Текст книги "Мои драконы. Император, князь и я (СИ)"

Автор книги: Татьяна Демидова

Соавторы: Таша Тонева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 14. Метка

Я не вижу, как жрец опускает руки, но когда золотые руны, вспыхнувшие в воздухе, начинают медленно кружиться вокруг нас, словно огненные мотыльки, я замечаю.

Последние слова обета еще вибрируют в пространстве, и я чувствую, как что-то внутри меня отзывается на них – глубже, чем сердце, глубже, чем душа.

Что-то настолько потаенное и внутреннее. Сама моя суть тянется к моему дракону, чтобы стать связанной с ним навечно.

– Клянусь, – четко и уверенно произносит Стейн и его глаза вспыхивают радостью.

– Клянусь, – мой голос звучит тихо, но его все равно хорошо слышно, звонкое эхо отражается от высоких сводов.

Жрец берет наши руки и соединяет их над алтарем. Кристаллы над нами вспыхивают ослепительным светом, и я чувствую, как между нашими ладонями рождается тепло – сперва легкое, как прикосновение солнечного луча, а затем все более интенсивное, почти жгучее.

– Пусть души и жизни ваши отныне будут связаны не только словом, но и печатью вечности, – провозглашает жрец, и внезапно золотые руны сжимаются в единую пульсирующую точку между нашими руками.

И тогда Стейн снова целует меня. Жадно выпивает вдох. На его лице горит настоящий восторг. Я отвечаю робкой улыбкой.

Боги, как же я его люблю!

Когда его губы касаются моих, мир взрывается светом. Драконья магия очень сильна. Самая могущественная магия нашего мира. И она приняла меня. Заключила в свой яркий защитный кокон. Мы связали свои жизни и судьбы в одну неразрывную нить.

Я чувствую, как магия обета пронизывает нас насквозь – будто тысячи искр пробегают по коже, сливаясь в единый поток. Вдоль моей руки, от запястья до локтя, расцветает узор – словно тончайшие золотые нити судьбы вплетаются под кожу, образуя изящный мерцающий вензель.

Брачная метка. Она теплая, живая, и когда я касаюсь ее пальцами, то ощущаю в ответ легкую волну его эмоций – его трепет, его восторг, его любовь. Моего любимого…

Стейн тоже смотрит на свою метку – такую же, как у меня, но с иным рисунком, будто две половинки одного целого. Когда наши запястья соприкасаются, узоры вспыхивают ярче, и в воздухе снова появляются золотые искры.

– Теперь мы – одно, Ролана, – шепчет он, прижимая мою руку к своему сердцу.

– Еще не все. Ты снова забыл о самой главной части, – раздается сбоку раскатистый низкий голос императора.

Стейн поворачивается к нему с улыбкой.

– Но у меня ведь есть заботливый старший брат, который всегда напомнит о том, что я упустил, – он крепко прижимает меня к себе одной рукой, а я…

Я почему-то снова краснею от короткого, но такого огненно-жаркого взгляда императора. Рада, что у меня есть опора, а то могла бы и упасть, так задрожали и ослабли колени.

– Принятие в род, княгиня моя, – наклонившись, шепчет мне на ухо мой князь. – Брат сейчас должен закрепить мой выбор и принять тебя в наш род, как его глава и старший в роду.

Я киваю. Стейн мне это уже объяснял. Очень подробно рассказывал все нюансы церемонии, но сейчас от волнения у меня из головы половина вылетела. Стейн прав. Хорошо, что есть кому напомнить.

И я уже с благодарностью смотрю на императора, который осторожно принял из рук жреца те самые три кристалла, что висели в воздухе над алтарем.

– Подойдите, – торжественно произносит он, и мы делаем шаг вперед.

Император вручает один кристалл мне, второй Стейну, третий остается у него. Жрец отходит от алтаря, оставляя нас втроем.

Это магия рода. Особенный обряд.

Я знаю, что дальше будет. Брат Стейна произнесет короткие слова принятия на древнем драконьем языке, а потом мы просто соединим эти кристаллы, чтобы они закрепили окончательно нашу связь и приняли меня в императорский род драконов.

Тут не было различий в расах. Если бы я была драконицей, то проходила бы точно такой же обряд.

Кристалл теплый и очень приятный на ощупь. Он словно живой, греет мои холодные от волнения пальцы и мягко покалывает самые кончики. Драконий язык очень торжественно и символично звучит под самыми сводами храма вечности.

Безумно красиво, жаль, что ничего не понятно. Заслушавшись, я чуть не пропускаю момент, когда нужно соединить кристаллы. И в это время оба моих запястья снова начинают сильно гореть.

Я ведь почти забыла про эту странность. Брачная метка проявилась, и я успокоилась.

Но сейчас у меня невыносимо жжет кожу на обеих руках. Я смотрю на второе запястье. Там, где до этого была чистая кожа, появляется свечение, прямо изнутри…

Яркая вспышка ослепляет на мгновенье. Ахаю, и отпускаю кристалл. Больше от неожиданности, потому что короткий укол боли быстро проходит, и теперь от обеих моих запястий расходятся приятные волны тепла.

Я же неверяще смотрю на брачный узор Стейна на том запястье, где уже привыкла его видеть… и на вторую свою руку.

Каждый раз, когда раньше запястье теплело, но оставалось девственно чистым, мне казалось, что появится вторая метка. И вот, я смотрю на неё…

Новый красивейший узор. Это так выглядит брачная метка? Не на одном, а на двух запястьях?..

Похоже, что я не всё поняла, когда мне рассказывали про метку истинности и то, как именно она превратится в брачную. Может, это замена? Вместо метки истинности – брачная метка, только теперь не на одной, а на двух руках?

Тогда почему она другая, непохожая на прежнюю, что появилась в момент нашей встречи с князем?

Я ни у кого подобного не видела. Но ведь я и не была знакома ни с кем из императорской семьи, кроме Стейна и самого императора. Может в их роду – это норма? Меня же приняли в императорскую семью.

Красивый узор… очень. Поднимаю растерянный взгляд на своего мужа.

Стейн неожиданно серьезен. А вот его брат, император, улыбается. Самыми уголками губ, но глаза его горят яркой торжествующей сапфировой синевой. Он неотрывно смотрит на моё запястье.

– Ролана, – низким глубоким голосом произносит император, – знаешь, чья это метка?

Глава 15. Исчезающе редко…

Теряюсь в первый момент. Потом в голове внезапно вспыхивают слова Стейна про вторую метку.

“Исчезающе редкий случай…”

Неужели это про меня? Про нас..?

Смотрю на императора, в глазах которого резко вытягиваются зрачки, и вокруг них появляется тонкий ободок пламени. Оно жарко пульсирует в рваном хаотичном ритме. Его дракон рвется наружу. Совсем как у Стейна в нашу первую встречу…

И снова мой взгляд тянется к Стейну. Мой… нет, не жених, уже муж, серьёзен и торжественен.

Погружаюсь в изумрудную глубину его глаз, особенно ярко чувствуя его дракона. Удивлённо распахиваю глаза, осознавая: там целый сгусток чувств, в котором мне не разобраться, но главное, доминирующее – радость. Счастье!

Как Стейн еще говорил? Двойное счастье? Но что это означает?

Я опускаю глаза вниз, смотрю на вторую метку и судорожно выдыхаю, пытаясь осознать до конца: нет, это не двойной брачный узор Стейна. Метки очевидно разные, чем больше смотрю, тем больше понимаю.

Да и влияние второй уже чувствую, пока ещё слабо, лёгким прибоем на берегу громадного океана. Теперь я и различия чувствую. Это точно не метка Стейна.

Закусываю губу. Всё я уже понимаю. Но как же тяжело произошедшее разместить в своей голове!..

Страшусь, но поднимаю взгляд на императора и моего князя. Они смотрят друг другу в глаза. Пристально. И… улыбаются друг другу! Едва заметно, глазами и краешками губ, но я улавливаю их радость и восторг их драконов.

– Ролана, – Стейн уверенно опускает тяжелые ладони на мои плечи. – Не нужно бояться, любовь моя. Боги подарили нам такой счастливый шанс. Я и мечтать не смел. Теперь срок твоей жизни сравняется с драконьим…

Он легко целует меня в шею.

– Доверься нам, – шепчут его губы, лаская мою кожу.

– Ролана, подойди ко мне, – требовательно произносит его брат, протягивая мне руку.

Стейн тут же отпускает меня.

Чуть сжимает успокаивающе мои плечи перед тем как мягко подтолкнуть вперед к императору.

Крохотный шаг, как прыжок с высокого обрыва. Мне кажется, что вокруг все закружилось, заметалось в сумасшедшем вихре, смазалось и в бледное мутное пятно превратилось. Только фигура императора осталась четкой. Наверно потому, что я смотрела только на него.

Все остальное как-то разом потускнело. Храм исчез. Остался император и алтарь за его спиной.

Он смотрит мне прямо в глаза, притягивает своими горящими властными сапфирами. И не отвернуть, не отвести взгляд. Так и делаю еще один последний шаг, чтобы совсем вплотную к нему подойти.

– Так чья это метка, Ролана? – властно требует он снова ответ.

Его сильные пальцы обхватывают мое запястье, уверенно скользят по сияющему золотом узору и тянут мою руку вверх.

Дальше следует обжигающий поцелуй в самую сердцевину пульсирующего запястья.

Я с шумом втягиваю ртом воздух. Жаром окатило с ног до головы от этого простого прикосновения.

– Чья она? Скажи, – требовательно произносят его красивые жесткие губы.

И я больше не могу сопротивляться этому властному напору. Хоть мой ответ пугает даже меня саму.

– Твоя, – выскакивает из меня тихий неожиданно в нарушение всякого этикета, а лицо императора озаряется хищной радостью.

– Верно, – снова целует он мое запястье, провоцируя новый прилив острого волнения и мурашек.

Ведь сразу своих горячих губ он не отрывает. Скользит ими по коже вверх и неотрывно смотрит мне в глаза. Огненная неотвратимая волна ползет к сгибу локтя, я вспыхиваю ярче самого алого заката.

– И что теперь? Что будет? – задыхаясь в разрывающих меня изнутри чувствах, шепчу я, не в силах отвести глаз от императорской жадной синевы.

– Еще один обряд. Прямо сейчас, – следует ответ, и император уверенно тянет меня к все еще ярко мерцающему алтарю.

– Но я… Так же нельзя…

Растерянно оглядываюсь на Стейна. Его лицо спокойно, но в глазах напряжение. Заметив мой взгляд, он тут же улыбается мне и ободряюще кивает.

Я все еще не верю в реальность происходящего. Может это кошмарный сон? Я уснула перед свадьбой в диком волнении и мне приснилось вот это? Но почему тогда все настолько реально?

Император вдруг резко разворачивается ко мне и рывком привлекает к себе. Замираю в его сильных объятиях. Он властно вглядывается в мое лицо острым пронзительным взглядом. Будто в самую душу мою проникает им.

– Скажи, что не испытываешь совсем никаких чувств ко мне, Ролана, и я отменю обряд. Это в моей власти.

Он поднимает руку, и медленно очерчивает пальцами мое лицо длинным ласкающим движением.

Мои пугливые растерянные мысли мечутся внутри, сердце суматошно бьется о ребра.

Как же он смотрит! Боги, я ведь сгорю сейчас!

Глава 16. Благословение

Я обреченно отвожу свой взгляд от его требовательного взора. Не могу врать ему сейчас. Это выше моих сил.

Как сказать, что не чувствую, когда у меня сердце вот-вот разорвется?

– Испытываю… – едва слышно слетает с моих губ.

Император делает медленный глубокий вдох.

– Я знал, сокровище мое…

От этих простых слов, что-то внутри отзывается тягучим теплым всплеском. Тонкие прочные нити новой связи натягиваются между нами, звенят нетерпеливо и требовательно.

Его пальцы уверенной лаской касаются моего подбородка и властно приподнимают его вверх. Я ахнуть не успеваю, как твердые теплые мужские губы накрывают мои.

Моё тело вспыхивает, ноги слабеют… и как тогда, в нашем танце, в нашем вальсе, император подхватывает меня, столь желанным давлением тяжёлой руки на моей пояснице, привлекая к своему мощному твердому телу.

И губы… требовательные, умелые, точно знающие, что делать с моими, раскрывают, ласкают, приказывают впустить ласку его напористого языка, позволить брать меня поцелуем, утверждать своё право присваивать меня.

Отчётливо чувствую, чего ему стоит сдерживать своего дракона, не сорваться, не наброситься на меня. Его поцелуй опаляет тщательным контролем своего нетерпения, и от этого мне ещё слаще, ещё жарче!

Император целует, и на мои плечи опускаются знакомые и столь же желанные мужские ладони. Стейн невесомо ласкает пальцами обнажённую кожу на моих открытых плечах.

Двойная истинная связь натягивается, наливается силой… и с моих губ срывается слабый стон.

Император отрывается от моих губ, вбирая хищным горящим взглядом моё пылающее лицо. И Стейн рядом. Так близко. Смотрит на меня пристально, жадно. Оба смотрят. И почему-то мне теперь ничего не страшно…

– Вы знали? – тихо спрашиваю я, переводя взгляд с одного на другого.

– Чувствовали, – ободряюще улыбается мне Стейн. – Редчайший дар. Не надеялись, что это наш случай, но всё же… всё же мы были готовы.

– Но у повелителя драконов… не может быть истинной, – тихо делюсь я последними сомнениями.

– Не может, – соглашается император. – Когда я в первый раз ощутил, то не поверил сначала. Но дракон рвался к тебе. И чувствовал твой отклик. Я проверил. И потом не раз проверял. Это благословение двойной истинности, Ролана. Оно даже сильнее, чем магия повелителя драконов, которая исключает истинность.

Он снова завладевает моей рукой и нежно целует свою метку, не отводя от меня своих пылающих жадным нетерпением глаз.

– И я, Ролана, всё видел, – Стейн целует свою светящуюся золотым ровным сиянием метку на моём запястье, заглядывая мне в глаза. – Да, у меня сейчас сложные чувства, но для тебя… Для тебя, для нас, это благословение.

Взгляд Стейна становится напряжённее.

– Но мы не будем тебя ни к чему принуждать, любимая, – при этих словах Стейн жёстко смотрит своему брату прямо в глаза. – Если тебе, наше сокровище, сложно принять, мы отменим второй обряд. Дадим тебе время, – медленно, тяжело произносит он, словно эти слова стоят ему огромных усилий.

– Не будете настаивать?.. – в груди почему-то обожгло.

Истинная связь натягивается всё сильнее, меня нестерпимо тянет… к ним обоим. Откладывать обряд уже кажется кощунством, преступлением…

Кристаллы над алтарем так призывно и маняще мерцают, подтверждая правильность моих чувств.

– Если ты сама откажешься… – уверенно кивает Стейн и ласкающим движением отводит прядь волос от моего лба.

– Ты отказываешься? – пристально смотрит на меня император.

В его голос сплетается столько всего, что мне становится больно… И потом до меня доходит: это не моя боль.

Это император принимает боль того, что я могу отказаться, хотя его дракон неистово рвётся сейчас к обретённой истинной, о которой знал, что это невозможно.

Но, чтобы не пугать меня, жёстким усилием воли император сдерживает своего яростного зверя. Сдерживает себя.

И Стейна я отчётливо чувствую. Он рад, что теперь моя жизнь сравнится по продолжительности с его… Но готов… твердо готов принять любое мое решение.

Боги, о чём я думаю! Почему колеблюсь? Я ведь знаю, что ни один дракон не сможет жить без истинной. Стейн не сможет… Закончится моя жизнь, оборвётся и его.

Это ведь так терзало меня, когда узнала. А теперь и император… Я ведь чётко чувствую их обоих. Их чувства ко мне…

Призываю себя быть смелой. Мне нужно решиться.

Благословение. Это благословение!

Больше всего на свете опасаюсь сейчас, что мне духу не хватит согласиться. Надо решаться. Сейчас!

Будь смелой, Ролана. Скажи!

– Я не отказываюсь, – стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо, отвечаю я.

– Примешь двух истинных мужьями? – новый вопрос императора.

Прерывисто втягиваю воздух и, как в ледяную воду шагаю, отвечаю:

– Приму, ваше величество.

Сразу после этих слов меня чуть не сносит яростным потоком эмоций от двух драконов королевской крови.

– Аллард, – сдержанно целует мою руку император, обжигая меня сияющим взглядом. – Называй меня по имени, Ролана.

Осторожно киваю. Как же все это странно пока для меня, но назад дороги нет. Да и не возьму я обратно свои слова. Не откажусь… Теперь уже не смогу.

А Стейн с братом больше не медлят. Подводят меня к алтарю к терпеливо ожидающему нас бесстрастному свидетелю всей этой сцены, жрецу. У меня в голове не укладывается, как он может соединять брачным союзом двух мужчин и одну женщину, но для него, по всей видимости, нет ничего необычного или странного.

Повинуясь властному взмаху руки императора, он произносит первые слова священной клятвы.

В этот раз я почти не замечаю обряда. Не запоминаю практически ничего. Все как в тумане.

Всё вытеснила буря эмоций от торжествующего, обжигающего нетерпением и возбуждающего сдержанной лаской поцелуя императора, когда жрец объявил его моим мужем. Боги! Мужем!..

У меня два мужа…

Стейн тоже целует меня. Нежно и бережно. Чувствую его нетерпение и то, как он тоже сдерживает себя. Я едва дышу от наливающейся силой двойной истинной связи, закреплённой двойным же брачным обрядом.

Знала ли я еще утром, что меня ждет подобная небывалая церемония? Все еще кажется все сном.

Последующий приём, торжества и бал по случаю свадьбы тоже сливаются в единое пятно. Поздравления, ошеломлённые и радостные лица, здравницы, подарки, танцы…

Наверно, это и хорошо, потому что я не знаю, как бы реагировала, если бы не ушла целиком в свои мысли и новые ощущения.

Все так одновременно знакомо и ново для меня. Волнительно и тревожно… и желанно. Я чувствую правильность и гармонию, наконец. Сложно было это принять, но когда это произошло, то я вдруг успокоилась. Почти…

Ведь звон требовательного натяжения двойной истинной связи едва даёт дышать, заставляет трепетать от собственнических прикосновений Стейна и уверенно-сдержанных, чтобы не пугать меня, касаний императора.

Наконец, когда за высокими витражными окнами начинает темнеть, по приказу императора мы покидаем зал и направляемся в наши комнаты… Сердце, кажется, от волнения вот-вот выскочит из груди.

Я и ждала этого момента и теперь боюсь его. Ведь я думала, что моя первая ночь будет со Стейном. А теперь… Что будет теперь?

Бросаю робкие пугливые взгляды на своих драконов. Они спокойны и полны торжественной уверенности.

Стейн подхватывает меня на руки уже в коридоре и несёт к нашим покоям. Я прижимаю свой пылающий лоб к его твердому плечу и пытаюсь утихомирить свое сердце. Чувствую горячие взгляды императора и сама едва дышу от взметнувшихся во мне сомнений.

Готова ли я? Смогу ли? Принять двоих?

Они твои мужья, Ролана. Мужья… Это слово наполняет меня уверенностью. А потом я снова вижу ласковые глаза Стейна и уверенный, обволакивающий нежной заботой, взгляд его брата. И это помогает расслабиться. Я даже слабо улыбаюсь в ответ.

Только вот на одном из поворотов мы поворачиваем совсем в другую сторону.

Здесь коридор намного роскошнее. Магические светильники на стенах горят ярко, но ещё ярче прожигающий меня взгляд императора.

– Стейн, мы… наши покои в другой стороне… – тихо заканчиваю я мысль, прерывисто выдохнув.

Глупая. Все еще забываю, кто мой второй муж.

– Всё верно, – предвкушающе улыбается мне Стейн.

Перед нами распахивают узорчатые двери и мы проходим в самую красивую гостиную, что я когда-либо видела.

Стейн бережно устраивает меня на середину длинного мягчайшего и удобнейшего дивана. Сам садится рядом, и… с другой стороны, очень близко ко мне, на диван опускается император.

Аллард. Мне нужно привыкать…

– Это мои покои, моя императрица, – он вкладывает в мою руку бокал с прохладным пузырящимся напитком и поглаживает мои пальцы нежным ласкающим движением.

Глава 17. Знакомо

Я смотрю на изысканную хрупкость тонкого стекла в моих руках. Контраст между прохладным бокалом и горячими пальцами императора ощущаются так пронзительно, так волнующе.

– Уверен, ты хочешь пить, – хрипловато-бархатным низким голосом произносит Аллард.

Я просто киваю, чувствуя, как заполошно стучит моё сердце от их сдвоенной близости.

Боги, я в покоях императора! Я его жена! Истинная! Как привыкнуть к этой мысли?

От нового приступа волнения, облизываю пересохшие губы, и на них тут же тяжело падает взгляд императора.

– Не бойся, сокровище наше нежное, – губы Стейна легко касаются моего обнажённого плеча. – Мы не будем тебя ни с чем торопить. Пей. А я помогу тебе, вытащу шпильки из твоей причёски. Наверняка, уже голова устала. Распустим твои роскошные волосы, любовь моя. Повернись ко мне спиной.

Делаю, как говорит Стейн, поворачиваюсь к нему спиной, лицом к императором. Под его пронзительным взглядом отпиваю. Прохладный шипучий напиток холодит горло, и мне кажется, что меня всю наполняет этими пузырьками. Медленно, но верно.

Прикрыв глаза, я также медленно и верно пропитываюсь этими драгоценными ощущениями: нежностью сильных уверенных пальцев Стейна, когда он осторожно освобождает мои волосы от многочисленных шпилек, и жаром от широких ладоней Алларда, умело массирующих ласковыми сильными движениями мои плечи и шею…

Так близко, так возбуждающе. Кажется, моё заполошно стучащее сердце не выдержит. Все внутри трепещет от странного восторженного предвкушения.

Мне так приятны их прикосновения, и… я просто внутренне обмираю от осознания, что я замужем за двумя могущественными и самыми влиятельными мужчинами империи. Как это уместить в голове? Как привыкнуть?

Мой князь… Стейн чуткими уверенными прикосновениями массирует кожу под волосами, это так приятно, что я невольно прикрываю глаза, вбирая восхитительные ощущения.

Мой император… он мягко вынимает бокал из моей руки, отставляет в сторону, и теперь сильными собственническими касаниями проминает тыльную сторону ладони, каждый палец, от кончика до основания.

Таю в их руках, в мягкую податливую глину превращаюсь, из которой мои мужья вылепливают что-то новое. Новую меня!

Что-то неуловимо меняется. Чем больше я позволяю себе доверчиво расслабиться от молчаливых уверенных действий моих драконов, тем увереннее становятся их руки.

Стейн широкими ладонями собирает гриву моих волос, мягко перекручивает струящиеся локоны и перебрасывает вперед на мою грудь.

Ахаю, распахивая широко глаза, от обжигающего прикосновения горячих губ моего князя к основанию моей шеи.

– Стейн!.. – вырывается у меня.

– Всё хорошо, любимая, – хрипло выдыхает он, обнимая меня.

Широкая ладонь Стейна на моём животе властно притягивает меня к нему, прижимает к его горячему рельефном телу. Жар его чувствую даже через плотную ткань парадного мундира.

Вскидываю глаза и тону в сапфировой бездне моего императора, пока он поглаживает мои руки и прожигает горящим взглядом моё пылающее лицо.

Стейн, тем временем, легкими невесомыми поцелуями поднимается по моей шее, его пальцы на моих плечах возбуждающе умело ласкают обнажённую кожу на открытых платьем плечах.

– Я не делаю ничего нового, сокровище мое, – низко и хрипловато произносит Стейн, проявляя в голосе предвкушающую улыбку. – Уже целовал тебя так. Тебе это знакомо. Я просто ласкаю твою драгоценную кожу. Дышу тобой, любимая, твоим пленительным ароматом.

Да, Стейн не раз меня так целовал, почти целомудренно, и перед балом, и помогая с платьем, и даже обнаженную грудь мою целовал – там, кажется уже вечность назад, в лечебнице, рядом с приёмной в запертом кабинете. Да и более откровенно он меня ласкал…

От этого острого жаркого воспоминания вспыхиваю ярким румянцем, не в силах отвести ошеломлённо распахнутых глаз от пульсирующих яростным нетерпением вертикальных зрачков в сияющих сапфировых глазах императора.

– Ролана, – выдыхает Аллард. – Счастье мое!

Его красивое мужественное лицо искажается, он хватает меня за плечи и поворачивает лицом к Стейну. Поглаживающим движением уверенных ладоней император спускается по моим рукам к локтям, сжимает их сильными пальцами, прижимая к моему телу. А затем жадно впивается губами в нежную кожу моей шеи.

Ахаю несдержанно. Вздрагиваю от горячего влажного прикосновения упругого кончика языка к сверхчувствительной шее, и дрожу от того, как он вырисовывает возбуждающе-обжигающие узоры на голой коже.

Боги! Как не сгореть сейчас?!

Я смотрю на Стейна, и задыхаюсь от того, как выглядит мой красавец-дракон. Глаза полыхают яростной изумрудной глубиной, на лбу и висках пульсируют вены, челюсти плотно сжаты, побелели от усилий.

Император прерывает свои поцелуи, и я не могу сдержать дрожь, чувствуя, как он лёгкими умелыми касаниями расслабляет шнуровку на моей спине.

– Вот так. Не пугайся, моя нежная, – Стейн властным собственническим движением погружается пальцами в мои волосы, – ни за что не причиню вред. Иди ко мне, желанная, – наклоняется ко мне, шепчет, глядя в глаза, приближается губами к моим губам. – Обожаемая. Моя любимая девочка. Долгожданная моя.

Губы мужа касаются моих нежно, мягко, осторожно. Снова вздрагиваю от волнующего прикосновения к голой спине – император попросту вытянул сильными быстрыми движениями всю шнуровку и теперь медленно гладит меня кончиками пальцев, то опускаясь от лопаток до поясницы, то поднимаясь к чувствительному основанию шеи.

Стейн не даёт осознать, что моё платье уже полностью открыто на спине, губы моего князя становятся твёрже, требовательнее.

Его руки в моих волосах не дают отстраниться. Я вцепляюсь пальцами в его рельефные предплечья и… тону в ощущениях раскрывающейся в полную силу двойной истинной связи, вплавляющей меня в единое целое с драконами королевской крови.