Текст книги "Жёлтый бриллиант"
Автор книги: Тамара Перова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
– Встать. Не пачкать кресло. Освободи помещение.
Татьяна Петровна со многим была согласна. Но она не была пьяна, вшива, чесоточна, не страдала открытой формой туберкулеза, по ней не прыгали блохи. Она продолжала сидеть. Рыбки надоели.
– Будьте любезны, кофе! – она привстала, сняла пальто, итальянскую шаль, и обратилась к охраннику, который стоял наготове, почти рядом. К чему он готовился?
– Повесьте одежду в гардероб, – и протянула свое грязное пальто и линялую шаль.
Охранник взял одежду, держал на вытянутой руке и ждал дальнейших распоряжений. Татьяна Петровна непроизвольно махнула левой рукой.
– Да повесьте же одежду, на мне нет вшей и блох!
На бриллиант попал луч солнца. В салоне сверкнула молния. Это заметили все присутствующие. Элеонора Леонтьевна знала это кольцо. Самый богатый и самый «чокнутый» клиент часто делал маникюр, педикюр, стригся, брился. За него боролись все сотрудники салона. На его чаевые можно скромно прожить месяц. Элеонора Леонтьевна применила метод дедукции: эта клиентка – воровка. Элеонора подошла к дальнему охраннику и что-то сказала на ухо. Охранник заорал на весь салон:
– Сашек! Работаем!
Татьяну Петровну окружили, вынули из кресла и прицепили наручником к руке Сашка.
Татьяна Петровна похвалила бойцов:
– Чисто сработали!
Через минуту подъехала полиция. Проверили паспорт. Видова Татьяна Петровна. Прописка. Московская область. Одинцовский район. Деревня Барвихинское, улица Березовая Аллея, дом № 17. Полицейский повращал полушариями глаз. Внимательно осмотрел жену миллиардера. Его смутила дата прописки. Два дня назад. На всякий случай, он спросил:
– Олег Борисович дома?
– Нет, он уехал на работу, будет после восьми вечера.
– Откуда у Вас его кольцо?
– Это – свадебный подарок.
– Я могу ему позвонить?
– Конечно. Телефон в сумке, достаньте сами, мне мешает наручник.
– Спасибо, у меня в базе имеется номер телефона господина Сикорского.
Видимо, господин Сикорский приводил очень убедительные аргументы в защиту своей жены. Майор полиции постепенно краснел, правая рука непроизвольно поднялась к фуражке, отдавая честь бомжихе и воровке в наручниках.
Прошло два часа. Владик, кудесник, волшебник, постриг Татьяну Петровну «именно так». Седину затонировали. На короткой стрижке она была незаметна. Татьяну Петровну поили кофе, из ресторана принесли теплый омлет. С Элеонорой Леонтьевной договорились о консультационных услугах по шопингу. За каждую покупку Элеонора получала 10 % от ее стоимости. Если учесть, что у Татьяны Петровны толком не было трусов, а гардеробная в спальне по площади, как хороший бутик, Элеоноре можно было начать выбирать новую машину.
Татьяна Петровна практически каждый день ходила в салон на процедуры. Ей делали жесткий и мягкий пилинг лица, маски из черной икры и многое другое, о чем она прежде не имела представления. Ее тело обмазывали теплым шоколадом, обвертывали дальневосточными водорослями, натирали болгарской белой глиной. Массажист просто издевался над ней, когда раскладывал по позвоночнику груду горячих камней, а потом терзал ее тело колючим валиком. Он выворачивал Татьяне Петровне лопатки, больно щипал шею и плечи, на ягодицы лепил силиконовые присоски, и сразу же их отдирал. Татьяне Петровне казалось, что главная цель, поставленная Элеонорой Леонтьевной, – сделать из госпожи Видовой отбивную котлету. Через два дня после начала процедур Элеонора подбросила Таню в автомобильный салон «Мерседес Бенц» на Можайском шоссе, и «девочки» выбрали черный лаковый «Гелендваген». Муж Татьяны, Олег Борисович, распорядился насчет опытного водителя. Охранником и помощником Татьяны Петровны был назначен Сережа. После процедур обедали в каком-нибудь уютном ресторанчике и ехали в город, по магазинам. Элеонора честно отрабатывала свой процент.
Салон, магазины – это необходимость. Работа – это жизнь. Дети – это счастье. Так считала Татьяна Петровна. О мужчинах она не думала. Ее жизненный опыт подсказывал, что мужчины – это горе.
Приезжал Васька. Он на три дня частным самолетом Сикорского летал в Осло и в Стокгольм представляться. Ваську представлял первый вице-президент компании, отличный мужик. Василий пытался расспрашивать о шефе, но первый вице-президент уходил от ответов. У него самого было не меньше вопросов к молодому протеже президента «Промнефти». По компании стали ходить фантастические слухи. Но парень, очевидно, не дурак. И на том спасибо.
Васька привез матери, как сувенир, шерстяной норвежский кардиган, такую длинную кофту без пуговиц, с национальным орнаментом. Кардиган был роскошен, но на улице – плюс тридцать! Татьяна Петровна примерила обновку, поцеловала сына и повесила «самый дорогой подарок» в гардеробную.
Василий рассказал Татьяне Петровне много интересного. Оказывается, Сикорский – геолог в третьем поколении, его дед и отец прошли Кавказ и Сибирь вдоль и поперек, оставили архивы, в которых содержатся планы и научные обоснования освоения Сибири на ближайшие 100 лет. Это еще не все. Олег Борисович решил подарить весь свой пакет акций «Промнефти» и других нефтяных и газодобывающих компаний Василию, «для большего веса» молодого топ-менеджера. Васька сиял. Татьяна Петровна испугалась.
– За что – все это? За какие грехи? Господи!
Как она боится за сына. Разве, он справится, устоит? А люди, окружение! Такие вещи не прощают, не спускают с рук.
– Вася, куда тебя занесло. Я во всем виновата! Но мной воспользовались без моего согласия, и моим сыном тоже.
Васька удивился:
– Мам, ты не рада? Не боись – прорвемся! Я – умный, как… Сикорский. – Василий чуть не сказал – отец. Если бы не отец, ничего бы этого не было.
Василий уехал. Татьяна Петровна стала обустраивать новый кабинет. Жизнь продолжается, надо действовать. Все слезы она уже выплакала до дна.
Через месяц Татьяна Петровна стала такой, какой она должна была быть. После очередной поездки по магазинам, Татьяна, измученная, вошла в прохладный холл своего нового дома. Сережа тащил пакеты с одеждой. Гардеробная была заполнена почти наполовину. Татьяна Петровна решила, что программа-минимум выполнена. Предстояло много других, более важных дел.
На улице – очень жарко. Татьяна – в светлом льняном брючном костюме, черной шелковой майке. На ногах – мягкие, замшевые туфли-балетки, совсем без каблуков, через плечо – изящная черная сумка. В холле сидел Олег Борисович. Татьяна не сразу его заметила, он просто утонул в огромном кресле. На журнальном столе обычная картина – бутылка виски и сигара. Таня привыкла к этим запахам и перестала их замечать. Олег вылез из кресла, внимательно осмотрел свою жену.
– Знаешь, не хватает в уши. Поедем на «Третьяковский», в «Графф» купишь себе в уши.
Таня именно сегодня была в этом самом дорогом ювелирном салоне, скорее, похожем на сейф со стеклянными, пуленепробиваемыми витринами. Она любовалась серьгами из розовых бриллиантов. Но желтые бриллианты, по мнению продавца, шли ей больше. Продавец, похожий на английского лорда, не сводил глаз с Таниного кольца.
Сикорский долго смотрел на Таню. Она стояла перед ним, и не дышала, как на приеме у врача терапевта.
– Таня, почему мы не встретились раньше? Мы были бы счастливы!
Таня пожала плечами.
– История не имеет сослагательного наклонения. Такая судьба.
Тане показалось, что на глазах у Сикорского блеснули слезы. Да нет, всего лишь – сигарный дым. Ей стало жалко этого человека. Судьба, действительно, обошлась с ним жестоко. В ювелирный салон так и не поехали.
Татьяна Петровна составила список неотложных дел.
1. Обустроить кабинет.
2. Изучать документы и архивы фирмы.
3. Готовить Артема в школу.
4. Контролировать беременность Ани.
5. Поездка в Цюрих и Лихтенштейн.
6. Отдых в Италии.
Татьяна Петровна вставала в 8 часов утра. Холл на втором этаже постепенно превращался в уютный кабинет. С сентября, как возникнет необходимость, у нее будет секретарь. Несколько кандидатур рекомендовал Олег Борисович. На втором этаже он почти не появлялся. Татьяна Петровна часть окон эркера в спальне задвинула плотной шторой так, что бы ни было видно башни.
Неожиданно позвонила Лида. Она развелась со вторым мужем. Тот продал из-за долгов по кредитам свою квартиру, убогую, неухоженную. Но все-таки жили самостоятельно, отдельно от Лидиной мамы. Лида с Артемкой опять вернулась домой. Это был ужас. При мысли, что ее ненаглядный Артемушка опять окажется «в помойке», у Татьяны Петровны начиналась тихая истерика. Она уговорила Лиду ненадолго до отъезда по делам, пожить в Барвихинском на свежем воздухе. Завтра, к 9-00, она пришлет машину.
– А там все обсудим!
Вечером, в пятницу, за ужином Татьяна сообщила Олегу, что завтра нагрянут гости. Олег Борисович искренне обрадовался, ведь он еще ни разу не видел «внука»! Между супругами состоялся негласный договор, на людях они обращаются друг к другу по именам, без отчества.
Лиду и Артемку на дежурном джипе «Ниссан», привезли в «скромный домик» с садиком площадью в 2 гектара. Несчастная Лида всерьез потеряла способность говорить. Артемка выскочил из машины и побежал. Куда и зачем – неважно! В его детском теле накопилось столько энергии, что он был не в силах ее сдерживать. Артемке и его маме предоставили две большие смежные комнаты на третьем этаже, отдельный большой душ и комнатку для няни. По сути – целая квартира. Артемка поднимался в свою квартиру на лифте, спускался бегом по лестнице и с размаху падал на толстый китайский ковер в холле. Первый раз это был опасно, второй – смешно, на двадцать пятый – у всех сдали нервы. Лида кричала на сына, Татьяна Петровна держалась за голову, Олег Борисович был удивлен и озадачен. За столом во время ужина Артемка почти стянул на себя огромную скатерть. Совсем немного осталось, не хватило сил! А жаль, было бы всем так интересно!
На следующий день Артемка пошел в лес за ягодами. Его не было четыре часа. Заборы – прочные, по периметру – видеокамеры. Ребенок исчез. Его искали все, включая прислугу и охрану. Артемка пришел сам, в рваной майке и босиком.
– В этом лесу водятся медведи и воруют у детей сандалии! – важно сообщил Артемка. – Завтра пойдем на охоту!
Артемка, обвел взглядом всех присутствующих и указал пальцем на Сикорского.
– Ты пойдешь со мной.
Строго посмотрел на Степаныча.
– А ты будешь сидеть в засаде.
Толстые каменные стены, хрустальные люстры, позолоченные дверные ручки никогда не слышали такого дружного веселого смеха.
Татьяна Петровна начинала нервничать. Свадебный подарок Олега она восприняла как устройство на работу. Она давно не работала, в итоге утонула в семейных дрязгах и трагедиях. Олег был в восторге от новой семьи. Степаныч почти не появлялся. Артемка продолжал бегать, прыгать, прятать обувь и одежду, ссылаясь на злых грабителей, обитающих в лесу.
Олег Бориович, в знак дружелюбия, подарил Лиде кредитную карточку, и бедная женщина зависла в Барвихинских магазинах, как ее сын – в усадебном парке. Следовало обоих спасать!
В первом случае все разрешилось само собой, деньги на карточке закончились. Во втором случае все было серьезнее, Артем продолжал творить невообразимое. Лида равнодушно взирала на сына, уверяла Татьяну Петровну, что время придет, всему научится сам. Но мальчик в семь лет не знал элементарной дошкольной программы. У Татьяны Петровны не было внутренних сил заниматься с внуком, как бы она его ни любила. О работе по плану не могло быть и речи. Олег Борисович приезжал с работы раньше обычного, поиграть с «внуком».
В современном мире важнейшее значение имеет информация. Деньги и оружие – вторичны. «Кто владеет информацией, тот владеет миром» – эта банальная формула становится все более актуальной, на всех уровнях общественной жизни, начиная с индивидуального уровня, до институционального. Информация как форма общественных связей многообразна. Она постоянно развивается и совершенствуется. Первый радиосигнал и мобильный Интернет – так ли много времени прошло между ними? Но существуют совершенно уникальные формы передачи информации, без носителей информации как таковых. Информация распространяется методом сплетен. Поверьте, это очень серьезно!
Сосед по дому Олега Сикорского – владелец нового особняка в стиле «хай-тек», крупный чиновник администрации Президента. Когда-то он закончил библиотечный институт. Далее, целенаправленно, уверенно и методично делал карьеру. Карьера складывалась удачно. Главная задача, которую сформулировал для себя чиновник, – владеть информацией.
В последнее время о его соседе, президенте государственной акционерной компании «Промнефть», понеслись невероятные слухи. Олег Борисович Сикорский, человек формально публичный, но абсолютно закрытый, одинокий и очень богатый, – женился. Жена – красавица и баснословно богата.
Чиновник, по обыкновению в пятницу, ближе к вечеру, зашел поиграть в шахматы к соседу. Андрея Васильевича Дурова встретил молодой человек лет шести, с поцарапанными коленками, босиком, в футболке, испачканной ягодным соком и травой. В руках – пластмассовый меч. Молодой человек взял гостя за штанину белых брюк и потащил за собой.
– Мне нужен смелый воин, медведи съели мои новые кроссовки. Мы должны устрашить медведей!
Андрей Васильевич вырастил двоих детей, но на медведей охотиться не приходилось! На брюках алело пятно, видимо, от малины.
– Тебя зовут – Том Сойер?
– Нет, меня зовут Артем Васильевич Большаков. Том Сойер красил забор!
Из дома вышла дама средних лет. Очень красивая дама.
– Здравствуйте! Я – Татьяна Петровна.
Татьяна дружелюбно протянула правую руку в знак будущей дружбы. Неожиданно дунул легкий ветерок, Татьяна левой рукой поправила волосы. Желтый алмаз сверкнул на солнце. Дурову сделалось как-то не по себе. Как будто невдалеке сверкнула молния. Олег ждет Вас в японском садике – там прохладно. Из-за куста выскочил Артемка и радостно сообщил:
– Я выловил всех лягушек из прудика и отнес их Раечке. Будем жарить лягушек-барбекю.
Чиновник Дуров молчал.
– Это мой внук. Ему осенью в школу, но я думаю, пусть красит заборы, как Том Сойер!
Дуров с сожалением покачал головой и направился в японский садик. Сикорский подтвердил, Татьяна – его жена. Василий Большаков, о котором много и разное говорили в кулуарах «Промнефти», ее сын. Талантливый парень. За ним – будущее. За шахматами чиновник Дуров выяснил, что женаты они недолго, но навсегда. Татьяна – профессиональный управленец, кандидат экономических наук. Сейчас работает в швейцарской фирме «Голдин леди», которая ей и принадлежит. От барбекю из лягушек Андрей Васильевич вежливо отказался.
Сикорский вдруг пожаловался:
– Не знаю, что делать с внуком, он совсем не готов к школе. Василий и Лида давно развелись, мальчиком никто не занимался!
Дуров серьезно ответил:
– Я понимаю Вас. У меня сын в этом году школу закончил, в Стэнфордский университет поедет учиться, на факультет математики. Уже все тесты прошел. Его Геннадий Львович подготовил. Уверяю Вас, он гениальный педагог!
Чиновник Дуров проиграл две шахматные партии господину Сикорскому. Выиграть у него было практически невозможно. «Железная логика, умение просчитывать ходы вперед. – вот секрет успеха Сикорского, – думал чиновник. – Сплетни-то подтвердились! В этой семье что-то не так. Какая-то тайна. Нет, это – еще не семья».
Он поиграл бы еще, но комары из японского прудика были «особо кусачие». Лягушки громко квакали. Артем, к счастью, выловил не всех лягушек. Определенно, все – к дождю.
Через день, в воскресенье, в 12–00 в доме на Березовой алее, в большом холле ждали гениального педагога. Специально ради этой встречи на день раньше из Осло прилетел Василий.
В холл вошел мужчина лет сорока. Он был одет в коричневый костюм модели 1970 года, ярко-зеленую рубаху, красный, в зеленую полоску галстук. Из-под коротковатых брюк виднелись белые носки. На ногах – рыжие, индийские сандалии образца 1965 года. В руках он держал огромный портфель. Его лицо украшал длинный картофелеобразный нос, выдвинутая челюсть. Темные волосы зачесаны назад. На носу круглые очки. И карие, очень умные и добрые глаза.
– Геннадий Львович Блюмштейн. – Он представился. – Кандидат психологических наук. Кандидат физико-математических наук. Учился и работал в МГПИ им. Ленина. Частная практика – 12 лет. Вот мои рекомендации.
Лида сидела в кресле в дальнем углу большого холла. Ее мало интересовали рекомендации педагога. Каждый новый мужчина был интересен Лиде как потенциальный муж. Лида внимательно разглядывала костюм Геннадия Львовича. Она была в ужасе: где он нашел такую одежду? На кого он похож? Очень знакомая внешность! Лиду осенило. Это – Крокодил Гена! Из мультика. Определенно, Крокодил Гена!
В целом после беседы с Василием, ответов на «колючие» вопросы Татьяны Петровны, вопрос был решен положительно. Финансирует проект Олег Борисович. Какое это счастье – тратить деньги на образование внука, в будущее!
Геннадий Львович жил на востоке Москвы, недалеко от кольцевой автодороги. Утром и вечером – пробки. Педагогу предложили в качестве эксперимента пожить в Барвихинском. На третьем, гостевом этаже, помимо комнат Лиды и Артемки, спальни Василия, Ани и детской, была еще одна отличная небольшая комната. Геннадий Львович с радостью согласился.
Он был человек непритязательный, одинокий. Женился и развелся очень рано, еще во время учебы в институте. Жена с дочкой и родители жены уехали в Израиль. С дочкой Геннадий Львович общается постоянно. Они ездят друг к другу в гости. Он показал фотографию дочери. Компания отправилась обедать. Татьяна Петровна скептически отнеслась к затее с педагогом, но другого выхода пока не было.
Во время обеда позвонила «неадекватная» мама Лиды. Она где-то, что-то… Слезы, упреки, капризы. У нее был особый, редкий дар – портить дочери жизнь. Лида позвонила соседке – ничего не случилось. Олег Борисович после десерта пригласил Лиду прогуляться вдвоем. Устроились в тени, в шезлонгах. Олег Борисович подробно расспрашивал Лиду о жизни, о ее предках. Фамилию и научные труды ее деда, академика Академии наук СССР Игнатия Лаврухина он знал очень хорошо, сочувствовал «нездоровью» мамы. Лида долго не могла понять, к чему старик клонит? В итоге старик предложил маме нанять сиделку-подружку. Купить до 1 сентября Артемке и Лиде неплохую, 4-5-ткомнатную квартиру «под ключ», с мебелью. Допустим, в районе МГУ им. М.В. Ломоносова, например, в Шуваловском ЖСК, с учетом будущей образовательной программы Артема. На банковский счет Артема Васильевича Большакова Сикорский переводит денежную сумму в иностранной валюте, на процент от которой, мальчик и его мама получают возможность иметь все необходимое для достойной жизни по высокому стандарту. Поручительница несовершеннолетнего Артема – его мама, Лидия Васильевна.
– Рад был пообщаться. Пойду отдыхать!
Сикорский с трудом вылез из низкого шезлонга и медленно побрел по каменной дорожке в дом. Он очень спешил, у него оставалось совсем мало времени. Лида не могла не только говорить и дышать, она боялась шелохнуться, чтобы не согнать такой сказочный сон.
На следующее утро к завтраку вышла вся семья. Одну из горничных срочно перевели на кухню, помогать Раечке. Но стало не хватать горничных. Степаныч, по обыкновению, завтракал с Олегом Борисовичем. Сегодня его за столом не было. Проспать он не мог, майор в отставке всегда очень рано вставал. Пораньше, с утра, обходил всю вверенную ему территорию. Олег Борисович взял трубку телефона внутренней связи, которая тоже существовала в этом необычном доме.
– Степаныч, опаздываешь! Все тебя ждут.
Степаныч не отключил «громкую связь», и все присутствующие услышали.
– Да, что, Олег … Борисыч, теперь ты новые игрушки купил! Сколько их там? Прислуги – не хватает. Спасибочки Вам!
На мгновение все замерли. Впрочем, хамство прислуги – неотъемлемая составляющая часть предоставляемых услуг. Артемка ничего не понял. Лида тоже не поняла, она решила, что речь идет об игрушках для Артема. Геннадий Львович много лет проработал в сфере частных услуг, видел и слышал многое. Василий спешил. На эту тему он обязательно подумает, но позже. Татьяна Петровна все поняла именно так, как следовало понимать. Но она – Египетская кошка. Она повернулась к Степанычу, спиной. А зря!
Олег Борисрвич побледнел, неловко встал из-за стола и поклонился. Извините, господа, пойду, прилягу. Слышите, гроза приближается. Действительно, лягушки вчера вечером не зря квакали. Небо почернело, резкие порывы ветра врывались в столовую, трепали белые льняные занавески. Раечка и горничная Света закрывали окна. Василий быстро проглотил две большие чашки кофе, сложил многослойный бутерброд, «чмокнул» Артемку, внимательно посмотрел на маму. Как она? Всем – привет! И побежал к машине, которая, уже стояла с открытой дверью около широкой мраморной лестницы. Каменные львы безмолвно и равнодушно созерцали окружающий мир. Лида, ни при каких обстоятельствах не отказывала себе в удовольствии вкусно покушать. Геннадий Львович учил Артема правильно держать ложку для каши. «Конечно, – думал он, – малыш – прелесть, не испорчен глупостями бабушек». Он с опаской посмотрел на Татьяну Петровну: вдруг она читает мысли на расстоянии. Татьяна Петровна сосредоточенно пила кофе с любимым бубликом. Не поднимая глаз от чашки, она шутливо спросила:
– Что, Геннадий Львович, совсем бабка ребенка испортила?
Геннадий Львович засмеялся. В этой странно красивой женщине с колдовским кольцом на левом среднем пальце он сразу почувствовал поддержку. Когда Геннадий Львович смеялся, вокруг глаз образовывались лучики морщинок. Как же это было хорошо!
Лида все замечала. Она, конечно, заметила, что к завтраку Геннадий Львович вышел в светлых, нужной длины брюках. Сандалеты – на босу ногу, это допускается летним домашним этикетом. На нем была салатовая рубаха-поло фирмы «Лакоста». На нагрудном кармане вышит крокодильчик.
– Лидия Васильевна, как Вы считаете, стоит идти на улицу, или сразу – в бассейн? Гроза неизбежна!
Лида посмотрела на Геннадия. Вовсе и не крокодил! Глупость какая – Гена Крокодил.
Сверкнула молния. Их глаза встретились. Грянул мощный разряд грома. Раечка перекрестилась. Артемка закрыл лицо скатертью. Хлынул теплый июньский дождь. Пионы пригнулись к земле. С кустов жасмина и сирени дождь смывал последние жухлые лепесточки. Начиналось лето.
Лида вышла на летнюю террасу, которую рабочие монтировали каждую весну как продолжение зимнего сада и открывали в самое теплое время года. Косой дождь намочил длинную юбку и распущенные волосы Лиды. Геннадий Львович стоял рядом, только под крышей.
– Лида, Вы промокли, Вас ветром унесет, как девочку Элли.
Он нежно взял Лиду за плечи и отвел в глубину столовой.
Артемка все наблюдал.
– Правильно, Гена, она совсем от рук отбилась! Гена, мы с тобой займемся ее воспитанием?
– Обещаю, – серьезно ответил Геннадий Львович.
Олег Борисович лежал на диване в своем кабинете, когда к нему подошла Татьяна Петровна. Вслед за ней доктор Пиневин. После осмотра больного Пиневин вышел из кабинета, дал распоряжения Маше – уколы, капельница и все прочее.
– Татьяна Петровна, покажите мне ваш сад! Дождь закончился, гроза ушла дальше.
Пиневин слегка взял Татьяну Петровну под локоть, и они вышли на воздух.
Татьяна первая спросила:
– Совсем плохо?
– В целом, да. Но время есть. Еще, два – три месяца.
– Может быть, пригласить врачей из клиник Европы? Или Олега положить…
– Куда? – с раздражением спросил профессор Пиневин. – Думаете, там – боги?
Оба шли по красивой аллее парка и молчали. Все было понятно без слов. Пиневин прервал невыносимую паузу.
– Татьяна Петровна, если имеются какие незавершенные дела, поездки, оформление документов – делайте сейчас. Другого времени не будет. Маша и Андрей Петрович, мой новый ординатор, в Вашем распоряжении. Дня три они подежурят около больного. Ему скоро станет легче.
Татьяна Петровна заметалась. Швейцария! Надо лететь в Цюрих и в Лихтенштейн. Без присутствия Олега Борисовича ей не поверят, счета заморозят под любым предлогом, закроют въезд в Европу! Татьяна Петровна была недалека от истины. Через день Олег Борисович вышел к завтраку. Съел ложку овсяной каши и выпил сто грамм виски.
– Танечка, через неделю мы едем в Швейцарию. Позвони Загоскину. Помнишь, адвокат – Даниил Юрьевич?
– Конечно, помню.
Татьяне Петровне резануло по сердцу с такой болью, что она почти потеряла сознание. Хорошо, что Маша была рядом. Она только что приехала на укол к Сикорскому.
Олегу становилось понемногу легче. К сожалению, это не был процесс выздоровления живого организма. Это – всего лишь временная стимуляция умирающих клеток. Некий подарок цивилизации тем, кто мог его оплатить.
Татьяну Петровну радовал Геннадий Львович. Вернее, все то, что вдруг неожиданно произошло – в ту незабываемую июньскую грозу. Геннадий Львович и Лида нашли друг друга. Это было очевидно. Это не имело смысла скрывать. Тем более, ребенок, Артемка, сразу «прояснил» ситуацию. Татьяна Петровна облегченно вздохнула. Василий поддержал мать.
– Баба с возу – кобыле легче! – процитировал он народную мудрость и ласково прикоснулся губами к материнской щеке.
Документы на квартиру в Шуваловском комплексе были оформлены, оставались мелочи.
Неожиданно для семьи выяснилось, что у Сикорского имеется недвижимость в Италии, в городке Террачино, на берегу Тирренского моря. В ста километрах от Рима. Вся семья должна отдыхать в Италии. Олег и Татьяна прилетят на виллу Санта Марио после деловой командировки в Швейцарию. Когда Татьяна услышала «городок Террачино», в ее сердце вонзилась толстая длинная иголка. Тане стало трудно дышать, трясущимися руками она засунула под язык таблетку валидола, который с некоторых пор всегда был при ней.
Когда-то, много лет назад, совсем в другой жизни, Таня и Николай, ее бывший муж, на две недели отправились в Италию. Чартерным рейсом из «Внуково» прилетели в Римини. Город великого Феллини очаровал навсегда. Из Римини на мощном междугороднем автобусе проехали за неделю весь юг Италии. Флоренция, Венеция, Пиза, Сиена, Рим, Ватикан мелькали, как страницы красочного альбома с названием «Бегом по Италии». Но это было впервые! Дух захватывало только от того, что ты дышишь воздухом Италии, прикасаешься ладонью к горячим камням Колизея. Потом была неделя на берегу Тирренского моря. Жили в уютном отеле на первой линии, возле самого моря. Город, очень древний, на 250 лет старше Рима. Римские папы и римские патриции строили в Террачино виллы для летнего отдыха. В центре «Старого города» сохранился самый длинный отрезок «Аппиевой дороги», на котором хорошо видна колея от древних повозок. Террачино – это сказка! Каждое утро Таня просыпалась в объятиях любимого – бездонно, безгранично, вне времени и сознания, – мужа. Она смотрела с лоджии на сине-изумрудное море. У горизонта – маленькие, как игрушки, разноцветные рыболовецкие кораблики. К обеду они привозили на местный рынок «фру де мер», то есть морепродукты. Обедали каждый раз в разных ресторанчиках. Везде одинаково и так безнадежно вкусно!
Тане казалось, что она справилась, все забыла, все «выдрала» из своей души. Теперь ей опять придется дышать этим воздухом, есть «фру де мер» и любоваться закатом с силуэтом острова Капри.
В Цюрих летели на частном самолете «Промнефти». Олега и Татьяну сопровождали: адвокат Даниил Юрьевич Загоскин, врач-ординатор Мария Федоровна Загоскина, врач-ординатор Андрей Петрович Филин, переводчик Михаил Ефимович Глоцман, стилист-гувернантка Света, охранник Сережа.
На переоформление всех бумаг, счетов, доверенностей, дарственных и прочих документов потребовалась неделя напряженной работы всей команды. Без Маши и ординатора Филина Сикорский не прожил бы эту неделю. Татьяна Петровна чувствовала себя куклой наследника Тутти. Каждое утро адвокат Загоскин «заводил ее ключиком» – давал распечатку плана действий с подробным комментарием, возможными альтернативными ситуациями. Света одевала, делала макияж и причесывала Татьяну, Маша давала таблеточку успокоительного под язык. На всех этапах, на каждой запятой процедура передачи прав собственности на частную фирму «Голдин леди» от мужа к жене шла с большим трудом. Казалось, что все швейцарские адвокаты, специалисты по финансовому праву, управляющие банков, исполнительный директор «Голдин леди» стоят плечом к плечу. Они непробиваемой стеной охраняют свои сокровища от неизвестно откуда появившейся дамы средних лет, имеющей российское гражданство и три месяца супружеского стажа с господином Сикорским.
Наконец, все дела уладили. Адвокат Загоскин и переводчик Глоцман «Швейцарскими авиалиниями», в салоне бизнес-класса улетели в Москву.
Олег Борисович считал, что неделька на море никому не повредит! Он бывал на вилле не один раз, но эффект был один и тот же. Олег загорал, молодел, хорошел! Теперь ему это важно, как никогда. Ведь у него такая красавица-жена! Татьяна отворачивалась в сторону и зажимала ладонью рот, чтобы не завыть от ужаса и безысходной тоски. Ей было жалко этого умирающего человека, который к месту и не к месту нежно брал Танину руку, прикладывал к своим губам и радостно сообщал:
– Моя жена, Татьяна!
На виллу Санта Марио добрались только к вечеру. Олег Борисович плохо перенес длительный автомобильный переезд, несмотря на комфортабельный, прохладный белый микроавтобус «Мерседес».
На вилле уже несколько дней отдыхали: Геннадий Львович, Артемка, Лида, Василий, Анечка с большим животом, мама Анечки, Вера Васильевна. К ним присоединились Олег Борисович, Татьяна Петровна, врач Мария Федоровна, врач Андрей Петрович, гувернантка Света, охранник Сережа. Всего – двенадцать человек.
Вилла поражала древним великолепием. Море теплое и тихое. Оливковые рощи дарили прохладу. Всем хватило места, каждый обрел свой уголок. Повар Джулио – красавец с идеальным римским профилем, мгновенно нашел помощников на кухню и горничных на виллу. И это – в высокий сезон! Прибыль от таких гостей, вернее, от хозяина с гостями, обещала не только возможность спокойно прожить все остальное время года, но и смонтировать новый маслобойный аппарат для отжима оливкового масла, установить новую, более технологичную сыроварню и купить несколько породистых австралийских овец. Джулио был не только поваром, но и арендатором виллы. Он здесь родился и вырос. Когда почти разрушенную виллу купили странные люди из России, Джулио радовался – хоть небольшие, но деньги. Когда рекой потекли инвестиции на реставрацию виллы, строительство маслобойки и всего прочего, Джулио искренне поверил, что «Птица счастья» живет в России. Отчеты и накладные расходы никто не проверял, даже не требовал. Джулио стал богатым человеком. Он, оказался хорошим менеджером – он искал, нашел и женился на русской девушке.
