Текст книги "Его первый раз (СИ)"

Автор книги: Тал Бауэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Я вскрикнул. Выгнулся. Схватив подушку, накрыл ею лицо. Я даже, блядь, укусил край подушки, не в силах сдержать вскрики, когда его язык нырнул в меня, пока он работал ртом над моей задницей. Он лакомился ею, как гурман. Его язык толкался внутрь и наружу, проскальзывая все глубже. Входил и выходил, лаская края входа, всасывая кожу вокруг. Я ощущал, как дневная щетина щекочет мои ягодицы. От этого чувства позвоночник буквально плавился. Я толкнулся Майклу в лицо, желая большего… его языка, его рта. Черт, еще больше.

У меня дрожали ноги. Я не мог перестать стонать. Член потек и перепачкал мышцы пресса.

Хотелось дотронуться до него, подрочить. Но если бы я это сделал, то взорвался бы в ту же секунду. А я не хотел, чтобы все закончилось. Еще нет.

Он укусил меня за ягодицу и отстранился. Я чувствовал, как он улыбается, а затем услышал его тихий смех.

– Ты просто потрясающий, знаешь об этом?

Я не мог дышать. Сдвинув подушку, попытался сфокусировать на нем взгляд. У меня кружилась голова. У меня перехватило дыхание.

– Что… – выдавил я. – О чем ты?

– Ты просто рожден для этого, детка, – Майкл закусил губу и приласкал свой член одной рукой. – Твоя задница жаждет быть заполненной.

Да, черт возьми. Я никогда не задумывался об этом раньше, но сейчас, стоило ему это произнести…

Я был пуст и нуждался. Мне нужно было, чтобы мою задницу наполнили. Мне нужен член, прямо сейчас.

Я вскинул задницу, пытаясь толкнуться ему навстречу.

– Да, – выдохнул я. – Трахни меня.

– Хочешь, чтобы тебя трахнули?

– Хочу, – кивнул я, пытаясь дотянуться до него. Я мог думать только об этом.

Его член. Моя задница. Ощущение наполненности.

– Дай-ка возьму презерватив.

На мгновение он исчез, а я остался лежать на месте, раскинув ноги – одна заброшена на спинку дивана, другая на подушке. Моя задница была влажной. Слюна Майкла стекала по коже. Я непроизвольно вздрогнул. Провел рукой по расселине. Так чертовски открыт. И расслаблен. Прижав палец ко входу, я почувствовал, как моя задница тут же попыталась втянуть его в себя. Я застонал.

Майкл вернулся с бутылкой в руке и презервативом, уже раскатанным на члене.

– Начал без меня?

– Ты нужен мне.

– Тебе нужно вот это.

Майкл убрал мою руку и капнул смазкой на задницу, протолкнув немного внутрь. Я ощущал, как она капает повсюду, стекает вниз по моей ягодице, прямо на диван. Чувствовал, как мой вход сжался и различил приглушенный хлюпающий звук. Я стал таким мокрым.

Он бросил смазку на пол и схватил подушку, а потом сунул ее мне под бедра. Я снова был готов, задрав задницу повыше. К нему.

Обхватив колени, раздвинул ноги.

– Трахни меня, Майкл.

У меня оставалось всего несколько секунд до того, как моя анальная девственность уйдет в прошлое. До того, как я пересеку черту от натурала до гея окончательно.

На мгновение, всего на краткую секунду, я засомневался. Когда он склонился надо мной. Когда головка его члена потерлась о мышцы моего входа. Но когда ощутил, как Майкл толкнулся внутрь… Черт, назад пути уже не было, не после этого.

– Посмотри на меня.

Я вскинул на него взгляд. Впился в его глаза. Казалось, я готов из кожи вон вылезти, готов лишиться рассудка. Должно быть, я выглядел чертовски испуганным в этот момент. Глаза широко распахнуты, тяжело дышу, задыхаюсь. Он обхватил мою голову ладонями. Заставил выдержать его взгляд.

Его член скользнул глубже, головка миновала тугое кольцо мышц.

Я вскрикнул. Ахнул и выгнул спину. Майкл крепко держал меня, наши взгляды встретились. Я стиснул зубы, и он замер, головка его члена полностью оказалась в моей заднице.

– Подожди… – выдохнул он. – Подожди немного.

Я так и сделал, задыхаясь, цепляясь за него, пока моя задница судорожно сжималась вокруг его члена. Меня пронзили, вторглись. Внезапно захотелось сбежать. Оказаться где-нибудь в другом месте. Я больше не желал этого. Слезы выступили из глаз, побежали по лицу.

Он стер их.

– Порядок?

Я кивнул.

Майкл толкнулся снова. Его член скользнул глубже. У меня отвисла челюсть, и я попытался дышать, но было нечем, воздуха не стало, не существовало ничего, кроме наглого вторжения его члена в мою задницу. Мои ногти впились в его плечи. Руки дрожали. Я всхлипнул. Чувствуя, как растянут, черт, невероятно широко растянут. Майкл продвигался по дюйму за раз, но мне казалось, что меня разрывает на части. Растянут до предела… Он был так глубоко, и все же, едва вошел в меня.

– Я не смогу…

Майкл ждал. Нависая надо мной, ткнулся в меня носом. Целовал в шею, в уголки глаз. Склонившись, поцеловал в губы.

– Ты сможешь, – проворковал он. – У тебя все получится.

А потом снова толкнулся внутрь, и его бедра вдруг прижались к моей заднице. Меня пронзила молния, вспышка, как будто само небо взорвалось. Я вздрогнул, дернулся. Мое тело было раскатом грома, землетрясением, изменением земного притяжения. Майкл находился во мне по самые яйца, его тяжелая мошонка прижималась к моей заднице, а член погрузился внутрь меня на все свои восемь дюймов. В мою задницу вторглись, ее наполнили. Она крепко сжалась вокруг его члена. Я кряхтел, пытаясь дышать, с губ срывались какие-то животные звуки, гортанные вздохи.

Я запрокинул голову и его губы опустились на мою шею, посасывая, покусывая, прокладывая путь к челюсти, подбородку, затем захватили мои губы.

– Подожди… – шептал он. – Подожди немного. Расслабься. Твоя задница буквально поглотила меня, чувак. Я продвигался медленно, но… – он улыбнулся и снова поцеловал меня в мой распахнутый рот, кончик носа. – Твой зад так сильно этого хотел…

Я вибрировал от того, насколько возбужден. Слишком много ощущений. Мое тело переориентировалось, все мое существование переоценивалось. Все сосредоточилось на ощущении члена в моей заднице. Я чувствовал его жар, пульсацию его плоти.

Боль и напряжение постепенно отступили, как откатываются волны от берега на пляже. Я снова мог дышать, мог выдыхать. Пошевелился, бедра качнулись, спина выгнулась на подушках подо мной. Мне было нужно что-то, но я не знал, что именно. Как будто что-то двигалось вне поля моего зрения, как на футболе, потерявшись в ярких огнях стадиона, мне нужно было догнать это.

Майкл улыбнулся.

– Теперь хорошо?

– Да.

– Я начну медленно, детка.

Он отстранился, положил руки на подушку у моей головы, прижался ко мне грудью и вновь улыбнулся, а затем застонал, слегка подаваясь назад и вытаскивая член из меня. Всего на дюйм или около того.

Черт! Я выгнулся дугой и вскрикнул, схватил его за бицепсы, скользнул руками ниже, вцепился ему в локти. Белая вспышка молнии ударила в глаза, а член дернулся.

Я думал, мой стояк обмяк, когда Майкл вошел в меня. Но вот он, твердый, как камень, снова течет, пачкая живот. Я застонал.

– Черт! Черт…

– Тебе хорошо? – подмигнул Майкл.

– Трахни меня, – выдохнул я. – Сделай так еще раз.

Он медленно покачивался, но для меня каждый дюйм, каждый толчок, каждый вдох и выдох казались методичным погружением в самые глубины меня, глубины, которые я никогда не исследовал прежде. Задница болела, но при этом жаждала этого – постоянного давления, наполненности. Я ощущал, как он двигается внутри меня, так чертовски глубоко.

И даже глубже. Майкл уперся в меня бедрами, его яйца бились о мои ягодицы. Я слышал хлюпанье смазки, чувствовал, как она стекает по расселине. Бедра дрожали. Дыхание перехватило. Толчки набрали темп, Майкл продолжал погружаться глубоко, внутрь-наружу, внутрь-наружу… Я заскулил и снова принялся царапать его руки. Мои ноги выпрямились, напряглись, широко раскинулись над его локтями, где он удерживал меня распростертым орлом. Я видел, как подогнулись пальцы моих ног. Даже стопы подогнулись.

Его член наполнял меня, расширяя вход так, как ничто и никогда прежде. Он касался тех мест в моем теле, о существовании которых я не знал, просто не мог знать.

Он плавил кости, посылая огненные импульсы через все мышцы. Жжение и растяжение превратились в мучительное великолепное сияние, в жидкое золото, быстро распространяющееся от моей задницы к члену. Я горел в огне, я был фейерверком, взрывающимся в небесах. Его член не переставая двигался во мне. Давление, наполненность, а потом обратная тяга. Толчок. Я кряхтел и стонал, крепко зажмурившись. Но не мог насытиться. Черт, черт… Дрожь пробежала по телу, как будто каждый обожженный нерв горел. Его член был бурей, а я громоотводом.

– Нравится? – Майкл не сводил с меня глаз. Он продолжал смотреть, наблюдая за мной. Каждый мой стон, каждое вздрагивание, каждое выгибание спины, и он тут же подстраивался, продвигался глубже, удерживал свой толчок дольше. Двигался быстрее.

– Трахни меня… – попросил я. – Не останавливайся.

Он просиял. Наклонился, почти отжимаясь, и яростно поцеловал меня. Я не мог дышать из-за поцелуя, просто пытался переплести свой язык и губы с его, пока он пожирал мою душу. Оттолкнувшись, Майкл резко уперся своими бедрами в мои.

Я вскрикнул, закатив глаза. Схватился за колени и подтянул ноги выше, развел шире.

– Еще! – крикнул я. – Черт! Еще!

Майкл врезался в меня, его член задевал что-то внутри, что выстреливало своими собственными взрывами наслаждения. Я не мог перестать стонать, пока он вколачивался в меня. Внутрь-наружу, внутрь-наружу… Его яйца шлепали меня по ягодицам. Повсюду смазка и пот…

И этот запах. Этот гребаный запах мужского пота и мужественности. Чистый, необузданный тестостерон. Мне хотелось утонуть в нем. Я хотел, чтобы меня трахали вечность.

Я схватил Майкла за плечи, выгнул спину и толкнулся задницей навстречу в такт его толчкам.

– Да, детка, – проворковал Майкл. – Трахни меня. Покажи мне, чего хочешь.

– До одури хочу тебя, – выдохнул я.

Я закрыл глаза, крепко держась за него, и начал подмахивать в его ритме, подаваясь бедрами навстречу, чувствуя, как его член вколачивается в меня. Мой первый секс. Впервые трахают меня. Глубокие толчки внутрь-наружу, задница сжимается вокруг его члена, когда он выходит из меня. Я ощущал, как мое тело пытается удержать его в себе. Втянуть обратно.

Я не хотел, чтобы это заканчивалось. Мой член стал настолько твердым, что им можно было колоть алмазы. Он подпрыгивал у меня на животе, отскакивая от пресса. Весь пах, все, начиная от задницы до яиц и кончика члена покалывало острыми шипами. Как в момент перед прыжком с тарзанки. Я был на волосок от взрыва. Чувствовал, как это нарастает во мне. Перемена. Что-то огромное.

Что-то, что навсегда изменит меня.

– Посмотри на меня, – попросил Майкл. Обхватив мою голову, притягивая к себе лицо, пока наши взгляды не встретились. – Посмотри на меня… – прошептал он. Тяжело выдохнул и закусил губу. – Ты настолько потрясающе сексуальный.

Это было уже слишком, смотреть в глаза мужчине, трахающему меня, мужчине, лишившему меня анальной девственности. Человеку, который ответил на все вопросы, которые я отказывался задавать, которые я скрывал сам от себя за трусливой клятвой и образом парня, любящего тусовки. Черт, но это было именно то, чего я так хотел, то, в чем я так нуждался. Вскрикнув, я застонал и всхлипнул одновременно, обхватив ладонями его лицо, притянул к себе, чтобы впиться поцелуем. Я целовал его так, будто мог слиться с ним воедино. Как будто он был мне жизненно необходим.

Майкл стонал в мой рот, согнув меня пополам, а его член работал будто поршень. Жестко, глубоко, яростно трахая меня на всю длину, врезаясь во что-то внутри меня, что заставляло кричать, кричать в его губы, пока он целовал меня. Он удерживал меня на этом краю, наши губы слились, наши глаза оставались открыты, не отрываясь глядя друг на друга. В упор.

– Майкл… – это было единственное, что я успел выдохнуть, прежде чем взорвался.

Моя задница сжалась, пульсируя вокруг его члена, когда он вошел в меня. Он задохнулся, и я видел, как его глаза расширились, а тело напряглось. Майкл попытался толкнуться глубже, сильнее, жестче проникнуть в мое тело.

Я ощутил, как дернулся его член. Он изливался во мне, заполняя презерватив. Кончал, находясь внутри меня.

Меня еще раз тряхнуло, я дернулся, и взорвался снова, разбрызгивая сперму между нами. Белесые выстрелы перепачкали мою грудь, доставая до самого подбородка. Одна капля попала даже на губы. Каждый мускул в теле напрягся, наэлектризовался, все мое тело кричало, пока волны оргазма прокатывались одна за другой, нескончаемым циклом, пока член извергался, а задница сжималась вокруг ствола Майкла.

Все это время я выдерживал его взгляд.

Мы оба рухнули, задыхаясь, вздрагивая, дрожа, наши тела все еще переживали восхитительные сокращения мышц, вызванные каждым малейшим движением. Его член находился во мне, чертовски глубоко. Я сжался вокруг него, и Майкл застонал, низким грудным звуком, откуда-то из самых недр его существа. Мне понравился этот стон. Я сжал его член снова.

– Продолжай в том же духе, и у меня снова встанет.

Мне было девятнадцать, и у меня был короткий рефрактерный период, который измерялся в минутах. Но даже мне, после всего этого, требовался таймаут. Я еще никогда не кончал настолько сильно. Ни разу.

– Может быть, через час.

– Я подожду здесь, – Майкл подмигнул и поцеловал меня, уткнувшись носом мне в щеку. Его член все еще находился в моей заднице, но я чувствовал, как он обмяк.

Майкл зашевелился и начал отстраняться, чтобы выйти из меня.

Я обхватил его ногами и сомкнул лодыжки, не желая, чтобы он уходил.

– Я трахну тебя снова, обещаю.

Час спустя я склонился над оттоманкой, а Майкл снова скользнул в меня. Я оставался расслабленным и все еще мокрым благодаря смазке, которую мы использовали раньше, пока он двигался во мне, она стекала каплями по моим бедрам. Мой каменно-твердый член свисал с оттоманки, и с каждым глубоким толчком, который Майкл делал, тот упирался в кожаное покрытие. Я забрызгал ковер и оттоманку, когда вскрикнул, схватив Майкла за запястья там, где он держался за ее край перед моим лицом.

Потом я спал в его огромной кровати королевского размера с пуховыми одеялами и бóльшим количеством подушек, чем было во всех номерах нашего захудалого мотеля вместе взятых. Я развалился на них, приподняв голову.

Затем мы отсасывали друг у друга в «шестьдесят девять», пока он ласкал мою задницу, и я разрывался между ощущением его рук и рта, засасывая его так глубоко как мог, преодолев рвотный рефлекс. Майкл скользил внутрь-наружу так, что мой нос зарывался в его вспотевший лобок. Я удерживал его там, смакуя, пытаясь одновременно трахнуть его пальцы и рот, пока член Майкла заполнял мое горло.

О, как же я хотел его. Хотел его член у себя во рту и в заднице. Что, черт возьми, я творил? Как с цепи сорвался.

В конце концов, он закинул мои лодыжки себе на плечи и погрузился в меня, его член скользнул глубоко в задницу. Я был открыт для него, уже не испытывая той первой боли и сопротивления. Хватал руками простыни, сжимал в кулаке одеяло. Выгнув спину, стонал. Он держал мои ноги широко раздвинутыми, а я ласкал свой член, пока он вколачивался в меня, задевая простату. Я пососал три пальца, глядя на него, представляя, что это его член у меня во рту.

Он захрипел и начал трахать меня так яростно, что я скользнул к изголовью кровати, а затем увеличил темп еще больше, согнув меня пополам, мои глаза закатились, член потек, пачкая мышцы пресса. Я был весь в поту, сперме и смазке, каждый дюйм моей кожи стал липким.

– Хочешь мою сперму?

– Да, – простонал я. – Хочу высосать тебя досуха.

Зарычав, Майкл толкнулся еще раз, другой, третий, а затем вышел из меня. Сорвав презерватив, отбросил его в сторону, и пополз по моему телу, пока не оказался напротив лица. Я схватил его за ягодицы и направил его член к своему рту, обхватил губами и начал сосать. Сглатывая, втягивая так глубоко в свое горло, как только мог, пока не уткнулся носом в лобок.

– Черт! – взревел Майкл. Удерживая меня за голову, он трахал мое горло короткими толчками, я чувствовал, как его яйца сжались, а член запульсировал. Он выстрелил мне в горло, и я чуть отпустил его, жестко всасывая в себя, пока он кончал. Он дрожал, рыча сквозь стиснутые зубы от каждого моего всасывания.

Я смотрел на Майкла, мои щеки запали, пока его член подрагивал у меня во рту. После трех оргазмов количество семени было скудным, но его оказалось вполне достаточно, чтобы я ощутил вкус на языке. Я застонал и закатил глаза. Сосал не останавливаясь, жадно желая большего.

Он отстранился и рухнул меж моих раздвинутых ног.

– Слишком… – откинулся на спину, ухмыляясь и тяжело дыша. – Черт… у меня было предчувствие, что ты окажешься необычайно горяч, Кевин, но, твою ж мать…

Я облизнул губы, пытаясь ощутить вкус его спермы. Мне хотелось ощущать его член и сперму. Даже слабый привкус латекса от презерватива не мешал.

– Я не делал подобного раньше. Ни разу.

– Ты словно рожден для этого, – Майкл приподнялся на локте и улыбнулся. – И ты в самом деле очень горячий. Это было потрясающе.

За спиной Майкла солнце выглядывало из-за горизонта, небо из сумеречной ночи превратилось в грязные акварели утреннего неба, распростершегося над открытым океаном. Мы провели здесь всю ночь. Пока мы с Майклом трахались, где-то между диваном, оттоманкой и кроватью, вечер незаметно сменился ночью, а теперь и рассветом.

Где мои друзья? Что они подумают? Они оставили меня вчера на пляже. Звонил ли мне кто-нибудь после этого? Мой сотовый валялся где-то в номере, там же, где и полотенце. Я был голым уже двенадцать часов. Голым, покрытым смазкой, потом и спермой.

Мой взгляд блуждал по ногам Майкла, по его бедрам и тазу. Задержался на груди, а затем остановился на лице. Он наблюдал за мной. Улыбаясь.

– Кто ты? – выпалил я. Черт, возможно, это было слегка задом наперед. Возможно, следовало поинтересоваться этим еще вчера на пляже. До того, как его член перестроил все мои внутренности. – Ты здесь на каникулах, но у тебя пентхаус?

Майкл запрокинул голову и рассмеялся.

– Наверное, отчасти я просто пытаюсь заново пережить свою молодость. Я получаю L-L-M степень. Магистр права.

– В смысле диплом магистра?

– В смысле диплом магистра, который получаешь после того, как уже станешь адвокатом. После того, как получишь J-D степень.

– Ну ни хрена себе, – присвистнул я. Майкл был явно не из моей лиги. – А в чем?

– Я занимаюсь корпоративным правом, получаю степень магистра по международным деловым судебным разбирательствам. Хочу практиковаться в глобальном масштабе. Фирма платит за мой L-L-M диплом. После того, как закончу, меня допустят к международной практике. Я провел несколько лет за учебой, – Майкл перекатился поближе ко мне и потянулся к моей лодыжке. Погладил ладонью икру. – А как насчет тебя? Полагаю, спортсмен…

– Да. Американский футбол. Большая дюжина, – я усмехнулся, когда он облизнул губы и на них расползлась волчья ухмылка. – А ты? Похоже, ты тоже играл во что-то.

– Гребля. И я в курсе, как пользоваться спортзалом, – подмигнул он. – Я был настоящим Гарвардским мальчиком.

– Гарвард? – очень, очень не из моей лиги.

Майкл пополз выше на кровати, покрывая поцелуями мои колени, бедра, живот. Каждый из сосков, около которых он провел несколько минут, посасывая пик до твердости. Поцеловал меня в шею, подбородок, линию челюсти… Наша щетина соприкоснулась и потерлась друг о друга. Я вздрогнул.

– Как насчет того, чтобы заказать еду в номер, – выдохнул он, – пока мы с тобой будем принимать душ? А потом… – он зашептал мне на ухо дико грязные и непристойные вещи.

Мои глаза встретились взглядом с его.

– Я в деле.

***

Во время четвертой четверти в первом матче моего второго сезона я поймал косой пас и, сделав прорыв, дотащил задницу до конечной зоны для победного тачдауна на нашем домашнем стадионе.

Толпа взорвалась ревом, аплодисментами, крики были просто оглушительными. Я поднял мяч высоко над головой и крикнул, чтобы толпа заревела еще громче в ответ. Вся моя команда тут же очутилась рядом, парни хлопали меня по спине, по шлему. Мы побежали к боковой линии, и я во что бы то ни стало собирался сохранить мяч, которым сделал тачдаун.

Мне было кому его подарить. Тому, кто сидел несколькими рядами выше. Тому, кто прилетел ко мне на все выходные.

Тому, кто подарил мне крышесносный трах на удачу прошлой ночью.

Надеюсь, никто из команды не уловил запах спермы Майкла, которую я все еще ощущал внутри себя.

Ты

Переводчик и редактор: Ксения Солнцева

Финальная вычитка: Валентина Дейнека

У ТЕБЯ ЕСТЬ СЕКРЕТ.

У тебя есть секрет, который сжигает тебя изнутри. Ты думаешь об этом каждый час, каждый день. Ты с ним просыпаешься. И засыпаешь тоже с ним. Прокручиваешь его в голове снова и снова, полируя свой секрет, шлифуя его, будто камень, пока он катится по твоей жизни.

Твой взгляд скользит по мужчинам в толпе. Ты прослеживаешь изгибы их задниц, ширину плеч. Украдкой поглядываешь на промежности, ища очертания члена. Дрочишь на свои фантазии, думая о тех членах, которых наяву никогда не видел, о плечах, которых так жаждешь, бедрах и задницах, по которым представляешь, как проводишь руками. Во рту пусто, хочется что-нибудь заглотить, пососать. Ты не можешь признаться себе, чего конкретно хочешь, но когда дрочишь, то втягиваешь три пальца в рот и стонешь.

Ты не можешь его вынести, этот секрет, сжигающий тебя изнутри. Ты не знаешь, что с ним делать. Это мост, который нельзя перейти. С одной стороны – твоя жизнь и все, что тебе хорошо знакомо. Семья и их постоянные вопросы. Когда приведешь домой подружку? Когда встретишь кого-нибудь подходящего? Когда подаришь нам внуков? Женщины, которые улыбаются тебе; коллеги, которые спрашивают, с кем ты встречаешься, и интересуются, не хочешь ли сходить куда-нибудь вечером, чтобы подцепить цыпочек. Ты в игре один раз из десяти. Достаточно для того, чтобы не вызывать у них подозрений. Так ты считаешь.

По ту сторону моста находится все, о чем втайне мечтаешь. Мужчины и члены, и ты на коленях, принимаешь член в горло и в задницу. Поклоняясь мужчинам, всем мужчинам, о которых мечтал, все они купают тебя в своей сперме, пока ты пытаешься принять каждого из них.

Но мост нельзя пересечь. Это жалкие обветшалые лохмотья из дерева да потертой веревки.

А под мостом спит огнедышащий дракон. Если попытаешься перейти, все развалится. И ты можешь даже погибнуть.

Ты не в одном из тех больших городов, где все будет хорошо, если ты вдруг приведешь домой парня. Люди, окружающие тебя, не ужасны, но если окажешься «одним из этих», от тебя отвернутся все. Ты превратишься в остров после шторма, а друзья исчезнут быстрее, чем штормовая волна отхлынет от берега. Можно пересчитать по пальцам одной руки количество геев, о которых тебе известно, и часами пересказывать сплетни, которые слышал о них в городе.

И все же ты не можешь этого вынести – видеть другую сторону, жаждая того, что можешь узреть лишь мельком. Ты сойдешь с ума, ты знаешь это. Но нет. Все равно засовываешь все поглубже. Вглубь души. Отталкиваешь от себя подальше.

В один из тех вечеров, когда идешь гулять с друзьями, вы привычно болтаетесь компанией и пытаетесь подцепить девушек. Возможно, один или двое из вас добиваются время от времени успеха. В остальных случаях это просто длинная ночь с ребятами, и пока все они оценивают цыпочек, ты незаметно оцениваешь остальных парней. Ты равнодушен к любой девушке, которая проявляет к тебе интерес. Однажды ты даже притворился, что твой друг хочет ее больше, чтобы она переключила свое внимание на него. Дэвид должен тебе за ту ночь.

Сегодня в конце бара сидит парень, который привлек твое внимание. Он высокий и подтянутый, широкоплечий, как и ты. Как те мужчины, которые тебе обычно нравятся. Узкие бедра и большая округлая задница. Он часто улыбается, и у него смеющиеся глаза, но он не один, а с друзьями. Он угощает их выпивкой, и даже через застегнутую на все пуговицы клетчатую рубашку видно, как напрягаются при движениях его мускулы. Тень очерчивает выпуклость в паху.

Ты сглатываешь.

В течение следующего часа твой взгляд то и дело непроизвольно возвращается к нему. Ты не можешь отвести от него глаз. Ты будешь дрочить на него месяцами, накапливая сейчас все эти виды, все эти образы, эти украденные моменты, пока плетешь свои фантазии. Каково это – целовать его? Прижиматься к нему всем телом? Каково это – когда он нависает над тобой?

Взгляд снова скользит по его телу, вверх по груди. И ты застываешь.

Он смотрит на тебя. Карие глаза сверлят насквозь, взгляд их яростный и напряженный настолько, что ты невольно откидываешься назад.

Черт! Ты попался. Он поймал твой взгляд.

Быстро, придумай оправдание. За ним была девушка, верно? Ты просто смотрел на нее. Взволнованный, ты ерзаешь на стуле, сглатываешь. Отхлебнув пива, пытаешься снова вслушаться в разговор друзей. Пиво потекло мимо. Вы все сегодня слегка раскрепощены. Ты больше не в силах следить за глупыми шутками Пола и Тоби. Дэвид пытается закрепить успех с какой-то девушкой. Сегодня ему повезет. Пол и Тоби уже сдались. Никто ничего от тебя не ждет.

Не стоит этого делать, но ты не в силах сдержаться. Твой взгляд самопроизвольно возвращается обратно к красивому молодому мужчине в клетчатой рубашке. На этот раз ты смотришь ему в лицо. Может быть, ты извинишься. Может, подашь знак, что это просто недоразумение. Что ты вовсе не представлял, как расстегиваешь ему джинсы зубами, стоя перед ним на коленях, и как сосешь его член, пока он не забрызгает тебе лицо своей спермой.

Он все еще смотрит на тебя. Тяжелый взгляд.

Дыхание учащается. Не хорошо. Вот черт!

Он подмигивает. Легкая улыбка появляется в уголках его губ.

И все меняется.

Челюсть отвисает прежде, чем ты успеваешь себя остановить, и Пол, и Тоби замечают это. Они начинают поддевать тебя, вытягивая шеи, пытаясь разглядеть ту девушку, которую ты только что заценил. Они никогда не подумают обратить внимание на парня, они не его ищут, но он наблюдает за вами, ребята. Он смеется и продолжает смотреть тебе в глаза, потягивая пиво. Поворачивается и склоняется так, что даже через переполненный бар можно разглядеть линии его ног и задницу. Его грудь и промежность, когда люди не загораживают вид.

Наконец он кивает головой в сторону задней стены. «Туалеты», гласит вывеска на ней.

– Мне надо отлить, – ты отодвигаешься от стола прежде, чем Пол или Тоби успеют что-либо сказать. Твой член наполовину тверд, и ты молишься, чтобы никто не догадался. Сегодня на тебе темные джинсы, и, черт возьми, ты искренне надеешься, что этого окажется достаточно, чтобы скрыть стояк.

В туалете парни мочатся в писсуары и моют руки, однако мистера Клетчатая Рубашка нигде не видно. Ты уже почти решаешь уйти, но затем замечаешь ноги внизу одной из кабинок в задней части туалета. Никто никогда не пользуется кабинками. Никому нет до них дела.

Минуя длинный ряд дверок, проскальзываешь в нужную.

Уже через секунду он набрасывается на тебя, прижимает к стенке и целует. У него хватает опыта во всем, в чем недостает у тебя. Он умеет делать это тихо, умеет скрываться и прятаться. Он проглатывает твой вздох, когда его губы касаются твоих, и ловит тебя, когда ты извиваешься от его прикосновений. Прикосновений, которые проскальзывают под твою рубашку. Его пальцы двигаются по животу вверх, по груди, находят соски. Он щелкает по ним, пока его язык скользит по нёбу.

Ты отталкиваешь его, прежде чем взорвешься. Член тверд как камень, тверже, чем когда-либо в жизни. Но ты не хочешь, чтобы твой первый раз случился в туалете, на скорую руку, и ты до усрачки боишься, что вас обнаружат.

– Не здесь, – шепчешь ты.

Он облизывает губы.

– У меня дома сосед.

– У меня тоже.

Два безнадежно запертых в шкафу парня. Дыхание дрожит между губами. Ваши члены все еще прижимаются друг к другу, бедра непроизвольно толкаются. Кто-то спускает воду в туалете. Он может заметить две пары ботинок, стоящих друг напротив друга в кабинке. Тебя потряхивает. Ты ступил на мост, и дракон просыпается.

– Иди за мной к пикапу, – тихо говорит он. – Я буду ждать тебя у входа.

А затем выскальзывает из кабинки первым. Как только он уходит, тебе кажется, что ты вот-вот блеванешь, от нервов тебя едва не выворачивает наизнанку в туалете. Ты почти сделал это? В общественном месте? Что произошло с твоим «никогда»? Что случилось с «затолкать это подальше»?

Черт, как же хорошо было держать его в своих руках. Испытывать мужскую близость, пусть и всего на несколько секунд. Ты скулишь и кусаешь крепко сжатый кулак. Ты хочешь этого. Это именно то, чего ты так отчаянно желаешь.

Досчитав до десяти, выскальзываешь из кабинки и направляешься к раковинам, чтобы вымыть руки. Никто на тебя не смотрит. Никому нет до тебя дела. Всем все равно. Тебе кажется, что над твоей головой висит чертова неоновая вывеска, но никто этого не замечает.

Он ждет у входа в туалет, прислонившись к стене, скрестив руки на груди и закусив губу. От тревоги на лбу залегли морщины, но стоит увидеть тебя, как он тут же начинает светиться. Однако поспешно гасит эту улыбку, когда следом за тобой из туалета выходят другие мужчины. Кивает на дверь, и ты согласно киваешь ему в ответ. Да, ты пойдешь за ним.

Нет времени предупреждать Пола и Тоби. Ты надеешься, они подумают, что тебе удалось подцепить какую-нибудь цыпочку по дороге в туалет. Завтра им понадобятся подробности. Они будут в восторге и будут завидовать. Ведь ты же неудачник, которому никогда не удается заполучить девушку, несмотря на то, что выглядишь вполне прилично.

– Должно быть, все дело в твоем пенисе, – пошутил как-то Пол. – Жаль, что так вышло с твоим пенисом и твоей личностью.

Застенчивые парни обычно финишируют последними.

Ты ни на миг не теряешь из виду его плечи, пока следуешь за ним из бара на парковку. Бар в действительности – местная забегаловка, привлекающая студентов из близлежащего университета, пяти засушливых городков в радиусе десяти миль и всего центра округа. Пикапы и джипы шуршат по гравию на стоянке и паркуются в поле вокруг растянувшегося деревянного бара. На веранде курят небольшие компании женщин и мужчин. Один окликает твоего спутника.

– Спокойной ночи, Джастин.

– Спокойной ночи! – машет тот в ответ.

Ты пытаешься беззаботно идти рядом с ним, пробираясь между рядами грузовиков и машин к его автомобилю. Снаружи, в свете единственного фонаря, он выглядит моложе, чем ты думал. Студенческий возраст. Должно быть, он из университета. Комары жужжат на свету, и тени мелькают на его лице.

Желудок скручивает спазмами. Он моложе тебя. Ты даже не допускал мысли, что твой первый мужчина будет младше тебя.

Гравий хрустит под его ногами. На нем сапоги. Ты никогда не одеваешься, чтобы произвести впечатление, на тебе обычные джинсы и Конверсы, те, что поновее. Черт, нет ли в носках дыр? Какие трусы ты сегодня надел?