Текст книги "Мои драконы. Император, князь и я (СИ)"

Автор книги: Татьяна Демидова

Соавторы: Таша Тонева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26. Масла

– О, масла… это интересно! – сразу оживляется Стейн, – Ролана, идём-ка со мной!

Мой князь без малейшего усилия подхватывает меня на руки и выносит из воды. Изнеженное тело податливо льнёт к моему сильному мужу.

Стейн тихо произносит несколько непонятных слов, и на наших шёлковых мокрых халатах вдруг начинает светиться золотистый узор. Это мгновенно просушивает тонкую ткань.

Я восхищённо смотрю на Стейна, а мой дракон подмигивает мне, широко улыбаясь.

– Тебе понравится, сердце мое.

Я киваю, обнимаю его за шею и легко трусь об него щекой. Так хорошо…

Стейн заносит меня в другую комнату, что примыкает к основному залу купальни. Она небольшая, здесь лёгкий полумрак, мелодичное журчание воды и изысканный сложный аромат.

Он невесомой взвесью ложится на кожу и окутывает нас благоухающим облаком. Осторожно принюхиваюсь. Я не люблю тяжелые приторные запахи, но этот – легкий, едва ощутимый и очень приятный.

Муж проходит в центр комнаты, опускает меня на высокий стол с мягкой кремовой обивкой, лёгким давлением на плечи вынуждает лечь на спину.

– Расслабься, сокровище наше… и получай удовольствие, – снова подмигивает он мне.

Я улыбаюсь в ответ. Так легко довериться любимому, когда видишь в его глазах столько обожания и нескрываемой нежности.

В поле моего зрения возникает Аллард с пузатым кувшинчиком с высоким узким горлышком и носиком.

Даже дыхание затаила от того, как император красив в этот момент, в шёлковом узорчатом халате, подчёркивающим весь его внушительный рельеф, с черными волосами на широких мощных плечах…

Особенно с его непривычно спокойным расслабленным лицом, лёгкой улыбкой на суровых чувственных губах. С предвкушающим блеском в сверкающих ярко-синих глазах.

Аллард легко прикасается к моей щиколотке длинными сильными пальцами, проводит ласкающим движением вверх по голени, останавливается на колене… обводит большим пальцем круг, и ведёт руку выше, медленно поднимая подол моего халата… выше… и ещё выше…

Стейн тянет пояс, и два дракона, неотрывно глядя на меня, сглатывая, тянут полы в стороны, обнажая бёдра, живот, грудь…

Я лежу неподвижно, но тело уже все горит.

Их обжигающие взгляды, сильные руки, медленно раскрывающие моё тело… то, как оба дракона стиснули зубы, с одинаковым напряжённо-жадным вниманием на красивых лицах… – от их вида меня охватывает тягучее томное возбуждение.

Этот момент, под их пронизывающими взглядами, ощущается так остро… я даже чувствую, как между нижних губ снова увлажняется.

Не стыжусь своей реакции. Она естественна как восход или прибой. На меня сейчас воздействуют слишком могущественные силы, чтобы я смогла сдержаться.

Оба дракона резко втягивают воздух, раздувая ноздри, и на их губах появляется одинаковая торжествующая улыбка.

Стейн резко выдыхает, накрывает ладонями мои колени, и решительно разводит их в стороны. Затем медленно наклоняется к моему лону, не отводя взгляда от моего лица.

Я громко ахаю и вцепляюсь пальцами в мягкую обивку, выгибаясь от прикосновения языка к моим нижним губам, надавливающего на щель, слизывающего мою влагу.

– Стейн… ммм…

Ласкающая горячая ладонь Алларда на моей груди. Такая долгожданная тяжесть. Его осторожные губы трогают краешек моего, рта и тут же следует властный, глубокий поцелуй.

– Аллард, масло, – жадно целуя внутреннюю сторону моего бедра, хрипло говорит Стейн.

Император разрывает поцелуй и пристально смотрит мне в глаза, вынуждая тонуть в своём горящем довольством взгляде. Он отстраняется, легко проводит кончиками пальцев по моему мягкому подрагивающему животу, и льёт из кувшинчика тонкую золотистую струйку вокруг пупка.

Стейн тут же обильно поддевает масло кончиками пальцев, растягивает шелковистое ощущение по моей коже вниз, на раскрытые мои бёдра, снова к животу, беря больше, и уверенно, властно, ниже…

– Ах, Стейн, ооо… ммм… Стееейн, ах!

Мой князь надавливает на мои нижние губы, раскрывает их… шелковисто-гладкое ощущение массажного масла на его волшебных напористых пальцах, его сильные уверенные движения вокруг чувствительного бугорка заставляют меня хватать губами воздух, выгибаясь всем телом.

Ощущения такие острые, что я пытаюсь свести ноги, но властные руки императора удерживают мои колени, давят сильнее, бескомпромиссно раскрывая меня для безжалостно ласкающих пальцев князя.

Упираюсь ошеломлённым взглядом в грозовые глаза Алларда и совершенно теряюсь в его сверкающем удовольствием взгляде.

– Расслабься, сокровище наше, – порыкивающе-низким хриплым голосом говорит Аллард. – Позволь любоваться твоим наслаждением, – требовательное давление на колени раскрывает мои ноги совсем широко, – не закрывайся от нас. Мы хотим видеть тебя всю…

Прерывисто вздыхаю и закрываю глаза. Щёки пылают от такой откровенности мужей. Когда-нибудь я привыкну, но не так сразу. И все же…

Позволяю им… Расслабляюсь и сама раскрываю бёдра. Я знаю, что мне нечего бояться рядом с ними. Они хотят для меня только радости и любви.

– Умница наша… – восхищённый шёпот Стейна и его пальцы, ныряющие в мою глубину, вырывая у меня новый пронзительный стон.

Теперь уже Аллард берёт масло с моего живота всей ладонью и требовательно ласкает мою грудь. Уверенно мнет ее, играет с сосками.

Я раскрыта, совершенно беспомощна под их требовательными искусными руками, только и могу, что хватать ртом воздух, подрагивая, постанывая от таких откровенных, неописуемо приятных ласк.

Всё тело наполняется распирающим звенящим напряжением, уже знакомым, за которым будет такая сладкая и яркая вспышка…

Глава 27. Хочу вас ласкать…

Да!.. Меня выгибает дугой, с протяжным стоном я содрогаюсь, цепляюсь за руки мужей, окутанная их восхищёнными хриплыми голосами.

– Да, девочка наша драгоценная, не насмотреться на тебя… – шёпот Стейна.

– Красавица наша, какая же ты красавица… любимая, – губы императора на моих губах.

– Любимые мои… – выстанываю я, охваченная новым удовольствием. – Как же хорошо…

И совсем не замечаю уже, как меня приподнимают, стягивают с плеч халат, обнажая мое тело полностью. Переворачивают на живот, ловко закручивая и убирая мои длинные волосы наверх.

– Вот это арунское масло ещё попробуем, – хрипло говорит Аллард, – оно должно быстрее впитываться, но и скользить сильнее.

Четыре сильные умелые руки распределяют шелковистую роскошь по моей спине, ягодицам, бёдрам. Мужья массируют шею, кисти рук, стопы. Плавные чувственные прикосновения…

Не пропускают ни малейшего моего изгиба, наглаживают, ласкают, снова возбуждают до небес.

Теперь я отчётливо чувствую, как отличаются руки мужей, одинаково умелые и властные, с осознанием полного права собственности ласкающие меня. Очень разные. У Стейна резче и нежнее. У Алларда медленнее и жёстче.

Теперь уже совершенно не пугаюсь излишне откровенных прикосновений. Только приподнимаюсь навстречу властным пальцам Алларда, проникающим между ног, ласкающим по щели, и… выше, обводя тугое колечко ануса.

Ахаю от обжигающего удовольствия, полыхнувшего по всему телу – Аллард одновременно погрузил в меня два пальца, в обе мои дырочки, неожиданно приятно, запретно, порочно и… невыносимо мною желанно.

– Нравится так, Ролана? – Стейн присаживается рядом со мной, так, что наши глаза на одном уровне.

– Мне… – щёки пылают, но я признаюсь шёпотом: – очень.

Стейн ослепляет своей улыбкой и нежно целует меня в губы. Аллард погружает пальцы глубже и оба мужа осторожно переворачивают меня на бок. Аллард сгибает мои ноги, открывая себе доступ, и… ом… ах!.. ещё и большим пальцем накрывает чувствительный бугорок.

Меня снова сотрясают спазмы наслаждения – на этот раз совершенно нового, более яркого.

– Знал, что ты чувствительная, но чтобы настолько… – довольно выдыхает Аллард, уверенно и не останавливаясь погружает в меня оба пальца. – Бесконечно хочу смотреть. Какое же наслаждение показывать тебе всё больше и больше удовольствия.

Блаженно улыбаюсь. А потом решаюсь озвучить свое тайное желание.

– Я тоже хочу вас… ласкать, – краснея от своей смелости, признаюсь я.

Только сейчас замечаю, что они оба скинули халаты и теперь полностью обнажены. Мой взгляд притягивается к большому красивому члену моего князя.

– Ммм… мне нравится твоя смелость, любимая. Я только за то, чтобы отдаться в твои нежные руки, – предвкушающе улыбается Стейн. – Вот это масло должно ещё отличаться. Попробуем?

Он берёт мои руки, медленно наливает темное масло в мою ладонь. Глаза его темнеют. Смотрит так искушающе, что у меня во рту все сохнет.

А муж так же медленно тянет мои ладони к своему паху.

– Поласкай меня, – хрипло приказывает Стейн и обхватывает свой член моими руками. – О… да… да…

Стейн запрокидывает голову, вцепляется в край массажного стола, и я уже смелее глажу его, изучаю рельеф вен на бархатисто нежной коже, под которой чувствуется каменная твердость.

Смотрю вниз и меня завораживает это зрелище. Я впервые трогаю так откровенно мужчину. Сама… И мне нравится. Нравится, потому что чувствую какую-то странную власть над любимым, нравится видеть его искаженное удовольствием лицо, нравится ощущать как мужская плоть под моими еще неопытными пальцами набухает и твердеет все сильнее… На головке проступает блестящая капля смазки.

– Нет, моя выдержка летит в бездну с тобой, Ролана, – несдержанно рычит Аллард.

Император обхватывает мои бёдра, подтягивает к краю стола и направляет свой возбужденный член в моё напитанное драгоценным маслом лоно.

– Аллард! Ах!.. Да… – я стону громко от его резкого и гладкого вторжения.

Ответом мне служит лишь глухое рычание.

Аллард очень большой, очень возбужденный и твердый. Но из-за масла это ощущается восхитительно гладким, приятно растягивающим проникновением. Я плотно и туго обхватываю его всего.

Наши стоны переплетаются между собой. Его – глухой и низкий, и мой – тихий и протяжный.

Я расслаблена, разнежена, вся в шелковистом масле. Стейн удерживает мои ладони на своем члене. Двигает ими по всей своей внушительной длине, в тот самый момент, когда Аллард совершенно несдержанно вторгается в меня размашисто, резко, на всю длину.

Он переходит на совершенно бешенный темп, стол трясётся, и Стейн тоже ускоряется.

Мои стоны всё громче, я вспыхиваю огненным наслаждением в тот самый момент, когда Аллард с громким несдержанным рыком изливается глубоко внутри меня.

Он отстраняется и тут уже Стейн подхватывает меня под колени, тянет на себя, раскрывает мои ноги широко и с силой вторгается в мою глубину. И я кричу от того, как гладко, идеально он наполняет меня собой.

Аллард поддерживает меня под шею и плечи, гладит грудь, а Стейн срывается совсем, бешенно и глубоко вколачивается в меня, лаская большим пальцем бугорок между моих нижних губ.

И смотрит. Так смотрит, что я дрожу всем телом от беспощадно накатывающих волн новой яркой разрядки.

Я снова содрогаюсь со стонами и даже криками, и снова, и снова, но Стейн не останавливается, вбивается в моё пульсирующее лоно, и когда мы достигаем высочайшего пика одновременно, я не выдерживаю. Наслаждение такой силы, что я теряю сознание, погружаясь в ласковую темноту.

Прихожу в себя на мягчайшем ложе между мужьями, практически не чувствуя своего тела. До такой степени оно расслабленно, что до сих пор его качает на волнах блаженства. Это ещё лучше, чем уже было у нас…

– Я вам так благодарна… – тихо признаюсь я.

– За что? – улыбается Стейн, приближая губы к моим губам.

Император за моей спиной прижимает меня к себе сильнее, довольно выдыхая и целуя моё плечо.

– За то, как я с вами счастлива.

– Ролана, ты наше сокровище. Ничего ценнее у нас нет, – Стейн трогает мои губы нежнейшим поцелуем.

– После твоей коронации обязательно посетим моё любимое место в горах, – прикусывает моё ухо Аллард. – Хочу послушать, как твои стоны наслаждения будут летать эхом по ущелью.

Я краснею, представив это.

– Аллард… – потрясённо выдыхаю я.

Мужья одновременным бережным движением переворачивают меня на спину и вглядываются в моё лицо.

– Обожаю смотреть, как ты краснеешь, – сверкает улыбкой Стейн.

– Дивное зрелище, – соглашается Аллард.

Смущённо улыбаюсь мужьям. Нравится им смотреть, как я краснею.

А потом моя улыбка гаснет. Точно. Через месяц же коронация… Что же там за подготовка к ней такая, что займёт целый месяц?..

Глава 28. Трудности

Я и подумать не могла, что императрице нужно столько знать и уметь. Нет, представляла, что все это будет непросто, но… трудности начались уже на первых этапах. Причем не у меня.

Сама процедура коронации была очень длинной и сложной. И мне нужно было, во-первых, выучить весь церемониал от и до. Знать, что за чем происходит, и что я должна делать в тот или иной момент. А еще древние клятвы на зубодробительном драконьем языке.

Это только слушать его было приятно и легко, а вот самой заучить все эти обороты речи с нужными паузами и тональностью в рычащих низких звуках. После часа занятий у меня уже язык болел и в трубочку сворачивался, а Стейн только посмеивался, поправляя мои неумелые попытки произнести длиннющую первую фразу, с которой я должна буду обратиться к подданным сразу после коронации.

Это было уже во-вторых. Да, мне нужно было многому научиться за короткий промежуток времени. И для этого нужны были учителя. А большинство из них были мужчинами. Проблема, которая возникла на следующий же день.

И Аллард и Стейн наотрез отказались доверить мое обучение посторонним мужчинам.

– Пойми, Ролана, – жарко выдохнул в мои волосы император, укутывая меня в своих сильных и нежных объятиях. – Драконьи инстинкты таковы, что мы не можем стерпеть присутствие рядом со своим сокровищем кого-то еще мужского пола. Именно поэтому раньше драконы уносили своих истинных в какое-нибудь уединенное место, чтобы побыть там первое время и усмирить свою драконью суть. Сейчас так, конечно, мало кто делает. Но все драконы знают, что после закрепления связи лучше не тревожить пару и держаться на расстоянии. Нужно время, чтобы наши драконы успокоились.

– Как жаль, что его у нас так мало, – подхватил Стейн. – И как жаль, что государственные дела сейчас не дают нам в полной мере посвятить тебе все наше время в эти дни. Я бы хотел не расставаться с тобой, моя прелестная жена, ни днем, ни ночью.

Я смущенно улыбнулась на это. По мне так мои мужья слишком много внимания мне уделяли. Мне это нравилось, но я понимала, что затем они жертвуют своим сном, чтобы разгрести неотложные дела, пока я сплю.

А я столько раз просила их поберечь себя. Но куда мне отговорить властных драконов. Они поступали так, как решили, а меня нежно успокаивали поцелуями, уверяя, что все прекрасно. Но я же видела усталость в их глазах.

Это было третьей моей проблемой.

И если с учителями все как-то в итоге решилось. Аллард быстро нашел замену мужчинам, а часть предметов они взяли на себя. Так Стейн учил меня драконьему языку и танцам, а император – дворцовому этикету и геральдике.

Еще они совместно практиковали со мной верховую езду. Императрица должна безупречно сидеть в седле. Поэтому мы долго гуляли верхом по дворцовому парку, выбирая для поездок или утренние часы, или вечерние, перед ужином. Все зависело от того, когда мои драконы могли выкроить время.

Я не жаловалась. Понимала, что у них работы и обязанностей намного больше чем у меня. Я старалась привыкнуть к новому расписанию, к обилию прислуги и занятий, к долгим примеркам моего коронационного платья. Но с каждым днем тоска разъедала меня все больше изнутри.

Во всем этом ни в одном деле я не видела себя. Было ощущение, что я потеряла ту путеводную звезду, что сияла мне всю мою осознанную жизнь. Я пыталась найти ее в чем-то новом, но так и не смогла. Мой дар был бесполезен во дворце. Здесь был свой очень опытный целитель. Да и мои драконы тоже владели этой магией на неплохом уровне.

И как я себя не убеждала, что мое место рядом с мужьями, и моя роль теперь изменилась, ничего не помогало. Я тосковала по госпиталю. Там я была нужна, приносила пользу. А какая польза у красивой статуэтки в роскошном платье с короной?

Мужья старательно обходили все сложные темы в разговорах при мне. И я чувствовала себя немного лишней в эти моменты. Будто мне нельзя доверить ничего серьезного даже в малости. Мне очень хотелось им помочь, но когда я несмело предложила это, Стейн, а потом и Аллард лишь мягко улыбнулись и сказали не забивать свою красивую головку подобными вещами.

Ими есть кому заняться. А мне нужно думать о своих драконах, радоваться с ними и готовиться к коронации.

Я радовалась. Училась с охотой. Мне нравилось узнавать новое. Мне хотелось радовать своих мужей и соответствовать своему новому статусу.

На небольшом закрытом приеме, который специально организовал Аллард, чтобы я начала понемногу привыкать к дворцовой жизни и роли императрицы, я очень старалась держаться достойно. Но это потребовало гораздо больше сил, чем я думала.

Мои драконы были рядом, мы танцевали и меня более подробно знакомили с представителями самых влиятельных родов империи. Здесь тоже нужно было следить за своей речью, осанкой, жестами, за всем.

К завершению вечера, я была выжата полностью. С трудом дотерпела до конца приема.

Хорошо, что мои внимательные мужчины все поняли без слов и потом долго и ласково расслабляли меня в большой императорской купальне, а затем и в спальне.

Но этот первый опыт многое мне дал, как я потом отметила. А еще больше укрепил меня в мыслях, что мне будет очень тяжело соответствовать идеалу и контролировать себя вот так постоянно…

Я не из этого мира, не родилась и не росла среди аристократов, и мне будет теперь тяжело стать его частью.

Это первое время мне казалось, что я попала в сказку, но потом с каждым днем, моя неуемная натура начала требовать другой активности – дела, которое мне бы дало ту точку опоры, чтобы принять и новую себя и свою новую жизнь.

Я наивно полагала, что мужья станут ею, что я растворюсь в них, и наша семья станет моим новым смыслом, но как бы сильно я не любила их, этого не произошло. Мне требовалось нечто иное.

Я старалась не показывать свое настроение и не тревожить Алларда и Стейна. Все же я еще надеялась привыкнуть. Ведь мало времени прошло. Однако, оказалось не только у меня были мысли о том, что я занимаю не свое место.

– Это совершеннейшее убожество. Ты себе представить не можешь, как мы потом смеялись с Анноей над ее манерами, – насмешливый женский голос заставил меня почему-то замереть прямо посередине дорожки и прислушаться.

Мои мужья были заняты, и я решила немного прогуляться в одиночестве и проветрить голову. Дворцовый парк был закрытой территорией и сюда имели допуск только члены императорской семьи или же члены семей приближенных высших родов.

Голос был мне незнаком, но непонятная интуиция посоветовала оставаться на месте и дослушать до конца этот разговор.

Беседующие скрывались в беседке за густыми зарослями сизельника. Я подошла ближе и остановилась в тени большого ветвистого дерева.

– Императрица? Пфф… – фыркнула еще одна незнакомка, заставив меня вздрогнуть. – Не смеши меня. Эта деревенщина даже веер правильно держать не умеет. Я думаю, император просто решил быстро сделать наследника, а затем уже избавиться от нее. Ты ведь знаешь, что дети от истинной обычно сильнее магически…

Глава 29. Сплетни

Будто ледяным ветром дохнуло в лицо, а потом сразу огненным жаром. Щеки запылали, как в лихорадке, а я так и замерла на месте, превратившись в статую.

Почему они говорят обо мне с таким презрением и уверенностью? Откуда могут все это знать? А разговор на этом не закончился.

– Ты полагаешь?

– Конечно, – рассмеялась вторая незнакомка низким глубоким смехом. – Тут и гадать не нужно. Разве можно подобное позорище всерьез воспринимать в качестве императрицы? Аллард – настоящий император. Он мыслит категориями долга. Вполне естественно, что он не смог отказаться от истинной пары. Но настоящей императрицей она не станет. Я уверена.

– А как же истинность? Разве ее можно разорвать? – изумилась первая сплетница. – У меня до сих пор в груди колет, как увидела эту деревенщину неотесанную в платье рядом с императором и князем. Ты видела как она горбилась? А как голову держала? Жаль защитные чары не дали лицо рассмотреть. Подумать только какая нахалка! И князя и императора себе за в истинные приписала! Я бы очень хотела на нее воочию полюбоваться.

– Я уверена, что эту традицию специально вспомнили, – хмыкнула вторая. – Думаю там и смотреть не на что. Убожество и есть. Императору просто стыдно демонстрировать эту проходимку. Готова поспорить, что они ее после коронации запрут в покоях, а потом ушлют куда подальше, когда наследников родит. А потом уже Аллард придумает, как и титула ее по-тихому лишить.

– Думаешь он пойдет на это? Драконы могут быть недовольны…

– Пфф… У императоров никогда не было истинных. Все к этому привыкли. А тут появилась эта выскочка. Как думаешь остальные высшие рода довольны таким положением вещей? Они-то планировали выгодно пристроить кого-то из своих дочек в императрицы, – в голосе незнакомки отчетливо сквозило превосходство.

Я оттолкнулась от широкого ствола дерева и тихо отошла. Дальше по дорожке я шла медленно, пытаясь унять колотящееся сердце и вернуть лицу прежний цвет. Плохо выходило. В ушах стучали несправедливые колкие слова незнакомок.

Я злилась на них, и одновременно сердце сковывало страхом.

А вдруг они правы?

Нет, в чувствах моего князя и императора я была уверена. Но вдруг все то, что обсуждали эти женщины было действительностью? Никто не видит во меня достойной драконов императорской крови? Ведь даже я сама не чувствую себя ровней с ними.

Но выходит все мои усилия оказались напрасными. Мои промахи были заметны всем, и теперь все их вот так открыто обсуждают и смеются надо мной. Хуже того, мои ошибки бросают тень и на моих истинных!

Я все испортила! Я не гожусь на роль императрицы, как я и думала!

Боги, как пережить этот позор?!

А еще… Рассказать или нет Алларду и Стейну про подслушанный разговор? Мне не хотелось бы раздувать эту историю. Вполне возможно я буду выглядеть глупо, жалуясь на пустых сплетниц. Я ведь должна быть выше этого. И меня не должны задевать подобные выпады.

Был у нас со Стейном однажды разговор на эту тему. Совсем давно, еще в начале наших отношений. Я тогда как раз смущенно пыталась ему доказать, что мы с ним не пара. Дракон и простая целительница…

Шутка ли?

А Стейн очень доходчиво и убедительно доказал мне, что все это лишь людские предрассудки. А у драконов совсем другие понятия и законы. Им важна суть, что скрыта за всей этой шелухой из титулов и прочих побрякушек.

Я приняла его точку зрения, но теперь… Как быть теперь?

Мы ведь живем не среди одних драконов. Империя большая и знатные рода всегда были опорой императорской власти. Что будет, если они выступят против коронации такой императрицы?

Я задумчиво добрела до границы парка, совершенно не заметив этого. Развернулась и вспыхнула от неожиданности под пристальным взглядом своего князя.

– Стейн? Как ты…

– Я увидел, что ты так сильно погрузилась в свои мысли, что не стал тебе мешать, сердце мое, – шагнул он ко мне и крепко поцеловал вместо приветствия. – О чем ты думала с таким нахмуренным личиком? Снова о госпитале? Или тебя кто-то обидел?

– Я? Нет… То есть, я думала о коронации и о госпитале тоже… – растерялась я от его вопроса, а еще от того каким острым блеском сверкнули его глаза с вытянувшимися зрачками.

Мне все же не хотелось тревожить своих любимых этими глупостями. Сейчас уже, когда острота неприятных высказываний в мою сторону немного притупилась, я не хотела снова обострять эту тему. У Алларда и Стейна и так забот хватает, помимо моих жалоб. А эти сплетницы… мне просто следует забыть про их завистливые мысли.

Да, тут же все понятно и без всяких подсказок. Ясно, что ими обеими говорила зависть, а еще гордыня и спесь. Я встречала подобных личностей и не только среди аристократов. Даже среди простых горожан встречались подобные образчики, которые считали себя выше других.

Не буду портить настроение моим мужчинам. Достаточно, что у меня оно подпорчено оказалось. Лучше попробую его вернуть в объятиях своих любимых.

А остальное забудется через пару дней. Я уверена.

– Ролана, точно ничего не случилось? Ты выглядишь взволнованной. Раскраснелась, ресницы мокрые… – продолжил разглядывать мое лицо Стейн.

– Все хорошо, я просто долго была на солнце. Задумалась и не заметила, что гуляю уже продолжительное время, – попыталась я оправдаться, досадуя на его проницательность.

– Что-то случилось? Что с Роланой, брат? – раздался за моей спиной знакомый низкий рокочущий голос.

Замираю в объятиях Стейна, пряча лицо на его груди. Теперь мне вдвойне будет сложнее сохранить спокойствие. Думала у меня еще есть время, чтобы прийти в себя, пока дойду до своей комнаты, но мои драконы лишили меня его.

– Да вот я пытаюсь узнать, что растревожило нашу скромницу жену, но пока не получается вызвать у нее откровенность, – шутливо докладывает Стейн брату.

– Откровенность? Ммм… – медленно тянет император, приближаясь к нам.

Он ласково прикасается к моим волосам, отводит в сторону завитые локоны, и мягко целует в основание шеи.

– Я знаю, как помочь нашей прелестнице стать откровеннее со своими истинными, – опаляет он своим жарким дыханием нежную кожу.

И почему его низкий бархатный голос сочится таким медово-сладким довольством? Что он задумал?