Текст книги "Зов. Сладкая кровь (СИ)"

Автор книги: Татьяна Барматти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 21
Поиграем. (18+)

На этот раз я не вырубилась после пережитого удовольствия. Наверное, просто успела восстановиться после сна. Но, находясь в объятиях Люциуса, ощущала только спокойствие и… счастье. Неожиданно, конечно, но внутри всё переплелось в странный, почти опьяняющий коктейль эмоций. Как будто всё происходящее – правильно. Как будто, так и должно быть.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил Люциус, проводя ладонью по моим волосам, по спине.

– Всё хорошо.

– Уверена? – уточнил он, чуть мягче, вкрадчиво.

– А зачем мне врать?

Наверное, стоило бы всё-таки соврать. Кто ж знал, что из ленивого хищника он вдруг превратится в голодного? Я и пискнуть не успела, как он вновь прижал меня к себе, начиная ласкать. Его руки будто танцевали по моей коже, точно зная, где прикоснуться, чтобы заставить меня вздрагивать. Когда он только успел так досконально изучить моё тело?

Но продолжить нам всё-таки не дали. Раздался стук в дверь, а потом её распахнули – без предупреждения. По моему молчаливому согласию, конечно. Оно было дано ещё в столовой, и не нуждалось в словах.

На пороге стоял Дариус.

Он метнул взгляд в мою сторону, словно вспышкой, и тут же перевёл его на брата. Люциус тихо чертыхнулся. Казалось, между ними промелькнула целая беседа взглядами, без единого слова.

– Сладкая, хочешь, чтобы я остался подольше? – вдруг спросил Люциус, удивляя меня своим вопросом.

Я не успела ответить – раздался тихий смешок Дариуса. Он зашёл внутрь, не сводя с меня взгляда. Нет, он не просто смотрел – он пожирал меня глазами. Каждая клеточка моего тела вспыхнула, словно в ответ. А осознание того, что я лежу под другим мужчиной, разгорячённая и обнажённая, только усиливало внутренний пожар. Во мне боролись два чувства – похоть и стыд.

Знать, что у тебя трое мужчин – одно. Столкнуться с двумя из них одновременно – совсем другое.

– Я буду ждать, – прошептал Люциус и поцеловал меня.

Я ответила машинально. А когда открыла глаза, рядом был уже не он. Люциус ушёл. Остался Дариус.

Он не спешил. Не лез с ласками. Не пытался добиться желаемого хитростью. Просто лежал рядом, изучая моё тело взглядом, изредка касаясь руки – почти нежно. И в этих прикосновениях было что-то гипнотическое, затягивающее, как вязкий сироп.

– Ты такая красивая, – прошептал он. – И жестокая.

– Жестокая?

– Конечно. Ты нарушила иерархию в нашем доме. Я старше Люциуса.

– И что это значит? – я уже догадывалась, к чему он ведёт, но всё равно спросила, облизнув губы.

– Я хочу компенсацию. Ты же не станешь относиться ко мне хуже?

– Не стану.

– Отлично. Тогда давай сначала вместе примем душ. А потом… поиграем.

Я чуть напряглась. Не от страха – от внутренней дрожи, предчувствия чего-то… неизбежного. Его голос был ровным, но за ним скрывалась целая буря. Это была не просьба и не предложение. Это было утверждение, вызов. Приговор. И, странным образом, мне это нравилось.

– Хорошо, – выдохнула я тише, чем собиралась, и медленно поднялась, прикрываясь простынёй.

Дариус тут же положил ладонь мне на спину. Не чтобы остановить, а чтобы направить. Его прикосновение было одновременно мягким и уверенным. Он не торопился, не давил – но ощущение полной власти не покидало меня ни на миг.

В ванной он включил воду, проверяя температуру, будто совершал ритуал. Потом повернулся ко мне, обжигая едва сдерживаемым желанием.

– Брось простыню. Она тебе больше не нужна, – сказал он негромко, но настолько твёрдо, что внутри меня что-то чувственно сжалось.

Я повиновалась. Почувствовала, как его взгляд скользит по мне – не просто смотрит, а раздевает сильнее, чем ткань. Он подошёл ближе, обхватил моё лицо ладонями и легко коснулся губ.

Поцелуй был не страстным – он был обещанием. Этот опыт, наше единение я не забуду. Никогда.

– Я сделаю всё, чтобы ты растворилась со мной. Забыла обо всём, – прошептал он, ведя меня под горячие струи воды.

Тело расслабилось почти сразу. Вода стекала по коже, смывая остатки напряжения. Дариус был рядом. Молчаливый, спокойный – и это только усиливало желание.

Он обнял меня сзади, его ладони скользнули по животу, поднялись выше. Каждое движение – медленное, уверенное. Он не торопил события. Не лишал контроля – он открывал для меня новый уровень ощущений. Я чувствовала себя не просто желанной. Я была сокровищем в его руках.

– Теперь ты моя, – прошептал в шею, обнимая крепче. – Только моя.

Я обернулась. Его глаза были полностью чёрными от сдерживаемой им страсти. Всё спокойствие, которым мужчина мог бы гордиться, таяло, исчезало.

– Что значит «поиграем»? – выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от его губ.

Он усмехнулся. Повёл пальцами по моей шее, опускаясь до ключицы.

– У тебя будет право отказаться. Но не будет желания им воспользоваться.

Внутри что-то сладко сжалось. Я поняла – он не шутил. Я действительно не захочу останавливаться. Прекращать чувственную игру.

Предвкушение разлилось по венам. Я уже хотела того, что он мог мне дать. Без барьеров и глупой скованности. Я взрослая женщина, могу решать сама, что со своей жизнью делать.

– Но для начала, – тихо прошептал он с тенью улыбки, – я помогу тебе освежиться.

И он действительно помог. Так, что у меня дрожали ноги, когда его руки скользили по каждой части моего тела – по рукам, груди, животу, опускаясь всё ниже. Особое внимание он уделил моей промежности: вымыл не только снаружи, но и внутри, двигая пальцами то нежно и ласково, то резко и властно. Я таяла в его прикосновениях, едва слышно постанывая от удовольствия. Даже пальцы на ногах не остались без внимания – он не просто вымыл их, а поцеловал. Один за другим. Словно преклоняясь.

И не было в его действиях показной нежности – только тихая одержимость. Будто весь мир сжался до границ между ним и мной.

Когда всё было смыто – влага, напряжение, остатки разума – он подхватил меня на руки и понёс в спальню. Аккуратно уложил на кровать, глядя на меня так, будто я – всё, что ему нужно в этой жизни. Как будто я была для него всем. И от этого мое сознание плавилось, сгорая в огне.

– Какая же ты красивая… – прошептал он, нависая надо мной.

Поцелуй был долгим. Глубоким. Развратным. Требовательным. Таким, что сразу становилось понятно – за обычным спокойствием скрывается пламя страсти. И я отзывалась на его немой порыв. Я чувствовала, как сгораю. Внутри всё сжалось, между ног пульсировало – от одного его взгляда, от одного слова, от одного поцелуя.

Оказывается, я настолько развратна.

Я задыхалась. Не от нехватки воздуха – от переизбытка чувств. Я пыталась успокоиться, но ничего не получалось. Дариус снова поцеловал меня, на самом деле заставляя раствориться в этом моменте, забыть обо всем.

И это было только начало. Впереди все самое главное и интересное. То, что точно снесет мне крышу.

Кажется, я снова отключусь. Но не от усталости, а от переизбытка чувств. От всепоглощающего удовольствия.

Он поймал мой взгляд – и что-то первобытное, дикое, почти звериное блеснуло в его глазах. В нём не было спешки, только плавное, тягучее безумие, от которого закружилась голова. В этот миг он стал хищником, а я – его податливой, желанной добычей. Чересчур возбужденной, если говорить честно.

– Не закрывай глаза, – прошептал он, легко касаясь моих губ. – Я хочу, чтобы ты смотрела все время на меня. Только на меня.

Я кивнула, не осмеливаясь ни моргнуть, ни отвлечься. О да, его желание поиграть захватило каждую клеточку моего тела. Я ждала, что же он сделает дальше. Какие грани может открыть для меня тысячелетний вампир, который явно не в песочнице все это время играл.

В следующую секунду его сухие губы накрыли мой сосок. Он впился в него, вырвав из груди протяжный вздох, и уже тогда я ощутила – он что-то делает с моими руками. Когда я пришла в себя, всего на мгновение, он связал их над моей головой черной лентой. Дариус снял ее со своих волос, пока я не могла это заметить. Теперь его распущенные пряди свободно спадали на плечи, щекоча мою кожу, и это сводило с ума.

Он был ослепительно прекрасен в этот момент. Как демон-искуситель, покинувший преисподнюю ради единственной цели – соединиться со мной воедино. Его глаза начали светиться алым, гипнотизируя, подчиняя, вызывая желание отдаться полностью.

Он вёл меня, как дирижёр управляет оркестром. Точно, чутко, зная, когда ускорить темп, когда замедлиться, чтобы повысить удовольствие до предела. Я пыталась дотянуться до него, но он крепко держал мои запястья. Будто хотел, чтобы я завелась еще сильнее от невозможности прикасаться. Мысли растворились. Остались только ощущения.

И их было слишком много, чтобы уместить в слова.

– Не опускай руки, – сказал он, облизывая губы. – Иначе будет наказание.

Я кивнула, заметив хищную, удовлетворённую усмешку на его лице. Но внутри всё сладко дрожало – мне даже хотелось нарушить запрет, чтобы узнать, что за наказание он придумал. Это слово будто отозвалось глубоко внутри, обещая ещё более захватывающие откровения. Как будто впереди спрятано что-то… интригующее и прекрасное.

Дариус не стал ничего объяснять. Он сосредоточился на моей груди – полностью. Я ощущала себя куклой в его руках, чьё тело он знал до последнего чувствительного участка. Игриво, дерзко, болезненно приятно – он разрывал меня на части своими ласками. Хотелось не просто стонать – хотелось кричать. Волны мурашек прокатывались по коже, но я всё ещё держалась. Хоть и мечтала дотронуться до него – запустить руки в его распущенные волосы, притянуть ближе, глубже, сильнее…

Когда он внезапно прекратил ласкать мою, ставшую чувствительно грудь, я едва не закричала от потери. Во мне боролись два инстинкта. Один – продолжай, не останавливайся, другой – хочу большего, дальше, глубже. Того, что только он может мне дать. И даже больше.

Но Дариус был сосредоточен. Увлечён. Уверен в каждом своём жесте. Его руки скользнули от груди вниз, к животу, и ещё ниже – к промежности. Он погладил лобок, словно изучая, а потом уверенно опустился к самому центру моего желания. Несколько раз надавил на клитор – и ввёл в меня сразу два пальца. Одним резким, глубоким движением, заставив вырваться громкому, безудержному стону. Он же не отрывал от меня взгляда, смотрел с хищной заинтересованностью, облизывая губы, как будто уже съел меня несколько раз глазами.

Я едва успела вдохнуть под его голодным взглядом. Запрокинула голову назад, закатила глаза, и вцепилась в изголовье кровати. Всё, что он делал – было выше моих сил. Мысли рассыпались, тело горело. Он действовал точно, без суеты, но с такой страстью, что я не могла больше различать границу между реальностью и бредом.

А потом он подключил к рукам язык. Давил на клитор, мягко и легко прикусывая. Втянул его в рот, медленно, с хриплым, откровенно пошлым звуком, от которого даже кожа на затылке напряглась. Затем, спустившись ниже, он начал вылизывать вход, смачно, с полным наслаждением. Вводил язык, смачивая всё внутри, и хлюпанье становилось только громче.

Я была на грани. Он словно чувствовал это. В одно движение – навис надо мной и вошёл в меня, глубоко, властно, без предупреждения. Я закричала. Не могла не закричать.

Выгнувшись в его руках, не чувствуя своих рук, я перестала быть собой. Реальность распалась. Всё растворилось в этом внезапном, взрывном оргазме, накрывшем, как лавина.

Он дал мне отдышаться – немного. А потом начал двигаться. Медленно. Глубоко. Уверенно. Будто хотел оставить свой след внутри меня не только физически – навсегда.

– Чувствуешь? – прошептал в ухо. – Это только начало игры.

Я могла только стонать в ответ, теряясь в ритме, который он задавал. Его движения были выверенными, точными, но в них не было механики – только эмоции. Страсть. Владение. Одновременная забота и безжалостность.

Он поднимал меня на вершину, а потом аккуратно опускал вниз, снова и снова. Я не знала, сколько длилось это безумие – вечность или минуты. Остались только мы. Только этот ритм. Этот жар. И наш танец, далекий от нежности, но безумно прекрасный в своей откровенной истине.

Когда я почти сорвалась – он резко остановился. Позволил вдохнуть.

– Хочешь продолжения? – хрипло.

– Да, – прошептала я. – Пожалуйста… Дариус…

Он усмехнулся. Нежно, будто ласково. Но в этой улыбке пряталась угроза. Быть любимой до беспамятства. Потерять себя. Навсегда.

– Тогда я покажу тебе, что значит играть, – прошептал он, развязывая мои запястья.

Он перевернул меня на живот и провёл ладонью вверх по спине. Медленно, с чувством. От этого я задрожала сильнее, чем от всех его прикосновений до того. Он вошёл снова – глубже, чем прежде. И каждое движение словно вырывала из меня душу. Но не было страха. Только ослепительное, невыносимое удовольствие.

И он не остановился. В следующее мгновение – укус. Между шеей и плечом. Резкий, но сладкий. Я вскрикнула – от оргазма, от наполненности, от того, что сознание вылетело прочь. А он всё ещё держал меня. Не отпускал. Не позволял упасть в пустоту.

Он был со мной. До самого конца.

А потом… просто прижал к себе. Как будто знал – я слишком уязвима, чтобы остаться наедине с этим удовольствием.

– Я обещал, ты забудешь всё, – прошептал он в мои волосы. – Я не лгал.

Я улыбнулась сквозь выступившие на глаза слёзы. От усталости, нежности и… счастья.

В этой игре не было победителей. И не нужно было. Это была не битва. Это было откровение.

Я почувствовала больше, чем могла себе представить. Приняла себя. Приняла его.

Теперь я навсегда связана с тремя братьями Нокстейн. Тремя вампирами, которые точно станут моей защитой и сладкой пыткой. Навсегда.

Глава 22
Магия

Я думала, что нет ничего сложнее, чем принять этот мир, – но ошибалась. Гораздо труднее оказалось понять, как работает магия. Да что там – саму суть магии. Откуда она берётся? За счёт чего действует? Как её активировать? Чем она может быть полезна именно мне? И какие у неё слабые и сильные стороны?

Именно столько вопросов я вывалила на мужчин следующим утром. Они лишь упомянули, что мне пора начинать изучать свою магию Процветания, а я, как по команде, начала забрасывать их вопросами – один за другим, словно из рога изобилия. Похоже, они точно не ожидали от меня такой реакции. Да и я сама – тоже.

Еще думала утром, прячась в ванной после пробуждения, что буду чувствовать неловкость рядом со своими вампирами после всего, что между нами произошло. Но, как оказалось, неловкость меркнет перед жаждой новых знаний. Перед самой возможностью ощутить себя частью этого мира. Одной из них. Показать, что я ничем не хуже других.

Хотя… зачем мне кому-то что-то доказывать? Главное – что я сама знаю, на что способна. И всё же, изучить магию и научиться пользоваться ею – необходимо. Без неё в магическом мире никуда. Я уже поняла, сила здесь имеет не последнее значение.

– На некоторые из этих вопросов даже мы не знаем точного ответа, – дипломатично заметил Андриан, и Дариус с Люциусом почти синхронно кивнули, подтверждая слова брата.

– Тогда расскажите хотя бы то, что знаете, – предложила я миролюбиво. – А с остальным разберёмся по ходу. Если что-то будет непонятно – вернёмся к этому позже.

– Начнём с главного, – Дариус опёрся на край стола, скрестив руки на груди. – Магия – это не инструмент. Это поток. Сила, пронизывающая всё живое, данный самим миром импульс. Её невозможно просто включить или выключить по щелчку пальцев.

– Но ведь вы управляете своей магией, – возразила я. – Я видела, как вы её используете.

– Магию мы используем с детства, – вмешался Люциус. – Мы с рождения учились чувствовать её, подчинять, направлять, а иногда – подавлять. Настоящая магия откликается не на приказ, а на намерение. На эмоции, состояние духа, внутреннюю энергию. Даже страх может её активировать… или, наоборот, полностью заблокировать.

– То есть я должна… почувствовать её? – уточнила, теперь уже вполне серьёзно. Это звучало туманно, и мне нужно было понять, как это сделать.

– Не просто чувствовать, – мягко произнёс Андриан, подходя ближе. – Ты должна стать с ней единым целым. Магия Процветания – это поток созидания, жизни, роста. Она питается гармонией, стремлением исцелять, восстанавливать, помогать. Но и требует немало взамен: равновесия, силы воли, чистоты намерений.

– Звучит красиво… – я задумчиво перевела взгляд на раскрытую книгу, усыпанную затейливыми символами. – Но как это сделать? С чего начать, если я не чувствую ничего необычного?

– Ты чувствуешь. Просто пока не осознаёшь, – сказал Дариус, подходя ближе и заключая меня в тёплые объятия. – Помнишь, как твоя магия сработала, когда ты испугалась мертвеца? Она откликнулась мгновенно – на твой страх, желая защитить.

– Но я ведь не делала… ничего особенного.

– Именно в этом суть, – мягко улыбнулся Люциус. – Магии не нужен четкий приказ или что-то сверхъестественное. Она не слушается слов. Это нечто, что нужно ощутить. Можно перечитать десятки книг, понять теорию вдоль и поперёк, но пока не откроешься ей по-настоящему – она останется молчаливой. Магия уже внутри тебя. Нужно лишь найти в себе отклик. Услышать её голос.

– Значит, если я захочу, например, исцелить кого-то… достаточно просто этого хотеть?

– Хочется ответить «да», – усмехнулся Андриан, – но на деле всё чуть сложнее. Сила, которую ты направляешь, должна быть точной. Без концентрации даже созидающая магия, лишённая равновесия, может навредить.

– То есть мне нужно учиться контролю, – тихо произнесла я, и внутри всё сжалось от осознания ответственности. – Учиться чувствовать и направлять. А как ее тренировать?

– Медитации. Работа с энергиями стихий. Связь с нами тоже поможет, – ответил Дариус. – Мы покажем тебе основы. Но главное – доверься себе. Сила уже в тебе. Её не нужно выдумывать или искать где-то вовне.

Я кивнула, и от его слов стало чуть легче. Страх всё ещё жил где-то под кожей. Неуверенность – тоже. Но глубоко внутри начала зарождаться тихая, упрямая решимость. Если магия и правда во мне – значит, я смогу научиться управлять ею. По-своему. Своим путём. Потому что никто другой за меня этот путь не пройдёт.

Наверное, это как с первыми шагами: страшно, неуклюже, но стоит только попробовать – и вдруг отказывается, что вокруг удивительный, живой мир. Мир, в котором я уже не чужая.

– Хорошо, – я глубоко вдохнула, ощущая, как воздух наполняет лёгкие и на мгновение становится чище, яснее. – Начнём прямо сегодня?

– Уже начали, – усмехнулся Люциус. – С того самого момента, как ты задала первый вопрос.

Я удивлённо приподняла брови и бросила на них слегка недоумённый взгляд. Но в следующую секунду внутри стало тепло. Это был Дариус. Он не просто держал меня в объятиях – от него исходил мягкий поток энергии, будто текущий сквозь мои вены. Он сливался с чем-то неизведанным внутри, будоража ощущения. Всё происходило так естественно, он ещё и целовал меня в шею, заставляя моё сознание плавиться в каждом прикосновении.

Я хотела сказать, что мне нужно сосредоточиться, что так невозможно учиться, но не смогла вымолвить ни слова.

Внутри будто рождалась буря. Столько чувств, столько новых граней – и ни одно слово не могло их точно описать. Словно во мне просыпался поток – тёплый, лёгкий, живой. С каждой секундой он рос, заполняя меня изнутри. Но куда его направить – я не знала. Что должна делать с магией Процветания? Помочь растениям? Но как? Или поддержать своих вампиров? Хотя в этом я сомневалась. С самого утра они выглядели полными сил… и желания. Желания быть рядом, ни на шаг от меня не отходить.

В это время, словно откликнувшись на мой невысказанный зов, в дом вошёл Себастьян, за ним – новый живой мертвец. Тот самый, что накануне признал меня своей… хозяйкой? У меня явно с головой проблемы. Но кто я для него? Наставница, дарующая силу пробуждения? Или просто нарушительница чужого вечного сна?

От собственных размышлений стало немного не по себе, но я постаралась не зацикливаться. Обдумаю это позже. Сейчас же у меня появилась идея: если боюсь навредить живым – почему бы не попробовать использовать свою магию на мёртвых?

Да-да, на Себастьяне и новом живом мертвеце. Кстати, ему еще стоит придумать имя. Что-то простое, звучное, чтобы не выделялся из их немного пугающей «команды».

Прикрыв глаза, стараясь хотя бы на мгновение отвлечься от тёплого дыхания и губ Дариуса у себя на шее, я попыталась сосредоточиться. Направила внутренний поток, который всё ещё тихо струился по телу, на этих двоих. Я не хотела делать что-то грандиозное – лишь пожелала, чтобы они стали чуть более человечными. Вменяемыми. Чтобы не были бездушными машинами, слепо исполняющими приказы.

Я хотела, чтобы они могли чувствовать. Понимать мир вокруг. Так же, как и я, когда впервые оказалась здесь – чужая, испуганная, но живая.

Почувствовав, как тёплый поток покинул меня, я открыла глаза. И в ту же секунду накатила усталость – глухая, обволакивающая, как плотное одеяло. Она появилась резко, как что-то неправильное, неестественное. Казалось, её вообще не должно быть. Я едва успела осознать свои ощущения, как в комнате раздался голос.

Голос моего мёртвого последователя.

Он звучал неожиданно ясно. Ни скрипа, ни той деревянной неестественности, которую я слышала при нашей первой встрече с Себастьяна. Наоборот – в голосе было спокойствие, даже лёгкая… интеллигентность? Казалось, что этот мертвец не просто пробудился – он уже много лет живёт среди живых, умело маскируясь.

– Моя госпожа, я очень рад снова видеть вас. Меня зовут Алехандро. Буду рад служить вам!

Ну, вот и приплыли.

Даже вампиры ощутимо напряглись, услышав такую внятную и уверенную речь. А я мысленно закатила глаза. Конечно же, именно Алехандро. Имя прямо из какой-нибудь старой мыльной оперы – герой-любовник с трагическим прошлым и вечной преданностью.

Просто чудесно. Надеюсь, мои вампиры не начнут ревновать к… мертвецу. Хотя с их темпераментом – кто знает?

Неловко улыбнувшись собственным нелепым мыслям, я тяжело вздохнула и перевела взгляд на двух живых мертвецов. Что-то подсказывало: дело не только в новоприбывшем. Себастьян тоже вел себя… странно. Он выглядел обиженным. Какая-то скрытая досада пряталась за его обычно невозмутимым лицом.

Я и сама не поняла, как уловила эту эмоцию – скорее почувствовала. Будто его что-то тревожило или раздражало, и это что-то имело конкретное имя – Алехандро. Было ощущение, что Себастьян воспринял его не как коллегу, а как соперника, как вызов. Или же наказание.

В общем, что-то всем плохо от того, что я один раз под кустик сходила.

Алехандро, в это время, с удивительной грацией поклонился мне. Не натянуто – а так, словно он делал это тысячи раз. Еще и манера двигаться у него была такая, будто он сошел со страниц древнего эпоса. И тут меня осенило – а живым мертвецом может стать только человек? Или другие расы тоже входят в эту категорию? Почему раньше я не задавалась этим вопросом?

– А живыми мертвецами могут стать только люди или и другие расы тоже? – спросила шепотом у Дариуса, который по-прежнему удерживал меня в своих объятиях, будто боялся, что я испарюсь.

– Все. Это не зависит от расы, – нахмурившись, ответил он. – Живой мертвец – лишь оболочка, без целостной души.

– То есть, Алехандро может быть даже вампиром?

– Алехандро? – вмешался Люциус, взглядом сверля нового мертвеца. – Ты точно мертвец?

Я ошеломлённо открыла рот, не совсем понимая, о чем речь. Слова Люциуса звучали как гром среди ясного неба. Не мертвец? А кто тогда? Разве может живое существо жить под землей, да еще и в состоянии живого скелета? Мои волосы на затылке встали дыбом. Это было не просто ненаучно – это звучало, как начало какой-то эпической катастрофы.

– Ответь, пожалуйста, – прошептала я, прижимаясь к Дариусу плотнее.

А вдруг мы в дом какое-то особенно опасное древнее существо пригласили?

Мужчины ведь предупреждали: моя магия способна пробудить не только доброе, но и нечто опасное. И в этом нет ничего хорошего. Совсем ничего. Мне не хотелось быть той, кто ненароком пробудит что-то древнее и опасное. Стать катастрофой, ничего при этом полезного не сделав, – сомнительная слава.

А быть виноватой без вины – перспектива так себе. Мне совсем не хочется страдать просто потому что так вышло!

– Конечно, я умер три тысячи семьсот тридцать восемь лет назад. От голода.

– А как ты знаешь, сколько прошло времени? – скептически уточнила я.

– Себастьян сказал, какой сейчас год.

– Извини за вопрос, – кашлянув, прошептала неловко, – но почему ты умер?

– Мою возлюбленную убил мой враг. Я отомстил, но не смог без неё жить. Чтобы не сойти с ума, я похоронил себя.

Веко у меня дёрнулось. Не образно – буквально. Я прокляла свою фантазию, которая тут же развернула в голове трагическую сцену – в кроваво-карминных тонах. Эмоции затопили меня, как волна – горячая, щемящая. Я пожалела о том, что спросила. Очень сильно пожалела.

– То есть, ты вампир?

– Был. Ушёл из жизни добровольно и не сожалею об этом.

– Если бы ты не сожалел, тогда не мог бы стать живым мертвецом, – холодно заметил Андриан.

Все становится еще интереснее. Ни телевизор, ни социальные сети не нужны в этом мире. Тут на каждый день впечатлений хватит, чтобы постоянно в тонусе быть.

Когда я заметила, как пристально Алехандро «смотрит» на Андриана, внутри что-то сжалось. От него начала исходить едва уловимая, но тревожная угроза – словно не только сам вопрос задел его за живое, но и тот, кто его задал. Всё это вызывало противоречивые ощущения. Казалось, я впустила в дом не помощника, а того, кто может нарушить хрупкое равновесие.

– Невозможно стать живым мертвецом без сожаления? – уточнила я, пытаясь разобраться в новом для меня вопросе.

– Именно. В мертвеце всегда остаётся тлеющий осколок души – сожаление, – кивнул Дариус. – Это и позволяет им пробудиться. По классическим правилам магического договора между хозяином и слугой, именно хозяин принимает на себя обязанность развеять это сожаление.

– И Себастьян еще отрабатывает? – ахнула я, поражённая.

Если моим мужчинам в среднем больше тысячи лет, то сколько же времени Себастьян уже служит им? Насколько сильным должно быть сожаление, чтобы пойти на такой шаг?

– Он останется верным нашему роду, пока он существует, – спокойно пояснил Андриан, словно это было само собой разумеющимся.

– А какое у него было сожаление?

– Его семью убил один из вампиров, – спокойно пояснил Дариус. – Наш прадед восстановил справедливость. В обмен Себастьян согласился служить нашему роду.

– Ваш прадед… убил другого вампира?

– Именно так.

– И это не запрещено? К тому же, вы говорили, что вас почти невозможно убить!

– Почти. Иногда случаются исключения. А в то время законы были мягче. Вопросы чести решались поединками.

– А сейчас?

– Сейчас это редкость, – улыбнулся Люциус. – Но если между вампирами возникает непримиримый конфликт, и суд бессилен, – бой остаётся единственным выходом. Такая у нас традиция.

Кивнув, я сглотнула. Пожалуй, на сегодня с меня достаточно – мозг уже отказывается воспринимать происходящее всерьёз. Усталость никуда не делась, и я не понимала, как вообще всё это время умудрялась стоять на ногах. Видимо, действительно жаждала зрелищ – чтоб не скучать. А что ещё остаётся, если магия напоминает дремучий лес, в котором я только начала делать первые шаги?

– Мне нужно отдохнуть, – прошептала я, едва стоя на ногах.

– Я понесу тебя, – ответил Дариус, бережно поднимая меня на руки. – Себастьян, объясни Алехандро всё и не оставляй его одного.

– Слушаюсь.

– Осторожнее с Кирой. Или отдай мне её, – отозвался Люциус, идя рядом.

Андриан остался с двумя живыми мертвецами, чтобы дать им более точные указания. Впрочем, и без слов было ясно: мужчины им не доверяли. Распоряжение Дариуса держать Себастьяна рядом с Алехандро, явно продиктовано не заботой, а осторожностью. Но что именно вызвало у них такую настороженность?

Какие аномалии пробудила моя магия? И чем ещё она способна удивить?

– Я немного отдохну… и снова потренируемся с магией, – пробормотала я, прикрывая глаза. – Нужно будет… чтобы ты помог создать такой же шар энергии…

– Я сделаю всё, о чём ты попросишь, – шепнул Дариус. – Спи.

Закрыв глаза, я мгновенно провалилась в сон, даже не подозревая, что просплю до утра следующего дня. А ведь, как говорится, новый день – новые потрясения. Или всё-таки просто проблемы? Хотя, если подумать, у меня всего лишь появилась… своеобразная компаньонка по магии. Ну и что тут такого?