Текст книги "Мои драконы. Император, князь и я (СИ)"

Автор книги: Татьяна Демидова

Соавторы: Таша Тонева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 30. Откровенность

От горячих губ моего императора, выцеловывающих легчайшими прикосновениями нежную кожу на шее, по всему телу проявляются мурашки. Потоки вспыхнувшего в теле огня стекаются по венам в низ живота.

И Стейн, глядя на меня, хищно улыбается. Зрачки в его изумрудной бездне вытягиваются в вертикаль.

Мой князь выпускает меня из объятий, проводит кончиками пальцев по груди. И Аллард позади меня прижимается бёдрами ко мне, придавливая меня к своему брату.

Зажатая между мужьями, с пальцами Стейна, ласкающими вырез платья, с руками Алларда, спустившимися на мои бедра, я ахаю, запрокидываю голову и открываю губы властному поцелую Стейна.

Он целует глубоко, возбуждающе нежно, выбивая все мысли из моей головы.

Ну их, этих сплетниц. Это всё зависть. Вот они, со мной, мои драконы, мои любимые, мои настоящие. Их глаза, губы и руки не лгут, наша связь утверждает: то, что между нами – истинное, неразрывное. Это навсегда.

Почувствовав, что напряжение покинуло моё тело, Стейн отпускает мои губы, и теперь меня целует Аллард, жёстче, напористее, вырывая у меня глухой стон.

– Что скажешь, жена моя? – жарко шепчет император в мои губы. – Готова к новому уровню откровенности?

– Да… – выдыхаю я, заворожённо глядя в его штормовые глаза.

Едва я это произнесла, Аллард подхватывает меня на руки и решительным стремительным шагом направляется в сторону дворца.

Смущаюсь, прячу лицо на его груди, и невольно улыбаюсь, услышав смех Алларда и Стейна.

– Настраивайся, Ролана, – низкий голос Стейна искрится весельем, вспыхивая бархатистыми интонациями предвкушения.

Путь по анфиладам залов я почти не замечаю, так быстро мои драконы уносят меня в своё крыло.

Всего несколько дней прошло после замужества, а сейчас мужья говорят про новый уровень откровенности… Что может быть ещё откровеннее того, что они уже делали со мной там, в малой купальне, с маслами?

Чувствуя, как пылают щёки, а тело наливается горячей истомой от жарких воспоминаний, я боюсь даже предположить, что задумал Аллард, и с таким предвкушением ожидает Стейн.

Высокие двери закрываются с негромким щелчком, и меня окутывает изысканным ненавязчивым ароматом. В этой комнате, примыкающей к покоям императора, я еще не была.

Аллард опускает меня на ноги, Стейн тут же заключает в объятия, прижимая меня спиной к своей широкой груди и обхватывая сильными руками.

Мы в просторной уютной комнате. Здесь царит мягкий полумрак, а кремовые диваны с бархатной обивкой и кресла в ее центре, создают легкую и теплую обстановку. Резные шкафы и комоды вдоль стен добавляют удобства. Изящная деревянная ширма у стены дарит догадку о предназначении этой комнаты.

– Главное, не пугайся, Ролана, – шепчет Стейн мне на ухо, – мы с Аллардом очень ждали момента, когда сможем порадовать тебя новыми подарками.

Я озадаченно слежу взглядом за довольным Аллардом, открывающим ящик роскошного комода, и распахиваю широко глаза, разглядывая то, что он достаёт и подносит ко мне.

Краснею до корней волос, разглядывая невесомое кружево, крайне откровенное, изысканно-бесстыжее.

– Это не страшно, любимая, – смеётся красивым возбуждающе-низким смехом Стейн. – Мы сейчас будем это на тебя одевать.

– Вдвоём?.. – ошеломлённо выдыхаю я.

Сама же не могу отвести взгляд от изящнейшего кружевного великолепия в крупных пальцах Алларда, когда он приближается ко мне неспешным хищным шагом.

– Стейн! – вырывается у меня, когда мой князь ловко и быстро выдёргивает из платья шнуровку.

– Вдвоём, Ролана, вдвоём, – подтверждает Стейн, стремительно и умело раздевая меня. – Сначала разденем. Потом оденем. А потом… будем наслаждаться видом того, как ты смотришься в этом белье. И любоваться твоим наслаждением.

Я вскидываю взгляд на горящие глаза Алларда. Он подошёл совсем близко. Возвышается передо мной, с кружевным бельём в руках, неподвижно, молча.

Смотрит, как под ловкими и сильными руками его брата ткань падает к моим ногам, слой за слоем.

Даже двинуться не могу. Ни слова, ни звука произнести.

Заворожённо слежу за тем, как горящий взгляд моего императора скользит по моей обнажающейся коже.

Стейн освобождает от ткани мою грудь, и сдёргивает вниз, к щиколоткам последнюю деталь одежды. Обхватывает меня за талию, приподнимает и отбрасывает всю одежду в сторону.

Остаюсь в одних туфельках и украшениях. Пунцовая от смущения, особенно остро ощущая себя обнажённой между двумя роскошно одетыми мужьями.

– Как ты прекрасна, – хрипло говорит Аллард, лаская меня всю восхищённым взглядом. – Преступление скрывать такую красоту одеждой. Но… Для нашего бриллианта у нас здесь достойная оправа.

С этими словами он встаёт передо мной на одно колено, ласкающим движением трогает щиколотку и ставит мою стопу на своё бедро.

– Я подержу тебя, моё сокровище, – голос Стейна тоже хрипловатый, ещё более глубокий, – вот так обниму тебя. Позволь Алларду одеть эту роскошь на тебя.

Стейн прижимает меня к себе спиной, ласкает одной рукой грудь, а Аллард целует моё бедро с внутренней стороны и ловко одевает бельё на одну ногу.

Они одевают меня медленно. Лаская чувствительную кожу губами, пальцами, опаляя дыханием, обволакивая восхищёнными словами.

Мне так хочется им что-то сказать, хоть как-то выразить всё то, что охватывает меня сейчас, от их слов, прикосновений, от их близости, но горло сковало, в голове туман…

Только и могу, что стоять, подрагивая, позволяя их уверенным рукам надевать на меня невесомое кружево, и смотреть, слушать, впитывать их близость всей кожей.

– Вот так намного лучше, – заявляет Стейн и разворачивает меня в сторону.

У меня даже дыхание перехватывает от увиденного: оказывается, там большое зеркало.

Моя тонкая рыжеволосая фигурка между двух высоких широкоплечих красавцев смотрится… откровенно. И вместе с тем изящно и очень соблазнительно.

– Откровенность, Ролана, – довольно заявляет Аллард, – нам ведь нужно больше откровенности между нами.

– Скажешь что-нибудь? – целует моё запястье Стейн. – Тебе нравится?

Ласкающее прикосновение белья на коже почти не чувствуется. Зато я отчётливо чувствую взгляды моих драконов.

– Очень нравится… – наконец, нахожу силы сказать я. – Это… невероятно, и да… откровенно.

Властное прикосновение сильных пальцев Алларда к моему подбородку, его уверенно-бережное движение, приподнимающее моё лицо. Взгляд глаза в глаза.

– Сложно сейчас было сказать, Ролана? – приподнимает он бровь.

– Да… – признаю я очевидное.

– Но ведь сказала, – улыбается он краешком губ, продолжая всматриваться в глаза внимательным взглядом.

– Сказала, – соглашаюсь я.

– Скажи нам, сокровище наше, хоть это и трудно. Что тебя в парке так расстроило? – неотрывно и остро рассматривая меня, спрашивает император. – Ты услышала что-то, увидела? Кто-то посмел обидеть тебя?

Я вздрагиваю, отводя глаза.

– Ты стала свидетелем чего-то неприятного в парке? Что-то услышала случайно? – тут же обманчиво мягкий вопрос Стейна.

Закусываю губу и… киваю. И тут же вскидываю голову, переводя взгляд с одного помрачневшего дракона на другого. Ёжусь от тщательно сдерживаемой ярости, полыхнувшей в глубине их глаз.

– Это всё не важно, – торопливо говорю я. – Я вас люблю, и знаю, что вы любите меня.

– Очень хорошо, что знаешь, – встряхивая плечами, говорит Аллард, и переводит нечитаемый взгляд на Стейна, и снова на меня: – Я хочу узнать, что ты услышала.

Вздрагиваю от повелевающего тона в его сдержанном и приглушённом голосе.

Император смягчает его для меня, но меня всё равно пугает проявившаяся резкость могущественного смертоносного зверя.

– Ты видела, кто говорил, радость моя? – Стейн ласкающим движением гладит меня по бедру, голос кажется ласковым, но я отчётливо слышу стальные нотки, пугающие меня не меньше.

Невольно съёживаюсь и опускаю глаза. Я знаю, что мои истинные не причинят мне вреда, что их ярость не для меня, а для моих обидчиков, но… всё равно мне не по себе.

Тем более сейчас, в этом откровенном нижнем белье, когда они полностью одеты… а я…

– Нет, я не видела, кто говорил, – обнимаю себя за плечи и раздосадованно добавляю: – пожалуйста, давайте не будем об этом. Ну посплетничали. Это обычное дело, – опускаю голову. – Я хочу одеться.

– Тшшш… – привлекает меня к себе Аллард.

Он садится на диван и утягивает меня к себе на колени.

Стейн скидывает камзол. Растегивает шёлковую рубашку, заставляя меня сглотнуть от вида совершенного рельефного торса, и садится рядом на диван.

– Не будем продолжать, Ролана, если тебе неприятно. Нам достаточно того, что ты уже сказала, – увлекая мои ноги к себе на бёдра, говорит он.

От его ласкающих прикосновений на икрах, мне становится легче.

– Оставим пока этот разговор, – погружаясь пальцами в мои волосы, говорит Аллард, и слегка тянет их, убеждая запрокинуть голову и посмотреть в его глаза. – Мне понравилась твоя откровенность. Давай продолжим. Я хочу, чтобы теперь ты раздела меня.

Глава 31. Перед балом

Распахиваю глаза от предложения императора. На щёки плеснуло жаром, всё тело наполнилось томительной истомой.

Ведь я уже знаю, какое сладкое, сильное наслаждение способны подарить мне мужья.

Облизываю вмиг пересохшие от предвкушения губы и едва удерживаю стон от тяжёлого взгляда на них Алларда.

Мой князь проводит обеими ладонями по моим волосам, по плечам, обхватывает талию и поворачивает меня к Алларду. Ласкает грудь, подразнивая горошины сосков сквозь кружевную ткань, чуть пощипывает их, скручивает, снова сжимает полушария обеими руками.

– Скромница наша, можешь не спешить, – хрипло произносит Стейн, – ведь тебя одна мысль об этом так возбудила, что твоим ароматом хочется дышать и дышать, – его горячие губы на моей шее. – Не торопись. Я хочу насладиться каждой гранью твоего раскрывающегося аромата.

Ничего не могу с собой поделать, краснею сильнее от его слов. Но всё же протягиваю руки к моему императору.

Плотная ткань камзола ощущается бронёй, но я поддеваю петлицы кончиками пальцев, подрагивающих от новизны ощущений.

Аллард не торопит, смотрит из-под опущенных ресниц, и от его обманчиво бесстрастного взгляда, на дне которого плещется лава, мне ещё жарче.

Стягиваю камзол с широких мощных плеч. Аллард помогает мне, отбрасывает его в сторону. Приходит очередь шёлковой рубашки с неброским изысканно-драгоценным шитьём.

Пуговица за пуговицей я раскрываю идеально-рельефный торс, вбирая взглядом великолепие его совершенного тела.

Сама не понимая, что делаю, наклоняюсь к нему и целую его под ключицей, стягивая шёлковую рубашку с его плеч.

Аллард несдержанно рычит, я взлетаю, подхваченная его сильными руками. Он усаживает меня на себя верхом, смотрит снизу вверх. Зарывается пальцами в волосы, наклоняет меня к себе и впивается в мои губы жёстким поцелуем.

– Не сдержаться мне, сокровище моё, – жарко шепчет он в мои губы, – от аромата твоего желания пелена перед глазами.

– Не хочу, чтобы сдерживался, мой император, – смелея, улыбаюсь я и… прикусываю его нижнюю губу.

Это приводит моего дракона в неописуемый восторг. Аллард широко улыбается, поражая меня своей улыбкой, сдвигает кружево трусиков в сторону, обнажая мои нижние губы, стремительно расстегивается и безошибочно насаживает меня на себя.

Сначала давит медленно, но, почувствовав, какая я мокрая, вторгается сильнее, глубже, на всю свою внушительную длину.

С протяжным стоном я выгибаюсь в его руках, запрокидывая голову, и мой стон тает под под губами Стейна.

Мой князь обхватывает мою голову своими сильными ручищами, одна рука в волосах, другая на горле, не даёт двигаться, целует властно, сильно, собственнически.

И Аллард приподнимает меня на себе, удерживая за бёдра, и вторгается глубже, плавно ускоряя темп, погружая меня в нарастающее наслаждение.

– Мне нравится, что ты с каждым днем смелеешь все больше, любимая, – шепчет Стейн, перехватывает мою руку и опускает её на свой напряжённый член, – как же ты меня ласкала там, в купальне, всё время вспоминаю твои нежные руки… погладь меня ещё. Ммм… да… вот так, моё сокровище, да, вот так…

Да, я смелее теперь. С ними. С моими драконами. Их страсть, их огонь, их прикосновения, их любовь… В этот миг растворяются все мои сомнения и страхи.

Позволяю себе забыть обо всём. Всё смелее ласкаю, трогаю, целую мужей в ответ.

Разрешаю себе несдержанно стонать, подставляться ласкающим рукам и губам, принимать и Алларда, и Стейна глубоко внутри.

Даже почти не боюсь, когда Стейн насаживает меня на себя, проникая крупным длинным членом в мою пульсирующую наслаждением глубину. Когда Аллард смазанными маслом пальцами ласкает между моих ягодиц тугое колечко ануса. Почему-то сейчас это совсем не воспринимается неожиданным, наоборот, очень мне нравится и очень мною желанно.

Аллард хвалит меня, мою чувствительность, обещает, что скоро я буду готова принять их двоих, и даже это уже не пугает меня, наоборот… Его жаркий шёпот возбуждает меня всё сильней, и я даже неосмотрительно прошу сделать это со мной прямо сейчас, но мужья лишь довольно смеются и говорят, что потом, всё обязательно будет, когда я буду совсем готова.

А потом, от их горячих слов, глубоких проникновений, умелых ласк, жгучих поцелуев, я меня закручивает оргазм такой ураганной силы, что я несдержанно кричу, извиваясь и содрогаясь в их ласкающих сильных руках.

Моё громкое наслаждение срывает весь контроль у моих драконов.

Кажется, Стейн первым рванул кружевную роскошь на мне, а Аллард после него завершил мое обнажение. Или наоборот, сначала Аллард порвал драгоценное бельё, а потом уже Стейн превратил всё кружево в обрывки. Мне уже не важно. Мне и самой оно мешает сейчас.

Хочется больше прикосновений, губ, рук, на моей голой коже. Хочется глубже и сильнее. Громче и ярче.

Мне кажется, мы продолжали бы дальше, если бы Аллард, спустя несколько часов, не остановил нас.

– Мы так опоздаем на бал, – хрипло шепчет он, выцеловывая мою спину после моей очередной бурной разрядки.

– Может, ну его, этот бал? – довольным тоном отзывается Стейн, разглядывая моё плывущее от наслаждения лицо, – жена у нас явно хочет продолжить.

– Не хочу на бал. Очень хочу продолжить, – подтверждаю я и тянусь к его губам.

И получаю его поцелуй, урчу от удовольствия, потягиваясь всем телом.

– Придётся, – Аллард целует моё запястье и встаёт. – Пусть Ролана ещё не коронована как императрица, но показываться подданными уже надо. Всем надо привыкать.

Я мрачнею, тут же вспоминая те голоса в парке. Снова накатывает неуверенность в своих силах. Избавлюсь ли я от воспоминания о них?..

Теперь мне будет намного сложнее выходить в свет, под взгляды придворных, зная, что они думают обо мне и о чем украдкой шепчуться в темных уголках.

– Мы в купальню, – бросив на меня цепкий взгляд, заявляет Стейн, – я до завтра освободил себе время, помогу Ролане подготовиться к балу. Придём в серебряный зал вместе.

– Отлично, – останавливая проницательный взгляд на моём лице, кивает Аллард. – Тогда я успею подписать ту кипу законов по северным территориям.

Я с сожалением начинаю вставать, но тут же напряжение покидает меня от сильных объятий Алларда, от его властной бескомпромиссности, с которой он прижимает меня к себе.

– Посмотри на меня, Ролана, – пристально смотрит на меня Аллард.

Поднимаю голову и улыбка тут же возвращается на мои губы от его ласкающего взгляда.

– Ты ведь явно услышала сплетни, что ты якобы не достойна быть ни моей истинной, ни князя Стейнарда, и тем более обоих сразу, – прищуривается он. – Так? – увидев мой осторожный кивок, он добавляет: – ответь мне на вопрос, Ролана. Кто я?

Ничего не скрыть от моих драконов. Но я рада даже. И как-то спокойнее становится. Улыбаюсь шире и отвечаю как есть:

– Император Аллард, повелитель драконов, мой истинный, мой супруг, – увидев вспыхнувший свет в его глазах, я добавляю: – да, ты прав, я услышала сплетни про себя. Меня это задело. Но я не знаю, кто говорил, и вспоминать это больше не хочу.

– Зато ты боишься идти на бал, – добавляет Стейн, поглаживая меня по бедру. – Волнуешься снова. Но я это исправлю.

– Тогда до вечера, – обманчиво спокойным голосом говорит Аллард.

Он целует меня, на этот раз ему намного лучше удаётся скрыть свою ярость.

– До вечера, – усмехается Стейн, вынимая меня из рук Алларда и подхватывая на руки.

Время до вечера пролетает незаметно. Купальня, наряды, украшения, весёлая и умная беседа.

Мой князь с блеском выполняет обещание, данное императору. Страх перед балом, как и все сомнения исчезают.

В серебряный зал я вхожу под руку с князем в отличнейшем настроении. С удовольствием танцую, принимаю участие в лёгких развлекательных забавах.

С восторгом погружаюсь во властные объятия императора, когда он, задержавшись, появляется в зале. Танцую с ним, чувствуя себя самой счастливой и любимой.

Только вот, когда мы втроём, Аллард, Стейн и я, стоим у фуршетного столика… я напрягаюсь всем телом, краем уха зацепив чей-то разговор позади себя.

Рука Алларда на моей спине и ладонь Стейна на пояснице тут же тяжелеют, ощутив моё внезапное напряжение.

А я стою, смотрю в пол и не знаю, как обуздать бурю чувств, внезапно взметнувшуюся внутри.

Ведь я узнала их голоса…

Глава 32. Проверка

Моя растерянность длится не больше двух ударов сердца, но потом я беру себя в руки. Важно держать лицо. Я это помню. Поднимаю глаза на Алларда.

– Это они? – одними губами обозначает он мне вопрос.

Я киваю, но все же добавляю тихо.

– Но ты же не будешь…? Я могу и ошибаться.

Почему-то мне становится страшно от того, каким жестким блеском зажглись глаза моего императора и как тихо и жутко хмыкнул Стейн за моим плечом.

– Мы разберемся, милая.

Императрица должна быть сильной и смелой. Поэтому я все же поворачиваюсь к причине своих сомнений.

Их трое. Три красивые гордые аристократки из высших родов. Совсем юные девушки, но с уверенным блеском опытных хищниц в глазах и в роскошных платьях, безупречно сидящих на их фигурах.

Они не замечают наше внимание, беспечно щебечут о чем-то, посматривая в зал, их тихий смех раздражает мои уши. Точно также обидно они смеялись, когда обсуждали меня в парке.

Но что собрались делать мои мужья с этими сплетницами? То что я что-то случайно услышала – это же не может быть поводом для наказания. И я действительно могу ошибаться. Сомнения вспыхнули во мне с новой силой, и я вцепилась в рукав Алларда.

– Прошу тебя, не нужно ничего, – торопливо зашептала я в его услужливо наклонившееся ко мне ухо. – Кто не болтает лишнего?

– Радость моя, пойдем еще потанцуем, – вдруг увлекает меня за собой Стейн. – Уверяю тебя, брат никогда не покарает невиновного. Можешь не беспокоиться.

Они коротко переглядываются между собой, и Аллард незаметно кивает, опуская глаза.

Стейн же утягивает меня к танцующим парам и долго бережно кружит в медленном чувственном танце. А я все никак не могу выбросить из головы эту историю. Что же задумал император?

Но пока ничего не предвещает грозы. Бал продолжается. Гости танцуют, веселятся, беседуют. Я теряю из вида тех девушек. Да и Аллард выглядит спокойным и совсем не рассерженным. Он разговаривает с двумя лордами с серьезным сосредоточенным лицом так, что можно подумать, что он целиком увлечен этим разговором.

Но я вижу, как он иногда поднимает голову и окидывает коротким стремительным взглядом зал, что-то выискивая в толпе, и от этого тревога не угасает, как бы меня не хотел успокоить и отвлечь мой второй истинный.

Я чувствую, что что-то произойдет совсем скоро.

Наконец, танцы заканчиваются и гости разбредаются по другим развлечениям. Слышу, как Аллард приглашает своих собеседников и их семьи составить ему компанию в игре за его столиком. Стейн с улыбкой ведет меня туда же.

Лепц – простая игра. Но очень азартная и легкая. В нее активно играли как мужчины, так и женщины. Стол был рассчитан на десять человек. Но в этот раз веселья точно не будет, потому что я вижу как к нашему столику невесомой походкой подплывают те трое девиц, на которых я указала мужьям.

И я уже жалею, что так бурно отреагировала. Не хочется мне скандалов. Но по твердо сжатым губам императора понимаю, что он уже все решил, и я никак не могу повлиять на это.

– Советник, ваша дочь очаровательна, – ровным бесстрастным голосом замечает император. – А это ее подруги?

– Да, это мои дочери, ваше величество, – с улыбкой и поклоном отвечает второй лорд. – Они в этом году дебютируют в столице.

– Вот как? – приподнимает бровь император, а Стейн мягко предупреждающе сжимает мою ладонь под столом. – Я полагаю вы достойно воспитали всех троих. Так приятно видеть достойных юных девушек во дворце. Императрица как раз скоро будет набирать штат фрейлин… – задумчиво замечает он, раскладывая свои фишки.

Я с трудом смогла сохранить спокойное лицо, больше с помощью Стейна, чем сама. Попробовала сконцентрироваться на игре, но получалось слабо. Тут и все остальные заметили, что атмосфера за столиком начала сгущаться.

– Это радостная новость, мой император. Финисса была бы счастлива попасть под крыло его величества. Это большая честь – служить императрице, – мягкий кивок в мою сторону, а вот девица, которую он назвал Финиссой едва заметно скривилась и стрельнула глазками в сторону Стейна.

Ярость вскипела во мне пенной волной. Уж не знаю, наша связь с драконами была тому виной или это все же были мои эмоции, но я буквально ощутила этот, выжигающий всю мою неуверенность, огненный шквал.

Я подняла глаза и встретила уже прямо взгляд этой высокородной нахалки. Потом взглянула на Алларда и заметила, как он одобрительно приподнял уголки своего рта.

Я вспомнила его недавний вопрос, про то кто он… и нарочито медленно, даже небрежно положила свою ладонь на стол, рядом с его рукой. Рукав скользнул вниз, оголив запястье и демонстрируя мою брачную метку. Девица заметно помрачнела, бросив тревожный взгляд на своих подружек.

Аллард же продолжил разговор, будто ничего не заметил, обратившись к ней.

– Финисса, ну так что? Мы можем прямо сейчас решить этот вопрос.

Я совершенно не понимала, что он задумал и к чему завел этот разговор. А вот Стейн похоже уже догадался о намерениях своего брата. Поэтому так хищно сверкнули его глаза и зрачок на мгновенье стал вертикальным.

– О, это было бы чудесно, – осторожно выразил свою радость советник.

– Всего одна проверка, – улыбнулся Аллард. – Она простая, ее проходят все кандидатки, перед основным отбором. В данном случае мы можем им пренебречь, так как я вижу здесь образцы настоящих достойных леди, которые только украсят ближний круг моей жены. Таким утонченным красавицам не обязательно проходить все эти скучные задания. Как считаешь, сокровище мое? – обратился он ко мне с улыбкой, но в глубине его зрачков мелькнула сталь.

Девицы разулыбались, восторженно млея от комплиментов, и расслабились, вслед за своими отцами.

Я же осторожно кивнула, продолжая наблюдать за разворачивающимся действием.

– Ну раз все согласны, тогда не будем откладывать, – с воодушевлением произнес император и как-то по-хитрому сложил пальцы. На наш столик сразу опустилась тишина. Будто что-то мгновенно отрезало все звуки вокруг.

– Ни к чему, чтобы нас слышали остальные, – пояснил Аллард. – Итак, Финисса… – он перевел взгляд на ее подруг.

– Аллатея. Равна, – тут же торопливо представил их отец, второй лорд с красивым хищным профилем.

– … Аллатея и Равна, – кивнув, продолжил император, а я ощутила как сгущается над нами какое-то очень мощное заклинание.

Ощутила только благодаря нашей связи. Остальные продолжали расслабленно сидеть в ожидании обещанной простой проверки.

– Я задам вам всего один вопрос, – медленно произнес Аллард. – Что вы говорили, когда обсуждали императрицу в парке?