Текст книги "Охотники за космояйцами (СИ)"
Автор книги: Татьяна Кривецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Журналисты попытались преследовать их, но у парадного входа уже ждал знакомый вездеход, в который и заскочили Лёва и Вадим. Таксист Жорик, приехавший за своим шурином, который был одним из присяжных заседателей, решил также забрать своих старых клиентов. Вездеход дёрнул с места, обдав журналистов струёй газа. Для заезда таких машин в город были предусмотрены специальные подземные коммуникации, кроме того, требовался пропускной документ, который Жорик добыл благодаря шурину. Теперь любопытный таксист получил наконец вожделенную информацию. Все вместе они поехали в заведение Волосюка, где пробыли до самого утра. После дружеского застолья Посейдонов, к своему удивлению заметил, что марсиане, которые доселе не вызывали у него ничего кроме неприязни, оказались вполне симпатичными и весёлыми людьми. А что касается их внешности, так у всех свои недостатки, к которым можно привыкнуть.
Глава 22
На Земле напарникам предстояло принять участие в другом процессе. Слушание дела было отложено по ходатайству адвоката Буцефалоффа. Якобы его клиент занемог и нуждался в медицинской помощи. Такая передышка была весьма кстати и для следственной группы. Надо было всё хорошенько обдумать.
– Мы-то с вами, братцы кролики, знаем теперь, кто настоящий убийца, – сетовал майор Пискун. – Малость недоработали в самом начале. Если бы мы заметили вовремя этот проклятый домик на дереве! Как теперь выйти из сложившейся ситуации – ума не приложу. Эх, осрамимся мы, потеряем престиж! Что же нам делать? Настаивать на первоначальной версии и сажать невиновных? Тоже нехорошо. Но настоящий убийца погиб, и свидетельствовать по этому делу никто не может, ведь синие птицы пока не признаны дееспособными.
– Единственный вариант – просить вернуть дело на доследование, – ещё раз повторил Сырников. – Скажем, что нашлись новые улики. Потянем время, а там, глядишь, и уравняют наших крулхтов в правах со всеми остальными.
– Это уж как судья решит, – вздохнул Пискун. – И зачем только этот садовник взял вину на себя? Сказал, что ненавидит андроидов! Теперь припаяют ему по полной программе. Вот марсианин – тому поделом влетит. Имея жену, позволил себе роскошь любовницу завести! Нет у мужиков такого морального права. Иначе каждый бы заводил. Я бы тоже завёл, чтобы отдыхать от моей мегеры. Так мне, видите ли, нельзя, престиж не позволяет, а ему, видите ли, можно! Нет, пусть посидит, подумает!
– На любовницу деньги нужны, – поддел начальника Сырников. Пискун только рукой махнул.
Разговор прервала вошедшая дама.
– Я принесла документы Золтана! – радостно сообщила она с порога. Майор помрачнел ещё больше и проследовал с посетительницей в свой кабинет. Сырников и Посейдонов были отпущены отдыхать.
Мать и бабушка встретили Лёву ахами и охами.
– Как же ты осунулся, сынок! Как исхудал! – наперебой восклицали они. – Как же ты жениться собираешься в таком виде?!
Лёва хотел сказать им, что свадьба не состоится, но почему-то медлил. Может быть, он и сам не был уверен, что всё кончено. Вот ведь, например, пилот Лопес. Как изменилась! А казалась такой суровой и беспощадной. Что если свозить Петунию на Океаниум, познакомить с простой и непритязательной жизнью аборигенов? Что если их добродушие и гостеприимство смогут тронуть её чёрствое сердце? Всё-таки он, наверное, всё ещё любил её.
Немного погодя, отдохнув и сходив к парикмахеру, он собрался с духом и позвонил Петунии. Она ничуть не удивилась, и Лёве показалось, что примирение между ними возможно.
– Я у тёти Урсулы, – сообщила она. – Приеду через два дня. Ты купил ботинки?
– Купил, – ответил Посейдонов. Надежда вновь вернулась в его сердце.
Они встретились на набережной, где любили гулять раньше. Петуния приехала без охраны, её сопровождала только Бригита. После того, как все синие птицы, могущие представлять потенциальную угрозу, были отправлены домой, папаша Шульц, видимо, перестал беспокоиться о безопасности своих детей.
Петуния и Бригита были одеты в похожие светлые пальто (у Петунии, естественно, оно было подороже) и в почти одинаковые шляпки с милыми бантиками. Посейдонов снова подумал о погибшей из-за такого сходства Эльзе, и в груди у него опять защемило. Ну как же она не понимает столь очевидных вещей!
Петуния взяла протянутый букет её любимых чайных роз и уткнулась в него лицом. Девушка-андроид шла рядом, счастливо улыбаясь, как будто ей тоже преподнесли цветы. Отличить её от живого человека было никак невозможно.
– Ты теперь у нас знаменитость, – сказала Петуния, показывая Лёве на своём планшете заголовки живых газет. – «Лейтенант Посейдонов разоблачает банду убийц», «Сын Франции отомщён», «Геройский поступок молодого офицера полиции», «Трагедия в системе красного гиганта» и т. д. и т. п.
В голосе её звучали нотки сарказма. Лёва не знал, как реагировать.
– Я теперь, пожалуй, и пройтись рядом с тобой недостойна, – продолжала ёрничать Петуния.
– Перестань уже издеваться, – миролюбиво сказал он. – Всё не так весело. Я ведь тоже мог погибнуть.
– Ах, да! – с деланным сочувствием воскликнула она. – Но тебя вовремя спасла эта…как её…Гомес?
– Лопес, – поправил Лёва. – Да, и если бы не она, мы бы с тобой больше не увиделись.
– Так значит, я должна быть ей благодарна за то, что она уводит моего жениха? – зло рассмеялась Петуния. – Кстати, как зовут эту героическую женщину?
Посейдонов совершенно растерялся.
– Боже мой, ну что ты говоришь! Какая ерунда! Поверь, я даже не знаю её имени! – попытался он вразумить распалившуюся Петунию. Но она никак не успокаивалась.
– Да, конечно! Вы ведь просто друзья! Может быть, ты и на свадьбу её пригласишь? Или уже пригласил?
– Я не приглашал её, – Лёва больше не мог сдерживаться. – Возможно, нам вообще стоит отменить эту свадьбу.
– Ах, вот как! – взвилась она. – Мало того, что дату бракосочетания уже дважды переносили, так теперь вообще отменяем! А что я скажу приглашённым родственникам и другим уважаемым гостям? Хочешь выставить меня и моего отца на посмешище? Ну, нет, свадьба состоится! Как говорится, при любой погоде! Потом можешь подать на развод, а пока изволь выполнить своё обещание! Займись, наконец, организацией торжества. И да, скажи шеф-повару «Октопуса», что космояйца мы доставим. В наших холодильниках, оказывается, остались некоторые запасы. Если бы мой бестолковый брат сказал об этом раньше, тебе бы не пришлось лететь на Океаниум, и никто бы ничего не узнал! Глупого француза утопили, а больше никто ни о чём не догадывался!
Лёва ужаснулся её словам.
– Но теперь-то ты всё знаешь! – воскликнул он. – Как ты можешь хотеть есть ЭТО? Крулхты такие же разумные существа, как и мы с тобой!
– Никогда! – выкрикнула Петуния. – Никогда этих дикарей не признают равными людям! У папы много друзей в Галактическом Совете, они не допустят такого. Если тебе не нравятся космояйца, можешь не прикасаться к ним, а я и мои гости будем лакомиться от души.
Посейдонов вдруг осознал со всей ясностью, что вот теперь всё действительно кончено. Петуния была неисправима. Её не волновало, что он чуть-чуть не погиб, ей не было жаль ни беззащитных аборигенов Океаниума, ни сваренного в кипятке несчастного Бриоша. Эта махровая эгоистка думала только о том, как бы пустить пыль в глаза людям из своего круга, таким же разбалованным незаслуженным богатством. Лёва и сам совсем недавно пытался войти в этот круг. Как хорошо, что всё вовремя прояснилось.
– Нет у тебя никакой души! – горько произнёс он. – В твоей горничной больше человеческого, чем в тебе.
Бригита и в самом деле смотрела на него глазами, полными сострадания. Казалось, она хочет что-то сказать, но вложенная в неё программа не позволяет сделать этого.
Петуния расплакалась и швырнула ему в лицо букет:
– Ну и проваливай! Ступай к своей Гомес!
Утешать её у Лёвы не было ни малейшего желания. Он повернулся и быстрым шагом пошёл прочь, переворачивая навсегда эту страничку своей жизни.
– Это ты во всём виноват! Всё испортил! – кричала ему вслед бывшая невеста, заливаясь слезами. – Ну и что с того, что эти куры разумные! Если б не ты, никто бы и не узнал!
Он пришёл домой и молча вернул бабушке фамильное кольцо. Старушка поняла всё без слов.
– Ну и правильно, внучек! – сказала она. – Намаялся бы ты с этой богачкой! Тебе надо искать девушку попроще, с добрым сердцем. Вот мы с моим Модестом Кузьмичом…
Бабушка ударилась в воспоминания, но Лёва её не слушал. Он ушёл на кухню, налил себе стакан водки, достал из холодильника закуску и сел смотреть новости. Объявили о начале заседания Галактического Совета на планете Циклоп.
Глава 23
Прибыв по поручению генерала Гей-Люссака на Океаниум, пилот Лопес незамедлительно направилась в селение крулхтов, дабы выбрать нескольких кандидатов для представления их Галактическому Совету. Жестокие боги больше не появлялись здесь, хищный лес отступил от стен городка, и птицелюди теперь могли жить спокойно.
Лопес была встречена со всеми подобающими почестями, но поскольку она прибыла не в гости, а по важному делу, то и разговор был коротким. Сначала никто из крулхтов не соглашался лететь в неизведанные края. Исключением были три подростка, те самые свидетели убийства Бриоша. Они были настолько любопытны, что даже не думали об опасностях дальнего перелёта. Но нужны были более опытные члены племени, с которыми можно было вести переговоры и подписывать документы о сотрудничестве. Старый вождь, совершенно раздавленный гибелью любимого сына, которого он готовил себе в наследники, был, к сожалению, непригоден для этой миссии. Лопес обратилась к знакомому ей Миклуху. Тому очень не хотелось снова отправляться за пределы родной планеты. Слишком много пришлось пережить. К тому же его беременная жена была резко против. Но старый вождь, понимая всю важность предстоящего события, всё же сумел уговорить Миклуха совершить этот подвиг во имя будущего процветания расы крулхтов.
Лопес заверила, что полёт будет безопасным. Её космолёт в отличном состоянии, и лететь до планеты Циклоп совсем недалеко.
– И глазом не успеете моргнуть, как будем на месте!
– Но не попадём ли мы снова в неволю? – недоверчиво спросил Миклух. После множества испытаний, выпавших на долю крулхтов, они всё же продолжали сомневаться в благородных намерениях пришельцев. Лопес пришлось давать честное слово и клясться всеми Солнцами во Вселенной, что гостей с Океаниума никто не обидит, а наоборот, встретят со всем радушием.
Миклух понял, что если он сейчас откажется лететь вместе с Лопес, то племя сочтёт его трусом, и даже если ему не будут говорить это в лицо, он навсегда утратит уважение своих сородичей. Скрепя сердце, он согласился отправиться на Совет. Одному из любопытных подростков также дали разрешение на полёт. Его товарищи были чрезвычайно огорчены, что их не берут. Лопес попыталась их утешить:
– Когда с Океаниумом установятся нормальные дипломатические отношения, каждый из вас сможет свободно путешествовать по всей Галактике. Вы увидите множество разных планет, познакомитесь и подружитесь с их обитателями. Вы молоды, и вся жизнь впереди.
Окружившие её птицелюди одобрительно закивали головами, хотя не поняли значений слов «дипломатические» и «Галактика». Ничего, в скором времени система образования, которая будет здесь внедрена, поможет наивным аборигенам разобраться во всём.
Когда Лопес и делегаты от крулхтов уже собирались в путь, к пилоту подошла закутанная в белый траурный плащ женщина. Это была Клуих Цак.
– Возьмите и меня, – попросила она. – Я расскажу добрым богам обо всём, что с нами случилось.
Зная о её горе, никто даже не думал предлагать безутешной вдове куда-то лететь, но в добровольном желании нельзя было отказать. Лопес тепло обняла её.
– Ты будешь очень нам полезна, – сказала она. – Только запомни раз и навсегда: нет никаких богов, ни добрых, ни злых! Все обитатели Вселенной имеют право на счастье!
Планета Циклоп была выбрана негласной столицей Галактики из-за её удобного расположения и прекрасных условий для жизни любого вида. Спокойное солнце, обилие воды, комфортная гравитация и чистая атмосфера делали её поистине райским уголком. Странно было, что собственная жизнь на планете так и не возникла, и всё население было пришлым. Изначально освоение планеты проходило без конфликтов, и колонисты, прибывшие из разных уголков Галактики, смогли найти общий язык. Здесь были поселения землян, глизеанцев, трандафилианцев, собакоголовых, крабозавров и прочих брюхоногих. Места хватало всем.
Административный центр строили общими усилиями с привлечением лучших архитекторов. Не обошлось без споров, поскольку эстетические предпочтения представителей разных планет несколько отличались друг от друга, что было вполне естественным. Но в результате ко всеобщему удовольствию получился архитектурный ансамбль невиданной красоты. Это была чрезвычайно удачная смесь разных стилей и школ строительства. Полюбоваться великолепным городом, а также чудесными садами и парками, в которых были высажены все известные виды растений, на Циклоп прилетали многочисленные туристы.
Кстати, название своё планета получила из-за спутника, который вращался вокруг неё с такой скоростью, что постоянно устраивал солнечные затмения, а поскольку диск спутника не перекрывал полностью солнечный диск, то солнце становилось похожим на огромный горящий глаз с большим чёрным зрачком. Почему Циклопом назвали планету, а не само солнце, история о том умалчивает. По-видимому, всё произошло спонтанно. Кто-то говорил: «Лечу к Циклопу», имея в виду солнечную систему, а потом это название незаметно приклеилось и к планете.
Космопорт Циклопа, в отличие от многократно описанного марсианского, отличался образцовым порядком и был невероятно удобен для пассажиров. Здесь никто не толкался и не мешал друг другу. Даже для слепых гидр были предусмотрены отдельные дорожки. Не было очередей ни возле стоек регистрации, ни при получении багажа. Поистине, это была не планета, а рай!
Пилот Лопес припарковала свой космолёт на выделенной ей диспетчером космопорта площадке, и они с немного ошалевшими «крулхтами», взяв такси, отправились в административный центр, в здание Галактического Совета. Там их уже ждали. Специально выделенный для их обслуживания андроид, обменявшись с Лопес понимающими взглядами, проводил прибывших в помещение, где они могли отдохнуть и подождать, пока их пригласят в зал, где уже началось заседание Совета.
В состав Совета входили граждане всех галактических цивилизаций, входящих в Содружество. От каждой планеты делегировались представители согласно численности населения. Выдвижение кандидатов производилось по-разному. Например, на Земле и на Марсе проводились всеобщие выборы, цивилизацию планеты Трандафил представляла царственная семья, а где-то вообще делегаты определялись посредством жребия. Такое разнообразие не мешало членам Совета вырабатывать совместные законы и постановления, обязательные к исполнению в пределах Млечного Пути. Решения Совета принимались большинством голосов.
Зал заседаний, имеющий форму амфитеатра, был поистине огромен. Он был заполнен до отказа представителями разумных цивилизаций, совершенно не похожих друг на друга. Кого здесь только не было! Ряды беспозвоночных, мягкотелых, панцирных, членистоногих, рептилий, млекопитающих и прочих, не квалифицированных ещё земной наукой. Для обитателей водных миров был предусмотрен отдельный аквариум, кремниевые люди, привыкшие к высоким температурам, сидели на балконе, оборудованном для их подогрева раскалённой решёткой, нежные полупрозрачные эльфы были заботливо прикрыты защитной сеткой. Для вонючих реактивных свинорылов была установлена вытяжка. То есть, все делегаты съезда были обеспечены максимальными удобствами.
Не удивительно, что крулхты, никогда не видевшие подобного скопления галактического народа, несколько растерялись, когда их ввели в этот зал. Подросток, раскрывший от удивления клюв, долго не мог его закрыть и оставался в таком виде до конца заседания.
Перед тем, как жители Океаниума были представлены собранию, с большой речью выступил генерал Гей-Люссак. Иллюстрируя свои слова кадрами, снятыми на планете крулхтов, он очень убедительно живописал всё то, что удалось исследовать руководимой им экспедиции. Доказательств разумной жизни аборигенов было предостаточно. Когда же перед Советом непосредственно выступили Миклух и особенно Клуих Цак, все сомнения относительно принятия новой цивилизации в галактическое сообщество отпали.
Крулхтам была устроена овация. Имеющие руки хлопали в ладоши, иные топали ногами, бряцали клешнями, свистели, гудели, клацали челюстями и гремели гремучими хвостами. Водные громко булькали. Многие были так растроганы рассказом о злоключениях пернатых жителей Океаниума, что не могли сдержать слёз. Ведь некоторым цивилизациям также в своё время пришлось пройти путь неприятия и унижений.
Однако, когда вопрос о признании птицелюдей полноправными членами Галактического Союза был поставлен на голосование, всё оказалось не так просто. Многие делегаты высказались против, и можно было понять, почему. Включение новой цивилизации в Союз было сопряжено со значительными материальными затратами, и расставаться с частью своих капиталов мало кому хотелось, тем более, что особой прибыли от этих инвестиций не ожидалось. И, самое главное: космояйца уже стали одним из главных кулинарных предпочтений зажиточных граждан.
Но всё же добро на сей раз победило, и с перевесом в семь голосов было принято положительное решение: многострадальные крулхты наконец-то заняли своё место в содружестве космических цивилизаций.
Глава 24
Время, казалось, остановилось в ожидании суда над Буцефалоффом и садовником Денисом. Хотелось включить временной ускоритель, чтобы наконец сдвинуться с мёртвой точки. Мысль о том, что бедный парень томится в заключении по их вине, терзала следователей. Немного скрасил ожидание розыск лица, совершившего покушение на кота Золтана, но эта работа была недолгой. Злоумышленником оказался один из гостей дамы, подавшей заявление, которому упомянутый кот нагадил в новые и очень дорогие ботинки из кожи ящериц-рекс.
День суда наступил неожиданно, когда все уже перестали его ждать. Погода выдалась дождливая, холодная и ветреная. На море поднялся шторм, и настроения выходить из дома не было совсем. Сырников заехал за своим напарником на полицейской машине. Внутри находился и майор Пискун.
– Отвечать – так всем вместе! – сказал он. Отставка майора была не за горами, и чувствовалось, что ему не очень-то и хочется прощаться со службой, которой были отданы лучшие годы жизни.
До областного суда было час езды по серпантину. Здание располагалось в горах, в уютной котловине, защищённой со всех сторон от ветров. Когда-то здесь находился старинный город, где жили купцы и ремесленники, теперь же это был просто туристический центр с музеями, спортивными базами и точками общепита. Кому пришло в голову впендюрить сюда здание суда, о том история умалчивает. Но это был, несомненно, очень мудрый человек. Процессы, как правило, проводились здесь в открытом формате, но за вход со зрителей брали плату. Недостатка в желающих посмотреть реалити-шоу не было. Со временем судьи, получавшие процент от зрительских сборов, так поднаторели в своём искусстве допроса истцов и ответчиков, что стали настоящими артистами. Особенно славился своим красноречием некий судья Крекерянц.
Несмотря на дождливую погоду, желающих присутствовать на судебном заседании в качестве наблюдателей было более чем достаточно. Зал был набит битком. Майор Пискун и его сотрудники, пройдя по специальным пропускам, смогли занять места только на приставных стульях. В первом ряду, занимая сразу два кресла, сидела корпулентная мадам Буцефалофф, одетая в траурный полупрозрачный балахон. Рядом примостился её адвокат. К удивлению Посейдонова и Сырникова это оказался тот самый Мормышко. На сей раз кроме галстука на нём были ещё и укороченные брюки и жилет, поскольку правила этикета на Земле и на Марсе всё же несколько разнились.
– Наш пострел везде поспел! – шепнул Сырников своему напарнику.
– О ком это вы? – не понял майор. Ему объяснили, что тот же адвокат защищал и охотников за космояйцами.
В зал ввели подсудимых. Денис шёл, понурив голову и не глядя по сторонам, марсианин же держался с достоинством и смотрел поверх голов зрителей, которые шумели и выкрикивали в его адрес оскорбительные слова.
– Убийца! Развратник! Вот кто главный виновник! Дать ему по максимуму, а дурачка отпустить! – кричала публика. Информация о рассматриваемом деле каким-то образом уже проникла в народ. Возможно, это специально делалось кем-то из посвящённых для привлечения большего числа зрителей.
Жена Буцефалоффа с трудом подняла свой тяжёлый фюзеляж с кресел. Видно было, что земное тяготение доставляет ей колоссальные неудобства.
– Мэтью, я с тобой! – громогласно провозгласила она, перекрывая шум зала. – Ничего не бойся!
На неё тут же обрушился град насмешек, но женщина нимало не смутилась. Повернувшись к публике, она сжала свой огромный волосатый кулак и, показав всем неприличный жест, уселась обратно на затрещавшие под килограммами излишнего веса стулья.
Впрочем, ей тут же пришлось вставать снова, потому что секретарь объявил, что суд идёт. Судья, невысокого роста лысоватый человек с чёрными усами, и присяжные заняли свои места. В зале воцарилась тишина, зрители застыли в предвкушении интересного зрелища.
– Слушается дело Дениса Аристофановича Милашкина и Мэтью Джереми Буцефалоффа, обвиняемых по статье сто пятой УК Земной Федерации, – провозгласил судья Крекерянц. – Дело рассматривает федеральный судья Крекерянц Айваз Айвазович (это я), прокурор Жучкин Геннадий Израйлевич, адвокат Мормышко Адам Христофорович. Прошу секретаря доложить о том, кто явился в суд, и если кто-то не явился, то каковы причины неявки.
Секретарь, очень симпатичная девушка-андроид, доложила о явке участников процесса. Все они были на месте.
– Очень хорошо! – весело сказал Крекерянц. – Сейчас потусим на славу! Для начала попрошу выйти вон всех заявленных свидетелей. Будем вас допрашивать по очереди! Так интереснее будет! Потому что ваши показания могут не совпадать!
Приглашённые в качестве свидетелей дворецкий Филипп, Альберт Шульц и агент фирмы, поставляющей андроидов, покинули зал.
– Подсудимый Буцефалофф! – обратился к марсианину судья. – Владеете ли вы языком, на котором производится судебное разбирательство? Не нужен ли вам переводчик с неандертальского?
В зале послышался смех.
– Мой Мэтью знает пять языков! – вскочила оскорблённая мадам Буцефалофф. – Включая трандафилианский.
– Очень хорошо, – кивнул головой Крекерянц. – Значит, переводчик с неандертальского не нужен. Зря потревожили человека. Можете идти домой, господин Обезьян.
Зрители начали крутить головами, ища в зале переводчика с неандертальского, но так и не нашли.
– Я вынужден буду заявить вам отвод, ваша честь, если вы не прекратите свои расистские шутки! – выкрикнул адвокат Мормышко, которого тоже задели нетолерантные намёки Крекерянца.
– Ладно-ладно, – примирительно сказал судья. – Больше не буду. Это я так, чтобы веселее было, а то дело уж больно страшное. Кто-нибудь ещё хочет заявить отвод? Ходатайства какие-нибудь есть? Нет? Ну, вот и отличненько! Продолжим наш концерт! Подсудимый Буцефалофф, вы получили копию обвинительного заключения?
– Получил и порвал! – гордо произнёс марсианин. – Я ни в чём не виновен!
– А вы, подсудимый Милашкин? Получили копию?
– По-получил, – кивнул Денис. – Только я тоже не виноват. Ан-дро-дроида не ло-ло-мал.
– Вот те раз! – удивился судья. – Вы же признались в убийстве! Хотите сказать, что показания выбили у вас силой?
– Нет! – затряс головой Денис. – Никто меня не би-би-бил!
– Зачем же вы признались, если не совершали? – пытался понять судья.
Несчастный садовник не знал, что ответить. За время нахождения в тюрьме он совершенно перестал бояться лохматого марсианина, они даже начали общаться в рамках дозволенного во время совместных прогулок. Он почти забыл о своём детском страхе пе-ред «мишкой косолапым», и теперь при всём желании не мог бы объяснить, почему при-знался в преступлении, да ещё и оговорил Буцефалоффа.
– Ну что ж, будем разбираться. Давайте, товарищ Жучкин, ваше слово.
Прокурор обстоятельно изложил сущность обвинения. По его мнению, главным преступником здесь являлся Буцефалофф, а Денис был лишь послушным орудием в его руках. Особое внимание в обвинительной речи было уделено моральным качествам Буце-фалоффа.
– Этот сластолюбец, – пафосно вещал прокурор, – думал только об удовлетворении своих низменных желаний, не гнушаясь ничем. Несчастная жертва его распутства и при жизни подвергалась унижениям и насилию с его стороны. Так что неудивительно, что, узнав о беременности потерпевшей, этот развратный тип решил от неё избавиться, а всю вину переложить на Милашкина. Узнав каким-то образом, что любовница скрывается от него под видом андроида, он вошёл в преступный сговор с садовником и, подло используя ненависть последнего к человекоподобным роботам, подговорил его на совершение акта вандализма. То, что садовник не подозревал, что перед ним находится живой человек, не подлежит сомнению. Это подтверждается показаниями свидетелей.
– Да я в глаза не видел этого придурка до своего ареста! – вскричал Буцефалофф, вцепившись волосатыми руками в прутья решётки. – И где скрывается Эльза, я тоже понятия не имел!
Судья постучал молоточком по кафедре:
– Успокойтесь, подсудимый, у вас будет возможность высказаться. Итак, вы отрицаете своё участие в данном преступлении?
– Отрицаю! – подтвердил Буцефалофф.
Крекерянц сделал многозначительную паузу.
– Быть может, вы также отрицаете свою аморальную связь с Эльзой Каминовой? – жадно поедая глазами подсудимого, спросил он.
– Этого не могу отрицать, – сознался подсудимый.
– Быть может, вы также отрицаете, что она ждала от вас ребёнка? И что это стало для вас полной неожиданностью?
– И этого не могу отрицать, – потупившись, согласился Буцефалофф.
– Тогда, возможно, вы будете отрицать, что после развода, которым вам угрожала ваша супруга, все ваши капиталы согласно брачному договору должны были бы перейти к ней? – коварный вопрос Крекерянца попал в самую точку. Буцефалофф в отчаянии сел и закрыл лицо лохматыми руками.
– Итак, – торжествующе подытожил судья, – вы не можете отрицать, что у вас был мотив для убийства.
Марсианин был совершенно уничтожен. Ему нечего было возразить на слова судьи. Но тут вскочила мадам Буцефалофф.
– Да у этой проститутки было полно любовников! – пробасила она. – Кто хочешь подтвердит! На весь Марс слава о ней гремела, с других созвездий даже прилетали по-развлечься с этой шлюхой, даже гидры слепые, прости господи!
Судья постучал молоточком.
– Мадам Буцефалофф, вам слово никто не давал! Прошу соблюдать порядок, иначе я вынужден буду удалить вас из зала! Что касается убитой девушки, то беременна она была не от кого-нибудь, а от вашего супруга, что подтверждено экспертизой. И не катите бочку на гидр, они совершенно по-другому размножаются!
Жена подсудимого, вся взъерошенная от гнева, с размаху уселась на своё место. Оба кресла, не выдержав её тяжести, с треском развалились. Марсианка упала, увлекая за собой адвоката Мормышко. Зрители в зале просто покатились со смеху. Наверное, никто из них не жалел, что, несмотря на плохую погоду, пришёл сегодня в суд.
Крекерянц вынужден был объявить перерыв. Посейдонов, Сырников и Пискун вышли в фойе попить водички.
– Цирк, да и только! – возмущался майор. – Храм правосудия превратили в вертеп! Надо будет сообщить куда следует об этом судье. Нельзя же так! Служитель закона должен вызывать у простых смертных шок и трепет, внушать уважение! А этот что? Фигляр площадной!
– Суды сейчас так редко бывают, – возразил ему Сырников. – Пускай народ немного развлечётся, а то вокруг тишь да гладь да божья благодать. И для воспитания людей полезно. Вот замыслит какой-нибудь хулиган преступление, а посмотрит на такой суд, подумает – и не захочет быть на суде посмешищем, и не станет хулиганить.
– И всё же порядок должен быть, – настаивал на своём майор. – А воспитывать надо с малых лет, чтоб и мыслей не было нарушать закон.
После перерыва слово предоставили адвокату Мормышко. Тот в пух и прах разбил все аргументы прокурора Жучкина.
– Преступное сношение Буцефалоффа с Милашкиным не доказано. Никто не видел, чтобы они ранее встречались. Орудие убийства не обнаружено. Обвинение основано исключительно на признательных показаниях Милашкина. Но, уважаемый суд, посмотрите на этого человека, безыскусного, как сама природа! Возможно ли поверить, что этот простейший организм способен совершить столь зверское преступление? Что же касается моего подзащитного Буцефалоффа, то я не перестану утверждать, что мотива для убийства матери своего ребёнка у него не было. Наоборот, есть свидетельства того, что мой подзащитный пытался вернуть свою возлюбленную после произошедшей между ними ссоры. Он утверждает, что хотел этого ребёнка, ведь в браке у него не было детей! Он даже собирался развестись со своей женой!
– Вот это враньё! – вскакивая с места, вскричала мадам Буцефалофф, но адвокат крепко ущипнул её за задницу, после чего она одумалась и подтвердила:
– Да, мы собирались развестись! Но всё движимое и недвижимое имущество оставалось мне.
Мормышко ещё раз ущипнул её. Мадам громко взвизгнула. Зрители зашлись от хохота.
– Пополам имущество, пополам! – со слезами на глазах простонала марсианка. – Всё по закону! Да пропади оно пропадом!
Адвокат торжествующе оглядел присяжных. Симпатии их были явно на его стороне. После опроса свидетелей и прения сторон подсудимым предоставили последнее слово. Буцефалофф, как и прежде, отрицал все обвинения. Денис, совершенно дезориентированный шумом и весельем, стоящим в зале, не смог сказать ничего членораздельного, только плакал и сморкался. Присяжные собрались уходить в совещательную комнату, чтобы вынести свой вердикт, как вдруг распахнулась дверь, и в зал стремительным шагом вошла пилот Лопес. Охранник попытался ей помешать, но мастер боевых искусств легко отодвинула неповоротливого робота. Следом за Лопес робко шла Клуих Цак.
– Это что за попугай? – удивлённо спросил Крекерянц. – Вы кто такие? Почему нарушаете порядок судебного заседания?
Лопес огляделась и, найдя среди публики Посейдонова и Сырникова, смотрела на них с немым вопросом, ища поддержки. Лёва поднялся с места:
– Ваша честь, я прошу суд выслушать ещё одного свидетеля!
