Текст книги "Я видела ужас (СИ)"

Автор книги: Таня Маташова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 12. Эббили.

Как только мы подъехали к лаборатории, мне стало совсем не хорошо. Словно я с головой уходила под воду. Я пыталась хватать как можно больше воздуха, но кислорода никак не хватало. Меня морозило, как когда я впервые предприняла попытку слезть с таблеток. В голове гудело. Голоса в машине сливались в один:

– Они все умрут,– слышались едва разборчивые слова.

Руки соседа были горячими, но этого тепла не хватало, чтобы согреться. Такое уже было. Когда мы вышли из машины, ноги перестали меня слушаться. На лице ощущались капли пота. Ребята с кем-то говорили, но потом незнакомый голос затих. Во рту был странный привкус сырости и металла. Я попыталась ухватиться за Марка, чтобы не упасть на асфальт.

Находясь в полной темноте я понимала только то, что нахожусь в воде по бёдра. Я позвала на помощь, но мой голос вернулся ко мне эхом. Все остальные голоса пропали. Я ничего не видела вокруг, но ощущала босыми ногами неровные камни под водой. Руками я ощупала всё тело, пытаясь понять в чём одета: джинсы и футболка. В общем, мой стандартный набор одежды. Это никак не прояснило происходящее.

Может быть, я сплю?

Я попыталась придумать себе план спасения, ведь если я сплю, то обязательно появится какая-то лестница, свет в конце туннеля или локация сна сменится на более доброжелательную. Но, как бы я не жмурилась, как бы не пыталась материализовать выход – всё было без толку. В конечном счёте я просто решила пойти вперед, прощупывая пальцами ног неровное дно. Вода стала холодной, либо я просто слишком долго в ней находилась, что стала замерзать. Ноги сводило, а тело отказывалось идти дальше. Тогда я решила просто лечь на воду, надеясь, что не утону. Течения в этом месте не было, поэтому я просто лежала на воде, как на надувном матрасе.

Чьи-то руки обвились вокруг меня и утащили на дно. Я закричала, выплёвывая воду. Но этот крик никто не услышал.

Пришла в себя я на кафельном полу. Во рту была вода, а одежда промокла на сквозь. С волос капало на кафель. Я осмотрелась по сторонам, выжимая на себе мокрую майку: плохо освещённый коридор, кафель на полу и стенах был местами грязный. Где-то не хватало квадратных плиток. Как заброшенная больница или бассейн. Я услышала топот приближающихся босых ног, но, буквально в паре метров от меня, звук резко стих.

– Афина!– крикнула я. Но мой голос лишь отдался эхом от холодных стен.

За спиной послышалось рычание. Знакомое рычание. Я обернулась, но увидела лишь бесконечную тьму. Я протянула руку вперёд, ладонь пропала в темноте. Я попятилась назад, чтобы проверить, пойдёт ли тьма следом за мной. Но чёрная дымка была не подвижна. Из темноты ко мне в ноги выкатился уже знакомый оранжевый пузырёк. Я подняла его, осмотрела. Внутри лежала всего одна таблетка. Чтобы не пряталось в этой тьме, оно хотело, чтобы я открыла флакон и приняла его содержимое. Но я швырнула флакон обратно в темноту. И то, что там пряталось, это не оценило. Раздался рык, чёрная дымка колыхнулась в мою сторону. Зацепило правое предплечье, кожу обожгло невидимым огнём. Но времени осматривать след не было, я решила бежать.

Тьма погналась за мной, как в недавнем сне. Кафельный коридор сменился бетоном. Откуда-то сверху свисали искрящиеся провода, я боялась, что меня заденет и я получу удар током. В носу осел неприятный запах сгоревшего пластика, дерева и чего-то ещё.

Мяса?

Под ногами что-то хрустело. Я опустила голову вниз, боясь сбавить темп: пол был устлан сгоревшими конечностями и пеплом. Вот что это за запах. Об этом запахе говорил тот странный мужик. Пахло сгоревшей плотью. Сколько же здесь людей?

Силы меня покидали, дыхание сбилось, а ноги то и дело заплетались. Я боялась умереть во сне, но и бежать дальше уже не могла. Я резко остановилась и закрыла глаза, ожидая, что тьма меня поглотит. Чёрная дымка пролетела сквозь меня, по телу пробежался жар. Мне обожгло спину. Дымка распалась и превратилась в пепел, который осел на волосах и одежде, как снег. Рычание стихло. Оно не пропало, но звучало где-то далеко.

Я откашлялась, так как пепел оседал в носу и попадал в лёгкие, при попытке вдохнуть. Стряхнув с себя большую часть пепла, я осмотрелась по сторонам. Бетонные помещения снова сменились кафелем, создалось впечатление, что я просто бегала по кругу. Но я ошиблась. Кафель сильно отличался: на вид он был почти новым, пол был чистым, а лампы на потолке работали, хоть и тускло. Издалека доносилась мелодия, едва уловимая, как рычанье тьмы за спиной. Я решила пойти на зов музыки. Это лучше, чем остаться на месте, в ожидании неизвестного.

С каждым шагом я понимала, что на стенах не кафель. Либо помещение просто сменилось с одного на другое, ведь я же во сне, но сон – не мой. А чей тогда? Мелодия стала громче, я смогла различить, что в такт музыке напевает женский голос. Длинный коридор сменился большим холлом. На второй этаж вела лестница, музыка звучала откуда-то от туда. Я осмотрела первый этаж. Помещение напоминало больше музей, чем дом. На стенах, в золотых рамах, висели картины. С потолка свисали хрустальные люстры. Пол был начищен, местами – устлан коврами. Я обернулась – тьма исчезла, как и её рычание. Я стояла посреди освещённого холла, совершенно одна.

Поднимаясь на второй этаж, я ощущала руками деревянные перила, как если бы они были настоящими. Стало даже как-то не по себе, так как каждый мой шаг сопровождался падающим с волос и одежды пеплом. Одна из комнат второго этажа была открыта, музыка как раз доносилась из неё. Я подошла к двери и увидела, как танцует женская фигура. Она была в ночной сорочке, а босые ноги едва касались пола. Чёрные волосы вились до пояса. Когда фигура повернулась, я увидела, что на женских руках покоится маленький свёрток.

Это была я.

Я выглядела точно так же, когда была подростком, только не носила настолько длинных волос. Девушка остановилась, посмотрела на меня и протянула младенца, как бы предлагая взять его на руки. Я вошла в комнату. Мелодия доносилась из старого магнитофона, который стоял у окна. Спальня была богато обставлена и со вкусом моды девяностых годов прошлого века. На стенах висели плакаты каких-то знаменитостей, которых я не знала. Моя копия убаюкивала свёрток. Девушка излучала тепло. Я такой никогда не была.

Я подошла ближе, отзываясь на предложение подержать на руках ребёнка. Но когда я поравнялась со своей копией, то поняла, что младенец в руках – не живой. На вид ребёнок был не доношен. Его лицо было почти зелёным, он не дышал и не издавал никаких звуков. К горлу подступил ком и рвотный позыв. Я рванула к окну, пытаясь его открыть. Моя копия продолжала укачивать мёртвого ребёнка, не обращая на меня внимания. Окна не поддавались.

– Жозефина!– раздался грубый мужской голос откуда-то из коридора.

Я обернулась – светлая спальня подростка сменилась холодным кабинетом. В офисном кресле сидел мужчина, на вид ему было около пятидесяти лет. Это был тот же дом, я узнала запах древесины и лака.

В кабинет вошла девушка. Моей копии было примерно столько же лет, сколько и мне сейчас: волосы были короче и собраны в хвост, в руках она держала какую-то папку. На углу папки я разглядела наклейку с символом университета Бостона. Я хотела туда поступать, но Рита была против. Теперь понятно, почему.

Моя копия закатила глаза, едва открыв дверь. Прямо, как я, когда мы ругались с матерью.

– Ты ещё не сдох?– от былой теплоты прошлого видения не осталось и следа. Голос моей копии был низок и груб, как если бы она курила по пачке сигарет в день.

– Как видишь – нет,– мужчина отодвинул кресло и встал из-за стола.– Мне звонил декан, сказал, что ты пропускаешь занятия. Хотя каждое утро водитель отвозит тебя до дверей и забирает каждый вечер обратно домой. Не хочешь мне сказать, какого чёрта ты делаешь вместо учёбы? Опять связалась с каким-то недоноском?

Моя копия усмехнулась, гримаса напомнила звериный оскал.

– С одним из них я сейчас разговариваю...– мужчина со всей силы дал девушке пощёчину. Она устояла на ногах, видимо, такой вид общения был уже нормой.

Мужчина выхватил из рук девушки папку и вернулся за стол. Моя копия приложила хрупкую ладонь к покрасневшей щеке, пока её отец копошился в бумагах, выискивая ответы на свои вопросы.

– Что это?– мужчина достал из стопки бумаг несколько листов.– Если бы я знал, что ты решишься на такое, то оставил бы тебя в психушке, где тебе самое место!..

Раздался выстрел. Мужчина упал на пол, опрокинув на себя тяжёлое кресло. В кабинет вошли люди, они были вооружены и не обращали на меня никакого внимания.

– Приберитесь,– моя копия опустила руку, в которой держала пистолет и подошла к столу. Пока мужчины пытались понять, что делать, девушка собрала разбросанные по столу бумаги обратно в папку и вышла из кабинета. Я смотрела ей вслед, затаив дыхание. Хоть я и понимала, что меня никто не видит, но страх быть застреленной или съеденной тьмой – никуда не уходил. Дверь за спиной девушки хлопнула. Я оказалась в полной темноте.

Опять.

– Ты не можешь с ней так поступить!– зазвучал голос Риты.

Я запрокинула голову пытаясь уловить источник голосов.

– Мне ещё твоей морали не хватало...– это был голос моей копии, но уже более взрослый и холодный.– Она – не человек, успокойся уже!

– Но она живая,– вторила Рита, пытаясь убедить в этих словах не только Жозефину, но и себя.

– Живая и бесполезная,– прошипела моя взрослая версия.

Перед моим лицом открылась дверь, на встречу вышла моя мать. Молодая. Как на студенческих фотографиях, которых у нас было не много. На ней был лабораторный халат, а на подбородке красовалась медицинская маска. Рита прошла сквозь меня, когда я обернулась ей во след, то обнаружила, что уже нахожусь не в темноте, а в каком-то кабинете. Жозефина сидела за столом, прикрывая уставшее лицо ладонью.

– Ты пыталась создать живой организм, функционирующий – ты создала. Это лучшее достижение, которое у нас есть. А ты хочешь пустить её на органы? Ты вообще в своём уме, Жозефина?– Рита встала напротив стола.

– А ты не в своём уме, раз хочешь её оставить...– взрослая я растеклась на кресле.– Мы потратили несколько лет, чтобы результат был лучше, чем "это". Объект не проявляет никакой пси-активности, она типичный младенец. А у меня нет лишнего десятка лет в запасе, чтобы взрастить из новорожденного – взрослую особь. Мне нужны результаты. Сейчас. А не через двенадцать лет – и это ещё в лучшем случае.

– И поэтому лучше разобрать её на части?– глаза Риты заблестели от набежавших слёз.– Мы потеряли стольких детей...

– Это не дети!– Жозефина соскочила со стула.– Как ты ещё не поняла, они – не дети? Это подопытные мыши, объекты, неудачные результаты. Называй их как хочешь, но это не дети...

– Тогда отдай её мне,– Рита сделала шаг навстречу разъярённой женщине.– Если она тебе не нужна, отдай её мне.

– Иначе что?– женщина скрестила руки на груди.– Пойдёшь и расскажешь всем, чем мы тут занимаемся? Так ты выроешь могилу только себе, а я останусь.

– С тобой не станут работать, если узнают всю правду, Жозефина,– Рита сделала ещё шаг.– Сколько дают за убийство? А если мы прибавим к этому незаконные опыты в подвалах университета? Не считая этой лаборатории, сколько мы уже сменили мест для твоих инкубаторов? Сколько копий себя ты создала и убила своими же руками?

Жозефина нервно попятилась. Она опустила глаза, словно обдумывала каждое слово, которое ей сказала Рита.

– Если объект ЭйБи погибнет, как и прочие – это будет на твоей совести.– Жозефина направилась к выходу из кабинета.– У тебя двадцать минут, чтобы покинуть лабораторию. Если я узнаю, что ты продолжила опыты или сдала объект приёмной семье – я вас найду и убью обеих. Но начну с тебя,– моя копия открыла дверь кабинета.– Халат оставь здесь. Больше он тебе не пригодится.

Рита расстегнула пуговицы и скинула белый халат на пол.

– Надеюсь, мы друг о друге больше не услышим,– бросила напоследок Рита, выходя из кабинета.

Когда дверь закрылась, я почувствовала, как к босым ногам подступает вода. Кабинет Жозефины сменился на прошлое помещение из старого кафеля. Тьма, которая гналась за мной, стояла неподвижно. Она больше не была большой, очертания дымки походили на человеческие. Она смотрела на меня, хоть у неё и не было глаз. Я чувствовала, что она смотрит.

– Афина?– спросила я у чёрного силуэта. Тьма в отказ помотала головой.– Тогда кто ты?

Тонкая и клубящаяся рука поднялась на уровень моего лица. Я ощутила, как сквозь меня проходит боль, не моя. Жозефины. Часть её воспоминаний была во мне с самого начала. Поэтому меня мучили кошмары с самого детства.

Тьма, которая гналась за мной – это боль. И я приняла её.

В моей голове всплыла череда ярких воспоминаний Жозефины. Это были не только плохие воспоминания, но и ряд хороших. Но даже в них чувствовалась боль. Первая любовь обернулась трагедией. Я чувствовала боль в своём теле, только потом поняла, что это момент родов. Я знала, что это происходит не со мной, но воспоминания были слишком реальны. Я даже ощущала кровь на своих руках. А потом в нос ударил запах лекарств. Момент, когда Жозефина попала в лечебницу для душевнобольных тянулся бесконечно долго. Периодически больничный запах сменялся запахом алкоголя и туманным образом какого-то мужчины. В этот момент я осознала, что происходит. Но не могла прервать процесс, как бы сильно я не кричала. Я упала почти без чувств, но чьи-то хрупкие руки подхватили меня. Тьма, что клубилась вокруг и проходила сквозь моё тело, превратилась в меня. В Жозефину. Она была девчонкой, лет пятнадцати на вид, не больше. Меня трясло и морозило, но Жозефина нежно прижимала меня к своему полупрозрачному телу.

– Всё пройдёт,– шептала она,– прими это.

И снова кровь. Взрослая девушка швыряет на пол окровавленную ручку и отталкивает от себя истекающего кровью мужчину. На её крики сбегаются люди и видят ужасающую картину. Мелькает образ отца. Чужие голоса сливаются в бесконечный спор. Больничный запах сменяется запахом старых книг. Стеллажи сменяют друг друга, как времена года. И вот мне уже двадцать, я узнаю, что парень со школы женится. Боль сменяется ненавистью. Но лишь на мгновение – снова чужая кровь на руках, я держу чью-то свадебную фотографию. Эта пара больше никогда не будет улыбаться. Меня это радует. Мой мозг взрывается от обилия воспоминаний Жозефины. Часть из них беспорядочна и словно зациклена. Но всё прекращается в моменте, когда Жозефина создаёт меня.

Я делаю глубокий вдох и меня тут же выворачивает наизнанку. Чёрная дымка уже полностью превратилась в пятнадцатилетнюю версию меня.

– Ты должна прекратить это,– сказала мне молодая Жозефина.– Мне жаль, что ты так страдала, но ты должна нас остановить.

– Что такое "Афина"?– спросила я, вытирая рот.

– Я назвала так дочь, ты видела, что она родилась мёртвой...– Жозефина встала и протянула мне руку.– То, что я создала намного позже – это не человек, даже не копия копии. Она мешала мне достучаться до тебя, потому что у неё свои планы на наш счёт.

– Какие планы?– когда я встала на ноги, вода, покрывавшая пол, исчезла.– Для чего я нужна ей?

– Твоё тело,– Жозефина прошла вперёд в темноту.– Она не может существовать во внешнем мире, это её погубит. Поэтому она хочет вселиться в твоё тело. Поэтому она ждала так долго. Поэтому она мешала мне поговорить с тобой. Ответ не в нас, ответ внутри тебя...

Жозефина вела меня следом за собой. И впервые мне не было страшно оставаться в темноте.

– Я совершила много ошибок,– девушка внезапно остановилась,– но ты – не одна из них. Спаси нас...

Земля исчезла из-под ног, в прямом смысле. Я поняла, что падаю. Лицо Жозефины, моё лицо, растворилось, как-будто его и не было.

Очнулась я от ощущения, что кто-то по мне бегает. Я лежала на холодном полу. Руками пытаясь прощупать пространство рядом с собой. Левая рука скользнула во что-то мокрое. Я поднесла ладонь к лицу и разглядела на подушечках пальцев кровь.

– Не моя,– произнесла я вслух, пытаясь вытереть ладонь об пол.

Когда я привстала, то откуда-то из куртки, прямо на колени, упал мелкий пушистый зверёк. Я поняла, что это тот самый Хьюи, хомяк подруги Марка. Я взяла его в руку и убрала в карман куртки, попыталась встать на ноги. Голова немного гудела, боль, с которой я столкнулась в своём сне, покинула моё тело. Я осмотрела помещение, в котором находилась – комната напоминала больничный процедурный кабинет. Всё было в кафеле, ярко светили холодные лампы. На полу, с дыркой в голове от выстрела, лежал тот странный мужик – Оуэн.

Тошнота подступила к горлу. Всё это время он лежал недалеко от меня, пока я разбиралась с тьмой Жозефины. Меня вырвало прямо себе под ноги. Хорошо, что в помещении были раковины. Я открыла холодную воду, прополоскала рот и умыла лицо.

В комнате было две двери. Я подошла к открытому проходу – он вёл в кабинет. На выходе из кабинета лежал незнакомец. Под ним тоже была кровь. Я отвернулась, сдерживая очередной рвотный позыв. Подошла к столу. Компьютер был включен. Пока я рыскала в поисках подходящей коробки или хотя бы чего-то, куда можно было положить хомяка, то случайно задела компьютерную мышку. Включился экран. На нём отображался индикатор передачи данных, а в остальном – рабочий стол не был богат на файлы и папки. Не найдя никакой подходящей ёмкости для зверька, я открыла верхний ящик стола и выбросила всё содержимое на пол.

– Я тебя потом заберу,– сказала я, задвигая ящик с Хьюи обратно.

Мой взгляд упал на помятое фото на полу, видимо оно хранилось в этом ящике. Я присела и подняла старую фотографию. На ней была изображена молодая Жозефина с матерью. Женщина была в инвалидной коляске, а Жозефина выглядела как я, когда окончила среднюю школу. Мне показалось странным, что из череды всех воспоминаний о прошлом, в них не было образа матери. Даже намёка на то, что она существовала. Словно, жизнь моей создательницы началась в тот момент, когда её мамы не стало. А значит, что и хорошие воспоминания ушли вместе с ней.

Я встала и положила фото на стол. Откуда-то издалека раздался крик Эстер.

Глава 13. Хамстер.

Когда мы спустились на лифте, нас там уже ждали вооружённые охранники.

– Воу,– Майкл отодвинул меня к стенке лифта.– Ребята, я не ожидал такого тёплого приёма. У вас что-то случилось?

– Майк?– один из охранников опустил пистолет.– Тебя Бенош послала?

– Нет,– мужчина достал телефон и показал сообщение.– Стивенс просил доставить новый образец, пока в лаборатории никого нет,– Майкл отошёл в сторону, Эббили была без сознания и мирно покоилась на руках Марка.

– Нам никто ничего не говорил...– охранник покосился в сторону Оуэна.– Но это хорошо, что ты здесь.

Мужчина жестом приказал остальным опустить оружие. Мы свободно вышли из лифта, но Оуэн нервничал: его лоб покрылся испариной.

– Так у вас что-то случилось?– повторил Майкл.

– И да и нет... В лаборатории Бенош то и дело срабатывают датчики, но из-за того, что там нет камер – мы не можем понять, в чём проблема. А доступа у нас вообще ни к чему нет.

– Почему ей не сообщили?– голос Майкла резко изменился, что я даже немного перепугалась.

– Чтобы она на нас потом опыты ставила?

Охранник боялся Бенош, по всей видимости – по ненадуманным причинам. Но меня немного пугал тот факт, что мужчины вообще никак не реагировали на бездыханную девушку, которую мы привели с собой. Словно, не задавать лишних вопросов – для них норма. Не знаю даже, что хуже: быть дотошным, как тот военный, или делать вид, что всё в порядке, как эти охранники?

Оуэн вёл себя странно, я переживала, что его чрезмерное волнение нас раскроет, но страх охранников перед Бенош – оказался тузом в рукаве, которого нам так не хватало. Майкл отвёл нас в сторону столовой, а сам вернулся на пост охраны. Марк положил Эббили на стол. Девушка выглядела не спящей, а скорее... Мёртвой? Я дотронулась до её лба: кожа была холодной и липкой. Эббили не шевелилась, грудная клетка едва поднималась из-за редких вдохов. Я открыла один глаз – зрачок был расширен и никак не реагировал на свет в столовой.

– Она мертва?– спросил Оуэн.

– Нет,– я нащупала пульс на шее Эббили.– Она жива, но... словно в каком-то трансе. Не уверена. Какой план дальше? Бенош может узнать о том, что мы вошли в лабораторию?

– Вряд ли...– Оуэн выкатил стул и сел на него.– Сети здесь нет, на серверах хранятся только данные Жозефины, а это всё есть и в её компьютере. Датчики движения, которые среагировали на Хьюи, посылают данные только на пост охраны. Связи с Афиной у неё нет, поэтому она часто ночует у себя в кабинете.

– А сегодня?– спросил Марк.

– Сегодня Бенош встречается с Александром...

– С моим дядей?!– мой голос напоминал мышиный писк. Я испугалась, что придут охранники и тут же перешла на шёпот.– Почему ты мне не сказал об этом?

– Главное, что её здесь нет. А остальное – уже не важно.

– Важно!– я подошла к Оуэну вплотную.– Это всё – пиздец, как важно,– я редко ругалась, поэтому мои слова шокировали Марка. Он удивлённо посмотрел на меня, приподняв брови.– Если мой дядя в курсе происходящих тут вещей, то он точно вмешается. И поверь – встанет он не на мою сторону.

– Мы все одинаково рискуем!– Оуэн брызнул слюной. Марк подскочил к нам, словно попытался меня защитить.

– Что с тобой?– испуганно спросила я, попятившись назад.

– Не знаю...– Оуэн поморщился.– Голова раскалывается, мозг словно закипает.

"Афина..."– первое, что пришло мне в голову.

Но почему Оуэн? Неужели она что-то заподозрила?

К нам подошёл Майкл. Он сразу заметил, что с Оуэном что-то не то. Но я лишь пожала плечами на немой вопрос. Оуэн встал со стула и поспешил в сторону кабинета Бенош. Марк вернулся к Эббили и снова взял её на руки. Девушка так и не пришла в себя.

Возле кабинета Бенош никого не было. Камера, направленная на двери, была отключена. Мы стояли возле дверей словно целую вечность. Смотрели то на панель доступа, то на друг друга.

– Надо рискнуть,– сказал Марк.

Он подошёл вплотную к панели и немного пригнулся, чтобы рука Эббили была на нужном уровне. Я поднесла фальшивую ключ-карту к замку, не надеясь, что она подойдёт к двери.

– Требуются биометрические данные,– сказал электронный голос.

Я помогла положить ладонь Эббили к гладкой поверхности электронного замка. Дверь открылась. В кабинете Бенош было темно и пусто. Оуэн подошёл к рабочему столу начальницы и включил её компьютер. Марк вошёл с осторожностью, словно ожидал наткнуться на какую-то ловушку. Он остановился возле двери, ведущей в лабораторию Бенош. Конечная точка нашего путешествия.

– Что с охраной?– спросил Оуэн, не отрываясь от компьютера Бенош.

– Всё схвачено,– Майкл посмотрел на часы, а затем на Оуэна.– Я сказал, что со всем разберусь, а начальству мы ничего не скажем. Но это не значит, что у нас вагон времени...

– Я и так делаю всё, что могу!– Оуэн рассвирепел так, что на лбу проступили вены. Мужчина смотрел на нас с выпученными глазами. Казалось, что он вопьётся в кого-нибудь из нас и разорвёт в клочья.

– Оуэн,– я хотела подойти поближе, но Майкл схватил меня за руку.– Это не ты, это – Афина. Она пытается тебя сломать. Не давай ей повода.

Глаза Оуэна стали влажными и заблестели. Он нервно сглотнул и снова вернулся к компьютеру.

– Что с ним?– спросил шёпотом Майкл.

– Афина нашла слабое звено, по всей видимости,– ответила я, тоже шёпотом.– Оуэн сказал, что она как-то проникает в разум человека и насылает... Видения. Я знаю – звучит глупо. Но я тоже чувствую её давление. С того момента, как попала в лабораторию Бенош...

– Она читает мысли?– Майкл тут же задал следующий вопрос, не дав мне договорить.

– Не знаю... Но думаю, что да. Не исключено, что она способна даже приказывать, выдавая свои слова за твои собственные мысли.

– Если всё так, как ты говоришь,– Майкл незаметно показал на кобуру с пистолетом,– эту проблему придётся решать.

– Открывайте лабораторию,– приказал Оуэн, поднимая взгляд от монитора.– Я взломал систему и удаляю все файлы. Черёд поквитаться с Афиной.

С помощью Эббили мы открыли дверь в лабораторию. Марк изо всех сил пытался не уронить девушку.

– А если у вас у всех есть пропуска,– заговорил он,– почему мы так странно себя ведём?

– Потому что электронные пропуска фиксируются в базе охраны,– я положила руку Эббили ей на грудь.– Это просто меры предосторожности, чтобы нам не могли предъявить за саботаж.

Как только мы вошли в зону с мойками, Оуэн закричал и схватился за голову. Я хотела к нему подойти, но Майкл оттолкнул меня. На крики пришёл охранник, с которым Майкл разговаривал возле лифтов. Он держал в руках пистолет и просил Оуэна успокоиться. Когда мужчина оказался у самого прохода, Оуэн вытянулся во весь рост и выстрелил охраннику в шею. Я пригнулась и закричала. Марк положил Эббили на пол и накрыл её собой.

Раздался второй выстрел.

Оуэн облокотился на стену и сел на пол. Со лба потекла небольшая струйка крови. Взгляд мужчины застыл, он смотрел прямо на меня. По кафелю застучали каблуки. Майкл едва успел достать свой пистолет. Если бы не этот выстрел, Оуэн бы убил нас всех.

– Не стоит,– Жозефина подошла к Майклу и протянула руку.– Не могли бы вы мне отдать свой пистолет?

Когда Майкл отказался выполнить просьбу, Жозефина просто направила на меня своё оружие.

– Я не люблю повторять,– она снова протянула свободную руку.– Ваш пистолет, прошу.

Майкл вынул из пистолета магазин и бросил его в сторону выхода. Бенош ухмыльнулась, но продолжала держать свой пистолет возле моей головы. Затем она обратила внимание на Марка, который всё это время прикрывал собой Эббили.

– Мистер Ройс!– сказала Бенош приказным тоном.– Вы не могли бы встать, мне интересно, кого вы там прячете.

Марк встал на колени и отполз в мою сторону. Лицо Бенош исказилось – ухмылка сменилась гримасой страха и какой-то ещё эмоцией. Сожаление?

– Это вы откуда взяли?– Жозефина перевела пистолет с меня на Майкла.

– Она сама нас нашла,– соврал он.

– Так я вам и поверила...– женщина закатила глаза.– И что с ней?

– Кажется, она умерла,– Майкл соврал ещё раз.

Бенош приказала нам отойти в сторону и наклонилась к Эббили. Она попыталась нащупать пульс девушки, посмотрела зрачок. Женщина что-то сказала шёпотом, но я не расслышала.

– И на что вы надеялись...– Бенош не опускала пистолет.– Такая глупость. Особенно от вас, Маркус. Семьянин, карьерист, очень осторожный человек. Вязались в эту авантюру. Для чего?

– Взял пример с вас,– огрызнулся Марк.

Бенош рассмеялась. Но это был озлобленный, холодный и неприятный смех. Она подошла к телу Оуэна, схватила его за волосы и выругалась. Пустая оболочка полностью распласталась по полу, под Оуэном образовалась набольшая лужа крови и она становилась больше.

– И что же мне с вами делать?– Жозефина встала и направилась к нам.– Убью вас – плохо. Не убью вас – тоже плохо. С какой стороны не посмотри – всё не в мою пользу... Может, отдать вас на растерзание Афине? У общественности всё равно будут вопросы: как так получилось, что в лаборатории Александра Стивенса погибли люди? Остаётся несчастный случай...– Бенош на секунду замолкла, словно обдумывала дальнейшие действия.– Вам придётся помочь мне, потому что Афину необходимо транспортировать. Опять.

Женщина глубоко вздохнула, но не опускала пистолет. Она приказала нам войти в лабораторию, спасибо, что не заставила нас мыть руки. Но вряд ли бы нас это спасло. Когда мы вошли в помещение с резервуаром, Бенош закрыла входную дверь на магнитный замок.

Афина не спала. Да и вряд ли она знает, что такое сон. Марк подбежал к резервуару, опередив нас. Бенош направила пистолет в его сторону. Но поняв, что мой коллега не представляет угрозы – опустила оружие. Мне стало немного легче. Хотя страх не прошёл полностью. А к страху добавлялось и то, что Афина пыталась проникнуть ко мне в голову. Сопротивление этим чудовищным способностям истощало мой организм.

Марк стоял напротив резервуара, как заворожённый. Создавалось впечатление, что Афина заинтересована им больше, чем всеми остальными. Хотя она не могла не знать о том, что случилось снаружи. Хотя бы потому что убили Оуэна. Её марионетку. Я почувствовала себя виноватой из-за случившегося. Но моя ли это вина?

– Что будем делать?– я подкралась к Майклу.– План "Б" заключался в другом. Бенош не должна была вернуться... А теперь у нас и оружия нет. И Оуэн погиб.

– У меня остались ампулы и снотворное. Мы можем попробовать вырубить Бенош и вернуться к первоначальному плану.

На наш разговор среагировала Афина. Девушка перевела своё внимание в нашу с Майклом сторону. И судя по выражению лица – тема беседы ей совершенно не понравилась. Бенош подошла к компьютеру, за которым часто работала. План был прост и одновременно сложен: нужно было всадить в Жозефину одну или две ампулы снотворного, но для этого нужно было подойти к ней на максимально близкое расстояние. Вторая проблема – это стараться не думать о плане, чтобы мысли не прочла Афина. Но ведь я только об этом и думаю.

– Действуем вслепую,– я достала из кармана куртки Майкла ампулы со снотворным. Мужчина даже не успел возразить.

Когда я поравнялась с Бенош, она снова направила на меня своё оружие. В этот момент Майкл схватил ближайший стул и кинул его в сторону Жозефины. Прозвучал выстрел: женщина пригнулась от летящего предмета и случайно выстрелила. Пуля меня не задела. Я рванула к женщине и попыталась сбить её с ног. Мы обе завалились на пол. Я снова отметила, что для худощавой женщины среднего возраста Бенош была довольно сильной. Майкл подбежал к нам и попытался вырвать пистолет из цепких рук. Бенош снова выстрелила – пуля оцарапала мне бок. Боль была такой сильной, что я ослабила хватку и женщина смогла меня скинуть на пол. Я мысленно приготовилась к тому, что следующий выстрел в меня станет последним. Но Майкл в какой-то момент пнул Жозефину по правой руке, она выронила пистолет и закричала. И снова выстрел.

Марк стоял с пистолетом. Из предплечья Бенош полилась кровь. Она схватилась за рану и закричала:

– АФИНА!

Марк направил пистолет женщине в лицо. Это был не мой коллега.

Бенош была вся в крови – в своей и моей. Макияж размазался по лицу, вьющиеся чёрные волосы напоминали клоки шерсти плешивого кота. Майкл склонился надо мной и принялся рассматривать рану. Из глубокой царапины сочилась кровь, поэтому я прижимала к ней руку, что было сил. Глаза Марка были как в тумане. Он словно не слышал нас. Я звала его по имени. Я кричала его имя.

– Что вы наделали?..– прошептала Жозефина.

И тут меня пробрала злость. Жгучая ненависть. Я подошла к Жозефине, не обращая внимания ни на Марка, ни на боль.