Текст книги "Игрушка для Бурого (СИ)"

Автор книги: Татьяна Каневская

Соавторы: Каневская Татьяна
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 28

Мы едем в больницу. Мише становится всё хуже. Он жалуется на головокружение и сильную тошноту. Бурый видит, что брат бледнеет, вжимает педаль газа. Стрелка спидометра показывает двести километров в час. Я в ужасе цепляюсь в ремень безопасности, а вот мужчина мой сидит с абсолютно спокойным лицом. Он уверенно лавирует в потоке машин, идёт на обгон, ухмыляется, когда видит мою реакцию.

– Не ссы, – тихо говорит он.

– Угу, – бурчу я.

– Миша, ты чем занимаешься, помимо стримов? – обращается Бурый к брату.

– В смысле? – слабым голосом отзывается Миша.

– Футбол, баскетбол, плавание, тренажерный зал, единоборства.

– Н-ничем.

– Кукла, какого хуя? – претензия неожиданно прилетает в мою сторону.

– А что такого?

– Что такого? Пацану шестнадцать лет. Он не может ни за себя постоять, ни за тебя. Ты понимаешь, что ты бы опять в больничку попала, будь сегодня дома, а не со мной.

– Я… Я… – запинаюсь я, не зная, что ответить.

Весь ужас ситуации накатывает на меня. А ведь Бурый прав.

Если бы я поехала домой после клуба, то уроды, избившие Мишу, вели бы разговор со мной.

– Твой брат – беспомощный. Он даже от отца тебя защитить не смог.

– Не лезь, он… – шиплю на него.

– Он прав, – перебивает меня Миша.

Я удивлённо поворачиваюсь к брату. Бурый хмыкает.

– Я чувствовал себя полным ничтожеством, потому что не смог отца остановить. А если к нам ещё кто-то придёт, Алён. Я ведь ничего не смогу сделать. Только пиздюлей получать умею.

– Я пизды тоже получал, – признаётся Бурый.

Я приподнимаю бровь в удивлении. Вспоминаю бугры мышц на его теле, осматриваю этого бугая снова.

Он получал пиздюлей?

В жизни не поверю! Такой, как он, может только раздавать.

– Я не всегда таким был, кукла. Моя сила, моя фигура – результат упорных трудов в тренажёрном зале и на ринге. Твоего пацана тоже нужно в спорт отдать. Пусть стримы свои снимает и дальше, но тренироваться тоже нужно начинать.

– Я не против.

– Давай, сначала в больнице проверят, что с твоей головой, а потом всё остальное, – говорю я.

– Я тебе дам контакты тренера. Сходишь к нему, он тобой займётся.

Бурый обращается к Мише, а мои слова будто мимо ушей пропускает. Я недовольно поджимаю губы, складываю руки на груди.

– Тебя никто не просил, – тихо бурчу я.

– Ты хочешь, чтобы твой брат нормальным мужиком вырос?

– Хочу.

– Тогда не лезь в мужские разговоры! – рычит на меня Бурый.

– Куда хочу, туда и лезу. Тем более, когда речь идёт о моей семье.

Внедорожник резко тормозит на парковке у частной клиники. Я смотрю на мужчину и хмурю брови.

– У меня нет средств на эту клинику. Поехали в районную поликлинику. Там приёмный покой…

– Рот закрыла и из машины вышла.

– Но…

– Быстро!

Я вздрагиваю от его крика и выскакиваю на улицу. Бурый помогает брату выбраться из салона. Я уже делаю шаг в их сторону, чтобы тоже помочь, но под злым мужским взглядом отступаю назад.

В клинике нас уже на пороге встречает бригада людей в медицинских костюмах. Они усаживают Мишу в кресло и увозят.

– Его сейчас обследуют и скажут, нужно ли стационарное лечение, – говорит мне Бурый, присаживаясь рядом со мной на мягкий диванчик.

Я тут же к нему на колени забираюсь и крепко обнимаю за шею. Я так ему благодарна за помощь брату. Бурый успокаивающе гладит меня по спине и целует в висок.

– Всё хорошо с ним будет, не переживай.

– Спасибо тебе огромное, – тихо говорю я и сама его целую в губы.

Примерно через полчаса к нам подходит доктор. Он сообщает, что у Миши сотрясение мозга и многочисленных ушибы мягких тканей, поэтому рекомендуется госпитализация. Бурый не даёт мне ничего сказать. Просит доктора устроить брата в лучшую палату и сразу же начать необходимое лечение. Мужчина кивает и сразу же уходит.

– И что это было? – возмущённо шиплю я.

– Я – мужчина, я решаю твои проблемы. Усекла.

– А моё мнение?

– Похуй на него.

– То есть ты никогда не будешь прислушиваться?

– Может, и буду. А сейчас поехали ко мне. Нужно поспать, – устало говорит Бурый и потирает виски.

– Зачем к тебе? Я домой хочу.

– Кукла, не еби мозг. Я сказал ко мне, значит, ко мне. Если ты не поняла, то объясню. Тебе с братом пока нельзя появляться дома. Хуй его знает, кто к вам завтра заявится. Вот узнаю список кредиторов твоего отца, тогда решу, что делать дальше.

Я сдаюсь, потому что снова его слова разумно звучат. Виду, конечно, не подаю. Молча разворачиваюсь и иду ан выход. Бурый точно так же молча передо мной двери джипа открывает.

Мы едем в сторону его дома в полной тишине. Я уже открываю рот, чтоб извиниться, когда вдруг происходит сразу несколько вещей. Бурый начинает хмуро смотреть в зеркало заднего вида. Чуть позже он ускоряется и начинает резко вилять по дороге.

– Что происходит? – спрашиваю я.

Слышу звук, будто кто-то камнями в машину бросает.

– Алёна, пригнись! – кричит мне Бурый.

Но я не успеваю.

Ужасный грохот, скрежет металла. От сильного толчка меня вперёд бросает. Со всего размаху влетаю головой в лобовое стекло и отключаюсь…

Глава 29

Смотрю на Алёну и улыбаюсь. Она так смешно свои губки пухлые надула.

Сама же знает, что я прав, но продолжает упираться и характер показывать. Я понимаю, что она хочет для младшего брата лучшей жизни, но ему явно не хватает мужской руки.

Сегодня к ним залетели два подготовленных молодчика. Шансов у пацана против них не было, тем более без подготовки, а вот отца он мог остановить, чтобы Алёна не получила столько травм.

Миха – хороший парень, но слабый в физическом плане, умеет только стримы вести. Да, дело вполне прибыльное, по финансам он Алёне хорошо помогает, но этого мало. Он – мужик в их семье, значит, должен брать на себя ответственность и за безопасность сестры.

Увлекаюсь мыслями об Алёне, поэтому хвост замечаю не сразу. Только на третьем светофоре вижу чёрный джип, который едет в точности за мной. Газую на зелёный свет, выруливаю на полупустую дорогу.

Джип следом. Водила понимает, что его засекли. В следующую секунду раздаются первые выстрели. Адреналин ревёт в крови. Охотничьи инстинкты вмиг пробуждаются.

Алёна не сразу понимает, что происходит. Мой внедорожник бронированный, поэтому ей кажется, будто по нам камушки кидают.

Бах!

Джип таранит нас сзади. Удар мощнейший. Я руками в руль упираюсь, а вот Алёну кидает вперёд. Она влетает головой в лобовое стекло.

Даже не ойкает. Сразу сознание теряет.

Ну, сучары. Я же вас разорву на хуй.

Держусь одной рукой за руль, пытаюсь не слететь с дороги на скорости, а второй рукой затаскиваю Алёну на сидение. Осторожно тормошу её.

– Алёна, очнись. Алёна!

Гаркаю так, что она вздрагивает. Медленно глаза открывает, ресницами своими длиннющими непонимающе хлопает. Смотрит на меня вопросительно. Думает, что уснула и ей и приснился кошмар?

О нет, кукла. Это кошмар наяву, в котором бурый медведь будет рвать на куски твоих обидчиков. Знают же, твари, что я не один.

– Что случилось? – дрожащим голосом спрашивает Алёна и потирает ушибленный лоб.

Джип преследователей немного отстаёт. Я вылетаю на оживлённую дорогу, чтобы проще было затеряться в потоке других машин. Недовольный водитель сигналит, когда я грубо его подрезаю. Похуй. Мне нужно оторваться, чтобы успеть высадить куклу в безопасном месте.

– Погоня, – ровным голосом отвечаю ей.

– О, Божечки, – выдыхает он. – Ты нормально? В нас же въехали!

Я замираю на мгновение. Она спрашивает, как я, хотя сама только очнулась?

– Я нормально, а ты слушай внимательно. Как только я остановлю машину, ты тут же выпрыгиваешь и со всех ног убегаешь подальше. Прячешься. Ждёшь, когда за тобой приедет мой человек. Никуда не звони, телефон не выключай. Поняла?

– А как твой человек меня найдёт? – тут же спрашивает она.

– По сигналу телефона.

– Ты за мной следишь?

– Давай, ты потом поорёшь. Вот, блять, вообще не вовремя сейчас.

– Ладно, – цедит она.

– Ты поняла, что я сказал?

– Поняла. Тормозишь. Убегаю. Прячусь. Жду.

– Умница.

Торможу за поворотом. К моему счастью, кукла быстро реагирует. Дверцу открывает, выскальзывает из салона и бежит во двор дома. Я срываюсь с места, уезжаю подальше от центра. Там, где я смогу по одному выслеживать этих смертников.

В пути набираю Рема.

– Слушаю.

– Куклу отследи, забери её с точки и ко мне привези. Рядом будь. Ребят вызови.

– Понял. Помощь нужна?

– Сам справлюсь.

– Принял.

Рем, как всегда, суть быстро выхватывает. Лишних вопросов не задаёт. Надеюсь, Алёна его узнает и шокером не ебанёт с перепугу.

Я останавливаю внедорожник в районе складов, которые мне Орлов под товар передал. Машину закрываю, чтобы никто внутри не шарился. Ствол за пояс прячу.

Я успеваю скрыться за углом здания, когда джип тормозит в пяти метрах от моего внедорожника. Из салона выпрыгивают четверо. Оружие готовят. Это правильное решение. На меня только с заряженными стволами нужно идти.

– Далеко он не ушёл, – доносится до меня голос их главного, видимо. – Ваха, проверь то здание. Малый стой у тачки, он может вернуться. Я проверю тот склад. Леший – по периметру пройдись.

Я ухмыляюсь. Зря вы, ребятки, разделяетесь. Выглядываю из-за угла и вижу, что в мою сторону один из них направляется. Прижимаюсь спиной к стене, прислушиваюсь. Дебил, блять, даже не пытается тихо передвигаться.

Мужик заворачивает за угол. Проходит мимо меня. Ебать. Кто этих долбоёбов нанял? Я хватаю его за шею и впечатываю головой в бетон. Кости черепа с хрустом ломаются. Кровь брызгает в стороны.

Хорошо я его приложил.

Ибо нехуй расслабляться, когда на зверя идёшь. Накручиваю глушитель на ствол. Мне шуметь пока рано.

Пух!

Минус один.

Всех валить не буду. По крайней мере, пока имя заказчика не узнаю. Выглядываю из-за угла. Двое разошлись в разные стороны. Далеко от меня. Ближе всех, как я понимаю, Малый. Бесшумно к нему приближаюсь, шею сворачиваю.

Он даже не понял, что произошло. Лешего я тоже быстро нашёл. Он как раз обходил ближайший склад. Заморачиваться не стал. Меткий выстрел в голову. Итого: минус три.

Направляюсь к складу, куда главный их зашёл. Он даже не подозревает, что один остался. Спокойно ходит по первому этажу склада.

Подхожу к нему со спины и подсекаю. Мужик падает на пол, резко переворачивается, направляет на меня ствол, но тут же выпускает его с диким воем.

Я прострелил ему ключицу и направил ствол в голову.

– Кто заказчик? – спрашиваю я.

– Пошёл на хуй! – орёт он.

– Ответ не верный.

Выстрел. Снова дикий вопль. Теперь дырка в бедре.

– Кто заказчик? – спрашиваю повторно и надавливаю ногой на рану.

– Аааа, сука.

– Кто заказчик.

– Ты меня всё равно грохнешь.

– Будешь молчать, умирать будешь долго и мучительно. Имя!

– Мне нужны гарантии! Я назову имя. Только не убивай. У меня мать…

– Раньше надо было про мать думать? Имя.

– Рок!

Зло ухмыляюсь.

Пух!

Минус четыре…

Глава 30

Выскальзываю из внедорожника Бурого и бегу в направлении двора ближайшего дома. Там можно укрыться в каком-то подъезде, если дверь не будет закрыта, или, на крайний случай, залезу в домик на детской площадке. Я мелкая, должна поместиться.

Понимаю, что в этом дворе спрятаться не получится. Слишком хорошее освещение. Я слышу позади себя визг тормозов и прыгаю прямо в клумбу, приникаю к земле.

– Где девка? – орёт незнакомец.

– Убежала, сука.

– Ладно, некогда её искать.

Я боюсь поднять голову. Дрожу всем телом. Адреналин заставляет сердце биться с невероятной скоростью. Слышу, как ревёт двигатель и джип преследователей срывается с места. Божечки, надеюсь, что Мише удастся от них уйти.

Я упираюсь дрожащими руками в землю и встаю, отряхиваю штаны от грязи. Понимаю, мне уже можно никуда не уходить с этого двора, поэтому выбираю одну из скамеек под деревом и присаживаюсь на неё.

Проходит чуть больше десяти минут, когда на моё плечо ложится чья-то рука. Я открываю рот, чтобы закричать, но слышу знакомый голос:

– Это Рем, не шуми.

Я вскакиваю со скамейки и поворачиваюсь. За моей спиной, правда, Рем стоит. Он жестом показывает, чтобы шла за ним. Мы выходим на другую сторону улицы. Здесь припаркован такой же внедорожник, как у Бурого.

– Есть новости? – тихо спрашиваю я.

Рем качает головой. У меня губы дрожать начинают. Сжимаю их, чтобы не выдать мужчине своего волнения. Но он прекрасно всё подмечает.

– Он и не из такой хуйни выбирался. Всё хорошо будет. Нам нужно ехать. Садись в машину.

Я киваю и сажусь в тёплый салон на переднее пассажирское сидение. Рем заводит двигатель. Внедорожник мягко трогается с места. Я практически сразу понимаю, что мы едем в направлении дома Бурого. Сейчас для меня это – самое безопасное место.

– А Миша, мой брат, он…

– Я к нему ребят отправил. За ним присмотрят. Не переживай.

– Спасибо.

В квартире Бурого мне как-то неуютно рядом с другим мужчиной, но я беру себя в руки и предлагаю Рему кофе или чай. Он просит сварить ему крепкого кофе. Сам подходит к окну и осматривает двор. Я замечаю отблеск фар, и сама к окну подбегаю.

– Это наши парни. Бурый дал команду охрану выставить.

– Всё серьёзно? – интересуюсь я.

– Пока неизвестно. Будем выяснять. Но какая-то хуйня начала твориться. Сорян, больше тебе сказать не могу без разрешения босса.

– Поняла. Прости. Я, когда нервничаю, много болтаю.

– Только когда нервничаешь? – с улыбкой спрашивает Рем.

Я улыбаюсь и отрицательно мотаю головой. Возвращаюсь к кофемашине и варю две порции кофе. Поставив кружку на стол перед Ремом, я тихо ухожу в комнату Бурого. Мне хочется сейчас быть там. Там его запах, там его энергетика, там мне будет спокойнее.

Я быстро принимаю душ, переодеваюсь в футболку Бурого и забираюсь в кровать. Сажусь у изголовья и обхватываю ладонями кружку кофе, согревая ледяные руки.

Я дико волнуюсь за Бурого. Я не понимаю, что за человек мог рискнуть напасть на него прямо в центре города. Только такой же по силе или ещё круче. А ещё очень надеюсь, что нападение на Мишу не связано со мной. Если это так, то мне страшно подумать, в какие неприятности меня втянул отец. Кого мне встречать на пороге собственного дома завтра?

Я допиваю кофе и укладываюсь на половину Бурого. Обхватываю подушку мужчины руками и вдыхаю его запах. Хочу, чтобы он вернулся домой целым и невредимым, хочу обнимать его, а не эту подушку, хочу, чтобы он был рядом сейчас. Очень хочу его рядом…

Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь резко, потому что чувствую его. Открываю глаза, резко поднимаюсь и вижу Бурого, сидящего рядом со мной на кровати. Я тут же бросаюсь к нему, сажусь на колени, обхватываю его руками и ногами, крепко прижимаюсь.

– Живой, – выдыхаю я и начинаю плакать.

– Кукла, ну чего ты… Испугалась? – мягко спрашивает он и гладит меня по спине успокаивающе.

Я киваю и ещё сильнее сжимаю его шею. Чувствую, что Бурый улыбается. Он слегка поворачивает голову и целует меня в щеку. От этого нежного прикосновения тепло разливается по всему телу.

Бурый неожиданно встаёт на ноги, поддерживая меня под попу одной рукой, и идёт в сторону ванной комнаты. Он ставит меня на ноги уже в душевой кабине. Я непонимающе смотрю на него, а затем дико краснею, когда мужчина начинает медленно раздеваться.

Неотрывно наблюдаю, как он расстегивает молнию спортивной кофты, стягивает её с себя. Следом на пол летят футболка и штаны. Бурый остаётся в одних боксёрах. Я жадно рассматриваю его фигуру.

Боже, как он красив. Каждую мышцу чётко видно, линии татуировок украшают кожу шеи, мощной груди, широких плеч. Подхожу к нему и начинаю обводить пальцем рисунок. С довольной улыбкой замечаю, что кожа его покрывается мурашками. Опускаю взгляд вниз и прикусываю губу.

Запускаю руки под резинку боксёров и медленно стягиваю их по крепким ногам мужчины.

– Кукла, я сейчас на взводе. Если останешься, я не сдержусь. Засажу тебе по самые яйца. Не нарывайся.

Вместо ответа я медленно обвожу языком пересохшие губы, стягиваю с себя трусики под горящим взглядом Бурого, и поднимаю руки вверх. Намекаю, что футболка на мне лишняя.

– Пути назад не будет, – рычит мне в лицо Бурый, стягивая с меня футболку и прижимая спиной к холодной плитке.

Вместо ответа я обхватываю его член рукой и провожу вверх и вниз. Мужчина издаёт тихий стон и сам толкается членом в мою ладонь.

– Сучка, – выдыхает он и впивается в губы жёстким поцелуем.

Грубо сминает их, кусает, врывается в рот языком, пожирает, выбивает стон удовольствия из груди.

– Сама напросилась, – шепчет он, закидывая мою ногу себе на бедро.

Чувствую, как гладкая головка члена скользит по половым губам, в пульсирующее лоно упирается. Готовлюсь к боли, как вдруг раздаётся громкий стук в дверь.

– Съебись! – орёт Бурый.

– Бурый, Рок приехал, – отвечают из-за двери.

Мышцы мужчины под моими руками каменеют. Я поднимаю на него удивлённый взгляд. Из глаз Бурого вся похоть моментом уходит. Он опускает мою ногу, коротко целует в губы.

– В другой раз, кукла. Мне нужно с крысами разобраться.

Бурый на ходу одевается и выходит, а я дыхание в норму пока не могу привести. Смысл сказанного не сразу доходит до меня. Что значит с крысами разобраться? Рок – крыса?..

Глава 31

Бурый

Кукла, блять. Как у неё получается меня с полуоборота завести?

Я же зашёл просто посмотреть на неё и убедиться, что с ней всё в порядке. Думал, спит, а она на меня сразу залезла, обняла, как родного встретила.

Приятно.

Сука, не о том думаю.

Рок.

Сейчас с ним нужно вопрос решить.

Он стоит в прихожей и не понимает, почему его Рем дальше не пускает.

– Миха, какого хуя меня было дёргать сейчас? Я еле стою, – хриплым голосом спрашивает он.

– Скажи «спасибо», что ещё стоишь, а не лежишь с дыркой во лбу, – грубо отвечаю я и киваю парням, чтобы свалили.

– Не понял.

– В кабинет пошли.

Иду в кабинет. Рок следом. Передвигается с трудом. Знаю, что ему хуёво, но сейчас похуй. Есть дела поважнее его здоровья. Закрываю за ним дверь и указываю рукой в кресло.

– Леся пыталась грохнуть Макса.

– Че?

– Через плечо, блять.

– Где она?

– В морге.

– Макс её?

– Нет. Сама. Дрянь какую-то проглотила.

– Что-то успели выяснить?

– Что она не одна. Сколько шлюх принял за последние два месяца?

– Ммм. Около десяти.

– На хуй их гони.

– Я всех проверил.

– Хуёво проверил, раз крысу пропустил. Леся тоже среди новеньких?

– Да, – хмурится Рок.

Понимает, что проебался. Мне ему об этом говорить вслух не нужно. Сам всё понимает. Этот проёб едва не стоил жизни Максу и мне.

– Даю вам с Ремом три дня. Шерстите всех новеньких.

– Почему новеньких?

– Леся сказала, что кто-то из новых сливает.

– Ты ей веришь?

– В той ситуации спиздеть было сложно.

– Надеюсь, Алёна вне подозрений? – осторожно спрашивает Рок, а у меня кровь бурлить начинает.

Какого хера он про неё спрашивает? Смотрю на него хмуро. Вид у него реально обеспокоенный.

– Алёна – моя забота. Не лезь сюда.

– Я не лезу. Просто не хочу, чтобы ты на неё давил зря. Она – девчонка хорошая.

– Рок, ты в мою бабу влюбился, что ли?

– Хуйни не городи. Не хочу, чтобы ты её сломал. Кто потом собирать будет?

– А ты готов?

– Это вопрос с подвохом? – усмехаясь, спрашивает Рок. – Стопэ, ты ревнуешь, что ли, Миха?

– Я тебе сейчас ебало разобью.

Рок лыбится, а мне реально ему въебать хочется. Но жалко, дурака. Ему и так плохо. Со сломанной челюстью ещё хуже станет. Не успеваю открыть рот, как в кабинет без стука кукла врывается.

– Миша, Рок не может быть крысой! – заявляет она.

Рок воздухом давится, а я эту девчонку прибить готов. Она хоть видела, в чём припёрлась? Моя футболка ей как платье, конечно, но мне прекрасно видны очертания её груди, и ноги стройные слишком открыты. Вся кровь к паху приливает.

– В комнату вернись, – прошу спокойным голосом.

– А ты его бить не будешь?

– Вы, блять, издеваетесь оба? – ору на неё.

Алёна вздрагивает, с хлопком закрывает дверь. По топоту ног слышу, что она убегает на второй этаж. Пиздец.

– Ты видел это?

– Я не смотрел, я жить хочу, – отвечает Рок и начинает смеяться. – Но я слышал… Миша?

– Ебало завали, – рычу на него.

А сам про себя снова отмечаю, что мне нравится, как она произносит моё имя.

– Ладно-ладно, понял.

– Делом займись лучше, – уже серьёзно говорю я. – Ты понимаешь, Лёха, что мне сегодня прямо сказали, что ты – крыса. Причём сказал это чёрт, на которого я ствол направил. Если бы не наше с тобой прошлое, я бы поверил. Любой бы поверил на моём месте.

– Я понимаю. Я рад, что ты не сомневаешься во мне.

– Иди к Рему. Эти три дня живёте здесь. Предупреди пацанов, чтобы на неё даже не смотрели.

– Ревнуешь, – довольно скалится Рок.

– Иди на хер, – отвечаю грубо, а сам улыбаюсь.

Рок поднимает руки и встаёт с кресла. Он выходит из кабинета и резко тормозит.

– Подслушивать нехорошо, Алёна, – весело говорит.

Я вздыхаю.

Другого от неё не ожидал. Сделала вид, что убежала и тихо вернулась?

Она несмело заглядывает в кабинет. Маню её к себе пальцем. Алёна виновато опускает голову и подходит к столу. Хочет сесть в кресло, но я мотаю головой. Подзываю к себе. Она осторожными шагами приближается. Резко подаюсь к ней. Алёна вскрикивает, когда подхватываю её за талию и усаживаю себе на колени.

– Вот скажи, тебе скучно живётся, что ты каждый раз нарываешься? – шепчу ей на ухо.

Чувствую, как она дрожит в моих руках. Кожа на шее мурашками покрывается.

– На что нарываюсь? – тихо спрашивает она.

– На хуй мой нарываешься, – отвечаю и вижу, как её щёки румянцем покрываются.

Она отклоняется от меня и начинает внимательно рассматривать. Пока не понимаю, что происходит.

– Ты не пострадал? – наконец, спрашивает она.

– Нет.

– А те люди?

– Можешь о них забыть.

– Когда ты уехал, они остановились напротив двора, куда я убежала, – тихо говорит она. – Я спряталась в клумбе. Страшно было ужасно. Я лежала на земле, пока они не уехали. Они сказали, что нет времени меня искать.

– Ты всё правильно сделала. А за них можешь забыть.

– О них могу забыть. Но могут прийти и другие, да?

– Да, поэтому ты пока живёшь у меня. Миша в больнице будет под присмотром. На работу со мной будешь ездить.

– Все подумают, что…

– Похуй, что подумают все, – прерываю её.

– Миша…

– Да?

– Ты доверяешь мне?