Текст книги "Нелюбимая жена темного дракона (СИ)"

Автор книги: Тася Огонек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12

Кэтрин

Слова прозвучали, а я все так и стояла, не в силах обернуться, или сказать хоть что-нибудь в ответ.

Действительно ли Дориан не изменял мне?

Если бы он сразу попытался отвертеться, то я бы точно ему не поверила. Потому что в той ситуации это бы звучало, как жалкие попытки играть в порядочность. Но сейчас… сейчас мне хотелось верить. Потому что тогда все сразу стало бы гораздо проще.

– Видишь, я же сказал, что ты не поверишь, – уронил Дориан. – Поэтому не пытался ничего отрицать. Да и смысл…

Он успел дойти до меня и сейчас остановился рядом, сунув руки в карманы брюк.

– Я… я тебе верю, – ответила хрипло.

– Вот и славно, – дракон пожал плечами. – И раз уж весь настрой сбит, мне пора возвращаться во дворец.

И он действительно направился к выходу из комнаты.

– Когда ты вернешься в особняк? – мой вопрос застал мужчину уже на пороге.

– Еще пара дней. А что, ждешь? – Дориан развернулся, ухмыльнувшись.

– Вот еще, – фыркнула. – От тебя обычно одни проблемы…

– А жаль, – и больше ничего не добавив, дракон ушел окончательно.

Я же подняла с пола шкатулку-артефакт, прижала ее к груди и улеглась на кровать, не в силах скрыть счастливую улыбку.

Не то, чтобы меня устраивало, что мой муж валялся голым со всякими там девками. Скорее наоборот, это злило, но в груди все равно трепетало и хотелось смеяться.

Измены не было. А Дориан, хоть и та еще заноза в заднице, но порой бывает милым. А уж наша с ним переписка… уиииии…

Кое-как уняв странный и совсем неуместный восторг, я взялась за бумагу и написала:

«Уже во дворце?».

«В экипаже. Я же не могу тратить резерв по пустякам и постоянно перемещаться».

Ага… получается, когда он переместился ко мне в спальню, это был не пустяк. И в прошлый раз, когда он заволновался обо мне, это тоже не было пустяком.

Ох! Наверно, все дело в беременности. Иначе отчего еще у меня столь переменчивое настроение. Уж явно не из-за Дориана я так счастлива, что готова обнять весь мир вокруг.

Кашлянув, я придала себе серьезный вид и отправила ответ:

«Понятно. Смотри там осторожней».

«Волнуешься за меня?».

«Еще чего… просто боюсь, что в таком виде тебя могут принять за какого-нибудь извращенца. А я все-таки твоя жена. Не хочу быть женой извращенца».

«Ну если я и стану извращенцем, то только из-за тебя».

«?».

«Муж извращенки – извращенец».

Вот же ж… Да, Дориан так и остался невыносимым. Но сейчас это больше не раздражало.

Мы так и переписывались до самой поздней ночи о всякой чепухе, и заснула я с улыбкой.

А утром первым делом полезла в заветную коробочку, сразу обнаружив там послание от Дориана:

«Как спалось?».

«С чего вдруг интересуешься?», – ответила, снова заулыбавшись.

«Думал, вдруг ты видела меня во сне».

«Пф. Еще чего».

«Не видела? Жаль… а вот ты мне снилась».

Оу… как мило.

«И что именно тебе снилось?».

Положив сообщение в коробку, я прикрыла глаза и представила. Неужели Дориан так сильно думал обо мне, что я действительно ему приснилось? А может, во сне мы целовались? Или… ох, нет, так я совсем раскраснеюсь. Но наверняка видение было очень приятным.

«Кошмар. Ты бегала за мной и лупила веником. Брр-р».

Нет, Дориан невыносим. Но все-таки, я даже рада, что в Мирстауне все случилось именно так.

После завтрака, во время которого я то и дело поглядывала на коробочку, ожидая записки от Дориана, слуги сообщили, что прибыла почта.

Мне лично адресовалось целых два письма и одно из них было от графини Гастингс.

«Дорогая леди Кэтрин», – писала Кэролайн. – «Вам не стоит скрывать свои истинные чувства. Понимаю, сейчас вам наверняка тяжело, но я обещаю помочь всем, чем только смогу».

Ох…

Тяжко вздохнув, я постучала пальцами по столу. Самое обидное, что графиня и впрямь хотела помочь от всей души.

И вот что ей ответить? Не говорить же, что прежде соврала, а по-настоящему Дориан меня и пальцем не тронул. А если сказать, что мы помирились, то это тоже плохо. Тогда получится, что муж меня колотит, а я терплю и в рот ему заглядываю.

Но ведь теперь мне больше не нужна помощь графини.

Эх…

Снова вздохнув, я отложила письмо, решив ответить на него позже, и взялась за следующее.

Оно оказалось уже от Луизы, и действительно меня обрадовало.

Подруга писала:

«Дорогая Кэтрин!

Жаль, что ты так быстро покинула Мирстаун, и мы не успели попрощаться. Но мне передали твое письмо, поэтому я не волновалась из-за твоего исчезновения.

Помнишь, я жаловалась тебе на слухи, которые распустили обо мне? Так вот, теперь про это все забыли, и я должна поблагодарить тебя! Ты ведь специально устроила тот спектакль на улице, верно? Чтобы люди начали говорить об этом?

Спасибо большое, это действительно помогло. Сцена с самим герцогом оказалась для нашего небольшого Мирстауна куда более привлекательной. И теперь в доме госпожи Тины только о вас и говорят.

Надеюсь, на саму тебя это никак не повлияло.

С любовью, Луиза».

Ну вот, хоть что-то у меня вышло хорошо.

Я перечитала письмо несколько раз, испытывая двоякие чувства. С одной стороны, мне стало полегче от того, что грязные слухи больше не задевали Луизу. С другой – стыдно, ведь эти слухи распустила я сама. А признаться в этом так и не смогла.

Писать же правду в письме мне показалось некрасиво – такое следовало говорить лично. Поэтому ответ мой вышел несколько отстраненным. Я просто сообщила, что очень рада за Луизу, и что у меня все хорошо.

А вот ответ графине так и не отправила, отложив это дело на потом.

День прошел, как обычно – я обменивалась записками с Дорианом, а заодно думала, что делать завтра.

В конце концов, раз уж наши отношения с мужем пошли в гору, то можно было задуматься и о возвращении в светское общество. А то я так долго сидела взаперти, что казалось, скоро одичаю. Да и тошнота почти сошла на нет, так что можно было не волноваться о конфузах.

Однако у судьбы, в лице Дориана, были на меня совсем другие планы.

Потому что следующим днем муж торжественно заявил, что разобрал большую часть дел, и теперь сможет навещать меня почаще, а не пропадать во дворце.

А еще, что он приехал с лекарем. В конце концов, после Мирстауна меня никто так и не осматривал, хотя сам дракон был уверен в моем интересном положении.

Да и я сама – это теперь казалось очевидным.

Но больше такое меня не пугало, поэтому я скорее обрадовалась.

Легла на кровать, как меня и попросили. Терпеливо ждала, пока лекарь проведет все необходимые манипуляции.

– Ну что? – спросила, когда все закончилось.

Сердце колотилось от радостного предвкушения.

Вместо ответа лекарь кивнул, а после они с Дорианом вышли из комнаты, оставив меня осознавать свой новый статус.

Ребенок. У нас с Харингтоном будет ребенок.

Кажется, я действительно была счастлива… вот только, кто бы знал, что счастье это продлится совсем недолго.

Дориан

Забавно. Казалось, что после того разговора с Веландой, я должен был возненавидеть Кэтрин еще сильнее. Ведь она была моим наказанием от склочной богини любви. Но вышло скорее наоборот.

Раз Кэт не специально рушила мои планы, то ее не следовало винить за это.

Впрочем, характер драгоценной супруги меня все равно раздражал. Ну вот не могла она просто вести себя послушно? Обязательно ей требовалось ерничать и делать все мне назло?

И как я мог не разглядеть ее суч…щность сразу?

Хотя, очевидно, как… просто не приглядывался. Вот и поплатился. А теперь у нас будет ребенок, и уже ничего с этим не поделать.

Ребенок. Мысль о наследнике радовала – род Харингтонов следовало продолжить. А вот тошнота Кэтрин напрягала, слишком уж сильной она была.

На секунду я даже действительно поверил, что это из-за моих чар подчинения. Невозможно, конечно, ведь прежде я использовал их и ничего подобного не случалось. Но с другой стороны, кто знал, может на беременных они действовали иначе.

Поэтому на время я прекратил применять магию. Благо, Кэтрин тоже образумилась, и по пути в столицу вела себя вполне сносно. Оказалось, что порой она умеет быть забавной и милой, к моему удивлению.

Я даже пожалел, что мы доехали так быстро – в столице у меня накопилось слишком много дел. Так что пришлось оставить жену дома, а самому уехать во дворец.

Слухи о фанатиках не могли появиться просто так. Их кто-то распускал, причем с какой-то конкретной целью, которую я так и не смог понять. И это пугало.

Так что случилось в Клифстоне в мое отсутствие?

Во-первых, император обрел истинную, но отказался от связи, и из-за этого лишился магии. Но ни один фанатик Кэбалары не смог бы провернуть подобное. А значит, в дело вступила Веланда. Вот от нее такое наказание было вполне ожидаемым. Склочная бабища, а не богиня – вот она кто.

Значит, дело не в этом.

Во-вторых, у лорда Уайетта, генерала драконов, появилась истинная. Такое фанатики тоже не смогли бы предусмотреть или подстроить. Но с учетом характерной внешности северянки, а также странного запроса самого Адриана касательно старого дела десятилетний давности, связанного с севером… да, этим стоило заняться подробнее.

От мыслей меня отвлек артефакт для передачи сообщений – Кэтрин прислала записку.

«Что делаешь, любезный супруг?».

Ха. Будто сама не знает. Написав быстрый ответ, я вернулся к делам, но жена не сдавалась.

Кажется, эта женщина в принципе не знала, что значат слова «успокойся» и «не мешай».

Весь день она отправляла мне письма. А если я не отвечал на них, то посланий скапливалось так много, что они заполняли артефакт до краев, высыпаясь наружу.

Вот же чокнутая. И она станет матерью моего ребенка? Не верю, что мог так облажаться.

С другой стороны, чувство юмора у нее и впрямь имелось.

Я и сам не заметил, как увлекся, и в итоге мы переписывались целый день. А когда Кэтрин перестала отвечать на сообщения, это испугало.

Что? Упрямая чокнутая девица решила сдаться первой? Та самая, что разбила мои артефакты, а еще раньше сбежала через окно таверны? Нет, не верю.

Какое-то время я держался, убеждая себя, что Кэт просто занята и отправляя ей сообщения одно за другим.

Но в итоге сомнения одолели меня, и я все-таки не выдержал.

А вдруг ей плохо? Вдруг что-то с ребенком? Слуги ведь тоже не могут ее дозваться…

Тогда я накрутил себя так, что переместился сразу в особняк, не пожелав ждать экипаж и воспользовавшись магией.

Тогда же я впервые понял, что волновался не только за будущего ребенка, но и за эту истеричную стерву.

Почему? Этого я не знал.

Следующим днем все повторилось по новой – мы с Кэтрин обменивались сообщениями едва ли не каждые пару минут.

Это изрядно отвлекало меня от работы, но зато так я мог не волноваться, что неугомонная девица опять что-то выкинет. Или, что с ней и ребенком случится нечто плохое.

Тем более, что я нашел на любезную супругу управу – теперь, когда разговор заходил не туда, мне просто стоило написать нечто очень откровенное. И смущенная, Кэт сразу отставала, или начинала возмущаться моей вульгарностью.

Забавная. Во время наших ночей она не стеснялась стонать от удовольствия, цепляться за мои плечи. А как она возбуждающе прикусывала губу… мм…

Так, не о том думаю.

Я тряхнул головой, прогнав из нее картинки прошлого, и снова попытался сосредоточиться на работе.

Получилось, хотя я все равно поймал себя на мысли, что каждые пять минут поглядываю в сторону шкатулки-артефакта.

Что? Я ждал писем от этой чокнутой истерички?

Нет, бред какой-то. Скорей уж просто волновался за своего будущего наследника.

Да, именно так. Волновался.

Артефакт нагрелся, оповещая о приходе нового послания. Открыв коробку, я выудил из нее лист бумаги. Прочитал красивые ровные строчки, улыбнулся.

Продолжая улыбаться, быстро написал ответ, сунул его в коробку, хлопнув крышкой. Откинулся в кресле, сложив руки на животе. И в этот момент увидел свое собственное лицо в отражении на люстре.

До ужаса довольное лицо с широкой улыбкой.

О, боги, и чего я так лыблюсь?

Вздрогнув, я сосредоточился, вернув себе серьезный вид.

Работа. Да, я собирался поработать. Именно.

В этот вечер я даже порадовался, что не смогу вернуться домой. Потому что собственные записки и смущение Кэтрин изрядно завели меня. Я так и представлял, как она краснела, читая эти послания, и потому уснуть смог с трудом, а утром все началось по новой.

Ко второму вечеру подобного мое терпение стало подходить к концу, хотя я сам все это и начал.

Проклятье, да что со мной такое? Мне ведь никогда по-настоящему не нравилась эта истеричка. Даже когда играла роль приличной и скромной супруги. Никто не нравился, потому что подобные чувства – это просто глупость.

Или все дело в том, что у меня давно не было близости с ней?

Да, наверно в этом. Дракон-то привык к ее запаху.

Но чувство юмора у нее определенно имелось. И когда она не крушила все вокруг, как разъяренная кошка, то болтать с ней было забавно.

Так, и почему я опять об этом думаю?

О, боги, дайте мне терпения… нет, богов лучше не просить. Одна, вон, уже дала, на мою голову.

В конце концов, мне удалось успокоиться. Но ровно до того момента, пока Кэт не решила воспользоваться моей же уловкой.

Я даже не сразу понял, что читаю, ведь сперва мне показалось, что это иллюзия, навеянная Гэбельсом, или мои собственные фантазии.

Но нет, послание было настоящим.

Подобные, выходящие за грань приличий, откровенные высказывания больше подходили для жриц любви, чем для леди.

Но именно от них мне окончательно сорвало крышу. И без того расшатанную собственными мыслями и сообщениями.

Ну, Кэтрин… распутница. Держись, сейчас тебе придется ответить за свои слова.

Дрожа от предвкушения того, что сделаю со своей женой и ее мягким податливым телом, я даже не смог вызвать экипаж. Просто перенесся сразу в ее спальню, растратив на это значительную часть своего резерва.

Однако с Кэтрин никогда и ничего не бывало просто.

Несмотря на то, что острый драконий нюх улавливал ответное желание жены, Кэт не позволила к ней приблизиться. Скорее наоборот, остудила пыл своими глупыми вопросами.

О, боги, неужели ей действительно было так важно знать, спал я с Лаурой или нет? Что вообще за глупости? Или это чувство собственности?

С чего она решила, что мужья обязаны хранить верность, если все знают, что на деле такие слова просто ложь.

Мужчинам необходима близость, чтобы расслабиться и сбросить стресс, чтобы очистить мысли. Для здоровья, в конце концов. Это женщины должны хранить верность, потому что они вынашивают детей.

Но Кэт, кажется, была решительно настроена в этом вопросе.

На свое счастье, я мог сказать ей правду. Тогда я действительно не спал с Лаурой. Просто не успел.

Да, после замужества я не искал связей на стороне. Кэт меня более, чем устраивала в этом плане. Да и до брака мне не особо интересно было ухлестывать за женщинами. Обычно я был сосредоточен на работе, и брал то, что мне сами предлагали. Но никогда ни за кем не бегал, как сегодня, и не уговаривал.

С Лаурой я собирался переспать, потому что это требовалось для работы. Заклинание действовало куда дольше и лучше после близкого физического контакта, и только потому я опоил Лауру, потащив ее в номер. Впрочем, она не особо и противилась.

Я не хотел эту девицу, и в обычное время просто прошел бы мимо. Но она была информатором, а в тот момент мне требовалась честность.

О, боги, с чего я об этом думаю? Будто оправдываюсь…

Да и вообще, скажи я, что мы с Лаурой не спали, Кэт все равно бы не поверила.

Но Кэт, к удивлению, поверила.

Уже когда я сел в экипаж, собираясь вернуться во дворец, шкатулка-артефакт проинформировала о появлении нового послания.

Улыбаясь, как идиот, я выудил лист бумаги, прочитал ровные строчки, и улыбка сама по себе стала шире.

Кэт волновалась за меня.

Приятно.

Что ж, несмотря на то, что в жены мне досталась не самая послушная леди, возможно не все так плохо? Кажется, известие о том, что я не изменял ей, успокоило Кэт. Менее взбалмошно она вести себя, конечно, не стала, но зато стала добрее.

Думаю, мы сумеем поладить.

Следующие пару дней прошли куда спокойней – Кэт больше не спрашивала о том, о чем не должна была. И теперь пикировки с ней доставляли мне искреннее удовольствие. А затем случилось то, чего я так долго ждал, но постоянно приходилось откладывать.

Осмотр лекаря.

Я подыскал лучшего в своем деле, но хотел после поговорить с ним лично. То, что в Мирстауне Кэт не подтвердили беременность, волновало меня. В конце концов, все признаки у нее были на лицо. А с учетом слухов о фанатиках…

В общем, у меня имелось дурное предчувствие. И оно не обмануло, хотя все вышло совсем не так, как ожидал.

Закончив с осмотром, лекарь отвел меня в сторонку.

– Все в порядке? – спросил я с долей тревоги. – Беременность протекает хорошо? Кэтрин и ребенок здоровы?

– Да, с этим все в порядке, – качнул головой лекарь. – Хотя срок еще очень маленький. Судя по всему, около трех недель, так что в ближайшие пару месяцев вам следует быть осторожным и внимательным. Избавить вашу жену от волнений, ухаживать за ней.

– Сколько? – перебил я, судорожно считая в голове.

– Около трех недель, герцог Харингтон, – терпеливо повторил лекарь.

Крепко схватив мужчину за руки, я сотворил свои особые чары и проговорил, вложив в заклинание едва ли не весь резерв:

– Сейчас вы уйдете и забудете о том, что приходили сюда, и о том, что видели здесь.

Оставалось надеяться, что заклинание сработает, потому что таких позорных слухов я уж точно не хотел.

Три недели… понятно, почему в Мирстауне не смогли распознать беременность – на таком раннем сроке, какой был тогда, это невозможно. Вот только мы с Кэт спали в последний раз еще до моего отъезда из столицы, около пяти недель назад. А значит, ребенок не от меня.

Глава 13

Кэтрин

Когда Дориан вернулся после разговора с лекарем, лицо у него вовсе не выглядело радостным. Скорее наоборот, брови мужчины хмурились, губы были сжаты в тонкую линию, а пальцы мелко подрагивали.

– Что? Что случилось? С ребенком что-то не так? – улыбка сама собой сползла с моего лица.

Несмотря на довольно противный характер, обычно Дориан не волновался по пустякам. А значит, дело было серьезным.

– Да, с ребенком что-то не так, – мрачно кивнул дракон, и сердце мое ушло куда-то в пятки.

– Что? Да не томи же ты, говори скорее! – подскочив, я хлопнула мужчину по плечу.

Но все с тем же пустым лицом он отстранился, отступив на шаг.

О, боги, неужели все так плохо? Нет, не стоит волноваться раньше срока. Уверена, нет ничего непоправимого.

Но в душе все равно образовалась странная пустота, и я замолчала, ожидая чего-то страшного. Дориан тоже молчал, стоя неподвижно, словно мраморная статуя. На меня он старался не глядеть.

Наконец, когда тишина затянулась, и казалось, могла продлиться целую вечность, дракон проговорил так тихо, что я едва смогла его услышать:

– С ребенком что-то не так… он не от меня.

Сперва мне показалось, что я ослышалась. Но после смысл слов Дориан достиг моего разума, а сердце затопила такая жгучая обида, что я едва не потеряла сознание.

Да как он смел обвинять меня в подобном? Нет, я конечно не образец добродетели, но до такой низости никогда бы не опустилась.

– Как ты смеешь? – прошептала, отступив на шаг. – Как ты смеешь?

Лицо Дориана изменилось. Взамен обреченной пустоты пришла жестокая холодная ухмылка. Дракон, прежде старавшийся держаться подальше, теперь сделал шаг вперед, встав совсем рядом. Перехватил руку, которой я хотела оттолкнуть его, и выпалил:

– Что, Кэтрин, правда глаза жжет? Ну да, все сходится… и почему ты была так одержима моей, якобы, изменой. Потому что изменила сама. И почему ты кричала, что не можешь носить моего ребенка. Потому что ребенок не мой. И почему ты так жаждала получить развод всеми возможными способами. Потому что знала, что когда правда всплывет, то у тебя ничего не останется.

Каждое его слово обжигало не хуже удара хлыстом. Но самым обидным было то, что он искренне верил в них. Верил в то, что я способна на подобное.

– Подонок! – вырвав руку, я влепила дракону пощечину, но от нее он только усмехнулся шире. – Не знаю, что тебе там сказал лекарь, но это оскорбительно! Я всегда была честна с тобой. И тебе не стоит сваливать на меня все свои грехи.

Дориан ничего не ответил и какое-то время мы стояли, прожигая друг друга взглядами.

– Уходи, – наконец уронил дракон, отвернувшись. – Проваливай вон. К своим родителям, или к тому, кто тебя обрюхатил. Мне плевать. Главное, покинь мой дом как можно скорее. И да… – быстрым движение он снял с меня брачный браслет и отслеживающее кольцо, при этом продолжая смотреть совсем в другую сторону. – Этот брак закончен. Я сам подам императору уведомление о нашем разводе. А если увижу тебя еще раз, то тебе будет очень плохо… у тебя три дня, чтобы уехать.

И Дориан пошел к выходу.

Этот момент особенно остро врезался в мою память.

Идеально ровная спина дракона, словно он проглотил палку. И ладони, сжатые в кулаки. Сжатые так сильно, что металлический браслет смялся, а его край вспорол кожу мужчины. Но он продолжал держать его, не обращая внимания на кровь, бегущую по пальцам.

Кап-кап-кап – алые капли оставили три маленьких пятнышка на ковре. Наверно, именно так и выглядел конец отношений.

Дориан уже ушел, а я еще не меньше часа сидела, пытаясь переварить все то, что он наговорил мне.

Изменила? Уходить?

Еще неделю назад я мечтала о разводе, но последние несколько дней, а также слова Дориана о том, что он не спал с Лаурой, изменили мои планы.

Теперь же выходило… проклятье, а что выходило? Что такого сказал лекарь, что муж обвинил меня в измене и дал три дня покинуть его дом?

И главное, что мне делать сейчас?

Пытаться переубедить Дориана?

Нет уж, я не пойду на такие унижения. К тому же, разве он поверит мне, если все для себя решил? То-то и оно.

Уходить? Но куда?

Если я вернусь к родителям… нет, такого позора они не выдержат. Они ведь тоже наверняка поверят Дориану. Решат, что их дочурка нагуляла ребенка на стороне и поэтому муж выгнал ее.

А больше мне идти некуда…

Проклятая Тантолира! Когда и почему все пошло не так?

Я вытерла слезы, что беззвучно текли по щекам, и попыталась собраться. Понятно, что к родителям нельзя, иначе это обернется скандалом. Но и у Дориана оставаться нельзя. Я-то знаю, что ношу его ребенка, но он в это не верит.

Может, к Луизе?

Нет, она сама еще живет с родителями. Она, конечно, примет меня, но долго пробыть у нее все равно не выйдет. А мне ведь надо еще и жить на что-то.

От свалившихся в один миг проблем голова шла кругом. Но хуже было то, что сердце жгла обида на Дориана. Я ведь поверила ему. А он не захотел поверить мне. Более того, даже спрашивать ничего не стал, просто решив вышвырнуть, как бездомную собаку. А мне ведь казалось, что наши отношения наладились…

Вздохнув, я стала собирать вещи, продолжая лить слезы, которые теперь даже не пыталась вытереть.

Вот и уйду. А потом, когда ребенок родится драконом, покажу его Дориану, чтобы знал, от чего он сам отказался.

Среди вещей нашлись записки, которые присылал мне муж в последние дни, и я со злостью расшвыряла их по комнате. Однако было там и кое-что еще – письмо от графини Гастингс, на которое так и не ответила.

Точно.

Пожалуй, графиня сейчас была единственным человеком, способным мне помочь. Я знала, что она не станет устраивать скандала, как мои родители. И, в отличие от Луизы, она сама могла распоряжаться своей жизнью.

Загвоздка заключалась в другом – захочет ли она мне помогать.

Поджав губу, я опустилась прямо на пол, сжимая письмо графини в руках.

Что ж, видимо пришла пора отвечать за свою ложь. Потому что если я продолжу врать, то Кэролайн в итоге все равно узнает правду, и тогда не то, что помогать, но даже разговаривать со мной не станет.

Значит, просто расскажу ей все, как есть. И если она откажет, то уеду куда-нибудь далеко, и начну все сначала.

В любом случае, однажды Дориан пожалеет о том, что выгнал меня. Горько пожалеет.

Тряхнув головой, я написала графине Гастингс ответ:

«Дорогая графиня Гастингс, прошу у вас разрешения нанести вам визит. Мне нужно многое рассказать вам, и надеюсь, что вы простите и поймете меня».

Запечатав послание, передала его слугам, попросив отправить как можно скорее, а после умылась, пообещав себе, что не стану плакать.

До означенного Дорианом срока мне предстояло еще много всего сделать.

Я думала, что хуже уже не будет, но оказалось, еще как будет.

Тот день мне пришлось потратить на сборы.

Я не только упаковала все свои вещи, начиная от нарядных платьев и заканчивая чулками. Но еще и разложила их по стоимости, намереваясь продать то, что подороже, когда у меня закончатся деньги.

Так же поступила и с драгоценностями, с той только разницей, что часть из них собиралась продать прямо завтра.

Теперь оставалось лишь нанять экипаж, чтобы доставить все это… куда-нибудь.

Примет меня графиня, или нет, я по-прежнему не знала. Но все равно собиралась ехать в ту сторону, по пути заглянув и в Мирстаун, с которого все началось.

Признаться честно, после слов Дориана оставаться в его доме дольше необходимого не хотелось абсолютно. Но на сборы ушло много времени, так что закончила я совсем поздно.

Устало села на кровать, призадумавшись, стоит ли идти в гостевой дом на ночь глядя, или все-таки поспать здесь, а уехать уже утром.

В итоге выбрала второй вариант, запихав дурное предчувствие куда подальше. И ошиблась, потому что на рассвете нагрянул Дориан, хотя и обещал не приходить в ближайшее время.

Проснулась я от хлопка двери – дракон бесцеремонно ворвался в спальню, даже не потрудившись постучать перед этим.

Выглядел он не так, как вчера. Взамен гневу пришло холодное равнодушие, и только кончики его пальцев подрагивали, показывая, что чувствует мужчина на самом деле.

– Зачем ты пришел? – спросила, потерев глаза и натянув одеяло до самой шеи. – Решил все же поговорить, прежде чем делать поспешные выводы?

Несмотря на мою злость, внутри все равно зажегся предательский огонек надежды.

Вот сейчас он скажет, что хочет выслушать меня. А после поверит в то, что ребенок от него. И все снова вернется на свои места. Не придется никуда уезжать, не придется расставаться.

Нет, так просто я ему эту выходку с рук не спущу. И буду доставать, как доставала прежде. Но в итоге все ведь обязательно наладится. Потому что я буду знать, что дракон поверил мне.

Однако на деле все оказалось гораздо хуже.

– Вчера я забыл, но вот… – Дориан извлек из кармана пузырек и поставил на прикроватный столик. – Выпей это.

– Что это? – поежившись под колючим взглядом, я посмотрела на темное стекло.

– Зелье, которое избавит нас обоих от проблем, – сухо уронил дракон. – Ты ведь хотела развода, верно? Но я не могу допустить, чтобы все вокруг обсуждали, как моя бывшая жена обманула меня и изменила мне. Так мы сможем разойтись без лишнего скандала. Я даже верну твое приданое, потому что мне тошно от мыслей быть хоть как-то с тобой связанным. Сможешь прийти к своим родителям с чистой репутацией.

Я посмотрела на Дориана, не в силах поверить, что он говорил правду.

Он действительно сейчас хотел избавиться от ребенка? От его ребенка.

– Не знаю, что сказал тебе лекарь, но это чушь, – прохрипела, глядя прямо в глаза дракона. – И ты обо всем этом еще горько пожалеешь.

– Пока что я пожалел лишь о том, что начал привязываться к тебе, – покачал головой мужчина и развернувшись, вышел.

Его холодный тон и презрительное выражение лица обожгли меня не хуже пламени. А пузырек так и остался стоять на столе, напоминая о том, какой выбор сделал Дориан.

Вот только у меня было иное мнение.

Да, я не задумывалась прежде о детях и терпеть не могла тяготы и проблемы. Но теперь, зная о том, что внутри меня растет маленькая жизнь, вот так просто избавиться от нее…

Нет, я не могла.

Поэтому решительно взяла пузырек, вылила его и оставила пустым на столике. Пусть Дориан думает, что все прошло по его плану. И может родителей смягчит возвращенное приданное.

Я же сделаю все по-своему.

Уже к обеду в доме Дориана не осталось обо мне даже напоминания. Все вещи были собраны и отправлены повозкой в сторону Мирстауна. Себе я оставила только самое необходимое, собираясь уехать следом, на экипаже.

Но прежде мне требовалось заглянуть к столичному ювелиру, чтобы продать часть украшений. Потому что все свои монеты я потратила еще в той поездке, на гостевой дом госпожи Астрид. А пользоваться финансами Дориана… нет уж, никогда.

Конечно, украшения мне тоже дарил Дориан. Но это был лишний повод от них избавиться.

У ювелира я торговалась, как в последний раз, чем знатно его удивила. Видимо, он рассчитывал, что леди не станет так упорно стоять на своем. Но мне терять было нечего, наоборот, требовалось получить как можно больше выгоды с того, что продам.

Так что на улицу я вышла слегка охрипшая, зато с внушительным мешочком, набитым монетами.

Сейчас следовало бы сразу взять экипаж и отправиться вслед за своими вещами. Еще лучше – нанять себе компаньонку, чтобы не путешествовать в одиночестве.

Но вместо всего этого какая-то неведомая сила потянула меня в небольшой парк, расположенный рядом с торговым кварталом.

Там я присела на край фонтана, вдыхая прохладный воздух, исходящий от воды и бывший особенно приятным из-за жаркого дня.

Народу в парке оказалось на удивление мало – только еще одна леди, очень красивая, отчего-то тоже прогуливавшаяся без сопровождения.

Лицо у девушки было грустным, а вот дорогое платье показывало, что она явно не из простых, хотя прежде я ее нигде не встречала. Возможно, приезжая, иначе я бы точно ее запомнила.

Задумчиво пройдясь по дорожке меж цветущих кустов азалий, она добрела до того же фонтана, опустилась рядом со мной и внезапно горько-горько разрыдалась.

О, боги, бедняжка, что же с ней случилось?

– Вы в порядке? – осторожно спросила я, коснувшись плеча незнакомки.

Как реагировать на чужие слезы не знала совершенно.

– Нет, не в порядке, – шмыгнула носом девушка, а после вывалила на меня свою беду. – Я хочу развестись, но не могу. Родители подобрали мне мужа из-за его богатства, но он ужасно ко мне относится. Поднимает руку, ни во что не ставит, ничего не разрешает. А сегодня… сегодня он заставил меня выпить зелье, чтобы избавиться от ребенка… потому что у него уже есть двое сыновей от первой покойной жены и больше ему не надо…

И девушка зарыдала пуще прежнего. Я же замерла, растеряно глядя на нее. Эти слова сперва показались мне дурной шуткой, потому что примерно то же самое случилось между мной и Дорианом.

Но девушка плакала так искренне, что усомниться в правоте ее слов было сложно.

– А вы… вы не подавали жалобу императору? – робко спросила я, погладив ее по волосам.

– Как бы я подала? – она снова всхлипнула. – Мы живем в дальнем имении, он меня оттуда не выпускал. А родители говорят терпи, потому что не хотят лишиться того, что он им заплатил за меня. Только сегодня мне с трудом удалось сбежать… но то зелье… что я теперь буду делать?