Текст книги "Продолжение бестселлера Маргарет Митчелл Унесённые ветром"
Автор книги: Татьяна Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]
Сем приближался к ней как– то не так, что-то в его походке настораживало, она была неуверенной, не предвещавшей ничего хорошего. Это не была походка человека, выполнившего, наконец-то случайное поручение и спешившего поскорей получить за это вознаграждение. Сем приближался, все больше замедляя шаги, и на его черном лице Скарлетт прочла искреннее сожаление. Сердце у нее упало.
Мэм, эти люди действительно переехали в белый дом, но мистера Ретта Батлера сейчас там нет. Леди сказала, что он ушел на яхте в море прогуляться и они его ожидают не раньше чем через неделю, а может и дней через десять.
Скарлетт машинально вытащила деньги, и, сунув их в руку участливому Сему, повернулась, чтобы уйти, даже не сказав спасибо.
Мэм, Вы забыли это. – Сем протянул ей письмо. – Я сожалею, мэм!
ГЛАВА 20
Скарлетт была сломлена этим известием и в тот же миг ощутила это физически. Она медленно поднималась по ступенькам гостиничного здания, с трудом передвигая одеревеневшие ноги и что-то тяжелое, словно свинец, наполняло ей грудь. Отчаяние охватывало ее все больше с каждой минутой, а к горлу подкатывал удушливый ком.
Только бы добраться до своего номера и не разрыдаться, думала она, ускоряя шаги и подчиняя своей воле непослушные ноги. Только бы добраться до своего номера, отослать Ренду куда-нибудь в город, броситься на кровать и рыдать, рыдать, рыдать.
Скарлетт открыла дверь и окликнула Ренду. По испуганному виду служанки она поняла, что 'на ней лица нет', но попытаться сделать вид, что ничего не произошло, у нее просто не было сил.
– Ренда, мы уезжаем – с трудом произнесла она. Немедленно отправляйся на вокзал за билетами.
– Миссис Скарлетт, уже поздно, сегодня не будет поезда.
– Все равно отправляйся, купишь билеты на завтра.
Скарлетт сняла накидку и шляпу, вручив все это оторопевшей Ренде.
– Помоги мне снять платье, я устала и хочу немедленно лечь в постель, а ты возьми деньги и иди на вокзал.
– Миссис Скарлетт, билеты брать на утро?
Скарлетт посмотрела на Ренду так, словно та была виновата во всех ее неудачах.
– Если я хотела уехать уже сегодня, как ты думаешь, зачем мне дожидаться завтрашнего вечера?
Ренда, не дослушав последних слов хозяйки, пулей вылетела в другую комнату, а потом Скарлетт услышала, как она осторожно прикрыла за собой дверь, выходя из номера.
Скарлетт не знала, сколько времени она предавалась горю, но ей казалось, что прошла уже целая вечность с того момента, как Сем принес ей неприятное известие. Время, словно замедлило свое течение, и минуты длились как часы. Вот так всегда, когда человеку хорошо, время проносится с бешеной скоростью, словно хочет отнять это хорошее, не дать насладиться им всласть, но как только ему плохо, оно замирает на месте, продлевая страдания, будто чья-то неумолимая рука замедляет его ход.
Подушка Скарлетт была уже мокрой от слез, а вместе с ней и разметавшиеся во все стороны волосы – все, что осталось от модной прически, из-за которой она так нервничала еще совсем недавно. В голове сумбурно переплетались события последних дней, сулящие, казалось, только хорошее.
Как радовалась она предстоящей встрече и сколько труда вложила в подготовку к ней. Маски, неприятно стягивающие кожу, воздержание в еде, примерка одежды, подбор макияжа, поиски любимых духов, на которые Скарлетт потратила три часа кряду, мотаясь по всем магазинам в Атланте, пока наконец, не нашла их – все напрасно!
Боже, как хотелось ей увидеть Ретта, только увидеть, черт возьми, и больше ничего! Но она лишена и этого, совсем малого, ненавязчивого желания. Ну почему, почему он ушел в море именно в это время, и вообще, зачем ему это понадобилось? Что интересного нашел он в этом путешествии по пустынному водному пространству, пугающему своими опасными просторами?!
После того, как от пролитых слез боль немного отступила, Скарлетт с ужасом подумала о предстоящей сделке. Что она теперь скажет Филу Полтнеру? Сможет ли она убедить его подождать еще пару недель? В сущности, ведь ничего страшного не произошло. Если Ретт приедет дней через десять, то сразу же одолжит ей деньги, надо только постараться убедить в этом Фила.
Нет, такой как он не станет ждать и если подвернется другой покупатель, Фил не задумываясь, нарушит обещание. Значит ей остается только молить бога, чтобы покупатель не нашелся.
Да, такая перспектива была совсем неутешительной, но тут уж ничего не поделаешь, придется ей и в этом случае положиться на удачу.
Ренда вернулась в гостиницу и сообщила Скарлетт, что купейных билетов на завтра уже не было и ей пришлось купить билеты в общий вагон.
– Миссис Скарлетт, кассир сказал, что билеты можно сдать назад сегодня до восьми часов вечера, в случае, если Вы не захотите ехать в общем вагоне. И еще он сказал, что до Огасты наверняка освободятся купейные вагоны и, договорившись с кондуктором о доплате, можно будет перебраться туда.
Боже, и тут неудача, подумала Скарлетт, но задерживаться до завтрашнего вечера ей вовсе не хотелось. Уж лучше как-нибудь дотянуть до пересадки в общем вагоне.
Она написала Ретту письмо, в котором сообщила, что приезжала в Чарльстон и не застала его на месте, чтобы поговорить о важном деле и умоляла его немедленно приехать в Атланту, как только он возвратится. Для пущей важности она приписала, что дело ее не терпит отлагательства и что без Ретта она решить его не может. Скарлетт не стала сообщать в письме никаких подробностей 'своего дела' из осторожности, что Розмари вдруг решится его вскрыть, не дождавшись Ретта. Возможно он сам поручил ей читать свои письма в его отсутствие, кто знает!
Прибыв утром на вокзал, Скарлетт с трудом отыскала свой вагон, пробираясь сквозь толпу пассажиров, которые спешили занять места. Ей еще никогда не приходилось ездить в общем вагоне и потому она плохо представляла себе, какое количество людей здесь может скопиться перед посадкой. Возвышаясь над толпой, проводники, с самой верхней ступеньки поезда выкрикивали номера вагонов, и люди, как бездумное стадо коров, понукаемых пастухом, сновали вдоль платформы, пробираясь то к одному, то к другому вагону.
Но вот, наконец, Скарлетт с Рендой в потоке общей массы людей пробрались в свой вагон и уселись на свободные места.
По соседству с ними разместился приятный седовласый мужчина, лет шестидесяти, а напротив, дородная дама, с большой корзинкой овощей и мужчина, одинакового с ней возраста.
На даме было простенькое ситцевое платье, теплая стеганая накидка и выцветший чепец, а мужчина и вовсе был одет неопрятно, – рубашка, сюртук и брюки были откровенно грязными, и Скарлетт даже почувствовала неприятный запах, исходящий от него – запах дешевого табака и непромытого тела. Вдобавок ко всему, он часто кашлял, прикладывая к губам замусоленный носовой платок.
Боже мой, подумала она – неужели придется дышать этим всю дорогу? Ах, и зачем только угораздило их с Рендой занять здесь места! Скарлетт так огорчилась от такого соседства, что стала растерянно озираться по сторонам, отыскивая другие свободные места. А народ все прибывал и прибывал, заполняя вагон и раскатывался по скамьям, словно горошины в посадочные лунки. Наблюдая за этой картиной, Скарлетт поняла, что ей повезло, ведь при таком количестве народа многим просто вообще могло не достаться места.
Совершенно расстроенная, она повернулась к окну, не в силах скрыть своей досады, и в этот момент перехватила любопытный, полный сочувствия взгляд своего соседа – седовласого мужчины. Он приветливо улыбнулся ей, всем видом показывая, что прекрасно понимает причину ее недовольства. Скарлетт криво улыбнулась ему в ответ и отвела взгляд. В этот момент кондуктор объявил о конце посадки и поезд, наконец, тронулся.
Суета в вагоне еще долго не утихала. Кто-то громко разговаривал, кто-то разворачивал припасы с едой, шурша бумагой, кто-то размещал вещи на полках, передвигая их с места на место, а в самом углу, у входа, расположилась шумная веселая компания молодых парней и оттуда доносились взрывы смеха. Затем, как по команде, по вагону пополз шелест газет и журналов, а голоса стали приглушеннее, сливаясь в единый, монотонный гул.
Скарлетт не купила ни одной газеты. В таком состоянии ей было не до них, и теперь очень сожалела об этом. Она хоть и не увлекалась газетами, но сейчас бы они ей не помешали. Путь предстоял долгий, а обстановка, в которую она попала, делала пребывание в поезде совсем неуютным.
Она с завистью посмотрела на кипу всевозможных газет, которую доставал в это время из сумки ее седовласый сосед и тяжело вздохнула. Мужчина вновь поднял на нее глаза и улыбнулся.
– Позвольте представиться, – произнес он мягким баритоном – Эдвард Гирд, а как Ваше имя, если Вы, конечно, не против знакомства.
– Миссис Скарлетт Ретт Батлер.
Очень приятно, мэм. Позвольте предложить Вам несколько газет на выбор, чтоб скоротать время. По всему видно, что Вы случайный пассажир в этом вагоне и чем скорее доберетесь до места назначения, тем будет лучше для Вас. А газеты определенно скоротают Вам путь, можете не сомневаться.
Мужчина был добродушный, а его речь приятной, располагающей, и это нацелило Скарлетт присмотреться к нему повнимательней.
Лицо его было приветливым и интеллигентным. Тяжелый подбородок и прямой нос придавали ему мужественность, крупные серые глаза были выразительными, темно-русые густые волосы, большая часть которых уже отливала сединой, были аккуратно зачесаны назад. Он был не худой и не полный, и вообще во всем его облике чувствовалась какая-то сдержанность и норма. Одним словом, он являл собой некий скульптурный эталон стареющего мужчины и напоминал Скарлетт античного героя, умудренного жизненным опытом.
Одет он был в добротную коричневую тройку и блузку песочного цвета. Судя по одежде, мужчина был богат, и Скарлетт тут же подумала, что его присутствие в этом вагоне, так же как и ее, совсем неуместно.
– А разве Вы не случайный пассажир в этом вагоне?
Мужчина вновь улыбнулся ей.
– Ваше замечание совершенно справедливо. Обстоятельства сложились так, что мне срочно нужно было уехать, а других билетов не было. Выходит мы с Вами друзья по несчастью. Вам далеко ехать?
– До Огасты, а потом дальше, до Атланты.
– Вы живете в Атланте?
– Да.
– Мой двоюродный брат по линии матери тоже живет в Атланте, Френк Дарсон не знаете такого?
– Тот, что с Пяти Углов?
– Совершенно верно.
Скарлетт знала семью Дарсон, хоть близко знакома с ними и не была, но они жили на улице Пять углов, а там Скарлетт почти всех знала.
– А Вы хорошо с ним знакомы?
– Нет, но я знаю, где его дом. Ах, да, вспомнила! Дочь Дарсона, то есть Вашего брата замужем за родным племянником миссис Уайтинг, а ее я хорошо знаю.
– Мы с ним не виделись около двадцати лет, совершенно не представляю, как он теперь выглядит. Так значит, моя племянница вышла замуж!
Странно, подумала Скарлетт. Двоюродное родство, это довольно близкое родство, что же мешало ему видеться со своим братом чаще?
– Вы, наверное, удивляетесь, почему я так долго не виделся с братом?
– Вовсе нет! – сказала Скарлетт, смутившись от того, что он угадал ее мысли.
– Удивляетесь, удивляетесь, это написано на Вашем лице. Вы знаете, что у Вас очень выразительное лицо?
– Что Вы имеете в виду?
– Только то, что Ваше внутреннее состояние можно с легкостью прочесть по лицу, оно с удивительной откровенностью отражается на нем, как бы Вы не пытались его скрыть. О, да, и еще то, что оно очень красиво.
Мужчина добродушно улыбнулся, и Скарлетт, глядя на его приятную открытую улыбку, ответила тем же.
– Ну вот, наконец-то грустная прекрасная незнакомка немного оттаяла и на ее лице появилась улыбка, которая сделала его еще прекрасней.
– Я вовсе не грустная, просто вся эта суета утомила меня и я устала.
– Не отпирайтесь, Вы были очень огорчены чем-то, как только вошли в поезд, я сразу понял это, взглянув на Вас.
Как странно, подумала Скарлетт, он совершенно посторонний человек и лезет ей в душу, но это совсем не раздражает ее и не злит, а напротив, располагает его к себе.
– Ну что ж, если Вы заметили, то да, я была расстроена, – без лукавства сказала она.
– Вам не стоит расстраиваться! Все будет хорошо.
– Вы что, пророк и умеете читать будущее? Если Вы сейчас скажете да, то я Вам не поверю, потому, что я вообще в это не верю, я даже гадалкам никогда не верила!
Мужчина засмеялся.
– Вы не верили им потому, что это были плохие гадалки, только и всего.
– А вам, значит верить можно?
– Безусловно! Я знаю, что у таких женщин как Вы в жизни все получается, и они просто не могут быть неудачницами. Они расстраиваются по пустякам, как вообще все женщины, однако им этого делать не стоит!
Скарлетт довольно ухмыльнулась.
– И какая же я такая, позвольте узнать?
– Ну что, ж я охотно возьму на себя труд охарактеризовать Вас, если Вы, конечно, не против.
– Да?! В таком случае я Вас внимательно слушаю. – кивнула Скарлетт, и на ее лице появилось шутливое заинтересованное выражение.
– Вы смелая, решительная, энергичная женщина, любящая настоять на своем. Когда-то мужчины легко попадали под Ваше влияние и влюблялись очень быстро, а Вы заставляли их непомерно страдать, упиваясь своими победами. Вы и сейчас обладаете такими же способностями, и могли бы свести с ума ни одного толстокожего представителя мужского пола, если б только захотели поставить себе такую цель!
Он говорил медленно, слегка заведя глаза, так, словно обдумывал каждое слово. Скарлетт слушала его, притворно удивляясь.
– Вы любите путешествовать, знакомиться с новыми людьми, любите балы и карнавалы, обожаете танцевать. У Вас приятный голос и Вы неплохо поете, особенно когда Вас окружают обожающие слушатели.
Он добродушно улыбнулся, и сделав паузу, вопросительно посмотрел на Скарлетт, словно хотел прочесть в ее глазах довольное одобрение на такую лестную характеристику.
– О! Вы меня разочаровали. – Сказала Скарлетт.
– Все это можно сказать о любой другой женщине. Какая женщина не любит петь и танцевать, какая женщина не любит, чтобы ее окружали мужчины и при этом влюблялись?
– Одно дело любить и желать, как Вы сказали, и совсем другое дело уметь этого добиваться!
Скарлетт понимала, что он шутит, и шутка эта была приятной, однако последние слова незнакомца заставили ее признать, что ее характеристика была довольно точной. Скарлетт действительно умела этого добиваться, как он сказал, и потому всегда имела про запас несколько поклонников. И как это он попал в точку, подумала она, надо же!
– Так что, Вы все еще не согласны со мной? – спросил Эдвард Гирд, а в глазах его при этом поплясывали веселые искорки.
– Ни в коем случае! – сказала Скарлетт, но при этом не смогла скрыть польщенной улыбки.
– А что же я, в таком случае, не люблю, можете Вы мне сказать?
– Вы не любите… Так, что же Вы не любите? – Он внимательно посмотрел на нее, стараясь быть серьезным.
– Вы не любите унывать и скучать, не любите когда Вам пытаются перечить, не любите рано вставать, не любите грустных историй…. Ох, да, не любите ездить в общем вагоне, вот как сейчас и еще… И еще Вы не любите, чтобы всякие типы, вроде меня, говорили Вам разные глупости.
Скарлетт рассмеялась весело от души, так, что на глазах выступили слезы. Ее настроение явно улучшилось, да вдобавок ко всему, кашляющий неприятный сосед, вместе со своей спутницей, вышли из поезда через две остановки.
Незнакомец, мало помалу, разговорил Скарлетт и в его приятном обществе поездка уже не казалась ей такой обременительной.
Она узнала, что он бывший дипломатический работник, шестнадцать лет проживший в Англии. Вдовец, имеющий двоих взрослых сыновей и дочь. Совсем недавно он ушел в отставку, вернулся в Америку, купил дом в Новом Орлеане, где и решил провести остатки своих дней. В Чарльстоне он гостил у старшего сына, а сейчас ехал в Огасту, получив срочный вызов по служебным делам, последний, как он сказал Скарлетт, чтобы окончательно отойти от этих самых дел.
Скарлетт впервые повстречалась с человеком такого высокого политического ранга и была приятно удивлена, насколько он прост в общении, однако не преминула отметить его умение располагать к себе людей, наверняка выработанное многолетним профессиональным опытом.
Весь оставшийся путь они болтали без умолку, так и не открыв ни одной газеты и когда подъехали к Огасте, то были уже друзьями. В конце пути они обменялись адресами и мистер Гирд пригласил Скарлетт к себе в гости на карнавальный сезон, а в свою очередь, обещал непременно навестить ее в Атланте, как только будет гостить у двоюродного брата.
Вторую половину пути после пересадки, Скарлетт ехала в одиночестве, однако настроение ее было уже не таким угнетенным. Эдвард Гирд своими беседами сумел отвлечь ее от грустных мыслей и словно волшебник действительно вселил в нее уверенность, что все будет хорошо.
Ну, в самом деле, из-за чего она так расстроилась? Все, что она задумала, в конечном итоге осуществится, только спустя десять – двенадцать дней. Ретт обязательно приедет, получив ее письмо, а Полтнера, Полтнера она возьмет на себя. Не будь она Скарлетт 'О'Хара, если не сумеет его уговорить! Она отвадит от него любого покупателя, посулив большую сумму денег, и в конце концов, он сдастся на ее милость. Да, в этом случае ей придется поторговаться, но тут уж ничего не поделаешь, она пойдет на это, фабрика стоит того!
ГЛАВА 21
Когда Скарлетт вернулась домой, ее ожидал неприятный сюрприз, даже пожалуй более неприятный, чем задержка, связанная с покупкой фабрики.
Клаус Брукс, сияя от гордости и счастья, сообщил, что сделал предложение Керрин и она согласилась выйти за него замуж через полгода.
– Мисс Керрин установила этот срок, чтобы окончательно проверить себя, ну, словом, свое отношение к монастырю и всему, что с ним связано, – сообщил ей счастливый жених.
И не успела Скарлетт осознать счастье, которое ожидало Керрин, как получила удар в самое сердце.
– Я, миссис Скарлетт, понимаю ее намерение относительно этой проверки – продолжал свое повествование Клаус – однако, в душе уверен, что мисс Керрин давно все решила, а делает это чтобы отмести все сомнения, которые после скоропалительного решения могут ее преследовать. Одним словом, она не хочет потом ни о чем жалеть.
Я сообщаю Вам об этом заранее, миссис Скарлетт, чтобы Вы за это время смогли подобрать мне замену. Керрин решила, что мы после свадьбы поселимся в Чарльстоне у тети Полин.
– Боже мой, Клаус, но это невозможно! – воскликнула в отчаянии Скарлетт.
Она не могла представить себе, что Клаус может вот так взять и вскоре исчезнуть. Кто как не он совсем недавно был управляющим текстильной фабрикой в Ченселорсвилле? Кто как не он знал все тонкости этого нового для Скарлетт дела! Ей, конечно, было бы жаль расстаться с ним, как с управляющим магазином, как с очень хорошим управляющим, но она смогла бы это пережить ради счастья Керрин и подыскать ему замену.
Но теперь, когда она решила стать владелицей текстильной фабрики и надеялась, что именно на плечи Клауса ляжет основной груз, связанный с этим делом, такое известие было для нее настоящим ударом. Ведь Скарлетт сразу же сделала ставку на знания и опыт Клауса, как только задумала купить эту фабрику. Она радовалась, что тут уж ей определенно повезло и как все-таки здорово, что человек с таким опытом по этой части находится у нее под руками! А теперь! Боже мой, что же ей делать теперь? Она не знала ни одного человека, который имел бы хоть какое-нибудь отношение к фабричному делу по переработке хлопкового сырья, и где такого найти она тоже не имела понятия. В порыве отчаяния у нее родилось такое чувство, что Клаус предал ее. А ведь это благодаря ей он познакомился с Керрин. И зачем только она послала его тогда в Чарльстон за сестрой!
– Миссис Скарлетт, да отчего Вы так расстроились? – Воскликнул Клаус, удивленно глядя на ее растерянное лицо.
– Я конечно не в праве Вам советовать, но думаю, что Билли Янсон, вполне бы справился с моей работой. Да что говорить, я просто ручаюсь за него. И потом, я же не завтра уезжаю.
Скарлетт отупело смотрела на Клауса, пропуская все его слова мимо ушей. Она размышляла о том, следует ли сообщить ему о покупке фабрики. Ведь накануне она приняла решение никого в это не посвящать до тех пор, пока не приедет Ретт и вопрос не будет решен окончательно.
– Миссис Скарлетт, да что с Вами? – Клаус осторожно тронул ее за плечо. – Вы словно не рады…. Или…
Скарлетт тяжело вздохнула.
– Ну конечно же, я очень рада за Керрин.
Посетив Фила Полтнера, сразу же по приезде, она без особого труда заручилась его обещанием повременить с продажей фабрики до появления Ретта. Фил в этот раз оказался очень сговорчивым и согласился без малейших возражений, немало тем самым ее удивив. Скарлетт было невдомек, что он, узнав о приезде Ретта, просто испугался. Он подумал, что отказывать или водить ее за нос на этот раз не следует, иначе о его безобразном поведении накануне она непременно расскажет Ретту. А с Реттом были шутки плохи!
Итак, не успела Скарлетт свободно вздохнуть, сбросив с себя груз проблем, которые мучили ее всю дорогу от Чарльстона до Атланты, как Клаус Брукс навязал ей новые, еще более сложные.
Придется сказать ему о фабрике – подумала она – ведь чем скорее он узнает об этой проблеме, тем скорее начнет о ней думать. Уговорить его остаться в Атланте она все равно не сможет, Клаус упрям как бык и никакими посулами его не удержишь.
Да, придется сказать ему о фабрике, возможно Клаус знает кого-то, кто смог бы его заменить. Возможно, в Чегнселорсвилле у него есть знакомые производственники, из тех, которые работали у его хозяина. Не важно, что человек будет из другого города, он может так же как и Клаус поселиться в гостинице, один или с семьей.
– Видишь ли, Клаус, видишь ли… Одним словом, я собираюсь купить текстильную фабрику Фила Полтнера. Ты наверное слышал, что он продает ее? – сказала она при очередном разговоре на эту тему.
У Клауса округлились глаза от удивления.
– Вы, Вы хотите купить фабрику?
– Да, а почему тебя это так удивляет?
– Почему? Ну, может потому, что это неожиданно, хотя зная Вас, неожиданного тут как раз ничего нет.
– Теперь ты понимаешь, почему я расстроилась, узнав о том, что ты меня покидаешь. Я, конечно очень рада, что Вы с Керрин решили пожениться, но все это так неожиданно, и я право не знаю, что мне делать! Ах, Клаус, я так рассчитывала на тебя! Ведь кроме тебя помочь мне совершенно некому!
– Да, миссис Скарлетт, это вопрос серьезный, но все равно не стоит так отчаиваться, ведь у нас с Вами впереди еще целых полгода.
– Да, что такое полгода, Клаус, это сущая ерунда! Разве ты не помнишь, сколько времени мы готовились к открытию магазина, а это ведь не фабрика!
– Миссис Скарлетт, полгода – это довольно приличный срок, чтобы запустить в работу уже готовую фабрику. Что за панику Вы устроили! И при чем здесь магазин? Когда я пришел к Вам, он был даже не достроен. Разве Вы не помните, с чего мы начали? – с оклейки обоев!
– Ах, Клаус, но здесь тоже не все готово, Фил говорил мне, что не хватает каких-то станков.
– Станков? – подумаешь, какая проблема! Купить и доставить их дело нескольких дней, были бы деньги.
– Ну, даже если ты сумеешь все наладить до свадьбы, кто потом будет управляющим? Где мне найти такого человека? Ах, Клаус, я так рассчитывала на тебя!
Скарлетт в отчаянии даже заломила руки. Она понимала, что эта крупная рыба уплывает у нее из под носа, но ничего поделать не могла.
– А может Вам с Керрин первое время пожить в Атланте? – попробовала она подойти к делу другим путем.
– Да Вы могли бы поселиться у меня!
Скарлетт чуть было не сказала, что живет в таком огромном доме теперь совершенно одна, но вовремя спохватилась и умолкла.
– Если получится так, что мы с Вами не уложимся в полугодовалый срок, в чем я сильно сомневаюсь – то мы так и сделаем. Не могу же я Вас бросить в беде, миссис Скарлетт, Вы ведь скоро станете моей родственницей!
Он улыбнулся. Все это казалось только забавляло его, а Скарлетт стояла совершенно раздосадованная, с таким видом, словно Клаус обокрал ее, и предметом этой кражи являлся он сам.
…..Шел уже десятый день с тех пор, как Скарлетт вернулась из Чарльстона, но Ретт до сих пор не объявился. Она ожидала его появления каждый день и старалась как можно реже выезжать из дома, особенно в те часы, когда поезда, следовавшие из Огсты согласно расписанию, прибывали в Атланту.
Она теперь особо тщательно следила за своей внешностью. Женское чутье подсказывало ей, что соблазнительная внешность еще никогда никому не навредила. И даже при всей нелюбви Ретта к ней, ничто не помешает ему полюбоваться ее цветущим видом при встрече, – рассуждала она.
Да, ей хотелось быть привлекательной, однако Ретт никоем образом не должен был догадаться, что вся эта привлекательность делается ради него. Она старалась быть красиво причесанной, подрумяненной, но так, чтобы это не сильно бросалось в глаза. Не надевала роскошных дорогих платьев, но подбирала одежду тех тонов, которые ей всегда рекомендовал Ретт. Все должно быть естественно и ненавязчиво, думала Скарлетт, все должно быть в меру и красиво. Мы, мол, не киснем с тоски, хоть и поджидаем Вас уже почти неделю. Ретт не должен застать ее расстроенной или, того хуже, жалкой, хоть и выступать она будет в роли просительницы. Она деловая женщина и к делу должна подойти по – деловому. А потому, ей следует быть уверенной в себе и в успехе своего начинания.
Однако дни, полные ожидания, проходили, а Ретт и не думал появляться. Мало помалу Скарлетт начинали одолевать сомнения, а получил ли он вообще ее письмо? Вдруг произошло что-нибудь из ряда вон выходящее и почта не сработала, вдруг ее письмо затерялось в пути? Ах, и почему она не подумала подстраховаться на этот счет. Ведь можно было попросить кого-нибудь передать второй экземпляр письма Ретту дней через десять и ни о чем не беспокоиться. Господи, да она могла бы поручить это тому же Сему, если бы не предавалась так глупо своим эмоциям и подумала об этом своевременно. Скарлетт уже который раз убеждалась в том, что лишние эмоции всегда портят дело, и совсем не стоит предаваться чувствам, если тебе это не может помочь.
Думала она и о том, что письмо могла прочесть Розмари, и зная о том, какие теперь у них отношения, возможно, не посчитала нужным передать его Ретту. А может Ретт и сам не пожелал приехать, плюнув на ее просьбу, что было уж совсем невероятным, но как знать!
Нервы ее начинали понемногу сдавать и она становилась нетерпеливой и раздражительной. Ей не хотелось разговаривать ни с кем из домашних, а если такие разговоры случались по необходимости с детьми или слугами, она бывала резка и груба. Сидя в столовой за обедом, или слоняясь без дела по дому, Скарлетт ловила себя на том, что постоянно прислушивается к каким-нибудь звукам, доносящимся с улицы, а не шум ли это приближающегося экипажа.
И вот однажды в послеполуденное время, сидя в гостиной за письменным столом и проверяя отчеты своих управляющих, Скарлетт действительно услышала шум экипажа. Ее реакция не заставила себя ждать. Она мигом вскочила со стула и побежала в прихожую к трюмо с большим зеркалом в позолоченной резной оправе. Выхватив наскоро из маленького ящичка расческу, Скарлетт, быстрым привычным движением поправила растрепавшуюся прическу, слегка покусала губы и оглядела себя в зеркале с ног до головы. Через три минуты она снова уже была в гостиной и сидела за своим письменным столом, нацепив на лицо выражение полнейшей занятости и углубленности в свои дела.
Однако визитером оказался не Ретт, а Фил Полтнер. Заслышав звук его голоса из открывшейся двери, когда он докладывал дворецкому о своем визите, Скарлетт почувствовала разочарование и в то же время тревогу. А вдруг Фил принес ей неприятную новость относительно продажи фабрики. Вдруг ему подвернулся новый покупатель и он приехал, чтобы забрать назад обещание, данное ей?
Она, не дожидаясь доклада дворецкого, сама вышла навстречу Филу, но по его спокойному и где-то даже извиняющемуся выражению поняла, что все в порядке.
Фил объяснил свой визит беспокойством, относительно затянувшейся отсрочки и хотел узнать, не передумала ли Скарлетт покупать его фабрику.
На ее уверения, что задержка происходит только по вине Ретта, он ответил, что в бизнесе всякое бывает, особенно в такое тревожное время как сейчас и поэтому он решил приехать и узнать все ли в порядке.
Фил пробыл у Скарлетт около часа. За это время она постаралась выяснить у него все вопросы, которые только поддавались ее пониманию, относительно недостающего оборудования и рассказала о неудаче, постигшей ее в связи с предстоящим уходом Клауса.
– Фил, а может у Вас на примете есть какой-нибудь человек здесь, в Атланте, кто смог бы стать управляющим фабрикой? – спросила она с надеждой.
– Ведь собирались же Вы каким-то образом решать этот вопрос, когда еще не думали ее продавать.
– Увы, миссис Батлер, здесь на примете у меня никого нет. Я ведь собирался вызвать несколько специалистов по фабричному делу из Нью – Йорка с предприятий своего отца. Я думал, что они поживут здесь немного, наладят производство, подберут и обучат рабочих, а потом уедут, а возможно кто-то из них и останется.
– Боже мой, он хотел вызвать специалистов, несколько человек, а не одного! Ну конечно, чтобы наладить производство именно так и нужно поступать. А что же станет делать она с этой фабрикой здесь в Атланте, без специалистов, без квалифицированных рабочих, с одним управляющим, который и находиться-то будет в ее распоряжении всего полгода!
– Ну что же мне делать, Фил? – спросила Скарлетт, совсем растерявшись.
А Фил, тем временем тоже забеспокоился. При таком положении вещей, она, чего доброго, и вправду может отказаться от фабрики, подумал он. Наверное, следует ей помочь, тем более, что это не составляло для него никакого труда.
– Я думаю, что смогу помочь Вам, миссис Батлер.
В глазах Скарлетт блеснул огонек надежды и она с интересом взглянула на Фила.
– Я напишу своему отцу в Нью-Йорк рекомендательное письмо и Вы со своим Клаусом сможете поехать туда. Во– первых Вы докупите недостающее оборудование и перешлете его в Атланту. С этим вопросом, думаю, Клаус сам разберется. Во-вторых, мой отец ознакомит Вас с производством и Вы сможете посещать нашу Бруклинскую фабрику в любое время, чтобы поднабраться опыта. И в-третьих, Вы сможете нанять специалистов в Нью-Йорке, да хотя бы людей с нашей фабрики. Из-за этого проклятого кризиса отцу пришлось изрядно сократить свой штат, а среди уволенных людей есть и хорошие специалисты, и квалифицированные рабочие. Я думаю, что многие из них согласятся поехать в Атланту, чтобы подзаработать, особенно холостяки.
