Текст книги "Беспощадные намерения (ЛП)"

Автор книги: Сюзанна Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Хотя Макенна не большая поклонница футбола, была в восторге от происходящего. Игра проходила в напряжении. Как и большинство собравшихся, Зак ликовал, охал, ругался, выкрикивал советы и жаловался на штрафные. Райан же оставался сдержанным. Иногда он ворчал или качал головой, и всякий раз, когда забивали гол, у него загорались глаза.

Зак выплюнул особенно громкое проклятие, когда кручёный мяч взмыл в воздух к толпе и… Макенна сморщилась, когда мяч со свистом ударил Райана по голове, заставляя запрокинуть её. Проклятье. Наверно, больно.

– Ох, ты в порядке.

Он заворчал сильнее прежнего, а затем кинул мяч на поле. К концу игры у него на голове выросла огромная шишка.

Сидя на переднем сидении, Макенна просто не могла не отметить:

– Знаешь… если бы ты не сидел на том месте…

– Не говори этого.

– … мяч не влетел бы тебе в голову.

Райан крепче вцепился в руль. Он знал, что это произойдёт.

– Мяч влетел в меня, потому что игрок бросил его в мою сторону, и это не имело никакого отношения к номеру моего места. Если бы мяч полетел в твоём направлении, попал бы в лоб тебе.

– Нет. У меня на ключах висит кроличья лапка.

У Райана дыхание перехватило.

– Чего?

– Притягивает удачу.

– Ты серьёзно считаешь, что конечность мёртвого животного как-то помогает?

– Ну, это же очевидно. Разве ты ничего не знаешь?

– Скажи, что ты шутишь. – Потому что не мог себе такое вообразить.

– Это общеизвестный факт.

– Нет, это суеверие, иначе известное как полная чушь.

Она фыркнула.

– Иногда ты бываешь таким неразумным.

– Серьёзно? Не я ношу лапу мёртвого зверька на ключах!

– Если бы носил, мяч в тебя бы не попал

Пытаясь найти ответ, Райан покачал головой.

– Не могу. Я просто не могу вести этот совершенно нелогичный разговор.

С заднего сидения раздался подростковый хохот. Зак согнулся пополам и пролепетал:

– Вы двое такие забавные.

Райан обменялся взглядом с Макенной, прежде чем хмуро посмотреть на Зака в зеркало заднего вида.

– Я не забавный. – Он искренне сомневался, что это слово когда-либо прежде применялось – и когда-нибудь будет использоваться – для его описания.

– Да, когда явно срываешься с Макенной.

Райан сильнее нахмурился.

– Я не срывался.

Парень поднял руки, ухмыляясь.

– Хорошо.

Но, неохотно признал Райан, парень прав. Она умела залезать под кожу. И всё же, он безумно хотел отвезти её домой и трахнуть. На это Райан лишь сильнее насупился.

Обычно Райан не восприимчив к внешним помехам. Но Макенна Рэй ходячее, говорящее и совершенно нелогичное отвлечение, которое привлекало его. Хотя и не должна. Она чудачка и непредсказуема, задавала бессмысленные вопросы, верила, что талисман кроличьей лапки отгоняет опасность, и, казалось, ей искренне нравилось провоцировать Райана.

Он очень хорошо разбирался в людях, но невозможно понять человека, который реагировал ненормально. Короче говоря, она совсем не в его вкусе. Райану нравилась логика и здравый смысл, чтобы в его мире всё имело смысл. Тем не менее, она его очаровывала. И волка она интриговала, а Райан постоянно жаждал женщину с аппетитным запахом и диким блеском в глазах.

Откровенно говоря, это выводило из себя. Он гордился своей дисциплиной, и у него никогда не возникало проблем с сопротивлением искушению, не было тяги, и он ни на чём не зацикливался. Но Макенна… до боли заставляла его желать себя.

Наконец, Райан подъехал к дому и припарковался прямо за её Мустангом.

– Ждите здесь. – Выскользнув из Шевроле, он огляделся и обошёл машину с другой стороны. Убедившись, что ни Реми, ни его товарищей по стае нет, он открыл обе пассажирские двери.

Зак выпрыгнул наружу с улыбкой.

– Спасибо, что взял меня на игру. Было круто. За исключением того, что тебе вмазали в башку.

Райан купился бы на сочувственный комментарий парня, если бы в его глазах не блеснул смех. Поэтому Райан просто уставился на него, ожидая, что он скажет ещё что-нибудь.

– Ну, я пойду. – Едва сдерживая смех, Зак припустил к двери.

Макенна дождалась, когда он войдёт внутрь, и повернулась к Райану.

– Ему понравилось. День выдался продуктивным. – Она хотела дать понять, что выход из зоны комфорта окупился. – Ты молодец.

На её искренний комплимент раздражение Райана сошло на нет. На неё трудно злиться. Особенно когда Макенна такая красивая, выказывающая одобрение и так чертовски хорошо пахла, стояла рядом. Уже весь день лишь этот запах заставлял его член быть готовым и на пределе.

– Я не смогу встретиться с Заком завтра. – У него встреча со стаей Майлза. – Но придумаю что-нибудь на послезавтра.

Макенна кивнула.

– Напиши ему, когда придумаешь.

Она повернулась уйти, но Райан осознал, что не готов её отпустить.

– Фарра Гроув.

Медленно повернувшись к нему, она поискала в памяти это имя, но ничего.

– Я должна её знать?

– Она ушла из стаи, когда ей было двенадцать. Одни говорят, что она исчезла, другие – что сбежала. Она подходит под твоё описание.

– Ах, ясно. – Он думал, что она может быть Фаррой. Точно, нет. Макенна многого не знала о своём прошлом, но точно знала, что не Фарра Гроув… особенно учитывая, что стаю она покинула гораздо моложе. – Ты думаешь, что я – это она?

На самом деле, теперь, когда она перед ним… Нет, она не похожа на Фарру, а выглядела именно как… Ну, как Макенна.

– Если ты не Фарра Гроув, то кто?

– Знаешь, существуют такие штуки – может, ты о них даже слышал – как границы. А значит, есть то, чем делиться я не стану, а ты должен это уважать. И не забывай, Белый Клык, это не твоё дело.

Он инстинктивно и бездумно схватил её за волосы, притянул к себе и проговорил:

– Ты моё дело. – Несмотря на то, что она это отрицает… И это задевало что-то внутри Райана. И это же что-то настаивало отведать вкуса Макенны.

Она с трудом сглотнула, возбудившись, а, не разозлившись на его доминирующий собственнический захват.

– Тебе следует отпустить меня.

– Зачем? Я тебя хочу. – Райан едва не скривился на свои грубые слова. Наверно, не стоило вот так всё вываливать, но он никогда не был нежен. И всё же… – А ты хочешь меня. – Она открыла рот, чтобы возразить, но Райан крепче сжал её волосы. – Желание смешивается с твоим запахом, так что не лги.

– Тело хочет тебя. Но это не значит, что разум тоже.

Он произнёс у её губ:

– Я сказал, не лги. – В наказание он прикусил ей губу. Она открыла рот, потрясённо выдохнув, и он просунул внутрь язык. Проклятье, вкус у неё такой же захватывающий, как и запах – сладкий и игристый, словно шампанское. Не в силах насытиться, он упивался поцелуем, забирая и принимая, облизывая и покусывая достаточно сильно, чтобы оставить следы зубов на её нижней губе. Волк одобрительно зарычал на метку, когда Райан облизал её языком.

– Ты меня укусил, – поражённо сказала Макенна, чьё сердце бешено колотилось.

– Да. – Когда он посмотрел на метку, мужское удовлетворение пробежало по венам, заполнило каждую клеточку тела и проникло в каждую косточку. И тогда он понял. Отрицать это было невозможно, потому что всё остальное не имело смысла. Райан не подвергал сомнению свои мысли, действия или желания. Но не нужно самоанализа, чтобы прийти к выводу – эта женщина была его истинная пара.

«Истинная пара»… слова казались правильными и для Райана и для волка. Словно последний кусочек пазла встал на место. Это объяснило бы все первобытные чувства, которые мучили Райана с момента, как он впервые уловил аромат Макенны: желание обладать, право защищать и навязчивый голод, который всё нарастал и нарастал. И не имело значения, что Райан не чувствовал притяжения брачных уз. Факты говорили сами за себя.

– Макенна… – Но слов, чтобы высказать мысли, найти он не мог. Чёрт, он никогда этого не делал. Инстинкт подсказывал выпалить убеждение, но с обычным отсутствием такта так не получится. Ему нужно это обдумать, чтобы прийти к ней с правильными словами, привести доводы, с которыми она не могла бы поспорить… потому что она будет спорить. Инстинкт подсказывал ему.

Он задержался на мгновение, чтобы втянуть её аромат глубоко в лёгкие. Затем, в последний раз лизнув отметину, Райан отпустил Макенну и отступил назад, хоть это и было тяжело. Невероятно тяжело. Теперь, когда он узнал – а знал он это наверняка – что она его пара, уходить… просто неправильно.

– Будь осторожна, Макенна, ради меня. – Потому что он сойдёт с ума, если с ней что-нибудь случится. Она нахмурилась – скорее всего, в замешательстве от выбора слов – и он провёл пальцем по морщинке между бровей. – Помни: если возникнут проблемы, звони.

Когда Райан сел за руль, он ещё раз посмотрел на Макенну. Это стало ошибкой. Потому что видеть её на расстоянии, будь даже таким небольшим это расстояние, бесило. Волк яростно метался внутри, желая вернуться к Макенне, ещё раз отведать её вкуса, укусить и завладеть. А затем поставить метку, как того требовал волк. Ни за что Райан не откажется от того единственно-восхитительного, что у него может быть. Она его пара, и была рождена для него, и она никогда не уйдёт от него.

Когда Шевроле исчез из виду, Макенна перевела дыхание. Парень определённо знал, как выбить почву из-под ног девушки. Целовался он так же, как делал всё остальное – властно, уверенно и с завидным мастерством.

И он укусил её.

С одной стороны её коробило это проявление собственничества, но она была так шокирована, что просто констатировала очевидное и в смятении уставилась на него.

Ну, Мэдисон предупреждала, что он смотрит на неё так, что хочет укусить. Макенна просто не думала, что он это сделает. Этот небольшой эпизод подтвердил то, что Макенна уже подозревала: он напористый ублюдок, с которым она совершенно не в состоянии справиться. Так почему же она хотела его?

Потому что его сила, уверенность и животная энергия стали для Макенны долбаным афродизиаком. Так что теперь у неё были влажными трусики, и она хотела его… а этот ублюдок уехал. Она могла бы обидеться или заподозрить, что его отталкивает то, что она одиночка, если бы не его прощальные слова.

«Будь осторожна, Макенна, ради меня».

Зачем? И почему он с такой неохотой уходил?

Стряхнув недопонимание, она направилась в приют. Мэдисон и Колтон болтали возле стойки администратора. Мэдисон медленно подошла к ней.

– Всё в порядке?

– Да, – выдохнула Макенна. – Просто устала.

– Ох. – Мэдисон похлопала её по плечу. – Полагаю, тебя так измучил поцелуй. Не рычи на меня, Рэй.

– Иди к чёрту.

Колтон рассмеялся, а Мэдисон начала напевать:

– Райан поцеловал Макенну, Райан поцеловал Макенну, Райан поцеловал… Ай! Отпусти мои волосы, сучка.

Глава 7

Существуют создания, которым нравится дразнить других. Трик из таких. Его попытки раздражать Райана очень редко срабатывали. Но когда задевали, Райана беспокоило не столько то, что он говорил, сколько потеря терпения. Тем не менее, большую часть времени Райан просто не обращал на это внимания. Или смотрел на Трика, пока тот не замолкал. Всё зависело от настроения. Однако сегодня попытки разозлить Райана принесли свои плоды.

– Я только что сделал очевидный вывод – Макенна офигенно сексуальна, – сказал Трик, который ехал на переднем сиденье. – Не надо рычать. – Вот так Трик и продолжал – делать комплименты её телу, глазам, рту, груди, заднице и ногам.

Данте с любопытством посмотрел на Райана в зеркало заднего вида.

– В чём дело? Ты грубее обычного.

Райан не ответил, больше всего он хотел скорее закончить эту встречу со стаей Майлза. Ночью он плохо спал, несколько часов решая, что сказать Макенне. Он хотел увидеть её. Прикоснуться к ней. Вдохнуть аромат. Он ещё не говорил никому из стаи о подозрении в том, что она его пара. Казалось неправильным делать это до того, как он поговорит с ней.

– Полагаю, ты не знаешь, встречается ли Макенна с кем-то, да? – спросил Трик.

И Райан и его волк зарычали на интерес в голосе парня.

Трик усмехнулся.

– Если я не ошибаюсь, в этом рычании было что-то собственническое.

– Райан с ней ты другой, разговариваешь и не односложно, а действительно разговариваешь с ней, – заметила Джейми.

– А она разговаривает с тобой, – добавила Тарин. – Доминик сказал, что она разбирает твоё ворчание.

– Надеюсь, она одинока, – сказал Трик. – Я так давно не был с женщиной, которая…

Райан вновь зарычал.

– Не говори так.

Трик шире улыбнулся.

– Ух ты. Наконец, Райан выказал интерес к женщине.

Подавшись вперёд, Трей дал Трику подзатыльник.

– Райан, не обращай на него внимания.

Для него это отличный план.

Вскоре они оказались на границе территории Майлза. Волки на страже пропустили их, показали, где припарковать Шевроле, а затем сопроводили в главный дом стаи. В столовой их встретила пара, представившись альфами. Трэвис Брэдвин – крупный, высокий, широкоплечий и мускулистый мужчина. Его пара, Элиза, тоже оказалась высокой. Если они и нервничали из-за присутствия на их территории шести чужих волков, то никак этого не показывали.

По словам Ретта, Трэвис альфа с двадцати одного года. Год спустя он нашёл пару и родил четырёх детей. В основном он держался особняком, не интересовался политикой или заключением союзов. В этом отношении он очень походил на Трея, который не утруждал себя союзами, пока не связал себя с Тарин, став мишенью амбициозного засранца.

Трэвис кивнул Трею.

– Коулмен.

– Брэдвин, – поздоровался Трей.

Простое приветствие, но уважительным и политкорректным тоном.

Трэвис представил свою пару, бет, двух стражей и двух волков, к которым они пришли – Розу и Фентона. После того, как Трей представил волков Феникса, все расселись. Лишь Райан остался стоять, прислонившись спиной к стене и настороженно наблюдая.

– Майлз сказал, что тебе нужно поговорить с двумя моими волками, – сказал Трэвис. – Я не ценю такое самоуправство, стоило связаться со мной и попросить о встрече.

Трея это, казалось, не задело.

– Я решил, что ты свяжешься со мной, если возникнут проблемы. Но нет. Почему же? Почему не отказал нам во встрече?

– Потому что речь идёт о Реми Диконе. У меня есть дети, а если слухи о нём верны, я помогу любому, кто захочет покончить с ним.

Хорошо, ведь очень вероятно, что именно это и произойдёт.

Элиза прикусила губу.

– Слухи правдивы?

– За этим мы и приехали, – ответила Тарин. Поскольку Трей умел внушать людям страх, она настояла на том, чтобы пойти с ними, считая, что её присутствие будет успокаивать. Присутствие другой женщины успокоило бы, но не с Тарин, у которой репутация столь же неуравновешенной, как и Трей.

Трей посмотрел на Розу и Фентона.

– Как вы понимаете, у нас есть вопросы по поводу Реми.

Роза облизнула губы.

– Могу я спросить, откуда такой интерес?

– Не могу вдаваться в подробности, но скажу, что вскоре он может получить свободный доступ ко многим детям-перевёртышам.

Фентон заметно дёрнулся, а Трэвис тихо чертыхнулся. Роза сглотнула.

– Что вы хотели узнать?

Тарин подалась вперёд, опёршись локтями о столик.

– Хочу знать, какой альфа из Реми, какой он сам по себе. Какими пятью словами ты можешь его описать? Я не говорю о «доминанте» или «властном»… Это мы поняли.

Роза поразмыслила над словами и произнесла:

– Харизматичный. Аккуратный. Воспитанный. Целеустремлённый. Вспыльчивый. Но я никогда не видела, чтобы он взрывался от гнева, скорее это больше походило на приливы злости.

– Он хороший альфа, – добавил Фентон. – Амбициозный и жадный сильнее, чем большинство, но не небрежный. Защищает своих волков, и подготавливает стаю, чтобы она всегда была сильна.

После этого заговорил Трей:

– Со слов Майлза, ты думаешь, что мать сексуально надругалась над ним. Это правда?

Роза, казалось, с трудом подбирала слова.

– Их отношения… нездоровые. Она не любит, когда рядом с ним появляются другие женщины.

Тарин слегка изогнула губы, и Райану показалось, что она думает о Грете.

– Может ей сложно «перерезать пуповину»?

Роза тряхнула головой.

– Увидев их вместе, сразу становится понятно. Она всё время прикасается к нему – медленно и томно, не так, как мать к сыну. У меня по коже мурашки бегали. Дианна испытывает к нему собственнические чувства, какие возможны лишь у пар. Она постоянно обвиняет его в том, что он спит с женщинами стаи, но, насколько мне известно, он не спал ни с одной. Хотя я знаю несколько женщин, которые с удовольствием забрались бы к нему в постель… Не все верят слухам.

– А Реми? – спросила Тарин. – Как он реагирует на поведение Дианны?

– Я бы не сказала, что он с радостью принимает её прикосновения, но никогда не отталкивает. Ему не нравится её собственническая натура, и, бывает, они довольно ожесточенно спорят об этом. Но потом она начинает плакать и говорит, что он не любит её, иначе не стал бы так кричать. Поэтому он прекращает кричать, успокаивает её и заверяет, что любит. – Роза потёрла предплечья. – Как я уже сказала, вам нужно увидеть их вместе, и сразу всё поймёте. Но говорю, ни одна мать так не прикасается к своему сыну.

Трей положил руку на спину Тарин.

– Насколько я понимаю, Реми проводит много времени с детьми.

Фентон кивнул.

– В основном с мальчиками. Он держит их ближе к себе.

– Уверены, что он не защищает их от Дианны? – предположила Тарин. – Ну, если она совратила его, может он боится, что и их она совратит?

Роза раскинула руками.

– Я думала о таком, но…

– Что? – настаивала Тарин

– Опять же, это лучше увидеть. – У Розы в глазах появился отстранённый взгляд. Он прикасается к ним так невинно, почти благоговейно. Слабые поглаживания по голове, легкие похлопывания по спине и перебирание волос. Но однажды я видела, как ребёнок отпрянул от него, и Реми ударил мальчишку так сильно, что тот упал на землю. В следующий раз мальчик даже не вздрогнул.

Райан едва подавил рычание. Походило на то, что Реми заставлял их привыкнуть к своим прикосновениям

Данте сплёл пальцы с побледневшей Джейми.

– Сколько мальчиков пропало без вести?

– Трое, – ответил Фентон. – Двое из них сироты.

– Сколько им?

– Двоим семь, вроде, а третьему восемь, но я не уверен.

– Думаете, Реми убил их?

– Этого я не знаю. Трудно представить, что он способен на такое, потому что очень заботится обо всех детях в стае, даже если это происходит по искажённой причине.

– Может, они сопротивлялись насилию или угрожали кому-то рассказать, – предположил Джейми. – Реми бы это не понравилось.

Райан заворчал в знак согласия. Реми избавился от них не только для того, чтобы защитить репутацию, а чтобы показать другим детям, что случится, если они начнут сопротивляться.

– Майлз упомянул, что один из мужчин стаи обвинил Реми в жестоком обращении с его сыном, – сказал Трей.

Фентон кивнул.

– Меня там не было, но Роза была.

– Очень странное утро тогда было. Вэнс – доминант, но никогда не шёл на конфликт. Он был очень спокойным, почти никогда не выходил из себя. Но в то утро, пошёл за Реми и был готов убить его. Вэнс сказал, что его девятилетний сын Клей утверждал, будто Реми неподобающе прикасался к нему во время одной из прогулок на природе. Он обозвал его больным, извращенцем и кучей других ругательств. А затем просто бросился на Реми, превращаясь в волка в воздухе. Он хорошо сражался, но Реми победил. Пара Вэнса не пережила его смерти, и Клэй пропал. Некоторые думают, что Реми убил его, но большинство считает, что он просто сбежал.

У Райана возник вопрос.

– Сколько из вас подозревают, что он педофил?

– Немногие, – ответил Фентон. – Мы подумывали о том, чтобы объединиться и встать против Реми. Но большинство – покорные волки, и у нас нет ни единого шанса против него, даже группой, тем более, его защищают бета и стражи.

Это да. Они бы просто погибли.

– Увидев, что случилось с Вэнсом, мы все испугались, – добавила Роза. – Убив его, Реми показал стае, что именно произойдёт с каждым, кто озвучит подозрения. И что это всего лишь подозрения.

– Но парнишка – Клэй – обвинил Реми в растлении, – напомнил Трик.

– Да, – согласился Фентон, – но Реми заверил всех, что Клэй – проблемный ребёнок, любящий приврать и своровать.

В каком-то смысле идеальная мишень, поскольку вряд ли его обвинениям поверят.

– Но вы там не остались. – Данте склонил голову на бок. – Я удивлён, что он вас отпустил.

– В этом весь Реми, – пояснил Фентон. – Он отличный альфа, который хорошо относится к своим волкам. Вот почему трудно поверить, что он может быть виновен в таких вещах. Но у нас есть дети, и мы не были готовы рисковать.

Как и Райан, поэтому нужно убедиться, что убежище никогда не попадёт в лапы Реми. И если окажется, что слухи правдивы, Реми придётся умереть.

Макенна обслуживала покупателя, когда дверь магазина на бензоколонке открылась, и в неё вошел образец неукротимой мужественности. Волчица села, как всегда, очарованная уверенностью и силой Райана. Когда вдумчивый взгляд его тёмных глаз встретился с её, в теле тут же вспыхнул голод. Желание, которое днём и ночью снедало изнутри. Сегодня ночью она видела его во сне – он доминирующе смыкал зубы на её плече, яростно вонзаясь в тело.

Отведя от него взгляд, Макенна улыбнулась покупателю-человеку и протянула ему сдачу. Было почти забавно, как человек нервно смотрел на Райана, словно ожидая, что на него набросятся. Райан не удостоил его даже взглядом, а сосредоточенно, как хищник в джунглях, смотрел прямо на Макенну. В этот момент в голове возникли воспоминания о поцелуе. Весь день она старалась не думать об этом. Старалась не думать о том, как он завладел её чувствами и ртом, будто имел на это право. Старалась и не смогла.

Когда он, наконец, остался наедине с Макенной, сказал:

– Мы разговаривали с товарищами Майлза по стае. – Он почти ожидал, что будет говорить гортанно. Яростный голод нарастал внутри, сдавливая тело и побуждая звериный рык вырываться из груди. Райан нахмурился, увидев, что метка на её губе исчезла. – Им было что рассказать.

После его рассказа, Макенна глубоко вздохнула.

– Какая-то крохотная часть меня сочувствует Реми, но ничто из случившегося, не сможет оправдать то, что он делает. Он не может добраться до приюта…

– И не доберётся, – с полной решимостью пообещал Райан. – Я не позволю.

Не верить ему было невозможно.

– Что же, спасибо, что держишь меня в курсе.

Когда она, устало, вздохнула, Райан заметил тёмные круги у неё под глазами и зарычал.

– Ты совсем не спала.

Как правило, она не спала из-за стресса. Не в силах сдержаться и не подколоть Райана, она бросила:

– И что?

– А то, что мне это не нравится.

– Ну, естественно, – фыркнула она.

– Тебе нравится, что я волнуюсь.

– Предпочту увидеть твою улыбку, и как раз работаю над этим.

В груди Райана разлилось тепло. Он не мог припомнить, чтобы кому-нибудь было интересно, улыбается он или нет. Макенна Рэй, или как там её звали, должна быть его парой. Он положил руки на стойку.

– Бонни Филлипс.

– Очередная пропавшая? – Макенна закатила глаза. – Почему ты не можешь оставить всё как есть?

Райан опустил взгляд на её нижнюю губу, которую не мог не отметить снова.

– Я хочу знать твоё имя.

– Я Макенна Рэй, одиночка, работающая на заправке и волонтёр в приюте.

– Сейчас, да, но кем ты была до этого?

– У тебя телефон звонит.

Да, но ему было всё равно.

– Ты боишься, что если я узнаю, от кого ты прячешься, свяжусь с ними? – В середине фразы его голос превратился в оскорблённое рычание. Он никогда не предаст её.

Она склонила голову.

– Знаешь, когда ты не хмуришься – рычишь, а когда не рычишь – хмуришься.

– А ты избегаешь моего вопроса, и часто так делаешь. Райан приблизился к её лицу. Она вздёрнула подбородок, отказываясь поддаваться страху. Его волку это чертовски нравилось.

– Почему ты не хочешь рассказать мне, Кенна?

От сокращения имени, она удивлённо моргнула.

– Макенна. И мы, Белый Клык, говорили об этом – тебе стоит уважать мои границы.

– Может, но я не стану. – На секунду в её глазах блеснула дикость. Скорее всего, было неправильно, что её гнев заставил его член пульсировать. Но вся эта дикость… говорила с его волком, и Райан готов был поспорить, что в постели она такая же дикая. Он хотел это выяснить, хотел войти по самые яйца в неё, зажимая зубами бьющуюся на шее жилку.

– Перестань так на меня смотреть, – прошипела она.

– С чего это?

– Послушай, буду откровенна – у меня не так много свободного времени, поэтому ни с кем не встречаюсь, но и друзей по постели не завожу, потому что те требуют эксклюзива.

В его глазах блеснуло что-то тёмное и опасное – редкое проявление эмоций, от которого она напряглась.

– Никто, кроме меня, не тронет тебя. – Он говорил спокойно, но непреклонно.

Она выгнула на него бровь.

– О! И, скажи-ка на милость, с чего это?

– По той же причине, по какой я просил тебя быть осторожнее. Макенна, ты моя пара.

На мгновение в голове у неё помутилось. Он ведь пошутил, да? Это должно быть шуткой. Вот только… он не смеялся и не улыбался. Она прочистила внезапно пересохшее горло.

– Почему ты так думаешь?

– Я не думаю, а знаю. Все факты на лицо.

– Какие факты?

– С самого первого дня я думал только о том, как заняться с тобой сексом. Твой запах сводит меня с ума. Волку ненавистна разлука с тобой. Ты одиночка, но я готов убить, чтобы защитить тебя. И убью за то, чтобы обладать тобой. Я не собственник, Макенна, но хочу порезать Колтона на лоскуты за то, что касался тебя.

Макенна и не догадалась бы, что такое у него на уме. Он слишком хорошо умел скрывать эмоции. Волчица была непривычно тихой. Удивлена? Встревожена? Её раздирало любопытство? Макенна не могла сказать наверняка, а Райану ответила с такой же честностью:

– Не стану скрывать, что влечение не взаимно. Признаю, мне не нравится, когда другие женщины заглядываются на тебя. И мне не нравится мысль, что ты подвергаешь себя опасности. А волчица… ну, она чувствует то же самое. Но если бы мы были парой, сразу бы поняли это, почувствовали притяжение брачной связи.

– Нет, если частоту глушат ментальные барьеры или беспокойство стать чьей-то парой. – Желая… нет, нуждаясь в прикосновении к ней, Райан взял её за запястье, поглаживая большим пальцем вену, которая колотилась от бешеного пульса. – Чего ты боишься, Макенна? Что заставляет тебя бояться быть чьей-то парой?

Она выпрямилась.

– Кто сказал, что я боюсь?

– Я наблюдал за тобой. Много. Тебя нелегко читать. В основном потому, что ты действуешь и думаешь не так, как другие. – Почему она выглядела такой гордой, он не знал. – Ты тратишь много времени и сил на то, чтобы помогать другим, но не многих впускаешь в свою жизнь. Ты входишь в их жизнь, но не позволяете им войти в твою. – В этом было больше правды, чем ей хотелось бы. – Может, потому, что не хочешь раскрывать свои секреты. Может, потому, что однажды потеряла кого-то важного.

Покраснев, она попыталась отдёрнуть руку, но у него крепкая хватка.

– Уже можешь перестать анализировать меня.

– Такого рода проблемы могут заглушить частоту для пар.

– А тебе не приходило в голову – если мы с тобой пара – что, может, это ты глушишь частоту, а не я? Не хочешь же сказать, что у тебя нет проблем.

– Есть, но я не позволяю им не давать видеть правды.

Пока он смотрел на неё взглядом жестокого собственника, от которого сводило желудок, она сказала:

– Ты абсолютно в этом уверен?

– Не будь я уверен, не говорил бы об этом.

– И давно ты в это веришь?

– Со вчерашнего дня.

Что же, это объясняло его странное поведение. Он, наверное, как и она сейчас был в шоке. Честно говоря, Макенна никогда не представляла себя с кем-то в паре.

Райан прав: она не знала, как открываться людям. Какая-то её часть после смерти матери перестала функционировать. Сколько Макенна себя помнила, они всегда были вдвоём против всего мира – Фионна Рэй для Макенны была всем – её опорой и безопасным местом. А потом она умерла, и Макенна потерялась. Настолько потерялась, что искала убежища в волчьем облике, отчаянно пытаясь избежать боли и горя. Волчица – такая же обнищалая – наполовину одичала. Когда социальные службы поместили её в приют, Дон и Мэдисон, вывели ее из того состояния и заставили горевать по-человечески. Но, даже вернувшись к человеческому облику, она какое-то время оставалась дикой, и это состояние усиливало мучившие чувства.

Дон и Мэдисон предложили ей жилетку, в которую можно выплакаться, но Макенна не воспользовалась ею. Она ни с кем не делилась своим горем, а обратилась в себя и стала сама себе опорой. Она ни в чём не полагалась на других, и ей это нравилось. А вот пара никогда этого не примет. Поэтому заявление Райана пугало.

И всё же, из-за долгого одиночества, она тянулась к нему и желала, чтобы его слова были правдой. Независимость давала силу, чувство безопасности и контроля, но в то же время она чувствовала себя очень одинокой.

Макенна смирилась с этим и честно думала, что справится. Только в этот самый момент она поняла, что чувствует себя такой же неполноценной, как и её волчица, а может быть, и больше. И всё же не знала, хочет ли снова позволить кому-то стать для неё опорой. Сила и самообладание Райана притягивали. Было бы очень заманчиво опереться на него. Но что, если она попробует, позволит себе надеяться и окажется, что он ошибается? Макенна не хотела вновь потеряться.

Волчицу не волновали проблемы Макенны, она думала стихийно – хотя и не признавала в нём свою истинную пару, её это не смутило. Она видела сильного, доминирующего, надёжного, преданного самца, который станет отличным партнёром и даст ей то, что она хочет, включая стаю.

– Скажи, о чём думаешь, – потребовал Райан. – Я с тобой был очень честен.

Она глубоко вздохнула.

– Вижу, ты на сто процентов уверен, что мы пара. Но, Райан… Я не могу сказать то же самое, прости. – Какая-то одинокая часть души тоже сожалела об этом.

Его волк зарычал на отказ, но Райан просто сказал:

– Ладно. – Отпустил её руку и взял за подбородок. – Ты на сто процентов уверена, что мы не пара?

Она глотнула.

– Нет.

Он кратко кивнул.

– Пока этого достаточно. – На каком-то уровне, она открыта для этой возможности, и Райан мог работать с таким. Это даже больше, чем он надеялся. Но ему не понравилось странное выражение, появившееся на лице Макенны. – В чём дело?

– Не обижайся и не рычи, но не стоит об этом распространяться.

– Нет.

– Ради Зака. Если он подумает, что я – та, кому он доверяет – могу присоединиться к твоей стае, под давлением поступит так же. Он должен сам прийти к такому решению, а не, потому что думает, раз я буду там, то смогу его защитить. – Особенно, что велика вероятность ошибки Райана насчёт того, что они пара. – Кроме того, он должен чувствовать, что твоё внимание сосредоточено на нём, что он – твой приоритет. Как только ты завоюешь его доверие, всё станет иначе. А пока…

В Райане боролись злость и гордость. Ему не нравилась идея молчать о своей паре, но Макенна права насчёт Зака, и он гордился тем, что она готова поставить ребёнка на первое место. Типичная Макенна, ставит других превыше себя. Но это его и раздражало…