Текст книги "Игрушка для Бурого (СИ)"
Автор книги: Татьяна Каневская
Соавторы: Каневская Татьяна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 24
Бурый
Я что угодно готов был услышать от Макса, но только не это. Я думал, что он начнёт благодарить за охуенный отсос, а тут такая предъява. Ничего хорошего она мне не сулит, если быстро не разобраться.
Смотрю на испуганное лицо куклы. Она у меня, конечно, красотка, но кровь наводит жути. Нельзя ей в таком виде перед младшим братом появляться. Пацана удар хватит.
План дальнейших действий быстро в голове складывается. Беру Алёну за руку и тяну в сторону барной стойки, где меня Док собирался ждать.
– Где шлюха? – спрашиваю у Макса.
– Отдыхает пока. Перестарался я малёхо.
– Доктор нужен, чтобы оклемалась?
– Нет. Она головой ударилась. Сейчас в себя придёт.
– Вы где?
– Десятая випка, в конце коридора. Я жду, Миха.
– Буду через минуту.
– Ты остаёшься, я домой? – осторожно спрашивает кукла.
– Я остаюсь, ты домой, но ко мне.
– Ну зачем к тебе? Я…
– Кукла, не спорь. И так настроение хуёвое. Я быстро решу дела и приеду.
– А если не получится быстро?
Я уже зверем на неё смотрю. Алёна виновато вжимает голову в плечи.
– Покупаться, переодеться, лечь в кроватку, ждать своего медведя? – робко спрашивает.
– Можно не переодеваться, просто покупаться и лечь в кроватку, – отвечаю я и быстро целую её в губы.
– Дурак, – смеётся она и легко бьёт меня кулачком в плечо.
Док смотрит на меня как-то странно. Да, давно он не видел меня с немного дебильной улыбкой на лице. Но я не могу её сдерживать. У Алёны загадочным образом получается вытягивать из меня искренние эмоции. Я подталкиваю её к Доку.
– Отвези ко мне, ключи отдай. Я потом верну.
– Принято. Пошли, красотка, – отвечает Док и лыбится Алёне.
– Чё, блять? – рычу на него.
Док ржёт и машет мне рукой. Сука, проверить меня решил. Ладно. Попался. Чего уж там. Похуй. Сейчас не до этого. Нужно из Леси вытрясти информацию. Я взлетаю по лестнице на второй этаж, перешагивая через две ступени. В випку Макса захожу без стука. Он сидит на корточках перед Лесей. Девчонка на полу лежит, стонет, за голову хватается.
Я подхожу к ней, хватаю за волосы и вверх поднимаю. Она видит меня и её глаза расширяются от ужаса.
– Ты чё, сука, творишь? – тихо спрашиваю. – Вкинуть меня решила? Кто заказчик?
– Иди на хуй, – шипит она, за что получает лёгкую пощёчину.
Силу я почти не вкладываю, но и этого достаточно, чтобы девка отлетела к дивану. Я снова оказываюсь рядом. Беру мизинец и начинаю выкручивать. Медленно, чтобы не сломать. Пока.
– Кто заказчик? – повторяю вопрос.
Она начинает пищать от боли, но молчит.
– Сколько тебе заплатили?
– Ни сколько. Я ради него на всё готова! – дерзко заявляет она.
– Даже сдохнуть? – подаёт голос Макс.
– Вы меня не убьёте. Я знаю, что вы девчонок не трогаете.
– Это Бурый, может, и не трогает. А я очень даже трогаю.
– Ты чё, реально из-за любви на мокруху пошла? Ты ебанутая?
– Он обещал…
– Он, он, – кривляет её Макс. – Где твой ёбарь? Думаешь, примчит спасать тебя? Ты миссию провалила. На хуй ты ему теперь не сдалась.
– Неправда!
Я в полном ахуе, если честно. Даже представить не мог, что Леся – такая актриса талантливая.
Такую сцену ревности закатила! Вот и расслабился я. Хотя изначально расслабился Рок. Не углядел, что у него под боком крыса. Когда она только успела под моего врага лечь?
Знать бы ещё кто именно её завербовал. Врагов-то у меня дохуя. Не хотят властью делиться и территорию возвращать.
Леся упорно молчит. Сука, ненавижу пытать тёлок. Но как иначе из неё информацию вытащить в душе не ебу. Делаю к ней шаг, но Макс меня опережает.
– А он так же будет тебя любить со шрамом от уха до уха?
– Что? – взвизгивает девка, обхватывая лицо ладонями.
Макс демонстративно медленно достаёт из кармана складной нож и выбрасывает лезвие. Леся шарахается от него в сторону, падает задницей на пол и начинает спиной ползти к стене.
– Вы-вы-вы же понимаете, что он меня грохнет, если я что-то скажу? – лепечет она.
– Я тебя тоже грохнуть могу. Просто дам тебе выбор как будешь умирать: быстро или в муках.
– Я, я могу сказать, что не одна! – кричит Леся, когда Макс лезвие к её щеке приставляет и слегка надавливает.
– Точнее, – обманчиво вежливо просит Орлов.
– Есть ещё кто-то, из новеньких. Инфу сливает.
– Мало, – ровным голосом говорю я. – Имя заказчика. Мне больше ничего не нужно от тебя.
– Можно воды? – вдруг просит Леся. – Пожалуйста. И мою сумочку.
– Зачем сумочку?
– У меня там таблетки от сердца. Я переволновалась. Сердце разболелось.
– То есть меня ты грохнуть могла со спокойной душой, а плохо стало, что попалась? – смеётся Макс. – Охуеть просто.
Я бросаю сумку Лесе. Не хватало, чтобы она тут откинулась из-за остановки сердце. Пока она роется в своём барахле, наливаю стакан воды, протягиваю ей. Внутри всё звенит от предчувствия приближающейся хуйни. Чуйка меня никогда не подводит.
– Миха! – орёт Макс, бросаясь в сторону Леси.
Я поворачиваю голову и вижу, что девчонка бросает в рот какую-то капсулу, раскусывает её и запивает водой.
– Выплюнь, дура!
Но поздно. Спустя мгновение глаза Леси закатываются. Изо рта пена течёт. Тело её трясти начинает. Проходит меньше минуты, как она замирает. Макс наклоняется к ней и щупает пульс. Мотает головой.
– Заебись, – выдыхает он.
– Что она выпила?
– Да хуй его знает, но сдохла быстро.
– Блять, и ничего не узнали толком.
– Кто у тебя новенький? Думай! Это может быть зацепкой.
– Да никого. Рок всех пацанов моих вернул, кто временно в тень ушёл.
– Пацаны. А девки? Шлюхи новые приходили?
– У Рока нужно узнать.
– Узнавай. Чем быстрее узнаешь, тем тебе лучше.
Я начинаю перебирать в голове всех людей, кто находится в моём окружении. Кто же новенький? Кто?
Перед моими глазами появляется Алёна. Алёна, которую я встретил случайно в день освобождения. Алёна, которая случайно пришла устраиваться на работу в мой клуб. Алёна, которую я отправил к себе домой…
Глава 25
Я не хочу уезжать из клуба, не хочу оставлять Бурого, но понимаю, что мне сейчас не место рядом с ним. Если в его рядах предатели – это ужасно. Ему нужно быть собранным, чтобы всё выяснить и вычислить крысу. Я же буду отвлекать.
Когда мы садимся в машину к Доку, он первым делом осматривает мою рану на плече. Объясняет, что порез хоть и не глубокий, но он решил сделать несколько швов, чтобы шрам был менее заметным. Как истинный врач он советует мне пропить несколько дней антибиотики, чтобы избежать заражения или инфекции, записывает на листке бумаги названия таблеток, мазей (обезболивающей и заживляющей).
Только выполнив свой долг доктора, мужчина заводит двигатель, и мы выезжаем с парковки. Визг тормозов! Сигнал! Я едва не влетаю головой в лобовое стекло. Изо рта Дока такой поток матов вылетает, что у меня уши краснеют.
Я поднимаю голову и замечаю, как на дорогу на огромной скорости вылетает спорткар тёмно-синего цвета. Визжат шины, двигатель ревёт на всю улицу. Именно этот лихач едва не оказался под колёсами внедорожника Дока.
– Дебила кусок, – напоследок выдыхает мужчина и поворачивает голову ко мне. – Ты как нормально?
– Да, всё хорошо.
– Так, давай, наверное, сразу в аптеку заедем. Меня же Бурый на американский флаг порвёт, если с тобой что-то случится.
– Да нормально всё со мной!
– Лучше перестраховаться. Да и антибиотики лучше сразу выпить.
Я не спорю. Он – доктор. Ему лучше знать. Мы останавливаемся у круглосуточной аптеки. Док выходит из машины, меня просит подождать. Решаю воспользоваться одиночеством и достаю мобильный телефон.
Нужно написать Мишке, чтобы не переживал. Он, конечно, сейчас сто процентов ведёт стрим и про меня даже не думает, но рано или поздно вернётся в реальность и начнёт мне трезвонить.
Пишу брату сообщение, что сегодня останусь у Риты. Я сомневаюсь, что Бурый быстро справится. Сомневаюсь и в том, что, если справится быстро, что отвезёт меня домой.
Только сейчас осознаю, что окажусь в холостяцкой берлоге мужчины. Становится любопытно, что я там увижу. Коллекцию оружия на стене? Шкуры убитых диких животных на полу? Чёрные обои и красные детали интерьера?
Но я ошибаюсь по всем фронтам.
Док привозит меня к элитной новостройке, представляет меня консьержу, как гостью Михаила. Мы поднимаемся на лифте на последний, шестнадцатый этаж.
Мужчина открывает мне железную дверь, и я оказываюсь в светлой прихожей. Я успеваю только разуться, когда слышу звук входящего сообщения. Док достаёт мобильный телефон из кармана, хмурится, когда смотрит на экран, бросает на меня быстрый, немного настороженный взгляд.
– Прости, провести экскурсию не успею. Меня вызывают обратно. Нужно ехать.
– Я надеюсь, что не потеряюсь. Спасибо за всё.
Док только кивает. Оставляет на высокой тумбе ключи от квартиры и уходит. Я осторожно осматриваюсь. Из прихожей коридор уходит в обе стороны. Решаю пойти сначала вправо.
Прохожу несколько метров и оказываюсь в просторной кухне. Мебель здесь установлена вдоль двух стен, в углу располагается мойка, а прямо у входа – огромный холодильник. Из техники замечаю также посудомоечную машину, духовой шкаф, электрочайник, микроволновку, кофемашину и пароварку. Неужели Бурый следит за питанием?
У окна стоит круглый стол и два стула. Здесь нет ничего лишнего. Не кухня, а мечта хозяйки.
Я возвращаюсь обратно в коридор и иду уже в другую сторону. Здесь комнат побольше, конечно. Сначала я оказываюсь в огромной гостиной с мягким диваном, креслами, пушистым ковром перед искусственным камином и огромной плазмой. Из гостиной идёт выход на террасу. Здесь под навесом стоит плетёная мебель с подушками на сидениях.
Я подхожу к металлическим поручням. Дух захватывает от отрывшегося вида на ночной город и от высоты. Меня обдувает холодным ветром. Кожа покрывается колючими мурашками. Решаю вернуться в тёплую квартиру, пока не простыла.
На первом этаже квартиры (лестницу на второй этаж я нахожу в конце коридора) располагается тренажёрный зал, кабинет, куда я не стала рисковать заглядывать, две гостевых комнаты, большая ванная комната, кладовая.
На втором этаже, как и я предполагала, находится хозяйская спальня, ещё две комнаты, которые в данный момент пустовали, небольшая ванная комната и ещё одна кладовая.
Планировка мне нравится. Всё продумано, ремонт выдержан в тёплых тонах, среди которых преобладает песочный и коричневый. Очень уютно здесь. Дизайнер свою работу знает.
Я на дрожащих ногах захожу в спальню Бурого. Здесь витает аромат хвои. Желаю глубокий вдох. Осматриваюсь. У стены стоит просто огромная кровать. На ней спокойно четыре человека может спать. У изголовья стоят низкие тумбы. Напротив кровати, на стене висит плазма. Видимо, Бурый любит смотреть фильмы перед сном.
Из мебели здесь больше ничего нет. Даже удивительно. Зато есть два огромных окна с потрясающи видом на город. Я не сразу замечаю две двери на третьей стене. Одна их них ведёт в гардеробную, вторая – в ванную комнату.
Неплохо Бурый устроился. Отличная квартира. Уютная берлога.
Я захожу в гардеробную и беру белую футболку. Не буду же я после душа ходить в платье или нижнем белье? Не дождётся Бурый такого зрелища! Я принимаю освежающий душ, стараясь не мочить рану (как рекомендовал Док).
Футболка Бурого смотрится на мне, как платье. Но мне нравится. Никогда раньше их не носила. Оказывается, это очень удобно. Спускаюсь обратно на первый этаж. Желудок напоминает мне, что ничего не ел с самого утра.
Я открываю холодильник и поражаюсь выбору продуктов. Чего здесь только нет… Я не хочу наглеть, поэтому достаю яйца и овощи. Жарю яичницу, нарезаю салат. Чувствую себя вполне комфортно на чужой кухне.
Поужинав, отправляюсь в кровать. Ещё за столом я поняла, что начинаю отключаться.
Стоит моей голове коснуться подушки, как я тут же проваливаюсь в сон.
Снится мне, как лежу на этой самой кровати, а горячая мужская ладонь медленно ведёт по моей ноге от щиколотки вверх, разгоняет стаи мурашек, заставляет кровь в венах ускориться.
– Охуенная девочка моя, – шепчет на ухо Бурый.
– Ты и во снах мне покоя не даёшь, – отвечаю с улыбкой.
– Это не сон, кукла.
– Ммм, – тяну от удовольствия, когда его палец клитора касается.
Смысл слов не сразу до сонного мозга доходит. Распахиваю глаза и вижу довольную улыбку Бурого. Он продолжает пальцами меня ласкать, а сам к губам склоняется и языком по ним проводит. Не целует, дразнит. Не выдерживаю. За шею его к себе склоняю, сама в пухлые его губы поцелуем впиваюсь.
Бурый рычит довольно, отвечает на поцелуй, инициативу перенимает. Сам прерывает поцелуй, на мою шею руку кладёт, пальцы слегка сжимая. Его взгляд резко меняется. Становится каким-то колючим, злым.
– Поклянись, что не крыса, – требует он.
– Клянусь, – тут же отвечаю я.
Мне не обидны его требования. Я его понимаю. Мне скрывать нечего, поэтому и клятва с моих губ срывается легко.
– Поклянись, что не предашь.
– Клянусь.
– Я тебя лично придушу, если обманешь…
Глава 26
Его угрозы – не пустой звук. Я это прекрасно понимаю. Не завидую тому человеку, который решил против Бурого сыграть. Он же сметёт его своей мощью, на атомы разберёт, пылинки не оставит. Что могло толкнуть этого человека на предательство?
Эти мысли в секунду вылетают из моей головы, когда у Бурого снова настроение меняется. Он ладонь с моей шеи медленно перемещает к груди, поглаживает упругое полушарие, через тонкую ткань футболки сосок между пальцами сжимает.
– Ах, – издаю тихий стон и тянусь навстречу ласке.
– Каждый раз охуеваю, какая мне куколка чувственная досталась, – тихо бормочет Бурый, склоняясь над затвердевшим соском.
Он прямо через ткань футболки его в рот втягивает, смачивает слюной, языком ласкает. Внизу живота простреливает от желания. Сама в шоке от реакций организма на мужчину, но сдерживать их нет сил. У него словно пульт от всех моих эрогенных зон имеется. Нажимает кнопочку, и я уже горю вся.
Вскрикиваю, когда Бурый резко задирает футболку до уровня подмышек, а после и вовсе стаскивает её. Он мои запястья у меня над головой одной рукой держит, а второй медленно ведет по изгибам тела. Я глаза от удовольствия закрываю. Замираю, не дышу, когда он пальцами осторожно синяки обводит.
– Найду твоего папашу, с удовольствием на его теле те же рисунки оставлю. Правда, сомневаюсь, что и кости целыми останутся.
– Не нужно, – тихо прошу я.
– Не нужно? Кукла, ты слишком добрая. На тебе живого места толком нет. Такое не прощают. Он должен понять, что слабых трогать нельзя.
– Пусть с ним полиция разбирается.
– Сначала с ним разберусь я, а потом полиция, если до задержания доживёт.
– Миша, не надо.
– Повтори, – мягко обхватывая ладонью мои скулы просит он.
– Не надо, – послушно повторяю он.
Но Бурый качает головой. Не сразу понимаю, что именно он просит повторить. Ему нравится, как я называю его по имени? Вот это поворот!
– Миша, – мягко говорю я.
Губы Бурого расплываются в какой-то слишком довольной улыбке.
– Ещё, – требует он.
– Миша, не нужно убивать моего отца.
– Я тебя услышал.
– Спасибо.
– Закрыли тему. Я не хочу говорить об этом уроде, – сквозь зубы цедит Бурый. – Я лучше с удовольствием послушаю твои стоны, куколка.
С этими словами он одновременно в мои губы жадным поцелуем впивается, а пальцами снова начинает ласкать чувствительный бугорок. Меня подкидывает на кровати от сладких спазмов. Вскрикиваю от удовольствия, когда чувствую пальцы внутри себя. Бурый движет ими осторожно, не спешит. Он отклоняется от меня и внимательно за эмоциями следит.
Я губы кусаю, чтобы не сильно громко кричать, простынь пальцами комкаю, бёдрами навстречу его пальцам подаюсь.
– Кончай, детка, – шепчет мне на ухо Бурый.
Он делает несколько глубоких толчков пальцами, и я громко кричу. Рассыпаюсь на мелкие осколки, растекаюсь по кровати. Тело лёгким становится, совсем невесомым.
Глупая улыбка расплывается на лице. Мне сложно представить, какой же будет оргазм от полноценного секса, если от таких ласк мне так хорошо.
Тело чуть подрагивает, и я морщусь, потому что в плече отдаётся неприятной болью. Бурый тут же это замечает. Наклоняется и осторожно касается губами шрама на плече.
– Мало я того гондона отделал, – рычит он.
– Миша, – тихо смеюсь я. – Хватит всех вокруг из-за меня бить.
– Я не всех. Я тех, кто тебя трогает. Ибо нехуй!
Я снова смеюсь и, к собственному стыду слышу урчание желудка. Моего. Бурый на меня смотрит недовольно.
– Ты ела сегодня? – спрашивает он.
– Утром. И вечером, вроде.
– Ты охренела совсем?
– Ну, я как-то не хотела, – оправдываюсь я.
– Сейчас закажу тебе что-то.
– Не нужно! Я сама могу что-то приготовить.
– Сама?
– А что в этом такого? В твоём огромном холодильнике были яйца, овощи, что-то колбасное.
– Да, были, – медленно отвечает он.
Я осторожно соскальзываю с кровати, поднимаю с пола футболку. Надеваю её и маню Бурого за собой пальчиком. Он сначала подаётся вперёд, но после замирает.
– Мне в душ нужно, – хриплым голосом говорит он.
– Тогда жду тебя на кухне, – говорю я, подхожу к нему и легко целую в губы.
Я спускаюсь на первый этаж, прохожу на кухню. Достаю из холодильника яйца, сосиски, помидоры и огурцы. Пока жарится яичница, нарезаю овощной салат. Неплохой такой поздний ужин получится. Вкусно и не тяжело для желудка.
Бурый заходит через десять минут, когда я тарелки расставляю на столе. На нём только спортивные штаны. Я даже рот приоткрываю от вида его обнаженного торса. Тело мурашками покрывается. Медленно обвожу взглядом широченные плечи, прокаченные грудные мышцы, кубики пресса, дорожку тёмный волос, уходящую от пупка к поясу штанов.
Пальцы слабеют, и тарелка с грохотом опускается на стол. Я вздрагиваю от неожиданности. Бурый криво усмехается, подходит ко мне. Меня обдаёт запахом хвои и морским гелем для душа. От яркого аромата голова немного кружится.
Нервно облизываю губы. Бурый хищно глаза сужает. Я опускаю взгляд вниз и вижу, как его член ткань штанов оттягивает. Не знаю, что мною движет, но я накрываю ладошкой выпирающий бугор, легко сжимаю пальцы.
– Блять, кукла, тормози, – рычит Миша.
Встречаюсь с ним взглядами. Воздух накаляется в одну секунду.
– Кажется, сорвало тормоза, – выдыхаю я прежде, чем он на меня с диким поцелуем набрасывается.
Глава 27
Кажется, тормоза сорвало не только у меня. Бурый целует жадно, вдох сделать не даёт. Он сжимает в своих медвежьих объятиях, на удивление, бережно, чтобы мне больно не сделать. Чувствую, как под моей ладонью его член твёрже становится.
Становлюсь смелее и запускаю руку под резинку штанов, а под ними ничего нет. Щёки жаром опаляет, но отступать уже поздно. Скольжу ладошкой по гладкому стволу, большим пальцем по головке члена провожу, размазывая вязкую капельку.
– Тормози, кукла, – рычит Миша мне на ухо.
Смотрю прямо в его глаза и медленно на колени опускаюсь. Ноготками провожу по каменному прессу, кубики пальчиком обвожу и удовлетворённо замечаю, как его тело трясти от моих ласк начинает. Миша на стол бёдрами упирается, ноги чуть в стороны расставляет.
Я стягиваю с его ног штаны и с любопытством рассматриваю представший передо мной член.
Я, вообще, мужские члены раньше только на картинках видела, и не понимала, что такого мои подруги в достоинствах своих партнёров находили.
Теперь понимаю. Член у Бурого красивый, не кривой (на что тоже частенько жалуются девчонки). Кожа бархатистая, к ней приятно прикасаться, вены выпирают по всей длине. Я едва могу обхватить член пальцами у основания. Головка тёмно-розового цвета, гладкая. Подаюсь вперед и провожу по ней языком, поддевая уздечку.
– Ебааать, – выдыхает Бурый, обхватывая мой затылок ладонью, – не останавливайся, кукла. Или я сдохну.
Я облизываю головку члена и мягко обхватываю её губами, вбираю глубже. Слышу то ли стон, то ли рычание. Он отпускает мой затылок, цепляясь пальцами за столешницу, вижу, как кожа на костяшках натягивается от напряжения. Он с таким успехом и стол сломает.
Я выпускаю член изо рта с тихим чпоком.
– Высунь язычок, – хрипло просит Бурый.
Я послушно высовываю язык. Миша довольно улыбается. Он обхватывает член рукой и стучит влажной головкой по языку, по губам моим проводит и медленно в рот мне погружает. Слишком глубоко для меня, начинаю давиться.
– Расслабь горло, – спокойно говорит Бурый, – это первый раз так неприятно. Потом привыкнешь.
Я снова слушаюсь его, расслабляю мышцы горла и у меня получается принять член ещё глубже.
– Дальше сама, кукла.
Я обхватываю основание члена пальцами, сжимаю и начинаю делать поступательные движения вверх-вниз. В то же время головку снова в рот беру, языком облизываю, делаю из губ плотное колечко.
Бурый стонет от удовольствия. Я с удивлением понимаю, что сама возбуждаюсь. Мне нравится, что я делаю. Мне нравится, что Бурому приятно. У него все эмоции на лице написаны.
Я ускоряюсь. Член плотно губами обхватываю.
– Ох, блять, – выдыхает Бурый, снова меня за затылок обхватывает.
Он сам начинает бёдрами двигать, трахает мой рот и рычит от удовольствия. Ещё несколько движений, Бурый достаёт член и снова требует язык высунуть, громкий стон издает. Спустя мгновение чувствую, как на язык горячее семя брызгает. Глотаю его, не брезгую. Сама от себя в шоке. Слизываю с головки остатки спермы.
Бурый на меня сверху вниз глазами пьяными смотрит.
– Охуеть просто, – тихо говорит он и меня на ноги одним рывком ставит. – Потекла, куколка?
– Я… я не, – не успеваю ответить, как он ладонью мой лобок накрывает, пальцами влажных складок касается. – Ммм.
– Потекла, – рычит Бурый, меня под попу подхватывает и к окну идёт.
Бурый усаживает меня на подоконник и медленно разводит бёдра в стороны. Я издаю громкий стон, когда он пальцем клитора касается, откидываю голову назад, глаза от кайфа закатываются. А потом я что-то странное чувствую. Меня уже не пальцами ласкают. Опускаю голову и вижу, как головка члена по моим влажным складкам скользит. Я хочу сжать ноги, но Бурый мне не позволяет. Не хочется мне первый раз на подоконнике!
– Не ссы, трахать не буду.
Он продолжает скользить по складкам членом, распределяя влагу, а когда головкой на клитор надавливает, я кричу от удовольствия, в его предплечья цепляюсь, ногтями в кожу впиваюсь. Пытка продолжается несколько прекрасных минут. Бурый меняет силу давления на клитор, и в один момент я взрываюсь так мощно, что струя жидкости из меня брызгает. Тело дико трясет, Миша меня к себе прижимает, по спине гладит успокаивающе.
– У тебя неделя, чтобы восстановиться.
– А потом? – тихо спрашиваю я.
– Сама не догадываешься?
– Догадываюсь.
– Вот и не задавай глупых вопросов.
– Мне нужно в душ.
– Беги на второй этаж. Я тут схожу.
Я киваю и спускаюсь на пол. Ноги немного дрожат. Дохожу до дверей, когда Бурый меня окликает.
– Кукла, это точно был твой первый минет? – спрашивает он.
Я дико краснею.
– Я покупала курсы горлового минета, – выпаливаю это на одном дыхании и срываюсь с места.
– А ты полна сюрпризов! – кричит мне вслед Бурый и смеётся.
Я быстро принимаю душ и подхожу к тумбе, где оставила мобильный телефон. Смотрю на экран. Пусто. Открываю переписку с братом.
Он уже давно не появлялся в соцсетях, на моё сообщение не ответил, не звонил. Странно это как-то.
Захожу на страницу стрима и читаю комментарии. Последний час ребята пишут, куда это Миха пропал. Он не отвечает, трансляция не остановлена.
Нехорошее чувство зарождается в груди. Я выбегаю из комнаты, сталкиваюсь с Бурым в коридоре.
– Миша, мне срочно домой нужно!
– Алён, не начинай. Я заебался, хочу спать. Давай, рано утром я тебя отвезу.
– Нет, Миш. Нужно сейчас. Я чувствую, с братом что-то случилось. И на стриме ребята пишут, что он пропал, на связь не выходит.
– Блять, – ругается Бурый, но заходит в комнату и меня за собой тянет.
Он быстро одевает спортивный костюм, а мне кидает свою толстовку, надеваю её поверх футболки. Я будто в платье оверсайз.
Спустя полчаса мы уже взбегаем по лестнице к моей квартире. Бурый впереди меня.
Он вообще сначала меня хотел в машине оставить, но я настояла на том, что пойду с ним.
Дверь в квартиру оказывается приоткрыта. Бурый показывает мне жестом, чтобы я оставалась в подъезде. Я киваю. Понимаю, что мне сейчас, и правда, лучше не лезть вперёд. Миша выходит через минуту и зовёт меня с собой.
Брат сидит в своей комнате на кресле и держится за голову.
– Что произошло? – бросаюсь к нему тут же.
– Вот что, – отвечает Бурый и протягивает мне лист бумаги.
«У тебя два дня, сучка. Не будет двести кусков, в квартире найдёшь труп братца»
У меня пальцы начинают дрожать от ужаса.
– Что теперь скажешь? – грубо спрашивает Бурый. – Не надо папочку убивать?
