна. Сейчас оттуда вылезет чудовище.
И опять посмотрела на небо, где полоска уже успела расшириться настолько, что казалась таким вот странным облаком.
Каяр тоже посмотрел, помянул нехорошим словом каких-то морских ящеров и велел носильщикам поспешить. Бегать по лестнице, рискуя свернуть шею, он не решился, особенно с женой в тяжелом, широком платье, из-за которого она не видела, куда ступает.
И они, конечно же, не успели. Впрочем, даже если бы побежали, все равно бы не успели. Потому что полоса на небе резко, скачком, расширилась, и оттуда большущей каплей свалилось нечто текучее и бесформенное. Вовсе не на лестницу свалилось, как до сих пор казалось Маялине. Упало гораздо ниже, на стоявших там мужчин, растеклось блином, а потом резко, со щелчком, собралось в желеобразный холм. Немного похлюпало, пока люди ошарашено смотрели на это явление, сплющилось и выплюнуло, другого слова просто невозможно было подобрать, человеческие кости, абсолютно чистые, белые, не держащиеся вместе.
– Мамочка, – басом сказал один из носильщиков и, бросив доверенный ему сундучок, припустил по лестнице вверх, подальше он свалившегося с неба чудища.
И это словно послужило сигналом. Люди стали метаться и кричать. Кто-то бросился на монстра с мечом, какой-то маг попытался поджечь, а куча с одинаковым звуком поглотила что железо, что огонь и резко увеличившись в размере. Выпустила во все стороны ленты-отростки и поймала несколько человек.
Дальльше Каяр смотреть не стал. Схватил Маялину за руку и буквально поволок ее следом за сбежавшим носильщиком. Внизу кто-то кричал, кто-то ругался, что-то с грохотом падало. А Каяр бежал, понимая, что не зря не хотел ехать в гости. Что надо было отправляться на Драконий Хребет. Что если выживет, тот же Юмил добьет и будет прав.
Затащив жену наверх лестницы, Каяр оглянулся и красочно выругался, наплевав на то, что рядом Маялина, не любившая такие слова.
Пока они бежали по лестнице, монстр увеличился раза в четыре, обвесился лентами как девичье дерево, и очень ловко, а главное быстро вылавливал ими разбегающихся людей.
А остров ведь не очень велик.
И древние книги Каяр читал. Те, что про демонов. И понял, что сбежать вряд ли получится. Потому что неподвижных демонов не бывает. А двигаются они очень быстро. А если пища бегает еще быстрее, вполне способны ее парализовать на расстоянии. Или вообще, набравшись сил, просто выпить жизнь на всем острове. Всю, до последней мыши, а может и червяка.
– Проклятье, – сказал Каяр, сжав ладошку жены. – Проклятье. Почему мне не страшно?
Должно ведь было стать страшно. Настолько, чтобы пробудился огонь, способный выжечь половину острова. А было почему-то любопытно.
– Проклятье.
И ведь там, на корабле, тоже страшно не было, пока не увидел, как прямо в грудь несется носовой брус пиратского корабля.
– Маялина, иди к гостиному дому, – велел жене, отпуская ее руку. – Быстрей, я догоню.
И не проверив пошла ли она, опасаясь, что если оглянется, тут же передумает, начал спускаться вниз, к демону, от которого все разбегались.