Текст книги "Сквозь волну (ЛП)"

Автор книги: Таниша Хедли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

МАЛИЯ | ТАИТИ, ФРАНЦУЗСКАЯ ПОЛИНЕЗИЯ

Яркое солнце пробивается сквозь занавески нашей виллы, заливая комнату теплым золотистым светом. Я потягиваюсь, уютные одеяла соскальзывают с моих плеч, и даю себе время впитать тишину перед началом дня.

Бросаю взгляд налево, замечаю, что Коа рядом со мной нет. Со времен Рио мы каждую ночь спали в одной постели, он всегда крепко спал, когда я просыпалась.

Пожимаю плечами, полагая, что он, вероятно, отправился на раннюю тренировку перед нашей экскурсией. Сегодня у нас снорклинг и обеденная поезда, я чувствую, как волнение подкатывает к моей груди.

Я обожаю снорклинг, с тех пор как увидела китов на рифе Нингалу в Австралии.

После быстрого душа и небольшого завтрака надеваю свой любимый купальник – яркое голубое бикини, подходящее к моему цвету кожи, и легкую накидку. Беру сумку и выхожу на улицу, соленый бриз треплет мои волосы, пока я иду к лодочному причалу. Смех и болтовня других серферов наполняют воздух, когда они собираются, предвкушение гудит как электричество.

Коа стоит среди группы и выглядят непринуждённо красиво.

Он одет в свободное поло и шорты, мое сердце привычно трепещет, в тот момент как его серые глаза встречаются с моими.

Загорелая кожа сияет в лучах солнца, я не могу не восхищаться тем, как непринужденно он выглядит.

– Привет, красотка, – окликает он, пока я приближаюсь, меня охватывает прилив тепла.

– Привет, – отвечаю я, стараясь говорить непринужденно, но мое сердце бешено колотится.

Когда мы поднимаемся на борт лодки, волнение усиливается. Команда рассказывает о правилах безопасности, но я едва улавливаю их слова, поскольку мои глаза снова устремлены на Коа. Лодка мягко покачивается на волнах, я прислоняюсь к перилам – океан расстилается передо мной, как бескрайнее полотно.

Поездка на лодке не занимает много времени, прежде чем мы прибываем к месту назначения – уединенной бухте, окруженной пышной зеленью.

Вода искрится под солнцем, приглашая нас войти в нее, как в прохладный оазис. Коа берет меня за руку и тянет к краю лодки.

– Готова нырнуть? – спрашивает он, в его голосе звучит энтузиазм.

Я киваю, мои нервы смешиваются с волнением.

– Давай сделаем это.

Мы надеваем снаряжение и вместе прыгаем с борта лодки, прохладная вода окутывает меня, как освежающее одеяло.

Всплываю на поверхность, брызгаюсь и смеюсь, откидывая волосы назад. Коа плывет рядом, я вижу озорство в его глазах.

– Наперегонки до коралла, – бросает он вызов, и прежде чем я успеваю ответить, уносится прочь, рассекая воду мощными взмахами.

– Эй, нечестно! – кричу я ему вслед, во мне разгорается дух соперничества. Отталкиваюсь ногами и ныряю за ним, мой смех эхом разносится по воде.

Подводный мир захватывает дух: разноцветные рыбки мечутся вокруг, яркие кораллы плавно покачиваются на течении. Я теряю голову от красоты, следуя за Коа, пока мы исследуем скрытые под волнами сокровища.

Через некоторое время всплываем на поверхность, наши легкие горят от восторга.

Я смотрю на него, он улыбается в ответ, солнечный свет сверкает на капельках воды, прилипших к его волосам и коже. Мы плаваем вокруг, ныряем обратно под воду, чтобы исследовать коралловые образования. Коа берет меня за руку, ведя все глубже в воду. Рыбы плавают вокруг нас, не беспокоясь о нашем присутствии, я не могу отделаться от ощущения, что мы попали в совершенно другой мир.

Наконец выбираемся на поверхность, одновременно выныривая из воды.

Плывем на спине, глядя в голубое небо над головой.

– Невероятное ощущение, – бормочу я, позволяя мягким волнам укачивать меня.

Коа поворачивает ко мне голову, выражение его лица серьезно.

– Тебе бы понравились Гавайи.

Я смотрю на него краем глаза, а затем возвращаю свое внимание к небу.

– Ты действительно скучаешь по ним, да?

Слышу, как он издаёт задыхающийся смешок.

– Больше, чем ты думаешь.

Я тяжело сглатываю, чувствуя грусть за него. Он не видел свою семью с семнадцати лет, могу только представить, как это тяжело. У меня не самые близкие отношения с отцом, но я хотя бы вижу его раз в несколько лет.

Не могу даже думать, каково это для Коа – так долго не возвращаться домой.

– Гавайи наша последняя остановка в этом путешествии, – говорю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. – Ты планируешь навестить свою семью, когда мы будем там?

Он улыбается про себя.

– Да, черт возьми, – его лицо сияет. – Я был бы рад, если бы ты тоже поехала со мной. Я хочу познакомить тебя с моей мамой.

Тяжесть его слов чуть не топит меня, я быстро меняю позу, чтобы вступать по дну, вместо того, чтобы плыть.

Знакомство с его мамой…это что-то значит, не так ли?

– Твоей мамой? – спрашиваю я, не в силах скрыть нерешительность в своем голосе.

– Да, – говорит он, опуская ноги в воду, так что он тоже ступает. – Я думаю, она тебе понравится.

Я хочу сказать «нет». Никогда раньше не встречалась с чьей-либо матерью.

Что, если она возненавидит меня и убедит его покончить с тем, что у нас есть? Я снова потеряю его, и не знаю, смогу ли оправиться от этого.

Он, должно быть, чувствует мою внутреннюю панику, потому что подходит и гладит меня по щекам, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Я уже знаю, что она полюбит тебя, – успокаивает он. – Так ты поедешь со мной?

Делаю дрожащий вдох, зная, что это будет много значить для него. Вместо того чтобы сказать «нет», как я хотела, медленно киваю.

Наблюдаю, как по его лицу в ответ расплывается широчайшая ухмылка, заставляя мое сердце трепетать. Мы плывем обратно к лодке и забираемся на борт.

Смех разносится по палубе, все делятся своими любимыми моментами из подводного плавания.

Перед самым обедом Коа отводит меня в сторону с игривым блеском в глазах.

– У меня есть кое-что для тебя, – говорит он, его голос низкий и дразнящий.

– Что это? – спрашиваю я, испытывая любопытство, когда он жестом приглашает меня следовать за ним прочь от группы.

Подводит меня к краю лодки, где под нами мерцает вода. Одним плавным движением забирается в свою сумку и достает небольшую, элегантно завернутую коробку.

У меня перехватывает дыхание, когда он протягивает ее мне.

Не могу удержаться от воспоминаний о том дне, когда он порвал со мной, о том дне, когда я думала, что мне сделают предложение. Быстро вытряхиваю это напоминание из головы и смотрю на него.

– Ты не должен был мне ничего дарить, – протестую я, внезапно занервничав, пока разворачиваю подарок.

Ахаю, открывая его, обнаруживаю жемчужное ожерелье и серьги, которыми восхищалась вчера на рынке, их переливчатая красота завораживает.

– Я вернулся сегодня утром, пока ты спала, – объясняет он с искренним выражением лица. – Я хотел, чтобы они были у тебя.

Так вот где он был, когда я проснулась.

– Должно быть, это стоило целое состояние, – говорю я, пытаясь подтолкнуть коробку обратно к нему. – Я не могу это принять.

Он качает головой, его челюсть решительно сжата.

– Ты заслуживаешь этого. Ты стоишь каждого пенни.

Слова Коа согревают меня изнутри, но подарок кажется тяжелым в моих руках.

– Я очень ценю это, но…

– Никаких «но», – перебивает он, беря мои руки в свои. – Ты можешь просто сказать спасибо.

Смотрю в его глаза, ища хоть намек на неискренность, но вижу только привязанность. Сделав глубокий вдох, решаю покориться моменту.

– Спасибо, – шепчу я, и сердце мое замирает.

Не задумываясь, наклоняюсь и прижимаюсь мягким поцелуем к его губам, ощущая тепло улыбки, когда он целует меня в ответ, между нами вспыхивает нежная искра.

Это правильно, естественно.

– А теперь пойдем есть, – говорит он, широко улыбаясь, и я не могу не улыбнуться в ответ.

Мы возвращаемся туда, где остальные собрались на обед, в воздухе витает восхитительный аромат свежеприготовленной еды. Столы уставлены разноцветными блюдами – свежей рыбой, тропическими фруктами и местными деликатесами. Вино льется рекой, все расселись по местам, делясь историями и смехом.

Коа наливает каждому из нас по бокалу, свежее белое вино искрится на солнце. Пока мы едим и пьем, я растворяюсь в моменте, окруженная друзьями и красотой Таити.

К тому времени, как мы вернулись на виллу, солнце уже село, и я все еще нахожусь под впечатлением от нашего удивительного дня, но внутри меня растет что-то еще.

Желание сделать что-то особенное для Коа после его милого жеста с жемчугом.

Я наблюдаю, как он забирается в постель после душа, волосы все еще влажные и блестят в тусклом свете.

Вслед за ним в ванную забегаю я, раздеваюсь, быстро принимаю душ, стараясь не намочить волосы, чувствуя, как по мне пробегает дрожь.

Вытираюсь насухо и подхожу к зеркалу, в котором отражается мое обнаженное тело.

Коробка с жемчугом лежит на краю раковины, я подвигаю ее к себе, открываю и достаю ожерелье.

Надеваю его, затем серьги. Они сверкают на моей коже, заставляя меня чувствовать себя красивой и сильной.

Подхожу к двери, осторожно открываю ее и прислоняюсь к раме в самой соблазнительной позе, на которую только способна, сердце колотится.

Коа раскинулся на кровати, его взгляд прикован ко мне, на лице отражается удивление и благоговение.

– Вау, – вздыхает он, голос низкий и хриплый.

Я впитываю его реакцию, наслаждаясь тем, как расширяются его глаза, впиваясь в меня.

– Что ты думаешь? – игриво спрашиваю я, проводя кончиками пальцев по ожерелью, пока отталкиваюсь от дверного проёма и шагаю с сторону кровати.

Он не отвечает сразу, просто смотрит, совершенно завороженный.

Подхожу к нему, покачивая бедрами, зная, как сильно он любит, когда я беру все в свои руки. Расстояние между нами словно наэлектризовано, воздух густой от напряжения.

Опускаюсь перед ним на колени, его дыхание сбивается, во взгляде загорается жар.

Наклоняюсь к нему и дразняще улыбаюсь, а затем медленно стягиваю с него боксеры и обхватываю его член рукой, чувствуя, как он твердеет под моим прикосновением.

Рука Коа нащупывает мои волосы, в то время как я беру его ствол в рот, проводя языком по кончику, а затем втягиваю глубже, наслаждаясь его вкусом.

С губ Коа срываются тихие вздохи, он сдерживает стон, это еще больше разжигает мое желание.

Я делаю это медленно, чувствуя, как тело реагирует на каждое движение, на каждый щелчок моего языка. На мгновение отстраняюсь, глядя на него со знойной улыбкой, а затем снова беру, позволяя себе потеряться в ритме.

– Мэл, – бормочет он, его голос густой от потребности.

Я увеличиваю темп, наслаждаясь тем, как напрягаются его мышцы и как от него исходит удовольствие.

Он приближается к грани, мне приятно осознавать, что это я довела его до этого.

С каждым осознанным движением я наблюдаю, как меняется его лицо, напряжение нарастает.

Он вот-вот кончит, поэтому втягиваю его так далеко, как только могу, член глубоко входит в мое горло, посылая волны жара, пронизывающие меня. Его стон становится гортанным, теплая жидкость вливается в меня.

Когда он кончает, отстраняюсь, глотая оставшуюся во рту сперму, затаив дыхание, довольная, смотрю на него с ухмылкой.

Коа опирается на локти, проводит рукой по волосам, грудь быстро поднимается и опускается.

– Это был лучший минет за всю мою гребаную жизнь, принцесса, – говорит он, глядя на меня темными и голодными глазами, и я не могу не улыбнуться еще шире.

Откидываюсь на пятки, чувствуя, как меня охватывает чувство триумфа, а также тепло. Взгляд Коа останавливается на мне, все вокруг исчезает.

– Ты невероятная, – наконец шепчет он, его голос полный благоговения, вызывает во мне трепет.

Наклоняюсь вперед, прижимаясь губами к его губам, наслаждаясь его вкусом и ощущением глубокой связи.

– Я просто хотела поблагодарить тебя за жемчуг, – игриво говорю я, улыбаясь.

– Считай, что я полностью отблагодарен.

Он ухмыляется в ответ, в его глазах появляется игривый блеск.

Притягивает мое обнаженное тело к своему, я прижимаюсь к нему, ощущая тепло, исходящее от его тела, и мягкий, ритмичный звук его дыхания.

Закрываю глаза, позволяя умиротворению этого момента омыть меня, чувствуя надежду на завтрашний и все последующие дни.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

КОА | ТАИТИ, ФРАНЦУЗСКАЯ ПОЛИНЕЗИЯ

Сегодня утреннее солнце висит высоко в небе, бросая мерцающий свет на Теахупоо, легендарные волны, разбивающиеся о риф. Воздух наэлектризован волнением и нервами, знакомое напряжение, которое пульсирует в моих венах.

Мы с Малией сидим на пляжу, наш телефон настроен на видеозвонок с Габриэлем.

– Так, слушайте, вы двое, – начинает Габриэль, его голос трещит в динамике. Лицо исчезает с экрана, Залеи нигде не видно, я вижу предвкушение в его глазах. – Сегодня волны будут сильными, особенно на юго-западном пике.

Малия кивает, ее большие голубые глаза устремлены на Габриэля.

– Мы готовы к этому.

– Хорошо, – продолжает Габриэль, глядя на свои записи. – Просто помните: придерживайтесь своей линии и не думайте о ней слишком много. Доверьтесь волне, и все будет хорошо.

Мы оба отвечаем уверенным: «– Понятно», но внутри я чувствую, как нарастает давление.

Малия испытывает трудности на тренировках на Таити, и меньше всего я хочу, чтобы она запаниковала там. Она удивительно талантливая серфингистка, но груз ожиданий может раздавить любого.

Звонок заканчивается, и пока мы идем к воде, я чувствую, как она нервничает.

Наклоняюсь к ней и шепчу:

– У тебя все получится, Мэл. Просто не забывай дышать.

Она одаривает меня дрожащей улыбкой, я не могу не почувствовать прилив защитных чувств к ней. Если бы я мог защитить ее от всего мира, сделал бы это.

Заходим в воду и плывем к линии, поверхность океана мерцает под нами. Я смотрю на юго-западный пик, на возвышающуюся волну, манящую своей мощью, но что-то меняется в воздухе – колебания в движениях Малии.

Когда приходит ее черед, она гребет к волне, но, пока встает, вижу неуверенность в ее позе.

Волна обрушивается, и Малия падает, выбивая нас из борьбы за очки.

Я стискиваю зубы, внутри меня закипает разочарование. Знаю, что мы не можем позволить себе терять очки сейчас, не тогда, когда так старались, чтобы вернуться на первое место.

– Черт! – бормочу я себе под нос, понимая, что должен сделать шаг вперед и все исправить.

Вместо того чтобы последовать ее примеру, я поворачиваю и гребу к южной вершине. Это более рискованно, эта часть рифа известна своими острыми краями, но мне нужно сделать заявление.

Я не могу допустить, чтобы ошибка Малии стоила нам всего, она никогда себе этого не простит.

Вдалеке поднимается волна – чудовищная стена воды, готовая разбиться. Мое сердце бешено колотится, я толкаю себя вперед, чувствуя прилив адреналина.

Ловлю волну, она оказывается такой, как я и ожидал.

Прорезаю ее, испытывая знакомое волнение, когда вхожу под углом в нее. Я чувствую, как вокруг меня бурлит вода, мир сужается до меня и волны – танец, который знаком только мне и океану. Время замедляется, я нахожу свой ритм, доводя его до совершенства.

Но когда наконец отталкиваюсь от доски, осознание этого бьет меня как удар в живот: риф не прощает. Я жестко приземляюсь на сухую поверхность, острые кораллы впиваются мне в кожу.

Боль пронзает ногу, миллион крошечных порезов пронзают мой адреналиновый кайф. Я стискиваю зубы, пытаясь проглотить агонию, которая вспыхивает, пока я вскарабкиваюсь обратно на доску.

Кровь смешивается с морской водой, но я не могу позволить ей проявиться. Не сейчас.

Гребу обратно к линии, сердце колотится от восторга победы и боли.

Когда я приближаюсь к Малии, вижу в ее глазах беспокойство, но делаю храброе лицо.

Как только встаю и спотыкаюсь на песке, вспыхивает боль.

Пытаюсь стряхнуть ее, но с каждым шагом чувствую жжение в ноге.

– Коа! – Голос Малии прорывается сквозь мою дымку, я поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как она спешит ко мне, на ее лице написано беспокойство. – Ты в порядке?

– Да, я в порядке, – отвечаю я, но ложь горчит на языке. Ее взгляд падает на мою ногу, глаза расширяются.

– Коа… – подходит ближе, выражение лица меняется от беспокойства до ужаса. – Что случилось?

Опускаю взгляд, вижу разрыв на гидрокостюме, багровые полосы просачиваются сквозь ткань.

– Ничего страшного, – настаиваю я, но это только злит ее.

– Ничего? Это не «ничего страшного»! – Она хватает меня за руку, крепко сжимая ее, я чувствую себя виноватым за то, что беспокою ее. – Тебе нужно к медику. Немедленно.

Я хочу возразить, но, уловив выражение чистого беспокойства на ее лице, понимаю, что не могу отмахнуться от этого.

Мы входим в палатку, реальность ситуации обрушивается на меня, как только адреналин улетучивается.

Медики стягивают с меня гидрокостюм, и, когда он спадает, вижу, что моя нога покрыта глубокими порезами.

– Черт, – бормочу я, пытаясь скрыть свой страх, видя, что глаза Малии начинают блестеть.

– Лежи спокойно, Коа, – приказывает медик.

Киваю, тяжело сглатывая.

Меня укладывают на каталку и начинают промывать порезы, чтобы определить, на какие из них нужно наложить швы. Боль усиливается, отдавая в ногу. Я стискиваю зубы, решив не показывать, как больно, ради Малии, но когда спиртовые тампоны касаются моей кожи, с моих губ срывается крик, эхом отдающийся в маленьком пространстве.

Малия хватает меня за руку, ее пальцы переплетаются с моими, она дрожит.

Поворачиваюсь к ней, по ее лицу текут слезы.

– Со мной все в порядке, – пытаюсь я успокоить.

– Нет, не в порядке, – шепчет она, голос густ от эмоций.

Медики продолжают работать, а я не могу не сжимать ее руку все крепче, каждый ожог и укус сопровождают мои крики. Я ненавижу это – ненавижу, что заставляю ее волноваться и плакать, ненавижу, что не могу быть сильным сейчас.

Они зашивают несколько более глубоких порезов, а затем перевязывают мою ногу бинтом, плотно обматывая ее.

– Ты готов, – говорит медик, но я чувствую себя сейчас совсем не так.

Малия уходит в нашу палатку, чтобы взять мою смену одежды, возвращается с обеими нашими сумками. Помогает мне встать, и в тот момент, когда я это делаю, боль снова пронзает меня.

– Просто дыши, – бормочет она, поддерживая мой вес, пока я переодеваюсь.

Продолжает поддерживать, пока мы снова выходим на солнечный свет, камеры роятся вокруг нас, их вспышки ослепляют. Вопросы о моей ноге, соревнованиях и выступлении сыплются дождем, но я едва их регистрирую. Единственное, что я слышу, – это то, что нам удалось сохранить первое место, несмотря на мою травму, и меня охватывает чувство облегчения. После этого все, на чем я могу сосредоточиться, – это забраться в ожидающий меня автомобиль, а Малиа – следом за мной, чтобы закрыть дверь и отгородить прессу от дальнейших вопросов и фотографий.

Поездка обратно на виллу проходит в напряжении.

Я откидываюсь на спинку сиденья, пытаясь найти удобную позу, которая не усиливала бы боль, отдающуюся в ноге. Малия молчит, ее пальцы крепко сжимают телефон, когда она звонит Габриэлю.

Притворяюсь спящим, надеясь оградить ее от своего разочарования, но сдавленность в груди говорит о том, что я терплю неудачу.

– Привет, это я, – говорит она, ее голос дрожит. – Коа пострадал на соревнованиях. Он…он повредил ногу о риф на юго-западном пике.

С губ Габриэля срывается ругательство, громкое и отчетливое даже на другом конце линии.

– С ним все в порядке?

– Его перевязали, наложили несколько швов на более глубокие порезы. Выглядит очень плохо, Габриэль, – отвечает она, ее слова вылетают в спешке. – Я никогда раньше не слышала, чтобы ему было так больно.

– Черт возьми, Малия. Прости меня. Я должен был лучше подготовить вас, ребята, к условиям…Я был рассеянн в последнее время. Не волнуйся, на следующее соревнование я приглашу кого-нибудь из «Сальтвотерских Шреддеров». Коа нужно время, чтобы вылечиться.

Я чувствую прилив гнева, смешанного с самообвинением. Неужели это будет стоить нам общей победы в турне? Из-за моей беспечности?

– Хорошо, спасибо, – говорит Малия, ее голос стал мягче, но все еще с оттенком беспокойства. – Я позабочусь о нем, обещаю. О том, чтобы он отдохнул до конца сегодняшнего дня.

– Хорошо. Устрой его и не спускай с него глаз, – наставляет Габриэль. – Я не хочу, чтобы он давил на себя. Ему нужно поправиться.

Я не могу не включиться в разговор, мое сердце замирает при мысли о том, что я всех подвожу.

Я слышу звук, – Малия заканчивает разговор, смотрит на меня, на ее лице написано беспокойство.

– Тренер сказал, что тебе нужно успокоиться. Сейчас мы возвращаемся на виллу, и я позабочусь о том, чтобы ты отдохнул. Так что не усложняй мне задачу, пожалуйста.

Я киваю, внутри меня бурлит смесь разочарования и благодарности.

– Мне следовало быть осторожнее, – бормочу я, в моем голосе звучит сомнение.

– Это был несчастный случай, Коа. Ты отлично держался до падения. Ты не можешь винить себя за это, – успокаивает она меня, но эти слова не могут полностью пробить туман разочарования в моем сознании.

Пока мы едем, я прислоняюсь головой к окну, наблюдая, как мимо проносятся пальмы и океанские пейзажи, на меня наваливается груз сегодняшней реальности.

Я не могу позволить себе никого подвести.

Мне нужно вылечиться.