Текст книги "Мои драконы. Император, князь и я (СИ)"

Автор книги: Татьяна Демидова

Соавторы: Таша Тонева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 33. Наказание

Финисса мгновенно побелела. Ее подруги тоже. Глаза их забегали в панике.

Но магия уже действовала и они никак не могли остановить свою откровенность.

Под тяжелеющим взглядом императора и испуганными своих отцов они принялись подробно рассказывать о своей недавней беседе касательно истинной правителя и его брата.

Я молча слушала повтор неприятных для себя реплик, а Стейн все сильнее сжимал мою руку под столом.

Его черты лица заострились, в глазах уже вовсю плескался яростный карающий огонь, зрачки вытянулись, как и у застывшего каменным жутким изваянием Алларда.

Даже мне стало страшно, что уж говорить о виновницах их гнева.

Магический допрос продолжался. Лорды рядом со своими кающимися дочерьми бледнели все больше.

Я не знала, что за наказание изберет для них император, но я вдруг перестала жалеть их. Потому что оказалось, что я слышала лишь крохотную часть разговора. А эти девицы обсуждали меня долго, на разные темы и со всех сторон обсмеяли меж собой.

А когда Аллард спросил, делились ли они этим разговором с кем-то еще, то оказалось, что глупые сплетницы болтали с подругами и даже хотели подстроить какую-нибудь компрометирующую ситуацию, чтобы высмеять меня еще больше перед всеми.

Только дальше разговоров у них пока дело не зашло.

Наконец, Аллард исчерпал список своих вопросов и они испуганно умолкли.

Пауза зловеще затянулась.

Один из лордов уже давно вытирал платком мокрый лоб дергаными хаотичными движениями. Второй сидел, опустив глаза.

Мои драконы тоже молчали. Но это было страшнее любой кары. Казалось, сейчас разразится смертоносная буря. Воздух опасно потрескивал, и запахло грозой.

– Умоляю, ваше величество, пощадите, – глухо простонал отец Финиссы. – Они же просто глупые дети. Не подумали, что болтают…

Все трое подруг сбились в дрожащую жалкую кучку и теперь мало напоминали тех горделивых леди, какими они были еще несколько минут назад.

– Дети? – еще больше нахмурился император. – Даже детей наказывают за их проступки. А здесь на лицо коронное преступление против императорского рода. Я прав, Стейн?

– Статья третья «О преступлениях против Короны и Порядка», пятый параграф «О защите чести и достоинства Императорского рода», – ледяным голосом отчеканил Стейн.

Князь, глядя в упор на съежившихся девиц, повысил голос:

– Часть первая. Оскорблением Императорского рода признаётся любое умышленное действие или бездействие, публичное или частное, словесное, письменное или символическое, целью или следствием которого является унижение чести и достоинства Его Императорского Величества, Ее Императорского Величества, Наследника Престола, а также умаление законности их власти.

В глазах девиц заплескался настоящий ужас. Статья была самая серьезная.

Стейн продолжал:

– Оскорбление может быть выражено в форме: публичной клеветы – распространения заведомо ложных, порочащих сведений. Злостного непочтения – умышленного искажения титулов, отказа от положенных почестей, надругательства над изображениями или гербами. Порочащей речи – употребления грубых, уничижительных или непристойных выражений в адрес Императорского рода.

– И наказание… – с ленивостью хищника спросил император, хотя я была уверена, что он знает текст этой статьи не хуже брата.

– Степени вины и меры наказания, – тут же с мстительным блеском в глазах откликнулся Стейн. – Наказание определяется степенью тяжести оскорбления и статусом оскорблённого лица. За оскорбление Его Императорского Величества или же Ее Императорского Величества виновный и все его прямые кровные родственники до третьего колена объявляются врагами Короны.

Новые и новые слова Стейна звучали всё жёстче и жёсче.

– Имущество виновного и его рода конфискуется в пользу казны, родовой герб предаётся забвению, а имя вычёркивается из всех летописей. Наказание для самого виновного – смертная казнь через сожжение, дабы очистить скверну его речей огнём. Члены семьи виновного подлежат вечному изгнанию в Пепельные земли.

Одна из девиц показательно всхлипнула и сползла в обморок.

А я уже по-настоящему испугалась. Неужели драконы их и вправду казнят? Глупые молодые дурочки вот так своими болтливыми языками просто сломали жизнь себе и своим семьям?

– Аллард… – совсем тихо позвала я своего истинного.

Император медленно повернул ко мне голову. Из его глаз глядел дракон. Разъяренный, почти готовый к трансформации.

Это было очень страшно, но я не отвела глаз. Просто смотрела на него и думала о том, как сильно я его люблю, как люблю Стейна. И как я доверяю им обоим.

Аллард моргнул несколько раз, и дракон отступил назад, на меня снова смотрел мой любимый, мой император.

– Советник, – мрачным холодным голосом произнес он, продолжая удерживать взглядом мои глаза. – Я всегда ценил вашу помощь и ум. Именно это чувство благодарности и признания ваших заслуг перед Империей не дает мне бросить вас немедля в тюрьму, как и вашу дочь с подругами.

Я благодарно улыбаюсь ему глазами. Незаметно сама сжимаю руку Стейна.

– Я не буду пока предавать огласке преступление вашей дочери, – голос императора звучит всё так же жёстко. – Но наказания она не избежит.

Робко поднявшая глаза Финисса жалобно вскрикнула.

Взгляд императора уперся в нее.

– Ваши дочери отвратительно воспитаны и глубоко испорчены, лорды. Мы это исправим, – торжественно, словно зачитывая приговор в суде, начал говорить он. – Финисса, Аллатея и Равна отправляются на год в пансион Лебрекас для обучения и исправления своих манер.

Я незаметно перевела дыхание.

– По истечении года они сдадут экзамен специальной комиссии, – продолжал император. – Если она засчитает их результат, то они смогут вернуться к семьям. Если же нет, то обучение продлится еще год. Все ваши договоренности о браке этих девушек с другими родами я отменяю. Их брак состоится только с разрешения короны с кандидатом, одобренным мной.

Бледные отцы торопливо кивали. По их глазам я видела, что они не могут поверить, что так легко отделались.

Обе же девушки, оставшиеся в сознании, залились слезами.

Я понимала причину этих слез. Слышала про суровость правил и аскетичность обстановки в пансионе Лебрекас. Там воспитывались девушки из простых дворянских родов. Им прививали манеры и учили вести хозяйство. Воспитанниц держали в строгости и наказывали за малейшее нарушение дисциплины. Помню Стейн однажды в шутку назвал это заведение школой для новобранцев женского пола.

– Это еще не все, – бросил короткий суровый взгляд на плакальщиц Аллард. – Советник Байдсер, я отстраняю вас от службы короне. Вы с лордом Тиасом отправитесь с семьями в свои родовые поместья. В столице отныне вам запрещено появляться до моего отдельного разрешения. Займитесь делами своих земель. Этим вы лучше послужите на пользу Империи и сможете искупить вину.

Остаток вечера прошел для меня как в тумане.

Хорошо, что мои драконы очень тонко почувствовали мое подавленное состояние после всей этой неприятной сцены, и Стейн быстро увел меня в наши покои.

Я пила горячий успокаивающий настой, который мне принес мой князь, и бездумно смотрела на огонь в камине, когда вернулся Аллард.

Его тяжелые быстрые шаги были хорошо слышны уже из коридора. Он резко скинул с плеч на стул свой парадный императорский мундир, а потом прямиком направился ко мне.

Я поднялась ему навстречу, отставив чашку на столик. Муж наклонился, опаляя жаром дыхания мою шею и нежно поцеловал мои губы.

– Как ты, любимая? Сильно расстроилась? – пронзительно взглянул он в мои глаза.

– Я в порядке. Спасибо, что не стал наказывать их по всей строгости, – слабо улыбнулась я.

В этот момент в комнату зашел Стейн. Его отозвал кто-то из слуг ненадолго.

Драконы обменялись непонятными мне взглядами.

– Быстро ты с советником решил, – одобрительно хмыкнул Стейн. – Я бы так не смог.

– Опыта наберешься и сможешь, – усмехнулся император. – Байдсер, наконец, перестанет плести интриги у меня под носом. Давно пора было его смещать. Теперь же и он еще долго будет, как мышь сидеть и его место займет достойный надежный кандидат.

Аллард крепче обнял меня, и я почувствовала, как напряжение его отпускает.

– И этим пустоголовым сплетницам вовремя языки укоротили. Сами они точно не скажут причину своей опалы, но нужные слухи дойдут до нужных людей. Выводы сделают все, – поцеловав мои пальцы, он добавил: – Я бы и жестче их наказал, да вовремя Ролана вмешалась.

Он снова посмотрел на меня. Заметил грусть в моих глазах, которую я, как не прятала, не смогла полностью скрыть.

– Что тебя еще тревожит, сердце мое? – с беспокойством спросил он. – Что-то не так?

Стейн, нахмурившись, склонил голову к плечу.

– Все так, Аллард, – я вздохнула и опустила глаза.

Просто этот вечер снова наглядно показал мне, что я не на своем месте нахожусь. Что не за что мне зацепится, кроме моих мужей. Никакой пользы от меня нет, одно беспокойство.

– Ролана, посмотри на меня, – настойчивые мужские пальцы мягко подцепили мой подбородок и потянули вверх.

– Я очень соскучилась по своему дому, – неожиданно вырвалось у меня откровенное признание. – Могу я… съездить туда? Хотя бы ненадолго? Я бы хотела забрать еще некоторые памятные мне вещи, которые не успела упаковать перед свадьбой.

Аллард сначала нахмурился, но потом взглянул на брата и кивнул.

– Хорошо, Ролана. Я предупрежу охрану. Когда ты хочешь поехать?

– Завтра можно?

– Я буду сопровождать тебя, – мгновенно откликнулся Стейн.

– У тебя же завтра смотр, – удивленно поднял брови император.

– Ох, точно. Может тогда отложишь поездку, милая?

Но у меня так расстроенно опустились уголки губ, когда я представила, что придется еще ждать, что мои мужья все же разрешили мне поехать одной. Правда охраны Аллард выделил как для штурма какой-то крепости, да еще и магической защиты на меня навертел.

И вот я в родных и знакомых до щемящей боли стенах.

Мои сопровождающие остались в гостиной, а я поднялась на второй этаж, когда там все проверили. Прошла в спальню родителей.

Каким позабытым уютом здесь все напитано... Здесь я могу быть просто собой, а не играть чью-то роль.

Как же я скучаю по этому скромному теплу и по своей прежней жизни! Она была сложной, но я была на своем месте и знала, чего хочу, и куда мне идти дальше.

Сейчас же ничего не видно в тяжелом густом тумане.

Да, я счастлива быть женой своих мужей. Я люблю их обоих. Но быть императрицей… а моя ли это жизнь?

– Я потеряла свой путь, мама, – грустно вздохнула я, взяв с комода ее старое круглое зеркало. – Помоги мне его найти. Я знаю, что ты можешь… Пожалуйста…

В этот момент я услышала какой-то шум внизу. Кто-то отчаянно колотил в мою входную дверь.

Глава 34. Катастрофа

Я прислушалась. Стук в дверь повторился, еще более требовательный, настойчивый.

И тут же раздались голоса охраны. Аллард мне дал с собой целый отряд гвардейцев во главе с капитаном стражи.

Большинство гвардейцев распределились на улице, вокруг моего дома. Ещё трое – командир Келар и двое его помощников, Ферлан и Дарен, зашли со мной вместе в дом и быстро всё осмотрели.

Конечно, они были... очень профессиональны. Вели себя подчеркнуто вежливо и совершенно незаметны были, когда я ходила по родному дому.

А сейчас я прислушалась. Ферлан, на крыльце снаружи, настойчиво требовал кого-то уйти. Вежливо, но непреклонно.

Я замерла, узнав ту, кто требовал встречи с Роланой. Встревоженный голос Делинды из лечебницы, где я работала.

Прислушалась к её словам, чувствуя, как меня охватывает странная дрожь от её торопливых громких слов.

– Вы не понимаете, – кричала Делинда. – Сейчас каждая секунда на счету, каждый целитель!

– Нет, это невозможно, – холодный голос Ферлана.

– Ролана, Ролана, выходи! – ещё громче выкрикнула Делина. – Ты срочно нужна, там пострадавшие… Да пустите же меня. Не трогайте, вы не имеете права…

Голос Делинды оборвался резко, а я ощутила отголоски магического заклятья тишины.

Я сама не заметила, как слетела вниз. Дверь была заперта. У входной двери, внутри, непреклонным суровым стражем стоял Келар, командир отряда гвардейцев для моей охраны. Здоровенный, молчаливый, с мрачной решимостью в глазах.

Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что он не собирается меня выпускать. Понятно, у него приказ императора меня охранять. От всего.

Делинды больше не было слышно, судя по шагам, её уводили от моего дома. Странно, что они вообще подпустили ее к двери. Похоже, что она входила в круг проверенных людей, с кем мне можно было общаться.

Наверное, подумали, что она пришла поговорить. Но не предполагали, что она будет меня куда-то звать.

Она сказала, что там пострадавшие, и у них каждый целитель на счету…

– Келар, пустите Делинду, – твёрдо сказала я.

– Ваше величество, – спокойно ответил Келар. – Если бы она хотела просто с вами поговорить, пустили бы. Но она требует вас туда, куда вам нельзя. У нас нет распоряжений на этот счет.

– Вы знаете, что произошло? Скажите!

Видимо, что-то было в моём тоне, что Келар, помедлив, счёл нужным мне ответить.

– Под торговой площадью вышли из строя канализационные артефакты, просочился газ. Центральный район оцеплен. Есть пострадавшие. Помощь лекарей туда уже направлена. Там находиться небезопасно. Они справятся без вас.

Я похолодела от кончиков пальцев на ногах до корней волос.

– Келар. Делинда сказала, целителей не хватает. Мне нужно немедленно в госпиталь.

– В первую очередь, ваше величество, вы должны подумать о своей безопасности. Император не простит, если с вами что-то случится, – сузил глаза Келар. – Собирайтесь, я доставлю вас во дворец. У нас приказ императора обеспечивать вашу безопасность, и я его выполню.

Я закрыла глаза, мысленно сосчитав до пяти. Этого времени мне хватило, чтобы добраться с мыслями и понять, что делать дальше.

Да, конечно, императрица, истинная императора – того самого дракона, у которого не могло быть истиной.

Как вообще Аллард отпустил меня, не понимаю. Как и Стейн…

Да, я просила меня отпустить. Командир гвардейцев прав, я не имею права рисковать собой.

Только вот риска там никакого нет. Зато есть огромное количество людей, которые сейчас нуждаются моей помощи. Которые погибнут, если я не помогу.

Я делаю несколько шагов вперед и пристально смотрю на Келлара.

– Сбой канализационных артефактов и газ. Такое уже случалось три года назад на границе. В госпитале ведь газа нет? Там опасность мне не грозит?

Келар хмурится, но нехотя кивает.

– Мне ничего не угрожает, – продолжаю настаивать я. – Поймите сейчас каждая секунда на счету!

– У меня приказ.

– У вас приказ сопровождать меня и обеспечивать мою безопасность. Ответьте, Келар, опасность в госпитале для меня есть?

Келар опускает взгляд на артефакт связи в свой руке.

– Нет, опасности уже нет, – нехотя признаёт он. – Газ уже локализовали и полностью очистили площадь и прилегающие кварталы. В госпитале безопасно.

– В таком случае я прошу вас сопроводить меня в лечебницу и обеспечить там мою безопасность во время оказания помощи пострадавшим.

– Да, это не нарушает приказ. Но все равно, Ваше Величество…

Я прикрыла глаза, и снова посмотрела на командира. Сказала мягче.

– Келар, послушайте меня, пожалуйста. Там могут быть и ваши родственники, сегодня же праздник. Торговая площадь, да там вся столица почти. А если ваш ребенок, или ваша сестра, или ваша мать, или ваша жена, или дорогие вам друзья… вдруг они тоже в числе пострадавших? Поймите, смертельная опасность в том, что нужно снять воздействие на горло. Любой, с самым слабым целительским даром справится. Просто много людей, и счёт идёт на минуты.

Чувствуя, что решимость Келара дрогнула, я заговорила ещё мягче, глядя ему в глаза.

– Я могу им помочь. В конце концов, это мой долг, как императрицы, заботиться о своих подданных. Речь о десятках, а может сотнях жизней. Император Аллард и князь Стейнард поймут.

Помолчав, Келар кивнул и решительно открыл передо мной дверь.

– Ни шагу от меня, ваше величество. Я выполню приказ императора, буду вас сопровождать и обеспечивать вашу безопасность.

Чувствую невероятное облегчение, я вышла в распахнутую передо мной дверь.

– Отпустите ее, – выкрикнул Келар.

Два других гвардейца, Ферлан и Дарен, уже были в конце улицы – вели между собой Делинду.

Она выглядела непривычно смирной, точно они применили магию, чтобы успокоить ее.

Когда гвардейцы сняли контролирующее заклятье, Делинда проморгалась и рванула ко мне.

В ее глазах было множество вопросов относительно этих гвардейцев и относительно моего внешнего вида. Я видела, как она окинула взглядом мое платье, дорогие украшения.

Да, я в этот раз оделась очень скромно, но все равно, качество ткани, изящество и блеск украшений на мне разительно отличалось от того, какой она привыкла меня видеть. Это было не скрыть.

– Не время для разговоров, Делинда, – резко пресекла я ее возможные вопросы. – Идём быстрее.

Глава 35. Слишком много

Делинда взяла в себя в руки и кивнула.

– Ты права, моя дорогая, какое счастье, что ты здесь, – торопливо зачастила она, – слишком много пострадавших.

– По пути расскажешь, – сказала я, торопясь в сторону госпиталя.

Торговая площадь была от него в двух шагах. Поэтому понятно, что всех пострадавших доставили туда.

Но Келар преградил мне путь.

– Экипажем быстрее. И безопаснее.

Вопросы у Делинды явно умножились, когда она увидела императорский герб на подлетевшем по знаку Келара экипаже.

Но мудрая, понимающая женщина не стала их задавать. Наоборот, начала быстро вводить меня в курс дела.

Там сейчас организуют потоки пострадавших.

Все целители, кто мог, уже на торговой площади или в госпитале, но все равно их катастрофически не хватает.

Ищут даже обычных магов, обычных жителей. Всех, у кого есть хоть малейший целительский дар.

– У меня резерв иссяк, поэтому я за тобой рванула. Не надеялась, но показалось, что почувствовала твою магию. Хорошо, что ты здесь. Как раз немного восстановилась, пока за тобой… – она оборвала себя и решительно сжала кулаки. – Ты себя береги, молодая, а я всё до капли…

Слов Делинды оказалось недостаточно, чтобы передать весь масштаб катастрофы.

Артефакты из канализационных каналов под столицей вышли из строя как раз под торговой площадью. Не только те, кто был в этот момент на празднике, но и жители всех домов в центральном районе, попали под действие газа.

Необходимо было вмешаться магией и снять нарастающий паралич органов дыхания – не позволить побочному эффекту преломления заклинаний задушить людей.

Очень лёгкая задача, даже ребёнок с целительским даром справился бы с этим, если бы был обучен и знал, что делать.

Я бы действительно здесь не понадобилась, если бы не утекающее время и число пострадавших. Проблема была в том, что надо было действовать быстро.

Едва мы вышли из экипажа, я ужаснулась. Слишком много. Слишком.

Всюду были пострадавшие. Всю улицу возле госпиталя занимала толпа. Нарядные, самых разных сословий и профессий, от лордов до простых людей. Бледные, кашляющие. Слабеющие на глазах.

Многие сидят, потому что не могут стоять. Некоторые даже лежат.

– Я начну с этой стороны, – говорю я Делинде, – а ты оттуда.

И я начинаю, направляясь к ближайшим пострадавшим, матери и подростку – они сидят на клумбе, потому что у них больше нет сил идти. Большинство чудом добрались до целителей. А сколько осталось на площади…

Магическое действие исцеления очень простое и быстрое.

Не трачу время на лишние движения типа присесть и заглянуть в глаза. Мне всё видно магией.

Поэтому я просто направляю руку, складывая пальцы в жесте активации заклинания, на мальчика, которого держит на руках кашляющая и перепуганная женщина.

Легкое дуновение моей магии, снимающее с горла мальчика вредоносное влияние от сломанного канализационного артефакта. Несколько секунд, и он расслабляется. Его глубокий вдох, и цвет лица меняется с белого на нормальный.

Тепло трогает моё сердце, едва я вижу на лице потрясённой матери облегчённую улыбку.

– Я целитель, – говорю я женщине. – С мальчиком всё уже в порядке, я его вылечила. Теперь отпустите его, чтобы я могла заняться вами. В момент лечения никто не должен к вам прикасаться.

Она не сразу поняла мои слова, и Келар их повторил в более требовательном и приказном тоне, доходчиво донося до неё смысл.

Женщина отпустила сына. Легкое движение моих пальцев, и она снова свободно дышит.

– Берите сына и немедленно идите домой, – приказала я. – Сейчас вашим жизням ничего не угрожает. В течение трёх дней придёте в лечебницу за вторым этапом исцеления.

Сразу за этим я шагнула к пожилому лорду и поддерживающему его молодому слуге.

– Помогите сначала моему господину, – сказал слуга.

– Сначала вы. Вы в более тяжелом состоянии, – непреклонно возразила я. – Отпустите его. В момент лечения к пациенту никто не должен прикасаться.

Слуга отпустил лорда, и, пока тот тяжело опускался на брусчатку, я вылечила их обоих.

– Уходите. Через день придете к лекарю, в лечебницу, и вам помогут. Сейчас вам нужно немедленно уходить, потому что вы будете мешать, – повторила я рекомендации.

Со следующими пациентами мне помогал Келар. Пока я накладывала исцеляющие заклинания, командир подозвал одного из подчинённых, быстро выдал ему инструкции.

Теперь он, а не я, объяснял лорду и слуге, что они должны направляться домой, и потом обратиться в лечебницу.

Другой его гвардеец уже говорил двум молодым девушкам, что сейчас их вылечит лекарь, но сначала они должны перестать держаться за руки. Пока я лечила, он же давал им дальнейшие инструкции.

– Не тратьте время на слова, – сказал Келар.

Я благодарно кивнула и шагнула к следующему пострадавшему – уходящему от лечебницы торговцу. Он выглядел бодро, ему помогали собственные поддерживающие артефакты, которые он брал с собой на площадь, чтобы продержаться длинный торговый день.

Торговец шёл уверенно, но я в магическом зрении видела, что ему осталось бы жить буквально десять минут. Если бы он сейчас ушел, его было бы уже не спасти.

Я быстро бросила на него очищающее заклятие, даже не обращаясь к нему и не останавливая его. Келар увидел это и сделал знак гвардейцу объяснить торговцу необходимость обратиться за помощью в течении трёх дней.

А я уже переключилась на следующего пострадавшего.

Я всё делала очень быстро. Последовательно подходила то к одному человеку, то к другому. Лечила, а гвардейцы повторяли мои слова. Но все равно пострадавших было слишком много.

Десять, двадцать, тридцать человек. Перед госпиталем и на прилегающих улицах, похоже, были сотни. А сколько их было внутри?

Я уже не видела Делинду. Нас отсекла друг от друга толпа и кольцо гвардейцев вокруг меня.

Уже и не помнила, кто я. Я торопилась лечить.

Не знаю, насколько хватит моего резерва, но я постараюсь сделать все возможное, чтобы помочь как можно большему числу пострадавших.

Вспомнить, кто я, мне пришлось, сразу после того, как я оказала помощь восьмилетнему мальчику, бледному до синевы и лежащему уже без движения. Его жизнь шла на минуты.

В тот момент, когда я, облегчённо переведя дыхание, выпрямилась, то застыла от уже позабытого мною страха.

Потому что когда я подняла глаза, то встретила леденящий спрессованным бешенством изумрудный взгляд разъярённого дракона.