Текст книги "Мои драконы. Император, князь и я (СИ)"

Автор книги: Татьяна Демидова

Соавторы: Таша Тонева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 8. Примерка

Почему в груди все таким радостным восторгом вспыхнуло? Словно я… словно я очень ждала его появления. Откуда у меня подобные мысли, а самое главное, чувства? Это ведь брат моего жениха! Император!

Так откуда? Я ведь Стейна люблю. И это чувство никуда не делось. Оно очень ярко горит внутри прямо сейчас. Но в то же время…

Боги, я думаю о нашем императоре и… я смущена и рада его появлению. Но больше рада, чем смущена, как оказалось. Что со мной?

Я робко повернулась, уже привычно окунаясь в завораживающую сапфировую бездну императорского взгляда. И в нем сияло такое нескрываемое восхищение, не меньшее чем в глазах моего жениха. От этого факта я смутилась еще больше.

Сейчас наедине, ведь в комнате в этот момент были только мы втроем, брат Стейна выглядел немного иначе, чем в присутствии посторонних. Его строгая маска императора куда-то пропала, и проглянул совсем другой дракон.

Вот теперь братья еще больше стали похожи. Я даже вздрогнула, когда перевела взгляд с императора на князя – одинаковый жадный огонь в глазах с вертикальными зрачками.

Драконы! Могущественнейшие существа нашего мира. А рядом со мной сейчас сильнейшие из них.

– Ну что ты, любовь моя? Это просто Аллард решил заглянуть и порадоваться за своего брата лишний раз, – улыбаясь, поцеловал меня в губы Стейн. – И я, действительно, забыл об одной важной вещи. Спасибо, что привез их, – повернулся он к брату.

Только в этот момент я заметила, что император держит в руках несколько больших футляров, обтянутых глубоким синим бархатом.

Перевела растерянный взгляд на его лицо и вспыхнула от теплой таинственной улыбки, предназначавшейся мне.

– Ты входишь в императорскую семью, Ролана, – низким порыкивающим голосом произнес он.

Глаза его при этом сверкнули довольным отблеском.

– Этому статусу нужно соответствовать. Мы со Стейном хотим, чтобы ты была самой красивой из всех возможных невест и примерила некоторую часть из тех драгоценностей, что станут твоими после свадьбы. Это родовой свадебный гарнитур. Думаю, он очень подойдет под твое платье, Ролана, – с этим словами он приблизился, завораживая своим прямым восхищенным взглядом.

– Я уверен, что и так никто не сможет затмить твою невесту, Стейн. Но приятно довести ее сияние до идеала. Ты согласен со мной? – обратился он к своему брату, передавая ему верхний самый скромный по размеру футляр.

– Согласен, Аллард. Эти камни лучше всего подчеркнут ее красоту, – хищно мурлыкнул мой жених, поднимая крышку футляра.

Боги! Какой же красоты там браслет лежал! Он так и манил своей изысканной роскошью и мягкими переливами на прозрачных гранях драгоценных камней!

– Идеальная чистота и прозрачность. Как и и ты, любовь моя, – шепнул мне на ухо Стейн надевая его на мою руку и застегивая замок.

Затем он потянул мою кисть вверх и мягко поцеловал каждый пальчик.

Я вспыхнула ярче заката, потому что император был так рядом и так пристально наблюдал за нами. Очень пристально…

– Продолжай, Стейн, – негромко произнес он чуть хрипловатым голосом. – Я хочу увидеть весь комплект.

Стейн на это прищурился с довольным видом и взял в руки следующий футляр. Пустой он небрежно отправил магией на небольшой столик стены.

– Да, оценивать нужно полный набор, – заявил он доставая с бархатной подушки сияющее нереальным звездным светом ожерелье.

Я задохнулась от той красоты, что сейчас коснется моей кожи. Это сон какой-то! Не может подобное чудо существовать в реальности!

– Нравится, сокровище мое? – низким вкрадчивым голосом проворковал Стейн, прикладывая мне на шею это ювелирное чудо.

– Очень! Неужели это все мне? Ты уверен, Стейн? – тихо спросила я, но у императора оказался очень тонкий слух.

– Ролана, тебе нужно привыкать к своей новой роли и к тому, что для дракона нет более ценного сокровища, чем его истинная. Камни, драгоценности, золото – это все ничто, в сравнении с истинной парой. Ни один дракон не променяет ее на все золото мира. Запомни это, – пронзительно взглянув на меня, серьезно произнес он.

– Я запомню, – смущенно пробормотала я.

От его взгляда снова все тело покрылось волнительными мурашками, а в груди восторженно затрепетало от звуков его низкого властного голоса.

Но, как оказалось, главное испытание для меня было впереди.

Стейн так и остался стоять за моей спиной, невесомо поглаживая кончиками своих пальцев мои открытые плечи и шею. А император открыл последний самый большой футляр, в котором лежала… тиара. Столь же невероятная, что и остальные предметы свадебного гарнитура.

– Позволь я сам? – перевел он взгляд на моего жениха.

– Конечно, Аллард. Мне будет приятно, если ты коронуешь мою Ролану, – раздался довольный ответ Стейна за моей спиной.

А затем он наклонился и самым смущающим образом прижался своими обжигающими губами к моей коже.

Показалось, будто в том месте коротко заискрило, а весь воздух разом пропал из моих легких. И не вздохнуть.

Я так и не дышала все то время, пока сам император приблизился вплотную ко мне и осторожно пристраивал диадему на моих волосах.

Сердце подпрыгнуло к горлу, когда его пальцы аккуратно расправляли пряди на моей голове.

Мои запястья вдруг сдавило с новой притягивающей силой. И тянуло меня почему-то сразу в две противоположные стороны. Странное пугающее ощущение, особенно когда за тобой пристально наблюдают два мужских внимательных взгляда.

– Идеально, – с улыбкой заключил, наконец, император, опуская руки. – Взгляни на себя, Ролана.

Я подняла глаза на зеркало и пораженно ахнула.

Император сказал мне взглянуть на себя. Но я-то взглянула на нас троих…

Я, невысокая, будто изящная, драгоценная статуэтка в этом нереально воздушном изысканнейшем платье. Струящаяся ткань, блеск драгоценностей, огромные глаза и алеющие щёки. Никогда не думала, что я могу быть настолько красивой…

И Стейн за моей спиной, с его широкими плечами, мощным телом и безупречной выправкой, на голову выше меня, восхищённо ласкающий взглядом моё отражение. Красавец какой… Его руки на моей талии. Собственническая близость и жаркий блеск в ярко-зелёных глазах на мужественном молодом лице.

Так гармонично смотримся… втроём.

Ведь рядом возвышается император. Чуть выше Стейна, такой же широкоплечий и мощный, но более суровый и жёсткий, с властной уверенной силой во взгляде. И с не меньшим восхищением на лице, чем у моего жениха…

Как же это странно… Наше трио, как единое целое. Не могу представить, что в этом отражении император отойдёт в сторону, и я останусь только со Стейном, тут же гармония нарушится. И уж точно наоборот невозможно никак. Если Стейн сейчас отойдёт, чтобы положить футляр. Тоже будет неправильно.

Но разве это возможно? Почему мои запястья так приятно, ласкающе сжимает невидимой силой, окутывает мягким убеждающим теплом.

В этот момент я могла бы поклясться, что Аллард – такой же мой истинный, как и Стейн. Слишком похожие чувства я испытываю к нему.

Ловлю взгляд Стейна. Он выглядит очень задумчивым, переводя взгляд с меня на своего брата, охватывая взглядом наше трио целиком.

– Идеально. Полный комплект, – вдруг усмехаясь, произносит Стейн и осторожно поправляет тиару на моей голове.

А потом снова переводит взгляд на брата.

– Ролана выглядит истинной императрицей, – пристально глядя на императора, вдруг заявляет мой жених.

Глаза императора вспыхивают, и он поправляет браслет на моей руке… и мы втроём смотрим на это моё запястье, которое сейчас так сладко пульсирует, но с девственно чистой кожей, в то время как метка Стейна светится так, что даёт золотистый отблеск на моё платье.

– Согласен, брат. Ты была рождена для этой короны, Ролана, – император бросает на меня странный взгляд, и снова смотрит прямо в глаза своему брату.

Глава 9. Накануне

Время пролетело быстрее ветра. Даже не заметила, как день перед свадьбой настал.

Было много хлопот. Едва успевала совмещать работу и подготовку к официальной церемонии. Мне даже казалось Стейн специально отвлекает меня этими хлопотами по подбору музыки или схемой рассадки гостей, чтобы мне не хватало времени на госпиталь.

Но я была непреклонна. Я нужна всем этим людям. Очень нужна.

После императорской проверки там много изменилось. В лучшую сторону. Управляющий учел все замечания императора и плавно начались исправления. А еще я узнала, что брат Стейна одобрил все сметы по ремонту, которые ему успел показать наш управляющий вместе с главным целителем и казначеем.

Это тоже давало радостный подъем всем работникам. Целители уже вовсю радостно обсуждали готовящиеся новшества, а я радовалась вместе со всеми.

Императора после волнующей примерки свадебного платья и родовых украшений я больше не видела. Хотя думала о нём часто.

Иногда мне даже казалось, что чувствую на себе властный и… ласкающий императорский взгляд.

В разные моменты это случалось. Когда торопилась по улице в лечебницу, и Стейн провожал меня. Когда он встречал меня после дежурства. Когда мы с ним гуляли в парке. Когда посещали все эти многочисленные магазины и салоны красоты.

Каждый раз я замирала, ощущая, как мягкой лаской сдавливает оба запястья. Стейн всегда ярко чувствовал такой момент. Тут же брал мою руку, гладил свою метку и, не обращая внимания на окружающих, целовал меня в губы так, что я теряла дыхание, а оба запястья начинали мягко пульсировать.

Я все списывала на свое волнение и необычайную для меня эмоциональность перед этим важным днем. Но мысли все же были. Волнующие и пугающие своими нескромными фантазиями. Я гнала их как могла от себя.

И вот, в день перед свадьбой, Стейн забрал меня на прогулку в парк. Сказал, что нам нужно отдохнуть от хлопот и побыть вдвоём.

Я согласилась с ним. Действительно, в последнее время мы стали меньше проводить время вместе просто вот так, без нависающей над нами свадебной церемонии. Все последние разговоры только об этом и были.

Мы медленно шли, держась за руки, по безлюдной дорожке в глубине пышного центрального парка, и мне снова показалось, что чувствую взгляд императора…

Запястья запульсировали, да ещё и Стейн внезапно остановился и властно привлёк меня к себе. Далее последовал жадный поцелуй прямо в мои ошеломлённые приоткрытые губы, пылкий, жаркий, до звёздочек в глазах.

Едва дыша в крепких объятиях моего горячего жениха, когда он стал осыпать моё лицо лёгкими поцелуями, я всё-таки спросила:

– Стейн, когда мы поженимся, – краснея и чувствуя нестихающее тепло вокруг запястий, я посмотрела ему прямо в глаза, – у меня на второй руке тоже проявится метка?

– Почему ты спрашиваешь? – Стейн ещё раз легонько поцеловал меня в губы, и его взгляд стал предельно внимательным. – Что-то чувствуешь?

– Да… – признаюсь я. – У меня после нашей помолвки не только рука с твоей меткой остро ощущается, но и оба запястья. Скажи мне, брачный узор драконов проявляется у их истинной на обеих руках? У нас так будет? На втором запястье после заключения брака тоже твоя метка будет?

– Метка на втором запястье… – задумчиво тянет Стейн и вдруг улыбается, крепче обнимая меня. – Обычно всегда на одной руке. Но есть обстоятельства, когда у истинной дракона могут появиться метки истинности на обеих руках.

Он целует моё запястье со своей меткой, вызывая у меня тихий стон. Хищно усмехается и быстро трогает метку влажным кончиком языка, ввергая меня в совершеннейшее смущение и краску.

Ух! Нереальный ураган ощущений во всём теле. Хочется прильнуть к моему красавцу-жениху всем телом и позволить себе что-то совершенно бесстыдное и неприличное.

От этого образа мне ещё жарче становится. Стыдно, но… сладко. Совсем скоро я буду принадлежать Стейну. Не только сердцем, но и всем телом… И, я уже этого хочу. Очень хочу…

Ведь Стейн уже приучил меня к этой мысли. Целует меня при любой возможности. Вот как сейчас. И говорит о том, что будет в нашу первую брачную ночь целовать меня в постели, обнажённую и слушать мои сладкие стоны.

Иногда… ох… иногда Стейн совсем уж прямо и откровенно выражается. Так, что у меня щёки раскаляются, а он лишь довольно смеётся, любуется мной, и снова целует…

А ещё мой дракон всё время трогает меня возбуждающе-ласкающими прикосновениями… будто бы невинными, но таким чувственными, что кровь вскипает.

Вот и сейчас. Вроде бы просто обнимает. Но поглаживает мою спину настолько чувственными движениями пальцев, что и дыхание учащается, и щёки алеют, а особенно после прикосновения его губ к метке…

Но мне нужны ответы. И я продолжаю задавать Стейну вопросы, быстро оглядываясь и облегчённо переводя дыхание: на дорожке парка мы всё ещё вдвоём, никто из гуляющих в этот тенистый уголок ещё не забрёл.

– При каких обстоятельствах может появиться две метки? – напрямик спрашиваю я.

Стейн медлит, снова легко целует в губы и ласкает меня кончиками пальцев по спине между лопатками, вызывая во всём моём теле сладостно-томительные ощущения.

Но всё же отвечает:

– В архиве мне попадалось упоминание о подобных случаях. Исчезающе редко, но случалось. Это происходит во время брачной церемонии с драконом. Может появиться вторая метка. У вступившей в законный брак истинной дракона… скажем так. Случается двойное счастье. Двойное здоровье опять же. Двойная сила.

Стейн поглаживает меня по спине и мечтательно улыбается:

– Это благословение, Ролана. Многие драконы мечтали бы о такой удаче, но увы, несколько случаев на тысячелетие. Повторюсь, исчезающе редкие случаи. Очень вряд ли это про нас.

– Двойное счастье? – задумчиво спрашиваю я.

– Свадьба завтра, любимая, – вдруг усмехается он. – Если это наш случай, мы завтра о нём и узнаем. А пока напомни мне, почему ты собираешься провести вечер перед свадьбой в лечебнице? Вместо того, чтобы отдыхать перед таким важным днём у меня дома?

Глава 10. Помощник

Робко тянусь пальцами к его щеке.

– К тебе домой я не пойду, сам знаешь, даже накануне такого важного дня, – смущенно улыбаюсь я. – Стейн. Любимый. Пойми меня, пожалуйста, – нежно прикасаюсь к нему.

Стейн замирает, заинтересованно прищурившись, а я легонько глажу его подушечками, чувствуя, как моё сердце заходится от любви и трепета перед этим сильным мужчиной.

Дракон прикрывает глаза, перехватывает мою руку и прижимается щекой к моей ладони. Глубоко вдыхает воздух у моего запястья, где его метка.

– Знаю, любимая, – выдыхает он. – Знаю.

И тут же пронзительно смотрит мне прямо в глаза, заставляя затаиться от требовательного блеска изумрудной таинственной бездны, рассечённой вертикальными зрачками пополам.

– И всё же, – в его голосе явственно проступают настойчиво-опасные нотки. – Зачем тебе это? Перед свадьбой?

Я вздыхаю, зябко ёжусь и пытаюсь отстраниться. Не по себе всегда становится, когда дракон слишком сильно, как сейчас, проступает в Стейне. И это не скрыть. Ни ему – дракона. Ни мне – реакцию человека на него.

Конечно, я всё понимаю. Не терпится могущественному крылатому зверю надёжно спрятать своё сокровище, чтобы единолично владеть им.

Стейн давным-давно бы уже так сделал. Он не раз высказывал подобное желание. Только вот отчётливо понимает, что со мной так нельзя… что этим сразу разрушит моё хрупкое доверие к нему. Ведь оно прорастало слишком медленно. Во многом, именно благодаря его сдержанности, вниманию ко мне, пусть и с неослабевающим напором.

В начале нашего знакомства, когда я слишком пугалась и стеснялась, он нашёл в себе силы остановиться. Замедлиться. Дать мне больше пространства и времени, чтобы привыкнуть к нему.

Да и, как Стейн потом рассказывал мне, он много часов провёл в архиве, изучая магию истинных пар и саму истинность.

Всё же, истинная связь дракона и женщины-человека – редкость.

Оказывается, были случаи, когда истинная слишком несдержанного дракона угасала, будучи запертой, сломленной. Слишком нежные девушки даже погибали взаперти, не выдерживая такую сильную страсть и опеку, доходящую до одержимости. А дракон, теряя истинную, поднимался высоко в небо и разбивался о землю, сложив крылья.

Но, правда, это было в глубокой древности. Сейчас и драконы стали более цивилизованными, и людей они лучше узнали за это время, как и люди их. Произошло взаимное слияние наших рас в одно общество, одну империю, где каждый себя чувствовал на своем месте.

Стейн же не желал мне судьбы тех несчастных девушек. Поэтому и разрешал до сих пор работать в госпитале. И на мою просьбу о близости только после свадьбы – согласился. И в целом был крайне бережен и внимателен со мной, приручая меня осторожно, постепенно.

К тому же, человеческая жизнь, хоть и становилась намного длиннее из-за влияния истинной связи с драконом, всё равно оставалась коротка по сравнению со слишком долгой жизнью могущественных магических существ.

Стейн мне тогда сказал, что согласен пожертвовать всем своим долгим сроком жизни дракона, ради лишней минуты рядом со мной.

Тем не менее, королевская кровь дракона слишком сильна в Стейне. Князь, хоть и сдерживает себя, остаётся князем. Драконом королевской крови. А я остаюсь человеком.

Этого нам не изменить. Только принять друг друга всем сердцем, несмотря на существенные различия между нами.

Поэтому, замерев в крепких объятиях моего жениха на безлюдной парковой дорожке, я медлю с ответом, тщательно подбирая слова.

– Ответь мне, Ролана, – пристально смотрит на меня Стейн. – Да, для тебя это важно. Я понимаю. Ты не раз мне это говорила. Но не накануне же нашей свадьбы.

Я набираюсь смелости и отвечаю, как есть, хотя отчётливо понимаю: для Стейна это всё равно не веская причина.

– Делинда попросила меня сегодня подменить её, – признаюсь я, со вздохом, удивляясь, что выдерживаю пристальный взгляд дракона с его тщательной сдерживаемой яростью в глубине. – У неё семейный вечер. Родственники проездом в столице, а она давно их не видела. Я очень хочу ей помочь. И так слишком много работает и совсем себе отдыха не даёт, – торопливо заканчиваю я.

– Это ты слишком много работаешь и совсем себе отдыха не даёшь, – медленно произносит Стейн.

Я снова вздыхаю и виновато опускаю голову, глядя на наши сплетённые руки. Наша истинная связь натягивается, и я отчётливо понимаю: если Стейн сейчас будет настаивать, если прямо прикажет мне, я соглашусь. Он слишком силён, и как мужчина, и как выдающаяся личность, полководец всё же, князь, опять же. Мой возлюбленный. Мой дракон.

– Давай так, любимая моя труженица, – тихо говорит Стейн, прикасаясь к моему подбородку и мягко приподнимая моё лицо, – я понимаю, что ты меня послушаешься, если я тебе запрещу. Но тебе от этого будет плохо. А я меньше всего на свете хотел бы причинить тебе боль или расстройство даже в такой малости.

Я задерживаю дыхание, вглядываясь в его серьезное спокойное лицо.

– Мои желания просты, Ролана. Я только хочу облегчить тебе время пред этим важным днём. А скажи мне, – лукаво улыбается он. – Ведь тебе будет проще работать, если у тебя будет помощник?

Вскидываю на него удивленный взгляд. Стейн прищуривается, а в его глазах пляшут озорные искры.

– Я во время войны помогал хирургам в полевом госпитале. Так что опыт у меня имеется, – усмехается он, опуская взгляд на мои губы и трогая большим пальцем их уголок. – Возьми меня своим помощником на этот вечер.

Я смеюсь в ответ и благодарно смотрю на него. Почему бы и нет? У нас часто бывают временные работники. Больные ведь волнами могут появляться и иногда их даже слишком много становится. Такое тоже случалось. Вот и привлекали. Стейна уже видели наши, как моего жениха. Ему доверяют там.

– С радостью, – широко улыбаюсь я и прижимаюсь к нему, – спасибо, что не запрещаешь мне, – выдыхаю я с чувством.

– Люблю тебя. Как я могу отказать своему единственному сокровищу? – обнимает меня Стейн и с пронзительной нежностью целует.

Его поцелуй недолго остаётся сдержанным. Едва я робко касаюсь его языка своим, он глухо рычит и прижимает к себе крепче, целует напористее, глубже, так, что я дыхание теряю, а во всём теле вспыхивает томительное ожидание большего. Намного большего.

– Завтра, любимая, – горячо шепчет он, отрываясь от моих губ. – Завтра ночью будешь вся-вся моя.

Я краснею и робко киваю. Срываю этим моего порывистого дракона на новый обжигающий страстью поцелуй.

– Мне нужно домой… переодеться… – задыхаясь, прошу я, путаясь пальцами в густых волосах Стейна, когда он жадно покрывает поцелуями мою шею. – Стейн! Пожалуйста… Мы же… Мы не наедине.

Мой дракон широко улыбается, подмигивая проходящей мимо пожилой паре. Они снисходительно поглядывают на нас и прячут улыбки.

– Да, здесь в парке становится многолюдно, – соглашается мой жених. – Я от тебя сегодня уже ни на шаг, Ролана моя. Сейчас заедем к тебе домой, соберёшься, и я отвезу тебя на работу. Потом вместе поедем домой, – он окидывает свой офицерский мундир придирчивым взглядом, – думаю, у тебя в лечебнице найдётся для меня более подходящая одежда.

– Найдётся, – соглашаюсь я, счастливо улыбаясь.

Вечером должно быть спокойно, а мне и правда будет лучше рядом со Стейном. Я и сама не хотела расставаться с ним ни на минутку.

Боги, неужели завтра наша свадьба? Как же быстро время пролетело!

Мои сборы никогда еще не были такими быстрыми. Почему-то предвкушение от нашего совместного дежурства подгоняло сильнее, чем все остальное. И я была награждена, получив особенное удовольствие от неторопливых ласковых поцелуев Стейна, пока мы ехали в экипаже.

Даже пожалела, что моя работа так близко находится от моего дома. Наш путь был совсем коротким.

В лечебнице для Стейна нашлась дежурная одежда для временного помощника. Моя смена началась.

Я улыбнулась в ответ на придирчивый оценивающий взгляд главного целителя Данира, брошенный в сторону высокого плечистого помощника за моей спиной – Стейн уселся на стул с блокнотом и ручкой, старательно напуская на себя внимательный и безмятежный вид.

Пожелав Даниру хорошей смены, я сосредоточила своё внимание на первых пациентах. Ими оказались подросток Берт и его чересчур разговорчивая мама Жанетт, которая была на пятом месяце беременности.

Жанетт, совершенно не смущаясь моего молчаливого помощника, вывалила мне всё. Начиная с пригоревшего утром пирога, заканчивая подкормкой для пышного куста роз, который, наконец-то, соизволил расцвести у неё в полисаднике перед домом.

И только после моего вопроса о причинах визита в лечебницу, я смогла выяснить: Жанетт снова непонятно отчего тошнит по утрам, а у её сына Берта странные головные боли.

Под длинный рассказ о том, что на их улице наконец-то перекладывают брусчатку, я провела диагностику и выписала Жанетт лечебную микстуру, а Берту сказала не засиживаться по ночам над книжками и больше спать.

Потом моими посетителями стали каменщик Миргал с болями в спине, цветочница Карла с аллергией на новый сорт тюльпанов и старик Орен с бессонницей.

Орену я выдаю микстуру для ровного глубокого сна в его возрасте, цветочнице – арендный артефакт, который она должна вернуть после излечения.

Каменщика Миргала отправляю к главному целителю Даниру – я могла бы вылечить сама, но у меня на это уйдут все мои магические силы, и я не смогу продолжать принимать пациентов.

Всё это время Стейн не вмешивается, и только ровная, едва слышная мелодия истинной связи, да особое чувство ласкового тепла и защищённости окутывает меня весь приём.

Только когда приходит отставной военный Янгос, с жалобами на ночные кошмары, Стейн останавливает меня.

– Ролана, тут микстурой не поможешь, – пристально глядя на Янгоса, говорит он. – Ты же рядовой? В штурме Терганила участвовал?

– Так точно, – после паузы, прищурившись, отвечает Янгос.

– Иди завтра прямиком к этому целителю, вот адрес, – Стейн делает быструю запись в блокноте, вырывает лист и протягивает военному, – и не затягивай. Прямо с утра отправляйся. Поможет.

При этом Стейн бросает на меня такой взгляд, что я оторопело киваю. Слышала я про Терганил… Когда я работала во время войны в госпитале, к нам попадали несколько тяжёлых оттуда. Тоже мучались ночными кошмарами. Мы им не смогли тогда помочь.

Когда Янгос уходит, и мы остаёмся со Стейном в приёмной наедине, я спрашиваю его об этом случае. Он кивает задумчиво и вкратце рассказывает.

Оказывается, там, в Терганиле, противник применил что-то из страшных запретных заклинаний. Тот целитель, адрес которого выписал Стейн, один из немногих, кто мог с подобным справиться. Опытный боевой маг с сильным целительским даром. И такие бывают оказывается.

– Посылай таких пациентов к нему, – говорит Стейн, делая новую запись и протягивая мне вырванный лист. – И коллегам скажи. Я думал, что мы всех пострадавших после войны уже охватили, поэтому у вас нет инструкций на этот счёт. Я распоряжусь, чтобы вам направили рекомендации не только по этому, но и по другим подобным случаям.

– Спасибо, Стейн, – благодарно улыбаюсь я ему и тянусь за бумажкой.

Ловлю хищный торжествующий блеск в его глазах, но уже поздно. Дракон хватает меня за запястье, мягко, но сильно тянет на себя, ух! Я уже на его коленях! Мои губы под его властными губами!