Текст книги "Попаданка в деле, или Ректор моей мечты (СИ)"

Автор книги: Тата Донская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 36

Глава 36

Белла

Тишина казалась оглушительной. Она давила на уши, на грудь, прямо на сердце, такое маленькое и беззащитное в данный момент. Я стояла, будучи не в силах пошевелиться, и ждала. Ждала, когда ледяной, немигающий взгляд Ториана оживет. Когда в нем появится гнев, отвращение, ненависть – да что угодно, лишь бы не эта пугающая пустота.

Но муж не двигался. Он казался изваянием, высеченным из самого черного мрамора, холодного и бесчувственного. Его зеленые глаза, обычно такие живые – то гневные, то насмешливые, то нежные – сейчас были просто двумя бездонными озерами, в которых утонуло все то трепетное и важное, что горело между нами.

– Ториан… – имя сорвалось с моих губ едва слышным шепотом, больше похожим на стон.

Это, наконец, сдвинуло его с места. Он медленно, будто против своей воли, покачал головой. Небольшое, почти незаметное движение, но оно резануло по живому.

– Молчи, – его голос прозвучал глухо, безжизненно. В нем не было ни злобы, ни силы – лишь ледяное, всепоглощающее истощение. – Ни слова.

Он провел рукой по лицу, стирая последние эмоции. Сейчас выглядел так, словно на плечи легла тяжесть всех миров разом. И от этой вселенской усталости на его лице, у меня выступили слезы.

– Все это время… – он начал и замолчал, сжав кулаки. Костяшки побелели. – Все эти месяцы… Я… я делил постель с незнакомкой. Доверял. Открывался… – Он шумно выдохнул. – Метка… Боги… Они что, не видят? Или им все равно?

В его голосе впервые прорвалась боль. Привычный мир Ториана пошатнулся и рухнул. И этому виной была я – чужачка из параллельной вселенной.

– Метка не обманула, – выдохнула, цепляясь за последнюю соломинку. За правду, которую мы оба ощутили в храме. – Она связала наши души. Не тела! Не прошлое! А нас, тех, кто есть сейчас…

Ториан так посмотрел на меня, что остальные слова застряли в горле на полпути.

– Ты думаешь, что теперь это имеет какое-то значение? – переспросил яростным шепотом. – После всего? После того, как ты лгала мне каждый день, каждую секунду! – он сделал шаг ко мне, и я невольно попятилась. В нем снова проснулся тот самый разгневанный дракон, что пугал меня раньше. – Ты наблюдала за мной? Может, изучала? Смеялась в душе над глупым мужем, который повелся на твои трюки?

– Нет! Никогда! Я…

– Кто ты? – он перебил меня, и его вопрос прозвучал как удар хлыста. – Как тебя зовут на самом деле? Откуда ты? И что ты с ней сделала? С бедняжкой Мирабеллой?

Последний вопрос повис в воздухе, тяжелый и ужасный. Он подумал…, что я могла быть замешана в ее смерти?!

У меня перехватило дыхание от обиды и ужаса.

– Я ничего не делала! Просто… проснулась в ее теле. Я не знаю, как и почему. И напугана не меньше твоего. Я пыталась выжить, понять… А потом… потом просто жила. Училась. Влюблялась… в тебя.

Слова душили меня, я с трудом подбирала подходящие фразы, чтобы передать все то, что мешало нормально дышать. Слезы мешали и я, то и дело, стирала их, пытаясь собраться.

Ториан слушал меня, не двигаясь. Лицо оставалось каменной маской. Лишь легкая дрожь во всем теле выдавала бурю внутри.

Когда я замолчала, полностью опустошенная, он еще долго смотрел на меня.

– Я не могу… – он прошептал наконец, отворачиваясь. – Я не могу на тебя смотреть. Не сейчас.

И прошел мимо, направляясь к двери. Плечи все так же напряжены, движения резкие. Как же так…

– Ториан, куда ты? – потянулась за ним всем естеством.

Он остановился у порога, не оборачиваясь.

– Мне нужно побыть одному, подумать. Чтобы… – он не закончил, лишь с силой сжал дверной косяк. Дерево затрещало под его пальцами. – Не уходи из дома. Это приказ!

И вышел, закрыв за собой дверь беззвучно, но окончательно, словно захлопнул крышку гроба.

Я осталась одна посреди гостиной, среди разброшенных вещей. Где все еще витал призрак нашего несостоявшегося счастья.

Ноги наконец подкосились, и я рухнула на пол. Тело сотрясали беззвучные, надрывные рыдания. Он ушел. Оставил меня одну. И хуже всего было то, что я прекрасно его понимала. Его мир рухнул. Вера в богов, в метку, в саму основу его существования – дала трещину. А я была живым напоминанием об этом обмане.

«Уж лучше бы он накричал на меня!» – пронеслось в голове с новой силой.

Но он не кричал, а просто ушел. И в его молчании было столько боли, что моя собственная казалась теперь ничтожной.

Я не знала, что будет дальше. Темница? Костер? Изгнание? В тот момент мне было все равно. Единственное, чего хотела – чтобы он вернулся, и мы поговорили нормально, спокойно. Чтобы он посмотрел на меня не с ужасом и ненавистью, а с тем светом, что был в его глазах всего несколько часов назад.

Но чуда не происходило. За окном сгущались зимние сумерки, а в доме, нашем общем доме, становилось все холоднее и пустыннее.

Чем дольше я обо всем думала, тем яснее понимала – это конец. Ториан не придет. Не простит. Одна его фраза чего стоила: «Я не хочу тебя видеть…». С трудом собралась и вышла на улицу. Ноги сами понесли к академии. Я даже не понимала куда иду и зачем. Меня неосознанно влекло к мужу.

Завернула в тренажерный зал, где мы частенько занимались с эльфов. И с удивлением обнаружила, что Теренс еще здесь.

– Ты не уехал?

Аэлар вздрогнул. Это впервые на моей памяти, когда мне удалось застать его врасплох.

– Мирабелла! – радостно пропел и отложил мечи, которые крутил до этого в руках. – Куда мне ехать… Вот решил, что сегодняшний вечер – отличное время для очередной тренировки. А почему ты здесь?

Мотнула головой, так как слезы снова подступили к глазам, угрожая пролиться.

– Дай-ка угадаю: ректор Вальмонт? – эльф качнул головой с осуждением. – Иди сюда, Белла. Рассказывай.

С видом фокусника и крайне элегантно, архимагистр выудил белоснежный кружевной платок из кармана и протянул мне.

– Ториан кое-что узнал обо мне… Кое-что такое, что никогда не простит. Я даже не уверена, а останусь ли жива теперь, когда моя тайна раскрыта.

Эльф нахмурился и стал абсолютно серьезным, что случалось с ним нечасто.

– Все настолько плохо? Ты кого-то убила, девочка?

Теренс не был бы собой, если не попробовал перевести все в шутку. Но на этот раз мне было не до смеха.

– Он думает, что да-а-а-а…, – взвыла, утыкаясь в протянутый платок. Слезы хлынули таким бурным потоком, что даже эльф загрустил.

– Тише, тише… Что же ты так, Белла… Не рви сердце! Ректор действительно тебе так дорог?

На этот раз вопрос я только могла разрыдаться еще громче. Архимагистр приобнял меня, жалея. А спустя пару минут предложил:

– Если это поможет хоть сколько-нибудь, я могу спрятать тебя в эльфийском королевстве. Расположения ректора вернуть не в моих силах и оно мне не надо, но жизнь твою сохранить могу.

Вскинула глаза, чтобы убедиться, что Аэлар говорит всерьез.

– А тебя… не смущает, что за секрет такой, из-за которого мне грозит тюрьма?

– Нисколько, прелесть моя! – щелкнул игриво по носу. – Не могу смотреть, как красивая женщина плачет. Мужчины должны решать проблемы, а не создавать. Так что я даже не стану спрашивать подробности твоего секрета. Пусть он канет в небытие.

– Аэлар, это… очень серьезно, то, что ты предлагаешь, – я вытерла слезы. – Обратного пути не будет, да? Ваше королевство закрытое, я не смогу вернуться?

– Ну не такое уж и закрытое, просто мы не любим чужаков, – в своей манере хмыкнул эльф. – А тебе есть к кому возвращаться?

Подумала и качнула головой.

– Кроме Ториана – не к кому. А он…, – губы снова задрожали.

– Так! Все-все-все! Забываем о драконе. Никаких больше слез. Считай, что отправляешься на каникулы к эльфийской бабушке в деревню. Никаких забот и печалей! Только прогулки и позитивные эмоции.

– Эльфийская бабушка… скажешь тоже, – вымученно улыбнулась сквозь слезы. Теренс умел меня рассмешить как никто другой. – Думаешь, меня примут остальные?

– А как же! Таких сладеньких пампушечек у нас нет. А жаль… Все жутко тощие, глазам отдохнуть негде, – Теренс снова окинул меня плотоядным взглядом. Так вот в чем дело! Эльфийки слишком стройные.

– Ладно, – я еще раз тяжело вздохнула и встала. – Если ты не против, то я хотела бы уйти прямо сейчас. Не смогу выдержать еще одну встречу с Торианом.

– И не надо нам никаких встреч! – эльф подскочил следом. – После того, как твой муж стащил ларец с портальным амулетом, я всегда ношу артефакт с собой. На всякий случай, – подмигнул и вытащил из-за ворота вещицу. – Готова?

Взял меня за руку и зашептал что-то под нос.

В тот же миг в воздухе разлилась эльфийская магия, а рядом с нами задрожала рамка перехода.

– Готова, – кивнула и…

За спиной хлопнула дверь.

– Белла, куда ты?!

К нам бежал Ториан. Его вид говорил о том, что он очень, ну просто очень недоволен и зол. Я ойкнула и прыгнула в портал первой. Эльф тут же вывалился следом. И, прежде чем портал схлопнулся, до меня долетело:

– Мирабелла… постой!

Но было уже поздно. Я оказалась по колено в снегу, среди девственно прекрасного эльфийского леса. А Аэлар довольно рассмеялся:

– Добро пожаловать ко мне домой, Белла!

Глава 37

Глава 37

Ториан Вальмонт

Что? Какого?.. Я по инерции сделал еще несколько шагов, пока до меня не дошло в полной мере: Белла ускользнула. Протянул руку, улавливая остатки магической вибрации. Я ведь всего лишь хотел поговорить!

После нашей ссоры я просидел в кабинете, пытаясь переключиться на работу, но это было бесполезно. Я отправился на поиски Беллы. Нам нужно было все обсудить. Я хотел выслушать ее, на этот раз спокойно, без давления эмоций. Но дома ее не оказалось, как и в саду академии. Зато она нашлась в тренировочном зале… с проклятым ушастым архимагистром!

Ревность окатила кипятком, когда я увидел, как он берет ее за руку. Мне не хватило буквально нескольких секунд, чтобы остановить их!

Ну, Теренс... Ты еще за это заплатишь.

Я уверен, что Аэлар был крайне убедителен, зазывая Мирабеллу в эльфийские земли. И она без колебаний согласилась, ведь считает, что между нами все кончено. Но это не так! Как бы я ни обижался на ее ложь, связь между нами нерушима. Она натянулась как струна, от сердца к сердцу, и не дает покоя. Я готов узнать эту новую Беллу, выслушать ее историю. Но как это сделать, если она сбежала?

Раш внутри меня рвет и мечет. Ему ужасно не нравится, что наша истинная ушла с другим мужчиной. Сейчас она так далеко, что я совершенно ее не чувствую. Раньше я мог мысленно потянуться к Белле и почувствовать ее на расстоянии. Но теперь…

Я обязан ее вернуть, во что бы то ни стало. Ведь я понял, пусть и поздно, что только рядом с ней мое сердце живо.

Тишина в тренажерном зале после схлопнувшегося портала давит на уши. Раш рвется наружу, требуя броситься в погоню, снести эти стены, вырвать сердце у ушастого щеголя и вернуть то, что принадлежит нам по праву.

«Наша! Она наша!» – ревет дракон, и его ярость отдается в висках раскаленной болью. – «Почему ты отпустил ее?!»

Я не отпускал. Я упустил. Снова. Сначала словами, которые ранили больнее любого клинка, а теперь – нелепой задержкой в несколько секунд.

Сжал кулаки так, что когти впились в ладони. Глухой рык вырвался из груди, а под ногами полыхнуло пламя. Бессилие душило острее и болезненнее, чем самая свирепая ярость.

Они ушли. В эльфийские земли. Запретную, закрытую территорию, куда не ступала нога человека – а уж дракона и подавно – вот уже сколько столетий. Ворота между мирами были запечатаны после Последней Войны, и лишь горстка избранных, вроде Теренса, имела право являться в наш мир по дипломатическим нуждам.

И теперь там оказалась она. Моя Белла! Испуганная, преданная мной, с разбитым сердцем. А рядом с ней – он, Аэлар Теренс. Ловкий, обаятельный, коварный эльф, который с первого дня не скрывал своего интереса к ней. Который сейчас, без сомнения, будет утешать ее, окружит вниманием и… всем остальным.

От одной этой мысли по телу пробежала волна животного, неконтролируемого гнева. Зрение на мгновение помутнело, я снова не владел собой. Как и тогда, когда оттолкнул ее.

«Я не могу на тебя смотреть», – сказал ей. Идиот. Слепой, высокомерный идиот!

А ведь несколькими днями ранее я говорил ей совсем другое: «Все будет хорошо, обещаю. Я всегда буду рядом». Какими же пустыми должны были показаться ей эти слова сейчас.

Мне нужно найти ее, вернуть. Немедленно, любой ценой!

***

Следующие несколько дней превратились в сплошной кошмар. Я метался между своим кабинетом, архивом и магическим отделом, требуя любые упоминания о порталах в эльфийские земли.

Ответ оставался неизменным: «Это невозможно, ректор Вальмонт. Ворота запечатаны. Эльфы не пустят. Это нарушит хрупкий мир, который мы выстраивали веками».

Отчаяние накрыло с новой силой. Я не мог спать, практически не ел. Внутри бушевала буря из ярости, ревности и всепоглощающей, леденящей душу тоски. Связь, та самая золотая нить, теперь была натянута до предела, но она вела в никуда. В пустоту. Я чувствовал лишь смутное, далекое эхо ее эмоций – всплеск страха, когда она прыгнула в портал, а затем… приглушенное спокойствие? Умиротворение? Это было невыносимо.

Однажды ночью, когда я в очередной раз бесцельно бродил по нашему дому, мои пальцы наткнулись на маленькую брошь-розу, которую я подарил ей на балу. Она, должно быть, выпала из ее вещей в тот роковой день. Я сжал холодный металл в ладони, острые лепестки впились в кожу. На мгновение мне показалось, что я чувствую слабый отблеск ее тепла и вспоминаю ту ночь. Сияние моей жены. Ее доверчивый взгляд, полный любви, которую я так легкомысленно оттолкнул.

«Я очень хочу верить, правда… Но однажды ты уже пренебрег моими чувствами. Боюсь, что второй раз я не переживу».

И она не смогла смириться. Ушла.

Раш внутри застонал, и на этот раз это был не рев гнева, а звук полнейшей, беспросветной боли. Я прислонился лбом к холодной стене, сжимая брошь до крови. Что, если она никогда не вернется? Что, если эльфийские леса, их магия и эта… эта забота Теренса покажутся ей лучше? Что, если она останется там навсегда?

Мысль показалась настолько чудовищной, что перехватило дыхание. Мир без ее смеха и упрямого взгляда, без ее тепла в нашей постели… Он обесцветится, станет плоским и бессмысленным. Все мои достижения, драконья сила, моя академия – все меркнет перед призраком будущего, в котором Беллы нет.

Отталкиваюсь от стены. Нет, я не допущу этого. Однажды я уже потерял ее доверие. Но нашу связь не разорвать! Если дипломатия и древние договоры бессильны, остаются другие методы. Более прямые и силовые.

Я приникаю к окну, глядя в сторону невидимых границ эльфийских земель. Где-то там сейчас моя жена. Моя истинная.

– Жди меня, Белла, – обещаю с железной уверенностью. – Я иду за тобой. И на этот раз никакие стены меня не остановят. Даже если для этого мне придется снести их все до основания!

Глава 38

Глава 38

Белла. Спустя несколько дней

Я уже неделю нахожусь в гостях у Аэлара. А может, и чуть дольше, ведь время в эльфийских землях течет незаметно. Я много гуляю под присмотром Теренса. Он показывает мне дивные красоты своего мира, и я в восторге, правда. Но все равно под радостным восхищением, как под слоем одежды – прячется горечь.

Каждый раз, когда вижу счастливые эльфийские парочки, в груди становится тесно. Мысленно постоянно тянусь к Ториану, но не ощущаю между нами больше той теплой, связующей нити. Словно, после того как я попала сюда, она лопнула. От этого больно и грустно, и кажется, что эту пустоту в сердце больше ничем не заполнить.

Сегодня Теренс привел меня в центральный сад – как я про себя обозначила это место. На самом деле, это сердце эльфийского города, и благодаря магии этого места, здесь не бывает холодно. Защитный купол удерживает нужную температуру внутри «сада», благодаря чему, здесь растут вечнозеленые деревья и цветут цветы. И так странно оказаться посреди зимы в летней атмосфере!

Свет здесь иной. Он не льется с неба, а рождается где-то в листве древних деревьев, струится по коре, переливается на кончиках крыльев крошечных, похожих на драгоценные камни, существ. Воздух густой и сладкий, от него слегка кружится голова, как от старого вина. Я делаю глубокий вдох, и кажется, что пропускаю через себя вместе с кислородом магию.

Теренс ведет меня по извилистой тропе, а мостик из переплетенных корней упруго пружинит под ногами. Аэлар – идеальный проводник. Умный, внимательный, его низкий голос ласкает слух, когда он рассказывает об истории каждого камня, каждого ручья.

– Это Поющее Древо, – указывает на исполинский ствол, испещренный серебристыми узорами. – Его листья шелестят так, что можно расслышать пение ветра в кроне.

Я прикасаюсь к шершавой коре, и под пальцами она словно вибрирует, издавая едва слышный, чарующий гул. Восторг и благоговение заставляют сердце биться чаще.

– Это невероятно…

Эльф улыбается, и его глаза, светятся удовольствием.

– Для меня это честь, Мирабелла: показать тебе свой дом, поделиться его светом. А видеть восхищение в твоих глазах – лучшая награда для гида.

Его взгляд на мне задерживается дольше положенного, и я отвожу глаза, делая вид, что снова рассматриваю дерево. Совсем недавно узнала, что Аэлар происходит из боковой ветви королевской семьи. Он всеми уважаемый архимагистр эльфийской академии, к тому же – невероятно красив и обаятелен. Любая на моем месте, наверняка, уже упала бы к его ногам.

Но каждое его учтивое обращение, каждый намек на то, что здесь, в его мире, я могу быть кем-то иным, приводит меня в такое уныние, что не в состоянии радоваться ни такой возможности, ни компании самого Теренса.

Потому что где-то там, за непроницаемыми границами этого рая, остался мой муж. Ториан. С вечно хмурым взглядом, резкими чертами лица и драконьим нравом. И эта мысль – как постоянно ноющая боль под ребрами, которую не заглушить всей этой красотой.

Мы выходим на поляну, где струится водопад, низвергаясь в озеро, вода в котором чиста как слеза. На другом берегу несколько эльфиек наполняют кувшины. Они грациозны и изящны, как тростинки на ветру. Длинные шеи, тонкие запястья, почти невесомые движения. Их одежды струятся по телам, подчеркивая хрупкие, утонченные фигуры.

Их взгляды скользят по мне с откровенным любопытством. В их глазах нет неприязни, лишь легкое удивление, словно они увидели диковинную бабочку необычной расцветки.

И до меня доходит с поразительной ясностью: я для них – экзотика. Дикая, пышная роза в саду орхидей. Мои округлые формы, волны каштановых волос, румянец на щеках – все это кричит о другой жизни, о другой крови. О земной, человеческой природе, которую здесь не часто можно встретить. И Теренс восхищается мной, как редкой диковинкой.

Одна из эльфиек что-то шепчет другой, и они мягко смеются, звук похож на перезвон хрустальных колокольчиков. Я непроизвольно выпрямляю спину.

– Они говорят, что твоя аура светится как янтарь в лучах заката, – тихо поясняет Теренс, подходя ближе. Его плечо касается моего. – Они очарованы. Впрочем, как и я.

Делаю шаг в сторону, под предлогом рассмотреть изумрудную воду.

– Ты очень любезен, Теренс. Но, пожалуйста, не трать на меня свои дипломатические чары. Они бессильны.

Эльф не отступает.

– Это не дипломатия, Мирабелла. Это искреннее восхищение. Здесь, среди моих сородичей, ты можешь начать все с чистого листа. Ты можешь быть свободной. Никто здесь не станет ранить тебя, сомневаться в тебе или пытаться изменить.

Его слова попадают точно в цель. Они звучат как сладкий, завораживающий яд. Забыть. Не чувствовать этой постоянной тянущей боли. Не вспоминать взгляд Ториана, полный отвращения: «Я не могу на тебя смотреть».

Сердце сжимается так сильно, что на миг закрываю глаза. Именно это и привело меня сюда – желание убежать от этой боли. Но почему же тогда она следует за мной по пятам даже в этом дивном мире?

Открываю глаза и качаю головой:

– Сбежать – не значит стать свободной, Теренс. Ты просто меняешь одну клетку на другую. Пусть и сделанную из золота и света.

Его идеальные брови чуть взлетают вверх. Он не ожидал такого сопротивления.

– Я предлагаю тебе не клетку, а убежище.

– А я не хочу прятаться, – мой голос тих, но тверд. – Я хочу… чтобы меня видели. Настоящую. Со всеми моими ошибками, моей человечностью, моим прошлым. И чтобы несмотря на это – любили.

Наступает тишина, нарушаемая лишь мелодичным плеском воды. Теренс смотрит на меня с новым, непонятным чувством – будто разглядывает сложную мозаику, узор которой никак не складывается.

Обнимаю себя за плечи, внезапно ощутив холодок, хотя вокруг царит вечное лето. Здесь все так безупречно, так совершенно. Даже воздух кажется стерильным. Мне до боли начинают недоставать резких запахов академии – старого пергамента, металла, дыма от магических всплесков. Недоставать хаоса, который неизменно следует за Торианом. Но больше всего – его самого.

– Я, пожалуй, вернусь, – произношу, поворачиваясь спиной к очаровательным эльфийкам и к его предложению, которое так заманчиво звучит. – В комнаты, что ты мне отвел. Немного устала.

Теренс почтительно склоняет голову, хотя в его глазах мелькает тень разочарования.

– Конечно. Отдыхай. Если захочешь поговорить… я всегда рядом.

«Я всегда буду рядом» – в памяти взрываются слова, сказанные совсем другим голосом, хриплым и надтреснутым, и причиняют еще большую боль.

Войдя в свою комнату – воздушную, светлую, словно сплетенную из ветвей и лучей света – замираю у окна. Отсюда не видно городских стен и крыши домов, только бескрайние, безупречные леса, уходящие к сияющим горам на горизонте.

И где-то там, за всей этой невероятной красотой, живет и дышит Ториан. Так далеко!

Прижимаю ладонь в груди, где беспокойно стучит сердце. Оно не знает покоя, не хочет жить без него. И я сама этого не хочу. И эльфийский рай не заменит никогда тепла его любви…

Глава 39

Ториан Вальмонт

Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя настолько… уязвимым. Драконья ярость, что несла меня сквозь заснеженные пики к границам эльфийских земель, сменяется леденящей душу тревогой. Передо мной – невидимая, но ощутимая кожей стена, барьер, сотканный из древней эльфийской магии. Она вибрирует в воздухе, отдает на зубах противным металлическим привкусом. А за ней лежит то, что я ищу. Мое сердце. Белла!

Собираю всю волю и ярость, всю боль от разлуки и, издав оглушительный рев, в котором смешались вызов и мольба, несусь вперед. Ожидаю удара, сопротивления, взрыва заклинаний, что отшвырнут меня прочь.

Но… ничего не происходит.

Магический барьер не разрывается. Он… расступается. Тихо и бесшумно, словно водная гладь, принимающая в свои объятия пловца. Золотистый свет окутывает чешую, не причиняя боли, а лишь мягко проводя сквозь себя. Магия не препятствует мне. Она признает мое право быть здесь. Неужели… это из-за нашей связи с Беллой? Ни о чем подобном никогда не слышал.

Впрочем, раздумывать над странностями эльфийской магии некогда, и я несусь все дальше. Мощные крылья быстро несут вперед, к белоснежным острым шпилям города. Зимнее солнце слепит глаза, но мне не нужно зрение, чтобы найти жену. Моя Белла там, я это чувствую. Полагаюсь на звериное чутье и зов пары.

С оглушительным грохотом, от которого с вековых деревьев сыпется иней, приземляюсь на центральной площади эльфийского города, в самом сердце этого невозможного лета. Мое громадное, покрытое черной чешуей тело контрастирует с хрупкой, сияющей архитектурой. Из груди вырывается дымный шар, опаливающий идеальный газон.

На меня смотрят десятки пар удивленных эльфийских глаз. В них – ни страха, ни агрессии, лишь спокойное, изучающее любопытство. И среди прочих, меня встречает он. Аэлар Теренс! Тот, кто украл Мирабеллу и на чью голову я обрушу весь свой гнев. На его лице нет и тени удивления, лишь легкая, понимающая улыбка. И это выражение меня невероятно раздражает. Всезнайка эльф!

Отвожу глаза, отыскивая среди эльфийского народа свою девочку. Она точно где-то здесь, неподалеку. И едва нахожу ее, как все остальное меркнет и отходит на второй план.

Белла!

Она стоит у входа в сад, ее глаза распахнуты от изумления, рука прижата к губам. В ее взгляде нет ужаса, только… узнавание. И еще – та же самая болезненная надежда, что разрывает меня изнутри и привела сюда.

Я начинаю меняться. Чешуя уступает место коже, когти становятся пальцами, а громадные кожистые крылья растворяются в воздухе. Через мгновение перед всеми стоит уже не дракон, а человек. Моя одежда местами порвана, волосы в беспорядке, а грудь тяжело вздымается, при одном только взгляде на истинную.

– Белла, – голос срывается. Делаю шаг навстречу, потом еще один, будучи не в силах идти быстрее.

Жена не двигается, только смотрит широко раскрытыми глазами.

– Как ты сюда попал? Ты… разорвал барьер? – шепчет с неверием.

– Ничто не может меня остановить, – оказываюсь рядом. Касаюсь ее плеч, желая поскорее прижать к груди свою девочку. – Мне было все равно, что придется снести до основания весь этот проклятый лес! Я шел к тебе. Меня вела наша связь.

Ищу отклик на ее лице, ответы – примет ли меня вновь? Или путь проделан зря, и Белла больше не хочет меня видеть. Не могу понять по ее выражению, что же она думает обо всем этом.

– Я был слеп. Глуп. Высокомерен! Я сказал тебе ужасные вещи… – признание дается с трудом, но только так – вывернув душу наизнанку, я смогу получить ее прощение. – И, когда ты исчезла…, я перестал дышать. Мир перестал иметь смысл, потерял все краски.

Прижимаю ее ладонь к своей груди, к бешено колотящемуся сердцу. Белла все еще молчит, только глаза увлажняются от набегающих слез.

– Ты чувствуешь? Это все – для тебя. Из-за тебя. Мне плевать, откуда ты пришла. И плевать, кому это тело принадлежало до тебя. Ты – это ты! Та, что заставила меня смеяться. Та, что стала равной. Та, что видела монстра во мне и не отвернулась. Ты – моя истинная. Единственная, которую люблю. И которую я прошу… умоляю… Вернись ко мне!

Слезы срываются с ресниц, стекают тонкими дорожками по ее щекам. И вид ее заплаканного лица переворачивает душу. Не хочу, чтобы она плакала. Хочу видеть ее счастливой, радостной, с сияющими глазами. В которых – только мое отражение.

– Я так боялась…, – наконец-то произносит и сама прижимается к моей груди. – Думала, ты никогда не простишь меня за ложь. Что ты возненавидишь меня…

– Никогда! – зарываюсь лицом в ее волосы, вдыхая такой родной, ванильный аромат, заглушающий сладкие эльфийские запахи, витающие в воздухе. – Это я должен вымолить твое прощение. Прости меня, Белла. Прости за все. Я так сильно люблю тебя!

– И я тебя, – она откидывает голову назад, чтобы посмотреть мне в глаза, и ее улыбка сияет сквозь слезы. – Я люблю тебя, Ториан Вальмонт. И мне нет дела до других. Все, что я хочу – это отправиться домой. С тобой!

Притягиваю ее к себе и целую. Это не нежный поцелуй примирения, а жадный, страстный, полный отчаяния и облегчения поцелуй тонущего, нашедшего наконец твердую землю под ногами. В этом поцелуе смешалось все сразу: прощение, обещание и клятва верности.

Когда мы наконец разъединяемся, запыхавшиеся и счастливые, до нас доносится спокойный, насмешливый голос.

– Ну, вот и прекрасно. А то уж я начал волноваться, что наши сады не выдержат еще одного такого эмоционального шторма.

Оборачиваюсь, не выпуская Беллу из объятий. Теренс стоит в нескольких шагах, наблюдая за нами с той самой, невыносимо довольной ухмылкой.

– Теренс, – мой голос снова приобретает низкие, предупреждающие нотки, – ты еще ответишь за то, что увез мою жену.

– О, не будь так драматичен, Вальмонт, – эльф грациозно взмахивает рукой. – Я всего лишь предоставил даме временное убежище. А что касается ответа… – его глаза блестят, – позовете на рождение первенца, и будем считать, что мы квиты!

Фыркаю в ответ, но не спорю. Слишком далеко заглядывает Аэлар и слишком многого ждет. Пока я не согласен с кем-либо делиться своим счастьем. И Теренса в роли крестного отца плохо представляю.

Обращаю взгляд на жену, притихшую под боком.

– Поехали домой? – спрашиваю ее тихо.

– Домой! – выдыхает радостно.

Снова принимаю свой звериный облик. На этот раз превращение плавное, величественное. Склоняю мощную шею, чтобы Белле было проще забраться на спину.

– Держись крепче, – рычу вслух, но даже в эту короткую рубленную фразу вкладываю всю заботу и нежность.

Взмываю в воздух, могучие крылья взметают вихрь из лепестков и листьев. Белла, смеясь, вжимается в теплую чешую. Мы с Рашем закладываем аккуратный круг над площадью, радуясь полету и близости с парой.

Снизу, с идеально выстриженной площадки, нам машет рукой Аэлар Теренс:

– Заходите в гости! Только, ради всего святого, на сей раз – через парадный вход!

Оставляю приглашение без ответа, ведь нам сейчас совершенно не до него.

Мы летим навстречу нашему будущему, вместе.