Текст книги "Не будите спящих красавиц (СИ)"
Автор книги: Таиска Кирова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Тем временем, Мурзик дошел, наконец, до придорожного камня. От булыжника, который размерами превосходил рост человека, убегали вдаль три дорожки – направо, налево и прямо. В самом центре висела табличка с надписью: «Справочная информация временно недоступна. По всем вопросам обращаться в приемную царя Берендея по адресу г. Козьи Копытца, Центральный дворец, корпус 3 с 9.00 до 18.00 ежедневно. Чайная церемония с 12.00 до 13.00. Выходной – воскресенье».
– И куда нам теперь? – я смотрела сквозь зеленое стекло на загадочную надпись.
– Ква, – поддержала меня Изольда.
– Естественно, туда, – кивком головы Мурз указал на левую дорожку.
– Откуда ты знаешь? – моему удивлению не было предела. – Ты что, экстрасенс?
– Маша, это нетрудно, если подумать, – ученик сделал паузу, затем продолжил, добавив трагизма в интонации. – Прости, ты же не умеешь.
– Очень смешно. Ха–ха–ха, – я раздумывала, обидеться сейчас или дать Мурзику еще один шанс.
Стажер не заметил сарказма или умело сделал вид. Он опустил поклажу у ног и сел в траву, прислонившись спиной к валуну. Зачарованную бутылку Мурзик спрятал в рюкзак, поэтому я выбралась наружу и расположилась на теплой верхушке придорожного камня.
– Яга сказала, что одни мы через Дремучий лес не пройдем, а он в той стороне, – стажер указал налево, где виднелась темная кромка леса. – Давай подождем попутчиков.
Ждать пришлось недолго. Вслед за нами на тропинке показался старый знакомый – ежик с узелком.
– Лошадь…, – начал он говорить, едва подошел к распутью.
– Там, – перебил его Мурза, указывая на далекий лес.
Колючий поблагодарил и побрел по левой дорожке.
– Зачем ты его обманул? – зашипела я в ухо стажеру.
– Прикажешь целый день тут просидеть? – негромко ответил он.
– Думаешь, от него будет много толка?
Мурза не ответил. Он поднялся, подхватил вещи и зашагал за ежиком к лесу.
Глава 13. Инструкция для Кощея
Дремучим лес назвали не зря. Деревья так близко подступали к дорожке, что их ветви давно и прочно переплелись над головой путников. Даже самый солнечный день здесь превращался в серые сумерки. Конечно, избавиться от жары для больной головы стажера было настоящим благословением. А возможная опасность за корявыми стволами пока оставалась в теории и не очень пугала.
Здесь царила подозрительная тишина, пахло прелыми листьями и грибами. Ветки украшала густая паутина с крупными пауками в центре плетения. Ежик бесстрашно шагал чуть впереди, узелок монотонно раскачивался на палке, едва касаясь колючек. Мурзик шел следом, стараясь соблюдать дистанцию в три метра. Коротенькие лапки задавали неспешный темп, словно мы прогуливались в парке, а не брели в неизвестность навстречу опасностям.
Они поджидали нас на поляне под открытым небом. Вокруг мертвые стволы с высохшими листьями, как бесстрастные зрители в ожидании зрелища. Яркий свет после сумрака леса слепил глаза. Мурзик достал из бокового кармашка солнечные очки и нацепил на нос.
– А пистолета у тебя случайно нет? – тихо спросила я. – Или, хотя бы, газового баллончика?
Противники подняли оружие. Справа четверо и пятеро – слева. По виду разбойники, душегубы с нечесаными бородами и безвкусно подобранным гардеробом. Двое держали старинные мушкеты, остальные дубинки и сабли. Чуть впереди атаман, одетый, в противовес остальным, в стильный зеленый кафтан. Он держал в руках лук с приготовленной стрелой. На белой лошади.
Больше всех обрадовался ежик. Остальные просто не успели. Он бросил палочку с котомкой, раскрыл объятия и засеменил к той, кого так долго искал. В отличие от него, лошадь обниматься не желала. Она развернулась на месте и, не обращая внимания на протесты седока, рванула в галоп. Растерянные разбойники, оставшись без лидера, передумали нападать и отступили под защиту леса.
Благоразумный ученик продолжил путь, не дожидаясь колючего спутника. Где–то впереди трещали ветки. Мое воображение рисовало картину, как атамана мотает из стороны в сторону на подпрыгивающей лошадиной спине, и он цепляется кафтаном за растительность у дороги. Скачка сопровождалась отчаянными криками, которые очень скоро заглушили многочисленные «ку–ку». Цензоры исправно делали свою работу.
Лошадь мы так и не догнали, да и не планировали. Очевидно, в какой–то момент испуганная должница свернула с дороги в спасительные заросли. Дремучий лес поредел, деревья расступились и выпустили Мурзика на волю. Я от души порадовалась, что в сказках такие маленькие древостои. Как декорации: нужен лес – нате вам, не нужен – кончился.
Сразу за лесом раскинулись обширные земли, размежеванные правильными прямоугольниками, на которых вовсю кипела работа. Мурзик окликнул мужика с мотыгой, который копался на самом краю поля, засаженного капустными ростками.
– Извините, что отвлекаю вас от работы, – вежливый Мурзик продемонстрировал самую любезную улыбку, на какую был способен, – я ищу дом Кощея Бессмертного.
– Вон, – любитель физического труда на свежем воздухе указал на черный замок на горе, окруженный цветущими деревьями.
И как это мы сразу не заметили такую громадину в голубой рамочке неба. Облака, проплывая мимо, почти задевали мягкими боками за остроконечные крыши высоких башен. Ажурные арочные переходы, издали пугали своей хрупкостью, а неприступные стены не обещали ничего хорошего.
Мурзик тяжко вздохнул, прикинув, предстоящий подъем, и обреченно потопал вперед. На наше счастье у подножия горы мы обнаружили, что посланца Яги уже давно ждет дюжий детина с потрепанным ковром под мышкой.
Изольда трусливо спряталась в рюкзак, я тоже вернулась внутрь артефакта, где в бассейне беззаботно плескался Фаня. Мурзик плавно поднимался на ковре–самолете к замку, от стен которого разило роскошью и пафосом.
По случаю прибытия племянника Ядвиги Константиновны в замке устроили торжественную встречу. Скромный Мурзик предпочел укрыться в бутылке, предоставив мне полную свободу действий. Признаюсь, шеренга слуг в парадных ливреях у дверей даже меня не оставила равнодушной. Я шагала широкими коридорами вслед за важным проводником, мимо богато украшенных комнат, не успевая толком рассмотреть вычурную обстановку. Стены, затянутые гобеленами, увешаны картинами и светильниками. Стрельчатые окна, застекленные разноцветными витражами, добавляли праздника в атмосферу. Мебель массивная из дорогих пород дерева ручной работы. Столы и стулья с резными ножками, комоды, наверняка, с секретами, зеркала в позолоченных рамах. Одним словом, стандартный набор уважающего себя владельца замка. Оборотной стороной медали были огромные счета за воду и электричество, раздутый штат вороватых слуг и косые взгляды завистливых соседей. Последнее особенно неприятно.
Кощей ждал меня в тронном зале, сидя на возвышении в железном кресле, спинку которого украшали разнообразные мечи. Какой знакомый дизайн, кажется, я где–то встречала нечто подобное. Мы прошли мимо ряда статуй, изображающих по правую сторону могучих воинов, а по левую – прекрасных дев. Стены терялись во мраке, это помещение не имело окон. Яркое пятно искусственного света освещало трон и то место, где я остановилась. Слуга повернулся ко мне:
– Осмелюсь узнать ваше имя для доклада.
– Мур…, – я запнулась и поправилась, – Муромский Иван.
Сопровождающий повернулся к трону и громогласно доложил хозяину только что придуманное имя. Сказочный отрицательный персонаж при ближайшем рассмотрении оказался щуплым мужчиной средних лет, отмеченным аристократической бледностью, козлиной бородкой и худобой. Если верить Пушкину, виновником подобного состояния являлось злато. Видимо, Кощей был неприлично богат. Эти догадки подтверждала и одежда Бессмертного. Черный бархатный камзол, изысканно украшенный серебряной вышивкой, корона в тон из белого золота или платины, прикрывающая редеющую шевелюру, кожаные сапоги с широкими голенищами. На серебряных шпорах крупные рубины, которые так и притягивали взгляд. Пальцы, сжимающие подлокотники кресла, заканчивались длинными острыми ногтями, покрытыми черным лаком. Надо бы сказать ему, что подобный дизайн давно вышел из моды, но я благоразумно промолчала. В таком большом замке, наверняка найдется парочка подвалов для неугодных персон.
На всякий случай я поклонилась в пояс, как когда–то Мурзик в лесу. Затем вытащила из рюкзака флакончик, наполненный ярко–синей полупрозрачной жидкостью, и бумажный сверток, которые Ядвига Константиновна просила передать лично в руки. Обрадованный Кощей соизволил спуститься с трона и даже пожал мне руку костлявой ладонью. На его пальце зеленым огнем полыхнул изумруд чистейшей воды размером с лесной орех.
Оставалось только уйти, но хозяин пригласил меня отобедать. Это говорило о том, что ко мне отнеслись не как к простому курьеру, а как к дорогому гостю. Я охотно согласилась. Скудный завтрак, а вернее отсутствие его, весьма располагали к трапезе в замке.
Мы переместились в столовую, где место хозяина украшало такое же кресло, как и в тронном зале. Нас разделял длинный полированный стол, в котором отражались канделябры с зажженными свечами. Слуги по знаку Кощея принесли еду. Из серебряной посуды есть мне еще не доводилось, и я поспешила восполнить это упущение. Тем более что жареная курочка заслуживала самого пристального внимания.
Подали красное вино, и хозяин провозгласил тост за дорогого гостя. Я аж засмущалась немного, но с удовольствием выпила. Напиток разительно отличался от того пойла, что мы пили накануне с Котофеем. Бессмертный деликатно щипал куриное крылышко, неудивительно, что он такой худющий. Вино окрасило его лицо едва заметным румянцем и развязало язык.
– Ядвига Константиновна кроме трусов и зелья, ничего на словах не передавала? – спросил он меня.
Я замотала головой, от чего в черепной коробке слегка зашумело. Вчерашнее возлияние, освеженное вином, не прошло даром, хотелось глупо хихикать и строить глазки, пусть даже и такому невзрачному кавалеру. А это питье гораздо коварней, чем кажется.
Хозяин рассматривал на свет заветный флакон и вздыхал, даже жалко его стало немного. Осмелев от вина, я поинтересовалась, в чем причина его грусти.
– Эх, Иван, – ответил Бессмертный, – тоска–кручина меня замучила. Вот уже несколько дней не получается увидеть свою возлюбленную. Каждый день по три гонца посылаю к Василине, так ее зовут, да все без толку.
– Девушки очень коварные создания, – успокоила я его, – если не отвечают, значит, заинтересованы и просто не хотят показать это раньше времени.
Кощей встрепенулся:
– Откуда ты знаешь? Разве можно понять, что у них на сердце?
– В некотором роде, – обнадежила я его, – девушек понять не трудно. Если она говорит «да», это значит «нет». Если она говорит «нет», это означает «возможно». Если она говорит «возможно», уговаривать ее бесполезно – это «без вариантов». Ну, а «без вариантов» – она выбирает между «да» и «нет».
– Вот это да, – хлебосольный хозяин наклонился вперед, – как тебе удалось все это узнать?
– Ну, у меня много подруг, – я уже жалела, что так разоткровенничалась.
– Тогда поведай мне, как завоевать любимую, а я тебе коня и полцарства подарю.
– Да не надо мне ничего, – я собиралась покинуть измерение как можно скорее, – я и так скажу. Не великий секрет. Прежде всего, девушки любят внимание и подарки. Нравится ей рисовать – дарите фломастеры, музыку ценит – отведите на концерт, хочет поплакать – добудьте годовой запас носовых платков. И восхищаться не забывайте между дарами, эта тактика еще никого не подвела.
– А если она любит на зорьке молот кузнечный в чистом поле подбрасывать? – уточнил Кощей.
– Ну, тут фломастерами не обойдетесь, – честно ответила я, – возможно, придется терем поджигать. А еще такие девушки любят накачанных парней, поэтому советую вам спортом заняться. Побегать или на турнике повисеть.
– Висел я на цепи в подвале у отца Берендея, лет сорок без двух дней, – поделился Кощей, – только, что–то это не помогло.
– Понятное дело, надо не просто висеть, а подтягиваться, – я отпила из кубка и закусила куриной ножкой.
– Как это? – неосведомленность Бессмертного в этом вопросе поражала.
Проглотив откусанное и допив налитое, я пояснила:
– Представьте. Висите вы на дереве. Руками за сук держитесь. А внизу людоед уже костер развел, пятки ваши поджарить хочет.
Пример, надо сказать, так себе. Есть там было нечего. Но если допустить, что людоед уж очень голодный был, то сойдет. Но Кощей тоже был не согласен. Он подбоченился, выкатил хилую грудь колесом и сказал:
– Еще не родился тот людоед, от которого я отбиться не смогу.
Я, конечно, засомневалась, но спорить не посмела:
– Ладно, допустим такой вариант. Обойдемся без людоеда, – я сделала паузу, набрала воздуха в грудь и продолжила. – Висите вы на дереве. Руками за сук зацепились. Глядь, медведи идут, а вы насорили. Ну, пока от людоеда отбивались.
– Ты же сказал, что людоеда звать не будем, – возмутился такой несправедливостью Кощей.
– Ох, – тяжко вздохнула я, – тогда вы насорили, увидев медведей.
– Ты совсем тупой, – Бессмертный разочарованно отодвинул тарелку, – как я мог, у меня же руки заняты.
– При встрече с медведями и без рук насорить можно, – авторитетно заявила я.
– Все равно не годится. Еще не родился тот медведь…
Ну, до чего же противный товарищ, неудивительно, что от него девушки шарахаются.
– Что и от косолапых отобьетесь? – я едва сдерживала иронию, готовую выскочить наружу.
– ….который по деревьям лазить не умеет, – продолжил мысль хозяин.
Рассказать ему про белого бычка, то есть медведя? Пожалуй, не буду. А то до утра не управимся.
– Висите вы на дереве. Руками за сук держ…, – начала я новый пример.
– Да сколько же можно–то на дереве висеть? – взмолился Кощей.
– Потерпите. Вон у царя в застенках сорок лет висели, а тут три раза не можете, – укорила я его.
Бессмертный сжал челюсти и махнул рукой, мол, продолжайте, господин хороший. И я повиновалась, только данные задачи немного отредактировала.
– Так вот, а сверху на ветке невеста ваша сидит – Василина. Что вы сделаете, когда ее увидите?
– Если Василина там тоже была, то я за сук держаться не стану, – не задумываясь, ответил Кощей и добавил. – Я бессмертный, а не бесстрашный. Она же и меня, и их побить может.
– Кого – их? – не поняла я.
– Тех, за кого я держаться буду, – и пояснил. – У нее карманный молот всегда с собой. Папенька на будущее совершеннолетие подарил.
– Ну, хорошо. Давайте оставим внешность в покое, – я сдалась. – Большинство девушек не придают ей большого значения. Гораздо важнее ваш внутренний мир, и чтобы интересы совпадали.
Хозяин загрустил. Он невидящим взором уставился в тарелку и задумчиво погладил столешницу рукой. Возможно, на ее месте он представлял сейчас свою зазнобу.
– Пригласите ее на встречу, – доверительно посоветовала я, – только ведите себя скромно. С поцелуями не приставайте, на первом свидании девушки этого не любят.
– Вообще–то, у нас недавно было первое свидание, – Кощей перевел взгляд на меня. – Тогда я повел Василину на романтический ужин. Выбрал самое лучшее заведение в Козьих Копытцах – ресторан «Садко». Ждать заказ пришлось долго, но оно того стоило. Нам подали эту… как ее… фу…
Кощей вытащил из кармана записную книжку. Быстро пролистал ее, наморщив лоб. Нашел нужное место, и продолжил рассказ:
– Фуагру, вот. Она ее попробовала и говорит: «Нет слов». А у самой глаза от восторга блестят. Я шампанское заказал в ведерке. Нам принесли, разлили по бокалам. Так романтично, – он мечтательно закатил глаза, – ягодка моя шампанское пригубила, застеснялась чего–то, личико платочком прикрыла. Потом саксофонист вышел на сцену. Да заиграл, душевно так. Василине очень понравилось. Она даже предложила: «Давай эту трубу папеньке отнесем, он знает, что с ней делать». Веришь, так обрадовался, что мой будущий тесть тоже умеет на саксофоне играть. Я эту музыку страсть как обожаю. Выкупил инструмент за мешочек серебрушек, а душенька моя его в дамскую сумочку спрятала.
Бессмертный замолчал, погрузившись в воспоминания. Я ему не мешала. Принесли десерт, и хозяин очнулся от грез:
– Вышли мы на улицу, над головой птички чирикают. Идем, прогуливаемся. Тут Василина и говорит мне: «Сил нет, давай еще куда–нибудь заглянем». Наверное, устала от впечатлений, присесть захотела.
Рассказчик освежил горло глотком вина.
– А тут, как на грех, трактир оказался неподалеку. Будь моя воля, я туда ни ногой – сервис отвратительный. Хозяин заведения барана принес, рукой по столу тараканов распугал. Василина, душа нежная, ранимая, ножкой топнула да крикнула, что есть мочи: «Что за безобразие?» И ее можно понять. Как он посмел такую грубую пищу нам предлагать. Он тоже смекнул, что перед ним аристократия, чай не лаптем щи хлебаем. Лепечет: «Извините, не узнал». И кланяется.
Пережитое отразилось на лице Кощея скорбной маской. Он даже слегка стукнул по столу кулаком. Больше для вида, конечно, чтобы не испортить дорогую мебель.
– Потом принесли питье непонятное. Я попробовал – такая кислятина. Видать, паленку нам подсунуть решили, – в этом месте к скорби добавилось возмущение. – Когда моя пусечка на стол полезла, я еще сомневался. А когда саксофон из сумочки достала и размахивать им начала, тут все сомнения разом отпали. Так она еще кричит мне: «Чего стоишь, помогай». Видно, решила бороться с некачественным обслуживанием своими силами.
– Какая отважная девушка, – вставила я пять копеек в разговор.
– Я посмотрел на физию хозяина, понял, что сами мы не справимся. Поэтому, за подмогой на улицу побежал. А когда вернулся ее уже и след простыл, – Бессмертный смахнул предательскую слезу. – Трактирщик в дверях с кружкой наперевес, лишь меня увидел, голосить начал: «Жулики, сбежали, не заплатили». Его подручные меня схватили, давай ребра считать. А что их считать–то? Мне их Муромец, земляк твой, давно пересчитал. Все на месте.
Он тяжко вздохнул, вспоминая неприятную процедуру.
– С тех пор я Василину больше не видел, – закончил историю Бессмертный. – Не знаю, простит ли она меня, что я ее в трудную минуту оставил?
– Конечно, простит, – я для верности энергично закивала головой. – Вы такой жених, даже я завидую…вам.
Кощей как–то странно посмотрел на меня и подал знак слугам об окончании трапезы. Я встала из–за стола и поблагодарила радушного хозяина. Выпитое слегка раскачивало мою оболочку, как лодку на волнах, поэтому я выходила из помещения, держась за стеночку.
Глава 14. Богатырский конь и таинственный призрак
– Вижу я, что ослаб ты, пока сюда добирался, – Кощей поманил меня за собой, – позволь сделать тебе подарок.
Мы вернулись в тронный зал, где в отсутствие хозяина успели произвести уборку – мраморный пол влажно блестел под ногами. Властелин на цыпочках двинулся к железному креслу, обошел его сзади и вытащил на видное место деревянный сундук с окованными углами, запертый на три замка. Сняв с шеи связку ключей на длинном кожаном ремешке, Кощей привычно отпер замки и откинул крышку. Я подошла ближе. Полцарства я, конечно, не унесу, зато мешочек серебра или даже золота, вполне.
Однако, то, что лежало внутри, никакого отношения к драгоценным металлам не имело. Сундук доверху был набит глиняными свистульками в виде лошадок. Каждая фигурка, единственная в своем роде, отличалась от соседок, как формой, так и техникой росписи. Гжель здесь соседствовала с хохломой и жостовским цветочным узором.
– Вот, – Кощей ладонью указал на игрушки, – выбирай коня богатырского. Любого отдам, какой понравится.
Так, значит «богатырский конь» всего лишь сувенир. Я немножко разочаровалась. Не то, чтобы я хотела настоящего скакуна, просто подарок мог быть и посолидней.
– Бери свисток, на котором уздечка и седло нарисованы, – предупредил меня Внутренний Голос.
Мысленно, я отмахнулась от советчика, но взяла черную фигурку в красно–золотых узорах, оседланную по всем правилам.
Бессмертный одобрительно кивнул и закрыл сундук. Я поднесла свисток ко рту, намереваясь проверить его на музыкальность, однако хозяин меня остановил.
– Только, не здесь, – он указал на мокрый пол, – еще полы не высохли.
Я не увидела связи, но перечить не стала. Выразила признательность за подарок и убрала его в карман.
Ковер–самолет опустился у подножия горы, там же, где подобрал нас несколькими часами ранее. Махнув на прощание детине, я двинулась в обратный путь.
Полдень давно миновал, и солнце повисло почти над Дремучим лесом, слепя глаза. Полевые работники глядели на одинокого путника из–под руки, возможно, я для них была лишь поводом, чтобы разогнуть усталую спину. На свежем воздухе хмель быстро выветрился, оставив после себя тупую тяжесть в затылке.
Зеленуха завозилась в рюкзаке. Шевеление я ощутила в районе лопаток, поэтому поспешила вытащить лягушенцию наружу.
– Есть хочешь? Поймать тебе комара? – я погладила Изольду, сидящую на ладони.
– Ква–ква, – грустно ответила она.
– Она не хочет, – перевел Мурзик.
– О, ты ее понимаешь? И с каких пор?
– Не знаю, – честно ответил ученик, – ты лучше гляди вперед. Скоро лес, а там разбойники. Не думаю, что нам повезет как в прошлый раз. Перед деревьями сделаем привал и поменяемся.
– Да хоть сейчас, – с радостью согласилась я, – а то уже устала топать пешком.
Мурзик получил назад свое добро и придирчиво осмотрел себя на предмет очередных нарушений с моей стороны. Даже удивился, что все в порядке. Нашел в кармане свистульку и вытащил наружу.
– Что это? – озадаченно спросил он.
– Если бы кто–то не отсиживался в бутылке, он бы знал, что нам подарили коня, – я добавила, – богатырского, между прочим.
– Это конь? – стажер подбросил на ладони расписную лошадку и посмотрел на близкие деревья.
Затем, поднес подарок ко рту и свистнул. Что произошло дальше, не берусь толком объяснить. Свистулька выскочила из рук, упала в траву и завертелась волчком, постепенно увеличиваясь в размерах. Мурз даже отшагнул в сторону, чтобы не мешать.
Длилось это безобразие недолго, минуты две, а конь получился почти как настоящий. Даже седло и уздечка имелись. Если, конечно, закрыть глаза на черные бока, расписанные под хохлому и белозубый оскал, который с большой натяжкой можно было считать улыбкой. Я даже засмотрелась и не заметила, как прошла сквозь дерево.
А вот конь не смог. Он тупо двинулся вперед, напоминая заводную игрушку, и уперся башкой в ствол стоящего на пути дуба. Преграда задержала странного зверя, который забуксовал на месте, продолжая, однако, бодаться.
– Бракованный, – шумно вздохнул Мурза, – надо вернуться и поменять.
– Ты что, – разозлилась я, – мы его не в магазине взяли. Это подарок, а дареному коню…
Я даже не продолжила всем известную пословицу. Но Мурзик, очевидно, ее, ни разу не слышал, потому что во все глаза смотрел на наше новое приобретение.
– А инструкции к нему не прилагалось? – спросил озадаченный стажер. – Если разберемся, как им управлять, дальше поедем с комфортом.
– Инструкции не было, – неуверенно ответила я, – но, возможно, есть тот, кто знает. Правда, я бы не хотела просить его помощи.
– И кто это?
– Мой Внутренний Голос. Он, когда я выбирала, советовал с уздечкой и седлом брать.
– Так спроси у него. Разве он не должен тебе помогать по договору? – Мурз недоуменно нахмурился. – В чем проблема–то?
– Должен, – согласилась я, – но за каждую услугу я обязана заплатить. Вот это меня и смущает больше всего.
– И какова цена?
– Год жизни, – я вздохнула. – Такими темпами, я состарюсь до осени.
Я вспомнила, как два дня назад получила у помощника возможность говорить. Правда, лишь на полдня.
– А без духа–хранителя ты не могла обойтись? – стажер пытался переварить полученную информацию.
– Без него – никак. У каждой ведуньи он есть. Хотя, цена у всех разная. Хранитель моей бабушки, например, подземник третьего уровня, за помощь требовал плошку крови.
Я вспомнила, как впервые увидела этот процесс. Ну и жуть. Бабка, себя она требовала называть по имени–отчеству, занималась гадательной практикой. Для этого она использовала несколько методов: бросала кости летучей мыши, обглоданной в муравейнике; проращивала в горшке зерно и читала судьбу по колоскам; в полночь мазала ворота медом, а утром трактовала узоры прилипших насекомых. И только в особых случаях обращалась к духу–хранителю.
– Тогда, лучше не надо, – неуверенно сказал стажер. – Старость – не радость.
– Значит, будем стареть вместе, ожидая попутчиков, – я колебалась как курс доллара, – а на лошадке, наверное, здорово и быстро.
– Насчет быстроты спорить не берусь, – Мурза перевел взгляд с коня на Дремучий лес, – а по поводу здоровья уточнил бы у лучника на белой лошади.
– Ладно, – я приняла решение, – попрошу Голос нам помочь.
Мой хранитель сразу отозвался и согласился ознакомить нас с правилами пользования богатырским конем, причем вслух, чтобы и Мурзик слышал, а то у меня память девичья и дырявая как решето.
– Сначала пусть скажет, как нам превратить его обратно, – попросил стажер, – а то дерево жалко.
– Это просто, – Голос лекторским тоном зазвучал в моей голове, – найдите в коне отверстие и дуньте в него.
Конь как раз устал бодаться и замер, уткнувшись в дуб. Может, батарейки сели, или заклинило что–то. Мурзик осторожно обошел вокруг.
– Вроде, не видно нигде, – огорчился он.
– Если рассуждать логически, то сзади надо искать, – подсказала я.
– Это почему же. Обоснуй, – сомнение в голосе стажера почему–то меня задело.
– Ты вспомни, с какой стороны в свистульку свистел, – мои аргументы перевесили недоверие.
Стажер приблизился к лошадиному заду и тщательно изучил объект. В итоге искомое обнаружилось у богатырского коня прямо под хвостом, на том месте, где у обычных лошадей природа поместила механизм для производства удобрения. Поколебавшись немного, ученик двумя руками поднял хвост и дунул, куда было велено. Ничего не произошло.
– Ты, или к отверстию ближе стань, или сильнее воздух выдыхай, – посоветовала я Мурзику.
Выражение – свистнуть молодецким посвистом – обрело для меня новый смысл.
Внутренний Голос откашлялся и хорошо поставленным голосом произнес:
– Конь богатырский – одна штука.
– Погоди, – перебила я его. – Мы договаривались, что всем будет слышно.
Мурзик, наконец, отстал от лошадиного тыла и устало опустился в траву. Лягуха прыгнула на его колено, всем видом давая понять, что соскучилась. Я повисла на ветке у них над головами. Коняга продолжал изображать из себя памятник у дуба.
– Извини, сейчас все будет. Раз, раз, как слышно? Прием, – помощник перешел на громкую связь, – вам на каком языке инструкцию читать?
– Еще и варианты есть? – Мурзик вертел головой в попытках уловить местоположение звука.
– А как же, – важный Голос перечислил, – на современном, старославянском и китайском.
– А ну, давай на старославянском, – потребовал любопытный ученик.
– Легко. Ой, ты, гой еси добрый молодец! Ты пошто, бредешь, спотыкаешься? Для тебя коня быстрокрылого, насвистеть могу громким посвистом…
– Хватит, – взмолилась я, – нормально давай свис…рассказывай.
– Вы определитесь сначала, – предложил ВГ.
– Я тебе год жизни плачу, значит, мне и решать, – я повысила голос. – Говори уже, как он работает.
– Конь богатырский, стандартная модель неполной комплектации, – будничным тоном сообщил Голос. – Выполнен из отборнейших сортов глины, собранной в час, когда каждая росинка улыбается солнышку. А птички щебечут хвале…
– Стоп. Это еще что такое? – я перебила духа–хранителя.
– Это всплывающая реклама, – пояснил тот.
– А можно как–нибудь без нее обойтись? – озадаченный стажер почесал тыковку.
Изольда квакнула в поддержку и прыгнула в траву.
– Для этого нужны веские причины, – Голос перешел на доверительный шепот, – например, лишний год.
– А месяц не подойдет? – предложил Мурз.
– Давай с рекламой, – я закрыла торги.
Устроили тут аукцион, хоть бы спросили, ироды. Нет, пора включать обиженный режим. А то совсем ценить перестали.
– Продолжай. Что там с птичками? – мне вдруг сильно захотелось домой.
Даже если мой дом на сегодняшний день – всего лишь коробка для холодильника, я имею право по нему скучать.
– А что с ними? – растерялся хранитель. – Ай, ладно. Продолжаю. Выполнен в форме свистка, роспись по изделию – ручная работа. Стиль – хохлома. Из комплектации: седло – одна штука, уздечка – одна штука, попона – отсутствует.
– Ты давай принцип действия объясняй, чего резину тянешь, – поторопила я, – солнце скоро сядет.
Впереди тропинка, убегающая в лес, в скором времени грозила превратиться в темный туннель, по которому никто не отважился бы пройти. Даже не имея тела, я покрылась мурашками.
– Пускай подробно рассказывает, – встал на защиту Голоса Мурза. – Успеем и проскочим.
– Для получения быстроходного рысака внутрь помещается таракан, для тягловой силы – муравей или другое подходящее по размеру насекомое. Для включения и выключения необходимо подуть в предназначенные для этого отверстия, – затараторил ВГ.
– Мы уже поняли, – Мурзик кивнул, – насекомые для чего?
– Конь пустой, поэтому необходим кто–то, кто будет им управлять изнутри, – хранитель пояснил, – ноги переставлять, головой вертеть или ржать.
– Ржать не обязательно, – я отвергла последнюю функцию за ненадобностью, – это мы и сами умеем под настроение.
– Не рекомендуется использовать летающих насекомых, – продолжал дух–хранитель. – Конь летать не умеет, но будет пытаться. Категорически не рекомендуется активировать пустого коня, в случае поломки фирма–изготовитель ответственности не несет.
Мы дружно посмотрели на застывшего скакуна. Даже Изольда. Голос вещал дальше:
– Бонусное дополнение: при затыкании входного и выходного отверстия, изделие может плавать в любом водоеме. Затычки в комплект не входят и приобретаются отдельно, – информатор сменил лекторский тон. – Как махнет копытом – пыль поднимается, как скакнет – земля дрожит, как заржет – ворог в штабеля валится…
Мурзик только головой покачал. Мой помощник запнулся и закончил:
– Гарантийный срок составляет три года с момента первой активации. По всем вопросам обращаться в ООО «Три богатыря».
Голос помолчал и добавил совсем тихо:
– Маде ин чайна.
– Китайская сборка, – всплеснул руками стажер, – я должен был догадаться, когда речь зашла о языках.
– А кормится он чем? – я задала самый главный вопрос. – Еще одного нахлебника нам только не хватало.
– Для зарядки богатырского коня достаточно спеть любую песню, – сообщил ВГ.
– Надеюсь, не на китайском? – мне хотелось выявить все подводные камни.
Голос не ответил, скорее всего, об этом никакой информации не было. Ничего, опытным путем определимся.
– Маруся, – позвал Мурз, – ты ведь тоже можешь забраться в коня?
– Теоретически – да, но практически – ни за что, – я громко фыркнула.
