Текст книги "Маленькая волшебница 2. Наследники (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гуркало

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Куда? – устало спросил адмирал. – Ладно, еще отделиться, что учитывая монстров, повлечет за собой недовольство подданных. А столица всегда была здесь. Как и дворец. Интересно, что такого Мален сказал мальчишке, что он решил показать зубки?

– Объяснил, как прогнать демонов, – сказал седой. – И наверняка еще что-то. Например, то, как посреди коридора пропадают люди. Да много чего сказать мог.

Адмирал только вздохнул.

Неожиданное изменение поведения Ромула путало все карты. И теперь совсем было непонятно, что делать в первую очередь. То ли пытаться убедить его в своей преданности, то ли поспешно стягивать к себе ниточки власти, чтобы потом император на поклон ходил, а не наоборот. Если бы адмирал был единственным претендентом на эти ниточки, он бы без сомнений выбрал второе. А в нынешней ситуации непонятно, что лучше.

Людей, умеющих обращаться с гарпунными установками, похоже, насобирали по кабакам, где они пропивали зарплату. Они были разной степени нетрезвости, один вообще на ногах не стоял, и на императора смотрели благодушно, а в большинстве своем еще и насмешливо, что Ромул решил игнорировать.

Гораздо больше императора занимали стражники, решившие поработать грузчиками и носильщиками. Будь они из тех, кто постарше, и которых Ромул назначал чуть ли не лично, он бы не удивился. Сам же набирал ветеранов, чтобы хоть какое-то равновесие в грызущейся дворцовой страже установилось. Но пришли стражники молодые, подозрительно веселые и готовые служить. И с ними даже не появился тот запропастившийся глава, которого назначила вдовствующая императрица. Он вообще куда-то делся, и Ромул подозревал, что найдется после одного из штормов, на берегу, в плохо узнаваемом виде, зато с веревкой и камнем на шее.

Адмирал Будиви тоже пришел, в сопровождении непонятного молодчика. Молодчик заглядывал во все щели и пытался выпытать у Ромула, что он намеревается делать дальше, а в ответ получал слова о том, что пока не придут маги, никто и ничего делать не будет.

– Ладно, – сказал Ромул, когда, наконец, явился один из магов и послушно стал отрезвлять гарпунщиков. – Думаю, ни для кого здесь не секрет, что я вам всем не доверяю. И опасаюсь, что кто-то неразумный может решить, что создавшаяся ситуация отличный повод для того, чтобы ударить меня мечом в спину.

Адмирал попытался что-то возразить, но Ромул от него только отмахнулся.

– Поэтому, пока не пришли другие маги, вы мне докажете, что ничего такого не планируете. Ведь понимаете, если меня убьют с помощью магии, подозреваемых будет немного. Да и сложно это будет сделать, защита от магии у меня есть. А вот от банального стражника с отравленным кинжалом на самом деле защититься гораздо сложнее.

Будиви хмыкнул, видимо тоже подумал о маге с отравленным кинжалом, но ничего говорить не стал.

– Как мы что-то докажем? – мрачно спросил один из молодчиков.

– Легко, – пообещал Ромул. – У меня есть камень, который выявляет ложь. Всего лишь поклянетесь на нем, что не причините мне вреда.

Стражники переглянулись, довольно дружно посмотрели на адмирала, но тот только плечами пожал. После чего отказываться они не стали.

– Удивительно, – тихонько сказал Ромул.

А маг, временно бросив полностью не отрезвленных гарпунщиков, подошел ближе. И на камешек смотрел очень внимательно. А потом еще и о чем-то шептался с адмиралом.

– Удивительно, – опять сказал Ромул, на этот раз громче.

Но что адмирал, что маг его проигнорировали. А потом пришли и другие маги, и сразу стало веселее. Потому что посмотреть на камешек им захотелось всем, они толкались локтями, вытягивали шеи и что-то бормотали. А Ромул делал вид, что совсем не понимает, отчего возник такой ажиотаж. Хорошо хоть с рук выхватывать не пытались. Видимо и так все рассмотрели. Ну, считали, что рассмотрели.

На то, как по коридорам тащат древние гарпунные установки из музея, посмотреть сбежалась, наверное, половина слуг и большая часть придворных. Даже бывшие императорские невесты стояли стайкой под стеной и смотрели во все глаза, а потом несмело пошли следом.

И во двор зрители выскочили с большим энтузиазмом, правда, далеко отходить от ворот не стали, а некоторые еще и вернулись во дворец, чтобы наблюдать из окна.

Ромул осмотрел свое неуверенно топтавшееся с ноги на ногу воинство, полюбовался гарпунными установками и подозвал мага, который должен был усилить Ромулу голос для командования. Маг послушно подошел, помахал перед лицом императора руками и кивнул, мол, все готово.

– Так, – мрачно сказал Ромул, глядя на самую большую, видимо появившуюся первой, кляксу. – Сейчас прогоним самого большого, остальных должно утянуть следом. Если не утянет, придется стрелять еще в кого-то. Маги, готовьтесь бросать в кляксу огнем. Огня они боятся.

– А вы откуда знаете? – с подозрением спросил один из магов.

– С отцом посоветовался, – широко улыбнувшись магу, сказал Ромул.

Маг почему-то отступил и спрятался за спинами стражи.

– Итак, цельтесь, оно сейчас упадет, – мрачно сказал Ромул, глядя на кляксу.

Гарпунщики забегали, потом успокоились и заряжающие подняли руки, сообщив о готовности.

Ромул мысленно выдохнул, изо всех сил стараясь излучать уверенность. Крепко сжал губы и мысленно разрешил щиту пропустить кляксу, на которую смотрел.

Если честно, он даже опасался, что ничего не произойдет. Тонкий браслет на запястье казался обыкновенным куском старого железа. И даже когда демон стал медленно, словно был легким, как пух, падать, браслет все еще был просто браслетом, никаких иных ощущений не появилось.

– Стрелять! – рявкнул временно избранный старший среди гарпунщиков.

Маги швырнули огонь, жиденький такой и жалкий, практически незамеченный демоном. Зато гарпуны он проигнорировать не смог, несмотря на то, что попали едва половина. Клякса взмахнула концами, как крыльями, резко стянулась в шар, словно пыталась вытолкать из себя гарпуны. Потом уменьшилась, словно сжалась и исчезла вместе с гарпунами.

А Ромул опять ничего не почувствовал, даже тогда, когда следом за первой кляксой пропали те, которые били поблизости. И даже тогда, когда остальные шарахнулись в разные стороны от чего-то невидимого, не почувствовал. Зато маги стояли бледные, со странными выражениями на лицах.

– Ну вот, – мрачно сказал Ромул, одарив присутствующих очередной улыбкой. – Теперь вы знаете, что делать. Пропускать демонов за щит вовсе не обязательно. Гарпуны сквозь этот щит пролетят и так, чего нельзя сказать об огне магов. Но если не будет огня, попасть в них будет сложнее, огонь их здорово отвлекает. В общем, думайте, что со всем этим делать. И постарайтесь избавиться от них до вечера. Дольше щит вряд ли продержится, а толкового мага, который сможет его напитать, я до сих пор не увидел. Да, и еще посмотрите, куда упали не попавшие гарпуны и объясните свидетелям, почему они летают по городу. Вперед!

Высказавшись, Ромул прошел мимо застывшего в нерешительности адмирала и ушел, предоставив с остальными демонами воевать тех, кто изначально должен был это делать.

– Проклятье, – пробормотал адмирал. – А ведь на тех кораблях тоже были гарпуны. И маги были. Проклятье…

А еще он заподозрил, что средства борьбы с демонами не такая и тайна. Просто их забыли. Перестали верить в нашествие демонов и забыли.

И один только императорский род считал, что эти знания могут пригодиться.

А еще они абсолютно точно знали, что боги равновесия вовсе не выдумка. И то, что нарушать это равновесие, проклиная императоров на болезнь, не стоит. А теперь это осознают все остальные.

– Проклятье.

Глава 11

Отчеты и решения

Утро для Лиин началось с воплей. Кричали чайки, почему-то решившие полетать над домом хозяйки архипелага. Громко лаял пес и ему вторил младенец с таким трубным голосом, что его, наверное, и на другом конце острова слышали. Младенца и пса пытались перекричать дети и несколько мужчин. А их всех – женщина. Она кричала на одной ноте, не прекращая этого занятия ни на секунду.

Лиин немного полежала, надеясь, что все угомонятся и замолчат, в том числе, и чайки. Потом тяжело вздохнула и обернулась вправо, но Юмила в постели не обнаружила, так что просить подойти к окну и посмотреть, почему все кричат, было некого. Пришлось вставать самой и робко выглядывать из-за занавески.

Утро было солнечным настолько, что сначала Лиин ничего рассмотреть не смогла. Все казалось ярким и почти бесцветным. И глаза стали слезиться почти сразу.

Пришлось постоять, зажмурившись, потом осторожно открыть глаза и немного поморгать. Правда, и это ничего в итоге не дало, потому что вопили вовсе не в маленьком дворике под окном. И даже дурные чайки летали довольно далеко.

– Да что же там происходит? – удивилась Лиин.

Нет, предположения у нее, конечно, были. И не одно. Может, опять какие-то бравые молодцы подрались за младшую повариху – молодую и вдовую, с необхватной грудью, ласковым характером и умением готовить. А младенцы, собаки и прочие дети подключились к крикам совершенно случайно. А может, и не случайно. Может, младенчика принесла очередная обесчещенная сельская дева. Эти обесчещенные девы – где только таких слов нахватались? – ходили с завидной регулярностью. Чаще всего не могли даже толком описать того, кто обесчещивал, зато были уверены, что дитя от него, так что теперь ему придется жениться. И кивали разумно на воинов. Только одна обнаглела настолько, что попыталась всучить ребенка Марку, сразу опознав в нем важного и ученого человека. Бедный маг шарахнулся от младенца и поспешно ушел, сказав, что дева ошиблась. Марку и в доме со-Ялата было кого бесчестить, служанки за ним бегали пестрой стайкой, по его же душу время от времени наведывались учительницы из школы в скалах, в общем, не до сельских дев как-то.

Крики и младенческий ор все не прекращались. Да и чайки летали себе.

Лиин вздохнула и решила, что надо пойти и посмотреть.

А оказалось, это всего лишь, наконец, вернулись Марк и Айдэк. Просто в такой престранной компании, что посмотреть на явление даже чайки слетелись.

То, что собрать на корабле толпу разновозрастных детей, взрослых и одного младенца было не лучшей идеей, Марк понял еще в тот момент, когда эта толпа разбредалась по палубе, заглядывая во все щели и задавая дурацкие вопросы. Кое-как эту толпу получилось организовать, исключительно благодаря боцману, а потом даже загнать в трюм, где людям предстояло спать и прятаться, случись встретить какой-то корабль.

Довольными по этому поводу они, конечно же, не были, но чего Марк совсем не ожидал, это того, что на шестой день путешествия, немного привыкнув к своему нынешнему положению, люди, которые должны бы были его благодарить, станут строить разные странные теории и подозревать спасителей в нехорошем.

И ладно бы строили себе тихонько, никого не трогая. Но спустя еще два дня трое мужиков, собрали вокруг себя мальчишек-подростков и попытались захватить корабль. Ночью. Напав на моряков, коротавших дежурство за игрой в кости.

Когда Марк вышел на палубу, все было уже кончено. Один из мужиков был убит, похоже, ему проломили голову тем же веслом, которым он пытался бить дежурных. Несколько мальчишек были покалечены, а у борта подвывала женщина, требуя немедленно вернуться за ее сыном, упавшим в воду. Живые зачинщики этого безобразия лежали на палубе носами в доски, один матерился, второй гордо молчал. Подростков просто окружили разбуженные по тревоге моряки и угрожали им оружием, чтобы молчали и не дергались.

– Так, – мрачно сказал Марк, у которого от недосыпа и необходимости прятать ценного младенца от проплывающих мимо магов уже болела голова. Разбираться еще и с этим нелепым бунтом ему хотелось меньше всего. Но капитан почему-то решил, что раз маг пустил на корабль этих людей, ему и решать, что теперь с ними делать. – Так, – повторил он еще мрачнее, когда ругающийся мужик поднял голову и посмотрел со злостью. – В пираты решили податься? А почему вы думаете, что смогли бы справиться с таким кораблем? Здесь опыт нужен.

Ругающийся мужик удивленно вытаращился на мага и даже замолчал, наконец.

– С этим все понятно, – устало сказал Марк. – Повесить.

За спинами моряков, как по команде, завыла женщина и стала уговаривать не вешать мужа, дескать, господин маг ошибается, и ничего такого он не хотел.

– Не ошибаюсь, – отрезал Марк, наконец-то поняв, почему Юмил столь безжалостно избавлялся от каторжан, стоило им нарушить дисциплину. Тут попустишь, позволишь кому-то безнаказанно обвинять спасителей в работорговле и том, что они сами устроили то, от чего спасали, а потом окажется, что кому-то просто корабль понравился. – Я менталист и способен отличить истинные желания от того, чем их пытаются замаскировать.

Женщина продолжала выть. Мужик опять стал ругаться, а потом, когда его подхватили под руки и потащили к мачте, вырываться и обещать впредь вести себя хорошо.

Марк отвернулся, помассировал виски, пытаясь хоть немного унять головную боль. Посмотрел на остальных бунтовщиков.

У второго мужика вид был пришибленный и ничего не понимающий. Подростки растерянно топтались, переглядывались и, похоже, уже не знали, кому верить. И Марк понял, что сыт этими людьми по горло. Что ничего и никому не собирается доказывать. И что вовсе не обязан был их спасать.

– Я же говорил, что не оценят добро, – сказал подошедший Айдэк. – Может, за борт его выбросить? – спросил, похоже, сам себя, и потыкал ногой во все так же валявшегося на палубе мужика. – Пускай дальше добирается своим ходом, может куда-то и доплывет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ага, и рабство ему больше не будет угрожать, – пробормотал Марк. За спиной несостоявшемуся пирату прилаживали на шею веревку, а он продолжал скулить и уверять, что больше не будет, что ошибся, что не знал. Его хотелось заткнуть. – А с остальными что?

– Да высадим на ближайшем острове этих пацанов и всех тех, кто пожелает, – проворчал боцман, как-то оказавшийся справа от Марка.

Мужик за спиной, наконец, заткнулся, зато горестно завыла его жена и стала сыпать проклятьями. Видимо, считала, что мерзкий колдун должен был отдать корабль такому хорошему человеку добровольно, а потом еще и доплатить за то, что взял.

– Нам нельзя подходить к островам, – печально сказал Марк.

– Может в лодку их? – спросил один из моряков. – Пускай гребут.

– Нам придется подойти. Воду, конечно, Бола опреснит и из морской, или из воздуха наберет. Но запасы еды на такое количество людей рассчитаны не были, – сказал боцман и поцокал языком.

– Рыбы наловим, – отрезал Марк. – Никаких островов.

– Так что с мальчишками делать? – устало спросил боцман. – На корабле их оставлять нельзя, я против этого. Сегодня они напали на дежурных, а завтра возьмут кухонные ножи и пойдут резать спящую команду.

– Я тоже против, – признался Марк.

– Тогда в лодку и пускай плывут на Красную звезду, – задумчиво сказал Айдэк. – Там либо до Трехголового острова доплывут, либо патруль бол-Маяса встретят и счастливо вернутся к жизни обыкновенных сельских пацанов. Маясе вечно рабочих рук не хватает в его теплицах, глупые селяне боятся магических трав и предпочитают жить впроголодь, так что не потопит, к работе пристроит.

Марк только пожал плечами и задумался о том, а не рассадить ли по лодкам всех спасенных селян, оставив только девчонку с младенцем. Но потом решил все-таки дать тем, кто не ввязался в бунт, право выбора. Хоть и промолчали, не предупредили, но убивать спасителей не побежали, поманенные несуществующими богатствами в запертом гарпунном подпалубнике.

Мужика, косящегося на повешенного приятеля, все-таки выбросили за борт. И Марк был просто счастлив, что хоть у этого нет крикливой жены. Зато жена повешенного никак не желала замолчать. Маг тяжело вздохнул, устало посмотрел на подростков то ли обманутых, то ли не обманутых взрослыми односельчанами, и пошел к женщине. На нее он смотрел довольно долго. И когда она, наконец, замолчала, веско сказал:

– Не сработают твои проклятья. Сама знаешь, что твой муж виноват, и своей правоты не чувствуешь. Так что не сработают.

– Эта дура, небось, богатства захотела, – неприязненно сказала другая женщина. – Всю жизнь такой была. Она бы и деток продавала, если бы народить сумела. А так боги уберегли, бесплодной сделали.

Марк опять помассировал виски, посмотрел на женщину излучавшую ненависть и велел:

– В лодку. Иначе прикажу повесить рядом с мужем.

И что удивительно, больше кричать, выть и проклинать она не стала. Покорно пошла, глядя в пол. Видимо почувствовала, что Марк готов ее испепелить прямо на этом месте, и плевать, что с огнем ему работать не очень удавалось.

– Вот до чего доброго парня-то довели, – пробормотал кто-то у него за спиной.

Оказалось, грести и ориентироваться по звездам мальчишки умели.

Сопротивляться своей судьбе они не стали, покорно спускались в лодку. А других желающих сбежать от страшных людей, которые непременно завезут на пиратские острова и там продадут в каменоломни, почему-то так и не нашлось.

И вели себя спасенные после произошедшего тихо и вежливо, ничего особенного не требовали, ловить рыбу помогали, магам не мешали. Даже младенец как-то успокоился, словно почувствовал настроение сельчан.

Зато опять начал вопить, когда Марк благополучно довез его до Головного острова Драконьего Хребта. Валад ему почему-то сильно не понравился. Хотя самому Валаду не понравился вовсе не младенец, а то, что Марк попутно притащил кучу сельских мальчишек-девчонок и нескольких взрослых. Но даже это он согласился пережить, тем более, разговор происходил в порту, и Марк, уставший как никогда в жизни, попросту послал его ловить морских змеев и их учить правильно проводить спасательные операции. Зато то, что часть спасенных усадили в лодку и отправили в неведомое, привело Валада в совсем дурное настроение.

Он немного потряс за ворот моряка, который эту радостную весть сообщил. Обозвал Марка добрым идиотом. Женщину, которая почему-то решила мага защитить, вообще обозвал так, что уже на ее защиту стали мальчишки и младенец. И прекратить этот концерт сумела только Лиин, банально облив толпу холодной водой, поднятой из моря.

Младенца после этого сразу же унесли, осторожно ведя его матушку под локоток следом. Мальчишек пока отправили в казарму к холостым воинам, а девчонок на кухню помогать поварам. Что с ними делать дальше, было совсем непонятно.

Взрослых, подумав, отправили на конюшни. Да и было этих взрослых совсем мало.

А Валад стоял посреди двора, сложив руки на груди. Неодобрительно наблюдал за тем, как Лиин отдает распоряжения и продолжал бормотать:

– Идиот, какой идиот.

И это притом, что лично проверил и убедился, что среди новоприбывших нет ни шпионов, ни замаскированных демонопоклонников, ни даже тех, кому по незнанию всучили амулетик, способный совместить в себе и то, и другое.

Лиин, распределяя спасенных по кухне-казарме-конюшне, время от времени на него оглядывалась. Потом смотрела на мрачного Марка и на Айдэка, поддерживающего мага плечом. И она совсем ничего не понимала.

Вот чем могут помешать мальчишки, уплывшие в лодке к Трехголовому острову? Какой от них вред Драконьему Хребту? А если навредят на новом месте жительства, то там с ними и справятся, быстро и жестко.

Бол-Маяса вообще не отличался легким нравом. Даже со своими детьми. Что уж тут говорить о чужих.

Обед проходил в настороженном молчании.

Валад сосредоточенно жевал и смотрел только на стол.

Юмил недовольно посматривал на Валада и почти не ел. Причем на этот раз он был недоволен вовсе не тем, что Валад прилюдно подошел к его жене и даже, о ужас, поцеловал ей ручку. Нет, в этот раз Юмилу не давало покоя то, что проклятый блондин практически назвал Марка идиотом, а потом еще толком не объяснил, за что.

Марк тоже присутствовал на этом обеде. И выглядел так, словно вот-вот свалится в обморок, утащив за собой скатерть – белую, с красной вышивкой по углам – и все, что на ней стояло.

Айдэк же выглядел величественно и невозмутимо, еще и заигрывал с задумчивой Меланой.

А Линн хотелось просто и незатейливо закричать и вышвырнуть всех в окно, вместе со столом. И пускай себе обедают там. И не портят ей настроение своим недовольством друг другом.

И да, недовольство Валада Лиин тоже чувствовала, несмотря на все его притворство.

Потом, к неимоверному счастью Лиин, этот дурацкий обед закончился. Айдэк практически свалил Марка себе на плечо и поволок отдыхать. Мелана упорхнула, сославшись на какие-то загадочные дела. Юмил стал сверлить взглядом Валада в открытую, и Лиин не выдержала. Шарахнула по столу кулаком так, что рука онемела до локтя, а посуда подпрыгнула.

Мужчины удивленно на нее посмотрели.

– Валад, немедленно расскажи нам, почему ты сердишься на Марка за тех детей! После этого убирайтесь куда-то. Оба! Да хоть передеритесь опять. Или напейтесь. Мне все равно!

– Какая грозная девочка, – восхитился Валад.

Лиин натурально зарычала и швырнула в него стаканом, из которого как раз допила кисло-сладкий напиток. Валад легко уклонился, а потом еще и оглянулся, словно для того, чтобы убедиться – стакан действительно разбился о стену, это была не иллюзия.

– Сейчас же! – настойчиво сказала грозная девочка, примеряясь к тарелке. Хотя, вероятно, лучше швыряться ножами, вилками, а может и подсвечниками.

– Вот так и разговаривай с подданными, – добродушно сказал Валад.

И Лиин все-таки бросила тарелку.

Мужчина ее ловко поймал и поставил перед собой.

– Нетерпеливая, – проворчал. – И где только набралась?

– Он всегда такой, – сказал Юмил.

Валад одарил его таким задумчивым взглядом, словно размышлял – оторвать все-таки щенку голову или еще повременить.

– Ладно, – сказал, наконец, и пригубил напиток. – Если сами неспособны понять, придется объяснить. Люди на самом деле очень странные существа. И слышат чаще всего вовсе не то, что им говорят, а то, что хотят услышать. Был когда-то такой мирок, на этот похожий, просто побольше и выпавший ближе к верхним пределам, а не к нижним…

– Верхним пределам? – удивленно переспросила Лиин.

Валад тяжко вздохнул, потом отложил стакан и пошевелил пальцами. Перед ним сразу же появилась иллюзия, этакая нить, на которую были нанизаны разноцветные стеклянные шарики, а концы свободно болтались и расплетались на сотни тончайших нитей.

– Вот так мои учителя рисовали мироздание. Каждый шарик находится в своем пределе, огороженный невидимыми стенами снизу и сверху. Еще, по мнению моих учителей, такая нить не одна и в одном пределе может быть великое множество миров. Но это сейчас нам не важно. А важно то, что каждый мир состоит из пустоты и хаоса. Благодаря пустоте этот хаос в пределах упорядочивается. Чем ближе к середине нити, тем более равновесен мир и тем меньше в нем магии, как бы парадоксально это ни звучало. А больше всего магии в самых нижних и самых верхних пределах. Собственно, в первом верхнем вообще жить могут только боги, люди для того места слишком статичны. А в первом нижнем живут демоны. Там очень много пустоты и очень мало хаоса, думаю, там даже миров как таковых нет. Демоны – это все на что хватает попавшего туда хаоса. Поэтому демоны вечно голодны. Они пытаются заполнить свою пустоту. Думаю, они так растут.

– Ага, – мрачно сказал Юмил. – Значит эти твари лезут к нам из того нижнего мира. Правда, непонятно как. Если есть ограждения, то пока они пробьются через все, до нас могут и не долезть. Разве что мы второй нижний мир.

– Нет, Великий Океан то ли четвертый, то ли пятый сверху. Правда, мы сейчас от него отрезаны и можем быть вообще где угодно. Великий Океан, кстати, доказывает теорию о множестве нитей пронизывающих множество миров. Потому что соединять это океан может только то, что находится в одном пределе. Пробить то, что пределы отделяет друг от друга, невозможно.

– Как тогда к нам демоны попадают? – растерянно спросила Лиин.

– Да по нити, – нетерпеливо сказал Юмил, словно збыв, что сам совсем недавно этим интересовался. – Она эти ограждения как раз пробивает.

– Умный мальчик, – ворчливо похвалил Валад.

– Но мы сейчас не об этом. Мы о том, почему ты обзываешь Марка непотребными словами за то, что он не развесил мальчишек по реям, – напомнил Юмил.

– И об этом тоже, – не стал спорить Валад. – Но чтобы вы знали, то, какой силы демон попадет в мир, зависит больше от того, сколько за очень короткое время он успеет сожрать. А у нас мирок крохотный, вот и лезут сюда демоны слабенькие. Иначе от Золотых Туманов уже ничего бы не осталось.

Юмил хмыкнул.

Валад демонстративно выпил со своего стакана и невозмутимо продолжил рассказ.

– Так о чем это я? Ах, да, о людях, которые слышат то, что хотят, а не то, что им говорят. В общем, существовал когда-то мирок. Нестабильный. Понятия не имею почему, может, изначально был таким, а люди только все усугубили. И тогда к ним пришел бог, который этот мир любил. Пришел не к абы кому, а к какому-то великому правителю с даром предвиденья. И сказал, что для спасения мира всем народам следует объединиться, окропить какой-то алтарь кровью всех правителей и тогда вернется стабильность. И вроде бы сказал понятно. Ну чего тут сложного? Сходили бы эти правители дружно к тому камню, укололи пальцы, покапали кровью и довольные разошлись по своим странам. Но, к сожалению, идиот, которому рассказали о способе спасти мир, почему-то возомнил себя великим завоевателем. Стал объединять земли под своей рукой, тащить на алтарь отрубленные головы и заниматься прочей ерундой. И закончилось все закономерно, мир рухнул в хаос, где и растворился.

– А Марк какое отношение имеет к этой занятной истории? – раздраженно спросил Юмил.

– Такое, что он отпустил мальчишек, – туманно объяснил Валад, и Лиин посмотрела на очередную тарелку. – Какие же вы нетерпеливые и непонятливые. Стоите друг друга. Вы бы вместо того, чтобы пытаться убить меня взглядами, подумали бы вот о чем. А что, если ваших мальчишек перехватит корабль Золотых Туманов? А если и не перехватит, слухи все равно пойдут и обязательно дойдут до того, до кого не надо. И этот нехороший человек пришлет другого не менее нехорошего, чтобы расспросил. И мальчишки расскажут. А еще опишут Марка и Айдэка. Ну, или им в головы заглянут и увидят эти светлые образы. Думаете, нехорошие люди после этого сразу же поверят, что наш корабль ошивался вблизи от границы для того, чтобы забрать горластого младенца, его мать и кучу бесполезных полудурков в придачу? Да даже если им открыто сказать, что это именно так, они все равно не поверят. Потому что нет им никакого дела до младенцев. Они артефакт ищут.

Юмил тихо ругнулся.

– Понял, – явно обрадовался Валад. – А если у людей в головах только этот идиотский артефакт, то они в любой странности будут подозревать причастность к нему. А куда везут спасенных, Марк не скрывал, и мальчишки отлично это знают… В общем, дальше думайте сами.

Лиин вздохнула.

– Думаешь, пора ждать гостей? – спросил Юмил, пристально глядя на Валада.

– Кто их знает? Но вероятность, на мой взгляд, очень большая. Явятся проверять, не здесь ли он. Особенно, если надоело преследовать морского змея. Думаю, они сейчас готовы ухватиться за любую ниточку. А тут и Марк, и Айдэк, и от спасенных детишек так легко избавились, значит, явились не ради них. Тут не ниточка, тут целая веревка.

Лиин опять вздохнула.

Валад махнул рукой и вернулся к напитку.

А Юмил немного посидел, мрачный, как дождевая туча. Потом встал, вежливо попрощался с женой, одарил Валада недобрым взглядом и ушел.

– Вот видишь, малышка, даже твой щенок иногда бывает послушным, – вполне себе добродушно проворчал Валад.

А Лиин фыркнула и тоже встала.

Почему-то совсем не хотелось оставаться наедине с бывшим женихом. Лиин сама не понимала, почему. Но не собиралась сопротивляться этому нежеланию.

Юмил куда-то пропал на весь остаток дня.

Лиин подозревала, что он носится по порту и городу, раздает распоряжения и рассылает птичек во все стороны, чтобы убедиться – пока никакой незнакомый флот к острову не идет.

Мален тоже пропал. Сначала он ушел радовать предположениями Валада Ловари, старшего Веливеру и прочих советников. А они все находились в школе, и Лиин решила туда не отправляться. Без нее разберутся. А заодно, не станут рассказывать, что в такое неспокойное время лучше лишний раз никуда не ездить, даже с охраной.

Куда делась Мелана, вообще было непонятно.

Зато Валад буквально лез под руки, появляясь везде, куда шла Лиин.

Был он мрачен и недоволен, пытался объяснить Лиин, что люди ее мужа такие же бестолковые, как и сам этот муж. Правда, на вопрос о том, убил бы он этих мальчишек или оставил на корабле, почему-то отвечать не стал. Видимо, тоже понимал, что в той ситуации следовало либо убить, а Лиин бы этого не одобрила, либо высадить и отправить к Техголовому острову. Потому что если бы оставил, покоя дальше бы не было. Наверняка. А Марк и так выглядел чуть лучше трупа, когда наконец прибыл.

И Валад своим неодобрением Лиин, откровенно говоря, надоел. И она уже готова была ему об этом рассказать, когда случилось странное. В порт зашел корабль. Небольшой, с возвышающимся над палубой горбом лопастей и двумя мачтами, паруса на которых были опущены. И Валад, увидев этот корабль, почему-то замер, диковато огляделся, а потом на глазах изумленной Лиин куда-то убежал. Девушка проводила его взглядом и решительно пошла в порт. И как раз успела вовремя для того, чтобы увидеть, как по сходням грациозно идет миниатюрная женщина. Южанка. Красивая. И настолько похожая на Лиин, словно была ее сестрой. Старшей. Если присмотреться, то старшей лет на десять, если не больше, учитывая, что она маг. А возможно, она Лиин и в матери годилась.

– Так, – мрачно сказала хозяйка архипелага.

Валад ведь наверняка сбежал от этой женщины. И Лиин это совсем не понравилось.

В это же время очень молодой, довольно симпатичный и неуловимо похожий на ворона человек смотрел в окно. За окном было по-вечернему сумрачно. Время от времени этот сумрак разгоняли молнии, а стекла начинали мелко дребезжать из-за грома, который человек не слышал, потому что на окна был наложен шумопоглощающий полог.

Раздражал этого человека шум. Уже не первое столетие раздражал. А глупые люди, особенно дети, этого как будто не понимали. Что уж говорить о природе.

Навстречу затянутому грозовыми тучами небу огромными волнами тянулось море. Но не дотягивалось и волны разбивались о скалы.

И настроение у выглядящего очень юным мужчины было очень похоже на это море. Хотелось кого-то схватить и разбить о скалы, чтобы разлетелся брызгами и наконец заткнулся.