Текст книги "Игрушка для Бурого (СИ)"

Автор книги: Татьяна Каневская

Соавторы: Каневская Татьяна
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 44

Я сползаю по стенке и сажусь на пол. Аромат роз уже не кажется таким приятным, хотя эти цветы я обожаю Меня душит их запах, горло дерёт, дышать сложно. Нахожу силы и встаю. Хочу найти телефон, чтобы позвонить на рисепшн и попросить отправить мне уборщицу.

Нужно срочно избавиться от цветов. Находиться в номере невыносимо. Администратор отвечает после первого гудка.

– Добрый вечер, администратор Елена. Чем могу помочь?

– Елена, пришлите мне, пожалуйста, уборщицу. Или даже двоих. Нужно вынести цветы.

– Но господин Бурый только недавно…

– Господин Бурый забыл, что у меня аллергия на розы, – обрываю её на полуслове.

– Ох, прошу прощения.

– В этом нет вашей вины. Просто, можно побыстрее их убрать.

– Да, конечно. Мы можем заменить розы на гортензии. Как вы на это смотрите?

– Нет, спасибо. Мне пока тяжело дышать. Новые запахи не перенесу.

– Я вас поняла. Уборщица будет через минуту.

– Спасибо огромное.

– Доброй ночи.

Кладу трубку и выхожу на небольшой балкон. Глубоко вдыхаю прохладный вечерний воздух. По коже тут же бегут мурашки от контраста температуры.

Смотрю на звёздное небо, но звёзд не вижу. Пелена из слёз размывает всё вокруг. Солёные капли стекают по щекам, я вытираю их тыльной стороной ладони. Так хочется закричать, но я молчу.

Сегодняшняя ситуация вернула меня на три года назад в болезненные воспоминания. Мне потребовалось немало времени, чтобы забыть это, но сегодня накрыло снова.

Я горько улыбаюсь, вспоминая вопрос Бурого о том, кто уничтожил мою самооценку.

Я тогда не ответила, хотя такой человек был и есть. А сегодня мою самооценку добили окончательно.

Окончание школы мы с классом решили отметить с размахом. Забронировали несколько столиков в модном ночном клубе, сразу сделали заказ напитков и еды.

Я так нервничала в день Х. А всё потому, что моим сопровождающим был самый красивый парень нашего класса. На него пускали слюнки все наши девчонки.

А Дэн выбрал меня. Конечно, мне это льстило. Это должно было быть наше первое официальное свидание. До этого он иногда провожал меня домой, мы гуляли в компании друзей, но наедине никогда не оставались.

Я жутко смущалась рядом с ним. Он смотрел на меня так, что коленки подгибались, щёки краснели и учащалось сердцебиение. Рядом с ним я чувствовала себя особенной, самой обаятельной и привлекательно.

Денег на красивое платье у меня не было. Я долго страдала из-за этого, так как хотелось выглядеть с Денисом на одном уровне. Он-то сам был из состоятельной семьи.

Спасла меня лучшая подруга (ну, такой я её считала тогда, по крайней мере). Она одолжила мне своё короткое чёрное платье, босоножки на высоком каблуке, сумочку маленькую. Я была так ей признательна.

Денис приехал за мной на такси. Пока мы ехали в ночной клуб, он пожирал меня глазами. Его рука лежала на моей коленке и периодически поднималась всё выше. Я заметила, как он стал тяжелее дышать. Я хоть и была неопытной девушкой, но, конечно, понимала, что он возбудился.

Нам оставалось до клуба всего пять минут, когда он набросился на меня с поцелуем. Я не ожидала такого напора, поэтому растерялась и допустила то, что его рука проникла мне между ног. Это были какие-то грубоватые трения, их ласками язык не поворачивался назвать.

Я оттолкнула Дениса и мотнула головой в сторону водителя. Мне было очень некомфортно целоваться при постороннем человеке. Парень кивнул, а на ухо мне прошептал, что мы обязательно продолжим позже.

Первые два часа в клубе я старалась не оставаться с Денисом наедине. Меня немного пугал его голодный взгляд. В какой-то момент я вышла из-за столика одна и направилась в дамскую комнату. Я кивнула Дэну, дав понять, что отойду.

Я совершила ошибку. Мой жест он воспринял по-своему. Я не успела дойти до туалета. Он догнал меня через пять метров, потащил за руку в какой-то коридор и затолкнул в комнату. Здесь не было ничего, кроме диванчика.

Денис грубо толкнул меня на диван и навалился сверху. Он покрывал оголённые участки кожи слюнявыми поцелуями, вызывая у меня приступы тошноты, издавал то ли рычание, то ли стоны. Когда он стянул с груди платье, едва не порвав его, и больно прикусил сосок, я закричала, упёрлась руками в его грудь и толкнула со всей силы.

Я не понимала, что происходит. Я не понимала, что сделала не так, что он посчитал такое поведение по отношению ко мне приемлемым. Я никогда не давала повода думать, что готова раздвинуть ноги перед ним на вонючем диване вип-комнаты клуба. Да и вообще, в любом другом месте. Мы целовались-то всего пару раз, и даже без языка.

Я – не шлюха! Я не собиралась терять девственность вот так. Я иначе всё представляла.

– Чё ты выделываешься, Донская? Цену себе набиваешь? – облизав губы, спросил Денис.

– Я не собираюсь с тобой спать!

– А не надо со мной спать. Я тебя трахну, и мы разойдёмся.

– Нет!

– Я не привык слышать «нет», только «да». И ты будешь кричать «да», когда будешь скакать на моём члене, – медленно сказал он.

– Других трахай. Ко мне не смей приближаться!

– Погоди, ты чё, целка, что ли? – вдруг догадался Денис и мерзко засмеялся.

Я покраснела до кончиков ушей. Этот урод продолжал смеяться на всю комнату.

– Что, и даже не отсасывала никому? Фу, блять…

– П-почему фу? – выдавила я.

– Ты что считаешь, что целочку твою кто-то оценит? Да все пацаны ржать будут. Ты же понимаешь, что ты одна из выпускниц нетронутая?

– А что в этом плохого? – не понимала я.

– Плохого? Это значит, что на тебя ни у кого раньше не вставал, что все другие девки вокруг тебя лучше, симпатичнее, покладистее. Они не строят из себя принцесс. Принцессы на хуй никому не нужны. Поэтому в твоих интересах молча лечь на диван и раздвинуть ноги, – он говорил это, а сам продолжал раздеваться.

– Нет! – упрямо заявила я через слёзы.

Было ужасно больно слышать его слова, понимать, что он выказывал мнение всех парней. Нашего класса, минимум. Я раньше думала, что ко мне не подходили, потому что стеснялись, боялись не понравится, а оказалось всё намного проще. Это я всем не нравилась…

Стук в дверь отрывает меня от горьких воспоминаний. Я возвращаюсь в тёплые апартаменты, закрывая балкон. Иду к двери, дёргаю ручку вниз, открываю двери и вижу перед собой совсем не уборщицу.

Бурый смотрит на меня с высоты своего роста, тяжело дышит и кулаки сжимает аж до хруста. А с чего это ЕМУ злиться?

– Ты? – вырывается у меня.

– Другого кого-то ждала? – спрашивает холодно.

– Да.

– Что, блять? – взрывается он и заталкивает меня в номер.

– А что, тебе одному со шлюхами зажиматься по углам?

– Ты не охуела, кукла? – рычит он мне в лицо и сжимает шею пальцами.

Жадно глотаю воздух, но мне мало. Перед глазами темнеет. Пусть задушит. Похуй…

Глава 45

– Алёна, что уже произошло? – спрашивает Миша как-то устало, резко отпуская мою шею.

– Ничего, – ровным голосом отвечаю я и отхожу от него на несколько шагов.

В этот момент в номе с тихим стуком заходит горничная в униформе. Она видит Бурого и пятится назад.

– Куда вы? – окликаю её. – Постойте.

– Хули пришла? – рявкает на неё Бурый.

Девушка бледнеет и чуть сознание не теряет.

– Я позвала, – рявкаю на него в ответ.

Подхожу к девушке, беру за руку и тяну к кровати. Прошу собрать лепестки, а после вынести букеты. Предлагаю даже забрать себе, если ей хочется. Она отрицательно качает головой. Слишком напугана.

– Что происходит? – спрашивает у неё Миша.

– Мен-ня срочно в-вызвали цвет-ты убрать. Ал-ллергия.

– У кого?

– У меня.

Бурый дальше молча наблюдает за тем, как горничная быстро сгребает лепестки с постели в мусорный пакет. Букеты она выносит за несколько ходок. Когда дверь за ней закрывается, я свободно выдыхаю.

– Надо было сказать, что не любишь цветы, – тихо говорит он.

– Зачем? Чтобы ты их своим шлюхам раздарил? – спрашиваю я, скрещивая руки на груди.

Он так смотрит, что хочется закрыться, спрятаться, убежать. Но вместо этого я гордо выпрямляю спину. Я не должна его бояться. Я не должна чувствовать вину, что отвергла его цветы.

– Что?

– Скажи, Миш, ты в том зале всех перетрахал или осталась хоть одна тобой не тронута? – наконец, взрываюсь я и перехожу на крик.

Я не могу больше держать боль внутри. Мне нужно от неё избавиться, нужно выплеснуть, иначе она отравит меня изнутри.

– Ещё вопросы?

– Успел Марину трахнуть?

– Нет.

– Что такое? – ехидничаю я. – Не успел, помешал кто?

– Я не понял, ты эликсир бессмертия выпила, кукла, что такой смелой стала?

– Хватит меня так называть! Я устала от этой «куклы».

– Да мне похуй! – орёт в ответ Миша.

Я дёргаюсь, как от пощёчины. Перестаю вытирать слёзы, потому что это бесполезное занятие. Это нескончаемый поток.

– Я – человек, понял? – говорю ему тихо, из меня будто все силы в секунды выкачали. – Живой человек! С душой и сердцем, а не с булыжником, как у тебя. Ты специально это устроил, да? Привёз меня в гадюшник, где каждая вторая, если не все, под тобой лежали. Мне думаешь, приятно слушать было, как ты их трахал и как они кончали, и как они хотят ещё? В очередь уже готовы становиться.

– Ты о чём сейчас?

– О том, что слышала в туалете разговор тех, кого ты трахал. Хвалились друг перед другом наперебой. Можешь гордиться своей мужской силой. Все без исключения довольны! Пищат от восторга.

– Алён…

– Молчи, – прошу его, поднимая ладонь вверх. – Я не хочу ничего слушать сейчас. Наслушалась. У меня одно желание – отмыться. Чувствую себя облитой говном с ног до головы.

Обессиленно опускаю голову и плетусь в ванную комнату, на ходу расстегивая молнию. Стягиваю бретели с плеч, и платье соскальзывает на пол по ногам. Я переступаю его и иду дальше.

Ванная комната оказывается огромной. Тут и джакузи, и просторная душевая кабинка за матовым стеклом. Не хочу ждать, пока наберётся джакузи, поэтому сразу иду в душ, на ходу снимая трусики. Кидаю их на полку, чтобы позже постирать.

Мне стало немного легче после того, как я выплеснула Мише часть своей боли.

На душе всё равно погано. Погано так, как никогда. Ситуация с Денисом теперь кажется смехотворной, ничтожной.

Тогда меня оскорбили и унизили, а сегодня – втоптали в грязь, уничтожили.

Возможно, я преувеличиваю масштабы трагедии. Возможно, мне не стоит так реагировать. Кто-то скажет, что я сама виновата.

Знала, что нельзя влюбляться в бандита. Знала, что он сделает больно. Знала, что ничего для него не значу. Влюбилась. Дура. Глупая кукла.

Горько улыбаюсь.

Не повезло мне ни с первой любовью, ни со второй.

Надеюсь, третья попытка окажется удачной.

Но прежде, чем до неё дойти, нужно расплатиться с Бурым.

Я настолько поглощена своими мыслями, что не чувствую ворвавшегося потока холодного воздуха, но уже спустя несколько секунд я ощущаю жар, исходящий от мужского тела.

– Миша, не надо, – молю его с закрытыми глазами.

– Я просто помогу отмыться, – тихо говорит он.

Он выливает гель для душа на губку, вспенивает и начинает водить ею от шеи, к плечам, по спине, груди, животу, ягодицам, бёдрам, икрам.

Я боюсь открыть глаза. Я боюсь пошевелиться. Он просто меня моет. Без лишних прикосновений, без ласк, без намёков на ласки. Вздрагиваю только, когда мочалка доходит до лобка.

Бурый убирает её, слышу, как щёлкает крышка баночки геля, а потом ладонь Миши осторожно накрывает мою промежность. Он моет меня там очень осторожно и трепетно, что ли. Слышу, как он тяжело дышит. Прикусываю губу, чтобы не издать предательский стон.

Не сдерживаюсь, когда он задевает клитор. Распахиваю глаза и встречаюсь с потемневшим взглядом мужчины. Он продолжает кружить подушечкой пальца по чувствительному бугорку.

– Миша, – выдыхаю я.

Его срывает. Бурый обхватывает ладонью мой затылок тянет на себя, и я жду дикого поцелуя, но нет. Он мягко касается моих губ, и так чувственно.

– Прости, Алён. Я не хотел сделать больно, – шепчет он.

Я не верю, что слышу это. Бурый? Бурый просит прощения? Не может быть. Я сплю… Наверное, отключилась, когда он придушил меня у дверей номера. И теперь мне всё это кажется. Всё это моя фантазия.

Глава 46

Не фантазия.

Миша снова целует, глубоко, чувственно, нежно. Просит прощения в поцелуе, ласковых прикосновениях. Одной рукой он продолжает удерживать меня за шею, а второй крепко прижимает к себе.

Не разрывая поцелуй, он подталкивает меня под струи воды, чтобы смыть пену. Я, наконец, оживаю. Поднимаю руки, но не чтобы оттолкнуть, а, чтобы обнять его за шею.

Чувствую себя мотыльком. Знаю, что Бурый меня сожжёт, но всё равно лечу на этот пагубный свет. Тянусь к нему всем своим естеством.

Снова открываюсь. Глупая, глупая кукла.

Он подхватывает меня под ноги, прижимает к стене спиной и входит мощным толчком. Издаю громкий стон, впиваюсь ногтями в кожу на плечах Бурого. Мы встречаемся взглядами, и время как будто останавливается.

– Никого не слушай, – шепчет он.

Толчок. Стон.

– Эти суки тебя развели.

Толчок. Стон.

– Из баб я только Марину знаю.

Толчок. Стон.

– Нескольких вижу второй раз.

Толчок. Стон.

– Марина меня поцеловала специально.

Толчок. Стон.

– У меня на неё не встал даже.

Толчок. Стон.

– Только на тебя.

Толчок. Стон.

– Ведьма.

Толчок. Стон.

– Это признание? – пьяно спрашиваю я.

Толчок. Стон.

– Это констатация фактов, куколка моя.

Он снова целует меня, продолжая вбиваться в моё тело глубокими, сильными толчками. Отвечаю на его поцелуй. Так хочу верить его словам. Пусть он не говорит, что это признание. Но это оно. По крайней мере, мне хочется так верить. Мне очень хочется в это верить. Хочется быть для него особенной.

Кричу от первого взрыва наслаждения. Пьяно улыбаюсь, когда чувствую, как пульсирует внутри меня член любимого мужчины. Непередаваемые ощущения.

Миша осторожно ставит меня на ноги, но они тут же подгибаются. Он тихо смеётся и обхватывает меня за талию. Выключает воду и выходит из душевой кабинки. Миша одной рукой держит меня, чтобы не упала, а второй вытирает нас полотенцем. Мне приятная его забота…

Всё, снова я от него поплыла.

Нужно собраться. Собраться и высказать всё, что я о нём думаю.

Но собраться мне возможности не дают.

Миша подхватывает на руки и несёт меня в комнату, укладывает по центру кровати и накрывает свои горячим телом.

– Думала, это всё? – с лукавой улыбкой спрашивает он.

Я мотаю головой. Надеюсь, что не всё. Но не могу же я сказать это вслух. Миша заводит руки мне за голову.

– Руки вверх.

– Полиция? – тихо смеюсь я.

– Не совсем, – отвечает он с улыбкой.

Миша смещается ниже, склоняется к груди и обводит влажным языком затвердевший сосок, всасывает его, ласкает, переходит к другой груди. У меня волна жара по телу проходит, прогибаюсь в спине, подставляя грудь под чувственную ласку.

Миша продолжает покрывать нежными невесомыми поцелуями моё тело. Ничего не пропускает, щетина щекотно царапает нежную кожу. Я вся мурашками покрываюсь.

Внизу живота снова тяжесть скапливается. Кусаю губы, чтобы сдержать стоны, но с каждой секундой это всё сложнее. Дыхание перехватывает, когда Миша специально щетиной проводит по внутренней стороне бедра, а после сразу прокладывает дорожку из нежных поцелуев, и эта дорожка ведёт прямо к средоточию моего желания.

– Ох, мамочки, – выдыхаю я, когда он губами клитор пощипывает, проходится по нему языком, кружит, с ума меня сводит. – Мммм… Миша.

– Вкусная, девочка моя.

Эта его «девочка моя» заставляет сердце учащенно биться, затапливает душу невероятным теплом. Губы расплываются в счастливой улыбке. Его девочка.

Взрываюсь мощно и громко кричу.

Миша не даёт передышки, переворачивает на живот, поднимает попу, широко раздвигает ноги свои коленом, надавливает ладонью между лопатками и погружается в меня сильным толчком. Я вскрикиваю от удовольствия. Боже, кажется, он хочет добиться того, чтобы я голос сорвала от криков. Горло уже болит немного.

А ещё, кажется, нежности закончились. Миша входит в меня быстрыми сильными толчками. В какой-то момент он резко поднимает меня, наматывает волосы на кулак, вынуждает сильнее прогнуться в пояснице и вбивается не бешеной скорости. У меня уже не крики, а хрипы из горла вырываются.

С новым оргазмом я на несколько секунд из реальности выпадаю, отключаюсь просто. Прихожу в себя от тихого смеха над ухом.

– Алёна, ты чего? – ласково спрашивает он.

– Сознание потеряла, – хихикаю я.

– Приму за комплимент.

Он осторожно переворачивает меня на спину и целует в плечо. В теле такая усталость приятная… И дышится теперь легко, будто оковы сбросила.

Мы лежим молча ещё несколько минут, а после Миша меня на руки берёт и относит в ванную комнату, где мы принимаем освежающий душ. С чувством лёгкости появляется голод.

Миша, услышав, как жалобно урчит мой желудок, тут же позвонил администратору и заказал мне лёгкий ужин.

Стол нам накрывают на нашем небольшом балкончике. Из одежды на мне фирменный банный халат отеля.

– Мне нужна одежда. Что-то я не подумала взять с собой переодеться.

– Я подумал. Завтра утром Рем занесет сумку с вещами.

– О, отлично. Надеюсь, не он копался в моём нижнем белье?

– Я бы ему руки оторвал. Аню попросил.

– Хорошо, – расслабленно выдыхаю я.

Мы слышим стук в дверь. Я удивлённо смотрю на Мишу.

– За посудой, может, пришли, – предполагает он.

Я пожимаю плечами, но встаю первая, чтобы проверить его теорию. Путаюсь в длинном халате и чуть не падаю. Возмущённо смотрю на Мишу, услышав его смех, и открываю дверь.

Поворачиваю голову и натыкаюсь на незнакомую брюнетку в откровенном платье. Она поправляет внушительный бюст в откровенном декольте и только потом поднимает голову. Её брови взлетают вверх от удивления.

– А Бурый где? – грубо спрашивает она.

– В пизде, – отвечаю в рифму, – в моей. Пшла вон.

Захлопываю дверь перед носом этой шлюхи. Миша громко смеётся. Ах, смешно ему? Сейчас я ему устрою!

Глава 47

– И это ты говоришь, что нескольких второй раз в жизни видишь? – шиплю на него, как змея, а хотелось бы извергать драконово пламя.

– Ну, может третий, – с улыбкой отвечает он.

– Миша! – возмущаюсь я.

Хватаю с блюда виноградинку и бросаю в него. Мужчина даже не уворачивается. Видимо, такой вид снарядов его совсем не волнует. Да и не удивительно, в общем. Я кидаюсь на него с кулаками. Он смеётся, легко скручивает меня и усаживает к себе на колени.

– Успокойся. Что ты так завелась из-за какой-то шлюхи?

– Потому что эта наглая шлюха припёрлась к нам в номер. Сколько таких ещё припрётся?

Миша молча встаёт на ноги, удерживая меня на руках. Мы выходим с балкона. Он садит меня на кровать, а сам звонит на рисепшн.

– Алло, Елена. Я говорю один раз, а ты хорошо запоминаешь. Если в мой номер поступит ещё хоть одна девушка, не являющаяся сотрудницей отеля, я это здание сровняю с землёй. Ясно выражаюсь?

– Да. Будет сделано. Больше вас никто не потревожит. Прошу прощения за неудобства.

Щебечет администратор.

– Довольна? – обращается ко мне Миша.

– О да! А теперь расскажи, что произошло с Мариной! – требую я.

– А ты расскажешь, что от тебя хотел Демидов.

– Полноценный обмен информацией. Я согласна. Ты первый.

– Во-первых, чтобы ты не выдумывала, скажу сразу, что связь у нас с ней была очень краткосрочная, на пару раз, ещё до моего ареста. Во-вторых, Марина – конченная сука, помешанная на сексе. Она хотела получить от меня очередную порцию оргазмов взамен на информацию о крысе. Я предложил ей Рема.

– Это всё прекрасно, конечно, но помада на губах у тебя откуда появилась? – спрашиваю я.

– Да она в меня вцепилась как пиявка.

– А ты такой несчастный отбивался.

– Да, представляешь, – язвит в ответ Миша. – Она меня за член схватила, а он даже не дрогнул.

– Расстроился?

– Алёна. Ты меня слышишь вообще?

– Слышу.

– Херово слышишь. Мои слова значат одно: у меня хер стоит только на тебя. Другие бабы его не интересуют, поэтому прекращай свои сцены ревности на пустом месте. Бесишь.

– А меня бесят бабы, которые рассказывают, как классно ты их трахал!

– Представь себе, Алён: у меня были бабы до тебя. Мне найти их всех и позакрывать им рты? Пусть рассказывают, что хотят. Я приехал сюда с тобой, уеду отсюда с тобой. И дальше буду проводить время с тобой.

– Пока не выплачу долг?

– Такими разговорами ты его увеличиваешь в геометрической прогрессии. Мои нервные клетки слишком дорого стоят. А ты их методично уничтожаешь!

– Не кричи на меня!

– Ты меня довела. Опять, – тычет в меня палец Миша.

Он отходит от кровати и начинает бродить по номеру туда-сюда. Вижу, как он тяжело дышит, как сжимает кулаки. В какой-то момент мне даже смешно становится. Довела бедного мишку до бешенства.

– У тебя талант выводить меня из себя, – тихо говорит Миша и останавливается напротив кровати. – Тебе скучно живётся, поэтому ты постоянно нарываешься?

– Нет. Просто я задаю неудобные для тебя вопросы, а ты бесишься.

– Потому что я не привык перед бабой отчитываться.

– Ну да, а я ещё и не в том статусе, чтобы вопросы задавать.

– Дело не в этом, – устало вздыхает Миша.

– А в чём? Объясни, пожалуйста.

– Ты пытаешься навязать мне отношения, к которым я не привык. Я – одиночка по жизни. Обо мне никто не заботился, никто не интересовался, когда я вернусь домой, чтобы приготовить ужин, никто не собирал перекус в дорогу, никто не гладил мне одежду, никто не контролировал мои контакты, никто не устраивал сцен ревности. Для меня дикость то, что ты делаешь самую малую часть из этого.

– Я вытягиваю тебя из зоны комфорта, – догадываюсь я.

– Да. Именно.

– Я попытаюсь сдерживать свои порывы.

– Серьёзно? – смеётся Миша. – Насколько тебя хватит?

– На день? Час? – весело спрашиваю я.

Миша согласно кивает и тихо смеётся. Я закрываю глаза и наслаждаюсь его смехом. Я так часто слышу его в последнее время. Приятно, что я тому причина.

– У меня тоже не было серьёзных отношений, Миш. Я иду следом за эмоциями. Я не специально. Я не знаю, как надо правильно.

– Я сам не знаю. И это тоже меня бесит.

– Ладно я, мне всего двадцать один, но почему у тебя не было отношений? – осторожно спрашиваю я.

– Потому что, когда мне был двадцать один год, я вернулся домой после очередной вахты и узнал, что моя любимая девушка трахается с моим лучшим другом в квартире, которую я для неё снял, чтобы она спокойно закончила учёбу и готовилась там к сессии, – быстро говорит он.

– Ого… – выдыхаю.

– Я рассказываю это тебе только один раз. Больше тему не поднимай. Поняла?

– Поняла.

– А теперь Демидов. Рассказывай.

– Он подсел ко мне практически сразу, как ты ушёл…

Начинаю я и передаю Мише наш с Кириллом разговор слово в слово. Вижу, как взгляд мужчины меняется, когда я упоминаю отца.

– Сколько эта гнида за тебя попросила? – сквозь зубы цедит Миша.

– Мил-лион, – запинаясь отвечаю я. – Многовато, да?